Синий сайт

Всего произведений – 3654

 

Моё личное Совершенство

  Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Владислава Гольдина
Проза
incendie
м/м
Ангст,Дарк,Драма,Психология
Насилие, Нехронологическое повествование, смерть второстепенного персонажа
слеш
16+ (R)
Мини
Совершенные люди создают шедевры. Ты – совершенен, но создал Монстра…
закончен
на другом сайте
Работа была написана на конкурс с Метками: Танцы, Открытый финал, Серийные убийцы

 

Я люблю темноту, и она отвечает мне тем же. Я скрываюсь во тьме, а она находит приют в моей душе. Я люблю её запах: густой и нежный, она растекается внутри меня приятным щекочущим и ласкающим теплом. Мы теперь не можем друг без друга, и у нас всё взаимно.

Я появляюсь незаметно. Никогда и никому не попадаюсь на глаза, особенно тем, кто привлёк моё внимание. «Божество» — так я могу охарактеризовать каждого из них. И я преклоняюсь перед ними, перед их красотой, перед их грацией. Они не люди, они Боги и не должны находиться рядом с нами. Только возвышаться, только позволять наслаждаться своей красотой…

Я замираю недалеко от того места, где скоро появишься ты — очередной объект моего поклонения. Я взволнован, но терпеливо жду…

«Нарцисс! Себялюб!» — слышал я часто шёпот за спиной, но отвечал милой улыбкой на такие характеристики в свой адрес.

Да, я был юн и красив, надменен и горделив. Востребованная и высокооплачиваемая фотомодель! Отчего же не потерять голову и не полюбить своё отражение?

Но однажды на совместной фотосессии я пересёкся с Тобой, неимоверно обаятельным профессиональным танцором. Я был увлечён, а вскоре пленён твоей красотой и грацией.

— Божество! — в конце съёмки бездумно прошептал я и понял, что навсегда потерял себя.

Я, как заворожённый, следил за любым Твоим наполненным изяществом жестом, присутствуя на Твоих репетициях и выступлениях. Исследуя каждый изгиб идеального, зачастую обнажённого торса, я наслаждался Твоими свободными пластичными движениями и грациозными позами. Твой взгляд был полон восторга и самозабвения. Ты был пленителен и превосходен в своём самолюбовании.

И мне ничего большего не надо было, кроме позволения находиться рядом…

Твои репетиции и выступления стали моим графиком жизни. Я практически перестал существовать. Оторванный от Тебя своими делами, я превращался в пустую оболочку, выполнявшую указания окружающих, и только рядом с Тобой наполнялся чувствами, мечтами, жизнь моя обретала смысл!

Ты был великолепен!

Твоё тело, выполнявшее и повторявшее любое нужное Тебе движение, было безукоризненно. Пластичность и умение слиться с музыкой воедино, увлекаясь ею, пленили меня. Ты жил в танце, расцветая и угасая, умирая и возрождаясь. Ты проживал жизни в движениях, подчинялся ритму. Я неоднократно замечал, с каким восторгом на лице ты заканчивал каждый свой танец. И с каким воодушевлением и самозабвенной страстью начинал новый.

Я старался находиться рядом всегда. Даже вне стен залов и театральных сцен я не мог не получать удовольствия от наблюдения за Твоими движениями. Ты был гармоничен в каждом шаге, в любом жесте. Хрупок и одновременно гибок. Дополнением к прекрасному образу были твои глаза. Все эмоции Ты вкладывал во взгляд, и не требовалось слов. По крайней мере, мне. Проницательность Твоих серых глаз заставляла меня затаивать дыхание, а иногда проявлявшееся в них тепло вызывало у меня учащённое сердцебиение.

Время, которое мы проводили вместе, сливалось для меня в одно короткое, недостаточное для полноценного счастья мгновение. Лишь разнящиеся графики моих съёмок и Твоих выступлений иногда разделяли нас. Но я, нуждаясь в Твоём обществе, каждую свободную минуту спешил к Тебе, чтобы побыть рядом. И большего не желал!

А однажды Ты, окончив репетицию, пригласил меня на танец… Я не мог отказаться, но и коснуться Тебя не смел: боялся осквернить! Боги ведь неприкасаемы!

— Я поведу! — очаровательно улыбнувшись, произнёс Ты, увлекая меня в центр просторного зала.

Я помню происходившее тогда фрагментами. Ты прижимал меня крепко и уверенно вёл. Я чувствовал, как напряжены мышцы Твоего крепкого тела. Ты был властен и пластичен. Я же — податлив и безволен в Твоих сильных руках.

Следуя за Тобой, я практически не дышал. Опьянённый великолепием и грацией, я старался не отставать, но понимал, насколько жалок в своих попытках. И мысленно преклонялся перед Твоим талантом. И считал оправданным Твоё величавое самолюбование.

Это было волнительно и волшебно — сливаться с тобой в одно целое, чувствовать биение твоего сердца, как своё, ощущать тепло Твоей кожи под своими подрагивавшими пальцами, быть прижатым к Твоему совершенному телу. Двое — в одно, в движении — и сквозь мелодию… Я не мог скрыть восторг и не прятал слёз счастья на глазах, а Ты принимал моё безмолвное преклонение с величавой самоуверенностью. Но и в ней Ты был бесподобен.

Холодный ветер скользит по моим рукам, не прикрытым рукавами футболки. Я не люблю ощущение холода. Тепло. Меня всегда привлекало тепло эмоциональное и с некоторых пор начало манить физическое.

Я помню приятное ощущение Твоего дыхания на своих губах. Мягкое, чувственное, ласкающее. Ты хотел поцелуя, но я — нет. И скорее не мог, чем не хотел! Ты — Божество, идеал. Тебе поклоняются и Тебя обожают. Касаться Твоего тела — уже было грехом, а Твой поцелуй непременно повлёк бы великое наказание! Оттого он был желаем и сладок, но одновременно невозможен!

Противиться долго я бы не смог, поэтому, вывернувшись из твоих объятий, отстранился и, ощущая удушающий приступ желания, убежал. Я оставил Тебя чистым и нетронутым. Как и полагается поступать со всем неземным и великолепным.

Оберегая Твою невинность, я свято верил, что и остальные относятся к Тебе так же. Но очень скоро понял, как ошибался насчёт Твоего влияния на окружающих. Лишь для меня Ты был идеален, пленителен, недосягаем, великолепен в своём величии и неприкасаем. Лишь для меня Ты был божественен и недосягаем…

В тот день я пришёл на Твою репетицию, но Ты был не один. Я появился в тот момент, когда Тебя прижимал к себе и целовал какой-то незнакомый мне парень.

Я не помню мыслей в своей голове, вероятно, их и не было вовсе. Лишь понимание: «Он осквернил Святое!» и боль. Резкая боль раненой души, которая заставила тело двигаться.

Моё приближение Тебя не отвлекло от полноценного чувственного поцелуя. Я помню в деталях, в моментах, в секундах… как вырвал из Твоих объятий того парня, с силой сжав его горячее влажное плечо… как яркое недовольство вспыхнуло в Твоих прекрасных серых глазах.

Я осознал, что Ты не был против этого поцелуя. Ты его хотел…

Маска Святости слетела с Твоего лица. Я был потрясён и разочарован! Ты оказался, да, красивым, но обычным человеком, с его низменными потребностями и желаниями!.. Как же так?..

Я не хотел верить, но внутри у меня всё сжалось, причинив боль, и я не задумываясь наотмашь дал пощёчину, не решившись как-либо иначе отреагировать… Капли алой крови тут же выступили из длинной оставленной моим перстнем глубокой царапины на Твоей аккуратной щеке.

В тот момент я пришёл в себя и начал мыслить трезво. Да, Ты потерял свою невинность и чистоту в моих глазах, но Божественный образ сохранился. А я… Что же я натворил!

Я до сих пор помню выражение Твоего лица: негодование от осознания того, что произошло, вмиг сменившееся отчаянием… И ненависть… впервые мне предназначенная… И яркие стекавшие по щеке капли крови.

Я в ту же секунду пожалел о содеянном. Я не хотел! Клянусь! Боли Тебе — желал, но испортить прелестный образ — нет, не хотел! Я помню, что говорил, как пытался коснуться Тебя в качестве поддержки и каждый раз резко отвергался Тобой…

В то время в моей душе боролись два чувства: ненависть — Ты оказался не тем невинным совершенством, в безукоризненность которого я верил, и сожаление — я не хотел оставлять след на Твоём всё же красивом лице! Клянусь Богом, я не хотел этого!

Что-то неприятно шевелится в груди, и я признаю, что до сих пор чувствую вину перед Тобой.

Я знал силу Твоих рук, ведь уже чувствовал ранее их на своём теле. Но в тот единственный раз в танце они страстно прижимали меня, заставляя дрожать от желания, а сейчас — наносили удары, заставляя кричать от боли. Прекрасный и жестокий. Великолепный и безжалостный! Некогда мой! Ты не жалел моего тела, которое хотело Твоих прикосновений. Ты не считал меня, коленопреклонённого перед Тобой, достойным себя и тогда физически доказывал своё превосходство. Или просто отыгрывался, мстил. А я не был виноват. Тот порез на Твоей щеке!.. Случайность! И сколько раз я об этом пожалел.

Выныриваю из мыслей. Ловлю себя на том, что прокручиваю на пальце тот самый перстень. Тот самый. Причину моих бед. Он — постоянное напоминание о Тебе!

Остановив палец на острой грани, недолго раздумываю и резко провожу, вдавливая. Кожа расходится, из пальца выступает кровь. Тёмная. Густая. Улыбаюсь и слизываю её. Какой же приятный у неё вкус… Внутри меня всё ликует, трепещет, и мелкая дрожь проходит по телу. А вот порез на пальце меня не радует вовсе!

То, что я увидел через несколько дней в зеркале, было уродливо, безобразно. Этим жутким существом не мог быть я!

Осколки всех разбитых стеклянных и отражающих предметов резали кисти моих рук и впивались в мои ступни. Боль. Внутренняя, удушающая. Она сдавливала меня, ломала… Мучительно долго! До умопомрачения медленно!

Я возненавидел того урода, который теперь смотрел на меня из любого отражения. Я возненавидел себя, ведь прекрасного во мне больше не осталось. Я закрылся в квартире, отгородившись от всех, никого не подпуская, и, как дикий зверь в своём логове, зализывал раны.

«Монстр» — всё чаще проскальзывало у меня в голове, причиняя невыносимую боль, а я, страдая, не противился этой мысли, привыкая к ней.

Но однажды я проснулся с уже ставшим привычным осознанием, взглянул в зеркало, и меня охватил непонятный восторг, заполнив душу, которая к тому времени, видимо, тоже переродилась. Нет! Душа также прошла переработку, перевернув, переиначив позволенное и правильное. Но не в этом суть: главное, что душевной боли я больше не чувствовал!

Только шрамы, многочисленные неровные шрамы на моём лице и теле не переставали напоминать о себе. Они беспрестанно ныли, тянули, будто сочувствовали мне. Но их сочувствие меня раздражало!.. Также иногда я досадовал на то, что потерял свою красоту. Однако вскоре понял, что не утратил чувство прекрасного, тягу к совершенному!

И я вышел из своего логова… в поисках…

Я могу долго смотреть на красивые лица парней, скользить взглядом по их изящным телам. И, наслаждаясь видом их прекрасных фигур, приходить в состояние экстаза, испытывать эстетический оргазм!

Я искал и находил новые объекты преклонения! Наблюдал за ними издалека, не смея подойти, и неохотно, но покорно отпускал, желая, но не имея возможности присвоить!

И хотя сейчас каждый раз парень иной, но обязательно имеет серые проницательные глаза, величественный взгляд, стройную фигуру, пластичную грацию. То есть является Божеством!

Немного позже я понял, что уже просто не мог отпускать от себя привлекавших моё внимание парней. Они являлись моими! Я был ими восхищён! Я был их самым преданным поклонником! И лишь я мог оценить их по достоинству, возведя на пьедестал!

Но заставить человека быть рядом, привязать к себе невозможно! Я понял это тогда, когда один из «прекрасных объектов моего восхищения» сначала оторопел от моего вида, а затем откровенно рассмеялся, после моей робкой просьбы.

Разве я много просил? Лишь позволение быть рядом… И всего один танец…

Он медленно уходил… Я невероятно злился… 

Его идеальному лицу не пошли бы синяки или кровоподтёки, а на теле их услужливо скрыла одежда. Стильная, облегающая, брендовая… 

Тогда, сидя над ним и продолжая любоваться прекрасным, хоть и неживым лицом, я понял, как оставлять тех, кто мне нравился, рядом. А спустя некоторое время начал замечать, что мои шрамы откликались на стоны и стенания тех, кого я «останавливал», «оставлял при себе». Рубцы на моём теле пульсировали и болели. Но боль была приятной, вяжущей, всепоглощающей.

И вот я вижу тебя, новый объект моего преклонения. Ты обворожителен. Одежда облегает твоё изящное тело, подчёркивая идеальные формы. Я не могу не восхититься и следую бесшумно, увлекаемый тобой.

Маленький металлический брелок, висящий на твоём рюкзаке, перекинутом через плечо, тихо позвякивает и отражает свет редких фонарей, мимо которых ты торопливо проходишь. Его поблёскивание отвлекает моё внимание. И мне это не нравится!

«Я люблю темноту. Здесь никогда и ничто не отвлекает. Здесь хорошо. Иди сюда, моё новое совершенство. Не бойся! Здесь рядом буду я… И я уже жду!»

Ты не сворачиваешь в понравившийся мне тёмный переулок, выбирая светлый. Ты рушишь мои планы. Злость охватывает меня, и я покидаю своё укрытие, резко сбрасывая с себя мантию тьмы. Хватаю тебя, и мы вместе скрываемся в темноте.

«Не бойся и не сопротивляйся! Доверься мне, и я буду вести в твоём последнем предсмертном танце!»

Упругий металл разрезает твою кожу, плоть. Входит быстро. Твой крик пресечён моей ладонью. Он надрывен. Тебе больно. Я знаю. Я чувствую. Твоя боль вызывает дрожь, проходящую по твоему телу, передаётся мне и отзывается в моих ранах. И вот уже мы вместе стонем. Это невыносимо. Слёзы застилают мои глаза. Ты извиваешься в моих руках, и это становится своеобразным, крайне интимным танцем, недолгим, но дарящим ощущение нашего с тобой единства…

«Я веду…»

Новый удар. Мягкое вхождение. Кровь обжигает ладонь, тёплая, вязкая, она стекает по моей руке, и я чувствую её запах. Он густ и сладок. В нём есть что-то будоражащее.

Я слышу твой придушенный крик и тихо повторяю его. Разделяю твоё страдание, правда, и наношу новый удар. Я плачу от твоей, моей, общей боли. И в этом странном единении я утопаю, отпуская разом все ощущения.

Ты обессилен. И я тоже. Опускаюсь на землю, увлекаемый тобой. Мелкая нервная дрожь овладевает моим телом.

Такой податливый и невинный, ты всматриваешься в темноту пустыми глазами. С края рта стекает тёмная капля крови. Портит весь божественный вид. Стираю её аккуратно вместе с твоими и моими слезами. Вот так. Ты красив. Ты великолепен.

Я склоняюсь к твоим глазам и улыбаюсь, не видя там ненависти, пренебрежения, брезгливости по отношению ко мне. А пустоту в них простить тебе я могу! Совершенство не должно испытывать чувств к обычному человеку…

Моё внимание привлекает тонкая полоска темнеющей радужки. Я всматриваюсь, а затем, чувствуя, как нарастает накатившая злость, бесцеремонно поддеваю и вынимаю цветные контактные линзы, и тёмные глаза совершенства рушат необходимую мне картину.

Я ощущаю, как моё сердце начинает колотиться в груди.

«Это ошибка!..»

Виски сдавливает.

«Этого не может быть!..»

Физические ощущения возвращают меня в реальность.

«Он не мёртв!..»

Я впервые явственно вижу результат своей тяги к совершенству!

«Нет! Это сделал не я!..»

И чувствую то, чего давно не ощущал, — панический страх. Крупная нервная дрожь сотрясает моё тело, холодеют и немеют руки. Я не чувствую своих ног.

— Ты жив! — бормочу я и, сжав тёмными от чужой крови пальцами плечи совершенства, трясу его, но оно чересчур податливо…

Я наконец осознаю, что натворил! Я плачу навзрыд, прижимая ещё тёплое, но уже безжизненное тело к груди. Тебя убил не я. Я в этом уверен.

Я слышу свои собственные крики. Я зову на помощь. А слёзы сами катятся по моим щекам. Мне жаль тебя, неизвестный, но прекрасный объект моего поклонения.

Мне больно, а слёзы и стоны не спасают, мне не становится легче. Мои шрамы пульсируют. А я, ещё раз сжав чужое тело в крепких объятиях, отпускаю его и закрываю глаза, чтобы не видеть того, что сделал…

«Я — монстр! И как же я не замечал этого раньше?.. — мысль быстро теряется, но на её смену приходит другая: — Просто однажды я был опьянён, но безбожно и бесповоротно растоптан, уничтожен…» — мои сдавленные всхлипы прерываются, и на мгновение окружающее перестаёт меня волновать, отпускает, позволяя вдохнуть и тихо язвительно рассмеяться:

— Нет, не уничтожен, а однажды создан Тобой!..

Темнота разрастается в моей душе и вновь, ласково обволакивая, услужливо скрывает от посторонних глаз.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Уважаемые комментаторы!

Просим придерживаться правил цивилизованного общения, то есть:

- не переходить на личности, обсуждать текст и персонажей, а не автора/читателя;

- не изображать из себя «звезду» во избежание конфуза;

- не советовать членам администрации сайта, как им выполнять свою работу;

- отдельно — избегать оскорблять гипотетических читателей, членов администрации, сайт, авторов;

- прислушиваться к словам модератора: он приходит, когда есть весомая причина.

Комментарии   

 
+3 # Androctonus_616 18.06.2019 17:53
Очередной жертвой маньяка-графомана я чувствую себя, читая этот рассказ, ибо мои глаза изнасилованы.

Некто без имени и внешности (но уверяющий читателя, что он чертовски красив - оке, поверю на слово) вываливает на меня информацию о своих фетишах (о, это ты еще о моих не знаешь!). Да как бы сиренево.
Вот это вот обращение Тебе, Тебя, Тобой - это ко мне обращение? Не, не надо пялиться на мои изгибы торса и позы, иди нафиг. (На самом деле, подобные безымянные обозначения персонажа в литературе - моветон и очень редко когда уместны). И я так и не понял, какой запах у темноты. Запах может быть у предметов в темноте, даже у ночи - но у темноты... Хто там нафунил во тьме?

Долгие мучительно нудные внутренние монологи безликого персонажа, по кругу, по кругу... Да, люди с придурью часто зацикливаются на чем-то - навязчивые состояния, все такое. Это ничего не объясняет, никак не оправдывает, это просто дается как факт - и что в этом интересного для читателя? Только если читатель сам фетишист, фетиширующий на такого фетишиста или объекты его фетишиздения...
Я уж не говорю о малореалистичности происходящего (ну, или недоработанности). Среднестатистическог о взрослого человека не может вот так вдруг взять и настолько перекрыть. Либо тут проблемы родом из детства - но у таких изначально "ломаных" личностей с искаженным восприятием морали или инфантильным чувством собственничества проблемы с социализацией, а не успешная карьера (настолько кукарекнутый перс натворил бы делов раньше и уже бы сидел), либо нужна реально мощная встряска, трагедия, депрессия - по настоящему серьезный повод, а не срачик на фоне любви. Но ничего такого мы не наблюдаем, его просто вдруг понесло.
Завершается, по традиции, ничем.

Тут даже на "Изысканый труп" не тянет, ребят. Вот ни на грамм.
Это даже не рассказ. В лучшем случае, некая его часть - так как этот текст можно обрамить в начало и кончало, например: копы поймали маньяка и раскололи его, он и рассказал, почему, зачем, как...
А в чистом виде это, в лучшем случае, заметки в дневничке. У меня знакомая в детстве своими переживаниями с дневником делилась, и под подушку прятала. И, если вы не намерены текст дорабатывать - вам рекомендую так же поступать. Из благих побуждений, разумеется.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+4 # Птица 08.06.2019 15:28
Нехронологическое повествование – просто убийственное предупреждение. Такая трогательная забота о психике читателей на фоне всего остального. Но это так, вместо эпиграфа.

Первая проблема, с которой я столкнулась во время чтения – дохлый язык. Но не дохлый как латынь, она дохлая по-благородному, с пафосом и благовониями над саркофагом, у вас же язык вашего повествования больше похож на околевшего хорька. Здесь ну очень много однообразных прилагательных, которые нуждаются не в том, чтобы автор их перечислял, а в том, чтобы автор изволил их раскрыть: красивый, грациозный, изящный, обаятельный, пластичный и так далее.
Понимаете, вываливая это в монитор читателю, вы не сумеете его заставить вам поверить, это кому-то там ваш Нуриев местного разлива показался грациозным, изящным и далее по списку. Читатель ничего не знает ни о персонаже, ни о рассказчике, он не обязан охотно верить во всю эту сказку нежно-голубого цвета. Нужна стартовая сцена, действие, что-то, где образ танцора и образ модели смогли бы раскрыться и читатель сам сделал бы этот вывод – да, ребята действительно те еще метросексуалы.
Но, взглянем правде в глаза, вам лень выдумывать и выписывать такие сцены. Вы надеетесь, что читатель будет наивен и прост, и поверит в ваш текст авансом, без проработки и вообще каких-либо лишних телодвижений. Вы ведь даже про первую встречу персонажей описываете как «однажды на совместной фотосессии я пересёкся с Тобой». И типа все, финита ля комедия, остальное представляйте себе сами, а персонажей с характером и внешностями пусть Достоевский описывает, у него хорошо получается.

Вместо сюжета у вас какой-то лохматый клубок. То знакомство одним предложением, то какие-то встречи, то танец, то внезапно (!) «холодный ветер скользит по моим рукам, не прикрытым рукавами футболки». Все эти голубые дали нужно выписывать, выписывать не общими фразами, а сценами, во время которых ваши персонажи что-то делают, страшно сказать, разлаг… развиваются, да, вместе с взаимоотношениями своими.
А вместо этого - «ты» с бааальшой буквы и все эти властные изящества. У меня сахар на зубах заскрипел уже в самом начале, пошлость в самом дурном смысле.

До конца, каюсь, не дочитала. Это абсолютно, совершенно, идеально неинтересно. Нет ни персонажей, которым можно поднапрячься и посочувствовать, ни сюжета, за которым можно последить хотя бы из спортивного интереса. Это какая-то переслащенная приторная каша, густо присыпанная то ли прилагательными, то ли изюмом, то ли персональными тараканами автора.
Рекомендую к удалению как текст, не имеющий художественной ценности.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+3 # Dj_taisauti 07.06.2019 00:25
О чём рассказ? О психе-гомосексуалист е? Или это вампир? Некий аналог Парфюмера, только любящего мужчин и не запах, а их красоту, как Буонаротти. Кстати, он тоже убил одного красивого подростка, так говорят… или это сказка тупой, бессмысленной толпы — и не был
убийцею создатель Ватикана?
Не знаю, рассказ явно на любителя. Дело тут не в ориентации… Слишком затянуто всё. Много описаний и восхищений и почти нет действий, только в самом конце.
То у него его красавцы-боги неприкасаемы, то он с ними танцует, слившись воедино, а потом вообще режет, стараясь не повредить прекрасное лицо. Псих. Мало ли что им в голову взбредёт?! Особенно когда его девушки юноши не любят. А он, вместо того чтобы обратиться в лигу сексуальных реформ, вдруг решил оставлять их себе чуточку убитыми.
Рассказ небезнадёжен. Здесь есть над чем работать и стиль не кривой. Этот сюжет можно сделать частью детектива. А сам по себе он выглядит таким же кастрированным, как и этот маньяк, не то Нарцисс, не то Гиацинт.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

Поиск

trout rvmptrout rvmp