Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Nunziata: а вот Вавилон вдруг пошел в прошлом года. И я же его пыталась раньше оценить, но ждал своего часа
Nunziata: Фито, а мне не пошел ни Светлячок ни Стартрэк
Fitomorfolog_t: Тинчик, заглянешь в вк? Плиз!
Alizeskis: Доброго утра!
Alizeskis: GennadyDobr, спасибо! :blowkiss
GennadyDobr: Элис желаю удач, радостей и лёгких текстов!
Alizeskis: Fitomorfolog_t, спасибо! :glomp
Fitomorfolog_t: Элис, с Днём рожденья!
Fitomorfolog_t: Но сейчас вспомнила )) И тоже нахихикалась.
Fitomorfolog_t: А я тоже помню, как меня дважды пытались подсадить на "Светлячка". и какие были фейспалмы )) Что характерно, самих серий не помню напрочь.
Thinnad: нахихикался))) :lol :lol :lol
Спасибо, ангел
Alizeskis: Almond, привет труженик Ангел!
Almond: :sun
Thinnad: урааа! я небезнадёжен!
Thinnad: вить гнездо?)))))
Almond: Thinnad тебя - нет)))
Almond: ладно, я пока улечу на время :fly
Thinnad: меня пора изолировать? :O
Almond: Thinnad мда, Тин, практически в каждой сказке - диагноз)))
Thinnad: :biggrin :biggrin
Thinnad: Almond грыжа - когда тянули, а геморрой - когда переварили?
Almond: Thinnad :umora
Thinnad: сказка о том, как коллектив дачников избавлялся от жуткого монстра, захватившего их угодья. Эпичная битва с земляным ктулху-киборгом, когда побеждает не сильнейший предводитель Дед, а умная хакер Мышка.
Almond: Хм, я бы сам сказал про Репку очень просто: сказка о причинах геморроя и грыжи
Almond: Сказка: Репка
Thinnad: ага. Новое название для сказки «квак!»
Almond: Thinnad вот ничего смешного, жалко ее
Thinnad: всмятку!
Thinnad: Almond :fasepalm :umora :umora
Almond: Thinnad Лягушка-путешественница - это очень страшная история, вот правда, о нераскрывшемся парашюте
Thinnad: лягушка-путешественница
Almond: Thinnad козлоедство - это пять) :lol
Thinnad: волк и семеро козлят - тут и сочинять ничего не надо. Киднеппинг, насилие, козлоедство и месть убитой горем матери
Almond: Волк и семеро козлят и без того хоррор, ну ладно.
Это жуткая история про бабу, которая посадила на вилы соседа, решившего поиграть с ее детками.
Thinnad: хихихихихи))) гуманисты
Thinnad: :umora
Almond: Это сказка про Джа, который превратил царевну снова в лягушку. что вернуть ее на родину))))
ДораШтрамм: Волк и семеро козлят?
Thinnad: царевна-лягушка - сказка о жестокости борьбы за царский трон свихнувшегося патриарха-самодержца. Выживет лишь нелюдь.
Almond: Thinnad про демона)
Thinnad: о!
Almond: А вот сказка - Царевна-лягушка
Thinnad: Думаю, это история про монстра, который напялил личину маленькой девочки, и который, не гобнаружив дома вкусных хозяев, бесновался и всё крушил
Almond: Thinnad и повалялась везде
Thinnad: корм троих хищников
Thinnad: а кто знает, почему девочка сломала всё и сожрала?
ДораШтрамм: Девочку сожрал! Я тоже, видимо, плохо помню сказку :) )
Almond: Thinnad А у тебя есть вариант?
Thinnad: Almond, потому что тебя на гуманизм пробило)))))
Almond: Thinnad хм, что-то у меня не страшно получается)
Almond: Три медведя, сказка про семью, пожалевшую для девочки-сиротки каши и поплатившуюся за это сжиганием усадьбы.
Thinnad: Ну т огда три медведя уж)))))))
Almond: Thinnad круто :umora
Thinnad: Дора, твоя сказка!
Almond: ДораШтрамм пирожки сожрал? Жестко :lol
Thinnad: Маша и медведь - история побега рабыни от извращенца-гурмана-педозоофила. В тексте присутствуют связывание и бандаж. Строго 18+
ДораШтрамм: ... донес и сожрал с особой жестокостью. С хорорами у меня неважнецки ))
Almond: не садись на пенек)))
Almond: не, там где он ее в коробе нес
Thinnad: вспомнил

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1051
Гостей: 1050
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
Птица
Умка
Fitomorfolog_t
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Olga Chernikova
Sun
Гуля

Сегодня родились
Delan Tamul the_red_horizon_dream

Заказать вычитку

Всего произведений – 3538

 

Четверть часа

  Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Dead December, персонажи - Solomon Volfovich
Прочее
радиоведущий и бариста
Ангст,Мелодрама,Романтика
В работе присутствует ненормативная лексика
слеш
12+ (PG-13)
Рассказ
Маленькая драма в студии радиостанции "Уокхен-Сити"
закончен
С разрешения автора персонажей (Solomon Volfovich)
Предыстория к арту.

- 1 -

…I’m going to change you like a remix,

Then I’ll raise you like a phoenix!..

— И это была композиция “The Phoenix” хорошо известных нам Fall Out Boy. За бортом четверг, девятнадцатое ноября. На часах – восемь утра. Рекомендую одеться теплее, в этом году погода совсем нас не балует: уже несколько дней температура держится в районе сорока одного градуса по Фаренгейту. Ожидаются дожди, дожди и… дожди. В кружке – остывший кофе, в студии – Дэвид, встретивший утро с вами, слушатели радиостанции «Уокхен-Сити». Далее – новости, — мужчина выключил микрофон и запустил запись. Вновь посмотрел на часы. Жаль, времени оставалось лишь на кофе.

— Двигай тазом, Дейв, — ласково шепнула на ухо Кэндис, чей бодрый голос сейчас рассказывал жителям города о местных авариях, нападениях и задержаниях, и – о счастье! – о долгожданном рождении у ондатры Хиззи троих детёнышей. Здоровых, крепких и счастливых.

— Пора писать специальный репортаж, не иначе, — отозвался Дэвид, освобождая кресло. Всё-таки пора заказывать новое: после долгого ночного эфира неприятно ныли спина и ноги.

— Ой, балда, — скривилась девушка, открывая пакет.

— А? — обернулся Дэвид, почуяв запах крепкого кофе. Горячего. Свежего.

— Забыла сироп попросить. Возьми, а? Не люблю горький, — подумав, предложила Кэндис. — И… Я сейчас эфир начну, ты можешь пойти прогуляться?

— Ага, — мужчина поднял стакан. — Ты уже три года треплешься, а всё стесняешься?

— Ой, иди уже.

Смешная. Очаровательная пухляшка Кэндис умела преображаться за пару секунд, по щелчку, в весёлую сороку, что могла прыгать с темы на темы и плести умный интересный монолог. Скромная, до предела стеснительная в жизни, в студии она раскрывалась, как чайная роза в кипятке. Что-то там, в этой волшебной комнате, с людьми происходило: Кэндис забывала о робости, речь её прыгала мячиком, взлетала, окунаясь в потоки музыки, искрила шутками, колола игривыми мыслями. В эфире даже он забывал, что…

«А кофе вкусный. И как только Кэндис пьёт свою приторную фигню с зефирками?»

Дэвид спустился на первый этаж радиостанции, поздоровался с Петерсоном, ди-джеем, который что-то искал в телефоне.

— Утро.

— …А?.. Утро, утро, — кивнул парень, угрюмо тыкая в экран своими громадными пальцами. — И куда моё расписание запихнула, баба ты электронная?

— Да. Это нехорошо, железяка, — Дэвид глотнул кофе. — А тебе к чему?

— А ты помнишь, во сколько у нас запись?

— С кем?

— Ежедневник хоть заведи. Да с певичкой той... Как её… Господь, у меня настолько хреновая память?!

— Через полчаса. А зовут её Джесс, — Дэвид выкинул пустой стаканчик, сел рядом с ди-джеем. Не то чтобы Петерсон был виноват: он был ещё и звукооператором, подрабатывая на полставки, выполняя вдобавок миллион и одно поручение редактора. Кэндис однажды пошутила, что парень просто обязан был в свои двести фунтов веса и шесть с половиной футов роста уложить минимум три должности.

К сожалению, память туда уже не помещалась.

— Джесс. Подумать только, — хмыкнул Петерсон. — Иногда не могу понять людей. Ты голос её слышал? А песни? Хотя это я погорячился. Песни, ха. Три ноты в разном порядке.

— Не мы с тобой решаем, что пускать в эфир, — пожал плечами Дэвид.

— Через пять минут запись, — вмешался телефон Петерсона. — Вы просили напомнить.

Лана Джесс скучающе смотрела в окно и неторопливо стучала ноготками по столу. Ещё работая в баре, она слушала «Уокхен-Сити», мечтая, что когда-нибудь ворвётся в его эфир, пленит очаровашку Дэвида и… и бросит его к чёртовой матери. Потому что так этим членоносцам и надо. И Олли так считает, храни её Господь.

Вот она, сидит и беседует с… кем-то главным? А, с редактором. На бейджике написано же.

«Итак, запланировано пятнадцатиминутное интервью, — напомнила Олли, проверяя записи. — Разумеется, материала вы запишете побольше, я понимаю, но лимит именно такой. Круг вопросов я оговорила в переписке с вашим работником, Дэвидом. Вы осведомлены? Прекрасно. Давайте повторим. Ничего о семье, личной жизни не касаться. О ранней карьере – строго в рамках того списка, который вам был выслан.

«Так о чём же бедняге спрашивать?» — вежливо улыбаясь, подумал редактор. Он услышал шаги за дверью и несказанно этому обрадовался. Менеджер у Джессики была тяжела в общении, ох, непроста. Придирчивая пипец. Мелкая кусачая хищница. Но, возможно, талантливая. Мужчина чувствовал себя виноватым, представив, насколько тяжело Дэвиду было с ней договориться.

— Утро! И вам, милые леди! — это зашёл Петерсон.

— Доброе утро, мистер… — Олли поискала глазами его бейдж. — Петерсон. Не подскажете, долго ли нам ждать ведущего?

— Уже на месте! — сообщил Дэвид из-за спины ди-джея. — Да, предвосхищая, я видел ваше последнее письмо и скорректировал лист вопросов.

— Что ж. Спасибо, — менеджер даже улыбнулась. Всё-таки голос у этого парня что надо. За струны цепляет. И пользуется им, зараза, так умело.

— Тогда предлагаю нам сходить позавтракать, — едва скрывая радость, предложил редактор. — Мисс Олли?

— Действительно. Бывали в кофейне неподалёку? — женщина закрыла блокнот и подняла глаза. — Джесс? Джесс, милая, что не так?

Дэвид неосознанно замер. Певица рассматривала его лицо и медленно отодвигалась от стола.

— Это что такое? — прошептала она с нарастающей брезгливостью. — Работник с проказой?! Вы… Вы, бля, шутите?!

— Это аргирия, мисс Джессика, и она…

— Да срать мне, как это называется! — взвизгнула та. — Уберите сейчас же!! Я не буду даже рядом стоять с человеком с трупными пятнами в половину лица!!

— Иисус, да серебро это! — не выдержал Петерсон. Он повернулся было удержать Дэвида, но тот уже вышел.

— Подождите немного, — бросил редактор вполголоса, вставая из-за стола.

Аргирия. Аргироз. Несмертельное нарушение пигментации, вызванное отложениями серебра в организме. К каталке не привязывает, самостоятельности не лишает.

Только вот чувствуешь себя дерьмово.

Дэвид болел давно. Ещё дольше учился без отвращения смотреть в зеркало. Месяц за месяцем, годами, серебро всё чётче проявлялось на левой половине лица, захватив при этом и склеру глаза. Второй ошмёток лёг под правым, сползая к шее, сливаясь с озером синевы, что скрывалось под одеждой. Проклятые синие пятна на лице, шее, руках… везде, в общем, лишили его прекрасной (хоть и немного скучной) работы в салоне по продаже дорогих авто. Не спасли ни подвешенный язык, ни дар убеждения, ни сильный приятный голос.

«Извини, Дэвид, так дела не ведутся. Ты пугаешь клиентов».

И так говорили год. Двенадцать месяцев без работы пока хрен пойми что не подвигло мужчину пойти на радио. Ну а почему нет? Микрофону всё равно, кто в него говорит, публика внешности не видит. А коллеги свыклись. Некоторые были больше собой заняты и действительно не замечали раскраски Дэвида. «Детка, у тебя просто космический голос! — это были первые слова Кэндис при их встрече. — Слушала весь эфир, уснуть не могла».

И всё было нормально.

Нормально!

— Дэвид! — крикнул редактор.

— Я понял, мистер Ченингтон, — поморщился Дэвид. — Кэндис в студии, так что подменить не сможет. Позвоните Дженкинсу, что ли. Или сами решайте.

— Послушай, я совершенно…

— Контракт сорвётся, — перебил Дэвид почти со злостью. — Это сейчас важнее, верно? Хотя, знаете, советую поставить к ней Кэндис, она умеет с такими общий язык находить.

— Даю тебе три дня на отдых. В качестве извинений, — поспешил добавить Ченингтон, заметив, как дрогнуло лицо Дэвида. — От станции. И лично от меня. Прости.

— Тогда до пятницы, — мужчина безразлично пожал плечами, поискал взглядом вешалку. — Спасибо, пойду.

Перчатки, пальто с высоким воротником и шарф. Дэвид хмуро посмотрел на улицу. Ночью слегка пылил дождь, подскочила влажность, а потому было прохладно. Но солнечно. «Переменная облачность, местами осадки», — вспомнил мужчина. Ядовито обрадовался: людей, значит, будет меньше.

Домой не хотелось. Дэвид достал телефон, как можно быстрее разблокировал его, проверил карту. Утро, будний день. Сайт предположил, что посещаемость городского парка в данных условиях невысокая.

Радиостанция находилась в тихом районе, и часть пути можно было пройти по переулкам. Потом… Потом было авеню. Большая дорога, уставленная с двух сторон магазинами, в которых скучали продавцы, хищники, только и ожидавшие покупателей. Затаились между прилавков, как львы или тигры.

Или пауки.

Мужчина свернул на начало кривой тонкой улицы, что упрямо ползла между домами, уменьшаясь порой до ширины в три ярда. Воспоминания, мысли, обидные и острые оскорбления сыпались на голову холодной моросью. Может, вернуться? Закатить скандал? В суд потащить?

В кармане завибрировал телефон.

А что? Можно написать какой-нибудь пост. У неё сейчас очень опасный период. Две-три записи – и вездесущие защитники Всего Святого бросятся обвинять молодую знаменитость в семи и трёх сотнях грехах. Берсерки. Или бешеные звери.

Ага. Как бы не открыть клетку не в ту сторону.

Вибрация повторилась.

Дэвид увидел крысу, скользнувшую в канализацию, и ощутил зависть. Почему он так не может? Вырыть нору и поселиться там, под асфальтом и землёй, среди умерших, но ещё не сгнивших корней. Бегать только по ночам, пугать, но не стыдиться этого.

Проулок кончился. Широкая улица с двухметровыми витринами, тележками с хот-догами и людьми, людьми, людьми!.. смотрящими, наблюдающими… Они как-то чувствовали, почему-то переглядывались, они…

«Нет, — одёрнул себя Дэвид. — Подними глаза, ты можешь тут находиться, ты имеешь право, чёрт возьми!»

Казалось, что пятна на лице ширятся, расползаются и меняют цвет. И горят. Собрав остатки смелости и рассудка, мужчина пересёк авеню. Нечеловеческим усилием он заставил себя следить за движением автомобилей и пешеходов. Мужчина повторял себе, что вон за тем домом парк, там просторнее, свободнее.

Кирпичные стены неприятно давили на нервы, а в вычищенных витринах Дэвид боялся разглядеть своё отражение.

Но посмотреть надо, даже если…

«Нет, всё нормально, просто так кажется, просто…»

«Мистер! — крикнул сзади ребёнок. — Телефон, мистер!»

Дэвид хлопнул по карману и ужаснулся, не почувствовав там тонкого прямоугольника. Это был другой страх, острый, точечный, мгновенный, каким-то образом протиснувшийся в объятия паники и ужаливший прямо в ноющее сердце.

— Даже не разбился! — сообщил мальчик радостно, протягивая мобильный. — Вам очень повезло, мистер!

— Спасибо?.. — поблагодарил Дэвид, ошарашенно глядя на телефон. Настойчиво мерцавший белым диод намекал, что кто-то прислал сообщение.

Не сейчас. В парке. В парке, да.

По гравийным дорожкам бегали улыбчивые девушки в наушниках и бестолково-радостные псы. Деревья волшебным образом тушили шум, укрывали от суеты. Паника ослабла.

На лавочке, спрятанной в каких-то совсем уж дремучих дебрях, стало совсем хорошо. Дэвид ослабил шарф, расстегнул первые пуговицы пальто.

Телефон вновь напомнил о себе.

Пять смс, три уведомления. Их Дэвид закрыл сразу. Первая от начальника. Подтвердил отпуск. Вторая… Спам. В чёрный список. Третью – тоже. Четвёртая – рассылка прогноза погоды. Давно надо было уже отписаться, да вот поди ж ты. Забывается как-то.

И пятая.

«Встретимся в пятницу?»

Морган. Это Морган.

- 2 -

Девушка растерянно смотрела на чашку кофе.

Нет-нет.

Чашку Кофе.

Это магия какая-то? В смысле… Как?

Она наклонилась к струйке пара и осторожно вдохнула. Приятный горячий терпкий аромат лизнул ноздри и пощекотал горло. Игриво качнулся котёнок из пенки.

Такое жалко пробовать!

Девушка с опаской коснулась чашки.

«Какой же ути-путичный офигенный, — прошептала она. — Нет! Срочно! Сфоткать-выложить!»

Десяти достаточно. Нет, свет не так лёг. Удалить, удалить. О. Пойдёт. Так, теперь фильтр. М-м-м… Яркость подправить, вот. Хорошо. И-и-и… Парочку хэштегов.

— Он скоро остынет, — напомнил бариста, передавая заказ ещё одному посетителю. — Не заставляй котейку ждать.

— Морган, ты злодей. Злой волшебник, — девушка бросила телефон в сумочку. — Пусечку пить нельзя!

— Преступлением будет обделить его вниманием, как по мне. Но за пост спасибо. Рекламу сделаешь.

— Для тебя – всё, что угодно, таинственный Морган-бариста-беглый маг, — она коротко выдохнула и пригубила кофе. — Mio Dio, этот латте выкрали из рая. Обязательно внесу ваше кафе в список «Должны посетить»!

Время близилось к трём часам дня. Эта барышня была блогером из соседнего штата, которая вместо полёта на какие-нибудь безумно красивые острова решила провести отпуск в маленьком трейлере, в путешествии по стране. Очень хотелось собрать всякие интересности по дороге.

Морган стал, несомненно, Событием этой недели. Если не месяца. Девушка, конечно, слышала про это кафе и даже пошарилась по их простенькому сайту. Там были только прескучнейшие фотки салатов, чаёв и кофе, которые были куплены на одном из стоков. Преступлением было прятать такую конфетку. Блогерша всё же смогла выяснять, что Морган – испанец, иммигрант первого поколения, прекрасно говорит по-английски, невероятно горячо – по-испански и… И всё. Нигде в Сети не было сказано, что он творит с кофе. Ну серьёзно, никому не приходило в голову хоть раз это сфоткать?

— Не успевают. Слишком вкусный, — улыбнулся Морган. — Серьёзно, я переживаю уже. Допивай. А его придётся съесть. Это всего лишь пенка.

— Это как резать бутерброды на Моне Лизе, — расстроенно протянула девушка и пересадила котика на ложку. — Прощай, малыш.

И магия развеялась.

Моргану нравилось работать в кофейне. Клиенты разные попадались, но отчего-то тут всегда было солнечно и уютно. Большая чёрная доска с меню, ряды пачек кофе, сливок, сахара и специй на полках. Это было не просто его рабочее место, но Мастерская.

Были и маленькие челленджи: так, бариста поспорил однажды с одной пожилой леди, что каждый день в течение трёх месяцев будет подавать кофе с новым рисунком.

Шёл пятый.

Идеи не кончались.

Морган же принёс идею с «подвешенным кофе». Это когда человек платит за две чашки, а выпивает одну. Вторая достаётся заглянувшему бедняку или просто тому, кому не повезло сегодня остаться без денег.

Хорошая традиция, верно?

Звякнул колокольчик у двери. По большой шапке с помпоном Морган узнал Кэндис. Та машинально села на последний свободный стул у стойки и пару минут бессмысленно смотрела на бутылки с сиропом. Мятным, клубничным, вишнёвым, апельсиновым, карамельным… А потом расплакалась, закрыв лицо руками.

— Кэндис? — аккуратно позвал Морган. Подумав, положил рядом маленький буклет. — Мы тут меню подправили, не оценишь?

— Я ужасный человек, Морган, — она чуть отвела ладошки. Из влажной солёной темноты на мужчину смотрел кто-то очень печальный и растерянный. — И не заслуживаю доброго взгляда солнышка вроде тебя, Морган. И кофе тоже.

— Даже мокко? — бариста склонил голову вбок и иронично нахмурился.

— Мокко в особенности! — девушка, дрожа, достала из сумочки салфетки и зеркальце. — Даже со стружкой…

— Не может быть всё настолько плохо, — направляясь к кофе-машине, мужчина прихватил шоколад. — Ты не пожелала подписчикам доброго-сдобного утра? Забыла улыбнуться бездомной чихуа-хуа?

Кэндис шмыгнула носом и виновато посмотрела на Моргана:

— Сегодня вышло очень странно… И… И нехорошо.

— И что же? — когда бариста обернулся к девушке, за стойкой, кроме неё, больше никто не сидел. Этим маленькие городки и хороши: люди стараются не красть чужих секретов.

Или у них кончился кофе. И свободное время.

— Ну… Сегодня Дэвид должен был проводить интервью… Ты ведь знаешь, да?

Могран поставил перед ней стаканчик с мокко и бросил на сладкую верхушку шоколадной стружки:

— Кэндис, что стряслось?

— Там была сложная девушка, — она как будто пряталась за стойкой, прикрываясь кофе, как щитом. — А… А Дэвид тебе не звонил?

— А почему должен был?

— Тогда позвони ты ему. Сейчас. Пожалуйста, — прошептала она, доставая банковскую карту.

Не совсем понимая, к чему Кэндис клонит, Морган достал телефон.

— Ага. Теперь вводи пин, — кивнул он девушке. Она ещё не привыкла к безналичной оплате и путала, что за цифры от неё требуются.

Дождавшись момента, когда выскочит чек, бариста набрал Дэвида.

Гудок. Второй. Третий.

Седьмой.

— Кэндис, спит он, — Морган сбросил звонок. — Он всегда ложится спать после работы.

— Я-а бы после такого не уснула, — совсем тихо пробормотала она.

— Dios mío, да что произошло? — Морган старался не давить, но терпение было не резиновое, в самом деле. — Ты за пять минут так ничего конкретного не сказала. Пожалуйста, соберись.

Кэндис решительно посмотрела на шоколадную стружку.

— Сегодня в студии певичка отказалась работать с Дэвидом из-за его… Его внешности.

— Давно? — голос мужчины изменился. Морган набрал номер повторно.

— Утром. Дэвид тогда и ушёл… Может, сходишь к нему? Хотя бы после работы.

— Maldito Teléfono, — никто не брал трубку. — Когда там эфир кончился? В восемь?

— Я побоялась звонить… И… И узнала поздно, — совсем сникла бедная Кэндис.

— Да не виновата ты. И не об этом сейчас, ладно? — Морган взглянул на настенные часы, высчитывая, сколько оставалось до конца смены.

Многовато.

- 3 -

В тот день закат прятался. Пасмурное небо перемешало ранний вечер и ночь. Просто потемнело, и всё. По улицам шуршали машины, мотоциклисты и редкие велосипедисты. Мокрые дороги перемигивались друг с другом светофорами и рваными отражениями витрин.

С семи пошёл мелкий дождь, измазавший лапками окна чересчур любопытных домов. Он слегка касался крыш, неслышно пробираясь по городу, который, казалось, его не замечал.

Дэвиду бы пригодилась эта суперспособность.

Ритмично, раз в шесть минут, вибрировал телефон. Иногда – коротко. Иногда жужжал подолгу, ползая туда-сюда по журнальному столику, сердито мерцая экраном.

Мужчина боялся его брать. Боялся ответить.

Это был Морган, да, но…

Что-то «но»…

Телефон продолжал двигаться, сердито распихивая сумерки, которые сплошным полотном укутали всю комнату. 

Дэвид нащупал в темноте пульт от жалюзи. С тихим жужжанием сомкнулись шестьдесят четыре маленькие створки. Мужчина, сидевший в ближнем к окну углу, подтянул колени к подбородку. Рядом лежала запечатанная пачка начос и бутылка колы. Стеклянная. Нравилась ему такая упаковка. Вот и держал парочку в холодильнике.

Только вот есть сейчас не хотелось. Ничего не было нужно.

Ничего.

Телефон продолжал сражаться с тишиной и темнотой. Свет слепо бился о потолок и стены, едва касаясь замершего в углу Дэвида.

Даже часам было неведомо, сколько ещё прошло времени.

В дверь начали ломиться. В смысле в ту, во входную.

«Открой, чёрт тебя побери! — закричал Морган. — Ты там, я знаю!»

«Разумеется. Где же ещё быть?»

«Открой дверь, Дэвид! Я попросил Карла хакнуть твой телефон, — соврал испанец. — И он сейчас там, а ты жить без мобильника не можешь!»

«Зачем так? Просто часто звонят, вот и приходится держать рядом».

«Знаешь, что? … Я пойду и расхерачу к чертям собачьим твой мотоцикл! — Морган ударил по двери так сильно, что, казалось, телефон на столике подпрыгнул. — Не веришь, а? Я лопату с работы принёс, винтика целого не найдешь!!»

«Может, выключить телефон? Зарядка давно должна была сесть».

«Дэйв, просто скажи, что ты здесь, — сказал Морган… испуганно? — Пожалуйста. Я уйду, если ты не хочешь меня видеть. Просто дай знать, и всё».

Дэвид встал. Вдохнул, чтобы сказать что-нибудь. Подошёл к столику. Выключил телефон.

«Бога ради, больше тебя нигде не было, — испанец действительно боялся, голос его едва-едва, но дрожал. Дэвид чувствовал, что лицо у мужчины сейчас было потерянным.

«В полицию идти?..» — подумал Морган со страхом.

Щёлкнул замок.

Дэвид тихо вернулся в свой угол и упёрся взглядом в потолок. Он слышал, как испанец задел рукой тяжёлую глиняную статуэтку. Что-то, что кто-то в пьяном бреду назвал искусством, тяжело упало на ковёр. Мужчина этого даже не заметил. Нет, больше его напугало укрытое полотенцем зеркало. Жуткий тёмный прямоугольник слепо пялился в маленький коридор, щупая воздух сотнями тысяч тоненьких ворсинок.

Через открытую дверь было видно скукоженную в дальнем углу зала фигуру. Маленькую какую-то, будто и не мужскую вовсе.

Темнота лишь сгущала тянущий жгучий страх.

— Пожалуйста, не включай свет, — подал голос Дэвид. Странный это был голос: высушенный, ломкий, острый.

— Я там что-то уронил в прихожей, — не сказу нашёлся Морган. Он отыскал глазами телефон и понял, что Дэвид слышал звонки.

— Я не знал, что ответить. Не хотел… Говорить.

Испанец промолчал.

— В самом деле, разве это не… Не её право? Не каждому приятно работать с такой проблемой. О, уверен, — Дэвид оскалился, — мисс Олли добавит соответствующий пунктик. Такое надо предусмотреть эффективному менеджеру. Риск в какой-то степени. Понимаешь, это правильно. Если мне неприятно на это смотреть ежедневно, то почему других должно всё устраивать, а? Не обращать внимания на блядское пятно посреди лица?!

Морган нахмурился. Внимательно слушал, осторожно приближаясь к мужчине. Сердце ныло в ответ на боль, что прорывалась сквозь этот крик. Ныло, но раскрывалось всё шире и шире.

— Знаешь, я ведь пытался сегодня напиться. Вот в первый раз захотелось. В первый, поэтому бухла дома как-то не образовалось. Ну, казалось бы, говно вопрос, сходи да купи. А я чёт не смог, — Дэвид помолчал, — полчаса стоял у входа и таращился в зал, где люди шастали. Люди – это глаза, понимаешь? Они видят. Так что я просто не смог. И ушёл.

Да, Морган вспомнил, что ему говорили о странном парне, упакованном с ног до головы в вымокшую насквозь одежду. Тот стоял чуть в стороне от дверей и пялился, жутко так шатаясь. Почти незаметно, но точно как-то стрёмно качался.

В этой части города Дэвид почти не появлялся, но, наверно, его не узнали ещё и потому что осанка и походка были другой. Шагал мужчина быстро, этого не отнять, но спину держал прямо.

А тот странный чувак горбился.

— Дэвид, всё…

— Нет, ничерта это ненормально!! — мужчина рывком встал. — Ты посмотри на меня! Хорошенько вглядись! Это даже глаз задело, это никак не скрыть и никуда оно не денется! Это, бля, идиотизм – убеждать себя, что этот пиздец нормален! Люди правы, когда смотрят с… с такой жалостью или с вежливости стараются деть куда-нибудь свои глаза. Я их прекрасно понимаю! Я и сам, знаешь, по ночам не ищу фотки прокажённых или сифилитиков! — в какой-то момент он случайно столкнулся взглядом с Морганом и больше не мог сдерживать едких слёз. Горячих и бессильных. Он кричал и ругался, Dios mío, как он злился. В какой-то момент мужчина бросился к дверному проёму: заметил открытый край зеркала и захотел разбить его к чёртовой матери. Морган схватил Дэвида за руку, едва удержав его на месте. Наверное, это был последний порыв: тот просто стоял, не пытаясь даже стереть бежавших слёз.

— Дэйв, — почти шёпотом начал Морган. Его голос был таким мягким и приятным, что Дэвид неосознанно поднял правую руку и коснулся ею его одежды. Сжал предплечье.

— Ты нормальный, Дэйв, — Морган ладонями обхватил голову Дэвида. Тот медленно и послушно опустил руки на талию испанца. Прикрыл глаза, почувствовав прикосновение его губ ко лбу.

— Идеален для меня, — твёрдо, но всё ещё тихо сказал Морган. — Потому что я тебя люблю. И тебя, и твою болезнь, и твой чёртов телефон, и твой голос, и твои глаза. Оба твоих глаза. И даже твой дурной мотоцикл. Понимаешь? Я готов даже, что ты притащишь свой дукати к нам в постель и сделаешь его третьим партнёром, но, ради всего святого и прекрасного, что есть на свете, не говори о себе гадостей.

Дэвид чуть шевельнул головой. Боялся двинуться заметнее. Вдруг Морган уйдёт?

Что могло быть страшнее?

— Не смей говорить о себе таких вещей, понял? — теперь они смотрели друг другу в глаза. Оба уставшие, измотанные. Такие одинаковые. — Потому что я сержусь на людей, обижающих моих близких.

Дэвид рассеянно кивнул.

«Останься сегодня», — попросил он.

«И не уходи никогда».

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, состоящие из одного-двух слов или смайлов, не приветствуются и могут быть удалены модератором.

Комментарии   

 
# Astalavista 11.02.2019 17:52
Здравствуйте, автор.

Заглянула в работу только потому, что написали вы - берите ответственность за мой испорченный моральный облик! )) ладно, шучу. Для затравки.

Итак, вы принесли нам интересную, лиричную работу про понимание и непонимание. Тема весьма животрепещуща. Самое смешное, что я только прочитала про мальчика с родимым пятном на лице, который жил во времена Второй мировой - и о том, с чем ему приходилось сталкиваться. К сожалению, даже сейчас, в, казалось бы, прогрессивное время, то и дело вспыхивают костры невежества, тупости. И Девид стал одной из жертв.
Боялась соплей. Но, на мой взгляд, вам чудесно удалось их избежать. Эмоциональная сторона нисколько не страдает, переживания героев просты и понятны, им правда хочется посочувствовать. И при этом я не меняла мысленно "он" на "она".
Герои живые и разнообразные. Чувствуется, что все они вписаны в свое место и в свое время. Характерные особенности заставили запомнить их сразу же, путь некоторые и остались персонажами второго плана. Кэндис так вообще моя фаворитка )

А от некоторых описаний я в диком восторге:
бегали улыбчивые девушки в наушниках и бестолково-радостные псы
Что-то, что кто-то в пьяном бреду назвал искусством


Есть у вас большая проблема с фокалом. Речь не о том, надо/не надо включать ту же блогершу, а о том, что в рассказе - а у вас все же рассказ - должен быть в идеале один герой, от которого и пойдет повествование, а не тот десяток, который вы пытаетесь впихнуть.
Лана Джесс скучающе смотрела в окно - те же три предложение от лица сей дивы мне ничего не дают. Она формирует образ и отношение к себе через отношение к Девиду. Мне все равно, что она думает про мужчин, что собиралась сделать. Это лишнее. Это не играет на сюжет.
Потому и блогерша не мешает - мешает то, что вы снова переключаетесь на того, кто не стоит такого внимания.
Но есть вещь похуже: ломание четвертой стены. Не надо так, серьезно.
Ничего особенного в ней не было, так что опустим описание, ладно?..
Ну и в целом надо, как бы ни было обидно, отсекать все лишнее. Подробности хороши в больших размерах, а в рассказах они легко превращаются в торчащие нитки, которые портят весь облик произведения.

Не всегда у вас получается вовремя дать определение предмету, связать в нужный момент два предложения:
крикнул редактор, дядька под сорок с острой короткой бородкой. - и это после того, как с редактором этим уже поговорил каждый, кому не лень.
Преступлением было прятать такую конфетку. Блогерша всё же смогла выяснять, что Морган - а здесь вы начинаете Морганом, переключаетесь на кафе и снова пытаетесь подвязаться к Моргану. Стоит вернуть связки, пока выглядит обрублено.

Очень много повторений про температуру в первой части. Хорошо два, ну, три раза - но не столько, сколько у вас. И то, что вы даете разными словами, никак ситуацию не улучшает.
Ожидались осадки.
Пасмурно, температура сорок восемь и два Фаренгейта


И блошка:
в самом деле, — Ты за пять минут - знак препинания
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dead December 11.02.2019 19:53
Здравствуйте!

Спасибо за тёплый отзыв и разбор слабых мест. Это всегда одновременно интересно, немножко больно (хочется же всегда идеально творить), но и очень полезно - читать комментарии вроде вашего.
Пока лишь почистила помарки, убрала то предложение про описание. Рушить ничего не хотела, добавила его скорее импульсивно. Честное слово.

Ваши замечания поняла. С фокалом буду разбираться чуть позже, это надо обдумать. Глупо, наверно, писать, что де задумывалась зарисовка на страницу (потому вначале в шапке стоял драббл), ну а потом понеслась. Не увидела, почему текст неровный. Стало быть, моя вина, что и при вычитке не догадалась, что не так.

Однако именно через общение с читателем, через критику можно вырасти. И научиться чему-нибудь.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fire Lady 09.02.2019 09:53
Комментарий инквизитора

Доброго времени суток ))

Рассказ читается легко, он наполнен эмоциями и размышлениями. Хотя стиль немного рваный, но тут это не мешает – скорее добавляет нерва.
Описания событий, переживаний и страхов (девида и Моргани за Девида) яркие и вызывают сочувствие. Персонажи хорошо проработаны. Понравились и Кэндис, и Девид, и Морган.

Немного лишней показалась сценка с блогершей – она создает немного другое настроение. Сценка яркая, но кажется излишней для небольшого объема текста.

Концовка романтична, их любви веришь. Надо только шапку переделать:
Тип отношений убрать «гет» и поставить «слеш». Ведь у вас описана любовь между мужчинами.
Рейтинг: 18+ (NC-17) явно завышен. Они только обнимаются и целуются. И кровищи нет. Тут скорее 12+(PG-13)
"Размер: драббл" – у вас полноценный рассказ, а не драббл.

Немного тапков:
«Пять смс, три уведомления (их Дэвид закрыл сразу)» – Лучше обходиться без скобок.

««И это была композиция “The Phoenix” хорошо известных нам Fall Out Boy. За бортом четверг, девятнадцатое ноября. На часах – восемь утра. Рекомендую одеться теплее, в этом году погода совсем нас не балует: уже несколько дней температура держится в районе сорока одного градуса по Фаренгейту. Ожидаются дожди, дожди и… дожди. В кружке – остывший кофе, в студии – Дэвид, встретивший утро с вами, слушатели радиостанции «Уокхен-Сити». Далее – новости», — мужчина выключил микрофон и запустил запись.» – кавычка в начале есть, а в конце нет. Она не нужна и в начале.
Иногда вы в кавычки вставляете реплики диалогов (««Так о чём же бедняге спрашивать?» — вежливо улыбаясь, подумал редактор.», ««Останься сегодня», — попросил он.»), а иногда нет. Лучше в таких случаях обойтись без кавычек.

«Скромная, едва ли не забитая в жизни, в студии она раскрывалась, как чайная роза в кипятке.» – обычно или забитая, или нет.

«А ведь вкусный кофе.» – можно чуть поменять интонацию «А кофе вкусный». Если он из кофейни Моргана, то можно добавить приятное воспоминание или ассоциацию – нейтральную можно тут, без намека на любовь.

«Кэндис однажды пошутила, что парень просто обязан был в свои двести фунтов веса и шесть с половиной фунтов роста уложить минимум три должности.» – рост в футах.

«Ещё работая в баре, она слушала «Уокхен-Сити», мечтая, что когда-нибудь ворвётся в его эфир, пленит очаровашку Дэвида и… и бросит сего к чёртовой матери.» – «сего» или «его»?

Спасибо за приятный, хотя немного драматичный, рассказ. Надеюсь, комментарий будет интересен и полезен.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dead December 09.02.2019 12:14
Здравствуйте!

Тапки похватала, постаралась исправить беду с пунктуацией и описками. По диалогам пришлось в очередной раз почитать матчасть (на сей раз - расширенную). Узнала много нового. Потому мысли персонажей одела в кавычки, где они стояли без слов автора.

С гетом досадно вышло, сослепу поставила галочку не там. Рейтинг завысила, т.к думала, что всякая работа с матом попадает под рейтинг 18+. С драбблом вот была не уверена, ещё не разобралась, где проходит грань между маленькой работой и рассказом.

С футами даже комментировать неловко, как не заметила лишнюю "н" - не понимаю.

Оставила только сцену с блогершей. Ей хотела показать, что Морган одинаково свободно общается как с едва знакомыми людьми, так и с постоянными посетителями. Мне кажется, это вдобавок создает контраст между поведением Дэвида в период обострения.

Благодарю за прочтение!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp