Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Alizeskis: Одно из видов счастья - закончить писать большую долгоиграющую историю :sun
Li Nata: :ashamed :sun :sun
Li Nata: я корыстная, плохая, аааа! *плачет
Li Nata: а потом подумала что это готовая идея для рассказа... новый вариант царевны лягушки, мужской) ироничный и суперский можно написать.
Li Nata: Thinnad сначала хотела написать, ой, не надо, ты ж :my_treasure
Li Nata: Больше солнца, больше! Это точно))) вот :sun :sun :sun
Thinnad: кстати хорошее имя. гоблин по имени Воблин
Thinnad: Ну прикинь - пупырчатый квакающий ельф. Это уже гоблин какой-то. Во-блин - гоблин
Thinnad: Потому нужно больше солнца! Хотя бы в чатике
Thinnad: Li Nata, у нас потоп, скоро отращу пупырышки и заквакаю)))
Li Nata: ой как хорошо. А то у нас почти мороз тутттттт :panda_bamboo
Thinnad: :sun
мумийтроль: ищу Императорский отбор. Принцесса в опале

Кристина Корр
Кэт: Тихо я сидел, общаясь
В месяц раз по чайной ложке.
И тогда дал объявление,
Что хочу общаться быстро!
Вмиг ускорилось общение -
И меня постами смыло...
Словно глупый толстый пИнгвин,
Я барахтаюся в море...
Agnes: Fitomorfolog_t У Вас, видимо, две самки были! ))) Я даже в 7 лет Яшку от Машки с первого взгляда отличала! Достоинства Яшки ну никак нельзя было не заметить! :umora
Кэт: Fitomorfolog_t :biggrin
Fitomorfolog_t: Кэт Вспомнила! У нас были хомячки Бел и Торн. Мы всё время путали - кто из них самец, а кто самка, вот поэтому. И мы тогда зачитывались Буджолд ))
Кэт: Agnes О, эти хомячки :) Яшка, Тишка и Тошка, Прошка. А Машки не было :rolley
А вот кот и пёс были с человеческими именами, и нормально. Им подходили именно эти имена, и всё тут.
Agnes: У меня хомячки были аж в босоногом детстве, но я помню, что сколько бы они не менялись, их традиционно звали Яшка и Машка. ))
Кэт: Аллен Я знала такого в реале. Потому что у его подруги было прозвище Мышь :pinked
Его кто-то Вуглускром разок обозвал, и приклеилось :rolley
Serpens_Subtruncius: У меня самый большой хомяк Фиалка, а аксолотль - Дживс(Вустера он пережил)
Птица: Вугрускребетмышь, это такой старый прикол. Поэтому крыса - Вуглускр.
Agnes: Аллен :umora
Аллен: но на лицо было сходство
Аллен: Каюсь, одного моего хомяка звали Борисом, это было в перестройку, я была молодой и злобной
Аллен: Вуглускр - это что? литературный персонаж?
Fitomorfolog_t: У меня был крыс Вуглускр
Agnes: У моего отца был на Камчатке пёс Джек, но вот я принципиально ни своих собак, ни кошек не называю человеческими именами. Разве что иногда пользуюсь именами книжных персонажей. :) Вот сейчас у меня по клаве бегает Арагорн и мешает писать.
Fitomorfolog_t: Младшую зовут Рони, потому что "дочь разбойника" ))
Fitomorfolog_t: Как только не звали моих собак...
Аллен: Thinnad , наверное, добрые люди за рубежом полагают это последствием экономических санкций )))
Аллен: вот только прибежишь на звуки драки и пальбы - ррраз - уже и поговорить не с кем )))
Thinnad: Аллен, для меня тоже, но допустим :)
Аллен: а почему в России собак называют непременно англоязычными именами? Для меня это новость )))
Thinnad: И, тем более, вежливость не имеет ничего общего с поклонением.
Аллен: Kaisle , мне кажется все просто. Вот я прихожу я в незнакомое место, вижу незнакомых людей и - допустим - невольно делаю что-то, что вызывает обиду или оскорбление окружающих. Я извиняюсь, потом выясняю что не так и больше так не делаю. Ну, или ухожу, если данные условия для меня неприемлемы. Все просто )))
Thinnad: Вас плохо учили. За слова нужно отвечать. Невиновный тем более легко извинится за возможную некорректность
Kaisle: Я поступаю, как нормальный человек. Пользуюсь презумпцией невиновности. Меня учили не бежать и кланяться по приказу, а только тогда, когда я действительно накосячила.
Так вот, я не косячила.
Thinnad: Kaisle, не нужно делать вид, что вы не писали то, что вы написали. Возьмите себя в руки и поступите, как нормальный человек
Kaisle: Перечитайте первый комментарий, когда вас отпустят эмоции. Вы судите исключительно на эмоциях. Возможно, из-за личного знакомства с автором, возможно - из-за неудачного дня, я не знаю. Но вы вычитали то, чего нет.
Thinnad: Мнение, что автора зовут как собаку? Правда? Вы путаете свободу мнения со свободой оскорблений
Kaisle: Нигде не сказано, что нельзя высказывать свое мнение. Я не оскорбила автора, я не оскорбила персонажа, я высказала свое мнение.
Thinnad: Вы в комментарии к автобиографическому произведению позволяете себе крайне некорректные выпады, касающиеся личных данных автора
Kaisle: А за что предупреждение-то? Я на личности не переходила.
Thinnad: Пользователь Kaisle, вам предупреждение, только потому что вы новенькая.
Отреагируйте, пожалуйста.
Alizeskis: Kaisle, примите, пожалуйста, ЛС
Nunziata: Astalavista, спасибо
Astalavista: Nunziata, если вы оформите это как публицистику. Т.е. не выкинете кучу фоток с подписью: гляньте, что мне нравится! А расскажете что-то, проанализируете и т.д.
Nunziata: подожду еще ответов)))
Androctonus_616: Вот именно что нет ) Технически это репортаж. Видимо, допустимо
Nunziata: но я вижу Алтайские истории и мне нравится этот формат
Nunziata: Androctonus_616 насколько знаю здеьс нест возможности вести личные блоги
Androctonus_616: В личный блог? )
Nunziata: а еще вопрос - вот если я допустим захочу дать подборку фото, объединенных местом - например - альта валле камоника, мне можно как публицистику? и тоже насчет фандомной нууу не анаитики, скорее - попытки аналитики. это не фик, а вроде эссе. куда отнести?
Nunziata: спасибо!
Thinnad: Nunziata, думаю, да. Наш худредактор редко сильно кусается.
Nunziata: Всем доброго дня) а скажите, фотографии все еще можно в иллюстрации загружать? если они не личные а пейзажные?
Agnes: Thinnad -- Спасибо! :hi
elana: Incognito Спасибо - не знала!
Incognito: Думаю, это потому что вы смотрите не туда. Список свежих текстов находится посредине страницы

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 778
Гостей: 774
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
Agnes
Androctonus_616
Птица
Dj_taisauti

Последние 3 пользователя
мумийтроль
Flatsher
kosh4k

Сегодня родились
Emperor of the world Nata

Всего произведений – 3620

 

Ястреб. Часть 3

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Диана Льюис
Проза
Дейк Саймор и прочие
Фэнтези
12+ (PG-13)
3.5 а.л.
Долг, дружба, любовь и немного мистики.
закончен
Только с разрешения автора
Последняя часть романа

Глава 29

Иссушающая жара держалась всю последнюю неделю. Виола не могла найти спасение от неё ни в доме, за закрытыми дверями и окнами, ни в садовой беседке. Лишь изредка ветерок приносил хоть какую-то свежесть. Но больше жары её мучали мысли о Дейке. Пошёл второй месяц после их встречи, а от него не было никаких вестей. Вновь и вновь девушка вспоминала события той ночи.

Слова, произнесённые Дейком, не отпускали её. «Пока не женат». Это значит, что та девушка – его невеста. А она-то, дура, размечталась: лучший друг её брата, да ещё и дрок. Как же всё непросто. Взгляд его синих глаз переворачивал всё внутри, ни одному из мужчин прежде это не удавалось. Виола ждала встречи с Дейком и, в то же время, очень боялась её.

Прячась от солнца, она сидела в беседке, поэтому топот копыт чужого коня услышала сразу.

– Я встречу, – крикнул Дани из дома.

Девушка уставилась в книгу, лежащую на коленях. Руки её задрожали, а буквы почему-то начали двоиться. Глубоко вздохнув, Виола постаралась успокоиться: когда Дейк придёт, она не должна выглядеть взволнованной.

Когда Дани провёл гостя в сад, Виола не стала отрываться от книги. А когда всё же подняла взгляд, разочарованию её не было предела.

– Рон?

– Здравствуй.

– Привет.

– Вид у тебя нездоровый. Как себя чувствуешь?

– Спасибо, неплохо.

– Что читаешь?

– Да так, роман.

Разговор не клеился. Вложив между страниц закладку, Виола закрыла книгу.

– Давно тебя не видела.

– Месяц.

О последней их встрече вспоминать не хотелось. В то утро, вернувшись от хаасов, Виола только успела освободить лошадь от упряжи, как услышала голоса Дани и Рона. Она выскочила из окна конюшни до их появления. Чтобы Рон не увидел её, пришлось в дом пробираться тайком. По выступам на стене Виола забралась на второй этаж к окну своей комнаты. Каким-то чудом открыла окно и успела нырнуть в постель, прежде чем открылась дверь, и вслед за Дани в комнату ворвался Рон.

– Что ты делаешь в моей комнате? – возмутилась Виола.

– Хотел убедиться, что ты дома.

Недоверчивый взгляд Рона скользнул по одеялу, натянутому до подбородка.

– Убедился?

– Куда ты делась вчера?

– А ты не помнишь?

– Нет.

Пройдя через комнату, Рон выглянул в окно. Виола натянула одеяло до самого носа.

– Мне стало плохо, и я уехала.

– Одна? Поздно вечером?

– Так вы же заняты были, пришлось самой. А что случилось?

– Ястреб сбежал, – отрезал Рон.

– А я тут причём?

– Хватит уже паранойи, – вмешался Дани. – Пойдём вниз, что-нибудь на завтрак соберу.

Не глядя на Виолу, Рон вышел из комнаты. Задержавшись, Дани притворил дверь.

– Ну что? – одними губами спросил он.

Виола отвернула одеяло, и Дани заметил пятна на её одежде.

– Едва успела.

Вскоре кор уехал по делам, и Рону пришлось выполнять его обязанности, в гости к ним с тех пор он не заезжал. Виола даже рада была, что долго его не видела.

– Я знаю, ты занят был.

– Да, верно. Но сегодня дядя вернулся, и я свободен. – Рон остановился у входа в беседку. – Я давно хотел попросить прощения за то, что вёл себя некрасиво.

– Не ожидала от тебя такого, – от её голоса повеяло холодом, но сожаление Рона было искренним.

– Не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль.

– Хорошо, – смягчилась Виола, – я принимаю твои извинения.

– Мы по-прежнему друзья?

– Надеюсь.

– Как другу можешь сказать, где сейчас Дейк?

– Увы, не знаю.

– Зачем он тебе? – спросил Дани, пройдя в беседку и усевшись на скамейку рядом с сестрой.

– Да всё за тем же, – пожал плечами Рон. – Ястреб так и пропал. Дяде взбучку хорошую устроили за это, ещё один промах и снимут с должности. Твой приятель – единственный, кто может помочь.

– Не поможет он тебе, – Дани скрестил руки на груди.

– Откуда знаешь?

– Мы же учились вместе восемь лет.

– Ладно, – согласился Рон, – пусть вы вместе учились. Но мне кажется, ты его совсем не знаешь.

Дани улыбнулся:

– А мне кажется, ты ошибаешься.

– Он о себе хоть что-нибудь рассказывал?

– Да, было кое-что.

– Например?

– Лучше сам у него спроси. Я за спиной своих друзей не обсуждаю.

– Ну вот, – заметил Рон, – ты его уже защищаешь.

– Знаешь, – рассердился Дани, – если бы не он, я вылетел бы уже на первом курсе. А в день экзамена, когда я сломал колено, он стал единственным, кто меня не бросил.

– И он за это получил императорскую ленту?

– Нет, конечно, – воскликнул Дани. – Когда он кинулся мне на помощь, нас окружили. Я думал, что провалил экзамен, ведь это у меня было знамя. Но Дейк забрался на башню по стене. И вывесил флаг. Видел бы ты его.

Виола чуть не лишилась чувств, но брат успел подхватить:

– Что с тобой?

– Душно, – прошептала она. – Ничего, сейчас пройдёт.

– По стене на башню, – пробормотал Рон, стуча кулаком по стене беседки. – Ты подумай. Одновременно и наглость, и удача.

– Зря ты так, – возразил Дани, одной рукой развязывая ворот платья Виолы. – Скорее, отвага и уверенность. А в чём-то, конечно, ему везёт.

Взяв книжку, он начал обмахивать ей сестру.

– Что это?

В следующий момент Рон оказался рядом с Виолой. Подцепив пальцем тесьму, вытащил на свет талисман из серого камня. Девушка побледнела.

– А в чём дело? – присмотрелся к талисману Дани.

– Эту вещь, – сообщил Рон, – я видел на Ястребе. Откуда она у тебя?

– Да брось, – махнул рукой Дани, – такой же камешек носит и Дейк. Кто-нибудь из хаасов и подарил.

– Так у тебя это от Дейка? – не отставал от Виолы Рон. – Или от какого-то хааса?

– Вот спешишь ты с выводами, Рон.

Никто не услышал, как Дейк подошёл, однако на его голос повернулись все. Он выудил из-за пазухи тесьму с серым камнем:

– Да, и у меня такой же. Это что, теперь запрещено?

Рон поднялся:

– Наконец-то! Где ты был?

– Ездил по делам. А ты, никак, соскучился?

– А ты, никак, в плавание ходил? – в тон ему ответил Рон. – Зарос как абориген.

– Уж думал отрастить, – Дейк провёл рукой по давно небритой щеке, – но, кажется, мне не идёт. Пожалуй, завтра побреюсь.

Рон прищурился:

– Так что это за камень?

– Обычный талисман, – пожал плечами Дейк.

– Обычный?

Впервые после той ночи Дейк встретился взглядом с Виолой. Роднее глаз, наверное, он ещё не видел. После всего, что случилось, никаких точек в их отношениях быть не могло.

– Этот талисман означает… – задумавшись на мгновение, он выдал первое, что пришло в голову: – что мы обручены.

– Как? – изумился Дани, поворачиваясь к сестре. – И ты даже не намекнула?

Глаза Виолы полыхнули удивлением, она поднялась со скамейки. Дейк ответил за неё:

– Прости, друг, но я сам хотел тебе сообщить.

Рон потерял дар речи. Он открывал рот, желая что-то сказать, и снова его закрывал. Дани похлопал его по плечу:

– Выдохни, так бывает. А я, например, очень рад.

– Это правда? – совладав с собой, спросил у девушки Рон.

Виола не умела врать, и Дейк это знал. Вместо слов он шагнул к ней, притянул к себе, и губы их соединились.

– Наглость и удача, – еле слышно простонал Рон.

– Прости? – не понял его Дани.

Рон покачал головой:

– Ничего.

– Идём, – Дани потянул его за собой.

 

Казалось, это может длиться вечно, но Дейк всё же отодвинул Виолу от себя.

– Прости. И за это, и за то, что соврал.

Губы её стали ярко-красными, глаза блестели, а щёки заливал румянец. Такой красивой Дейк её ещё не видел. Она отвела взгляд:

– Ничего. Как ты?

– Живой.

Он всё утро представлял себе этот разговор, но теперь, оказавшись рядом, забыл все подготовленные фразы.

– Ты похудел.

– Только вчера очнулся.

Виола удивилась:

– Ты лежал целый месяц?

– Яд киро непросто побороть.

– Но ты сделал это. Как? – Во взгляде Виолы мелькнула догадка: – Ну, конечно, ты же дрок!

Дейк не понял:

– Причём тут это?

– Иногда у дроков проявляются необычные способности. Ты разве не слышал о проклятье дроков?

– Нет.

– А я так много читала об этом! Ты наверняка знаешь про Великую Дрокию.

– Конечно, слышал, – отозвался Дейк.

– Так вот: создав империю, дроки настолько возгордились, что их прокляла сама Богиня смерти. Раз в год все они, достигшие совершеннолетия, собирались в Гухе, огромной пещере. Два клана сражались между собой, и длилось это много лет. У них не было ни оружия, ни доспехов, но на время битвы они обретали способность управлять дикими животными, летать и метать руками огненные снаряды. Раны на них заживали почти мгновенно.

Задумавшись, Виола погладила листья виноградной лозы, овивающей беседку. Дейк впервые слышал эту историю. Он смотрел на Виолу, ожидая продолжения, однако девушка почему-то молчала.

– Чем же всё закончилось? – напомнил он о себе.

Виола очнулась:

– Прости, отвлеклась. Каждый раз битва длилась до тех пор, пока не побеждала одна из сторон. Потом убитые оживали, и на целый год все возвращались к привычной жизни. Так продолжалось, пока не появился король Артур, но это уже отдельная история.

– И как же это связано со мной?

– До сих пор среди дроков появляются те, кто обладают такими же способностями. Правда, случается это очень редко. Но дроков в Болярии не любят именно поэтому.

– У хаасов, – медленно произнёс Дейк, – таких называют отшельниками.

Глаза Виолы расширились:

– Так значит… у тебя… то есть ты…

– Дрок-отшельник? Да.

Следующий вопрос стал для него неожиданностью:

– Почему ты не поговоришь с Роном?

– О чём?

– Такой как ты старейшина мог бы многое изменить.

– Не Рон здесь принимает решения. К тому же завтра я увожу людей, и это уже решено.

– Завтра? – Голос её дрогнул. – Далеко?

– Неделя пути.

Она отвернулась.

– Не надо, – сказал Дейк.

– Что?

– Не плачь.

Боясь, что голос её выдаст, Виола молчала.

– Я не знаю, что будет дальше, – признался Дейк, – поэтому не могу ничего обещать. Но буду очень рад, если ты меня сейчас покормишь.

Украдкой вытерев слёзы, Виола повернулась:

– После месяца поста всё время хочется есть?

Дейк улыбнулся:

– Угадала.

 

Простой чечевичный суп с домашним хлебом показался ему верхом совершенства. Умяв первую порцию, он с радостью согласился на вторую. Удовольствие подпортил Рон:

– И всё же: где ты был?

Дейк отложил ложку.

– Я обязан отчитаться?

– Нет.

Рон к еде даже не прикоснулся. Дейк спросил прямо:

– Чего ты хочешь, Рон?

– Ты ведь уже слышал про Ястреба?

– Слышал.

– Он ведь жив, так?

– Жив.

– Я не буду спрашивать, как ему это удалось. Мне даже не интересно, как он сбежал. Я хочу знать лишь одно: почему он убил Динтера.

– И правда, – влез в разговор Дани, – важный вопрос.

Глаза всех троих горели неподдельным интересом.

– Думаю, – решился Дейк, – я мог бы утолить ваше любопытство, поскольку мне довелось общаться с Динтером. Знаете ли вы, что возле водопадов когда-то жили хаасы?

– Нет, – отозвался Дани.

Рон удивился:

– Это странно, но и я ничего не слышал.

– Тебе никто об этом и не расскажет, так же, как и о том, что с ними стало. Потому что их всех убили по приказу Динтера.

С шумом отодвинулось кресло, Рон вскочил:

– Это неправда!

– Нет, Рон, правда. – Дейк окатил его холодным взглядом. – Выживших я знаю лично.

Не в силах сдержать эмоции, Рон отошёл к окну. Он долго стоял, уставившись на цветущие гортензии. Дани и Виола переглянулись. Наконец, Рон повернулся, голос его прозвучал глухо:

– Я правильно понимаю, что один из выживших – Ястреб? То, что ты рассказал, слишком нереально, но, как ни странно, у меня нет причин тебе не верить. Но даже если это так, по законам Болярии Ястреб совершил преступление.

Дейк усмехнулся:

– Законы Болярии здесь не имеют силы.             

– Не имеют силы? – возмутился Рон. – И это ты говоришь мне?

– Ты, конечно, представитель власти императора, но законна ли здесь сама эта власть?

– Лучше остановись!

– А то что, арестуешь? – Дейк был на удивление спокоен. – У вас ведь на всё один ответ. Лучше задумайся: чтобы включить Солнцегорье в состав империи, Георг должен быть здесь коронован. Насколько я знаю, это событие пока не состоялось.

Рон замер, поражённый очевидным фактом.

– Здесь что, – продолжал Дейк, – ведётся война? Идут боевые действия? – Он покачал головой. – Нет. Значит, законы военного времени не действуют тоже. Мы должны понять: хаасы терпят нас. Но совсем не потому, что слабы. Если бы они захотели, выставили бы всех чужаков из Солнцегорья в момент. Но они не делают этого. А знаешь, почему?

Ожидая ответа, Рон молчал, и Дейк закончил свою речь:

– Потому что хотят мира, а не войны. Мне больше добавить нечего.

Чечевичный суп, заботливо добавленный Виолой в его миску, безнадёжно остыл. Но состоявшийся разговор оказался важнее желаний Дейка.

– Я должен с ним встретиться. – Рон подошёл к креслу, в котором сидел Дейк и встал совсем рядом.

Дейк качнул головой:

– Не тот момент.

– Тогда, – Рон смотрел на него сверху вниз, – передай ему то, что сейчас скажу.

– Ладно.

– За поимку Ястреба объявлена награда. Большая награда. И вместе с дядей в Солнцегорье прибыла куча охотников за головами. Можешь быть уверен, они перевернут здесь всё. На месте твоего знакомого я бы не высовывался, пока всё не утихнет.

Поднявшись, Дейк оказался вровень с Роном. Кивнул:

– Спасибо за предупреждение.

 

Распрощавшись с друзьями, Дейк решил съездить к родному дому, ведь теперь он там не скоро появится. Он ехал по посёлку медленно, снова и снова возвращаясь мыслями к последнему разговору. Как же вовремя он очнулся, ещё день-два, и было бы поздно. Совсем скоро лес наполнится настоящими головорезами, а под руководством Сахи они быстро отыщут вход в долину. Аэль настаивала подождать с долгой дорогой, но это слишком рискованно.

Задумавшись, Дейк не заметил Ильяну, встретившуюся по пути. Его остановил звук её голоса:

– Дейк?

Он спешился:

– Здравствуй.

– И тебе здоровья! Разве с друзьями так поступают? – воскликнула девушка. – Три месяца от тебя ни слуху, ни духу.

– Я уезжал.

– Ты ничего не ел, что ли, в дороге? Худой как скелет.

– А ты что же, на блинчики позовёшь?

– Позвала бы, так ты ж не пойдёшь.

Дейк улыбнулся. Он успел забыть, как легко общаться с Ильяной.

– Как твои дела?

– Тоска. Папа всё на рыбалке, а я дома одна. Заходи, хоть поболтаем.

Времени на это у Дейка не оставалось, слишком многое нужно было успеть до отъезда. Волк, конечно, взял все хлопоты на себя, но старейшина всё-таки он.

Подойдя ближе, Ильяна прошептала в самое ухо:

– Кидаться красками не буду, обещаю.

Не успел Дейк ответить, как услышал голос Рона:

– Вот уж не ожидал!

Дейк развернулся. Приблизившись, Рон остановил своего коня.

– Я тебя увидеть тоже не ожидал, – заметил Дейк.

Лихо соскочив на землю, Рон подошёл.

– Познакомь со своей спутницей.

Она назвалась сама:

– Ильяна, дочь рыбака.

– Оригинально, – оценил Рон, – и очень приятно. А я Рон, племянник кора.

– И мне приятно, – улыбнулась Ильяна. – Чаю не хотите?

– А с удовольствием, – отозвался Рон.

Ильяна повернулась к Дейку:

– Пойдёшь? Сделаю настой.

– Да, пойдём, – сощурил глаза Рон, – заодно поговорим.

 

Усадив гостей за стол в большой комнате, девушка исчезла на кухне. Дейк скрестил руки на груди:

– В сыщика поиграть решил? Думал, приведу к хаасам?

– Я и так знаю, где они, – отозвался Рон. – А вот ты для меня пока загадка. Я так и не понял, куда ты уезжал на самом деле.

Дейк усмехнулся.

– Лучше не спрашивай, а то врать не люблю.

– А ты не боишься, что выслежу и всё узнаю?

– Нет, – признался Дейк. – Я же всё равно от тебя уйду.

Пальцы Рона отбарабанили по столу.

– И как ты уйдёшь? – Их взгляды встретились. – Сиганёшь с утёса в реку?

С подносом в руках вошла Ильяна:

– А вот и настой.

Простой глиняный заварник оказался на столе. Девушка подала каждому чашку и блюдце.

– Здесь мёд, – она сняла с подноса миниатюрный деревянный бочонок, – а блинчики сейчас принесу.

Едва она вышла за дверь, Дейк сказал:

– С утёса в реку с моей спиной никак. Травма, знаешь.

Рон вскинул брови:

– Да ну?

– Увы, – пожал плечами Дейк. – Ты явно меня с кем-то путаешь.

Ильяна принесла стопку блинов на плоском блюде.

– Какой запах! – обрадовался Рон.

– Да, – согласился Дейк, – запах хорош.

– Будешь? – спросила его Ильяна, но Дейк отказался:

– Только что пообедал.

Девушка нахмурилась:

– Жаль. Я так старалась.

– Он, правда, только пообедал, – ехидно заметил Рон, переложив к себе на блюдце несколько блинов и обильно полив мёдом. – А вот я с удовольствием.

Дейк спрятал улыбку, глядя, как кусок блина исчезает у него во рту. Надо отдать Рону должное: свои чувства он прятать умел. Жевал он медленно, словно смакуя. Когда проглотил, глянул на Дейка:

– Зря ты отказался.

– Я сыт, – напомнил Дейк.

– Давно вы знакомы? – спросил Рон, отрывая следующий кусок.

Ни ножей, ни вилок в доме не было, и Рон, и Ильяна блины ели руками. Дейк потягивал настой из чашки.

– Уже полгода, – ответила девушка.

– И как же это произошло?

– Боюсь, вы не поверите, – загорелись глаза Ильяны, – Дейк спас мне жизнь.

Перестав жевать, Рон с явным усилием протолкнул кусок блинчика в горло.

– Отчего же, – он откашлялся, – охотно верю. Как же это случилось?

Дейк уставился в свою чашку, треснутую в двух местах. Пожалуй, мелькнула мысль, стоит подарить Ильяне комплект деревянной посуды. Следующие слова его удивили:

– Когда моя лошадь понесла, он приказал ей остановиться, и она встала.

Дейк хмыкнул: он-то ожидал услышать историю спасения в восторженном изложении.

– Как интересно, – изумился Рон. – Меня ведь он тоже спас.

– Правда? – Ильяна выглядела совершенно серьёзной. – Расскажите.

Рон тоже сделал серьёзную мину:

– Когда на меня напали явары, он приказал им меня отпустить.

– И они отпустили?

– Как видите.

– Удивительная история! Вы ешьте блинчики, я сейчас ещё принесу.

Как только Ильяна исчезла на кухне, Рон произнёс:

– Уже сегодня она расскажет мне о тебе всё.

– Да пожалуйста, – пожал плечами Дейк.

Ильяна прибежала с новой партией блинчиков:

– Добавки?

– Обязательно. Вы прекрасно готовите, я прямо изумлён.

Девушка расцвела:

– Спасибо за комплимент. Вы такой обаятельный. Мне очень приятно.

Поставив опустевшую чашку на стол, Дейк поднялся:

– Прошу прощения, но мне пора.

Ильяна явно расстроилась:

– Уже уходишь?

– Загляну как-нибудь, – пообещал Дейк.

– Ильяна, удивительный у вас цвет глаз, – вдруг заметил Рон, – синий. Прямо как у Дейка. От кого это: от матери или отца?

– Я маму не помню, – поделилась Ильяна, – но папа рассказывал, какие голубые у неё были глаза. И у меня тоже были голубые, когда родилась. А потом потемнели.

Дейк замер на пороге. Как же он раньше не заметил? Вот тебе и родственная душа, вот тебе и лёгкость в общении. Обернувшись, он внимательно рассмотрел девушку. Неужели Ильяна его сестра? Те же брови, что у отца, та же материнская улыбка. Вот он идиот.

Рон наблюдал за ним, и Дейку ничего не оставалось, как попрощаться и выйти. Ещё не хватало выяснять родственные связи на глазах у Рона. Придёт время, и он к этому обязательно вернётся.

 

Глава 30

Ту ночь Дейк провёл не в селении. Вместе с десятком воинов он сторожил вход в долину на случай, если боляры всё-таки появятся. Два человека дежурили у самой расщелины, ещё трое – над ней, на скале. Остальные отдыхали, ожидая своего часа. Возможно, сегодня и не требовалась дополнительная охрана, но Дейк не хотел рисковать, поэтому сам остался на эту ночь возле входа. Пока тут было тихо, и он решил немного подремать. Вернувшись к костру, столкнулся с Аэль.

– Зачем ты здесь? – удивился он.

Двинуться в путь планировалось после рассвета в другом месте. За время отсутствия Дейка умельцы построили через ущелье мост, и у переселенцев появилась возможность забрать с собой самое необходимое, в том числе коров. Сейчас селяне собирали вещи и прощались с любимыми местами. Увидеть Аэль сегодня Дейк не ожидал.

– Я принесла тебе немного пирога и заварила травы.

Он чуть не подавился слюной.

– Ужин вроде был?

– Чтобы здоровье восстановилось, тебе нужно больше есть.

Дейк спорить не стал, сел к огню.

– Ладно, давай. Пирог-то с чем?

– С брусникой.

Аэль налила в чашку дымящийся напиток и, сняв тряпицу с подноса, устроилась рядом.

– А сама? – спросил её Дейк.

– Я сыта.

– Точно не будешь?

– Нет.

С пирогом он справился в один присест. Даже непривычный вкус напитка не помешал. Довольный, откинулся к стволу сосны. Шустро подобрав посуду, Аэль понесла её к ближайшему ручью. Отсутствовала она недолго, а, вернувшись, тоже села у огня. Дейк удивился:

– Спать не пойдёшь?

– А я здесь посплю, – заявила она.

Он огляделся: неподалёку теплился ещё один костерок, там пережидали ночь оставшиеся для охраны воины. Значит, они не наедине.

– А если в селении понадобишься?

– Так там Белый Дракон, что ж он, не справится? А вдруг здесь кому-то нужна буду? Коврик и одеяло я уже принесла, вот лягу у костра и никому не помешаю.

Выгонять её в одну в темноту не хотелось, да и провожать до селения тоже. Дейк сдался:

– Ладно, ложись.

 

Ночь прошла спокойно. Он поднялся, едва начало светать, и, пользуясь возможностью, побрился. О шатре и прочем позаботится Волк, а свой сидор Дейк забрал из дупла накануне, тогда же добавил в него болярскую одежду. Меч прикрутил к седлу, а больше у него вещей не было.

Тут же, неподалёку, он устроил себе тренировку. Пока он валялся без памяти, мышцы слишком ослабели, привести их в норму – первая забота. Он отжимался, прыгал и приседал, пока его не нашёл один из охранников:

– Боляры появились.

Накинув рубашку, Дейк забрался на гребень скалы, откуда можно было видеть всё, происходящее снаружи. Около двадцати охотников за головами пришли вместе с Сахи, Дейк прислушался к их разговорам.

– Там они, – уверенно сказал Сахи, указывая на расщелину, – голову готов отдать.

Один из охотников, осмотрев внимательно всё вокруг, подтвердил:

– Да, похоже на вход.

– Но пока военные не подойдут, – вмешался другой, – лично я туда не полезу. Знаю я этих туземцев, перебьют нас по одному.

– И награду тоже армии желаешь отдать? – вдруг вспылил Сахи.

Коменданта поддержали не все, лишь самые смелые столпились возле расщелины. Хаасы начали переглядываться, все понимали: когда незваные гости войдут, остановить их будет сложнее. Дейк сообразил: чтобы этого не случилось, туннель нужно завалить. Прямо сейчас. Всё равно хаасы уходят, и проход больше не понадобится.

Стараясь не привлекать внимания, он нашёл ту часть расщелины, где она, смыкаясь, превращалась в туннель. Дейк прошёл по гребню к самому узкому месту туннеля и осмотрелся. Он был один, все воины остались наблюдать за болярами. Он запомнил, как Виола рассказывала о дроках, умеющих метать огненные снаряды. В том, что он – тот самый, Дейк даже не сомневался. Призывая пламя, он поднял ладонь, сосредоточился и бросил огненный шар.

Он едва успел отскочить. Грохот обвала, вызывая первобытный ужас, прошёлся по долине. Над расщелиной поднялся столб пыли и дыма, звуковая волна, лишая Дейка слуха, ударила по ушам. Зажав их руками, он скорчился на земле. Пыль, залетевшая в лёгкие, чуть не вывернула его наизнанку. Из-за боли в ушах Дейк не услышал, как подбежали охранники. Они столпились вокруг, не зная, чем помочь, и лишь Аэль сообразила мгновенно.

Пока он боролся с кашлем, ведунья, порывшись в сумке, достала и подготовила набор специальных иголок. Дейк глянул на них с большим недоверием, однако Аэль действовала решительно. В каждое его ухо она воткнула по дюжине острых шипов, и он ощутил себя похожим на дикобраза. Ну, или на ежа. Впрочем, одёрнул он себя, какая разница, ёж или дикобраз, восстановился бы слух. Дейк очень надеялся на ведунью, и, когда боль сменилась тихим шумом, счёл это хорошим знаком. Правда, лечение на том и закончилось. Когда Аэль выдернула иголки, Дейк жестами показал, что слух не вернулся. Что она ответила, он не разобрал, и вновь дал понять, что не слышит. Аэль только покачала головой.

Удручённый, Дейк поднялся и глянул вниз. Обвал случился именно там, где он хотел, это значит, что по туннелю больше никто не пройдёт, хоть это его порадовало. Оставаться там смысла не было, и Дейк, повернувшись к воинам, проговорил:

– Готовьте завтрак, нам здесь больше делать нечего.

Странно было не слышать самого себя, но он надеялся, что это ненадолго.

После того, что случилось, Аэль не отходила от него ни на шаг, при этом Дейк мог общаться только жестами. Но ни то, ни другое не помешало ему выполнить свою задачу. Воины, охранявшие ночью вход в долину, уходили последними. Селяне оставили за собой натоптанную дорогу, кому-то нужно было заметать следы. Одиннадцать человек, не останавливаясь, заливали эти следы водой, засыпали камнями и песком, заметали вениками из веток. Догнали остальных лишь к вечеру, когда селяне расположились на ночлег.

Слишком уставший за день, Дейк завалился спать сразу после ужина. Он был бы рад поговорить с братом, узнать, как прошёл для селян этот день, но слух пока не вернулся. Однако, едва он лёг, рядом появилась Аэль.

– Что, – проворчал Дейк, – опять иголки?

– Лечебный настой, – к словам Аэль добавила жесты, – поможет восстановить слух. Потом иголки.

То, что она сказала, Дейк понял по губам. Хотел он или не хотел, но подчиниться пришлось. Настой ему не понравился, он допил его с трудом. Потом Аэль опять превратила его в дикобраза. Правду говоря, её старания помогали, уже к концу второго дня Дейк начал хоть что-то слышать. Во всяком случае, уже не приходилось общаться жестами. Он боялся даже представить, что будет, когда он уйдёт из селения. Как он выживет с его везучестью на травмы без Аэль?

 

Второй день для селян мало чем отличался от первого. Дейк старался вести их наиболее простым путём, а к концу дня они вышли к селению с деревянными срубами. Местные встретили их радушно; кого смогли, расселили по домам. Оставшись на ночь у костра, Дейк не удивился, что его нашёл Кедр.

– Свадьбу сыграли? – спросил Дейк, заметив заплетённую косу молодого мужчины.

– Сыграли, – подтвердил тот, устраиваясь рядом. – Правду говоря, я не верил, что у тебя получится.

– Найти землю? – уточнил Дейк, – или увести людей?

– Да и то, и другое.

– Плохо ж ты обо мне думал.

– Не в этом дело. Я надеялся, что до переселения не дойдёт. Ведь тогда получается, что мы следующие?

Дейк ответил не сразу, хотя что-то подсказывало ему, что боляры вряд ли так далеко заберутся. Он покачал головой:

– Надеюсь, что нет.

– Может, проще было дать им отпор?

– Думаешь, такая мысль не приходила мне в голову? – посмотрел на него Дейк. – Но дело вот в чём: если уход – самое простое решение, тогда зачем прибегать к насилию? А если начнётся война, то погибнут многие.

Кедр задумался.

– А ведь ты прав.

– Надеюсь, что так, – отозвался Дейк. – Ты мне вот что скажи: откуда у Снежки белое платье?

Молодой человек улыбнулся:

– Ты его запомнил? Представь себе: она сшила сама.

– Почему такое? В нём же неудобно.

– Ну, – замялся Кедр, – какое приснилось.

– И на ком же оно было, когда приснилось?

Кедр признался с явной неохотой:

– Можешь верить, можешь нет, но Снежка говорит, что видела в нём Морану.

От произнесённого имени повеяло таким холодом, что Дейк, даже сидя возле огня, моментально замёрз. Молодого человека же словно прорвало:

– Представь, во сне Богиня пообещала забрать меня, и Снежка решила, что обхитрит её, если сошьёт такое же платье. Наивная, да? Потому она и просила меня из селения не выходить. Но я тебе так скажу: если всего бояться, то лучше и вовсе не жить.

 

В ту ночь, засыпая, Дейк испытал нечто странное. Он будто раздвоился. Одна часть его осталась лежать у тлеющего костра, вторая же, покинув тело, взмыла вверх. Впервые в жизни он летел. Он двигался по воздуху, не прилагая никаких усилий. Совсем как тогда, после Летнего снега. В полном восторге Дейк сделал круг над лагерем, потом, поднявшись над рекой, бросился вниз. У самой воды, резко изменив направление, взлетел ввысь. От лёгкости, свободы и восторга ему хотелось орать во всё горло.

Пользуясь возможностью, он решил проверить, где нынче охотники за головами. Прибавив скорости, в считанные мгновения оказался возле долины Барса. Несмотря на темноту, вне тела он видел и слышал всё. Он заметил лестницы, построенные болярами, и пустую долину. Как он и предполагал, не найдя никого, боляры дальше не пошли.

Дейк решил глянуть, что сейчас в крепости, но неведомая сила, лишая свободы, вдруг потянула его ввысь. Земля так быстро удалялась, что Дейк, испугавшись, открыл глаза. И понял, что по-прежнему лежит у костра.

Сердце колотилось, как бешеное. Он никак не мог объяснить себе то, что случилось. Всё это могло быть из-за яда киро. Или, например, из-за странного настоя, которым поила его Аэль.

Он нашёл взглядом ведунью. Во время пути девушка завела привычку ночевать неподалёку, поэтому долго искать её не пришлось. Подложив руку под голову, Аэль крепко спала, и Дейк устыдился своих мыслей. Если что-то с настоем и не так, то сделала она это не со зла.

Он повернулся на другой бок и закрыл глаза. Возможно, это какая-то случайность, сбой в нём самом, ведь столько всего произошло за последние месяцы. Но человек ведь не может не спать. И он попытался снова заснуть. Однако вновь увидел себя над лагерем. На этот раз Дейк не стал ждать, когда неведомая сила потянет вдаль, и открыл глаза. В эту ночь, решил он, обойдётся без сна.

Всю ночь Дейк просидел у костра. На рассвете, когда люди начали просыпаться и готовиться в дорогу, поднялся и он. Чтобы избавиться от усталости, Дейк активнее взялся за упражнения, а потом, после тренировки, нырнул в холодную горную речку.

Взбодрившись, он с воодушевлением приступил к своим обязанностям. Однако после обеда усталость взяла своё, и он всё-таки задремал. Из сна его выдернула Аэль:

– С тобой всё в порядке?

Глаза открываться не хотели. Дейк вытер ладонью слюну, собравшуюся в углу рта, и поднялся.

– В порядке.

Он не стал рассказывать ей про ночные полёты. Как-нибудь сам разберётся.

Следующей ночи он и ждал, и боялся. Вечером, когда ведунья сварила настой, Дейк, незаметно для неё, вылил его в траву. Если напиток ни при чём, то один день всё равно ничего не изменит.

Когда звуки затихли, он с удовольствием растянулся на тюфячке. Сон завладел им мгновенно, и Дейк перенёсся в то время, когда Волку исполнилось пятнадцать. Нахлынули детские воспоминания, и он вновь увидел себя вечно настороженным задиристым мальчишкой, в жизни которого ещё не было ни тяжёлых ран, ни безвозвратных потерь. Солнце тогда только радовало, и всё казалось по плечу.

Вот дошла очередь до Волка, и он под шуточки ровесников опустился на мох рядом с Мудрым. Дейк успел забыть тот день, и теперь смотрел внимательно.

– Я вижу, – начал мудрец, – одного из немногих, кому дарована долгая жизнь. В твоих силах с честью пройти все испытания...

Приосанившись, Волк скосил взгляд на одну из девчонок. Дейк попытался вспомнить её имя, но что-то дёрнуло его, и своего брата Дейк почему-то увидел взрослым, укладывающимся спать. В том самом лагере, где спал сейчас и он. Земля ушла из-под ног, и он взлетел, оставляя лагерь далеко позади. Мимо пронеслись и вершины сосен, и горные пики. Когда его окружили тяжёлые мокрые облака, Дейк  невероятным усилием ощутил своё тело, лежащее где-то далеко на знакомом тюфяке, и, не позволяя неизвестной силе завладеть собой, вернулся в него.

Он открыл глаза. Он понял одно: спать ночью нельзя. Каким-то чутьём Дейк понимал, что из полёта может не вернуться. И он этого совсем не хотел.

Он заставил себя сесть. И вспомнил: днём из тела он не выходил. Значит, пока эта ерунда не закончится, спать придётся в светлое время. Измученный ещё одной бессонной ночью, Дейк заснул перед рассветом. Разбудил его Волк:

– Ты не болен?

– Нет, – ответил Дейк, борясь с желанием свернуться клубком и отключиться.

Солнце уже поднялось, а значит, времени у него не оставалось ни для упражнений, ни для омовения.

– Поешь, – Волк поставил перед ним завтрак. – Скоро в дорогу.

 

Он засыпал теперь на каждом привале. Каждый раз его будили либо брат, либо Аэль. Ведунья стала варить зелье трижды в день, но Дейк его не пил. Каждый раз, выбрав момент, его выливал.

Жизнь превратилась в нечто ужасное. Он не мог спать ночью, но днём отключался при первой возможности. Он перестал бриться, потому что всё свободное светлое время суток теперь отдавал сну. Бросить тренироваться он себе позволить не мог, поэтому занимался вечером или ночью, когда все ложились отдыхать. Он боялся смотреть в глаза Аэль, и всеми силами избегал близящегося разговора с братом. Рано или поздно это всё должно было прекратиться.

И оно закончилось в тот день, когда переселенцы вышли к большому озеру. Бросив вещмешок где-то на берегу, Дейк расседлал коня. До заката ещё оставалось время, и он намерен был использовать его правильно. Но ускользнуть незаметно не успел.

– Куда ты? – остановил его Волк.

Дейк дёрнулся:

– Отпусти меня.

– Ты можешь объяснить, что случилось?

– Не сейчас.

– Глаза красные и опухшие, не брился уже неделю. Думаешь, я не знаю, что ты не спишь по ночам?

– Вот и дай выспаться, – взмолился Дейк. – А все разговоры потом. Я обещаю.

Волк смягчился:

– Ты бы хоть поел, что ли.

– Успею после заката.

Брату пришлось его отпустить. Плохо видя и всё время спотыкаясь, Дейк забрался на скалу, подальше от людей. Выбрав подходящее место, упал на мягкий мох и погрузился в долгожданный сон.

 

Глава 31

Что могло быть для ведуньи важнее первого осмотра окрестностей? Да, пожалуй, ничего. Запасы, изрядно похудевшие за время дороги, стоило пополнить как можно скорее. Хвала Всевышнему, никто из переселенцев не заболел и не покалечился, и Аэль с чистой совестью отправилась на прогулку по новым местам.

Она не боялась бродить по лесу в одиночку: боляр здесь нет, явары чужих женщин не крадут, а от хищных животных она умела защищаться. Аэль до сих пор помнила, как в пять лет впервые убежала в лес и встретилась с лисой. Рыжая «собачка» показалась забавной и, желая её погладить, Аэль шагнула вперёд. Она очень удивилась, когда «собачка» вдруг оскалила зубы. Отец всегда учил её: чтобы понять кого-то, нужно стать им на некоторое время. И Аэль стала. Она ощутила себя такой же: в рыжей шкуре и с пушистым хвостом. Очень напуганной от встречи. И улыбнулась лисице, словно сестре.

Аэль помнила тот момент, ведь тогда и проявились её способности. Понимание, чем лечить или как поступить, приходило само собой. Какое-то чутьё, как и сейчас, приводило её к нужным растениям. Выйдя на лужайку, заросшую киро, Аэль обрадовалась: на вершине Барса этот цветок вырождался, его всё сложнее было найти. Здесь же смешение белых цветов и красных ягод радовало глаз. Она присела, и, стараясь не касаться лепестков, начала собирать ягоды в сумку.

Случайно выдернув тоненький стебелёк, Аэль задержала его в руке. Солнце ещё не село, но корень заметно светился. Удивлённая, она коснулась пальцем худенького клубня и тут же, обжёгшись, отдёрнула руку. Палец начал гореть, словно после жаркого пламени, и Аэль, откинув стебелёк, побежала к ручью. Она так долго держала руку в холодной воде, что окоченела. Странное растение. Не зря, наверное, старики говорят, что оно как-то связано с Мораной. Аэль не любила вспоминать Богиню, потому что из-за неё лишилась своего отца.

Жжение, наконец, прекратилось, и Аэль поднесла палец к глазам: выглядит как обычный ожог. Будь он непростой, она бы это уже поняла. Надо, всё-таки, быть осторожнее. А на сегодня, пожалуй, уже хватит сборов: сумка и так пузатая. Да и солнце уже зашло, скоро совсем стемнеет.

Поторапливая себя, Аэль двинулась с вершины вниз. Идти следовало быстро, но осторожно, ведь горы поспешности не прощают. До селения оставалось немного, когда, глянув вниз с очередной скалы, Аэль увидела спящего Ястреба. Из-под её дрогнувшей ноги выкатился камешек и, набирая скорость, полетел вниз.

 

Дейк так и не понял, отчего проснулся. Наверное, по привычке, ведь уже темнело. Нужно было вернуться к селянам, но он не хотел. Волк прекрасно справлялся с обязанностями старейшины, так что он вполне мог позволить себе отдохнуть. Бессонную ночь, правда, отдыхом не назовёшь, но побыть одному иногда тоже нужно.

Он поднялся и осмотрелся. На глаза попался старый высохший можжевельник, для костра в самый раз. Топорика Дейк с собой не прихватил, но решил, что обойдётся и без него. Он долго раскачивал ствол, пытаясь выдернуть вместе с корнем, но тот, хоть и высохший, поддаваться  не хотел. Пришлось пройтись по каждому отростку корня и обрубить их раглом. Наконец Дейк уложил добычу меж двух больших камней и призвал огонь.

Пока он сражался с можжевельником, успело стемнеть. Где-то внизу, словно исполинское блюдце, блестело озеро. Со скалы, где находился, Дейк видел костры по обоим его берегам. Такое красивое место не хочется покидать, но, похоже, время пришло. Он поднял ладонь и создал огненный шар. Об камень он его уже бросал, а что получится, если кинуть в небо? Дейк размахнулся и со всей силы запустил пламя как можно выше. Взлетев, шар рассыпался сотней крохотных разноцветных огоньков. Падая, горящие капли постепенно гасли. Запустив в небо ещё один шар, Дейк улыбнулся: то-то завтра пойдут слухи об огнях, падающих с небес.

Пожалуй, сегодня стоило получить ответ ещё на один вопрос. И напоследок полетать над великолепным озером, в котором, наверное, все звёзды сейчас видны. Отойдя в сторону, Дейк оправился, а потом ополоснул руки и лицо в текущем рядом ручье. Неплохо было бы что-нибудь съесть, но возвращаться ради этого в селение не хотелось. Вернувшись к костру, он сел, откинулся спиной к скале и закрыл глаза. Если он вернётся, то будет знать, что с ним происходит. А если нет, то хотя бы не будет жалеть, что этого так и не сделал.

Полетать над озером он всё-таки успел. И даже пожалел, что вне тела не может бросаться огненными шарами, а то устроил бы людям праздник. Его дёрнуло вверх так же неожиданно, как прежде, но на этот раз Дейк не сопротивлялся. И озеро, и вершины, слившись в одну точку, остались далеко внизу. Он увидел под собой океаны, материки и облака, а потом отдалились и они. Яркий солнечный свет сначала даже ослепил; Дейк-то думал, что за пределами земли всегда темно. Множество планет и живых существ пронеслось перед глазами. Он увидел шагающих строем полулюдей-полуконей, целый отряд ангелочков со стрелами и летающие корабли. Мир оказался неизмеримо больше его представлений. Нигде не задерживаясь, Дейк проносился мимо, пока, наконец, не появилась планета, притянувшая его к себе.

Он опустился на цветущую лужайку перед невиданной им прежде птицей. Белое тельце, над такой же белой мордочкой хохолок, а сзади потрясающий белоснежный распущенный хвост.

– Что ты за чудо? – спросил птицу Дейк.

Ответа он не ждал, а поэтому был удивлён:

– Тебе туда.

Повернувшись, птица, указала хохолком на тропинку, ведущую в лес. Он поблагодарил птицу, склонив голову. Цвет свежей зелени листвы деревьев напомнил о весне в Болярии, когда после долгой зимы все растения просыпаются и тянутся к свету. Чем дальше Дейк шёл по указанному пути, тем больше видел цветов, и каждый из них благоухал по-своему. Куда ни кинь взгляд, везде красовались разные оттенки жёлтого, красного, сиреневого и даже синего. В конце концов, разнообразие ароматов так вскружило голову, что Дейк остановился. Он попробовал дышать через рукав, но легче не стало. И тогда он сообразил: это же не Земля, здесь другие законы. Придётся принять как есть. Почти не дыша, он двинулся дальше.

Вскоре деревья расступились, открывая взгляду величавый замок, возвышающийся среди пышных садов. Лабиринты из аккуратно подстриженных кустов, фонтаны с рыбами, сверкающие золотом. Беседки, опутанные плющом и виноградом и певчие птицы, разгуливающие по дорожкам из самоцветов… Дейк задыхался во всём этом великолепии, и к моменту встречи с девушкой в белом платье он почти не соображал.

– Как ты в этом живёшь? – воскликнул он, оказавшись рядом.

Она подняла взгляд:

– Тебе не понравилось?

Мелькнул взлетевший рукав, и по её щелчку всё преобразилось. Фонтаны превратились в небольшие водопады, вместо цветов и беседок Дейк увидел привычный пейзаж: валуны, вереск, бадан и рододендроны.

– Так лучше?

– Ну да, – согласился он, с удовольствием вдыхая знакомый запах хвои. – У тебя здесь всё иллюзия?

– Ну почему же? – обиделась она. – Всё живое, можешь даже потрогать. Просто я могу это менять. Или, по-твоему, я тоже иллюзия?

– Я так думал сначала, – признался Дейк.

– А теперь?

– Это ведь ты – Морана?

От её улыбки замёрзло сердце. Он до последнего надеялся, что это не так.

– Тогда зачем ты меня спасла? Ведь могла бы забрать уже тогда.

– Пойдём, – поманила она за собой.

Медленно они дошли до ближайшего водопада. Дейк держался на расстоянии.

– Как думаешь, – обернулась к нему Богиня, – моя жизнь полна удовольствий?

Мановением руки она превратила один из валунов в резное кресло. Изящно опустившись в него, закинула ногу на ногу.

– А разве нет?

– Открою тебе маленький секрет, – прошелестел её голос, – нет, не полна. Каждое мгновение на Земле кто-то прощается с жизнью. И мало кто делает это по собственной воле. В основном все люди хотят чего-то другого, но не встречи со мной или моими слугами. Поверь мне, смерть неприглядна. Это боль, страх и грязь. И я вижу это постоянно.

Протянув руку, она отломила веточку от куста.

– Посмотри, как прекрасен мир. Я сломала её, но если посажу в землю и буду поливать, эта веточка превратится в целый куст. Разве не чудо?

– Я не понимаю, – признался Дейк.

Она вспыхнула:

– Ты ж вроде не тугодум! Разве не забавно смотреть, как она растёт? Так же и с тобой.

– Значит, для тебя всё это просто игра? – поразился Дейк. – Как кошка с мышью? А мои чувства для тебя – пустое место?

Она переместилась в одно мгновение, и Дейк увидел Морану прямо перед собой. Бездонная затягивающая чернота её глаз парализовала его.

– Ты должен понять, – губы Богини защекотали его ухо, – мой зов – это дар. Когда я заберу твоё тело, то дам всё, что пожелаешь.

Увесистый удар по щеке заставил Дейка очнуться. После второй пощёчины он открыл глаза.

– Да что с тобой?

Волка, сидящего рядом на коленках, Дейк увидеть не ожидал. Он ещё ощущал пьянящую мягкость женского тела и завораживающую пустоту чёрных глаз. Пытаясь успокоиться, несколько раз глубоко вдохнул.

– Тихо, тихо, – отодвинулся от него брат. – Что-то эротичное приснилось?

Дейк боялся на него взглянуть:

– Как ты меня нашёл?

Волк хмыкнул:

– Цветные огоньки в небе вызвали большой переполох, но я ведь знал, что это ты. Заринка тебе лепёшек передала, я принёс.

– Утром, – попросил Дейк, – собери людей.

– Решил уйти? – Волк стал серьёзным. – Ладно, тебе решать. Только бы женился сначала, а то ведь чуть не набросился на меня. Ты же из-за этого перестал ночью спать?

Брат его заслуживал правды, и Дейк скрывать не стал:

– Это зов.

– Ну конечно, – согласился Волк, – все мы рано или поздно слышим зов мужской природы.

Дейк качнул головой:

– Нет. Это Зов. – Он увидел, как помертвел Волк. – Морана… показалась мне сразу после твоей свадьбы.

Волк аж подскочил:

– И ты ничего мне не сказал?

– Я думал, это чей-то призрак.

Волк ткнулся головой в скалу, закрыл глаза и замер. Голос его прозвучал глухо:

– Почему ты решил, что это Морана?

– Только что я говорил с ней.

Дейк понимал его. Он и сам не верил, что всё это с ним происходит.

– Знаешь, – признался он, – это ведь благодаря ей я до сих пор жив. Морана заморозила мою рану.

– То есть как? – возмутился Волк. – Спасла, чтобы потом зарезать на алтаре?

Дейк поморщился:

– Ты можешь об этом не напоминать?

– Прости, не подумал. А знаешь, – глаза Волка сверкнули в темноте, – я тебя не отпущу.

– Ну да, – воскликнул Дейк, – пусть моё тело валяется где-то здесь, пока не постареет. Отличная перспектива.

– Но ты же отшельник. – Волк глянул на небо. – До полнолуния ещё дней десять, что-нибудь придумаем.

– Вот именно, отшельник, – отозвался Дейк. – Поэтому я не буду сидеть и ждать, когда она меня заберёт.

 

Всё утро Дейк напрасно высматривал Аэль. Она не попалась по дороге, пока он спускался в селение, и он не видел её среди людей, когда хаасы собрались возле шатра старейшины.

 – За этот год вы стали моей семьёй. – Он говорил коротко. Во-первых, он так привык. Во-вторых, не хотел долго прощаться. – Спасибо, что приняли меня. Спасибо за то, что доверили свои жизни. Но сейчас я должен уйти.

В мёртвой тишине возмущённый голос Рыси показался излишне громким:

– Как это уйти? Ты что, бросаешь нас из-за женщины?

Дейк не сразу понял, о чём, собственно, спросил его юноша. А когда сообразил, огляделся. В глазах почти всех окружающих читался тот же вопрос. Чтобы не объяснять, Дейк вытянул руку вперёд, призвал огонь и, размахнувшись, с силой запустил его вверх. Разноцветные огоньки, изумляя людей, растеклись по небу. Рысь не сказал больше ни слова. Дейк удивился, заметив обиду в его глазах, но выяснять отношения возможности уже не было.

Сквозь толпу, словно вода через песок, просочились мальчишки.

– Мы так ждали тебя! – высказал за всех Серый. – То ты уезжал, то был ранен. Мы столько времени не занимались. А теперь ты говоришь, что уходишь совсем?

Сердце Дейка, заледеневшее после встречи с Мораной, не могло не дрогнуть. Он обнял учеников.

– Да, ухожу, – подтвердил он, – но это от меня не зависит. Большой путь у каждого из вас впереди. Удачи вам и побед.

– Кто же нас дальше будет учить?

Дейк думал недолго. Глянул на застывшего юношу:

– Рысь!

– Что? – не понял тот.

– Ты теперь будешь их наставником.

Рысь растерялся. Выбираясь из толпы, пробормотал:

– Мне же… Я же сам ещё рагл не получил.

Дейк хлопнул его по плечу:

– Ты справишься.

Он снял с себя тесьму с камнями, протянул брату:

– Ты уже давно старейшина, они по праву твои. Так что здравствуй, Большой Волк.

Не помня себя, он отвернулся и пошёл к коню.

– Здравствуй, Большой Волк, – раз за разом слышал Дейк за спиной.

Забравшись на коня, увидел рядом Мудрого.

– Помнишь, что я тебе говорил?

Это был тот самый мудрец. «Если примешь неизбежное, получишь всё». Дейк склонил голову:

– Помню.

 

Он не стал далеко уезжать. Остановился в том самом месте, где встретил когда-то Добряна. Расседлав коня, завалился в тень и проспал до вечера. Крепкий сон не смогли прервать ни полуденный зной, ни раскричавшиеся вороны. Ему нужно было выспаться, и он это сделал. Проснулся перед закатом, голодный и злой. В последний раз он нормально ел больше суток назад, к тому же утром, торопясь покинуть селение, даже посуду с собой не взял. Он сел, подобрал камешек и бросил в озеро.

Перед ночью следовало найти что-нибудь съедобное, запастись дровами да развести костёр, но Дейк не хотел. Ежедневные обязанности, столь необходимые для жизни, начали его раздражать. Всё равно, как сказал Волк, это тело скоро зарежут на алтаре.

Он сам не знал, на что злился больше: на жертвоприношение, через которое придётся пройти, или на свои мысли о том, что будет после. Когда Дейк услышал топот копыт, оборачиваться не стал. Он и так знал, что это Снежинка.

– Не мог не попрощаться? – спросил он, бросая в воду очередной камень.

– Не мог, – спешившись, отозвался Волк. – Ты хоть что-то ел?

– Зачем?

Он снова бросил камень. Булькнув, тот вмиг ушёл на дно. Скоро и он так же уйдёт на дно, вот только булькнуть не успеет.

– Чтобы противостоять Моране, ты должен быть в форме.

– Противостоять? – взорвался Дейк. – Ты же знаешь, что от её зова спасения нет.

В порыве чувств он вскочил, но всё, что хотел сказать, так и застряло где-то в горле. Потому что рядом с Волком стояла Аэль. Дейк отвернулся. Не так он хотел с ней попрощаться.

– Ты ей сказал?

– Она сама подошла.

Аэль шагнула вперёд:

– Вчера я слышала ваш разговор.

Она сделала ещё один шаг, и Дейк осознал: сейчас он выполнит любое её пожелание. Ну, или почти любое.

– Какой-то другой не хаас станет твоим мужем, – слова почему-то дались ему с трудом.

Она молча подошла. Залезла в свою сумку и протянула маленький мешочек на тесьме:

– Это должно помочь.

– Аэль, – осторожно сказал Дейк, – никакие сборы мне не помогут.

– Это не сбор, – прошептала она, – это корень киро. Возьми с собой.

Чтобы не обижать девушку, Дейк склонил голову, и она повесила мешочек ему на шею. Он увидел её руки и, перехватив запястья, присмотрелся: и кисти, и ладони были покрыты свежими язвами.

– Где ты так обожглась?

– Пустяки, – сказала Аэль, выдёргивая руки, – заживёт. Ты должен выпить корень в полнолуние, до рассвета.

– В полнолуние? – скептически уставился на неё Дейк. – В это время я буду немного занят.

Она набрала в грудь воздуха, словно запасаясь смелости, и выпалила:

– Вот поэтому я поеду с тобой.

Дейк только теперь заметил её походную сумку, перекинутую через седло. Столько раз он мечтал услышать от Аэль эти слова, но теперь они его не обрадовали.

– Ты хоть понимаешь, – воскликнул он, – куда я еду?

Губы её скривились, и Дейк схватил девушку за плечи:

– Нет, нет, погоди.

Он помнил можжевеловый вкус этих губ, и от этого было вдвойне тяжелей.

– Ты не поедешь со мной. Это решено. Но я обещаю, что выпью этот несчастный корень в полнолуние.

– Ты должен успеть до рассвета, – выдавила из себя Аэль, – это важно.

– До рассвета, – повторил Дейк, – я понял.

 

Волк сварил отличную похлёбку. Неловко было есть одному, но Дейк не оставил ни капли. Аэль схватила было его посуду, но Дейк не отдал:

– Сначала руки вылечи.

Пошёл к озеру сам. Отодрав кусок мха, долго тёр им котелок. Он был рад, что его пришли проводить, но одному ему сейчас было бы проще. Когда котелок заблестел, Дейк отставил его в сторону и сел там же, на берегу. Волк подошёл к нему сам.

– Что собираешься делать?

– Выть на луну, – отозвался Дейк.

– Я серьёзно.

– И я.

Волк присел рядом.

– Может, всё-таки возьмёшь её с собой?

– Ты хорошо подумал?

– Я думал об этом давно.

– Ладно, – сказал Дейк, – ты заботишься обо мне, я понимаю. Но кто позаботится о ней?

– Ты.

– Я? – Дейк усмехнулся. – Да я до сих пор разговариваю только потому, что не такой, как все. Отец Аэль однажды ночью просто встал и ушёл на жертвенник. Кто поручится, что однажды я не повторю его путь? И что будет в этом случае с ней? К тому же слуги Мораны всё равно найдут того, кто слышит зов, ты не можешь об этом не знать.

Ответ Волка его удивил:

– Я уверен, что ты справишься. Не спрашивай меня, почему, я просто знаю. Но если ты не хочешь брать Аэль с собой, то пусть будет так. Меня больше беспокоит вопрос: зачем Моране отшельник? Ты не спрашивал?

– Нет, – прошипел Дейк. – И видеть её я не хочу.

– Пойдём к костру, – попросил Волк, – я уже замёрз.

Пока они разговаривали, Аэль успела расстелить постель, Дейк узнал свой походный коврик и плед. Поставив посуду возле седла, заметил:

– Я не буду спать.

– Можешь не спать, – отозвалась Аэль, – но ты же не будешь ходить всю ночь.

Волк постелил свой коврик рядом.

– Садись, какую-нибудь историю расскажу.

– Как в детстве? – хмыкнул Дейк.

– А почему нет? – отозвался Волк. – Когда ещё такая возможность появится?

Подумав, Дейк сел: чем-то ведь надо было ночь занять. Не всё же о Моране думать. Он лёг на постеленный коврик рядом с братом и вдруг ощутил себя пацаном. Словно вновь попал в то время, когда ни на теле, ни на душе ещё не было шрамов. Чтобы не потерять ощущение, Дейк закрыл глаза.

– Это было давно, – начал Волк, – в те времена, когда наши предки только пришли на эту землю. Самый мудрый из них сказал: мы больше не те, что были раньше. Здесь, на новой земле, мы обретём новую жизнь. Чтобы больше ничто не связывало нас с прежней жизнью, сказал он, глаза наши станут карими, а мы больше никогда не коснёмся меча…

Дейк проснулся оттого, что солнце согрело его лицо. Открыл глаза. Ласково щебетали птицы, квакали лягушки, неподалёку шумел ручей. Наступило утро, однако прошедшей ночи он не помнил совсем. Он повернулся, собираясь встать, и ощутил на себе чужие руки. С обеих сторон, обнимая его, крепко спали Волк и Аэль. Зажав ладонями глаза, он глубоко вдохнул несколько раз: не хватало ещё слёзы пустить. Затем, стараясь никого не разбудить, осторожно снял с себя обе руки. Выбравшись из постели, постоял немного, глядя на близких ему людей. Потом, подобрав седло, мысленно подозвал коня. Утренний моцион, завтрак и всё прочее могло подождать, но уехать ему нужно было прямо сейчас. Потому что прощаться он не хотел.

Надев седло на Ветра, Дейк затянул все ремни и повернулся, чтобы забрать вещмешок. Слух его так и не восстановился в полной мере, поэтому Дейк не услышал, как проснулся брат. Увидев Волка перед собой, даже вздрогнул.

– Думал так уйти? – прошептал Волк.

Ответ был очевиден, и Дейк промолчал.

– Ладно, – так же шёпотом продолжал Волк, – иди. Но ты должен взять с собой всё, что нужно для жизни. Здесь, – он протянул свёрток, – лепёшки от Заринки.

Пока Дейк запихивал свёрток в вещмешок, Волк присел и аккуратно, чтобы не разбудить Аэль, плотно скатал коврик и плед. Поднялся:

– На, возьми.

Проще было согласиться, и Дейк спорить не стал. Прикрепил свёрток к седлу. Волк подал ему топорик и котелок с посудой. Вздохнув, Дейк взял и это. Топорик, как и полагалось, пристегнул к поясу от ножен для рагла, миску с чашкой засунул в вещмешок, а котелок протянул обратно.

– Куда я его дену?

– А куда ты его раньше девал?

Взяв котелок, Волк сам привязал его к седлу.

– Обещай мне, – прошептал Волк, – что будешь есть и спать столько, сколько полагается.

Дейк упрямо отвёл взгляд. Как он мог обещать вообще хоть что-то?

– Обещай, – повторил Волк, – или я разбужу Аэль.

Вот этого делать точно не стоило. Дейк поторопился ответить:

– Ладно, ладно. Обещаю.

– Запомни, – взял его за плечи Волк, – эти дни ты должен прожить так, чтобы потом ни о чём не жалеть.

 

Глава 32

В то утро Дейк уехал далеко. Борясь с нахлынувшими чувствами, он гнал коня и долго не позволял себе остановиться. Каждый шаг Ветра всё больше отрывал его от близких и от привычной жизни. Он мог только догадываться, что ждёт его впереди, но ничего хорошего от будущего не ждал.

Отдохнуть он решил, лишь когда от езды начали затекать ноги. Месяц неподвижности и здесь дал о себе знать. Остановившись у небольшого озерца, Дейк снял седло с Ветра, разделся сам, и они вместе нырнули в воду. Освежившись, он выполоскал одежду и растянул под солнцем на горячем камне, а пока она сохла, накопал корней тростника. Обещание, данное брату, надо было выполнять, и Дейк, взяв топорик, пошёл за дровами. Под ноги так и лезли то моховики, то лисички, и он вернулся за ними с котелком, когда костёр уже горел. Ничего особенного придумывать не стал: приправил грибы зелёным саданом и лебедой. Вместе с запечёнными в углях корнями тростника получилось неплохо.

Сегодня Дейк уже проехал достаточно и мог не торопиться. Помыв после обеда посуду и не зная, чем себя занять, он сел возле воды. Непривычная тишина давила на уши, совсем недавно ловившие самые тонкие звуки. Чтобы как-то заглушить наполнившую его пустоту, Дейк подобрал валявшийся стебель тростника. Одеревеневший ствол оказался достаточно крепким, такой вполне можно использовать как оружие.

Он поднялся и покрутил им вокруг себя. Полый стебель засвистел, и Дейк вспомнил: именно из такого тростника и делают свирель. Можно, кстати, попробовать. Пусть играть он не умел, но теперь-то какая разница.

Положив стебель на плоский камень, он аккуратно отрезал ножом кусок. Об тот же камень обтёр получившиеся края, потом длинной веткой вычистил внутреннюю поверхность. Вырезав из кусочка дерева пыж, Дейк обточил его под размер свирели и вогнал внутрь. Оставалось только сделать отверстия, но это оказалось самым сложным. Он прожигал их, призывая огонь, и получилось, конечно, не идеально. Но свирель зазвучала.

«Что это?» – всласть накупавшись, Ветер вылез из воды. Он собрался отряхнуться, но Дейк его остановил:

«Только попробуй».

Фыркнув, конь отбежал в сторону и отряхнулся там.

«Так что это за палка?»

«Не знаешь, как выглядит свирель?»

«Выглядит-то похоже, но звучит точно не так».

«Иди отсюда!» – прогнал его Дейк. – «Не нравится, не слушай».

Хлестнув мокрым хвостом, жеребец скрылся за кустами, и Дейк, отвернувшись, начал пробовать звуки. Как и в военной науке, удачные сочетания он повторял и запоминал. Вторую часть дороги в этот день он только о музыке и думал, всё остальное делал по привычке. После ужина, когда стемнело, вновь взял в руки свирель. Она зазвучала неуверенно, словно жалуясь, но Дейк продолжил. Кроме коня эти звуки всё равно никто не слышал. Когда вечер превратился в ночь, Ветер ткнулся ему в спину.

«Что, – спросил его Дейк, – я тебя достал?»

«Достал», – признался жеребец.

Вздохнув, Дейк отложил свирель:

«Ладно, отдыхай».

Он позавидовал Ветру, ведь тот мог спокойно спать. Дейк даже не пытался. Ощущения, возникшие от встречи с Мораной, серьёзно обеспокоили его. Взгляд чёрных глаз не отпускал ни на мгновение, и за это Дейк себя возненавидел. Никто из девушек, с кем сталкивала судьба, никогда не вызывал в нём столько разных чувств.

Как ей противостоять? Чтобы не поддаваться зову, он не будет ночью спать. А что дальше? Рано или поздно Богиня его всё равно заберёт. Дейк сжал кулаки. Конечно, он знал, что жизнь не бесконечна, однако прощаться с ней из-за чьей-то прихоти не имел никакого желания. Ощутив в ладонях жжение, он раскрыл их и от неожиданности вздрогнул: в небо взлетели два огненных столба. Раньше с ним такого не происходило. Что же он ещё о себе не знал?

И Орёл, и Виола говорили о возможности летать. Если в полёте он будет метать пламя, то яварам, сколько бы их ни было, против него точно не устоять. Он ярко представил себе, как это может быть, и, впечатлённый, вскочил. Самое время научиться. У него впереди всего несколько ночей, он просто обязан успеть.

Дейк присмотрелся к реке. Глубина в самый раз, да и больших камней нет. Прыгать можно. И лететь, как на молодёжной ночи. Быстро скинув одежду, он отошёл от берега на достаточное расстояние и побежал.

Он перестал считать, сколько раз прыгал в реку. От частого соприкосновения с водой пальцы на руках сморщились и посинели. Сжимая зубы, чтобы не стучали от холода, Дейк упрямо продолжал. Он разбегался, пытался лететь, падал в воду и снова вылезал. Однако ни на второй, ни на десятый, ни на сотый раз задуманное не получилось. Рассвет застал его в дурном настроении. Надев на себя всё, что было, Дейк забрался под плед и свернулся клубком у костра. Усталость дала о себе знать: ещё не взошло солнце, а он уже крепко спал.

Новый день изменений не принёс, и последующий тоже. Каждый вечер Дейк останавливался там, где мог прыгать в воду, и каждую ночь всё повторялось. Он ясно помнил, как легко летал вне тела, но наяву это не удавалось. С каждым днём он злился всё больше. Если летать он так и не научится, то сражаться с яварами придётся на земле, и бой этот не будет лёгким. Он не жалел себя. Считая оставшиеся дни, тренировался до изнеможения.

К знакомым местам Дейк вышел за сутки до полнолуния, и решил, что оставшееся время проведёт в долине водопадов. Он знал там много замечательных мест, одно из них, с естественным каменным навесом, вполне подойдёт. Меж двух валунов Дейк разведёт костёр, а раскидистая ель сбережёт от чужих глаз его пожитки, если он вернётся.

Добравшись до каменного навеса, Дейк отпустил коня: пусть отдохнёт, завтра им обоим понадобятся силы. До вечера оставалось время, и он решил не тратить его зря. Наскоро перекусив, пошёл к родительскому дому, ведь больше у него такой возможности  не будет. Лию перебрался по валунам чуть выше по течению, там, где никто не живёт. Осталось пройти сосновую рощу, за ней как раз начинался огород. Стволы сосен не могли скрыть его от чужих глаз, но Дейка это не беспокоило: боляры здесь не бывают. Родители не любили общество, их дом так и остался на отшибе.

Всадники появились неожиданно. Надеясь остаться незамеченным, Дейк метнулся за сосну. Однако голос коменданта не оставил надежды:

– Взять!

Оставалось только бежать, и Дейк рванул к реке. Конный отряд поскакал наперерез. Понимая, что не успеет, Дейк на бегу изменил направление. За изгибом Лии начиналась большая топь, он её отлично знал, ещё подростком поставил там вешки. Через трясину он и уйдёт от погони.

Боляры поняли его не сразу, и это дало Дейку нужное время. Они ещё мчались к переправе, когда он оказался возле болота. Лицо и руки облепили мошки, и он раздражённо отмахнулся. Из поставленных им вешек заметил лишь одну, других просто не было. За прошедшие годы трясина невероятно выросла и стала непроходимой. Дейк оказался в западне. Он ринулся назад к реке, но навстречу уже ехали всадники.

Он замер. Оставалось принять бой. Который, возможно, станет последним. Сорвав огнеборец, Дейк размазал сок по лицу. Морана пусть катится со своими желаниями куда подальше. Щёлкнули ружья, конный отряд остановился на расстоянии, и Дейк улыбнулся: похоже, этот день будет интереснее, чем он ожидал.

– Сдавайся, – крикнул Сахи.

Но у него были другие планы. Медленно, чтобы видели все, Дейк достал рагл. Левая нога ушла назад, правая рука поднялась, защищая голову.

– Не стрелять, – процедил комендант, – взять живым.

Лошадкам Дейк приказал держаться на расстоянии, и этим внёс смятение во вражеский отряд. Не понимая, что происходит, боляры спешились. Первого из них, уходя от удара, Дейк резанул по горлу. Сомнений у него не было. Раз полезли вместе на одного, извольте отвечать. Второй близко к себе не подпустил, но Дейк бросил его так же, как когда-то Волка. Правильно приземляться бедняга не умел, и, вскрикнув, скорчился со сломанной рукой. А Дейк уже сражался со следующим. Один за другим его противники выбывали из сражения, и Дейк даже пожалел, что так ему и огонь призывать не придётся. Укол под лопатку разозлил его, извернувшись, он тут же выдернул шип из спины, но за это мгновение его успели сбить с ног. Дейк дёрнулся, пытаясь скинуть с себя противников, однако их оказалось слишком много. Руки заломили за спину, перед глазами оказался песок, и Дейк перестал сопротивляться.

Его подняли рывком. Крепко связанные руки за спиной не оставляли надежды. Ну и пусть. Всё равно это лучше жертвенного камня, главное, чтобы не ждали до завтра. Дейк сплюнул песок, попавший в рот. В глаза коменданта он не смотрел, зато заметил на его руках перчатки.

– Добегался, – Сахи явно был доволен собой. – Радуйся, что приказано живым доставить, а то я бы постарался.

Дейк растянул губы в презрительной ухмылке, и красивое лицо коменданта перекосило. Кулак его, затянутый в кожу, полетел вверх. Дейк едва успел дёрнуть головой, и удар вместо носа пришёлся в скулу. От боли потемнело в глазах.

– Нефиг лыбиться, – прошипел комендант.

Руки в перчатках расстегнули и сняли с Дейка оружейный пояс. Подобрав рагл, Сахи рассматривал его долго и внимательно. Двухсторонний хаасский нож не выглядел внушительно, однако четверо мертвецов, лежащих на песке, заставляли задуматься. Убрав оружие в ножны, комендант надел пояс на себя. Рука его потянулась к вороту Дейка, и он вытянул наружу оба камня. Серый талисман Сахи не заинтересовал, а Владыку он снял, срезав тесьму. Его руки, ощупывая, прошлись по телу Дейка; не найдя больше оружия, комендант приказал:

– В крепость!

 

Дейк мог гордиться: конвой, ведущий его, выглядел почти по-королевски. Всадники начинали и замыкали строй, пешие воины вокруг, да наставленные в спину винтовки со взведённым курком. Сахи боялся его даже связанным, но Дейк и не думал убегать. Представляя лицо Мораны, он злорадствовал. Что она теперь предпримет? Попробует его вытащить?

Двигались они медленно, и когда перед глазами появилась крепость, успело стемнеть. Дейк жалел лишь о том, что не успел попрощаться с родителями. Впрочем, если всё получится так, как он предполагал, то встреча с ними недалека.

Сахи остановил конвой возле ворот одного из недавно построенных домов. Дейк с удовольствием вдохнул запах свежего дерева. Сруб даже не успел потемнеть. Вот только зачем кору новый дом?

Комендант постучал в дверь. Не желая наблюдать за ним, Дейк закрыл глаза. Быстро с ним разберутся или подождут до рассвета? Пережидать ночь в тёмной арестантской ему не хотелось, лучше бы всё закончилось быстро.

Звон упавшего ведра невольно привлёк внимание. Выйдя из коровника, девушка уронила надоенное молоко, но не это удивило Дейка: он узнал Ильяну. Какого лешего его сестра делала в доме кора? Этот вопрос, впрочем, тут же отошёл на второй план, потому что Ильяна не могла оторвать от него взгляд. Отвернувшись, Дейк мысленно выругался. Несомненно, и она узнала его, ведь женщины всегда видят мужчин по-другому. А он-то надеялся на спокойный вечер.

– Ильяна? – услышал он голос Рона, и всё встало на свои места. Это не дом кора. Это дом его племянника.

Он остро пожалел, что прежний слух так и не вернулся, ведь их разговор он не слышал.

– Идите, – бросил Рон, – я скоро буду.

Конвой тронулся, оставляя молодожёнов позади. В крепость Дейку расхотелось, а попытка побега могла всё упростить. Он осмотрелся. Если не подстрелят, и у него получится добежать до реки, то прыжок в пороги со связанными руками совершенно точно оборвёт его жизнь. А впрочем, если его просто ранят, то будет намного хуже. Не время так рисковать.

Он брезгливо поморщился от ароматов нужника, ударивших в нос, едва они прошли через ворота. В прошлый раз не было так заметно. Встречные солдаты рассматривали его с интересом, Дейку их было просто жаль. Он ожидал, что его поведут на место казни, но комендант распорядился по-другому.

Арестантская встретила плесенью, холодом и абсолютной темнотой. Его втолкнули в камеру без нежностей. Когда дверь закрылась, и стукнул, опустившись, засов, Дейк в полной мере ощутил гнев Богини: его выдернуло из тела. Неимоверным усилием воли Дейк вернулся. Шагнул к лежанке. И снова поймал себя где-то под потолком. Каждый шаг давался с большим трудом, Дейк улетал и возвращался. Чудом не упал. «Подожди, – в конце концов, взмолился он Моране, – дай хотя бы сесть».

Приткнув своё тело к холодной каменной стене, он отдался на волю Богини. На этот раз полёт был настолько стремительным, что Дейк увидел знакомый сад почти сразу. Опустившись на траву, с трудом удержался на ногах. Он решил не искать Морану, пусть найдёт его сама. Только уселся на камень, как она появилась.

– Играть со мной вздумал?!

Тёмные глаза её разве что не метали молнии, и Дейк ощутил себя провинившимся учеником. Он огрызнулся:

– Не ты ли первая начала?

– Забыл, с кем говоришь?

– Как же, забудешь тут.

В мгновение Морана оказалась в шаге от него, на утончённом лице застыла маска отвращения:

– Наглый самоуверенный глупец! Ненавижу отшельников!

– Тогда зачем тебе я?

Сев на камень, Морана скрестила руки. Неуверенность в её движениях удивила Дейка, а мимолётный колючий взгляд подтвердил догадку: его жизнь разрушена не просто из-за прихоти.

– Рассказывай.

Она вскипела:

– Ты что, командуешь? Совсем страх потерял?

– Я лишь хочу вернуть свою жизнь.

– Не надейся.

– Может, объяснишь, почему?

– Потому что завтра кровь отшельника должна попасть на жертвенный камень.

– Зачем?

– Много будешь знать, раньше состаришься.

– Полагаю, мне это не грозит.

– Вот что ты пристал? Я что, тебе совсем не нравлюсь?

Завораживающая бездна чёрных глаз едва не затянула, Дейк с трудом оторвал от неё взгляд.

– Я бы так не сказал.

– Тогда почему сопротивляешься?

– Не люблю, когда навязываются.

Её брови взлетели:

– Вот как? Тогда, может, и моя помощь тебе больше не нужна? Или ты забыл, что сидишь, связанный, в темнице?

Насмешка Богини задела его сильнее, чем слова. Морана вдруг стала серьёзной:

– А знаешь, выпутывайся сам. Мои слуги всё равно найдут тебя где угодно. На расстрел не надейся, всё-таки смертью повелеваю я, а моё желание ты знаешь. – Она сделала жест рукой. – До завтра свободен.

 

Вернувшись в тело, Дейк попытался пошевелить затёкшими руками. Ощутив на шее чьи-то пальцы, открыл глаза. Яркий свет заставил сощуриться. Мужичок в белой рубашке, вдруг испугавшись, метнулся в сторону. Дейк услышал голос Рона:

– Что?

Мужичок не сводил с Дейка глаз:

– Живой.

– Вот и отлично, – Рон стоял под факелом у противоположной стены.

– Глаза у него, – добавил мужичок, отступив ещё на шаг, – как у оборотня.

Не сдержавшись, Дейк хмыкнул, мужичок же поспешил удалиться.

– Мне тоже смешно, – холодно заметил Рон. – Однако лекарь прав: у тебя только что не было пульса. Что это, магия?

Да, магия, мысленно ответил ему Дейк. Причем такая, против которой никто не устоит. Вечная борьба жизни и смерти, бесконечный круговорот. И он, кажется, угодил в самый центр.

– Или ты действительно оборотень? Это бы многое объяснило.

А ведь Рон не шутил. Дейк живо представил, как превращается в вурдалака и разрывает путы, стянувшие его руки. Это было бы забавно. И своевременно. А что, он ведь не знал когда-то, что отшельник.

– Так и будешь молчать?

Дейк отвернулся. Говорить с Роном сейчас он не будет. Даже если Ильяна его действительно узнала.

– Ладно. – Рон снял факел со стены. – Тогда вставай. Идём на улицу.

 

Рон шёл позади, но дорогу Дейк знал и так. Короткий коридор, лестница, ведущая во внутренний двор. Открыв дверь плечом, он встал на пороге. Две шеренги солдат справа и слева вели к дальней стене. О том, что его там ждёт, догадаться было несложно. Дейк пошёл по проходу между солдатами, вытянувшимися в струну. Каждый шаг приближал его к развязке, какой бы она ни была, не хватало только боя барабанов. Рон умел произвести впечатление.

Сорок два шага Дейк насчитал до конца шеренги. Слева, у самого водоёма, с винтовками его ждали пятеро. Справа, после конюшни, двор заканчивался хорошо освещённой площадкой. Много света, чтобы не промахнулись, понял Дейк. Не ожидая приказа, он прошёл по площадке до самой стены, испещрённой следами от пуль. В центре, между двумя факелами, остановился и развернулся.

Жаль, что он так и не научился летать. И не стал оборотнем. Зная, что Рон за ним наблюдает, Дейк улыбнулся. Вышло, правда, криво, ведь левая щека после удара онемела. Тело оставлять не хотелось, но он уже знал, что настоящая жизнь при этом не заканчивается.

– Готовься! – скомандовал Рон.

Чёрные отверстия винтовок глянули на Дейка. Он глубоко вдохнул. В голове было удивительно пусто, всё отошло далеко и стало неважным. Ни желаний, ни сожалений. Старая жизнь уступала место новой, и он не собирался этому мешать.

– Целься!

Почти полная луна, выйдя из-за туч, бликами поплыла по поверхности воды. Дейк отыскал её взглядом на небе. Наверняка там живут какие-нибудь небесные существа, надо будет заглянуть к ним в гости.

Он почуял неладное, когда молчание затянулось. Ни шороха, ни дуновения ветра, ни шелеста листвы. Только биение сердца. Тишина выворачивала наружу, душила и… возвращала к жизни. Нечто, неведомое ему, вылезло из глубин сознания, зазвенело в ушах, застучало в груди, отдалось дрожью в связанных руках. Мощь, прежде незнакомая ему, наполнила всё тело. Хотелось не просто жить, этой силой он просто обязан был поделиться со всем миром, с каждым живым существом. И в этот момент прозвучал третий приказ.

 

Глава 33

Рон никак не мог понять причину полного безразличия пленника к своей судьбе. Любой человек в его положении испытывал бы либо страх, либо злость. Но тут ни намёка ни на то, ни на другое. И никакого контакта. Собственная беспомощность бесила Рона. Да ещё странный разговор с Ильяной не добавлял ему радости. Он до сих пор помнил её взгляд, вдруг ставший отчуждённым. Рон стиснул зубы. У него ещё будет время разобраться с женой, а вот с пленником нужно было решать прямо сейчас. Ожидая залпа, тот безучастно смотрел на луну. Или вправду оборотень?

– Отставить! – рявкнул Рон.

От взгляда, преломляющего лунный свет, застыла кровь, но Рон преодолел первобытное чувство. Тот, кто владеет магией, не стоял бы связанным в ожидании расстрела. Рон двинулся к пленнику. Когда-то он полагал, что глаза Ястреба карие, как у всех хаасов, но теперь сомневался, и искал возможность проверить свою догадку. Ведь красные полосы по лицу – лишь маскировка, этого он не мог не понимать. Однако Ястреб, как всегда, опустил взгляд, а по его левой щеке, затрудняя опознание, расплывался синяк. То же телосложение, что и у Дейка, и та же непробиваемая наглость ещё не доказывали ничего. Рон остановился в двух шагах от пленника. Любого можно вывести на разговор, если только знать, чем задеть.

– Я ведь сказал сидеть тихо, – Рон добавил в свой голос доверительности. – Зачем ты вообще здесь появился? И даже готов жизнь отдать, вот только за что?

Ни один мускул не дрогнул на каменном лице. Рон продолжил еле слышно:

– Я не знаю, что ты задумал, но я не отстану. Дядя в лихорадке, и это надолго, так что время у меня есть. Чем раньше мы объяснимся, тем лучше для всех. Или ты не хочешь наладить отношения между нашими народами?

Тень сомнения легла на лицо пленника, и Рон понял, что на верном пути. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, продолжил:

– Если ты согласен, то хотя бы посмотри на меня.

Он чувствовал, что вот-вот всё получится. И даже представил, как, увидев синие глаза, скажет: «Так я и думал». Но Рон не мог знать, что в кабинете кора, из которого виден весь внутренний двор, именно в этот вечер писал письмо поверенный императора. И тот, заинтересованный представлением, появился в самый неподходящий момент:

– Что тут происходит?

Лицо пленника в мгновение стало отрешённым, и Рон скрипнул зубами. Надеясь избавиться от незваного гостя как можно скорее, он подошёл к Леонарду.

– Допрашиваю.

– И кому это столько внимания?

– Его зовут Ястреб.

– О! – воскликнул Леонард. – Добрая весть. И что, он признался?

– Нет.

– Позволь догадаюсь: не сказал ни слова?

– Да.

Леонард подозвал одного из солдат:

– Приведи сюда пленника и развяжи ему руки.

Рон с трудом сдержал раздражение:

– Я справлюсь, вам не нужно этим заниматься.

– Слишком много чести, – заметил Леонард, – для какого-то Ястреба, не находишь?

– Я разберусь с ним сам, – настаивал Рон.

Однако пленника уже привели. Заметив, как его руки, освобождённые от пут, плетьми упали вниз, Рон поморщился. Леонарда, впрочем, такие мелочи не трогали, он поднял его левую руку и развернул ладонью вверх. Прищурил глаза:

– Шрам есть, какие ещё доказательства нужны? Заканчивайте с этим.

Рон отступать не собирался:

– У меня есть вопросы.

– Какие вопросы могут быть к убийце кора?

– Например, – медленно сказал Рон, – о магическом сапфире.

Он попал в точку: в глазах Леонарда появился интерес:

– И где же этот сапфир?

– Сахи, – подозвал коменданта Рон, – что было при нём?

С хаасским оружейным поясом Сахи расстался легко. Взяв в руки ножны, Рон попытался их открыть, однако это не получилось. Он перевернул их, рассмотрел со всех сторон, но так и не понял, как это сделать.

– Где камень? – одёрнул его Леонард.

– Да, – Рон глянул на Сахи, – где?

Коменданту явно не хотелось прощаться с драгоценностью. Поджав губы, он расстегнул нагрудный карман рубахи и выудил из него кристалл.

– Давай сюда, – повелел Леонард, однако Рон успел перехватить.

Едва коснувшись ладони, кристалл начал светиться. Рон удивился: в прошлый раз в его руках камень себя не проявлял. Наблюдая за свечением, хранил молчание и Леонард. Камень приятно грел руку, а по его отполированной поверхности пошла рябь, кристалл явно хотел что-то показать. Картинка прояснилась, словно в зеркале изображая пленника. Рон расстроился: и это всё? Все эти фокусы лишь для того, чтобы показать очевидное? В следующий миг Рон отдёрнул руку, потому что камень его обжёг. Падающий кристалл подхватил пленник, одновременно выбивая из руки Рона оружейный пояс. Ошеломлённый, Рон увидел перед собой синие глаза, и тот, кого он узнал, оттолкнувшись, прыгнул в водоём.

Леонард пришёл в себя первым:

– Не стрелять! На берег. Все. Кто первый его найдёт, получит повышение. Лодки есть?

Лодки-то были, но Рон не был уверен, что хочет того же. В числе первых он выскочил на деревянные мостки. Два десятка солдат расходились по берегу, ещё столько же готовились отплыть. Факела были у всех, и каждый без суеты делал, что должен. К этой безукоризненной дисциплине Рон приложил немало сил, но теперь его это не радовало.

– Под мостками, – крикнул один из солдат, посветив факелом вниз.

– Взять живым, – забеспокоился Леонард, а Рон с трудом сдержал ярость. Если бы не поверенный, он уже давно бы всё решил.

Несколько человек бросилось в воду, однако под настилом уже было пусто. Голова беглеца показалась рядом с одной из лодок, как раз посередине реки. Выстрел грянул совсем рядом, и Рон, развернувшись, одним ударом свалил стрелка.

Все замерли, наблюдая за поверхностью воды. Две лодки успели добраться до противоположного берега, однако беглеца не было видно. Напрасно Рон вновь и вновь осматривал дальний берег, взгляд его безуспешно искал хоть какое-то волнение на реке. Леонард подозвал коменданта:

– Прочешите здесь всё.

– Там дальше пороги, – воскликнул Сахи, – могло туда унести.

– Значит, проверишь пороги, тело найти не так сложно. – Он повернулся к Рону. – А ты за мной в кабинет.

Не подчиниться Рон не мог, с берега пришлось уйти. Когда дверь кабинета закрылась, Леонард повернулся:

– Что ты видел?

– Где?

– В кристалле.

– Отражение пленника.

– И всё?

Рону показалось, что Леонард разочарован. Он пожал плечами:

– А что я должен быть увидеть?

Глаза Леонарда пробуравили насквозь:

– Твоего друга, попавшего в беду.

– Глупость какая-то, – опешил Рон. – Таких друзей у меня не было никогда.

– Уверен?

– Абсолютно.

Рон не врал, ведь другом Дейка он никогда не считал. Однако Леонард, похоже, ему не верил. Подойдя к графину, взял пустой стакан. Рон не сдержался:

– Что, опять сыворотка?

От ледяного взгляда Леонарда он чуть не прикусил язык, однако извиняться за произнесённые слова не собирался. После раздумий Леонард стакан отпустил.

– Ладно, – произнёс он, – считай, что я тебе поверил. Как только рассветёт, пошлёшь мастеров устранить брешь. И ещё, – он достал из-за пазухи конверт, – срочно отправь это императору.

Рон принял письмо, но Леонард вдруг передумал:

– Хотя нет, погоди.

Вскрыв конверт, поверенный сел за стол и дописал несколько строк. Потом, вновь запечатав, отдал его Рону.

– Не жди до утра, это срочно.

Оставшись один, Рон присел у камина. Что же он натворил? По рукам пробежала дрожь, стукнула сердцем невпопад и затаилась в подреберье. Только теперь Рон понял, как сильно замёрз. Мягче нужно было разговаривать со своей женой, неужели она бы не призналась, что это Дейк? Знал бы он раньше, сделал бы всё по-другому.

Очень хотелось тепла, а угольки почти прогорели. Рон подбросил в топку бревно, но это не помогло. Он подобрал среди углей почти сгоревший лист и поднёс к уголькам. Несколько слов притянули его внимание: «…Лим Симура как раз… читается… и есть искомый… принцессы Предгорий…». Ерунда какая-то. Он попытался прочесть остальное, но как ни крутил листок, ничего не получалось. Махнув рукой, он коснулся им угольков. Бумага вспыхнула, подожгла бревно, и Рон, наконец, согрел руки.

 

Подземная протока вывела Дейка к деревянным мосткам; вынырнув под ними, он втянул в себя живительный ночной воздух. Пока он застёгивал пояс с раглом, загромыхали ботинки над головой. Солдаты действовали быстро, Дейк видел, как они расходились по берегу и спускали лодки. Кто-нибудь из них рано или поздно догадался бы заглянуть под мостки. Так и получилось.

Дейк с головой ушёл под воду. Он хорошо плавал, ведь его детство прошло в долине водопадов. Он не боялся темноты и холода, но пока не знал одного: как выбраться из реки незаметно.

Один раз, чтобы вдохнуть, пришлось подняться к поверхности. Он нырнул сразу, однако пуля догнала. Ударив в плечо, сбила с направления, и Дейка завертело в набиравшем силу течении. Он не стал тратить силы на сопротивление, вместо этого отдался на волю реки. Вода, как и огонь, живая, и, если будет благосклонна, убережёт от камней.

 Он не знал, сколько времени провёл под водой, ему казалось, что целую вечность. От недостатка воздуха сжались лёгкие, Дейк пытался подняться к поверхности, однако река не выпускала. Уже на грани сознания он ощутил, как ноги провалились в пустоту. Ухватившись за камень, последовал за ногами, и пустота поглотила его.

Он очнулся в полной темноте. Скорчившись, вдыхал затхлую сырость, но именно этот воздух казался ему верхом совершенства. Он был жив и почти цел.

Отдышавшись, Дейк осторожно сел и, призвав огонь, осмотрелся. Место, куда он попал, даже пещерой не назовёшь. Небольшой закуток под порогами. Нечего и думать о том, чтобы выбраться, пока не рассветёт. Дейк поднёс огонь к плечу, однако ни следа от пули, ни крови на рукаве не было. Он стянул рубаху. Так и есть: большой болезненный синяк. Но если пуля была холостой, то, получается, Рон его расстреливать не собирался. Дейк усмехнулся: а он-то поверил. Молодец Рон, ведь почти вывел его на разговор. Правильный из него выйдет кор, жаль, что Дейк этого уже не увидит.

Одежду он даже отжимать не стал, в такой сырости всё равно не высохнет. Стараясь согреться, обхватил колени руками. Огонь, который он мог призвать, тепла не давал, а дров тут, разумеется, не было.

Морана сегодня про него забыла, и Дейк пытался хотя бы задремать. Пару раз это даже удалось, но когда во сне он увидел жертвенный камень, то больше пробовать не стал. Когда тьма начала расступаться, Дейк так закоченел, что даже двигался с трудом.

Он всё-таки дождался, пока солнечные лучи проникнут сквозь толщу воды. Теперь он видел, куда должен стремиться. Лучше, конечно, было ещё подождать, пока его точно перестанут искать. Однако оставаться там Дейк больше не мог.

Насколько было возможно в крохотном закутке, он размялся и разогрел свои руки. Потом, вдохнув как можно больше воздуха, подтянулся и вывалился в течение. Река вновь понесла его, но Дейк быстро сообразил, куда плыть.

Когда он выбрался на берег, его трясло. Таких синих рук у себя он ещё не видел. Хорошо, что впереди целый день, и он успеет согреться. Приподнявшись, Дейк осмотрелся. Чуть ниже по течению с десяток солдат обыскивало берег; прячась от них, он пригнул голову. Со стороны крепости увидел лишь одного человека, и этот человек был хорошо ему знаком.

Похоже, тяжёлая ночь выдалась не только Дейку, Рон тоже выглядел неважно. Заметив его, вскочил. За ночь полосы с лица почти исчезли, и Дейк теперь не сомневался, что Рон его узнал.

Он не стал далеко уходить. Недалеко от водопада, где его не было видно с берега реки, скинул с себя одежду и растянулся на горячих камнях. Какой же это был кайф! Впитывая блаженное тепло, Дейк поворачивался и прижимался к валунам то одной частью тела, то другой, пока, наконец, не согрелся окончательно. И тогда, задумавшись, сел.

Как он должен провести этот день? К дому родителей ему теперь точно путь закрыт, и даже в болярской одежде. На той стороне реки Рон его из-под земли достанет. Мучить весь день свирель – не лучший вариант, а о прыжках в воду он даже думать не мог. И спать, как нарочно, не хотелось.

Заметив движение на том берегу, Дейк присмотрелся. К пещере, что под водопадом, торопилась Виола. Он удивился, но тут же сообразил: наверняка Рон поведал всё Дани. А это значит, что скоро Рон сам последует за девушкой. Дейк пристально смотрел на противоположный берег, но кроме Виолы не видел никого. Встречаться с ней в свой последний день он не собирался, но и бросить её так тоже не мог.

Он оделся быстро. Ожидая подвох, на бегу поглядывал по сторонам. Чуть не упал, споткнувшись по дороге. Вбежав в пещеру, увидел её взволнованные глаза. А уж как Виола оказалась в его объятьях, не понял сам.

– Тебя чуть не убили, – уткнувшись в его плечо, прошептала девушка.

– Этого бы не случилось, – попытался успокоить Дейк, зарывшись в черёмуховый аромат её волос, – патроны были холостые. Да я и сам виноват: нужно было идти в другой одежде. – Закрыв глаза, прошептал: – Тут нельзя оставаться, Рон найдёт.

– Куда предлагаешь?

– Есть одно место.

Взяв её за руку, Дейк потянул за собой. По дороге они заглянули на местную плантацию картошки.

– Откуда? – увидев целое поле, изумилась Виола.

– Выращивали когда-то.

Девушка остановилась:

– Так это случилось здесь?

Дейк замер рядом.

– Чуть дальше.

Он с трудом отогнал от себя воспоминания, ведь сегодня был не тот день.

– Это было давно, – сказал он. – Пойдём.

Люди тут уже не жили, но картошка не вырождалась. Год за годом давала богатый урожай. Рядом с картофельным полем Дейк срезал огромный боровик.

Приведя гостью в своё жилище, он свалил добычу возле будущего костра. Вытащил из-под ёлки плед:

 – Садись.

Опустившись на шерсть, Виола с интересом огляделась.

– Ты здесь живёшь?

– Можно и так сказать.

Отыскав сухой ствол, Дейк притащил его и долго колол на дрова. Виола наблюдала за его действиями, и почему-то его это радовало. Он сложил дрова между двух валунов и, протянув руки, присел рядом. Он мог бы использовать огниво, но решил, что не будет. Призвал огонь так, как уже привык. Виола промолчала.

Когда Дейк вытащил нож, она оживилась:

– Помочь?

– А у тебя есть второй нож?

– Нет. Но я могу помыть картошку.

Дейк подал ей котелок:

– Давай.

Ручей стекал прямо со скалы. Пряча улыбку, Дейк долго смотрел, как Виола прыгает, стараясь уберечь ноги от воды. Отмыв картошку, она попыталась снять кожуру ногтями. Дейк подошёл:

– Об камень попробуй. Смотри, вот так.

– Ловко, – оценила Виола. – Я бы не додумалась.

– Да брось, – отозвался он. – Поживёшь без удобств, и не такое придумаешь.

Порезав картошку и боровик, Дейк побросал всё в котелок и повесил над огнём.

– А снова вернуться к удобствам не думал? – вдруг спросила Виола.

– Думал.

– И что?

– Пока ничего.

Он не собирался рассказывать Виоле о том, что его ждёт. Незачем ей об этом знать. Она поняла по-своему:

– Рон успокоится. Я его знаю. Он словно рыцарь в доспехах. Снаружи – метал, но внутри, поверь, настоящее живое сердце. А теперь, когда он женился, тем более.

– Видела его избранницу?

– Да, они приходили вместе как-то раз. Чудаковатая она, но мне понравилась. Знаешь, это странно, но она чем-то напомнила тебя.

– Глаза у неё синие.

– Ага, – улыбнулась Виола. Втянув запах, идущий от котелка, призналась:

– Вкусно пахнет.

– Конечно, – отозвался Дейк, – а ты говоришь про удобства. Да в какой печи так приготовишь?

Её глаза засмеялись:

– В следующий раз я приготовлю не хуже.

Дейк только отвёл взгляд.

– Я что-то не так сказала? – виновато спросила Виола, когда неловкая пауза затянулась.

– Не обращай внимания, – мотнул головой Дейк.

Положив в единственную миску половину готовой похлёбки, он протянул её Виоле:

– Будешь?

– А ты?

– А я потом. Ты же в гостях.

– Сядь рядом, – попросила девушка, принимая миску.

Он послушался.

– А теперь, – она размешала похлёбку, – открывай рот.

Дейк глянул на неё, не понимая.

– Не ел ведь ничего со вчерашнего дня, верно?

– Причём тут это?

– Не хочешь сам есть, я тебя покормлю.

– С ума сошла?

– Нет.

– Отдай миску.

– Я здесь гостья. Не отдам.

Дейк отвернулся. Услышать такое от Ильяны он бы не удивился. Но от Виолы?

– Тогда, – сказал он, – я ничего не буду есть.

Она вздохнула:

– Ладно. Забирай.

Миска перекочевала в его руки. Дейк решил, что не оставит это так. Он приказал:

– Рот открывай.

Её изумлённый взгляд его насмешил.

– Ты же гостья, – напомнил он, – я должен тебя накормить.

Ложка с похлёбкой двинулась к лицу девушки, однако Дейк удивился, когда открылся её рот. Виола слизнула всё, что было в ложке. Он дождался, пока она проглотит:

– Ну как?

Она кивнула:

– Вкусно.

Дейк снова поднял ложку, но Виола мотнула головой:

– Нет.

– Что значит, нет?

– Следующая – тебе.

На этот раз Дейк сопротивляться не стал, он ведь и вправду был голоден.

– Понравилось? – бросила быстрый взгляд Виола.

– Понравилось, – буркнул Дейк, поднимая ложку. – Эта твоя.

Он и не заметил, как опустел котелок. Выхватив из его руки посуду, Виола спросила:

– Чем ты моешь?

Дейк показал:

– Видишь, на камне мох?

– Вот этим? – удивилась она.

Его губы тронула усмешка.

– Не веришь?

Забавно было наблюдать, как она, побросав в котелок кусочки мха, пошла к ручью. На удивление Дейка справилась она быстро. Вернувшись с чистой посудой, призналась:

– А ведь и правда, отмывает хорошо. Куда её?

– За ёлку.

Присев возле дерева, Виола осторожно приподняла колючую ветку. Замешкалась на мгновение, а когда поднялась, Дейк увидел свою свирель.

– Ты что, играешь? – глаза её снова засмеялись.

– Нет.

– Тогда зачем тебе свирель?

Он не собирался рассказывать о своих попытках. Вместо ответа спросил:

– А ты играешь?

Виола поднесла свирель к губам, и с первых же нот Дейк закрыл глаза. Его самоделка зазвучала как настоящий инструмент. Она не просто пела. Она завораживала, звала и дарила мечту, она верила и любила. Растворившись в музыке, замерло время; противиться Дейк не мог и не хотел. Отбросив всё, он полетел вслед за мелодией, впитывая её и повторяя виражи. Они прыгали в облака, падали с небес и снова поднимались ввысь. Свергались на землю вместе с дождём, реками стекали к океанам и терялись в морской глубине. Наконец, мелодия привела его к дому, который он столько раз видел в своих фантазиях, влетела в раскрытое окно и затаилась на широкой кровати под одеялом, сшитым из лоскутов. Дейк нырнул за ней вслед, приподнял край одеяла и окунулся в черёмуховый аромат знакомых рыжих волос. Под его загорелой рукой её кожа казалась особенно бледной. Лёгкий ветерок тронул занавески, и солнечный луч осыпал медью волосы Виолы. Дейк задохнулся от нежности и проснулся.

Плед накрывал их обоих. Девушка лежала, прислонившись к его плечу, и Дейк, оставаясь в полудрёме, улыбнулся. Вот она, хозяйка его дома, как он раньше этого не понимал? Закатное солнце высветило медью затылок Виолы, и он, окончательно проснувшись, вдруг вспомнил всё.

Он сел рывком. Солнце действительно садилось, времени оставалось совсем мало. Он стукнул себя по лбу.

– Что случилось? – приподнялась Виола.

– Я проспал, – бросил Дейк.

– Это нормально, – заметила она, – ты же не спал ночью.

– Нет.

Дейк повернулся. Ворот её блузки, опустившись, открыл плечо и родинку чуть ниже шеи. Усилием воли Дейк отвёл взгляд.

– У меня был только один день, – из пересохшего горла слова выходили с трудом, – а я всё проспал.

Виола села, поправляя блузку.

– Что значит: один день?

– Это значит, – он встал, – что завтра меня здесь не будет.

– Ты уезжаешь?

– Нет.

– Я не поняла.

Дейк отошёл к ручью и ополоснул лицо. Он не мог сказать ей всю правду, и потому на Виолу даже не смотрел.

– Как это тебя здесь завтра не будет?

– Не спрашивай.

– Но мы ещё увидимся?

– Нет.

Дейк мысленно позвал коня, Ветер оказался неподалёку. Оставалось спрятать вещи, и можно будет уходить.

– Свирель заберёшь? – спросил Дейк.

– Если тебе не нужна.

Он поднялся, подобрал свирель и протянул девушке:

– Не нужна. Проголодалась?

– Да.

– Подожди.

Он добежал до садановой рощи и выбрал два спелых плода. Соломинки срезал по дороге. Когда он вернулся, Виола складывала плед.

– Тоже под ёлку?

Дейк кивнул.

– Держи, – он протянул ей лакомство.

– Что это?

– Садан. Никогда не пробовала?

– Нет.

– Тогда тебе повезло.

Нектар выпили в тишине. Не понимая, что происходит, Виола всё посматривала на него с надеждой. Но Дейк твёрдо решил ей ничего не объяснять.

Забрав у Виолы опустевшую скорлупу, он размахнулся и выбросил подальше.

– Пора.

Ветер появился вовремя. Застегнув седло, Дейк попросил коня держаться неподалёку. И они пошли. Слыша шаги Виолы позади, Дейк не оборачивался. Нарочитой отчуждённостью он пытался спрятать столь нежданно родившуюся нежность, ведь не приведёт его это чувство к добру. Остановился на площадке у водопада.

– Дальше доберёшься?

«Уходи», – мысленно молил её Дейк. Но Виола думала по-другому.

– Я люблю тебя.

Она сказала еле слышно, но этого хватило. Он сгрёб её голову в свои ладони и прижался к губам. Время он не считал. Ощутив её руки на спине, прижал к себе крепче. Он отдавал Виоле всю страсть, всю жизнь и всё, что у него было. Всё равно это больше не достанется никому. Он не слышал, да и не хотел слышать, что происходит вокруг. Из небытия его выдернул голос Рона:

– Дейк!

Вздрогнув, Виола отстранилась. Дейк поворачиваться не спешил. Он не горел желанием показывать растрёпанные чувства, а разговор намечался серьёзный.

– Да ладно уж, – он узнал голос Дани, – можешь показать своё лицо. Мы ведь оба теперь всё знаем.

– Иди к брату, – попросил Дейк Виолу.

Лицо девушки коснулось его уха:

– Я буду тебя ждать.

Дейк не стал ничего отвечать. Держа в руках свирель, она медленно пошла прочь, и только тогда Дейк повернулся.

– Это кристалл тебе показал?

– Кристалл-то кристаллом, – отозвался Дани, – но ты же не забыл, что твои шрамы я уже видел.

– Спасибо, что не спалил.

– Если честно, успел пожалеть. Поговорил бы ты с Роном, глядишь, быстрее бы общий язык нашли.

– Что ж, – развёл руками Дейк, – я здесь. Сбегать не собираюсь.

Тяжёлый взгляд Рона его не напугал. Разве может испытывать страх тот, кого ждёт сама Богиня смерти? Рон долго молчал, наверное, решал, что важнее. Дейк ему не мешал.

– Ты псих, – наконец высказал Рон.

– Я в курсе.

– Откуда узнал про холостые патроны?

– Я не знал.

– Тогда ты точно псих, – снова повторил Рон.

– Уже было, – напомнил Дейк.

– Ты знаешь, что я обязан тебя арестовать?

Дейк покачал головой:

– Брось Рон, не в этой жизни.

– Ты ошибаешься.

Почти неуловимым движением Рон выхватил пистолет. Ахнув, Виола кинулась к Дейку, но брат её остановил. Усмехнувшись, Дейк медленно двинулся вперёд.

– Давай, Рон, нажми на курок. Я даже подойду ближе, чтобы ты не промахнулся.

Он остановился в пяти шагах. Дейк был почти уверен, что Роне не выстрелит, но попробовать стоило.

Верхняя губа Рона дёрнулась.

– В другой раз, – буркнул он, убирая пистолет. – Сейчас я слишком на тебя зол.

– Другого раза не будет, – обронил Дейк. – Ты мне вот что скажи: когда это я стал для тебя другом?

– Да пошёл ты!

Рон отвернулся, собираясь уходить, но голос Сахи не позволил:

– Стоять, Рон, стоять.

Рука Рона метнулась к кобуре, но Сахи оказался проворнее. Его оружие смотрело на Рона.

– Даже не думай, я всё равно выстрелю быстрее. Сегодня очень удачный день. Ястреб и Дейк Саймор в одном лице – это же подарок судьбы. И ты Рон, с ним в сговоре. Просто чудно.

Пальцы Рона медленно расстёгивали кобуру.

– Не дури! – осадил его Сахи. – Или пострадает он.

Чёрное дуло переместилось, и под прицелом оказался Дейк.

– Ты не знаешь всего, – начал Рон, однако Сахи его прервал:

– Вот только не надо ля-ля. Приказ есть приказ. Вы все арестованы. Сдавайте оружие.

Дейк вдруг понял, что безумно устал от разговоров и объяснений. Морана была где-то рядом, а её зов, почти отпустивший его прошлым вечером, усиливался. Он не стал ожидать, чем всё закончится, прямо с места рванул к коменданту. Сахи успел дважды нажать на курок, но для Дейка время замедлилось. Встретившись с огненными снарядами, пули ушли в сторону и взорвались вдали от людей. Подскочив к коменданту, Дейк с невыразимой радостью врезал ему в солнечное сплетение, и тот, скорчившись на земле, отключился.

– Уходите, – глянул на застывших друзей Дейк.

Все трое оцепенели, и Дейк понимал, почему. Но Морана была рядом, им нужно было срочно уходить. Пришлось прикрикнуть:

– Проваливайте! Живо!

Он смотрел, как они уходят, и прощался с жизнью. Оставалась борьба до последнего. Богиня не заставила себя ждать. На фоне темнеющего леса белое платье так и притягивало взгляд.

– Браво, – воскликнула она, манерно похлопав в ладоши, – я под впечатлением. И ведь сделал всё сам.

– Отпусти меня, – попросил Дейк. Догадывался, что не поможет, но разве мог не попытаться?

Морана засмеялась:

– Отдать тебя этой рыжей? Да ни за что.

– Я псих, – огрызнулся Дейк, – наглый и самоуверенный. К тому же отшельник. И даже если ты меня заберёшь, я никогда не стану твоим.

Морана медленно подошла.

– Хочешь правды? Так я скажу. Я не зову отшельников не потому, что они непокорные. Как только кровь такого, как ты, попадёт на алтарь, жертвоприношения прекратятся. Таково пророчество.

Дейк решил, что ослышался, однако Морана умела читать мысли.

– Ты всё понял правильно. Мой господин сказал: слишком много крови. И я не могу не выполнить его желание. Так что ты будешь последним.

– А без меня никак?

Ладонь Богини прошлась по его щеке, растворяя кровоподтёк.

– Бритым ты мне нравишься больше.

– Прости, не успел, – брякнул Дейк.

– Скоро времени будет много.

– Ты же понимаешь, что я не сдамся?

– Я рассчитываю на это. И даже верну тебе слух.

В тот же момент сотнями звуков наполнился мир, и Дейк услышал многое. Пролетела птица, шмыгнул заяц, зашелестела листва – всё это он распознал, как и прежде. А ещё он уловил биение золота о металл. Явары приближались.

 

Глава 34

Рон остановился только на другом берегу. Животный страх заставил его бежать, и теперь он стыдился смотреть друзьям в глаза. Дани, оказывается, выглядел не лучше, и только Виола не казалась напуганной. Её неестественное спокойствие удивило Рона, ведь его сердце до сих пор билось невпопад. Почему-то она пошла не вниз, по направлению к дому, а в противоположную сторону.

– Ты куда?

Виола задержалась на мгновение, но ничего не сказала. Переглянувшись, Рон и Дани одновременно двинулись за ней. Поднявшись выше, она остановилась, и Рон догадался, почему: с этого места хорошо просматривалась поляна, где остался Дейк.

– Ты видел? – спросил Дани, отдышавшись.

– Не слепой, – отозвался Рон. – Он словно от пчёл отмахнулся.

– Он дрок, – тихо пояснила Виола.

– А причём тут национальность? Чем дрок… – Мелькнувшая догадка ошеломила Рона: – Да ладно?!

– А я вот не удивлён, – обронил Дани, рассматривая своего друга издали. – Только это не объясняет его странный взгляд. – Он повернулся к сестре: – Тебе ещё есть чем поделиться?

– Он сказал, что завтра его здесь не будет.

– Опять уезжает?

Но Виола не успела ответить, потому что на поляне, где стоял Дейк, появились люди. Рон хватился за рукоять меча: он хорошо помнил, как выглядят явары. Кровь отлила от лица Виолы, она ахнула и упала бы, не подхвати её брат.

– Спокойно, – прошептал Дани. – Думаешь, он не справится?

Виола дышала прерывисто, от Дейка не отводила взгляд. Костяшки её пальцев, вцепившихся в брата, побелели.

– Многовато их, – заметил Рон, продолжая держаться за меч. – Почему же он раньше не ушёл?

– Потому, – выдавила из себя Виола, – что она… зовёт.

Рон и Дани спросили одновременно:

– Кто – она?

– Морана.

 

Улыбка Богини заставила насторожиться. Инеем переливались кудри Мораны, её платье отливало лунным серебром, а чёрные глаза, соблазняя, сулили вечность. Но всё это больше не волновало Дейка, ведь теперь он знал, какая женщина ему нужна.

– Никаких фокусов, – в голосе Мораны послышался металл. – Они не должны знать, что ты отшельник.

– Об этом речи не шло, – возразил он.

Богиня оказалась совсем рядом, от запаха цветов киро Дейк едва не чихнул. Тёмные глаза её полыхнули злостью:

– А ещё я не говорила, что могу устраивать жертвоприношения каждую ночь.

Такой он её ещё не видел. Она не просто пугала; чтобы получить желаемое, Морана была готова на всё. На поляне появились её слуги; пока они выстраивались, Дейк думал об услышанном. Не стоило Богиню злить, ведь с этой сотней охотников он справится даже без огня.

– Хорошо, – согласился он, – они не будут знать.

Голос её смягчился:

– Вот и славно. А теперь порадуй меня.

Щёлкнув пальцами, Богиня исчезла. Из полчища вышел один из её слуг, на лбу красовалась татуировка в форме цветка киро. Когда он остановился и склонил голову, Дейк увидел тот же узор выстриженным вокруг темени.

– Приветствую. Тебе выпала большая честь, ведь наша госпожа пожелала тебя видеть. Пойдёшь ли к ней добровольно?

Дейк коснулся ножен:

– Нет.

– Как пожелаешь, – принял его решение жрец.

В этот момент, привлекая внимание, зашевелился комендант. Когда Сахи приподнялся и огляделся, гнусное ругательство сорвалось с его уст.

– Заткнись, – бросил ему Дейк, – если хочешь жить. Они пришли не за тобой.

Впрочем, Сахи вполне мог понравиться Богине. Тонким чертам его лица позавидовала бы любая девушка, а с мечом в руке стройный высокий командор у всех вызывал восхищение. Цену себе он знал, а потому Дейка не услышал. Четыре пули, что оставались в стволе, полетели в толпу, и тут же несколько яваров бросилось на Сахи. Выхватив меч, тот начал отбиваться. Сражался он умело, но помогать ему у Дейка желания не было. Когда красавчика свалили, он плевался матом, как настоящий пират.

Дейк был следующим. Он подобрал меч, оставшийся от Сахи, в левую руку лёг рагл, и его битва началась. Это им он нужен был живым, у него же выбора не было, и он не щадил никого. Все свои способности и умения, все свои силы он вложил в это сражение. Любое прикосновение к нему лишало жизни, Дейк сам стал оружием. Он метался от одного явара к другому. Он видел, как Морана забирает души своих слуг, и чувствовал себя посланником смерти. Погибших тут же заменяли другие, и ему казалось, что это никогда не кончится. Рубашка давно промокла потом, рукава по локоть окрасились в красный цвет, он неизбежно начал уставать. Тел на земле оставалось всё больше, теперь ему приходилось через них перепрыгивать. Наконец в руках яваров появились сети. В тот же момент Дейк отбросил ставший ненужным меч, одним движением вернул рагл в ножны, развернулся и побежал. Перед ним шумел водопад; достигнув обрыва, Дейк оттолкнулся от каменного края и полетел.

Ему повезло достигнуть потока, свергающегося вниз, иначе при падении он бы непременно разбился. Быстро темнело, но он пока видел валуны, которых следует избегать. Он мягко вошёл в реку, и она смыла с него и пот, и кровь.

 

Напрасно Виола всматривалась вдаль, ища Дейка взглядом. Ночь вступила в свои права, скрывая от глаз и реку под водопадом, и её берега. Рон повернулся к девушке:

– Тебе надо домой.

– А если он разбился? – глянул на него Дани.

– Нет, – Рон знал, о чём говорит, – не разбился. Он уже прыгал, я видел. А вот сестре твоей надо домой.

Они шли в полном молчании. Виола спотыкалась на каждом шагу; чтобы она не упала, брат поддерживал её, обняв за плечо. Войдя в дом, она привалилась к стене и закрыла глаза. Дани дальше порога не пошёл.

– Сама справишься?

Она подняла измученный взгляд:

– А ты куда?

Дани молчал, но Виола поняла, и от этого ей не стало легче. Она только что потеряла близкого ей человека, лишиться второго было выше её сил. Однако остановить брата у неё бы всё равно не получилось.

– Ты уверен?

– Иначе я не смогу.

Рон хлопнул Дани по плечу:

– Отлично! Вдвоём мы справимся быстрее!

– Ты прав, – взглянул на него Дани, – быстрее. – Он говорил тихо, но уверенно. – Мы найдём его и увезём оттуда.

– Нет, – воскликнул Рон, – мы не просто его увезём. Сначала мы разнесём на клочки всё их логово!

 

Получив очередную передышку, Дейк сидел у какого-то хилого ручейка. Он перестал вести счёт убитым врагам, и уже давно не понимал, где находится, ведь в этой части Солнцегорья он никогда не бывал. Сражение с яварами давалось ему тяжелее, чем он предполагал. Охотники всё прибывали, казалось, им нет числа. К тому же Богиня всегда подсказывала своим слугам, где его искать. Ещё не наступила полночь, а Дейк уже безумно устал. На что он рассчитывал? Что продержится до утра?

Смахнув мокроту, потёкшую из ноздри, он заметил на пальце кровь. Только этого ему сейчас не хватало. Дейк запрокинул голову назад; полная луна появилась перед глазами, и он возненавидел её. Какой же он глупец! Наивный дурак! Хорошо, если он выдержит ещё хотя бы один бой. Вновь и вновь спрашивал он себя: а стоило ли сопротивляться? И каждый раз понимал, что иначе не мог.

Он коснулся ладонью мешочка с порошком, что вручила ему Аэль. Возможно, корень киро и освободил бы его от зова Богини, но едва ли спас бы от её слуг. А ведь они нашли его и в этот раз. Он сжал кулаки. Руки явно дрожали. Собираясь с силами, Дейк закрыл глаза. Нельзя сдаваться, сказал он себе, нужно продержаться. Когда всё закончится, не будет ни боли, ни усталости.

Явары приближались, и он, вздохнув, поднялся. Натёртые от мокрой обуви ступни дёрнуло при первом же шаге. Свыкаясь с болью, Дейк прошёлся вдоль ручья. Конь следовал за ним. Найдя подходящую поляну, Дейк остановился и извлёк из ножен рагл.

«Уходи, – сказал он Ветру. – На этом всё».

Жеребец коснулся мордой его груди:

«Я горжусь, что был с тобой».

«Я тоже, – ответил Дейк, – теперь уходи».

Ветер скрылся из глаз. Понимая, что этот бой может стать последним, Дейк взмолился Всевышнему: «Друг мой всеведущий, помоги! Направь меня и защити!».

Когда охотники появились, Дейк не дал им шанса догадаться о своей слабости, рука его крепко сжимала оружие. Как и прежде, он молча ждал, когда желающие нападут, однако всё получилось иначе. Толпа яваров расступилась, пропуская двоих пленников, и Дейк замер, узнавая своих друзей.

Уже знакомый жрец вышел вперёд.

– Их судьба, – сказал он, – в твоих руках. Если сдашься сейчас, то утром мы их отпустим. А если нет, то им придётся занять твоё место.

В этой битве Дейк уже проиграл, сопротивляться дальше не имело смысла. Он встретился взглядом со жрецом:

– Ты обещаешь их отпустить?

Тот склонил голову:

– Как и сказал. Если только сама Богиня не передумает.

Убирая рагл в ножны, Дейк понимал, что держит его в руках последний раз. Но иначе не получалось. Он снял с себя пояс и бросил жрецу. Потом развёл руки в стороны.

Путь до поселения яваров оказался неблизким, лишь глубокой ночью они увидели множество домов и огней. Люди в нарядных одеждах радостно встречали охотников, вернувшихся с добычей. Пленников провели к святилищу в самый центр поселения. Храм оказался вырезан из цельной скалы, при других обстоятельствах Дейк бы им залюбовался. Высокая каменная фигура Мораны, держащая в руках кинжал и цветок киро, притягивала взгляд, а у ног её пускал блики от факелов огромный кусок хрусталя. Со стороны хорошо просматривалось внутреннее пространство храма, и только требище было отгорожено стеной.

 Их остановили на каменной террасе возле храма, где в ожидании давно томился Сахи. При их появлении комендант вскочил, но никто не сказал ему ни слова. Пока жрец проверял узлы на руках пленников, рядом с Дейком появилась Морана.

– Твои друзья, – улыбнулась она, – появились вовремя, не находишь? Ты сразу таким смирным стал.

– Не трогай их, – попросил Дейк.

Толпа вокруг веселилась, танцевала и напевала восторженные гимны, но никакой шум не мог помешать мысленному разговору с Богиней. Она глянула на своего жреца.

– Я знаю, что он тебе обещал. Не беспокойся, он честный. И слово своё выполнит, если будешь послушным. Ты это понимаешь?

Дейк отвёл взгляд:

– Да.

– Смотри на меня! – повелела Богиня, и ему пришлось подчиниться.

– Так-то лучше. Теперь я хочу увидеть твои шрамы, ты ведь не будешь против?

Она не ждала разрешения. Лёгкое движение кистью, и жрец, уловив её желание, поддел ножом рубашку Дейка. Затрещав, ткань разошлась, жрец сдёрнул оставшиеся лохмотья, и ночная прохлада ознобом пробежала по спине Дейка. Морана заметила Владыку Океана.

– Забавная штучка. У меня таких целое озеро, выберешь себе любой. А что у тебя там?

Она коснулась мешочка, подаренного Аэль, и тут же, словно обжёгшись, отдёрнула руку. Её гневный взгляд чуть не спалил Дейка.

– Ах, вот как? Подготовился заранее. Обмануть меня хотел. Но ты же не мог знать, что воспользоваться им сможет лишь один. – Морана посмотрела на других пленников. – Кто из них тебе дороже?

Дейк похолодел. Она усмехнулась:

– Молчишь, а ведь обещал слушаться. В первый раз, так и быть, прощу, твой сапфир и так мне всё расскажет.

Она внимательно рассмотрела каждого из троих. Когда подошла к Сахи, Владыка цвет свой не изменил, Морана удивилась, но двинулась дальше. Возле Рона задержалась, любуясь красным воротником его рубашки. Сапфир посветлел, но и только. Дани был последним, и Дейк, понимая, что ждёт его друга, больше не отрывал от него взгляд. Владыка горел на его груди, сжигая и кожу, и последние сомнения. Морана удовлетворённо кивнула головой, и по её незримому приказу жрец резанул светящимся кинжалом по Даниному плечу. Дейк уловил последний взгляд своего друга; как только рана засияла, зрачки Дани, расширившись, подёрнулись пеленой.

– Не переживай, – прошептала Морана, – ему сейчас хорошо. Один на острове вместе с прекрасными русалками. Скоро и я его навещу. Но его будущее только в твоих руках.

Верёвку с рук Дани сняли, ведь нужды в ней больше не было. Пугая отсутствующим взглядом, он послушно сел возле стены храма и застыл, словно неживой. Дейк проклинал себя. Если бы он не взял с собой этот порошок, ничего бы с Дани не случилось. Ему-то самому эту ночь уж точно не пережить, но Дани же совсем ни при чём.

– Что про него скажешь? – вопрос Мораны выдернул его из хмурых мыслей.

Она с сомнением смотрела на перепуганного Сахи. Дейк не удержался от издёвки:

– Сама же видишь, красавчик.

Движением кисти она подозвала своего слугу. Сообразив, что сейчас будет, Сахи отпрыгнул назад, но убежать ему не дали. Двое охотников, поймав его, подтащили к жрецу; комендант сопротивлялся, однако слуга всё же исполнил желание своей госпожи. К удивлению Дейка магический клинок оставил лишь простую рану. Морана, скривившись, покачала головой, а Сахи расхохотался. Явары оттащили его на площадь и, бросив на землю, начали избивать. Тот заорал, и Дейк отвёл взгляд. Как бы он ни относился к Сахи, такого конца ему не желал. Богиня повернулась:

– Похоже, ты будешь один. Отдохни пока. И прости, что без комфорта.

Она растворилась в ночи. Прошептав заклинание, жрец отпустил помощников и тоже ушёл. На площади остался только избитый Сахи, а за ним, на удалении от пленников, неистовствовала толпа. Дейк повернулся к Рону:

– Кто вас просил соваться в лес?

Всё это время он хранил молчание, но теперь сдерживаться не стал.

– Мы ж помочь хотели.

– Отлично помогли.

– Кто ж знал, что их так много. Я думал, пара сотен, а тут целый город.

Рон подошёл к краю террасы, дальше не пустило заклинание. Постучав по невидимому препятствию, он вернулся к стене и присел рядом с Дани.

– Что с ним?

– Зов.

Рон покосился на Дейка:

– Ты тоже слышишь зов. Почему же он в отключке?

– Я другой.

– Ну да, как же я забыл, – хмыкнул Рон, – ты ведь дрок.

Не отвечая, Дейк лёг прямо на каменный пол террасы. Спину прихватило холодом, но ему было всё равно.

– Слушай, – сказал Рон, – это ведь последняя наша ночь, а мы тут вдвоём остались. Может, забудем об обидах?

– А я не обижался.

– Даже за то, что я на расстрел тебя водил?

Дейк усмехнулся:

– Поверь, это был чудный момент. И ты даже не представляешь, как я был разочарован.

– Твой побег, – признался Рон, – всех впечатлил, Лео чуть не взбесился. Как ты всю ночь под водой просидел?

– Река занесла в пещеру. Мне повезло.

– Тебе всегда так везёт?

– Если б всегда везло, я бы здесь не сидел. – Дейк помолчал. – Когда ты понял, что это я? Ильяна меня сдала?

Вспомнив о жене, Рон закрыл глаза, но Дейк не торопился обнадёживать раньше времени.

– Нет, – наконец ответил Рон, – она так и не сдала. Я начал подозревать, когда увидел тебя худым и небритым. А потом  хватило увидеть синие глаза.

Затянувшие небо облака не пропускали даже свет луны. Дейк расстроился: этой ночью он уже не увидит звёзд.

– Так ты брат Ильяны? – спросил Рон.

– Наверное. Перед смертью Лис признался, что у меня была сестра. Я об этом даже не знал.

– Не могу поверить, что ты его убил.

– По-твоему, – усмехнулся Дейк, – я просто подошёл и воткнул в него меч?

– Меня ж там не было, откуда мне знать?

Дейк задумался. Почему-то ему не хотелось, чтобы Рон о нём плохо помнил. Он спросил:

– Ты видел дом моих родителей?

– Видел. Мне жаль, что они погибли.

– Это Лис их убил. И всё же я дал ему право на поединок.

Рон не удивился. Правда, Дейк не стал рассказывать, что кор напал сзади, ведь за свои поступки Лис уже заплатил.

– Но почему он это сделал?

– Возможно, по той же причине, по которой меня хочет видеть император. Командующий армией – это как-то странно, не находишь?

– Более чем. А где ты родился?

– Здесь.

– Ни о чём не говорит. Тогда давай по-другому: откуда твой род?

Собственно, скрывать это больше не имело смысла. Дейк признался:

– Из Предгорий.

– А отца твоего, случайно, не Лим звали?

– Откуда ты узнал?

Увидев, как Рон вскочил, Дейк приподнялся.

– Так ты Саймор или Симура?

– Саймор, конечно. Что ещё за Симура?

– Ну конечно! – воскликнул Рон. – Как же я сразу-то не понял? Саймор – другое прочтение фамилии Симура.

– Зачем моему отцу менять фамилию?

– Потому что…

Догадка ошеломила Рона. Слишком взволнованный, он несколько раз прошёлся из одного конца террасы в другой.

– Хватить маячить, – остановил его Дейк. – Говори уже.

– Твой отец поменял фамилию, потому что его искали.

– Это я уже понял.

– А искали его, потому что он потомок принцессы Предгорий.

– Рон, – вздохнул Дейк, – я, конечно, понимаю, что сегодня много впечатлений. Но как тебе такое вообще в голову пришло?

– Я видел часть письма Леонарда. Сначала ничего не понял, но теперь… Да ты хоть осознаёшь, что в тебе королевская кровь? Ведь это значит, что никто не имеет права судить тебя за убийство кора.

Дейк завалился обратно.

– Здорово, – буркнул он, – я очень рад.

– Не веришь?

– Теперь-то какая разница.

– Ещё кого-то поймали, – заметил Рон.

Дейк узнал Кедра с первого взгляда. Он поднялся, ожидая, пока того приведут. Рядом сразу появилась Морана.

– Смотри, какой хорошенький, давно его присмотрела.

Дейк удивился:

– Зачем?

– Глупенький! – Её глаза засмеялись. – Даме такие вопросы не задают.

– Тебе одного мало?

– В отличие от тебя он будет послушным.

Её слова взбесили Дейка: нельзя же так играть чужими жизнями. Сегодня, решил он, кроме него Морана никого больше не получит. Он рыкнул:

– Я не согласен.

– Ух, какой ты стал, – поразилась Морана.

– Если тебе нужен я, – сказал Дейк, – то его ты отпустишь. Иначе крови моей тебе не видать. Ты же не думаешь, что верёвка на руках меня удержит?

В голосе её послышалось раздражение:

– Наглец, условия ставишь. Я тебе потом припомню. – Она явно расстроилась. – Но именно этим ты мне и нравишься. На этот раз пусть будет по-твоему.

Она исчезла, не дождавшись, пока Кедр появится на террасе.

– Как тебя взяли? – спросил его Дейк.

– Да по глупости, цветов вышел набрать. Сеть накинули, я даже опомниться не успел, считай, из постели вытащили. Нафига вылез? Я ведь знал, что когда-нибудь это случится.

Он присмотрелся к друзьям Дейка, и, пройдясь по террасе, остановился возле Дани.

– Он что, её видит?

– Да, – ответил Дейк.

Кедр глянул на него:

– И ты, так полагаю, тоже?

– С чего ты взял?

– Сам же про белое платье спрашивал. На ней ведь такое же?

– Такое же, – признался Дейк.

– Тогда почему ты не сидишь, как он?

Вместо ответа Дейк подошёл к нему, встав спиной к площади:

– Подними руки.

Кедр послушался, и Дейк коснулся узла на его запястьях своими ладонями. Явары сделали большую ошибку, связав руки не за спиной. Огонь спалил верёвку, освобождая руки Кедра; от неожиданности молодой человек дёрнулся:

– Ты отшельник?!

– Не кричи, – осадил его Дейк. – Они не должны знать. И не показывай им, что руки свободны.

Рон подошёл ближе:

– Круто. С меня снимешь?

– Не дёргайся, – сказал ему Дейк, – если задену.

Верёвка сгорела мгновенно, а Рон даже не шелохнулся. Дейк с трудом стянул с себя сапфир и мешочек с корнем киро.

– Этот порошок снимет с Дани зов. Только обязательно дай его до рассвета, запомнишь?

– Почему ты отдаёшь это мне?

– Потому что я сам не смогу это сделать.

– Я тебя развяжу.

Рон взялся за узел на его запястьях, но Дейк отдёрнул руки.

– Лучше порошок забери.

Глаза Рона сощурились:

– Опять собой жертвуешь?

Ответ Дейка сбил его с толку:

– Ты Ильяну блинчики печь научил?

– А при чём тут блинчики?

– Научи. Нельзя таким гостей кормить.

Больше времени на разговоры не осталось, Дейк это знал, потому что зов усиливался с каждым мгновением. Он всунул в руки ничего не понимающего Рона и Владыку, и корень киро.

– Лошадей, – он говорил быстро, торопясь успеть, – найдёшь на востоке, возле озера. И помни: порошок нужно дать до рассвета.

На пороге требища появился жрец. Сапфир в руке Рона начал светиться, но Дейк запретил себе думать. Оставляя жизнь позади, он повернулся и пошёл навстречу слуге Мораны. Тот встретил его с чашей в руках. Позволив влить в себя приторно сладкое зелье, Дейк шагнул в проём, отделяющий требище, и мир поплыл перед его глазами.

 

Глава 35

Рон никак не мог понять, что задумал Дейк. Мог бы хоть намекнуть. Как-то не верилось, что никакого расчёта нет, и он просто пошёл умирать. Судя по всему, молодой хаас тоже пребывал в растерянности. Тепло в руке заставило Рона поднять ладонь.

Кристалл показывал настолько ясно, что ему стало дурно. Дейк ведь даже не думал сопротивляться, Рону показалось, что он без сознания. Его подвесили головой вниз, с рук сняли верёвку, и Рон всё ждал, когда же Дейк хоть что-то сделает. Но когда жрец провёл светящимся кинжалом по запястью, Рон словно очнулся.

Впихнув и сапфир, и порошок в карман, он кинулся к проёму в стене. Он ругал себя за промедление. Ну конечно, поверил, что всё так и задумано. Рон успел заметить, как хаас бросился за ним, и они влетели в жертвенную вместе. Толчками вытекая из перерезанных рук Дейка, кровь собиралась в каменной чаше; помощник жреца медленно разбавлял её водой. Но Рон не успел ничего предпринять, потому что откуда-то сверху на помощника упал гибкий снежный барс. Острые клыки в мгновение разодрали горло, тёплые капли брызнули Рону в лицо. Явар упал головой к самой чаше, и алая смесь, которой сразу прибавилось, потекла по каменному жёлобу вниз, к ногам статуи Богини.

Пронзительные серые глаза дикой кошки заставили Рона замереть. Она оскалила зубы, закрывая собой Дейка, но Рон не мог ждать.

– Пусти, – сказал он хищнице, – я должен ему помочь. – Он указал на жреца, затихшего в углу. – А ты пока его придержи.

Чудеса, похоже, только начинались; услышав его, дикая кошка повернулась к жрецу. Пользуясь возможностью, Рон бросился к Дейку и пережал его запястья. Он очень надеялся, что не опоздал. Освободив ноги Дейка, хаас осторожно опустил его вниз. Рон никогда бы не подумал, что такое возможно: они с хаасом понимали друг друга с полувзгляда. У лесных жителей, очевидно, были свои способы лечения, и он не стал мешать своему неожиданному напарнику. Густой сок ягоды размером с орех, буквально заклеивший раны, впечатлил Рона, он начал понимать, как Дейку удалось выжить в прошлый раз.

Он прислушался к его дыханию, нащупал пульс. Сердце билось. Пытаясь привести друга в чувство, Рон хлопнул по его щеке, и только тогда сообразил, что синяка там больше нет. Однако за последние сутки произошло столько необычного, что Рон даже не удивился. К его огорчению ни эта, ни последующие пощёчины не вернули Дейка в сознание. Рон взглянул на хааса, но тот только пожал плечами. Тогда Рон схватил друга за плечи:

– Дейк! Возвращайся!

 

Мир поплыл перед его глазами, и Дейк увидел себя недалеко от вершины Барса, там, где из-под камней на поверхность выходила река. Это место ему нравилось, прежде он часто сюда приходил. Солнце, которое он уже не надеялся увидеть, приятно ласкало лицо, мерно журчала вода, бутоны киро радовали глаз. Что-то помешало ему в одежде; Дейк потянул руку к бедру и замер. Тело было чужое. Мало того, оно оказалось женским. Он с ужасом глянул вниз и узнал одежду, хотя видел её лишь раз. Рука его метнулась к шее, и когда пальцы нащупали ожерелье, Дейк задохнулся. Потому что знал это ожерелье до мелочей, ведь именно оно несколько месяцев хранилось в кармане его штанов.

Он опустился на колени к самой воде, но заглянуть в неё так и не посмел. Потому что до дрожи боялся найти там однажды виденное лицо. Как же так, спрашивал он себя, как такое могло случиться? Что за зелье дал ему жрец?

Он треснул себя по лбу, желая очнуться. Не помогло. Крепко зажмурившись, попытался вернуться мыслями к телу. Однако что-то не пускало, и Дейк испугался: а вдруг там, на настоящей земле, он уже умер, и теперь останется в таком виде навсегда? Помощь, как и прежде, подоспела нежданно:

– Я и не надеялся увидеть тебя таким.

Орёл появился на другом берегу ручья. Перекидывая из руки в руку камешек, он с интересом разглядывал новый образ Дейка.

– Видеть выражение твоего лица просто бесценно, – улыбнулся Орёл.

– Ты знал? – воскликнул Дейк и, услышав свой женский голос, скривился.

– Что ты – Лия? Догадывался.

– Но этого не может быть!

Дейк вскочил, однако тело слушалось не так, как он привык; он подвернул ногу и чуть не упал.

– Это просто бред какой-то.

– Ты действительно думаешь, что всё это просто видение?

– А разве нет?

– Тогда лови.

Камешек, что был в руках Орла, полетел к нему; поймав его, Дейк перенёсся в прошлое.

Он всё так же сидел у истока реки, на склоне. Воспоминания двух жизней причудливо переплелись, и он уже ничего не понимал. Она, Лия, прощаясь, потрогала белую шапку цветущих киро. Дейк видел всё её глазами и слышал её мысли. Она сняла с себя ожерелье, когда-то подаренное Барсом, и положила на ладонь. Внимательно рассматривая его, погладила пальцами каждый лепесточек. Являясь её сердцем, Дейк ощущал такую невыносимую боль, что готов был разорваться на части. Однако глаза Лии были сухи, ведь все слёзы она выплакала прежде. Во взгляде осталась только грусть.

Она присела и протянула руку к реке. Соскользнув, ожерелье исчезло в воде, а на ладони девушки появился огненный цветок. Она мысленно обратилась к Богине: «Ради своей прихоти ты уничтожила столько жизней, но кто-то должен тебя остановить. Скоро я вернусь и разрушу жизнь твою». Пламя полыхнуло, сжигая и боль, и измученное сердце, и Дейк, едва дыша, очутился в настоящем.

Воспоминания оказались его собственными, и образ Лии перестал быть чужим. Но не это теперь беспокоило Дейка. Ведь получалось: всё, что с ним происходило прежде, не случайно, вся его жизнь вела к этому моменту. Но он совсем не знал, что делать.

– И что дальше? – спросил он Орла.

– Тебе решать. Я спрятал тебя здесь от Мораны, но это ненадолго. Ты можешь вернуться или…

– Куда вернуться? – прервал его Дейк. – Ты же лучше меня должен знать, что сейчас там происходит.

От улыбки Орла закружилась голова. Кто-то схватил его за плечи и начал трясти. Прорываясь сквозь туман, овладевший сознанием, он пытался сообразить, где находится.

– Дейк! Возвращайся! – кричал ему Рон, продолжая тормошить.

Вновь ощутив своё тело, Дейк с трудом поднял руку, чтобы его остановить:

– Хватит.

Он был слаб, как ребёнок. Светящиеся шрамы на запястьях его ошеломили. Дейк начал догадываться о том, что произошло, лишь увидев разодранное горло помощника жреца.

– У нас же был с ней договор, – прошептал он.

Рон совсем не удивился:

– Так я и думал. В топку твой договор! – Он поднял вверх средний палец. – Вот что она получит, понял?

Как и всегда недоступная взгляду остальных, Морана появилась в шаге он Рона. Дейк думал, она будет злиться, но он ошибся. Богиня была на удивление спокойна.

– Друзей твоих я недооценила, – призналась она. – Но это ничего не меняет. Что бы они ни делали, я тебя всё равно не отпущу.

Рон склонился над ним:

– Ты потерял много крови, но нам нужно выбираться. Ты сможешь встать?

И слова, и движения Рона казались замедленными, и только Морана выглядела настоящей. Знала ли она о его прошлом? Дейк не был уверен. Одно он знал точно: он должен остаться здесь.

– Я не пойду за тобой.

Она усмехнулась:

– А я не спрашиваю. Я забираю.

Сознание Дейка раздвоилось. Он так же сидел на полу возле требища, но в то же время Морана медленно вела его за собой по цветущему лугу. С каждым шагом всё прежнее блёкло, и только луг наливался запахами, красками и звуками. Дейк выдернул руку из её ладони:

– Она вернулась.

Морана остановилась:

– О чём ты говоришь?

– Ты её не видишь, но Лия здесь.

Богиня резко обернулась, и он впервые увидел её бледной. Взгляд Мораны изменился, он изучал Дейка, но больше не очаровывал.

– Синие глаза, – прошептала она, – я могла бы и догадаться.

– Всё ещё хочешь меня забрать?

Дейк чувствовал, как Рон снова лупит его по щёкам. Друг его что-то кричал, доказывал, убеждал. Но ответить ему Дейк не мог. Морана вдруг оказалась так близко, что губы её защекотали ухо:

– Но ты ведь уже не она.

– Точно знаешь? – в ответ шепнул ей Дейк.

В глазах Мораны зародилось сомнение, и она шагнула назад. Рон всё не успокаивался, и она глянула на него с досадой:

– Как же мне надоел твой приятель. Ты бы успокоил его, что ли, пока я не вернусь.

Дейк увернулся от очередной пощёчины.

– Да чтоб тебя! – выругался Рон.

Он чуть не плакал. Сел рядом так же, спиной к стене, и устало вздохнул. Луг исчез вместе с Богиней; получив передышку, Дейк закрыл глаза.

– Остынь, – сказал он Рону.

– Да сколько можно? – в ответ упрекнул тот. – Где ты пребываешь? Эти клоуны там, за площадью, скоро всё поймут, нам валить надо поскорее, а ты даже не отзываешься. Говори, как тебя в чувство привести?

Сейчас только цветок киро мог подарить ему силу. Как раз хватит, чтобы выбраться отсюда. Дальше Дейк не загадывал. Он глянул на Кедра:

– Найдёшь Летний снег?

Он знал, что тот поймёт, и не ошибся. Принеся цветок, Кедр присел рядом:

– Ты уверен?

Руку Кедра перехватил Рон:

– С ума сошёл?

– Не мешай, – осадил его Дейк. – Или ты забыл, что я другой?

Летний снег превратил его в мироздание. Неожиданно Дейку стало доступно дыхание любого живого существа, он увидел все песчинки и каждый лепесток на дереве. Он был одновременно огнём, воздухом и водой, он вдруг понял, что может всё. Но на этом Дейк не остановился, он погрузился дальше, став меньше молекулы, и увидел вселенную изнутри. Зов Богини предстал перед ним всего лишь цепочкой, из множества которых рождается материальный мир. Он махнул рукой, и эта цепочка разлетелась от одного движения. Оглядевшись, Дейк понял, как лечит людей Аэль. И ещё он теперь знал, как сможет летать.

Открыв глаза, он сразу ощутил, что свободен. Ни зова, ни Мораны, и только потрясающая лёгкость. Не зря Богиня так любила цветы киро, в этом удивительном растении хранилось много тайн. Дейк улыбнулся Рону, не сводящему с него обеспокоенный взгляд, подтянул под себя ноги, собираясь встать, и сразу вспомнил про натёртые мозоли.

 Он скинул ботинки. Носки из тонкой конопли, заботливо связанные Заринкой, порвались и впитали в себя грязь от обуви и кровь с разодранных пяток. Дейк стянул их с сожалением: на побережье таких не найдёшь.

– Опять клей? – понял его с полувзгляда Кедр.

Дикая боль от заклеенных мозолей не смогла стереть улыбку с лица Дейка. Это выглядело странно и пугало его друзей, но он ничего не мог с собой поделать. Ощущать себя живым было просто невероятно. Дейк надел ботинки прямо на босые ноги, уж это точно не могло испортить ему настроение. Пока Кедр и Рон искали оружие, отнятое у них яварами, Дейк присел рядом с барсихой:

«Сестра, спасибо. Как ты узнала?»

«Шутишь? – отозвалась она. – Да сегодня весь лес на ушах, только и слышно об отшельнике. Сложно было не догадаться».

Дейк погладил её за ушами, и дикая кошка замурлыкала совсем как обычная. Растянувшись перед ним на полу, она зажмурилась от удовольствия. Вросший в стену жрец наблюдал с благоговением и страхом. Продолжая гладить барсиху, Дейк глянул на него:

– Чего ты боишься?

– Я обманул её доверие. Почему ты не сказал, что отшельник?

– Не наговаривай на себя, – посоветовал Дейк. – Неужели ты думаешь, что такое могло произойти без её воли?

– Но я должен был догадаться.

– Она заставила меня поклясться, что ты не узнаешь. Так что твоей вины тут нет. А теперь выполни своё обещание.

 

Толпа замерла, едва они появились из жертвенной, и стало слышно, как где-то в хлеву замычали коровы. Когда слуга Мораны остановился у статуи, по его взгляду Дейк понял: что-то не так.

– Подношение не закончено, – медленно сказал жрец.

Дейк присмотрелся: кровь, пусть и смешанная с водой, остановилась на полпути.

– Что? – спросил он. – Подняться и долить воды?

– Нет, – жрец оценивающе посмотрел на Дани. – Теперь ей нужно другое.

Дейк заслонил собой друга:

 – Мы же договаривались.

Жрец усмехнулся:

– А я предупреждал: если не передумает Госпожа.

Впервые Дейк пожалел, что не видит её. Он не сомневался, что жрец говорит правду, и даже представить не мог, как всё исправить. Толпа следила за каждым их движением. Рон забеспокоился:

– Что он сказал?

Не могла она просто так передумать, понял Дейк, ведь ей нужна была именно его кровь. Богиня опять играла с ним. Дейк бросил Рону:

– Придержи-ка его.

Он взбежал вверх по лестнице и зачерпнул в ладонь свою же кровь. Дурнота змеёй подобралась к горлу, но Дейк сдержался. Он очень надеялся, что понимает правильно. Жрец пытался помешать, но Рон и Кедр, схватив за руки, удержали его. Из толпы послышались крики, охотники двинулись к храму. Стараясь не пролить, Дейк поспешил вниз, барсиха кинулась за ним. Он успел приложить ладонь к глыбе хрусталя, и в тот же момент на него накинулись явары.

Мистический огонь, полыхнувший от драгоценного камня, откинул в сторону всех, кто оказался рядом. Дейк вскочил, готовясь защищаться. На обеих его ладонях заплясало пламя, а рядом, рыча, оскалила пасть дикая кошка. Охотники шарахнулись в сторону. Но не от него, как сначала решил Дейк.

– Негодяи! – за его спиной ожила статуя Богини. – Вы привели ко мне отшельника! Пытались меня обмануть! Да как вы посмели!

Тучи на небе разошлись, открывая красную луну, частично закрытую чёрным диском. На фоне затмения Морана выглядела устрашающе.

– Трепещите! – вскричала она. – Потому что пророчество сбылось, и теперь вы будете служить ему!

Она указала на Дейка. Обернувшись, он успел заметить её злорадный взгляд, и статуя окаменела. Такого он не ожидал. Первым на колени бухнулся жрец.

– Прости, господин, – взмолился он, подползая ближе. – Клянёмся служить тебе верой и правдой.

Дейк растерялся. Сложив руки, он погасил огонь. И тут же все явары, которых он видел, повторили поступок жреца. Рон замер с открытым ртом, Кедр ошарашенно сполз по стене. Гул пронёсся по всему городу, и только очнувшийся изувеченный Сахи недоумённо оглядывался по сторонам.

Жрец поднял на Дейка взгляд:

– Что повелишь, господин?

Он мог сказать, что угодно, мог попросить выполнения любых желаний, кроме одного: он не мог только уехать домой. Дейк мысленно похлопал Моране: месть удалась. Впрочем, выход напрашивался сам.

– Я хочу, – сказал Дейк, – чтобы ты продолжил поклонение своей госпоже.

– Но как? – удивился жрец. – Мы же не сможем делать это, как прежде.

Это было правдой. Одних цветов для поклонения недостаточно, Богине обязательно нужно что-то ещё. И Дейк улыбнулся, придумав, как ответит Моране.

– Тебе ведь известно, – сказал он жрецу, – что молоко коровы – это её кровь?

Тот подтвердил:

– Да, это так.

– Тогда, – повелел Дейк, – разводите коров, собирайте молоко и лейте вместо крови. Уверен, ваша госпожа будет рада.

– Как скажешь, – склонил голову жрец. – Ещё пожелания будут?

– Две лошади, – ответил Дейк, – и проводника.

 

Аэль долго ждала, когда Рысь заснёт. Полнолуние пришло, и она не могла пропустить эту ночь. Ястреб не взял её с собой, но она знала, как оказаться рядом. Вот только брат её сегодня долго не мог заснуть, и она беспокоилась, что не успеет. Когда его дыхание всё-таки выровнялось и стало глубоким, Аэль скинула с себя одеяло, подхватила сумку и осторожно поднялась. Сегодня она не раздевалась, так что на сборы время тратить не пришлось.

Аэль тихо выскользнула из палатки, влезла в ботинки и, стараясь не шуметь, побежала к шатру старейшины. Волк давно ждал её там. Кроме него о том, что они задумали, никто не знал, Аэль не сказала даже брату. Тем более что Рысь секреты хранить не умел.

Они поднялись по склону и остановились в том самом месте, где Ястреб провёл последнюю ночь перед уходом из селения. Именно здесь для Аэль связь с ним была особенно сильна. Пока Волк собирал костёр, она села лицом к озеру. Чтобы ничего не мешало, скрестила ноги, выпрямила спину и закрыла глаза. Голос брата вывел её из равновесия:

– Что тут за посиделки?

– Полнолуние, – ответил Волк.

Огонь заплясал на щепках, освещая всех троих. Рысь переводил взгляд с одного на другого.

– И что из того?

Волк глянул на луну:

– Затмение.

– Хороший знак, – проронила Аэль.

Рысь начал сердиться:

– Для чего?

– Сегодня ночь Мораны, – ответила девушка. – Ястреб сейчас там.

Её брата отшатнуло к стене. Чтобы не упасть, он вцепился в скалу. Аэль пригрозила:

– Если кому скажешь, прокляну.

– Зов, – прошептал Рысь, – так вот почему он ушёл. Но ведь она отшельников…

– Не зовёт? – закончил его мысль Волк. – Это и странно.

– И что вы хотите сделать?

– Я выйду из тела и полечу туда, – призналась Аль. – Я попробую ему помочь.

 

Утро застало Виолу в кресле возле камина. Она не спала всю ночь. Лежала, свернувшись, и смотрела на огонь. Она прислушивалась к звукам и всё ждала, что вот-вот застучат копыта лошадей, однако с улицы не доносилось ни звука. Пустота в доме давила на неё, неизвестность сводила с ума, а время тянулось нескончаемо долго. Когда в саду запела канарейка, Виола оживилась. За окном начинало светать. Она поднялась и затушила камин. Немного подумав, положила в карман свирель, что отдал ей Дейк. Не сомневаясь ни мгновения, Виола выскользнула за дверь. Если мальчишки вернутся, она встретит их по пути.

 

Дейк привёз гостей к своему жилищу среди водопадов. С Кедром они простились ещё по дороге; ноги Сахи сильно пострадали, и он почти не приходил в сознание. Пришлось везти его, перекинув через седло, Рон вёл его лошадь на поводе. В посёлок Дейку ехать не стоило, и он решил остаться здесь. К тому же он знал, что время, подаренное ему киро, скоро истечёт.

– Дальше я не пойду, – сказал он, слезая с коня. Жажда мучила невыносимо, и он первым делом напился из ручья.

Рон осмотрелся:

– Ты здесь живёшь?

– Вроде того.

– Тогда, может, вернём к жизни Дани?

Они сняли друга с седла и посадили к скале. Выудив из-за ёлки чашку, Дейк налил в неё воды и передал Рону:

– Разведи порошок.

Отдыхая, он опустился на мох. Рон подсел рядом с чашкой в руках. Он постарался залить жидкость Дани в рот, но у него не получилось.

– Может, ты?

Забрав у него смесь, Дейк склонился к уху Дани и приказал:

– Пей.

Когда тот послушался, удивлению Рона не было предела. Однако сознание к Дани так и не вернулось.

– Что теперь?

Но Дейк и сам не знал. Аэль ведь больше ничего не говорила. Если бы он мог вернуться назад и расспросить её подробнее. Почему же он этого не сделал тогда? Однако придумать Дейк ничего не успел, потому что неожиданная усталость откинула его к скале, и даже чашка выпала из руки. И двигаться, и говорить стало трудно.

– Что с тобой? – встревожился Рон.

Дейк еле выдохнул:

– Яд киро.

– Но ты же сам сказал, что другой?

Дейк совсем не хотел отключаться вот так, однако справиться с этим быстро не мог. Рона стоило предупредить.

– Не буди меня.

– Серьёзно? – воскликнул Рон. – Вот прямо сейчас?

Но Дейк его уже не слышал. На склоне Барса, недалеко от вершины, всходило солнце. Две девушки, стоя возле речушки, смотрели друг на друга. Синий цвет глаз одной из них высвечивало солнце, чёрные глаза другой, наоборот, поглощали свет. Столько всего они могли высказать друг другу, но слова сейчас только мешали. Обиды, горечь, боль и слёзы – всё это незримо стояло между ними.

Радуясь свету и теплу, тянулись к солнечным лучам маленькие белоснежные бутоны. Пьянящий аромат привлекал к себе светло-серых серебристых пчёл, и они целыми роями кружили над пахучими лепестками. Дейк не торопился начинать разговор, первой заговорила Морана.

– Молоко? – усмехнулась она. – Ты сказал им подносить молоко?

– А чего ты ждала?

– Не знаю, – призналась она, – я сильно злилась, но ты меня рассмешил. – Она покачала головой. – Не знаю, как тебе удалось, но ты что-то сделал со мной. Я много думала над тем, что случилось, и чувствую, что виновата.

– И тебя это снова злит?

Её глаза полыхнули:

– Не перебивай меня. Да, меня это злит. И я хочу это исправить. Поэтому сделаю тебе подарок.

– Мне ничего не нужно.

– Хоть раз дослушай, упрямец! Так вот: я решила, что заберу тебя, только если сам попросишь.

– Это что же, – удивился Дейк, – ты мне даришь вечную жизнь?

– Рано или поздно, тебе всё равно надоест, тогда и поговорим про вечную жизнь. И вот ещё что, – она щёлкнула пальцами, и на земле рядом появился Дани, – друг твой уходить не хочет. Забрал бы ты его.

Затуманенные глаза Дани не оставляли надежды, и Дейк спросил:

– И как мне его забрать?

– Я звала, – подсказала Морана, – попробуй и ты. Киро зацветает, – заметила она, – так что я ухожу. На этот раз не буду тебе мешать. – Она не удержалась от улыбки. – Барсику привет.

Барсику? Богиня исчезла. Дейк быстро сообразил, что она имела в виду, однако мысли о предстоящей встрече сейчас только мешали. Он отогнал их без жалости и опустился на траву возле друга. Лучше бы сказала, как правильно его позвать.

– Дани, – он отвесил ему пощёчину, как делал это Рон.

Не помогло. Он попробовал снова:

– Дани!

Тот даже не пошевелился. Дейк, конечно, понимал, что просто не будет. Но как же это сделать? Аэль, наверное, догадалась бы, жаль, что её здесь нет. Когда ведунья появилась рядом, он даже вздрогнул. Глаза Аэль расширились:

– Лия?

– А ты здесь откуда?

– Я… была недалеко.

Он мог бы и не спрашивать, Аэль появилась здесь из-за него. И очень даже вовремя.

– Поможешь мне?

– Конечно. Что я для вас могу сделать?

Дейк показал на своего друга:

– Его нужно позвать, а то он не хочет возвращаться. Его имя Дани.

Аэль присела рядом:

– Он был у Мораны?

– Да.

– А где Ястреб?

Дейка смутил её тревожный взгляд, но он не хотел о себе говорить.

– Вы ведь не можете не знать!

Ему пришлось ответить:

– Он жив.

Закрыв глаза, девушка вздохнула. Он попросил:

– А теперь давай позовём.

Словно пробуя на вкус, Аэль произнесла:

– Дани.

– Зови сильнее.

Голос её окреп:

 – Дани! Дани!

Дейк вновь отвесил другу пощёчину:

– Дани!

Аэль остановила его:

– Нет, не так.

– Так подскажи, – попросил Дейк.

– Морана, – поделилась ведунья, – зовёт тех, кто ей нравится. А я не знаю его совсем.

– Поверь, он лучше многих.

Девушка беспомощно пожала плечами, и тогда Дейк догадался. Наверное, это было нечестно с его стороны, но он всё же сказал:

– Представь, что это Ястреб.

Когда Аэль отвела глаза, он понял, что попал в точку.

– Позови, как звала бы Ястреба, и только тогда он услышит.

– Я не уверена… – прошептала Аэль, но Дейк уже знал, что на верном пути.

– Попробуй.

Коснувшись ладонью руки Дани, Аэль закрыла глаза. Сначала она просто глубоко дышала, но потом… Стон, который услышал Дейк, эхом отозвался в его сердце. Под именем Дани Аэль звала его. Искренняя чистота первой любви и горечь от осознания безответности поражали. Такое чувство не могло не достучаться до его друга, и Дейк не удивился, когда тот, наконец, открыл глаза.

– Кто ты? – Дани сжал руками её ладонь, и Аэль вздрогнула.

Видя слёзы на её глазах, Дейк решил закончить всё как можно скорее.

– Тебя ждут, – сказал он другу, касаясь его плеча, – возвращайся.

В тот же момент Дани исчез, и Дейк замер, глядя на свою ладонь. Всех способностей Лии он даже представить себе не мог.

– Где Ястреб? – всхлипнув, спросила Аэль.

Дейк повернулся к девушке. Вытер ладонью слёзы с уголков её глаз. При всём желании больше ничем утешить её не мог.

– Не плачь, – попросил он, – не надо. Забудь о том, что было.

– Как я могу забыть? – возразила Аэль. – Я ведь нужна ему.

– Ястреб не будет твоим. – Дейк знал, что она права, но свой выбор он уже сделал.

Пытаясь что-то понять, Аэль прожигала его глазами. Столько всего он увидел в её взгляде: недоверие, смятение, недоумение, протест… да много чего. Эта буря из чувств смутила Дейка, и он не стал дожидаться, пока накроет и его. Он коснулся плеча девушки, возвращая её в реальность.

 

Слёзы хлынули из глаз Аэль, как только она очнулась. Волк и Рысь одновременно подались вперёд:

– Что?

Но она их даже не заметила. Взгляд, как у Лии, она встречала только у одного человека, с точно такими же синими глазами. Она не могла поверить в свою догадку. Неужели это был он?

Если это так, то почему он прогнал её? Почему о себе ничего не сказал? Аэль должна была выяснить всё до конца, и для этого она туда вернётся. Она закрыла глаза и полетела обратно.

 

Первой Дани увидел свою сестру, рядом с ней – взволнованного Рона. Солнечный свет удивил его.

– Что случилось?

– Потом расскажу, – отозвался Рон. – Как же я рад тебя видеть. Можешь рассказать, где был?

Во взгляде Рона было столько любопытства, что Дани закрыл глаза. Однако пощёчина тут же заставила открыть их обратно.

– Ты что?

– Ничего. – Рон явно был перепуган. – Не смей больше уходить.

– Прости, – Дани не хотел говорить о себе, – это личное. Где Дейк?

– Здесь, – показал Рон, и Дани повернулся.

– А с ним что?

– Сложно объяснить. А, в общем – яд киро.

Лицо Дани вытянулось:

– Он же…

– Для него не смертелен, – вмешалась Виола.

– Откуда знаешь?

– В прошлый раз он с ним справился.

Дани заметил свежие шрамы на руках Дейка:

– Чувствую, вы тут славно повеселились.

– У тебя такой же, – хмыкнул Рон. – Что, не помнишь?

Дани осмотрел своё плечо:

– Блин, точно. – Он задумался. – Я видел только что двух девушек, так вот у одной из них совершенно точно были синие глаза. Это вам о чём-то говорит?

Рон изумился:

– Ты видел Лию?

– А причём тут река? – не понял Дани.

Рон усмехнулся:

– Не реку, а хааску, чьим именем её назвали. Потом расскажу.

Виола повернулась к Дейку. Сияющие следы от ран на его запястьях отозвались болью где-то внутри. Рон не успел всё рассказать, но основное она уже знала. Все трое пережили ночь, и это уже казалось ей чудом. Она знала, что рано или поздно Дейк вернётся, но ей безумно хотелось видеть его именно сейчас. Виола дотронулась до светящегося шрама, и тут же незримая сила выдернула её из собственного тела и куда-то унесла.

 

Цветы киро распускались, и Дейк понял, почему их называют Летним снегом. Куда ни кинь взгляд, всюду белели лепестки, наверное, снизу, из долины, большое светлое пятно очень походило на снег. В прошлый раз он даже не знал, где находился целый месяц, а отрывистые воспоминания не давали никакой картины. Видимо, в этот раз всё будет не так.

Он помнил пророчество и понимал, что происходит. Прошлая жизнь его не привлекала, он был бы рад просто оставаться собой. Однако любой узел должен быть развязан, и Дейк ждал, когда появится тот, кого прежде звали Барс. Вот за спиной послышались шаги, и Лия их узнала. Когда Барс подошёл, Дейк повернулся.

– Ты видишь Лию, – сказал он, – но её больше нет.

Чувства, оставшиеся с прошлой жизни, совсем не трогали его. Лишь тень давно поблёкших воспоминаний. Он даже не понимал, зачем нужна эта встреча. Барс улыбнулся:

– Я знаю. То, что видишь ты, тоже давно не существует.

– Тогда зачем всё это?

У Барса в руках появилась свирель, и Дейк не мог её не узнать.

– Откуда она у тебя?

Вместо ответа Барс поднёс свирель к губам, и уже знакомая музыка поплыла над вершиной. Противиться ей Дейк не мог и не хотел. Мелодия завораживала, звала и дарила мечту, она верила и любила. Он увидел перед собой зеленоглазую девушку с рыжими волосами, и Лия перестала существовать.

 

Девушка, которую звали Богиней, едва успела перехватить ведунью. Аэль дёрнулась:

– Пусти!

– Не сейчас, – осадила её Морана. – Тот, кого ты ищешь, уже встретил свою судьбу.

– Откуда ты знаешь?

– Сама посмотри.

Аэль замерла, увидев встречу Барса и Лии. Всё, что произошло у неё на глазах, не оставляло сомнений. Она опустилась на землю.

– Не переживай, – усмехнулась Морана. – Мне ведь он тоже не достался.

– Кто же ты? – Аэль подняла на неё взгляд.

– Ты и так много знаешь, ведунья, лучше возвращайся к себе.

Щёлкнув пальцами, Морана осталась одна. Пришло время и ей отправляться домой, и она грустно улыбнулась, потому что в шикарном замке на собственной планете сегодня её никто не ждал.

 

Очнувшись, Дейк увидел Виолу, и больше медлить не стал: размотал тесёмку, стягивающую волосы в ложную косу, и выудил из кармана то самое ожерелье. Виола рассмеялась.

– Так ты согласна? – Дейк и не представлял, что будет так волноваться.

Виола сгребла ожерелье в свою ладонь:

– И не надейся на другое.

– И что это значит? – заинтересовался Дани.

Дейк повернулся к нему:

– Видишь ли, я только что сделал твоей сестре предложение.

– Вы ж вроде были помолвлены?

Уши Дейка покраснели.

– Прости, что мне пришлось так сказать.

– Значит, соврал. – Дани вздохнул. – Ладно, я тебе припомню.

– Поехали домой, – позвал всех Рон. – А то нам тут ещё Сахи надо помочь.

Дейк его поддержал:

– И правда, езжайте.

– А ты? – в один голос спросили все трое.

– А что я?

Дани встал и осмотрелся:

– Останешься здесь? Скоро зима, а на вершине, смотри, уже снег лежит.

Два голоса слились в один:

– Это не снег.

– Как не снег?

– Там цветы, – пояснил Дейк, – их так и называют: Летний снег. Но это неважно. Другого дома у меня всё равно нет.

– А как же яд киро? – забеспокоилась Виола. – Ты же сам говорил, что в прошлый раз месяц был в беспамятстве.

– Живи у нас, – предложил Дани, – места хватит.

Дейк даже думать об этом не стал;

– Нет.

– Почему нет? – удивился Рон, ему ответила Виола:

– Потому что у хаасов жених не может оставаться наедине с невестой. Тем более, жить у неё дома.

– А у своей сестры хаасу жить не запрещено? – спросил Рон.

На это Дейк возразить не мог:

– Не запрещено.

– Тогда собирайся.

Первым делом, скинув с себя одежду, Дейк с головой влез под ручей, что стекал со скалы. Ахнув, Виола отвернулась, но он лишь усмехнулся. После этой ночи хотелось смыть с себя всё, и такая возможность может появиться ещё не скоро. Собрался он быстро: болярская одежда, посуда, вещмешок, плед да коврик.

 

Они подъехали к дому Рона вдвоём. Дани и Виола повезли Сахи в крепость, а Дейк ждать не мог. Он знал, что скоро упадёт без сознания, и не хотел, чтобы это случилось по дороге. Открыв дверь, Рон вбежал в дом:

– Ильяна, встречай гостей!

Однако ему никто не ответил. Желая найти жену, Рон пробежался по комнатам. Дейк заподозрил неладное, когда он вернулся с письмом в руке.

– Что случилось? – спросил Дейк, прислонившись к дверному косяку. Яд решительно брал своё, и он боялся, что упадёт прямо здесь.

Рон выглядел темнее тучи. Бросив письмо на диван, врезал кулаком по стене. Он выглядел взбешённым, но Дейк видел, что на самом деле тот чуть не плачет. Он догадался:

– Ушла?

Говорить ему становилось всё труднее, и Рон это понял:

– Пойдём.

Он упал на кровать, даже не отстегнув меч, Рон только покачал головой. Сознание уплывало, но Дейк знал, что вернётся. Ведь у него было много причин.

Иссушающая жара держалась всю последнюю неделю. Виола не могла найти спасение от неё ни в доме, за закрытыми дверями и окнами, ни в садовой беседке. Лишь изредка ветерок приносил хоть какую-то свежесть. Но больше жары её мучали мысли о Дейке. Пошёл второй месяц после их встречи, а от него не было никаких вестей. Вновь и вновь девушка вспоминала события той ночи.

 

Слова, произнесённые Дейком, не отпускали её. «Пока не женат». Это значит, что та девушка – его невеста. А она-то, дура, размечталась: лучший друг её брата, да ещё и дрок. Как же всё непросто. Взгляд его синих глаз переворачивал всё внутри, ни одному из мужчин прежде это не удавалось. Виола ждала встречи с Дейком и, в то же время, очень боялась её.

 

Прячась от солнца, она сидела в беседке, поэтому топот копыт чужого коня услышала сразу.

 

– Я встречу, – крикнул Дани из дома.

 

Девушка уставилась в книгу, лежащую на коленях. Руки её задрожали, а буквы почему-то начали двоиться. Глубоко вздохнув, Виола постаралась успокоиться: когда Дейк придёт, она не должна выглядеть взволнованной.

 

Когда Дани провёл гостя в сад, Виола не стала отрываться от книги. А когда всё же подняла взгляд, разочарованию её не было предела.

 

– Рон?

 

– Здравствуй.

 

– Привет.

 

– Вид у тебя нездоровый. Как себя чувствуешь?

 

– Спасибо, неплохо.

 

– Что читаешь?

 

– Да так, роман.

 

Разговор не клеился. Вложив между страниц закладку, Виола закрыла книгу.

 

– Давно тебя не видела.

 

– Месяц.

 

О последней их встрече вспоминать не хотелось. В то утро, вернувшись от хаасов, Виола только успела освободить лошадь от упряжи, как услышала голоса Дани и Рона. Она выскочила из окна конюшни до их появления. Чтобы Рон не увидел её, пришлось в дом пробираться тайком. По выступам на стене Виола забралась на второй этаж к окну своей комнаты. Каким-то чудом открыла окно и успела нырнуть в постель, прежде чем открылась дверь, и вслед за Дани в комнату ворвался Рон.

 

– Что ты делаешь в моей комнате? – возмутилась Виола.

 

– Хотел убедиться, что ты дома.

 

Недоверчивый взгляд Рона скользнул по одеялу, натянутому до подбородка.

 

– Убедился?

 

– Куда ты делась вчера?

 

– А ты не помнишь?

 

– Нет.

 

Пройдя через комнату, Рон выглянул в окно. Виола натянула одеяло до самого носа.

 

– Мне стало плохо, и я уехала.

 

– Одна? Поздно вечером?

 

– Так вы же заняты были, пришлось самой. А что случилось?

 

– Ястреб сбежал, – отрезал Рон.

 

– А я тут причём?

 

– Хватит уже паранойи, – вмешался Дани. – Пойдём вниз, что-нибудь на завтрак соберу.

 

Не глядя на Виолу, Рон вышел из комнаты. Задержавшись, Дани притворил дверь.

 

– Ну что? – одними губами спросил он.

 

Виола отвернула одеяло, и Дани заметил пятна на её одежде.

 

– Едва успела.

 

Вскоре кор уехал по делам, и Рону пришлось выполнять его обязанности, в гости к ним с тех пор он не заезжал. Виола даже рада была, что долго его не видела.

 

– Я знаю, ты занят был.

 

– Да, верно. Но сегодня дядя вернулся, и я свободен. – Рон остановился у входа в беседку. – Я давно хотел попросить прощения за то, что вёл себя некрасиво.

 

– Не ожидала от тебя такого, – от её голоса повеяло холодом, но сожаление Рона было искренним.

 

– Не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль.

 

– Хорошо, – смягчилась Виола, – я принимаю твои извинения.

 

– Мы по-прежнему друзья?

 

– Надеюсь.

 

– Как другу можешь сказать, где сейчас Дейк?

 

– Увы, не знаю.

 

– Зачем он тебе? – спросил Дани, пройдя в беседку и усевшись на скамейку рядом с сестрой.

 

– Да всё за тем же, – пожал плечами Рон. – Ястреб так и пропал. Дяде взбучку хорошую устроили за это, ещё один промах и снимут с должности. Твой приятель – единственный, кто может помочь.

 

– Не поможет он тебе, – Дани скрестил руки на груди.

 

– Откуда знаешь?

 

– Мы же учились вместе восемь лет.

 

– Ладно, – согласился Рон, – пусть вы вместе учились. Но мне кажется, ты его совсем не знаешь.

 

Дани улыбнулся:

 

– А мне кажется, ты ошибаешься.

 

– Он о себе хоть что-нибудь рассказывал?

 

– Да, было кое-что.

 

– Например?

 

– Лучше сам у него спроси. Я за спиной своих друзей не обсуждаю.

 

– Ну вот, – заметил Рон, – ты его уже защищаешь.

 

– Знаешь, – рассердился Дани, – если бы не он, я вылетел бы уже на первом курсе. А в день экзамена, когда я сломал колено, он стал единственным, кто меня не бросил.

 

– И он за это получил императорскую ленту?

 

– Нет, конечно, – воскликнул Дани. – Когда он кинулся мне на помощь, нас окружили. Я думал, что провалил экзамен, ведь это у меня было знамя. Но Дейк забрался на башню по стене. И вывесил флаг. Видел бы ты его.

 

Виола чуть не лишилась чувств, но брат успел подхватить:

 

– Что с тобой?

 

– Душно, – прошептала она. – Ничего, сейчас пройдёт.

 

– По стене на башню, – пробормотал Рон, стуча кулаком по стене беседки. – Ты подумай. Одновременно и наглость, и удача.

 

– Зря ты так, – возразил Дани, одной рукой развязывая ворот платья Виолы. – Скорее, отвага и уверенность. А в чём-то, конечно, ему везёт.

 

Взяв книжку, он начал обмахивать ей сестру.

 

– Что это?

 

В следующий момент Рон оказался рядом с Виолой. Подцепив пальцем тесьму, вытащил на свет талисман из серого камня. Девушка побледнела.

 

– А в чём дело? – присмотрелся к талисману Дани.

 

– Эту вещь, – сообщил Рон, – я видел на Ястребе. Откуда она у тебя?

 

– Да брось, – махнул рукой Дани, – такой же камешек носит и Дейк. Кто-нибудь из хаасов и подарил.

 

– Так у тебя это от Дейка? – не отставал от Виолы Рон. – Или от какого-то хааса?

 

– Вот спешишь ты с выводами, Рон.

 

Никто не услышал, как Дейк подошёл, однако на его голос повернулись все. Он выудил из-за пазухи тесьму с серым камнем:

 

– Да, и у меня такой же. Это что, теперь запрещено?

 

Рон поднялся:

 

– Наконец-то! Где ты был?

 

– Ездил по делам. А ты, никак, соскучился?

 

– А ты, никак, в плавание ходил? – в тон ему ответил Рон. – Зарос как абориген.

 

– Уж думал отрастить, – Дейк провёл рукой по давно небритой щеке, – но, кажется, мне не идёт. Пожалуй, завтра побреюсь.

 

Рон прищурился:

 

– Так что это за камень?

 

– Обычный талисман, – пожал плечами Дейк.

 

– Обычный?

 

Впервые после той ночи Дейк встретился взглядом с Виолой. Роднее глаз, наверное, он ещё не видел. После всего, что случилось, никаких точек в их отношениях быть не могло.

 

– Этот талисман означает… – задумавшись на мгновение, он выдал первое, что пришло в голову: – что мы обручены.

 

– Как? – изумился Дани, поворачиваясь к сестре. – И ты даже не намекнула?

 

Глаза Виолы полыхнули удивлением, она поднялась со скамейки. Дейк ответил за неё:

 

– Прости, друг, но я сам хотел тебе сообщить.

 

Рон потерял дар речи. Он открывал рот, желая что-то сказать, и снова его закрывал. Дани похлопал его по плечу:

 

– Выдохни, так бывает. А я, например, очень рад.

 

– Это правда? – совладав с собой, спросил у девушки Рон.

 

Виола не умела врать, и Дейк это знал. Вместо слов он шагнул к ней, притянул к себе, и губы их соединились.

 

– Наглость и удача, – еле слышно простонал Рон.

 

– Прости? – не понял его Дани.

 

Рон покачал головой:

 

– Ничего.

 

– Идём, – Дани потянул его за собой.

 

 

 

Казалось, это может длиться вечно, но Дейк всё же отодвинул Виолу от себя.

 

– Прости. И за это, и за то, что соврал.

 

Губы её стали ярко-красными, глаза блестели, а щёки заливал румянец. Такой красивой Дейк её ещё не видел. Она отвела взгляд:

 

– Ничего. Как ты?

 

– Живой.

 

Он всё утро представлял себе этот разговор, но теперь, оказавшись рядом, забыл все подготовленные фразы.

 

– Ты похудел.

 

– Только вчера очнулся.

 

Виола удивилась:

 

– Ты лежал целый месяц?

 

– Яд киро непросто побороть.

 

– Но ты сделал это. Как? – Во взгляде Виолы мелькнула догадка: – Ну, конечно, ты же дрок!

 

Дейк не понял:

 

– Причём тут это?

 

– Иногда у дроков проявляются необычные способности. Ты разве не слышал о проклятье дроков?

 

– Нет.

 

– А я так много читала об этом! Ты наверняка знаешь про Великую Дрокию.

 

– Конечно, слышал, – отозвался Дейк.

 

– Так вот: создав империю, дроки настолько возгордились, что их прокляла сама Богиня смерти. Раз в год все они, достигшие совершеннолетия, собирались в Гухе, огромной пещере. Два клана сражались между собой, и длилось это много лет. У них не было ни оружия, ни доспехов, но на время битвы они обретали способность управлять дикими животными, летать и метать руками огненные снаряды. Раны на них заживали почти мгновенно.

 

Задумавшись, Виола погладила листья виноградной лозы, овивающей беседку. Дейк впервые слышал эту историю. Он смотрел на Виолу, ожидая продолжения, однако девушка почему-то молчала.

 

– Чем же всё закончилось? – напомнил он о себе.

 

Виола очнулась:

 

– Прости, отвлеклась. Каждый раз битва длилась до тех пор, пока не побеждала одна из сторон. Потом убитые оживали, и на целый год все возвращались к привычной жизни. Так продолжалось, пока не появился король Артур, но это уже отдельная история.

 

– И как же это связано со мной?

 

– До сих пор среди дроков появляются те, кто обладают такими же способностями. Правда, случается это очень редко. Но дроков в Болярии не любят именно поэтому.

 

– У хаасов, – медленно произнёс Дейк, – таких называют отшельниками.

 

Глаза Виолы расширились:

 

– Так значит… у тебя… то есть ты…

 

– Дрок-отшельник? Да.

 

Следующий вопрос стал для него неожиданностью:

 

– Почему ты не поговоришь с Роном?

 

– О чём?

 

– Такой как ты старейшина мог бы многое изменить.

 

– Не Рон здесь принимает решения. К тому же завтра я увожу людей, и это уже решено.

 

– Завтра? – Голос её дрогнул. – Далеко?

 

– Неделя пути.

 

Она отвернулась.

 

– Не надо, – сказал Дейк.

 

– Что?

 

– Не плачь.

 

Боясь, что голос её выдаст, Виола молчала.

 

– Я не знаю, что будет дальше, – признался Дейк, – поэтому не могу ничего обещать. Но буду очень рад, если ты меня сейчас покормишь.

 

Украдкой вытерев слёзы, Виола повернулась:

 

– После месяца поста всё время хочется есть?

 

Дейк улыбнулся:

 

– Угадала.

 

 

 

Простой чечевичный суп с домашним хлебом показался ему верхом совершенства. Умяв первую порцию, он с радостью согласился на вторую. Удовольствие подпортил Рон:

 

– И всё же: где ты был?

 

Дейк отложил ложку.

 

– Я обязан отчитаться?

 

– Нет.

 

Рон к еде даже не прикоснулся. Дейк спросил прямо:

 

– Чего ты хочешь, Рон?

 

– Ты ведь уже слышал про Ястреба?

 

– Слышал.

 

– Он ведь жив, так?

 

– Жив.

 

– Я не буду спрашивать, как ему это удалось. Мне даже не интересно, как он сбежал. Я хочу знать лишь одно: почему он убил Динтера.

 

– И правда, – влез в разговор Дани, – важный вопрос.

 

Глаза всех троих горели неподдельным интересом.

 

– Думаю, – решился Дейк, – я мог бы утолить ваше любопытство, поскольку мне довелось общаться с Динтером. Знаете ли вы, что возле водопадов когда-то жили хаасы?

 

– Нет, – отозвался Дани.

 

Рон удивился:

 

– Это странно, но и я ничего не слышал.

 

– Тебе никто об этом и не расскажет, так же, как и о том, что с ними стало. Потому что их всех убили по приказу Динтера.

 

С шумом отодвинулось кресло, Рон вскочил:

 

– Это неправда!

 

– Нет, Рон, правда. – Дейк окатил его холодным взглядом. – Выживших я знаю лично.

 

Не в силах сдержать эмоции, Рон отошёл к окну. Он долго стоял, уставившись на цветущие гортензии. Дани и Виола переглянулись. Наконец, Рон повернулся, голос его прозвучал глухо:

 

– Я правильно понимаю, что один из выживших – Ястреб? То, что ты рассказал, слишком нереально, но, как ни странно, у меня нет причин тебе не верить. Но даже если это так, по законам Болярии Ястреб совершил преступление.

 

Дейк усмехнулся:

 

– Законы Болярии здесь не имеют силы.             

 

– Не имеют силы? – возмутился Рон. – И это ты говоришь мне?

 

– Ты, конечно, представитель власти императора, но законна ли здесь сама эта власть?

 

– Лучше остановись!

 

– А то что, арестуешь? – Дейк был на удивление спокоен. – У вас ведь на всё один ответ. Лучше задумайся: чтобы включить Солнцегорье в состав империи, Георг должен быть здесь коронован. Насколько я знаю, это событие пока не состоялось.

 

Рон замер, поражённый очевидным фактом.

 

– Здесь что, – продолжал Дейк, – ведётся война? Идут боевые действия? – Он покачал головой. – Нет. Значит, законы военного времени не действуют тоже. Мы должны понять: хаасы терпят нас. Но совсем не потому, что слабы. Если бы они захотели, выставили бы всех чужаков из Солнцегорья в момент. Но они не делают этого. А знаешь, почему?

 

Ожидая ответа, Рон молчал, и Дейк закончил свою речь:

 

– Потому что хотят мира, а не войны. Мне больше добавить нечего.

 

Чечевичный суп, заботливо добавленный Виолой в его миску, безнадёжно остыл. Но состоявшийся разговор оказался важнее желаний Дейка.

 

– Я должен с ним встретиться. – Рон подошёл к креслу, в котором сидел Дейк и встал совсем рядом.

 

Дейк качнул головой:

 

– Не тот момент.

 

– Тогда, – Рон смотрел на него сверху вниз, – передай ему то, что сейчас скажу.

 

– Ладно.

 

– За поимку Ястреба объявлена награда. Большая награда. И вместе с дядей в Солнцегорье прибыла куча охотников за головами. Можешь быть уверен, они перевернут здесь всё. На месте твоего знакомого я бы не высовывался, пока всё не утихнет.

 

Поднявшись, Дейк оказался вровень с Роном. Кивнул головой:

 

– Спасибо за предупреждение.

 

 

 

Распрощавшись с друзьями, Дейк решил съездить к родному дому, ведь теперь он там не скоро появится. Он ехал по посёлку медленно, снова и снова возвращаясь мыслями к последнему разговору. Как же вовремя он очнулся, ещё день-два, и было бы поздно. Совсем скоро лес наполнится настоящими головорезами, а под руководством Сахи они быстро отыщут вход в долину. Аэль настаивала подождать с долгой дорогой, но это слишком рискованно.

 

Задумавшись, Дейк не заметил Ильяну, встретившуюся по пути. Его остановил звук её голоса:

 

– Дейк?

 

Он спешился:

 

– Здравствуй.

 

– И тебе здоровья! Разве с друзьями так поступают? – воскликнула девушка. – Три месяца от тебя ни слуху, ни духу.

 

– Я уезжал.

 

– Ты ничего не ел, что ли, в дороге? Худой как скелет.

 

– А ты что же, на блинчики позовёшь?

 

– Позвала бы, так ты ж не пойдёшь.

 

Дейк улыбнулся. Он успел забыть, как легко общаться с Ильяной.

 

– Как твои дела?

 

– Тоска. Папа всё на рыбалке, а я дома одна. Заходи, хоть поболтаем.

 

Времени на это у Дейка не оставалось, слишком многое нужно было успеть до отъезда. Волк, конечно, взял все хлопоты на себя, но старейшина всё-таки он.

 

Подойдя ближе, Ильяна прошептала в самое ухо:

 

– Кидаться красками не буду, обещаю.

 

Не успел Дейк ответить, как услышал голос Рона:

 

– Вот уж не ожидал!

 

Дейк развернулся. Приблизившись, Рон остановил своего коня.

 

– Я тебя увидеть тоже не ожидал, – заметил Дейк.

 

Лихо соскочив на землю, Рон подошёл.

 

– Познакомь со своей спутницей.

 

Она назвалась сама:

 

– Ильяна, дочь рыбака.

 

– Оригинально, – оценил Рон, – и очень приятно. А я Рон, племянник кора.

 

– И мне приятно, – улыбнулась Ильяна. – Чаю не хотите?

 

– А с удовольствием, – отозвался Рон.

 

Ильяна повернулась к Дейку:

 

– Пойдёшь? Сделаю настой.

 

– Да, пойдём, – сощурил глаза Рон, – заодно поговорим.

 

 

 

Усадив гостей за стол в большой комнате, девушка исчезла на кухне. Дейк скрестил руки на груди:

 

– В сыщика поиграть решил? Думал, приведу к хаасам?

 

– Я и так знаю, где они, – отозвался Рон. – А вот ты для меня пока загадка. Я так и не понял, куда ты уезжал на самом деле.

 

Дейк усмехнулся.

 

– Лучше не спрашивай, а то врать не люблю.

 

– А ты не боишься, что выслежу и всё узнаю?

 

– Нет, – признался Дейк. – Я же всё равно от тебя уйду.

 

Пальцы Рона отбарабанили по столу.

 

– И как ты уйдёшь? – Их взгляды встретились. – Сиганёшь с утёса в реку?

 

С подносом в руках вошла Ильяна:

 

– А вот и настой.

 

Простой глиняный заварник оказался на столе. Девушка подала каждому чашку и блюдце.

 

– Здесь мёд, – она сняла с подноса миниатюрный деревянный бочонок, – а блинчики сейчас принесу.

 

Едва она вышла за дверь, Дейк сказал:

 

– С утёса в реку с моей спиной никак. Травма, знаешь.

 

Рон вскинул брови:

 

– Да ну?

 

– Увы, – пожал плечами Дейк. – Ты явно меня с кем-то путаешь.

 

Ильяна принесла стопку блинов на плоском блюде.

 

– Какой запах! – обрадовался Рон.

 

– Да, – согласился Дейк, – запах хорош.

 

– Будешь? – спросила его Ильяна, но Дейк отказался:

 

– Только что пообедал.

 

Девушка нахмурилась:

 

– Жаль. Я так старалась.

 

– Он, правда, только пообедал, – ехидно заметил Рон, переложив к себе на блюдце несколько блинов и обильно полив мёдом. – А вот я с удовольствием.

 

Дейк спрятал улыбку, глядя, как кусок блина исчезает у него во рту. Надо отдать Рону должное: свои чувства он прятать умел. Жевал он медленно, словно смакуя. Когда проглотил, глянул на Дейка:

 

– Зря ты отказался.

 

– Я сыт, – напомнил Дейк.

 

– Давно вы знакомы? – спросил Рон, отрывая следующий кусок.

 

Ни ножей, ни вилок в доме не было, и Рон, и Ильяна блины ели руками. Дейк потягивал настой из чашки.

 

– Уже полгода, – ответила девушка.

 

– И как же это произошло?

 

– Боюсь, вы не поверите, – загорелись глаза Ильяны, – Дейк спас мне жизнь.

 

Перестав жевать, Рон с явным усилием протолкнул кусок блинчика в горло.

 

– Отчего же, – он откашлялся, – охотно верю. Как же это случилось?

 

Дейк уставился в свою чашку, треснутую в двух местах. Пожалуй, мелькнула мысль, стоит подарить Ильяне комплект деревянной посуды. Следующие слова его удивили:

 

– Когда моя лошадь понесла, он приказал ей остановиться, и она встала.

 

Дейк хмыкнул: он-то ожидал услышать историю спасения в восторженном изложении.

 

– Как интересно, – изумился Рон. – Меня ведь он тоже спас.

 

– Правда? – Ильяна выглядела совершенно серьёзной. – Расскажите.

 

Рон тоже сделал серьёзную мину:

 

– Когда на меня напали явары, он приказал им меня отпустить.

 

– И они отпустили?

 

– Как видите.

 

– Удивительная история! Вы ешьте блинчики, я сейчас ещё принесу.

 

Как только Ильяна исчезла на кухне, Рон произнёс:

 

– Уже сегодня она расскажет мне о тебе всё.

 

– Да пожалуйста, – пожал плечами Дейк.

 

Ильяна прибежала с новой партией блинчиков:

 

– Добавки?

 

– Обязательно. Вы прекрасно готовите, я прямо изумлён.

 

Девушка расцвела:

 

– Спасибо за комплимент. Вы такой обаятельный. Мне очень приятно.

 

Поставив опустевшую чашку на стол, Дейк поднялся:

 

– Прошу прощения, но мне пора.

 

Ильяна явно расстроилась:

 

– Уже уходишь?

 

– Загляну как-нибудь, – пообещал Дейк.

 

– Ильяна, удивительный у вас цвет глаз, – вдруг заметил Рон, – синий. Прямо как у Дейка. От кого это: от матери или отца?

 

– Я маму не помню, – поделилась Ильяна, – но папа рассказывал, какие голубые у неё были глаза. И у меня тоже были голубые, когда родилась. А потом потемнели.

 

Дейк замер на пороге. Как же он раньше не заметил? Вот тебе и родственная душа, вот тебе и лёгкость в общении. Обернувшись, он внимательно рассмотрел девушку. Неужели Ильяна его сестра? Те же брови, что у отца, та же материнская улыбка. Вот он идиот.

 

Рон наблюдал за ним, и Дейку ничего не оставалось, как попрощаться и выйти. Ещё не хватало выяснять родственные связи на глазах у Рона. Придёт время, и он к этому обязательно вернётся.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Уважаемые комментаторы!

Просим придерживаться правил цивилизованного общения, то есть:

- не переходить на личности, обсуждать текст и персонажей, а не автора/читателя;

- не изображать из себя «звезду» во избежание конфуза;

- не советовать членам администрации сайта, как им выполнять свою работу;

- отдельно — избегать оскорблять гипотетических читателей, членов администрации, сайт, авторов;

- прислушиваться к словам модератора: он приходит, когда есть весомая причина.

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

Поиск

trout rvmptrout rvmp