Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Almond: :sun
GennadyDobr: А она заявила - У наших детей будет двойная фамилия. И шерсть дух разных раздельных цветов.
На что не согласишься ради любимой?..
GennadyDobr: Thinnad, однажды черный-черный гималайский медведь влюбился в белую-белую полярную медведицу...
Thinnad: GennadyDobr, я вот даже задумался))))))) Как получилось, что панды чёрно-белые. Если Ната не поведает нам отгадку, придётся сочинять самому. А это может быть...
GennadyDobr: Нужно разобраться. от кого рождаться!
Thinnad: Особенно если не повезло и ты не родился пушистым чёрно-белым мишкой
Thinnad: Да!!! Величественность и красота - наше всё!
Li Nata: а не так-то просто, оказывается, ответить на вопрос - ЧТО РАНЬШЕ: ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИЛИ ЖАНР?)))
Li Nata: «link»
Li Nata: Ура, дискуссия открыта)
Li Nata: а некоторые просто панды :panda_bamboo
Li Nata: GennadyDobr не, монарх прекрасен и величественен!
GennadyDobr: Тин, я принял обет - наполнять Синий сайт ежедневно всяческими нетленками. Но - боюсь показаться навязчивым...
:_(
GennadyDobr: Почему монарх невесел?
Thinnad: :king
Thinnad: Не сдадим! :no
GennadyDobr: вопрос к сайту. Кто постит цитаты в нашей группе в ФБ?
В диапазоне от изумительных до неоднозначных... :scepsis
GennadyDobr: Спасибо за снисходительность )
Li Nata: то есть с Нереичкой)
Li Nata: Я согласен с Арамисом! (с)
Нерея: GennadyDobr не в этом столетии :-)
GennadyDobr: Интересно, как скоро Синему сайту надоедят мои рассказики?..
:scepsis
GennadyDobr: :)
Li Nata: GennadyDobr хотя шутка ваша добавила в дождливый день чуток юга и моря)
Li Nata: GennadyDobr чудесно и романтично) но вам-то зачем? У вас узнаваемый образ, хороший ник и все это соотносится с вашим творчеством - зачем?))
GennadyDobr: Спасибо, Ли Ната!
Подумываю взять псевдоним. Как вам, к примеру, Александр Грин? ))
Li Nata: GennadyDobr спасибо))) возвращайтесь, всегда рады) вам и вашим историям
GennadyDobr: Попадая в знакомое приятное место,
оставляю рассказ вместо монетки,
чтобы еще раз вернуться.
GennadyDobr: Попадая в знакомое приятное место,
оставляю рассказ вместо монетки,
Аллен: Какая-то прямо обморочная тишина образовалась в чате после стихотворного буйства...
Almond: Подъездно-домовое:

В щель подглядывала соседка,
Черной зависти шла руда.
В ее жизни - такое редко.
А еще точней - никогда.
В полном ритме дрожали лифты,
Разевая железный рот,
По панелям бежали шрифты,
Что писал на стенах народ,
"хы" и "пи" так рифмуя, словно
Все свиданья зависят от них.
И влюбленные - ну условно -
Не получат волшебный стих.
Almond: Thinnad ага)))
Thinnad: Врежусь я сиденьем
Под твоё дыхание,
Сожми меня коленями,
Я - твоё свидание!

Потными ладошками
Сожми покрепче руль.
Поработай ножками,
Я ж тебя люблю!

Мигаю катафотами,
Ласкаю блеском спиц
Оседлай меня-ка ты,
И помчали вниз!
Thinnad: а вот романтишно-велосипедное:
Almond: Thinnad бревна Ильича приплести - это круто))))))))
Thinnad: Almond :O я спать теперь не смогу! И мыться!
Almond: Thinnad :lol Кажется, близится конец)))
Alizeskis: Круть! :popcorn
Almond: Банно-прачечное:

Тазик! Тазик! - кричал он страстно
И мочалкой сновал по ней,
Он по мылку скользил опасно
Возле скользких ее дверей.
Она нежно измазала маслом
Его стойко горячий кран,
И намазала не напрасно - разразился пеной вулкан.
Alizeskis: :applause
Thinnad: Клекот барса и блеянье овна -
Ей сулил наслажденье тот звук!
Как Ильич - перегретые брёвна
Она скинула взвизги подруг.

Словно рысь, словно мягкая белка,
Устремилась в коварный капкан!
Взгромоздилась, окутала грелкой,
Расплескала любви океан!
Thinnad: что-то мелкобуржуазно-нимфеточное:
Thinnad: Almond, вполне, вполне))))))
Alizeskis: Ни поэзию, ни эротику - не мочь))))
Almond: Thinnad :biggrin :butt
Alizeskis: Thinnad, я лучше понаблюдаю - это зрелищнее! :nyam
Thinnad: откуда оладьи вылезли вообще?
Thinnad: присоединяйся
Thinnad: привет, Лисик)
Thinnad: Он её полумесяцем гладил,
Под коленками всласть щекотал!
Целовал между звёзд и оладий,
И туманностей прядь отыскал.

Он кометою в тучи вонзился,
По ладони катилась луна -
солнце в темечко им опустилось,
А комету поймала – она.
Thinnad: Вот, это ты на меня плохо влияешь))
Alizeskis: Almond, хорошая помощь! :nyam
Almond: Alizeskis ну да, это ж в помощь авторам)
Alizeskis: Вот так зачитаюсь - глядишь, сподобится эротичный рассказец у меня))
Almond: Alizeskis ими)
Almond: Alizeskis привет)
Thinnad: :dansing просто отлично)))
Alizeskis: Плюшками балуетесь?
Alizeskis: Привет, Ангел, Привет, Тин!
Thinnad: Almond, кондитерская элегия))))))

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 564
Гостей: 563
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
Морра
Ялира
SBF
Умка

Последние 3 пользователя
Павел Чук
Геннадий C
omexi

Сегодня родились
carnotaurus Eintermeiner Lieben JuliaSky Ангел rain Хрустальная Дженнифер

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3214

 

Шанс

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
GennadyDobr
Проза
Герой, сотрудники отдела, вахтер.
Научная фантастика
джен
PG
14547 знаков
Роман-катастрофа, ужатый до размера рассказа.
закончен
Разрешено только с согласия автора

 

 

 


 

paramecium 0

Я бежал к машине, как к спасению. Точнее, пытался до нее добежать. Да, давно я не бегал кроссов, дыхалка стала ни к черту!

Крутой подъем никак не кончался. Необходимость немедленного бегства казалась единственно правильной. Про родной институт, рядом с которым я припарковал свою Тойоту, я не вспоминал.

Уверенность, что нужно бежать, долбила мозг. Но, как только я осознал эту чужую мысль, давление уменьшилось, и я начал обдумывать ситуацию. Да, нужно попасть в институт, попробовать разобраться во всеобщем бедламе.

У меня что-то творилось с глазами, и мир вокруг временами выцветал и сливался в абстрактную полупрозрачную массу. Ослепляло сияющее белое небо, и я надвинул козырек кепки на самые глаза. Стало легче, но ненамного.

Я натянул на голову капюшон рабочей штормовки, прямо поверх фуражки, как делают моряки в шторм. Сектор обзора резко уменьшился, но хотя бы стало видно асфальт под ногами.

Дорога шла в гору. Асфальтовая, узкая, без тротуара, практически – подъездная дорожка. Никто не ходил здесь пешком - далеко от города и неудобно, слишком круто. На встречной полосе скопилось много машин, видимо, внизу была пробка. Сигналили. Маленькая красная машинка взревела мотором, вывернула передние колеса влево до отказа, и прыгнула через разделительный островок безопасности, чудом не задев меня. Я отпрыгнул в сторону, а она, вихляя задом и с трудом удерживаясь на узкой дорожке, рванула вверх, туда, куда и я направлялся.

Я наклонил голову – больно было смотреть вверх, в горящее небо. Но тут двигатель машинки взвыл совсем уж истерически. Я вскинул голову, но увидел только мелькнувшее в перевороте днище между крутящимися колесами, и машинка исчезла где-то справа, в живой изгороди над обрывом. Глухо бухнуло. Я так и не понял, что с ней случилось, но останавливаться выяснять не стал. Из-за деревьев выплывал жирный черный дым, не поднимаясь вверх, а растекаясь горкой солидола.

На середине подъема я остановился от неожиданной красоты. Среди летнего зноя с потемневшего неба мягко и торжественно начали падать крупные снежинки. Темная зелень, блеклое небо, и неспешный танец снегопада – картина завораживала. Вынув телефон из кармана, я попытался заснять ее на видео или хотя бы на фото, но в странном свете не смог различить кнопки управления на экране.

Я пошел дальше, к вершине холма, на ходу ловя руками снежинки, как мотыльков. Они опускались мне в руки и таяли, а я слизывал капельки влаги с ладоней. Мне стало жарко в штормовке, но я не снимал капюшон.

Машина моя ждала на стоянке, на обычном месте, месте, но садиться в нее уже не хотелось. Она истаивала на глазах, как кубик сахара-рафинада в стакане чая. Местами она стала совсем прозрачной, и я даже увидел между ковриков оброненный ключ от дома. Он мог мне еще пригодиться, и я подошел поближе. Двери брелком не открывались, и ключ не влез в оплывший замок.

Примерившись, я засунул руку прямо через истончившуюся дверь, и нащупал потерю. Пошел к зданию, но остановился, услышав тяжелый вздох за спиной. Оглянулся. Машина мягко легла на брюхо, как уставший пес, выпустив воздух из шин. Я толкнул стеклянную дверь и зашел в темный вестибюль.

С трудом различимый в полутьме – глаза еще не отвыкли от сияния – ко мне кинулся наш охранник. Вид у него был потерянный, фуражка на затылке, галстук сбился, воротник рубашки расстегнут. Дядя Вася, Василий Иванович, требовал от меня, задыхаясь от волнения, чтобы я немедленно разъяснил ему, что происходит, кто во всем виноват, и что ему теперь делать. Телефоны не работают, электричества нет, а начальство молча разбежалось, не оставив инструкций.

У меня не было ни желания, ни времени на разговоры. Я вспомнил свою службу в советской армии и скомандовал:

— Смиррна!

Охранник замер на полуслове и подобрался. Сохраняя командный тон, я потребовал от него доклад – сколько народа в здании, и чем они занимаются.

Дядя Вася доложил, что собрал всех сотрудников по своему разумению в бомбоубежище, а сам остался тут, на страже. Я похвалил его за разумную инициативу, и попросил вызвать ко мне из подвала мой отдел, всех, кто остался. А сам присел пока что в кресло дежурного, глядя на темные экраны мониторов и сияющую входную дверь.

Мои орлы прискакали рысью. Было их, прямо скажем, немного. Владик - электронщик, Толик – хакер, и две лаборантки, Катя и Валя. Все остальные бродили, наверное, где-то снаружи, если еще оставались в живых. Мы поздоровались, и я начал оперативку. Отдел столпился вокруг меня, как цыплята возле наседки. Мне приходилось демонстрировать спокойствие и уверенность, которых у меня в помине не было.

Ничего удивительного в нынешней катастрофе не было. Наш гений-теоретик Володя предсказал ее еще месяц назад. Нарисовал нам на доске красивый график с экспонентой, а сам уехал в далекий городок Сидней, делать предложение своей единственной еще школьной любови. Как сказал он нам перед отлетом:   ≪Хоть один месяц жизни проведу по-человечески, так, как надо.≫

Я его понимал и не отговаривал. Будь у меня такая любовь, я тоже посвятил бы ей остаток жизни. Но моя любовь поменяла уже две страны, трех мужей, и вряд ли нуждалась в моем посвящении. Но у меня был мой отдел, и, значит, я был там, где нужно.

Первым докладывал Толик. Пока работала всемирная паутина, он мониторил все подозрительные сообщения, а потом, когда сеть начала гаснуть, включил тотальную запись всего. Я переспросил:

— Так-таки и всего? Где же ты мощностей столько набрал для хранения информации?

Толик горделиво ухмыльнулся, и вынул из нагрудного кармана флешку.

— Все здесь. Каких-то несколько гигабайт.

Я кивнул удовлетворенно. Повернулся к Владику.

— А что у тебя?

Он пожал плечами.

— Отказало все. Сперва электроника, потом электричество. Я пытался запустить генератор, но он начал таять…

Я кивнул, соглашаясь, вспомнив свое японское чудо надежности фирмы Тойота.

Девочкам рассказывать было нечего. Завыла сирена, погас свет, спустились в вестибюль, а потом – в подвал.

Я расчехлил болтавшийся на ремне через плечо ноутбук, включил его. Все жадно заглядывали через мои плечи на экран, будто там должно было появиться нечто сногсшибательное. Но там находился только рабочий стол ,с иконками программ. Перечеркнутый экранчик в углу напоминал, что вокруг нет доступных сетей.

— Ладно, хоть один рабочий инструмент у нас остался!

— Не один.

Улыбаясь, Толик выудил из кармана планшет-наладонник.

— Отлично. Подниматься в отдел смысла нет, значит, располагаемся прямо здесь.

Я окинул взглядом знакомый холл и указал на несколько столиков и кресел в углу. Мы расположились со всеми возможными удобствами. Дядя Вася услужливо принес нам колу, воду и печеньки из сиротливо распахнувшего стеклянную дверь автомата. Кофе, к сожалению, не было.

Я сформулировал группе задачи.

— Девушки берут мой лэптоп и наносят на поверхность земного шара точки отключения серверов. Соединять их линиями по времени.

Мальчики пытаются понять природу сил, воздействующих на Землю, и, особенно, на электронику. Попутно хорошо бы выяснить, почему некоторые гаджеты остались в рабочем состоянии. Также прошу сформулировать рекомендации по преодолению кризиса.

Только учтите, что работать наши компьютеры будут всего несколько часов. Потом придётся перейти на счеты. Я осуществляю контроль и помогаю по мере надобности.

Нет, все-таки хорошая у меня подобралась команда. Никто не задавал ненужных вопросов. Девушки ,завладев флешкой и лэптопом, лихорадочно писали алгоритм для переноса данных в гуглмап. Мужчины, сдвинув почти вплотную головы, шушукались, черкая что-то на рекламных проспектах. Я потянулся и подумал ,что для полной рабочей обстановки нам не хватает только кофе.

С удивлением услышав знакомое шипение, я встал и подошел к посту дежурного. Василий Иванович, сидя на корточках, кипятил джезву на газовой туристской горелке. Через секунду он засыпал в воду кофе, и его аромат заставил мой отдел поднять головы и принюхаться.

— Да вы волшебник, Василий Иванович, — сказал я искренне.

—  Когда мы победим стихию, на монументе в нашу честь вам обеспечено почетное место!

Я говорил уверенно, не допуская никакого вдруг. Если мы победим, то победителей не судят. А если проиграем… Тогда некому будет краснеть.

Дядя Вася откашлялся, довольный.

— Я ж заядлый турист, Геннадий Семенович. У меня всегда с собой набор для похода.

С подносом картонных стаканчиков и кофейником я вернулся к столикам. Народ торопливо разобрал кофе, и Толик, отпивая обжигающий напиток, заявил горделиво:

— Мужская группа готова огласить промежуточные результаты. Владик согласно кивнул. Какие молодцы, ей-богу! Я постарался скрыть восхищение и сказал нейтральным тоном:

— Прошу вас, Анатолий Ефремович.

Толик откашлялся. Все-таки он волновался, конечно. Не раз и не два он бывал бит за свои завиральные фантастические теории, но не унывал, продолжая фонтанировать ими. Легкий, веселый, он был украшением отдела. Счастливый характер, не зря же к нему тянутся все – и девушки, и мужчины, и дети.

— Мы помним график Володи, с разрывами в развитии цивилизаций. Теперь мы точно знаем, что погружало Землю в состояние дикости, стирая вполне успешные, жизнеспособные культуры. Это излучение, но совершенно особого рода. Его не регистрирует ни один физический прибор, но результаты его воздействия даны нам в ощущениях…

Мы с Владиком рассмеялись, а девушки, не знавшие этой цитаты, недоуменно переглянулись.

— Не обращайте внимания, это очень старая шутка. Продолжай, Толик.

— Воздействия на физический мир слишком разнообразны. Чтобы их изучить и классифицировать, понадобятся приборы, еще не изобретенные, и время, которого у нас нет. Но одну особенность этого излучения мы вычленили. Оно как-то взаимодействует с человеческим биополем. И, чем ближе к человеку находится предмет, тем меньшему воздействию он подвергается. Как долго продолжается такое защитное действие, мы пока не знаем, и вряд ли станем проверять – у нас всего два компьютера.

Тут подал голос дядя Вася. Он, оказывается, подошел и слушал наш разговор.

— А я знаю, сколько. Я, когда все началось, обрадовался, грешным делом, что мой туристский набор при мне. Вот, думаю, хорошо, что не в машине его хранил, а тут, на рабочем месте. Даже ногой проверял, что не исчез он, а на месте находится. И, пока по этажам ходил, собирал народ, значит, все про него вспоминал, как он там, не исчез ли? И так обрадовался, когда вернулся и обнаружил его в целостности!

— В целости, — поправила его Валя.

Привычки отличницы - это навсегда.

— Громадное спасибо вам, Василий Иванович, за информацию, — вполне серьезно поблагодарил я.

— Она нас очень продвинула в нашей работе.

Вахтер засопел от удовольствия, хотел еще что-то сказать, но не придумал, что именно. Развернулся и рысцой побежал к пульту.

— А вот я вам сейчас еще кофейка сварганю!

Я улыбнулся невольно. А ведь он нам реально помог! Рассказанная дядей Васей история бросала новый свет на проблему. Получалось, что сохранять нечто важное можно было не только при непосредственном контакте, но и буквально силой мысли.

Я оглядел своих. Осознали все.

Пискнул лэптоп, закончив программу. Катерина вскинулась и принесла его к нам за столик. Мы вместе разглядывали экран. На нем земной шар покрывался сияющими звездочками, вытягивающимися в расширяющуюся полосу, обвивающую Землю по диагонали. Она захватывала постепенно всю Землю, а потом анимационный ролик начинался сначала. Я приказал:

— Павел, немедленно садись и рассчитывай траекторию небесного тела по его тени. Считай для простоты, что это воздействие его атмосферы. Учти, тело должно быть недалеко и обладать точечными размерами – посмотри, какая четкая граница воздействия.

А Владик и девушки пока что уточнят Володин график с учетом новой информации. Ну, за работу!

Эта реплика была излишней. Все уже занимались предписанными им делами. Я опять задумался о роли начальника. Ничего же сам не делаю!

А, с другой стороны, если дело продвигается, в этом есть и моя заслуга. Я встал и пошел помогать дяде Васе.

В холле потемнело. Я посмотрел в витринное окно. Беззвучно и плавно с сияющего неба спускались … наверное, их можно назвать животными. Полупрозрачные, сияющие то ли отраженным, то ли собственным светом. Выглядели они, как ожившие аэростаты или амебы. Сходство с амебами подчеркивали их хаотичные движения и прозрачные структуры внутри. Прикасаясь к чему-то, амебы обволакивали и поглощали его, переваривая на ходу. Я заметил свою машину, кувыркающуюся внутри одного из этих монстров. Только в сравнении со знакомыми предметами стали понятны истинные размеры этих чудищ. Думаю, моей Тойоты не хватило ему и на завтрак.

В ушах нарастал то ли свист, то ли шепот. С трудом, как сквозь вату, я услышал сзади глухой стук и голоса. Обернулся – это Валентина грохнулась в обморок. Владик, сев на пол, положил ее голову себе на колени, и со стороны казалось, что наша отличница просто спит.

Две головы, склоненные над компьютерами, не поднялись. Вахтер стоял рядом с подносом в руках, не зная, что ему делать.

Одновременно закричали Катерина и Толик. Я жестом остановил нашего компьютерного гения. Катерина выпалила:

— Пик графика – через пятнадцать минут!

Я посмотрел на Толика. Он только кивнул. Все сошлось, и у нас оставалось только четверть часа.

Вот и пришел он, мой единственный час руководителя. Уже никому ничего не прикажешь, а надо самому принимать решение. Хотя у меня не хватает ни данных, ни времени, и вся наша теория базируется на спекуляциях и предположениях.  Но ничего другого у нас нет.

Если есть хотя бы малюсенький шанс, нужно использовать и его. Я решился и позвал вахтера:

— Василий Иванович, снова нужна ваша помощь. Спускайтесь в подвал и объявите всем, чтобы садились попарно и держали друг друга за руки. Желательно, чтобы человек этот был симпатичен, и его хотелось бы защитить. Думать хорошо друг о друге — это единственное, что может сейчас спасти людей.

Дядя Вася, не переспрашивая, поставил поднос на столик и кинулся вниз по лестнице. Я скомандовал:

— Компьютеры выключить и спрятать на груди, под одеждой. Возможно, они станут единственными источниками знаний для следующих поколений. Садитесь друг напротив друга и держитесь за руки. Думайте о вашем визави, старайтесь представить себе окутывающий его и вас защитный купол.

Катя кинулась к Пашке, Валя очумело подняла голову, и Владик, вместо взятия за руки, просто обнял и прижал ее к себе. Тоже дело, —  одобрил я, и услышал сзади робкое покашливание. Обернулся недоуменно. Передо мной стоял смущенный Василий.

— Я тут подумал, как же это вы останетесь без пары? Вот и вернулся, на всякий случай.

— Спасибо, дружище!

Я крепко обнял его, уколовшись о щетину. Отстранился, взял за руки, как в танце. А за окном танцевали бесшумно прозрачные дирижабли и бушевали волны света. Это было даже красиво.

 

 

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp