Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Alizeskis: Одно из видов счастья - закончить писать большую долгоиграющую историю :sun
Li Nata: :ashamed :sun :sun
Li Nata: я корыстная, плохая, аааа! *плачет
Li Nata: а потом подумала что это готовая идея для рассказа... новый вариант царевны лягушки, мужской) ироничный и суперский можно написать.
Li Nata: Thinnad сначала хотела написать, ой, не надо, ты ж :my_treasure
Li Nata: Больше солнца, больше! Это точно))) вот :sun :sun :sun
Thinnad: кстати хорошее имя. гоблин по имени Воблин
Thinnad: Ну прикинь - пупырчатый квакающий ельф. Это уже гоблин какой-то. Во-блин - гоблин
Thinnad: Потому нужно больше солнца! Хотя бы в чатике
Thinnad: Li Nata, у нас потоп, скоро отращу пупырышки и заквакаю)))
Li Nata: ой как хорошо. А то у нас почти мороз тутттттт :panda_bamboo
Thinnad: :sun
мумийтроль: ищу Императорский отбор. Принцесса в опале

Кристина Корр
Кэт: Тихо я сидел, общаясь
В месяц раз по чайной ложке.
И тогда дал объявление,
Что хочу общаться быстро!
Вмиг ускорилось общение -
И меня постами смыло...
Словно глупый толстый пИнгвин,
Я барахтаюся в море...
Agnes: Fitomorfolog_t У Вас, видимо, две самки были! ))) Я даже в 7 лет Яшку от Машки с первого взгляда отличала! Достоинства Яшки ну никак нельзя было не заметить! :umora
Кэт: Fitomorfolog_t :biggrin
Fitomorfolog_t: Кэт Вспомнила! У нас были хомячки Бел и Торн. Мы всё время путали - кто из них самец, а кто самка, вот поэтому. И мы тогда зачитывались Буджолд ))
Кэт: Agnes О, эти хомячки :) Яшка, Тишка и Тошка, Прошка. А Машки не было :rolley
А вот кот и пёс были с человеческими именами, и нормально. Им подходили именно эти имена, и всё тут.
Agnes: У меня хомячки были аж в босоногом детстве, но я помню, что сколько бы они не менялись, их традиционно звали Яшка и Машка. ))
Кэт: Аллен Я знала такого в реале. Потому что у его подруги было прозвище Мышь :pinked
Его кто-то Вуглускром разок обозвал, и приклеилось :rolley
Serpens_Subtruncius: У меня самый большой хомяк Фиалка, а аксолотль - Дживс(Вустера он пережил)
Птица: Вугрускребетмышь, это такой старый прикол. Поэтому крыса - Вуглускр.
Agnes: Аллен :umora
Аллен: но на лицо было сходство
Аллен: Каюсь, одного моего хомяка звали Борисом, это было в перестройку, я была молодой и злобной
Аллен: Вуглускр - это что? литературный персонаж?
Fitomorfolog_t: У меня был крыс Вуглускр
Agnes: У моего отца был на Камчатке пёс Джек, но вот я принципиально ни своих собак, ни кошек не называю человеческими именами. Разве что иногда пользуюсь именами книжных персонажей. :) Вот сейчас у меня по клаве бегает Арагорн и мешает писать.
Fitomorfolog_t: Младшую зовут Рони, потому что "дочь разбойника" ))
Fitomorfolog_t: Как только не звали моих собак...
Аллен: Thinnad , наверное, добрые люди за рубежом полагают это последствием экономических санкций )))
Аллен: вот только прибежишь на звуки драки и пальбы - ррраз - уже и поговорить не с кем )))
Thinnad: Аллен, для меня тоже, но допустим :)
Аллен: а почему в России собак называют непременно англоязычными именами? Для меня это новость )))
Thinnad: И, тем более, вежливость не имеет ничего общего с поклонением.
Аллен: Kaisle , мне кажется все просто. Вот я прихожу я в незнакомое место, вижу незнакомых людей и - допустим - невольно делаю что-то, что вызывает обиду или оскорбление окружающих. Я извиняюсь, потом выясняю что не так и больше так не делаю. Ну, или ухожу, если данные условия для меня неприемлемы. Все просто )))
Thinnad: Вас плохо учили. За слова нужно отвечать. Невиновный тем более легко извинится за возможную некорректность
Kaisle: Я поступаю, как нормальный человек. Пользуюсь презумпцией невиновности. Меня учили не бежать и кланяться по приказу, а только тогда, когда я действительно накосячила.
Так вот, я не косячила.
Thinnad: Kaisle, не нужно делать вид, что вы не писали то, что вы написали. Возьмите себя в руки и поступите, как нормальный человек
Kaisle: Перечитайте первый комментарий, когда вас отпустят эмоции. Вы судите исключительно на эмоциях. Возможно, из-за личного знакомства с автором, возможно - из-за неудачного дня, я не знаю. Но вы вычитали то, чего нет.
Thinnad: Мнение, что автора зовут как собаку? Правда? Вы путаете свободу мнения со свободой оскорблений
Kaisle: Нигде не сказано, что нельзя высказывать свое мнение. Я не оскорбила автора, я не оскорбила персонажа, я высказала свое мнение.
Thinnad: Вы в комментарии к автобиографическому произведению позволяете себе крайне некорректные выпады, касающиеся личных данных автора
Kaisle: А за что предупреждение-то? Я на личности не переходила.
Thinnad: Пользователь Kaisle, вам предупреждение, только потому что вы новенькая.
Отреагируйте, пожалуйста.
Alizeskis: Kaisle, примите, пожалуйста, ЛС
Nunziata: Astalavista, спасибо
Astalavista: Nunziata, если вы оформите это как публицистику. Т.е. не выкинете кучу фоток с подписью: гляньте, что мне нравится! А расскажете что-то, проанализируете и т.д.
Nunziata: подожду еще ответов)))
Androctonus_616: Вот именно что нет ) Технически это репортаж. Видимо, допустимо
Nunziata: но я вижу Алтайские истории и мне нравится этот формат
Nunziata: Androctonus_616 насколько знаю здеьс нест возможности вести личные блоги
Androctonus_616: В личный блог? )
Nunziata: а еще вопрос - вот если я допустим захочу дать подборку фото, объединенных местом - например - альта валле камоника, мне можно как публицистику? и тоже насчет фандомной нууу не анаитики, скорее - попытки аналитики. это не фик, а вроде эссе. куда отнести?
Nunziata: спасибо!
Thinnad: Nunziata, думаю, да. Наш худредактор редко сильно кусается.
Nunziata: Всем доброго дня) а скажите, фотографии все еще можно в иллюстрации загружать? если они не личные а пейзажные?
Agnes: Thinnad -- Спасибо! :hi
elana: Incognito Спасибо - не знала!
Incognito: Думаю, это потому что вы смотрите не туда. Список свежих текстов находится посредине страницы

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 698
Гостей: 694
Пользователей онлайн: 6

Пользователи онлайн
Лезер
Anaptix
Agnes
Птица
Doroha 31
Dj_taisauti

Последние 3 пользователя
мумийтроль
Flatsher
kosh4k

Сегодня родились
Кактус Каратель

Всего произведений – 3620

 

Сон, вызванный поисками музы вокруг света, за секунду до дня рождения

  Рейтинг:   / 6
ПлохоОтлично 
Команда сайта
Библиотека Легендариума
Все мы
Сказки и мифы
G
рассказ
С Днём рожденья, Аль!
закончен
Только на Синем

 

Сон, вызванный поисками музы вокруг света, за секунду до дня рождения 

В тот день море пахло как-то по-особому. То ли неисполнимыми желаниями, то ли засохшими и выброшенными на берег мечтами. Море лениво выплёскивало их и тотчас отступало, как бы рассматривая с презрительным вниманием: и что это у нас тут? А-а, это ваши новогодние задумки? А это заначки чувств «на черный день»? Мелковато, да-а…

Алю не нравилось, что его привычное Синее море — такое высокомерное. Хотелось видеть его в меру игривым и отражающим солнечные блики, можно даже с барашками, но без скуки и какого-то скрытого упрёка. «Как мне могла почудиться укоризна в этих белесых волнах, мутноватой пене?»

В этот момент море недовольно выкатило под ноги Ангелу обычную пивную бутылку. «Экология! Надо с ребятами берег почистить, а то за зиму скопилось тут…» — Аль не додумал справедливую мысль, потому что внимание зацепилось за какую-то деталь. Надо же — в бутылке что-то было. Записка! Как уверенный читатель мировой литературы, Альмонд многократно встречался с этим литературным приёмом — подбросить герою загадку в бутылке. Обычно сосуд должен был внушать страх и доверие, быть поросшим водорослями и ракушками, прибыть в брюхе рыбы или запутаться в сетях. Эта дешевая поллитровка доверия не вызывала, но Ангел поднял её и заглянул внутрь, а потом решительно вытряхнул содержимое на сероватый влажный песок. Выпал листочек в клеточку из ученической тетради. М-да… И почерк какой-то типично женский, с наклоном не в ту сторону, как в конспекте у восьмиклассницы. Однако текст смутил читателя:

«Помоги! Меня уносит все дальше и дальше от тебя! Сколько мы провели вместе бессонных ночей и удивительных дней! Любимый, нас разлучают твои незаконченные дела, отвлекают поездки и эти бесконечные люди и нелюди… Я так устала от этой суеты, что вынуждена тебя покинуть. Но ты — о, я знаю! — не станешь долго терпеть моё отсутствие и, вне всякого сомнения, придешь на помощь. Освободи же меня от заточения скуки и оков безрадостной лени! Ищи меня — и я найдусь.

Твоя незабвенная Муза.»

Альмонд почему-то сразу понял, что письмо адресовано именно ему. Отсутствие, пусть временное, Музы объясняло неприветливость моря, неудовлетворенность и ощущение собственной незначительности и даже, о ужас! — никчёмности. «С чего бы это?» — подумал Аль, но мысли уже затопили планы спасения далекой Музы. Это было неожиданное и наверняка рискованное предприятие, но Капитан Альмонд не сдавался и собирался организовать поиски, оставалось лишь раздобыть корабль и карту. В голове запели гитарные и скрипичные струны, море показалось вполне приветливым и пригодным для навигации, жизнь налаживалась, осталось понять… «Куда ж нам плыть?» — спросил в голове кто-то кудрявый с гусиным пером, и Альмонд остановился.

Море было уже вокруг него. Оно не наступало, оно просто заполонило собой всё пространство, берегов видно не было. Значит, он уже на борту…

 

Остров Хризантем

 

— Тьфу ты, что это такое? — Аль наклонился, чуть не вывалился за борт, оглядел лодку. «Черепаха», — шла надпись по борту.

Ну и то хорошо, хоть что-то привычное.

Остров был смутно знаком, неангельская одежда — тоже. Но вот что это все?

В лодке лежал сверток с надписью: «Доставить по назначению». Аль пожал плечами, взял его, ловко сиганул через борт и по отмели двинулся к берегу. Высокие сапоги, настоящие, прямо-таки пиратские, камзол прямо-таки с дырами от пуль, под ним — белая рубаха… вот рубаха ослепительная, тонкая, прямо-таки снежно-белая. «Странные у кого-то понятия о пиратах», — подумал Аль, дергая себя за волосы, кое-где заплетенные в косички, в них бусины, кости, монетки… Но с учетом происходящего невесть чего Аль не сильно удивился, а широко улыбнулся — остров был солнечный, пальмовый, приветливый…

Две пальмы перегородили дорогу и заговорили низкими голосами.

— К удавам? — поинтересовались они хором.

— Нет, к удавам мне не надо, если только это не Серпи!

— Вам куда? Что надо?

— Чтоб я знал, что мне надо!..

— Проходи!

Пальмы разошлись в стороны, Аль покачал головой. «Странный, нелогичный пароль», — отметил он про себя.

Дальше на берегу стоял указатель, на котором было написано:

«К панде», — и внизу: «И к удавам тоже!» Аль снова покачал головой. Серпины проделки, с пандой, не иначе. Почему тут? И когда они успели переселиться?

Он шел, увязая в песке. Местность понемногу менялась. Тропический лес становился влажным, душным и мрачным. Аль вырулил на дорогу и вдруг вышел прямиком в осень. Дождливый город, и вот Аль уже не в пиратской одежде, а в мокром кашемировом пальто, и хочется ловить капли языком, и в груди почему-то щемит. Мария-Мирабелла… и почему вспомнилось? Ах, да…

60365

Дождь пошел сильнее, к нему присоединился, — из вредности, наверное, чтобы доконать окончательно, — снег; словно кто-то в вышине выстирал тучи и теперь просто сливал пенную воду из небесного тазика. В мгновение город преобразился, цинично обнажаясь до белизны, до размытости лиц, до размазанности прежде чётких линий улиц, до текучести окон многоэтажных домов. Под ногами исчезла надёжность асфальта, и всё падает — вниз, вниз, вниз — в неизбежно-холодную постель надвигающейся зимы. 

Две девушки неподалёку, хихикая, рассматривали его во все глаза. Аль усмехнулся. Где-то он это уже видел… помнил… писал?

Внезапно он почти споткнулся о крыльцо. Дом был странным, словно перенесли ведьмовскую хижину прямиком на улицу современного города.

Странно… Не таким было продолжение его рассказа. И того, второго — тоже не таким…

— Панда? Змейса? — окликнул он, входя в дом.

— Нам нужен капитан, мужественный и легендарный… он у нас есть. — Женщина за столом подняла голову, и Аль отшатнулся. Панду он узнал с трудом. Бледная, с чёрной помадой на губах. Густая подводка глаз напоминала черные пандовые круги.

— Змей ушла за шпильками, — зловеще улыбнулась Панда, показав два ряда мелких хищных зубов. — За новыми острыми шпильками… как ее язычок…

И провела язычком по губам.

Женщина поднялась и вдруг оказалась рядом.

— Ты замёрз? — шепчет она прямо в мои дрожащие губы. — Пришёл… ты пришёл…

Ей всё равно, что я мокрый, она пробирается под пальто, щекой к влажной рубашке, счастливо вздыхает и замирает, а я чувствую запах летних волос, вымытых настоем ромашки и мяты.

Недолго чувствую.

Она размыкает руки и словно забирает у меня немного энергии, как у героя компьютерной игры одну выданную кем-то жизнь при неправильном ходе. Забирает мою жизнь.

Ошеломленный, Аль застыл. И тут в глазах женщины мелькнуло узнавание и немного разума.

— Зови меня Тиа-Ната, о Ангел Аль, легендарный капитан «Черепахи».

— Ты все знаешь?

— Я многое знаю…

— Тогда скажи, почему я здесь? Где я? И главное, что мне делать дальше?

Она пошарила руками в бумагах на столе.

— Нужна карта… она у меня есть. Нам нужно бросить кости…

— Натка, да что с тобой? — Аль широко улыбнулся, зная, что его улыбка действует на Натку всегда безотказно.

Не вышло.

— Любовь, Аль. Любовь. Со мной любовь…

Кости на столе завибрировали и закружили, притягиваясь и отталкиваясь. Зрелище завораживало.

Одуряюще пахло хризантемами.

— Я любила его и ждала, а он не вернулся. Мой капитан Летучего Голландца. И тогда я из воздушной легкой панды превратилась в суровую жесткую колдунью, которой подвластны моря и океаны, которая игриво поводя плечиком, идет все выше и дальше, оставляя поклонников. Одного за другим. Потому что они не нужны ей. Каждый — для того, чтобы почувствовать себя живой. Что будет, когда Тиа-Ната доберется до самого верха? Она старается об этом не думать.

Взгляд ее замутился.

И лишь складочка между бровями стала резче. Будто

...трудно прийти и сказать: «Я расстаюсь с тобой. Я больше не люблю тебя…». Ну почему? Не первая же она у меня? Раньше было так легко… Тем более, я её ненавижу! Сжимаю пачку, превращая карман пальто в кладбище сигарет. Закурить бы, но уже — нечего. Да к чёрту!

— Натка-а-а, — позвал Аль. — Панда?

А потом тихонько запел:

— Мария, Мирабелла...

Женщина подняла глаза.

— Аль? А… что это… что тут вообще?..

— Глупая, глупая панда, — улыбнулся ангел. — Ты забыла? Сама написала и забыла… Нужно «жить, чувствовать, любить». Помнишь? Я все помню. И теперь я понимаю, кому я это должен отдать.

Он протянул сверток.

Панда повела плечиком, словно ей было некомфортно в застёгнутом наглухо платье, узком и до пят. Руки задержались на груди, и она стала расстегивать маленькие пуговички.

— Панда? — глаза ангела округлились прямо как у тех девочек, что рассматривали его у киоска.

— Хи-хи-хи, — переливчато засмеялась она. — Это совсем не то, что ты думаешь! Я же просто сон.

Она, не стесняясь, скинула платье, туфли на высоченных каблуках. Достала из свертка белый легкий сарафан и сиганула в него. А волосы, туго стянутые и заколотые в ракушку, расцепила, рыжее море расплескалось, она скрепила волосы обручем — черный ободок с маленькими черными ушками, он тоже оказался в пакете.

А еще там были красивые изумрудные серьги-подвески для Серпи.

— Мой моря-а-ак ты слишком долго плавал, я тебяааа успела позабыть! Мне морской теперь по нраву дьявол, его хочу люби-и-ить! — запела Натка, крутясь на одной ножке. — Жить, чувствовать, любить! Хе-е-ей, Аль, смотри!

Панда махала руками как мельница, и дождь исчезал, и странный дом исчезал, и город исчезал, небо становилось синее, голые ноябрьские деревья превращались в пальмы, и она выглядела совсем юной и трогательной, босая, в белом развевающемся платье.

В этот момент мелькнул зеленый луч, на мгновенье озарив нездешним светом остров любви, остров печали — Остров Хризантем.

На горизонте показался парус.

— Зачем нам будущее? — спрашиваю я и содрогаюсь, слыша в ответ звонкий смех в настоящем. В нашем настоящем…

— Мария, Мирабелла, живут волшебники для нас… И сказка нам знакома, мы вместе, ты и я, — напевал Аль, и в этот раз в песне не чувствовалось надрыва. Кости, брошенные Тиа-Наткой указали, куда плыть, но, похоже, «Черепаха» и сама теперь это знала.

— Под зонтиком небесным в кругу друзей чудесных…

И море почему-то пахло хризантемами.

 

Пролив Критики

 S1FxwS2QGyg

Аль сверился с маршрутом. Всё верно. Он замедлил лодку, чтобы осмотреть причудливый пролив. С правого берега доносились стоны и рыдания, перемежаемые завываниями на ультразвуке, от которых из ушей едва не текла кровь. Сгорбленные, ссохшиеся тени ходили на нём. С левого, перебивая стоны, доносились разудалые «Хоп, хей, ла-ла-лей!», то излишне визгливые, то нарочито басовитые. Нечто, напоминающее раздувшуюся каракулю, волокло тяжеленую корону туда-сюда, спотыкаясь на опечатках.

Не рискуя подплыть ни к одному из берегов, Аль продолжил плаванье. Пресной воды хватало, лучше её набрать в более безопасном месте.

Из-под воды прямо перед ангелом выросли деревянные ворота, сложенные из десятка мелких дверок, что скрепились между собой. Проплывающий рядом лист бумаги, на удивление крепкий, врезался в ворота и прилип.

— Соизвольте оплатить проход, сударь, оцените сие произведенье, — средние дверцы ворот приоткрывались, словно мультяшный монстр шевелил ртом.

Аль подплыл к воротам и остановился, ну, это-то для него простая задача. Когда ангел попытался взять лист в руки, тот зашевелился и отполз. «Руками не трогать!» — пропищала бумажка. Ангелу пришлось наклониться и неудобно вывернуть голову. Хорошо, что текст небольшой и шея затечь не успела. Когда Альмонд дочитал, готов был сразу же выдать вердикт, но резкий всплеск отвлёк. Вода брызнула ему на спину и крылья. Намокшая прядь чёрных волос пристала к шее.

— Да чего тут судить? — раздалось щелканье зубов над правым ухом. — Автор даже не перечитал ни разу. Сжечь!

Ангел повернул голову, но владельца голоса не разглядел. Чётким был лишь образ пасти, полной острых-преострых зубов.

— Хм, так оно и есть, — задумчиво протянул Аль.

— Ну и что, что опечатки, что иногда запятые теряются, — ещё один загадочный голос. — Зато какая фантазия! И вообще — главное, что идея есть. А то смысл читать?

Тут он тоже не мог не согласиться и кивнул невидимому собеседнику у левого плеча. Ему показалось, что с той стороны вода переливалась фиолетовым оттенком.

— А как читать, когда глаза выедает от перлов? Вот от твоей уступчивости автор тридцать глав настрочил, а в первой ни капельки не исправил. Раздула ты его ЧСВ-шку!

— А лучше, чтобы вообще не писал и забросил? Так, знаешь ли, тоже никто не начнёт работать над текстами…

Аль уставился на рецензируемый экспонат и задумался ещё глубже. А казалось сначала, что легко будет выполнить задание. Оба голоса были справедливыми и правыми, каждый по-своему. И очередной шепот того или иного склонял ангела то к жесткому, то к мягкому вердикту.

Бумажка на воротах махнула краешком, сама себя выжала и распласталась на деревянной дверце снова. Капли с примесью букв спустились в пролив и начали движение к лодке.

— Полюбуйся, слитый финал! — сущность справа, всё ещё с не очень чёткими чертами, нырнула, громко ударив хвостом по воде, и разогнала сбежавшие буквы. — То есть, я читала эту тягомотину, чтобы что? А ничего! Нет, пусть с такими ошибками и не лезет! У меня тонкая душевная организация.

— Так все авторы начинали с пустяков и ошибались, а потом выросли и набрались опыта, — невидимая ладонь, очерченная и заметная лишь благодаря стекающей с фигуры воде, собрала уплывшие буквы в горсть и плеснула ими на бумажку.

— Выросли «гении», ага. Стыдно признаться, что их знала.

Аль нахмурился, прислушиваясь внимательно. Мнения настойчиво навязывались, но проблема их была в крайностях и полном несогласии с партнёром. Он оглянулся на часть пролива до ворот. Единственное чистое и нестрашное здесь место. В то время как на берегах творилась чертовщина. Значит, ответ посередине!

— Эх, ни тебе, ни тебе не будет. Ведь правильный ответ — золотая середина, — победоносно воскликнул Аль и выдал тексту всеохватывающую рецензию, используя аргументы обеих сторон для баланса и объективности.

Ворота заскрипели и опустились под воду, пропуская путника. Аль махал рукой двум сторонам критики, которые уже занялись постройкой моста между берегами.

 

Остров Смешения Жанров

 

Лодка ткнулась носом в песок, словно пёс, напрашивающийся на ласку, и заплясала на волнах. Покосившийся деревянный указатель недвусмысленно указывал… ну да, что ещё может делать указатель? Надпись гласила: «Дорога Туда». Ниже примостилось самое настоящее электронное табло: «До отправления корабля осталось» И ниже — стремительно сменяющие друг друга цифры.

Аль сорвался с места. Судя по всему, у него был шанс успеть. Только вот — куда именно?

«Бегите хладнокровно, вдумчиво, отвечая на вопросы «Как? Куда? Зачем?» Не прислушивайтесь к топоту за спиной, не ищите смысла в угрозах. Мчитесь на свет. Такой путь не приведет в тупик. Бегите изо всех сил. Если предстоит упасть, вы должны знать, что сделали все возможное…»

«Кажется, я это где-то читал, — подумал Аль. — Или даже писал…»

Он бежал, вдыхая и выдыхая с размеренностью метронома, и тропа сама ложилась под ноги. В какой-то момент Алю даже показалось, что узловатый корень сосны дёрнулся и вжался в землю, чтобы пропустить путника. 

Впереди блеснуло. Аль поднажал и через пару минут выскочил из-под густого переплетения ветвей. 

«Что это? Куда я попал?». На поляну, понятно. Залитую слепящим солнечным светом, просторную. Посеревшая от времени изба, словно испуганная явлением незнакомца, со скрипом приподнялась и сделала шаг в сторону. Когтистые четырёхпалые лапы шаркнули по траве. 

За избушкой открылся колодец. Низкий, сложенный из замшелых камней, он словно притягивал к себе, приглашал: «Загляни!»

Аль подошёл и заглянул. Сперва после солнечного света вода в колодце казалась чёрной. Постепенно глаза привыкали: из воды на Аля смотрело его собственное лицо. Отражение. А потом он увидел звёзды.

— Ты тоже их видишь? — спросили сзади.

Аль резко развернулся. Рядом с ним стояла странная особа. Невысокая, вся какая-то круглая, кареглазая. Зеленовато-болотный плащ усеивали мелкие веточки. Сперва Аль подумал, что они просто зацепились за ткань плаща, но листочки выглядели свежими, блестящими и упругими, словно веточки выросли прямо в ткани. Настоящая лешачиха!

— Так и в колодец ухнуть недолго, — сказал он. — Ты зачем подкрадываешься?

— Я не подкрадываюсь, — особа рассмеялась. — Просто ты увлёкся.

— Там звёзды, — поясни Аль.

— Ну да. Там отражение нашего мира. Если в твоём мире есть звёзды — ты найдёшь их в колодце своей души.

Аль сел и скрестил ноги. Собеседница устроилась напротив. Изба подошла поближе и игриво толкнула Аля в бок.

— Н-но, не балуй! — собеседница нахмурилась. — Кыш!

Изба отступила и осела на траву. Ярко-жёлтые ноги в крупных чешуйках спрятались. Теперь её было не отличить от обычного деревенского дома. 

— Но вот что интересно, — продолжила собеседница. — Если со звёзд может прилететь корабль, не значит ли это, что и оттуда, из колодца, он тоже прилетит? 

— Межзвёздный корабль из колодца? 

— Ну да, — собеседница энергично кивнула. 

— Тогда… Тогда это смешение жанров. Сказка и фантастика! — Алю стало легко. — Кто сказал, что так нельзя? 

— Если кто-то такое скажет, мы его не послушаем, — заявила лешачиха. — Смотри!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем Аль понял, что небо потемнело. Ночь сгущалась на глазах. Свистнула птица, зашуршала листва. Вспыхнули фонарики над избой. Над головой зажглись другие, небесные звёзды.

 45611

В колодце плеснуло. Воздух задрожал, взвился столб воды.

И рядом с колодцем огромным куриным яйцом легла блестящая капсула. 

— Орсаг! — воскликнул Аль. — Вот это неожиданность! 

— Вот и корабль. Отправляйся в путь, — серьёзно сказала лешачиха. — Следующая остановка…

 

Планета недописанных листочков

 

 

98130

Листы шелестели под днищем корабля. Когда шлюз распахнулся, стройную стопочку сдуло порывом ветра. Один за другим чистые и исписанные страницы взлетели и пустились в пляс. Аль, ступив одной ногой за порог, остановился. Стойка корабля накренилась и провалилась вниз. Корабль покачнулся и рухнул на бок, взметнув тучу бумаг. Аль откатился в сторону. И уже оттуда наблюдал, как верный кораблик тонет в пучине, стремительно погружаясь под слой бумаги.

Наконец корабль замер. Из-под вороха страниц выглядывала только носовая фигура, а откопать и освободить несчастный кораблик не представлялось возможным. Аль с сожалением вздохнул и огляделся.

Горы.

Горы бумаги высились прямо перед ним. Часть аккуратных стопок обрушилась при приземлении корабля. Под ногами образовался завал. А дальше, насколько хватало глаз, перебегая волнами из стороны в сторону, до самого горизонта белело поле.

Аль наклонился и подобрал один из листков, слегка опалённый по краю. Строки, неровные, дёрганные, выстилались рваным узором. Незнакомые буквы складывались в незнакомые слова, которые не собирались делиться с читателем информацией. Покрутив в руках листок, Аль аккуратно его опустил на место. Он потянулся было за другим, но помятый и разрисованный в уголке красным листок скользнул в сторону. Затем, будто подумав, вернулся обратно. Однако не задержался надолго и рванул прочь, расталкивая и разбрасывая в стороны стопки.

Аль припустил следом. Он петлял в лабиринте, стараясь не упускать из виду странный подвижный холмик, и то и дело брал в руки листки бумаги. Чего там только не было: многократно перечёркнутые, словно изрезанные ножом, стихи; сложные и громоздкие формулы неизвестных величин; крошечные строчки с номерами телефонов и плотно исписанные аккуратным почерком страницы. Они появлялись и прятались, скрываясь за поворотом или под очередной пошатнувшейся стопкой.

— Да что же это такое! — воскликнул Аль, опрокинув очередной ровный столбик.

Он хотел уже отказаться от погони и вернуться на корабль, когда прямо перед ним из вороха черновиков вынырнула рыжая лисица. Она стряхнула прилипший к боку жёлтый стикер и поднесла к глазам выуженный порванный листочек.

— Ах! Не то! Не то! — всхлипнула лисица, отбросила листок за спину и уставилась на Альмонда рыжими глазами. — Кто ты?

— Я? Я человек.

— Человек. Нарисуй барашка, — требовательно объявила лисица и протянула чистый с двух сторон листок, вырванный из какой-то тетради. — Ты помнишь барашка? Он помнит, а ты?

Барашек… Барашек. Конечно, он помнил. Тот иногда хлопал невинными голубыми глазищами и горестно всхлипывал, отчаянно не желая покидать мысли. Дуль…

Лисица смотрела на рисунок, склонив набок голову. Пушистые и лёгкие контуры ложились на линованную бумагу, Дуль-рисунок смотрел на зрителей невинными глазами — и, казалось, улыбался.

Стоило Алю закончить и, отложив карандаш, протянуть рисунок как лисица, фыркнув, рванула прочь. К горизонту.

Аль задумчиво почесал затылок. Дуль на листочке озадаченно хлопнул голубым глазом. Осторожно сложив листок пополам, Аль убрал его за пазуху. И оглянулся. Холмы бумаг скрывали от глаз корабль.

Как же убраться с этой пустыни? Аль снова почесал затылок. Бумага…

Стоило бы почаще в детстве складывать и пускать по ручейкам бумажные кораблики. Тогда и дело бы спорилось. Но и без подобного навыка Аль управился достаточно быстро. И вскоре перед ним белел бумажными боками самый настоящий корабль. Осталось его только столкнуть с холма…

 

Остров Противоречий

 

5YIo gbo96w

Бумажный кораблик пал смертью храбрых в столкновении с бушующими волнами. Вот Аль только что стоял на упругих белых листах, а в следующую секунду вокруг смыкаются холодные объятия воды. Он на секунду забыл, как дышать, но тут же собрался и в пару мощных гребков добрался до берега. 

Песчаный пляж выглядел странно: песок смешался с крошечными кусочками льда, тут и там крупные камни покрывала прозрачно-льдистая корочка, а об обитающей тут живности говорили только разломанные кусочки раковин. 

— Надо срочно согреться! 

Пытаясь не поскользнуться, Аль взобрался на небольшой холм, чтобы понять, где очутился. Но плотный туман не позволял рассмотреть остров. Пелена колыхалась и подсвечивалась яркими всполохами, пропуская приглушенные звуки человеческой речи.

Аль напряг слух, но спор перекрыли громкие потрескивания и шипение. 

И тут желание согреться исполнилось: из быстро испаряющегося тумана возникли два огненных смерча. Фыркая и шипя, они неслись на ангела.

Аль раскрыл крылья и взмыл в воздух, который быстро заполнялся горячим паром. Сзади упала тень. Он обернулся, вскинул руки и сотворил вокруг себя купол, проходя сквозь высокую ледяную волну.

Смерчи и стена воды столкнулись с оглушающим грохотом, казалось, среди сыплющихся искр и трескающегося льда можно было расслышать сердитый рокот и недовольный гул.

На миг стало тихо. Аль рванул вперёд — туда, где кто-то спорил. В тишине это стало отчётливо понятно.

— Что тут происходит?

— Ничего! — хором ответили две девушки, демонстративно отвернувшись друг от друга. 

— А похоже на войну… — протянул Аль, рассматривая поваленные деревья и выжженную землю.

 

 

Ирисы-офицеры построили полк маргариток.

Самый синий из них

отдал честь гладиолусу-генералу.

«В луга! — заорал генерал. — Покорим полевые просторы!

К свободе — марш!» И армия зашагала.

 

Магией он поднял в воздух пару кубиков льда, с вмёрзшими рыбками: — И не жалко вам природы? Вы же подружки. 

— Сгорела наша дружба! — выкрикнула Леди и от обиды заплакала. 

— И волны унесли золу... — добавила Нерея и украдкой смахнула замерзшую слезинку с щеки. 

Аль заинтересованно оглядел обоих и спросил:

— И с чего всё началось?

— С рассказа. Леди считает, что комментарии надо писать не-е-жные, — фыркнула русалка. — Но как нежно-то? По сто раз одно и то же! 

— Ты забываешь, что сто раз — это сто разных авторов, — укоризненно сказала Леди.

— Автор, который хочется учиться, читает и другие комментарии и видит ровно те же замечания, которые относятся и к нему. Мог бы хотя бы попытаться исправить то, что перед носом лежит... — Нерея стукнула кулачком по глыбе льда от вороха чувств и эмоций.

— Мог бы и писать сразу грамотно, что уж! — вспыхнула Леди.

— Так! Стоп! — Аль вклинился между девушками, которые хоть и были олицетворением противоположных стихий, всё же ссорились и спорили одинаково. — Я понял, в чём проблема. Нужно писать по простой схеме. Они вот у меня тут все записаны, — Аль щёлкнул пальцами и передал девушкам «Правила, рекомендации по написанию комментариев». — Нужно соблюдать баланс, быть максимально объективными и вежливыми. Но… иногда и пошалить можно… там, в конце, есть небольшое отступление «от автора».

Не прошло и десяти минут, как остров преобразился: зацвела буйная зелень, над горизонтом засияло тёплое солнце, а бирюзовые волны ласково лизали берег.

— Дамы, ещё пару минут драгоценного времени… Вы, случайно, не заметили во время своих баталий, тут не пробегала Муза?

— Она побоялась вклиниваться в нашу тёплую компанию, мои дельфины помогли ей избежать цунами и, кажется, она отправилась в сторону Северного моря.

 

Остров Волшебного Рога

 

77299 

Долго ли, коротко плыл-летел ангел Аль, а показался среди синевы морской высокий уступ каменный. Словно мало ему было высоты — венчал уступ замок многобашенный и окружал сад зелёный. Удивился Аль, ведь ни одна карта, что обычная, что волшебная, остров этот не отображала. Может именно здесь и прячется Муза?

Два раза пришлось кругом остров обойти морем, а спуска к воде так и не нашлось — одни скалы из воды торчали. Совсем было отчаялся Ангел, когда заметил на уступе одинокую белую фигурку, похожую на тонконогую лошадку или на Единорожку, жительницу Синего замка. Но Единорожка, кажется, одна такая на свете. Нет у неё родни никакой.

— Эгей! — крикнул Аль лошадке, щурясь от лучей низкого солнца, — как мне наверх подняться?

— А зачем тебе? — капризно отозвалась неведомая зверушка, свесив с утёса голову.

Блеснул в розовых лучах острый рог, уронил радужные переливы отсветов на серый камень, и стала видна Алю узкая лесенка, в скале выдолбленная.

— Ох! — вздохнул Ангел. — Мне взлететь быстрее, чем карабкаться.

Он с подозрением посмотрел на вереницу крутых ступенек. Да делать нечего, пришлось подниматься.

— Видно, и впрямь дело у тебя важное, — единорог смущённо поковырял копытом самый краешек утёса, глядя на запыхавшегося Аля. — Ну, прости! Чем помочь тебе, крылатый человек?

— Я не челове… — начал было Аль, но спорить расхотелось, ведь он и правда был здесь по делу. — Я потерял свою Музу! Исчезла, ни слова, ни записки, а мне без неё жизнь не мила! Не здесь ли она укрылась, часом?

Единорог качнул головой, рассыпая разноцветные искры с волшебного рога:

— Нет здесь никого, только я. А какая она, твоя Муза?

— Какая? — задумчиво переспросил Аль, не зная, как описать беглянку, а в голове сами собой всплыли строки:

   

Поцелуй меня, лето!

Я над пропастью мира

Потерялся в пространстве и избытке времён.

Только знаю, что что где-то

Пишет звонкая лира

В голубом хулиганстве звуки наших имён.

    

— Красивая! — кивнул единорог, словно ангел и впрямь портрет ему нарисовал. — Здесь её не было, но мне кажется, что она могла заглянуть в море Лирики, вот, держи!

Единорог ударил сияющим рогом в скалу и отколол камешек, размером с абрикос. Камешек светил тонким лучом, как сильный фонарик, и только в одну сторону — как не поворачивай.

— Это тебе путеводный свет, в подарок за прекрасные стихи! Счастливого пути!

Не успел Аль моргнуть, как снова в лодке оказался, камешек высвечивал тонкую дорожку света на синих волнах, а единорог так и стоял на краю утёса, глядя ему вслед.

 

Серпенгады

 

25723

«Пиастры! Пиастры!!!» — ветер донес хриплый голос, и мачта хрупкой яхты накренилась под весом попугайчика размером с императорского пингвина средней упитанности.

Сиповатый и немного недовольный голос пришлеца не удивил Альмонда — интонация птички показалась знакомой. Опять повеяло пиратством… Или колумбством и одиссейством. Нюх поэта предсказывал скорое приключение, и Аль приготовился к неожиданностям.

Небо потемнело, и со страшной силой потянуло куда-то кораблик, неожиданно большой для давешней лодки-яхты, но ничтожно малый в руках крутых, как калачи, литых, как гири, валов. Впереди что-то с грохотом сталкивалось. Вот оно!

— Иш-шь ты, кто пожаловал! — прошипел поистине змейский голос справа, и не будь Аль уверен, что Змейса отправилась за шпильками на острове Хризантем, то точно поздоровался бы. Он был вежливый Ангел. Сейчас же он попытался спрятать под пустой бочкой неожиданного пернатого соседа.

— Кар-р-рамба! — возмущался попугай. — Кр-р-ритик пр-рав!

— Защ-щ-щитник йуных аф-ф-фтаров? — отозвался не менее свистящий шепоток слева, и Аль увидел сквозь облака брызг два мощных утеса, на вершинах которых сидела парочка то ли Медных Змиев, то ли Кетцалькоатлей. Их желтые глазки сияли как четыре шахтерских лампочки, только без шахтеров. Змеи были важные и мнили себя кошмарными исчадиями, не иначе. Профессиональные пугала.

Альмонд решил ничему не удивляться, но тут скалы с грохотом сомкнулись. Змеюк изрядно тряхануло, но они вцепились хвостами в изъеденные волнами каменные ступеньки и удержались на месте. Через мгновение скалы вновь разъехались.

— Лифт сломался, мы застр-ряли! – неожиданно гаркнул попугай, и Алю отчего-то стало весело. Он заломил набекрень вновь появившуюся на темечке треуголку и скомандовал:

— Полный вперед!

— Не боитс-с-ся… — разочарованно просипел змейский голос справа. – Слыш-ш-шь, с-с-скиталец, пароль знаеш-ш-шь?

— Верлибр? – неуверенно спросил Аль. Вот еще, паролей только не хватало.

— У вас-с-с осталос-сь две попытки, — левый голос повеселел.

— Синий полюс? — Аль прищурился. Отчего это змеюки думают, что он может знать пароль? «А они не думают. Ты его не знаешь, и всё». Внутренний голос был ужасно скучным для происходящего, и на третьей попытке Ангел сосредоточился всерьёз.

— А кто-нибудь до меня через ваши ворота проходил? Например, девушка. Такая романтичная…

— И не сосч-щ-щитать – шепнула левая змеюка. – Этих романтиц-цких тут – ну прос-сто завались. Так и шастают, так и шас-стают.

— С лирами и в венках?

— Этих ос-собенно много. Уш-ш-ш нам, С-серпенгадам, довелос-сь...

— Тогда мне точно на ту сторону.

— Чес-с-стно? – вдруг переспросила правая рептилия. — Не советую. Там слиш-шком зябко. Они вс-се были пос-синевшие от холода. В ваш-ш мир бегали погретьс-ся.

— Моя Муза теплая!. – заявил Аль. — Она только прикидывается холодной, а на самом деле душевная и… в общем, она где-то между весной и стужей, но всё-таки к весне-то поближе будет.

— Кр-расотка! – гулко каркнула бочка.

— И-и? С-сможеш-шь её пароль с-с-сказать? – хором отозвались Серпенгады

— Весна! – звонко провозгласил Ангел и почему-то взялся за эфес несуществующей сабли. Эфес оказался ужасно удобным, костяным, с весьма замысловатой гардой. Клинок устремился вперед и вверх и потянул за собой весь корабль, словно на невидимом хрустальном тросе.

Скалы попытались сомкнуться, но попугай, выкарабкавшийся из-под бочки, рванул в проём, роняя на ходу изумрудные перья. Одно из них зависло в пространстве между сизых туч и поблескивающих жидким стеклом волн. Кораблик оказался уже по ту сторону узкого пролива, когда Альмонд понял, что скалы безнадёжно застряли.

— С-смотри, сес-стра, — зашипели две змеиные пасти, — он нес-с-сёт вес-сну в зиму…

Правая Змея протянула хвост левой и стало видно, что они зеркально повторяют движения друг друга.

- Пароль был «Зеркало», - очарованно прошипела вторая, - но его « Вес-сна» оказалась с-сильнее…

Они посмотрели друг на друга… и через мгновение на месте Серпенгадов осталась одинокая скала с единственной змеёй. Буря смолкла.

 

Дикий Север

 33810

— Где же мне теперь искать мою Музу-блудницу? — горестно думал капитан Аль, украдкой приподняв повязку на глазу, всматриваясь вдаль якобы слепым глазом. В это время его крылышки отгоняли назойливых чаек. «Значит, берег близко», — подумал Аль и направил бригантину на Север. Почему, он сам не знал, наверное, внутренний голос. А внутренний голос Аля еще никогда не подводил. Вскоре впереди замаячили первые айсберги. Аль едва успевал от них уворачиваться. Старенькая бригантина возмущенно скрипела при каждом повороте.

— Лохма-а-а-а-тый, чешу-у-у-йчатый… по правому бор-р-р-ту! — доложил из бочки на мачте попугай Энди, почему-то голосом Охлобыстина и в очередной раз глотнул рома из бутылки.

Острый глаз Энди даже спьяну его не обманул.

Посреди белого-белого моря на белой-белой льдине сидели белый-белый медведь Умка и добрый-добрый дракон Джа в пенсне и шляпе.

— Крокодил? — испуганно заорал Энди, указав крылом на дракона.

— Сам дурак! — ответил обижено дракон Джа.

Белый медведь так был увлечён чтением стихов, что их даже не заметил:

Когда на жизненных ухабах

Ломает нас и мнет, и бьет,

Любовь губительна для слабых –

Она им крылья не дает.

 

— Откуда ты знаешь эти стихи? Это же мои стихи, — удивлённо воскликнул Аль.

— О-о-о! — заголосил Умка. — Ты великий поэт. Это мне одна дама их прочитала, почти голая, в греческой тунике и с дурацким венцом на голове.

— Так это же моя муза, — воскликнул Аль, — куда она ушла? Без этой козы бесстыжей у меня ничего не пишется, — лицо у капитана горело от перевозбуждения.

— Это такая симпатичная девочка в хитончике с круглой поп... круглыми зелеными глазами? — спросил Джа.

— Ну да!

— Не-а, не видел!

— Врёшь рептилия! Где она? — Аль исступлённо тряс дракона за чешуйчатую шею.

— Дайте мне глотнуть из этой симпатичной зеленой бутылочки, — невозмутимо пробасил дракон, — и я вам все по порядку расскажу.

Аль после продолжительной борьбы всё— таки вырвал у Энди бутылку рома, — Держи, — протянул капитан дракону ром. Попугай нахохлился, и злобно посмотрел на своего капитана.

Тот глотнул, крякнул, изрыгнув изрядную порцию пламени прямо на почерневшего Энди и вытер лапой пасть.

— Рассказывай же! — нетерпеливо стукнул деревянной ногой по палубе Аль.

Джа откашлялся, пригубил огромный глоток из бутылки, и запел неестественным для такого монстра тонюсеньким голоском:

(по мотивам арии Мистер Икс)

Пусть дракон я, зелён

Ну и что-о-о-о же…

Вот вчера дева плыла сюда-а-а-а.

Ну зачем же меня бить по ро-о-о-о-же,

Таким страшным я был не всегда.

Меня сильно она испуга-а-а-лась,

Убежала не знаю куда.

Впрочем, нет, знаю, дева помча-а-а-а-лась,

Где та льдина, примерно туда-а-а.

 

Умка начала было аплодировать, но, не встретив поддержки публики, грустно уселась на снежный сугроб. Джа степенно поклонился, показал крылом в сторону Моря Надежды и сказал, откашлявшись:

— Меня, моим же примусам по морде. За что? Вот туда ваша муза укатила, даже юбку не поправила, уж я ей кричал вслед, что стринги ей не подходят под цвет сандалий… — он вздохнул тяжело, — ну разве я страшный? Вот скажите честно, разве я такой уж страшный?

— Вот же дура, гетерой прикидывается! — вздохнул Аль. — Покажите мне на карте это море. Поплывем дальше музу искать.

— Муза с возу, кобыле легче, — заорал попугай.

Аль интеллигентно покрутил пальцем у виска, и попугай тут же стушевался и заорал:

— Пиа-а-а-астры, пиа-а-а-а-стры.

Несмотря на яростную и чертовски навязчивую помощь Джа и Умки, Аль всё же успел к отливу подготовить бригантину к плаванью. Капитан потуже напялил на голову треуголку, Энди еще раз глотнул из бутылки, получив в ответ смачный щелчок по клюву, паруса надулись, бочка на мачте крякнула, пушка пукнула, и тихо, но с достоинством, бултыхнулась в море, но этого никто не заметил.

— Впервые в жизни я так счастлив, — замахал вслед уплывающей бригантине Умка. — В кои-то веки удалось увидеть живого поэта!

— Любовь губительна для слабых, для сильных — нет, — процитировал он услышанное от музы, и укоризненно добавил. — Почему ты не поэт, Джа?

— Потому что я — философ, — с грустью сказал дракон, его никак не покидала мысль, что он такой страшный. — Ещё я вышивать люблю, — сказал он со вздохом, — найди мне китовый ус, у меня закончился.

Умка не ответил, тоскливо вглядываясь вдаль, где среди тёмных волн, через туман и грозы, упрямо летел вперед маленький, но нахальный кораблик.

— Й-ё-хо-хо и бутылка рома! — звучало над водой.

 

Тёмный Лес

87745

Над лесом сияло солнце. Над лесом гулял ветер. По лесу вилась тропинка. По тропинке шагал парень.

В драных штанах и белоснежной рубахе, с пистолетами. заткнутыми за красный кушак, в пиратской треуголке и с пиратской же на глазу повязкой. На плече у него качался, закрыв глаза, большой попугай, то ли сонный, то ли пьяный. На перевязи болтался лёгкий меч. Ножны сияли драгоценными камнями, а стоптанные ботфорты хлопали с каждым шагом.

Парень шагал и пел:

Короток путь человеческий.

Короток век человечества.

Наши дороги исхожены,

Наши законы – мечи.

Кони на время стреножены –

Ждут на границах отечества.

Только увидел однажды я

В пламени бледной свечи…

Тут из-за деревьев отозвался глубокий баритон:

Танцуют ангелы на кончике иглы,

Босыми ножками врачуют наши раны.

Как много сил у них, но как они малы!

Как далеки построенные храмы.

 

Пират остановился, как вкопанный, оглянулся, но никого не увидел. Спросил в пространство:

— А кто это тут поёт?

— А кто это спрашивает? — заинтересованно отозвались из чащи.

— Ну, я спрашиваю. Аль. Это, между прочим, моя песня.

— Его песня! Зуб даю! — вступил в разговор проснувшийся попугай.

— Врёте вы оба! Аль ангел, а ты Джонни Депп в прикиде капитана Воробья.

— Ты, братец, наглец! Назвал меня вруном. Покажись, поговорим на равных, как мужчины.

— Да не вопрос!

Кусты затрещали, и на тропинку вывалился здоровенный детина с топором на плече. Аль попятился, опустив ладонь на рукоять меча. Попугай прикрыл голову крыльями. Детина рассмеялся:

— Не менжуйтесь, тут гостей не обижают. Ты попросил, я показался. Только в ногах правды нет. Давай присядем вот тут, на брёвнышке.

Они уселись на удобном бревне. Аль передвинул перевязь, а мужик бережно уложил топор.

—Так о чём говорить хотел, гостюшка?

— Гость? — Аль надменно вскинул голову. — Что-то не припомню твоего приглашения.

— Ну, значит, ты хуже татарина, потому как незваный гость. Я здесь живу, а ты — нет. А коли зашёл ко мне в дом, значит, ты мой гость. А теперь, как гостеприимный хозяин, я представлюсь. Фея я, добрая. А ты кто будешь, добрый человек?

— Не обижайся, хозяин, а всё-таки я Аль. А тебе откуда известно, как я должен выглядеть? И песню мою знаешь…

— Медведь один научил, — Фей отчего-то засмущался.

Аль задумался. «Медведь? Знающий меня и мои песни? Странно…»

— А как зовут этого медведя, можно узнать?

— Когда в шубке, то Панда. А когда без — Натка…

Фей густо покраснел. Аль сделал вид, что рассматривает верхушки деревьев. Попугай запел на мотив «В парке Чаир»:

— Панда любви вам подарит блаженство…

Аль ловко зажал в кулак птичий клюв, лишив птицу возможности мешать разговору, но тут же отпустил. Попугай встрепенулся и начал пушить грудку. Фей перевёл разговор на другую тему.

— Скажи, ангел, что ищешь ты в моём лесу, помимо приключений на свою голову?

— Да музу я ищу. Не чужую, свою собственную. Она мне записку оставила, надоело, мол, мне у тебя, скучно, ухожу. А ты ищи меня за тридевять земель, за лесами, за полями. Тебе она тут случаем тут не встречалась?

— А как она выглядит, твоя муза?

— Обыкновенно выглядит. 90-60-90, ноги от ушей, губки бантиком, глаза-звёзды, бикини-ниточки. Но главное у неё, конечно, душа, большая и светлая. Как увидишь, так сразу хочется обнять крепко-крепко, и работать, работать, работать…

Аль даже глаза закрыл, вспоминая. Попугай Энди рассматривал хозяина во все глаза, как невиданное чудо-юдо, а потом приложил ему крыло ко лбу, проверить температуру. Фей деликатно кашлянул и буркнул:

— Да разве тут в толпе разберёшь? Они ж все такие.

Аль вздохнул.

— Ладно, если её тут нет, пора мне в дорогу.

— Погоди, не торопись. Лес этот, видишь ли, не простой, а волшебный. Видел, небось, табличку на входе?

— Ну так что? У нас в Легендариуме тоже волшебный лес есть, с пирожными деревьями и сэндвичными.

— Баловство это и извращения. Лес должен быть тёмным и загадочным. И опасным. Иначе неинтересно.

— А мне и так нравится. Смотри, как здесь красиво!

— Это мы сейчас исправим. Ап!

Фей хлопнул в ладоши. Потемнело, холодный ветер засвистел в кронах деревьев, придвинувшихся к тропинке. Аль встал, оглядываясь. Попугай втянул голову в плечи. тоже встал, уложив на плечо топор.

— Тебе, ангел мой, идти теперь по тропинке. За поворотом увидишь полянку. Посередине её камень, на камне три стрелки с надписями. Выходят оттуда три тропинки. Можешь уйти по любой. Обратно нельзя, тут я с топором. Не пущу. Ничего личного, просто должность такая.

— А за что мне такое счастье? Вроде бы наказывать меня не за что.

— Не наказание это, а оплата по факту. На камне тебя ждёт перо синей птицы. Оно одарит тебя удачей, а может и счастьем. И музу поможет найти. Ну что, идёшь?

— Конечно иду. Спасибо тебе, добрый фей. Прощай, не поминай лихом!

— Постой, разве ты не хочешь узнать заранее, что там на камне написано? Могу сказать, обдумаешь по дороге.

— Говори! Информация лишней не бывает!

Попугай влез в разговор, но высказал здравую мысль. Мужик откашлялся.

— Налево пойдёшь — мечту потеряешь. Направо пойдёшь — друга потеряешь. Прямо пойдёшь — свою смерть найдёшь. Понял, крылатый?

— Да понял я, понял, не волнуйся, — рассмеялся Аль. — И уже выбрал.

— Что? — спросили одновременно фей и попугай.

— Прямо пойду, конечно!

— А почему?

— Да потому, что смерть ожидает каждого из нас в конце любой дороги. Так что нет причины волноваться понапрасну. Главное, найти и вернуть мою музу.

 

Мыс Дружбы

 

Лес редел, и снова запахло морем. Дроздов сменили чайки. Аль с изумлением обнаружил себя… Да что ж такое!!! Он стоял на том самом месте, где нашел проклятую бутылку из-под пива! Фей был, мягко говоря, страшно далек от природы. Он что, не подозревал, что через пару миль начинается бескрайнее море? Но как сам он — Альмонд Крылатый — здесь очутился?

У ног вместо бутылки бился на мелководье бумажный кораблик. Ангел машинально развернул мокрую бумагу.

 

«Мой дорогой Друг Аль!

Я так рада, что ты прошел весь этот путь ради меня! Я в восхищении и благоговении! Ты самый романтичный и одаренный воображением поэт изо всех моих знакомых поэтов! (Честно признаться, ты вообще-то единственный поэт, кого я знаю — я ведь ТВОЯ муза, — но всё же еще раз хочу подчеркнуть твои наилучшие для меня качества!) Надеюсь, ты повидал немало диковинок, чтобы воспользоваться их примером и использовать в своих — наших, Аль, наших — произведениях. Я почти дождалась тебя, но сначала сюда прилетел довольно забавный попугай, и я пригладила ему пёрышки. А потом заглянул довольно забавный человек в короне с острыми ушами. Я подумала, что подразню его воображение сегодня. Не обижайся, я все равно рядом с тобой: слева и чуть позади, ты иногда шлёпаешь меня по носу и сам не замечаешь.

Не поминай лихом.

Вечно твоя Муза»

 

«Хитрая какая! К Тину намылилась вдохновлять! Какова нахалка». Правда, Аль быстро остыл. «Да ладно, что ж Тин, не человек что ли? Впрочем, он-то как раз не совсем… Для друга ничего не жалко». Но мысли ускользали, пока он смотрел на море.

Голубое на горизонте сливается с синим, два цвета перемешиваются, целуются. Где облака, где белые гребни — не различишь, тут и там ныряют в синеве чайки и солнечные зайчики.

Блики на воде становились всё ярче, и Аль прикрыл глаза рукой. Лучи проникали прямо сквозь ладонь и продолжали щекотать веки. Море смеялось, Ангел улыбался, и ямочки на щеках его моря — и его Музы — сливались со сверканием солнечных брызг.

Он проснулся незаметно, как и уснул. Сначала он ничего не увидел, потом понял, что его щек касается что-то плоское и гладкое. Книга! Немалый такой томик большого формата.

«Атлас Легендариума» — сияло золотое тиснение.

Он не помнил, зачем взял на пляж атлас. Но сейчас захотел взглянуть на разворот, которым он сам (или кто-то другой) спас лицо от ожогов. Это была карта бухты Вдохновения, ограниченной двумя линями суши. С востока её отрезала от океана тонкая, но длинная коса Прозаических Поисков, а противоположную сторону представлял собой обширный полуостров Романтических Бредней. Там были совершенно непроходимые джунгли, в которых синестранцы и гости архипелага любили погонять фиолетовых тираннозавров или гигантских бабочек-распутниц.

От нижней оконечности полуострова вытягивался безымянный мыс с яркой пометкой крестиком и надписью мелким почерком: «Не сметь будить Аля!»

Вспомнил! Он хотел как-то назвать этот песчаный кусочек суши, но ничего на ум не шло. А почерк явно не его.

Вдали громко пискнул пароходик с ярко-синей полосой на трубе. Он носа до кормы протянулась флажковая грамота: «С днем ро…» Ох! Они все плывут сюда»! А у него ни торта, ни шампанского, ни шашлыков, да и из смокинга одни плавки.

«Надо же, сколько их», — неожиданная мысль согрела озябшее после сна тело. С борта махали руки и лапы, совсем мелкие фигурки кротов мелькали среди флажков, из трубы, вся в копоти и дыму, махала хвостом Лапочка.

Аль подхватил книгу под мышку и побежал к маленькой дощатой пристани на оконечности мыса. Друзья бросят якорь именно там.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Уважаемые комментаторы!

Просим придерживаться правил цивилизованного общения, то есть:

- не переходить на личности, обсуждать текст и персонажей, а не автора/читателя;

- не изображать из себя «звезду» во избежание конфуза;

- не советовать членам администрации сайта, как им выполнять свою работу;

- отдельно — избегать оскорблять гипотетических читателей, членов администрации, сайт, авторов;

- прислушиваться к словам модератора: он приходит, когда есть весомая причина.

Комментарии   

 
+5 # Almond 10.02.2019 12:49
Ребята, не знаю уж, как вы умудрились, но мне почему-то вспомнилось и путешествие Данте, честное слово), и метания Улисса, и – почему-то))) – приключения муми-тролля:
В то самое утро, когда папа Муми-тролля закончил мост через речку, малютка Снифф сделал необычайное открытие: он обнаружил Таинственный путь!
И все же мне кажется, что эта история о творческом пути – не только моем, но и всех нас).

ОСТРОВ ХРИЗАНТЕМ – остров Любви.

Ну правильно, в основе всего – любовь, в основе творчества, наверное, тоже. Написал это и думаю – прав ли я? Вот что в основе творчества авторов, пишущих всякие кровь/кишки и про маньяков? Хотя… все равно все вертится вокруг любви, около нее, из-за нее, в жажде ее или отвержении. Как там у Данте:
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,
Любовь, что движет солнце и светила…


Она, не стесняясь, скинула платье, туфли на высоченных каблуках. Достала из свертка белый легкий сарафан и сиганула в него. А волосы, туго стянутые и заколотые в ракушку, расцепила, рыжее море расплескалось, она скрепила волосы обручем — черный ободок с маленькими черными ушками, он тоже оказался в пакете. – правильно, Натка, так лучше)))

ПРОЛИВ КРИТИКИ

С правого берега доносились стоны и рыдания, перемежаемые завываниями на ультразвуке, от которых из ушей едва не текла кровь. – Мда, критика – тот еще круг творческого ада. И очень странный круг, потому что писатели всегда боятся критики и всегда ее ждут. И я, между прочим, не исключение.

Оба голоса были справедливыми и правыми, каждый по-своему. И очередной шепот того или иного склонял ангела то к жесткому, то к мягкому вердикту. – И это тоже верно: если кто-то говорит «нет», найдется и тот, кто скажет «да».

Ведь правильный ответ — золотая середина, — победоносно воскликнул Аль и выдал тексту всеохватывающую рецензию, используя аргументы обеих сторон для баланса и объективности. – хм… размышляю. Сам я на самом деле не склонен к приему «золотой середины», если мне не нравится текст, я так и скажу, ага, выискивать плюсы, если их нет – не буду. Ну иногда на меня обижаются из-за этого. А еще я бываю жестоким, если текст не просто плохой, а дебильный. :o
Труднее как раз с хорошими текстами. И вот как сделать так, чтобы автор поверил, что какие-то недочеты я лично показываю только для того, чтобы текст стал лучше?
Потому я больше люблю не критиковать и оценивать, а спорить и рассуждать)))

ОСТРОВ СМЕШЕНИЯ ЖАНРОВ

Ой, вот это опасное, но очень притягательное место. И модное, ага).
Спасибо Фито, что вспомнила «Звезды в колодце». Для меня это не просто выражение – это символ того, что в простом и обычном всегда есть необычное, мечта.

Там отражение нашего мира. Если в твоём мире есть звёзды — ты найдёшь их в колодце своей души. – это нужно почаще цитировать)

А еще – загадка, тайна, что тут же и возникает:
Если со звёзд может прилететь корабль, не значит ли это, что и оттуда, из колодца, он тоже прилетит? – разгадка, это же прямо сюжет для нового рассказа).

ПЛАНЕТА НЕДОПИСАННЫХ ЛИСТОЧКОВ

Вот в моей творческой жизни недописанных листочков, точно, целая планета))).

Чего там только не было: многократно перечёркнутые, словно изрезанные ножом, стихи; сложные и громоздкие формулы неизвестных величин; крошечные строчки с номерами телефонов и плотно исписанные аккуратным почерком страницы. – это на 100% про меня), а Элис в этом деле – прямо моя сестра, я знаю) :-)

ОСТРОВ ПРОТИВОРЕЧИЙ

— Сгорела наша дружба! — выкрикнула Леди и от обиды заплакала.
— И волны унесли золу... — добавила Нерея и украдкой смахнула замерзшую слезинку с щеки.

Огонь и вода… только в ссору Леди и Нереи я не верю, не может такого быть!
А вообще, противоречие двигает историю, главное, найти хороший способ его разрешить.

ОСТРОВ ВОЛШЕБНОГО РОГА

А я для себя решил, что это остров надежды и осуществления мечт. Ну да, путь к вершине (свершениям) всегда почему-то как «вереница крутых ступеней».

Камешек светил тонким лучом, как сильный фонарик, и только в одну сторону — как не поворачивай.
— Это тебе путеводный свет, в подарок за прекрасные стихи! Счастливого пути!

Вот за путеводный свет, спасибо Единорожку).

СЕРПЕНГАДЫ

( в моем понимании: скалы искушения и писательской смелости)

Этих романтиц-цких тут – ну прос-сто завались. Так и шастают, так и шас-стают. – я сдох от смеха.

— С-смотри, сес-стра, — зашипели две змеиные пасти, — он нес-с-сёт вес-сну в зиму…
Правая Змея протянула хвост левой и стало видно, что они зеркально повторяют движения друг друга.
- Пароль был «Зеркало», - очарованно прошипела вторая, - но его « Вес-сна» оказалась с-сильнее…

Ох, Серпи, как бы хотелось этого – нести весну. Всегда.

«Так сбылось веление богов: если хоть один корабль пройдёт между Симплегадами, их роковое движение должно прекратиться навеки…» – что-то мне кажется, что эти скалы до сих пор испытывают смельчаков. И награждают. Теперь вот думаю – сколько их на пути?

ДИКИЙ СЕВЕР

(ну да, куда нас – писателей – только не заносит воображение)))

В это время его крылышки отгоняли назойливых чаек. – не, ну я представил себе картинку, улыбаюсь в оба уха)

Несмотря на яростную и чертовски навязчивую помощь Джа и Умки, Аль всё же успел к отливу подготовить бригантину к плаванью. Капитан потуже напялил на голову треуголку, Энди еще раз глотнул из бутылки, получив в ответ смачный щелчок по клюву, паруса надулись, бочка на мачте крякнула, пушка пукнула, и тихо, но с достоинством, бултыхнулась в море, но этого никто не заметил. – еще бы заметить в такой компании) Но пушки нам и не нужны).

Попугай Энди, дракон Джа, вышивающий китовым усом, и белый медведик, читающий стихи, поразили и восхитили до глубины души).

Эй (Аль ловит попугая за перышко), ты куда?

ТЕМНЫЙ ЛЕС

Лес должен быть тёмным и загадочным. И опасным. Иначе неинтересно. – Это прямо правило для любой истории!

— Не менжуйтесь, тут гостей не обижают. Ты попросил, я показался. Только в ногах правды нет. Давай присядем вот тут, на брёвнышке. – все, я растаял от слова «не менжуйтесь»)))

Фей деликатно кашлянул и буркнул:
— Да разве тут в толпе разберёшь? Они ж все такие.
– ай да Фей), уел так уел, а я-то, наивный, думал, что у одного писателя – одна муза).

МЫС ДРУЖБЫ

Фей был, мягко говоря, страшно далек от природы. – балдею от таких фраз)

Это была карта бухты Вдохновения, ограниченной двумя линями суши. С востока её отрезала от океана тонкая, но длинная коса Прозаических Поисков, а противоположную сторону представлял собой обширный полуостров Романтических Бредней. — и мыс, на котором я живу так далеко от всех, но, благодаря всем видам связи – близко.

Удивительное путешествие по путям творчества, забавные встречи и разговоры, интересные загадки и разгадки, серьезные напутствия и пожелания. А Муза, что Муза? Куда она денется? Вернется)

Спасибо вам, девчата и ребята. Я все сохраню себе и буду перечитывать. Буду вновь садиться в лодочку «Черепаху», кораблики всех мастей и нестись по самому Синему морю – к вам! :ura

P.S: С одним только не согласен:

Освободи же меня от заточения скуки и оков безрадостной лени! – я бы обрадовался, если бы хоть иногда удавалось немного поскучать и полениться. Увы. Как только я настроюсь, даже время найду, тут же в двери стучатся родственнички, приятели и коллеги, в сети – друзья, а в голову – мысли о новом рассказе или стихе. Даешь немножко скуки и лени неугомонным Алям!)))

Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 10.02.2019 14:32
Цитата:
это на 100% про меня), а Элис в этом деле – прямо моя сестра, я знаю) :-)
Всевидящее око Альмонда, всезнающий разум :lol:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fitomorfolog_t 10.02.2019 15:08
"Освободи же меня от заточения скуки и оков безрадостной лени!" - я думаю, девушка драматизирует :lol:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Thinnad 09.02.2019 23:21
Обратил внимание на офигенное оформление.
Ребята, ну это прелесть, как сделанные картинки. Очень аккуратные коллажики в единообразных эффектных рамочках. Очень здорово вышло, арт-редактору - аплодисменты и расцеловывание!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Almond 10.02.2019 13:02
Да, оформление потрясающее!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Serpens_Subtruncius 09.02.2019 17:57
Та-ак, мне, пжалста, бокальчик Шабли и вот этих морепродуктов с переднего плана. Бамбук точно не мне *кривит раздвоенный язык* Но, в общем-то, всё сгодится Змею, кроме, пожалуй, пыльцы, сена и деревяшек.
Закусывать же надо - вдруг рост замедлится!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dreamer 09.02.2019 16:07
Сенные рулетики! Как чудесно, воскликнула Единорожка, косясь на яблоко и задумчиво отжевывая самый краешек аппетитного зеленого листочка с бамбука, пока Пандочка не спохватилась... Аль, спасибо, чудесный пир! С днюшечкой!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+3 # Almond 09.02.2019 15:04
Это не рассказ, это эпическое полотно!!! СПАСИБО :ura
Блин, у меня чуть мясо не подгорело, пока я читал.

Ребят, я сейчас, мягко говоря, не совсем трезв, потому я по смыслу я завтра напишу все-все, что про вас думаю (трепещите))))), а пока:

Вдали громко пискнул пароходик с ярко-синей полосой на трубе. Он носа до кормы протянулась флажковая грамота: «С днем ро…» Ох! Они все плывут сюда»! А у него ни торта, ни шампанского, ни шашлыков, да и из смокинга одни плавки.

Спешу проставиться)
Между прочим, своими лапками накрыл поляну. И на нем есть любимая еда и питье для каждого. Найдете? Что для кого? Это вам загадка от меня.



Йиху! Пью за вас, дорогая команда!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Fitomorfolog_t 09.02.2019 15:08
Ура! Спасибо! Мы волновались )) И, конечно, будем ждать продолжения банкета развёрнутого комментария! И угадывать )))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Thinnad 09.02.2019 15:13
Тааак!
Пыльца — Гене!
Бамбук — Нате!
Шпбли — Серпенс!
Рыбу — Акулке
Шашлыки — Джа!
Мандарины — мне!
Яблоки — Леди!
Варенько — Лисе!
Эскимо — Умке!
Виски — Энди!
Зёрна — Птице!
Ракушки — Нерее!
Сено — Единорожке!
Ну а торт, само собой, Алю!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Almond 09.02.2019 15:15
Ты забыл еще людей) ага)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Thinnad 09.02.2019 15:15
Не, шашлыки мне. Джа пусть курицу ест.

А вот Дора и Фито… Я НЕ ЗНАЮ!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fitomorfolog_t 09.02.2019 15:32
Там ещё чай и пироженки! Чай - мне! *подкрадывается к шашлыку*
Спасибо, Аль!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Almond 09.02.2019 15:41
угадала, чай с клубникой - тебе! )))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Almond 09.02.2019 15:16
И не все угадал)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Li Nata 09.02.2019 15:31
Бамбук не отдам)) *обняла букет*
Спасибо, Аль))) с днем рождения еще раз))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # GennadyDobr 09.02.2019 16:34
Цитирую Almond:
И не все угадал)

А вот кому бы это ликёр Амаретто? Ни за что не угадаем!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Thinnad 09.02.2019 23:18
Глаз-Алмаз, Добрый Фей!
Восхищён это именно ликёрчик!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dj_taisauti 09.02.2019 17:26
Вот не могу угадать никого после Тина. Лично я люблю больше всего пиво и пельмени).
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Earths Soul 09.02.2019 17:50
Цитирую Dj_taisauti:
Вот не могу угадать никого после Тина. Лично я люблю больше всего пиво и пельмени).
и я не могу). Тин уже всех угадал). Знаю только, что закусь мне нужен. Попрошу взамен на 100 грамм угостить меня птицей курочкой и мандаринами :roll: ;-) :cat ;-) :roll:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dj_taisauti 09.02.2019 18:00
Энди, красавчик. Можешь, когда хочешь, шутить :-| :ura
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Earths Soul 10.02.2019 21:24
Цитирую Dj_taisauti:
Энди, красавчик. Можешь, когда хочешь, шутить :-| :ura

cпасибо, Джа :-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+3 # Thinnad 09.02.2019 13:47
Какой же прикольный сон с приключениями)) Как и все волшебные сны - не совсем сон!
Было жутко интересно, я сразу угадывал авторов. А ещё смеялся, улыбался и радовался. «В шубке — панда, без шубки — Натка» :-) Или пароль «Зеркало» :D И вышивание Драконом из китового уса :lol: И пихающаяся избуха на жёлтых курьих ногах! Да, блин, каждый текст - прямо сейчас посыпались образы!Иногда изумлялся — а в момент, когда Аль топнул деревянной ногой — чуть не подавился чаем!
Да тут по каждому сюжету надо писать комментарий, чесслово)) Не знаю, как там Альковая Муза — а вы — точно вдохновили, а уж финал какой чудесный! Чем-то даже немножко Муми-тролльский.
В общем, пока Аль от гостей не убежал и не написал тут «спасибо», я позволю себе сказать, что получил огромное удовольствие от этого роскошного пира.
Вы - огроменные молодцы! Вот прямо суперчудесатые умнички и Писатели.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Almond 09.02.2019 15:06
Цитата:
Вы - огроменные молодцы! Вот прямо суперчудесатые умнички и Писатели.
- это правда)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Fitomorfolog_t 09.02.2019 15:09
Спасибо! Это вы замечательные :)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Serpens_Subtruncius 09.02.2019 18:01
Ага, мумитролльские мотивы ты угадал правильно (меня не покидала надежда, что если не сам Альмонд, то ты бы точно выловил ассоциации )))))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

Поиск

trout rvmptrout rvmp