Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Alizeskis: Доброго утра, неспящие!
Alizeskis: :lol_fox
Allon-sag: Спасибки все зашел
Thinnad: Ну и потом не забыть его, когда будете заходить снова)
Thinnad: Написать, какой вы хотите. Мне.
ryabov-damir@rambler: подскажите как изменить ник на сайте
Alizeskis: Incognito :pet :blowkiss
Fitomorfolog_t: Incognito :-* :pinked :sun
Incognito: Amaretto :friend
Поздравляю))) Самая проницательная - видно, невидимость помогает
Amaretto: Incognito лови! :-*
Amaretto: Танцуют все!
Amaretto: Судя по обсуждению приза, у нас тут все друг друга целуют)))
Amaretto: Ух ты! Таки 56 работ))
Incognito: котикрад)
Incognito: мррр!
Dreamer: :-* Это котику!
Incognito: :pet
Incognito: можете начинать, кстати))
Incognito: Тем более, что это он не покладал лапочек!
Incognito: наоборот! Котиков целовать нестрашно
Аллен: Инкогниту целует победитель - на радостях. А к Тину очередь выстроится только так. Сам не рад будет
Fitomorfolog_t: Или обоих...
Fitomorfolog_t: Инкогниту!
Li Nata: или Инкогниту))))))))))))))
Fitomorfolog_t: что, впрочем, не отменяет того факта, что собрать выигрыш сложно ))
Li Nata: Fitomorfolog_t само собой)))
Fitomorfolog_t: :umora У меня почему-то в голове картинка, что проигравшие целуют Тина
Аллен: В смысле проигравшие целуют выигревшего? Эх, помотается он по миру, пытаясь свой выигрыш получить
Incognito: наааааа... поцелуи?
Аллен: Мимо моей ставки пронеслось две лоша... пардон, текста. Кстати, а на что мы спорили?
Li Nata: Incognito я на два)) мне традиционно не везет в азартных играх))
Incognito: Dreamer, ничего, даже Коты промахиваются)))
Dreamer: А-а! Мы с Фито промахнулись на один рассказ... :rolley
Incognito: Ура, Амаретто выиграла половину ставки! Всего 56 работ в списке!
ryabov-damir@rambler: Надеюсь что чуть чуть не считается и опоздав на 15 минут с выкладкай рассказ я не пролечу (((????
ryabov-damir@rambler: блин не успеваю немного осталось сделать вычитку и отправить рассказ АААА
Fitomorfolog_t: Ого! Уже 53 работы, а я ставила на 55! Пролетаю ))
Incognito: Ребята, какое-то количество работ я сегодня посмотреть не успею. Тем более, что шлют и в полночь :rolley
Но если кому не успею ответить сегодня - напишу завтра. Не переживайте.
Incognito: А я как-то рад :rolley
Fitomorfolog_t: Alizeskis Не говори!
Alizeskis: Сегодня последний день приёма работ? О,О
Как быстро время пролетело!
Alizeskis: Все ссылки в ЛС.
RKaman: С удовольствием прочту статью вашу))) киньте ссылкой плиз))))
: Извиняюсь, что кого- то обидела казалось бы невинной просьбой разместить на главной статью известного писателя Дмитрия Вишневского "Как писать Хоррор. Она из того же разряда, как писать рассказы, оформить книгу и прочее. Известная, между прочим, и выложена в интернете. Я не с целью пропагандировать творчества предлагаю выложить эту статью, а с той целью, что всем нам полезно поучиться. А еще я смеялась над юмором писателя Вишневского. Уважаемые Инкогнито, Thinnad пожалуйста, будьте добры, прочитайте короткую статью, и скажите, смеялись ли Вы? Может это невежливо, но я сильно интересуюсь.
Alizeskis: ryabov-damir@rambler, шорт лист будет опубликован после окончания комментирования
ryabov-damir@rambler: как понять какие работы попали шорт лист а какие нет
Thinnad: Публикация на других ресурсах до финала. Нарушение правил анонимности. Желание автора (многие обижаются на критику)
ryabov-damir@rambler: Спасибо, эх еще бы знать эти разные причины можно было бы избежать косяков в рассказах)))
Thinnad: Неактивные ссылки в списке принадлежат снятым работам. Их снимали по разным причинам.
Thinnad: Да, размер текста считается с пробелами и знаками пунктуации. Как в Ворде
ryabov-damir@rambler: и еще вопрос выделенные черным цветом выложенные рассказы я так полагаю сняты с конкурса? или как?
ryabov-damir@rambler: какой размер текста надо указать - с пробелами или без них
ryabov-damir@rambler: Подскажите плиз в форме для отправки конкурсной работы указан размер текста
ryabov-damir@rambler: Всем дорого дня!
Thinnad: УВАЖАЕМЫЕ АВТОРЫ.
Не требуйте, пожалуйста, мгновенного ответа на вашу заявку.
Работы мы принимаем уже полтора месяца, и вы подождать, когда рассмотрят вашу, вполне можете.
Fitomorfolog_t: Incognito Ага, точно!
Incognito: Мне кажется, что если тебе нравится материал, то ты его разместишь на своей страничке. Ты не можешь прийти к кому-то и сказать «размести это» - по меньшей мере, бесплатно)))

Это же так просто, даже если правил не знаешь.
Fitomorfolog_t: Thinnad Да я вообще мучаюсь загадкой. почему на главную страницу сайта надо помещать материал со стороннего ресурса, особенно учитывая, что просит (требует?) это собеседник, не использующий даже традиционного гордо звучащего обращения к трактирному половому: "Человек!", а ограничивающийся абстрактным "Кто-нибудь!"
Thinnad: вы забыли добавить «пожалуйста». Без этого не считается.
: добавьте кто нибудь в главную страницу статью Дмитрия Вишневского как писать Хоррор

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 765
Гостей: 905
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
Falcon2000
Anaptix
Птица
Умка

Последние 3 пользователя
Serg
kisa13
kamski

Сегодня родились
Шатла


Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3546

 

Я подарю тебе своё имя

  Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Инкогнито
Конкурсные работы
-
Мистика
12+ (PG-13)
рассказ
Люди всё спорят, существуют призраки или нет. Люди не знают, что по ту сторону, в мире призраков, никто не верит в людей. Ну, почти…
закончен
конкурс «Шаги за спиной»

1.fw

    

Я помню, что у неё – тёмные волосы и зелёные глаза. Помню, что у неё тёплое дыхание, и руки, и сердце бьётся. Я помню, что она любит шутить и остра на язык. Но она добрая.

Всё, что у меня есть – это память о ней.

Всё, что у меня есть – это вера в неё. И вера эта слаба, её уголёк тлеет.

Людей ведь не существует. Сказки это.

* * *

Я не вижу отражения, когда смотрю в зеркало. Во мне не бьётся сердце, у меня нет дыхания, во мне нет тепла. Я – привидение, одиноко живущее в одной из квартир панельной многоэтажки. В городе, где живут такие же одинокие привидения, как и я.

«Живущее», «живут»… Жизнью это не назовёшь. Мне кажется, мы все ненавидим друг друга. Никто не обмолвится с кем-нибудь словом без особого повода, просто потому что хочется общения, чей-то компании. Выйти из дома лишний раз, допустим, просто чтобы погулять – позор.

Мы только зажигаем звёзды, поднимаясь на крыши зданий и простирая к чёрным небесам руки. Мы шепчем молитвы, мы дарим небу свою энергию, мы дарим ему свои имена – и звёзды зажигаются, и блекло освещают нам путь. Мы работаем сменами, а в свободное время у нас по расписанию страдания, самокопание и самобичевание. Но если бы у нас не было звёзд, мы стали бы ещё несчастнее.

Хотя наш город сер, уныл, здесь никогда не цветут цветы, не покрываются листвой деревья… да даже лёгкий ветерок – и тот не заглянет. Всюду – вывески магазинов, кафе, есть торговые центры. Больницы, полиция... Но ничего не работает. Всё во тьме в прямом и переносном смысле. Наш невзрачный город полностью не утонул в ней только благодаря блеклому свету звёзд.

И всё-таки мне не повезло кое-в-чём больше, чем другим. У меня есть друг. У нас не верят в дружбу, говорят, что взаимоотношения людей строятся на личной выгоде, но мы с Сириусом верим. Мы – соседи, и мы были знакомы всегда. Другие призраки цокают и закатывают глаза, когда видят, как мы бегаем друг к другу с этажа на этаж со стопкой книг и восторженными глазами. Они говорят, что нам стоит больше времени проводить в реальном мире, не тратить время на то, чтобы читать, что пишут всякие сумасшедшие призраки.

А мы с Сириусом любим их книги. В них рассказывают о людях – существах, таких похожих и непохожих на нас. Существах, которые знают, что такое добро, любовь и солнце, в жизни которых есть цель, и цель эта – счастье.

Но больше всего мне нравится легенда, что мы, призраки, когда-то все были людьми.

У нас была настоящая жизнь. Мы умели радоваться и плакать, чувствовать наслаждение и боль. Мы любили: себя, жизнь, близких и друзей. Мы ценили каждое мгновение и не накручивали себя по пустякам. Мы не надеялись на существование чего-то «по ту сторону» и исполняли свои мечты здесь и сейчас.

* * *

– Но больше всего мне нравится идея, – вздыхал Сириус, плюхаясь на кровать и впиваясь тоскливым взглядом в ветхий потолок своей комнатки, – что мы ели столько всего, что называли вкусным. Знаешь, вот и сейчас, когда я думаю о слове «пицца», у меня появляется странное чувство в горле. А ещё «чипсы», «кола»… «оливки»…

Я прокашлялся: у меня же от последнего слова скрутило нутро.

– Свидания… – ещё грустнее вздохнул Сириус и закрыл лицо раскрытой книгой: – Здешним девчонкам ничего не надо. Хоть бы врезали мне уже, за то, что я их достаю с вопросами: «Как настроение?», да нет, только бубнят что-то и идут себе дальше по домам – сидеть в одиночестве, пялиться в окно и мечтать о будущем, которого никогда не произойдёт.

– Да если б только со свиданиями не ладилось, – я свалился лицом в подушку: – Мы с тобой изгои общества, Сириус. Все всех ненавидят, но нас – больше, чем этих «всех».

– Это потому, что мы не такие как эти «все».

– Да нет, им нет дела до нашего внутреннего мира, мне кажется. Тут есть что-то еще, словно мы представляем для них реальную опасность. Они относятся к нам, как лейкоциты – к вирусам…

– О, тоже читал тот учебник по биологии? Интересно, правда?

Я кинул в него подушкой и расхохотался, когда мой бросок сбил его с кровати – хотя, скорее всего, он просто поддался, чтобы нам было веселее. Мы провели славную подушечную битву, пух разлетелся по всей комнате, а мы с Сириусом были больше похожи на утят из книжек про сельское хозяйство. Мы только успели отряхнуться, как сверху послышались капризные свистки: это значило, что наступала новая смена на крыше.

Мне было пора.

Когда я поднимался по узкой лестнице, один из призраков толкнул меня к перилам, и я чуть не упал. Он проворчал, что мне здесь не место, что мне нужно убраться отсюда. Я был с ним абсолютно согласен, но не удержался не крикнуть ему вдогонку, что он придурок.

В книжках я читал, что свежий воздух, наполняя лёгкие, очищает душу. У меня не имелось лёгких, только душа, и она задыхалась. Выйдя на крышу, я представил, как ветер треплет мои волосы, как грудь наполняется холодным воздухом, а изо рта выходит облачко пара. Но на самом деле я не чувствовал ветер, холод, а тот призрак, которого мне нужно было сменить, в очередной раз обозвал меня одним нехорошим словом и велел не стоять, как истукан.

И когда он ушёл, я сел на колени, протянул руки к чёрному страшному небу, выбрал любимую звезду, и обратился к этой блеклой белой точке, только тихо, чтобы не услышали ещё тридцать два призрака, исполняющие свою работу:

– Привет. Меня зовут Антарес. Это имя и твоё тоже, пока мы вместе.

Звезда засияла ярче, и я улыбнулся ей:

– Интересно, как тебе там совсем одной? Надеюсь, ты не скучаешь, живёшь не в циничном окружении, а если и так, пусть у тебя будет друг, который понимает тебя во всём, пусть он будет не такой, как другие. Пусть другие – лёд, а вы со своим другом – искры.

Знаешь, мы вот знакомы с тобой почти вечность, а я о тебе ничего не знаю, хотя ты обо мне – всё. Я же не могу от тебя ничего утаить, непростое, я тебе скажу это, хе-хе, дельце, – и словно в согласие, звезда моргнула: – Мы с Сириусом чувствуем себя чужими в этом мире. Если бы мы не были друг у друга, то сошли бы с ума от одиночества. Или стали, как остальные, и это, я считаю, гораздо хуже.

Звезда с моим именем, я устал от существования, которое не приносит радости.

Сириус рассказал, что люди загадывают на падающие звёзды желания. И хоть я не человек, а ты не падающая звезда (и не надо падать, мерцай себе ещё тысячу вечностей!), я поддержу их… традицию?

Пожалуйста, приди к нам с Сириусом хоть на немного. Не знаю, почему, но мне кажется, что ты – не просто светящаяся штучка в небе. И что ты тоже хочешь сюда, к нам.

Я обещаю, что больше ничего у тебя не попрошу…

Я и не заметил, как настал черёд другого призрака принять мой пост – он чуть-чуть услышал меня, и не преминул пихнуть в плечо, развести руками и покрутить пальцем у виска. Он сказал, что я должен был молить звезду о стабильности и меньшем числе неожиданностей, и посетовал, что споткнулся около нашей квартиры, когда поднимался сюда. Он решил, что в том, что он споткнулся, виновата наша с Сириусом вера в «небылицы». Вера в людей.

Я мог ответить. Мог поставить этого призрака на место. Но молча вернулся домой, чувствуя себя отвратительно, словно мою душу проткнуло осколками стекла.

Я лёг на кровать, и даже пружинки ворчливо заскрипели. За окном блуждал мрак, а я смотрел на мигающую гирлянду и думал, как хорошо, что хотя бы она у меня есть. А потом вспомнил, что ещё у меня есть чудесный друг Сириус, и мысли о несправедливости мира ушли из моей головы.

– Интересно, а что сейчас делает моя звезда? – пробормотал я в пустоту. – Может, она так же, как и я, ведёт внутренний диалог, взвешивает, как зернышки на ладонях, отчаяние и надежду, и думает, есть ли ещё кто-то, похожий на неё?

И оно случилось – то, что я люблю, ценю и могу посчитать воспоминания о подобном одним пальцем одной руки.

Чудо.

Неизвестно от кого и откуда мне в лицо врезался бумажный самолётик, а когда я поднёс поделку к лампе, то оказалось, что это было ещё и письмо, письмо-самолётик. Но я не мог заграбастать это послание одному себе, ведь думал, что Сириус очень расстроился бы, узнав, что я прочитал странное послание без него. И я помчался к нему домой, а когда он открыл, спихнул с порога, кричащий от радости, и в коридоре же раскрыл бумажный самолётик:

«Не знаю, кто ты – или что ты, но ты мне опять приснился. Мы разговаривали. Я хорошо помню, что ты рассказывал, как тебе плохо и одиноко, и у тебя есть только один, но самый лучший друг, и что ты попросил меня прийти к вам. Не знаю, почему я пишу это… просто на что-то надеюсь. А вдруг ты – и правда, есть? Было бы здорово. Мне нравится тебя слушать, а ещё столько всего хочется рассказать самой… Очень жаль, что в твоём мире тебя не понимают. У нас тоже разные люди бывают, но всегда найдётся человек, который тебя поймёт и поддержит. У меня это мама, папа, сестра и тётя. С одним дедушкой мы не ладим, другого я не видела никогда, да и с бабушками (обеими, да-да) тоже не могу найти общий язык. Так что я тебя понимаю. И завидую, что у тебя есть друг, потому что у меня – только семья. И работа медсестры. Я по своим причинам не могу верить людям, хоть и верю в сказки.

Мне бы очень хотелось повстречаться с тобой наяву и рассказать больше. Хоть это и очень, очень маловероятно, но… никто точно до конца не знает, что бывает на свете.

На самом деле, не понимаю, почему ты постоянно мне говоришь, что даришь своё имя, Антарес, но это очень мило и красиво. И всё же если что – меня зовут Эль. Но ты можешь и дальше называть меня своим именем».

Я очнулся, когда Сириус уже вовсю хохотал надо мной и даже стучал кулаком по столу:

– Видел бы ты себя, Рес, как будто нашёл способ, как достать нашему городу солнце… Ладно, ладно, всё.

Как я и хотел, он немного испугался оттого, что я нервно шикнул на него и покрутил пальцем у виска, сказав:

– А письмо тебя нисколько не удивляет?

Сириус виновато замотал головой, сел рядом и взял мятую бумажку – мои ладони долго не разжимали её, и Сириус опять прыснул. Но быстро стал серьёзным, тыкнув пальцем на некрасивый острый почерк:

– Смотри, автор письма – человек! То есть, девушка. Видишь, она сама так написала? Вот так здорово! Теперь мы всем призракам докажем, что не дураки и были правды: люди существуют!

Мне не хотелось никому ничего доказывать. Если бы другие призраки хотели верить в существование людей, то поверили бы. Сейчас же любое доказательство они поднимут на смех. Мы вообще склонны признавать только то, что нам по той или иной причине выгодно.

Сириус был со мной не согласен.

– Я сниму копии с письма и расклею по всему городу! – он восторженно взмахивал руками, а его глаза горели, как будто он был… живой. Блестели, как звёзды, которым мы дарили свои имена. Мне хотелось вырвать письмо, но руки не слушались: Сириуса наполнила надежда, и жалко было её отнимать.

– Призраки не такие уж безнадёжные, – говорил он, пока принтер копировал послание, которое адресовано мне и только мне: – Они поверят, ты увидишь.

Со смешанными чувствами я вернулся домой.

Я очень жалел, что поделился секретом с наивным Сириусом, но радовался за него потому, что сбылась его мечта: увидеть доказательство существования людей.

– Если бы я мог рассказать тебе всё, Эль… Мне так жаль, что я тебя подставил. Боюсь, твоё письмо поднимут на смех. И в этом виноват я.

Я сидел на подоконнике, прислонившись лбом к стеклу и всматриваясь в мёртвый мрак улиц, как кое-что произошло.

– Мне неприятно, – послышался растерянный женский голос за спиной. – Но что же, пока я не буду на тебя сильно злиться. Хорошо, что ты мне всё-таки снишься.

Я обернулся.

Девушка. Длинные чёрные волосы, кожа смуглая… (не белая, жёлто-зелёная или синяя!), щёки розовые, грудь вздымалась… В ней что-то билось, я слышал частый стук… Я прижал руку к своей груди – там было тихо, холодно и пусто.

У девушки были зелёные глаза, а я вот даже не знал, какие – у меня. Она была уверена, что спит – я знал, что это не так, потому что я не мог спать. Она была живой, а я – мёртвым.

А ещё – она была правдой. Правдой в пушистой серой пижаме и синих тапочках.

– Серьёзно, Антарес, давно уже пора было, – сказала она, рассматривая мою книжную полку: – Нил Гейман, Стивен Кинг и… Достоевский, Пастернак? Вот это сочетание.

– Я… да…

Я, да, мог только мямлить: передо мной происходило кое-что, выходящее из рамок моего мира, а я, как ни пытался, не сумел показать себя любознательным, весёлым и открытым к приключениям, как делали герои моих любимых историй.

– Тут всё так же, как у меня, очень похоже на мою квартиру, – произнесла девушка и подошла к окну: – Только у тебя дальше – пустота… А у меня во дворе прекрасный садик, с яблонями, сиренью и облепихой. Весной очень вкусный запах. Летом – люблю запах скошенной травы. И осенью прелыми листьями пахнет.

– А я не знаю, что значит «запах».

Это была Эль – та самая звезда, у которой я вымаливал счастье. Почему-то я сразу понял, что она серьёзная и вместе с тем неуёмная. Моя Эль…

Я вспомнил, что люди любят кофе, и побрёл на кухню, робко позвав Эль. Она побежала, крутанулась вокруг себя три раза, чуть не сбив меня с ног, и по-хозяйски уселась, положив ноги на стол.

– Точно, это мой домик, – она рассмотрела всё вдоль и поперёк. – Не думала, что живу с привидением. Мне казалось, привидений не существует.

– Это людей не существует, – сипло выдал я, пытаясь сообразить, сколько ложек кофе нужно Эль – и положил десять на всякий случай. – Скорее всего, я тебя просто выдумал из-за скуки.

Я напряжённо чиркал спичку о коробок. Ничего не получалось.

– О, вот как? – Эль рассмеялась, подошла ко мне, обхватила мои руки своими, и-таки у меня получилось зажечь огонь. – Тогда мы с тобой похожи. Думаю, я тебя тоже выдумала.

Я наполнил чайник водой из-под крана, поставил на плиту и стал вертеться возле полок на противоположной стороне кухни, лишь бы встретиться с её пристальным взглядом. Мне казалось, словно я упустил что-то важное, навсегда потерял, когда встречался с этим взглядом, и это чувство мне не нравилось.

– Я думала, ты веселее, – грустно сказала за спиной Эль, но я не обернулся. Чайник кричал, но я стоял, уткнувшись дверцу тумбочки, а плиту, судя по шагам и резкой тишине, она выключила сама. Зазвенели кружки, ложки, Эль что-то ставила на стол, подвинула стул.

– Хочешь, я расскажу тебе про солнце? Ты говорил, что тебе его не хватает и что больше всего на свете ты хотел бы увидеть настоящее солнце, – она шумно размешивала сахар в чае (не представляю, откуда у меня и кофе, и сахар, и чай… эх, эй не понравился мой напиток): – Оно огромное, оранжевое и жаркое. На него нельзя нормально смотреть без тёмных очков, потому что глаза слезятся, а ещё чихать хочется. Прямо как на тебя. Стой-стой-стой, не обижайся, я же пошутила! Знаешь, дома частенько не понимают моих шуток, хотя я вроде ничего такого не говорю. Нас много, но я совсем одна. Даже не знаю, что хуже – настоящее одиночество или такое: одиночество среди людей. А ты меня понимаешь?

Она шумно отхлебнула чай. Я медленно повернулся, и увидел, что у неё красные глаза, влажные щёки и скорбь на губах. Она приготовила чай и для меня, отыскала откуда-то конфеты, печенье. Мне стало обидно за Эль, и я присел напротив, хотя и не притронулся к её угощениям.

– Ты – моя мечта, – ответил я, и Эль, смутившись, поперхнулась: – И я тебя понимаю. Никто кроме меня и моего друга не верил, что бывают люди. И тут ты. Сириус думает, что если докажет, что ты – настоящая, то нас будут тут любить, уважать, и вообще солнце появится. Я волнуюсь, что тебе не дадут покоя, что ещё чуть-чуть и ворвутся сюда, в квартиру, и заберут тебя у нас, чтобы проверить тебя на «подлинность». А как они будут тебя проверять? Не причинят ли вред? Я боюсь за тебя и очень хочу, чтобы ты вернулась невредимой. Жаль, что Сириус так надеется на других призраков.

Эль тяжело вздохнула, ссутулилась и отвернулась. Я сказал что-то не так. Она разочарована. Наверное, она думала, что я окажусь другим – более открытым и дружелюбным. Но я не умею быть таким, никогда мне это не светит.

– Антарес, ты удивительный. И грущу я не потому, что ты мне не понравился – наоборот, очень понравился, слишком понравился. Я грущу потому, что мы не можем вот так разговаривать на самом деле. И если бы мы были знакомы наяву, я бы в тебя влюбилась. Но я не могу влюбиться в человека из сна. Я не хочу! И мне кажется, что я тебя давно знаю. Опасно это всё, как бы для меня, одинокой фантазёрки, всё плохо не закончилось. Прости, но мне сейчас очень хочется проснуться. Лучше бы мне снились кошмары, чем ты.

Она поднялась из-за стола, а я переваривал услышанное – тугодум… Эль отвернулась к окну, и появился Сириус.

Он вихрем ворвался в комнату и опрокинул на себя чайник с кипятком. Эль вскрикнула и подбежала к нему, собралась помочь встать, но её руки прошли сквозь него. Она посмотрела на меня с растерянностью, а когда Сириус как ни в чём ни бывало встал и пошёл, она сначала села на корточки, а потом на пол. Эль определённо не понимала, что происходит.

– Это человек? Это человек, Антарес, самый настоящий? Антарес, это же революция!

Странно, но Сириус, хоть и приятно удивился гостье, по-настоящему не обратил на неё внимания. Он ни разу не заговорил с ней напрямую, только пожирал взглядом, а потом переспрашивал у меня, как она тут очутилась. Сириус меня пугал, потому что как только я рассказал всё, крикнул, как ужаленный, и затряс меня за плечи:

– Сегодня, когда будет моя смена, мы выведем этого человека, эту девушку, на крышу. Пусть все её увидят!

– Э-э-э… А почему не вывести её сейчас, раз на то пошло?

– Так никакой эффектности же. Нужно, чтобы такой момент помнили. Чтобы то, что призрак Сириус нашёл человека, вошло в историю.

Сириус больше всего хотел, чтобы окружающие воспринимали его всерьёз. Я его понимаю: вечному чудаку не светит ничего, кроме одиночества. Да, мы были друзьями, но друг на друге мир не заканчивается. В конце концов, нужно же показываться на призраках хоть иногда – и желательно, чтобы в это время тебя не обзывали и не тыкали в тебя пальцем, перешёптываясь.

Я не знаю, почему все призраки такие злые. Может, потому что наш городок слишком мал, и нам всем тут душно. Но скорее всего оттого, что мы совсем не представляем, в чём смысл нашего существования, ведь мы никому не нужны – даже себе, и, как следствие, другим.

Короче говоря, мне не понравилось, что задумал Сириус, но я возражать не стал. Это было глупо. Мне нужно было только поговорить с другом, объяснить всё, он же не телепат, чтобы по моему взгляду читать мысли вроде: «Это некрасиво по отношению к человеку, да и есть вероятность, что нас выставят ещё большими идиотами». Но я промолчал…

Это было ужасно… то, как мой друг схватил человека за шкирку и без лишних слов потащил к выходу – он же не со злости, он просто дико устал от того, что его не понимают. А бедная Эль не знала этого – и я увидел, что в одно мгновение она его возненавидела. Когда она пыталась отбиться, то не могла до Сириуса даже дотронуться, но он же мог, и ещё как. Как она была уязвима!

Когда я вышел вслед за ними за порог, то понял, что совершил огромнейшую ошибку. На лестничной клетке столпилось столько призраков, что негде было протиснуться. Сириус с трудом отогнал от нас толпу, которая переместилась на соседний лестничный пролёт. Призраки всматривались во все свои бесцветные глаза в Эль. Живая и задорная, в серости, мрачности, угрюмости она поникла, сжалась, стала совсем не собой. Губы дрожали, кожа побледнела, взгляд похолодел, – она чем-то стала похожа на нас. А Сириус, пользуясь тем, что сильнее её, приподнял её за воротник и крикнул, чтобы все смотрели на человека, на правду.

Воротник сдавливал шею Эль, она задыхалась. Я, благодаря своему увлечению людьми, знал, как люди любят воздух и что без него им смертельно плохо, и, растолкав призраков, с силой опустил руку Сириуса. Эль беспомощно упала на меня и взглядом молила убрать её отсюда. Я посмотрел на лестницу – не пройти. Оглянулся на дверь своей квартиры – её заслонил Сириус, и настроен он был враждебно.

Он думал, что я ему мешал.

Мой друг принял меня за врага.

И превращался он в кого-то другого, из моего доброго товарища в того, кем хотел всегда быть – в мэра нашего призрачного города. Серьёзно, у него даже свитер на пиджак вдруг поменялся, джинсы – на строгие брюки, а кроссовки – на ботинки. Почему так с ним получилось, не знаю, но, наверное, потому, что рядом с ним был настоящий человек. Наверное, в людях есть какая-то магия.

– Люди существуют, смотрите, – холодно провозгласил Сириус, и ропот прошёлся по толпе: – Этот человек – настоящий. Мы можем у него выведать все секреты параллельного нам мира, узнать, как перемещаться между нашими мирами. Представьте, что нам больше не придётся вымаливать у звёзд хоть немного света! Мы заберём их солнце. И луну! Мы сможем жить, так, как нам захочется! Свободно!

Как бы ни был ужасен Сириус в тот момент, я безумно жалел моего друга. Все его свободолюбивые, революционные речи никому не сдались: призраки, не стесняясь, обсуждали, какой он болван и выдумщик, а то, что он выдаёт за человека, всего лишь ростовая кукла, в которую вселился другой безумный призрак. Вообще вселяться в вещи – неприлично и стыдно, поэтому Сириуса за то, что он связался с таким призраком, подняли на смех. Ещё они покрутили пальцами у висков, отпустили пару злых и обидных шуток и ушли.

В конце концов, Сириус отпустил человека.

Эль всё ещё дрожала у меня на груди, и я не мог осмелиться посмотреть ей в лицо. А Сириус, стоптанный своими же мечтами, свалился на колени и зажмурился.

– Если они не хотят верить, они не поверят, помнишь? – осторожно прошептал я и осёкся: – Как же мне с тобой теперь говорить?

А мой друг – да, после всего всё ещё друг – и не собирался ни о чём говорить. Ему было не до разговоров.

Разочарование расщепило его на сияющие пылинки, вот так, пока он горевал о содеянном.

Мы не успели с ним помириться, да даже взглянуть друг на друга.

Когда пыль заклубилась вокруг меня, я вспомнил, как мы, когда нам попадались совместные смены на крыше, приносили на неё плед, фонари, книги, и читали истории о людях своим звёздам. Где-то тогда у Сириуса и появилась мечта стать главным в нашем городе, чтобы пробудить призраков к жизни. А за ценой он не постоял.

И когда исчезла даже пыль, которая осталась от Сириуса, пропала и Эль. Просто куда-то делась. Я обнимал её – а потом обнимал пустоту. Но прежде она сказала:

– В каком ужасном месте ты, Антарес… Как же мне тебя спасти, как вытащить? Если бы я могла…

Если бы я мог!

Стоит ли говорить, что дальнейшее моё существование, и раньше лишённое смысла, стало бесполезным вконец?

* * *

Говорят, наши воспоминания – в тёмном, тёмном страшном подвале. Это метафора, а ведь меня, и правда, словно чей-то голос зовёт в подвал, обещает рассказать правду. Но я его не слушаю, потому что так не бывает.

У призраков не бывает друзей.

Призраки не встречают людей.

Призраки одиноки, и в этом их судьба. Они не должны больше ни на что надеяться и, когда приходит их черёд, им следует покорно вымаливать у звёзд сияние. Призраки не должны занимать своё время чтением глупых книжек, мечтами о иных мирах, придумывать себе прошлое, которого не было…

Но почему же я помню их: Сириуса, моего бедного наивного друга с красивой улыбкой, и зеленоглазую Эль, человека, которого я смертельно обидел?

И почему же мне в моём мире так тесно, так плохо, что я больше не могу встречать призраков на пути, потому что мне кажется, что они высасывают из меня последние капельки веры, надежды и любви?

– Моя дорогая звезда, я подарю тебе своё имя, – говорю я, а горло стягивает невидимая цепь, потому что они меня слушают, призраки, они за мной внимательно следят: – Хотя у тебя есть своё… Но моё имя – всё, что у меня есть. Забери его на совсем, не возвращай. Оставь себе. Мне оно больше не нужно. Мне нужно только твоё прощение. И доказательство, что ты – есть. Ты – не плод моего больного воображения. Пожалуйста, я прошу тебя, звёздочка, помоги мне. Забери меня к себе.

После того, как моя смена заканчивается, они бегут за мной, призраки. Они тыкают в меня своими пальцами и издеваются надо мной. Они твердят, что я сумасшедший, бросают меня в мусорные баки, вытаскивают, а потом снова бросают. Они мешают меня с грязью, но я всё ещё слышу, как голос Эль зовёт меня. Я представляю лестницу, ведущую далеко-далеко вниз, во тьму, представляю во тьме дверь, а за ней – белый свет, представляю, как вхожу в неё, а там меня ждёт Эль, обнимает… А ещё я хочу чувствовать присутствие Сириуса и знать, что он не сгинул навек.

Пожалуйста, пожалуйста, уничтожьте меня…

Из никого я становлюсь ничем.

А призраки кричат, всё ещё издеваются:

– Ты глупый, недостойный существования, лишний, Антарес.

А я отвечаю, распадаясь на атомы:

– У меня больше нет имени… Меня… зовут… не Антарес…

Ничего не осталось. Ни мечты, ни друга, ни имени, ни себя. Меня – нет. Совсем нет. Я не ощущаю себя собой. Я ощущаю себя другим – чужим. А может, это и к лучшему. Что призраки со мной сделали? Убили меня? Но разве это возможно? Одно знаю точно: они растерзали мою душу ни за что, ни про что. Мне пусто и как никогда одиноко.

Я так хочу исчезнуть!

Где же я?

И почему мне – тепло? Откуда я вообще знаю, что это такое?

* * *

Тепло!

Что-то пищит. Это игла у меня в вене? Капельница?

Слишком много белого. Всё белое, до тошноты белое. Но у неё глаза зелёные. Я хочу в них утонуть.

Или я уже тонул когда-то? Хах…

Эль, это ты?

Эль, это ты. Прячешься за маской и халатом. Но я тебя узнал, мою звёздочку. Я бы тебя среди тысячи узнал. Когда ты рядом, моё сердце бьётся быстрее.

Сердце? Бьётся?

Ты… читаешь мне стихи. Стой, я знаю, что это за стихи. Пастернак. Ну надо же: «Свеча горела на столе»…

И держишь меня за руку. Мы с тобой – рядом. Бок о бок. Вместе.

Моя звёздочка. Несмотря ни на что.

Сириус, я чувствую тебя тоже – но не вижу. Мне кажется… Я не знаю. Ты как будто одной ногой тут, другой – там. Пожалуйста, перебирайся на сторону, где я.

Я не хочу тебя терять.

Знаешь?

Я хочу увидеть осень. Чтобы падали алые, жёлтые листья, а мы с Эль сидели в парке. Я – в чёрном пальто, и она – в красном, с букетом рябины в руках. Я хочу, чтобы она положила голову на моё плечо, а уже я читал ей книгу… о призраках, которые не верят в людей.

Сириус, Эль заметила, что я на неё смотрю. Она сняла маску. Какие у неё усталые, но счастливые глаза! Бедная, бледная… Мне хорошо, что она улыбнулась. Только вот теперь Эль разволновалась и позвала кого-то.

Сириус, впереди что-то сложное, но это неважно, потому что со мной – звёздочка. И ты, друг, который всегда будет в моём сердце.

Сириус, мне кажется…

Я – человек.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Уважаемый читатель!
При конкурсном голосовании просим оценить текст, поставив оценку — плюс, минус либо ноль с обоснованием этой оценки.

Помним: минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая, качественная.
Ноль — работа средненькая, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Комментарии   

 
# Fire Lady 19.01.2019 21:10
Доброго времени суток

Неплохо описан сам персонаж и Сириус (в конце вы полностью поменяли о нем мнение читателя – это хорошо).

Текст немного затянут. А мир не всегда проработан, также хочется больше понимать в механизме взаимодействия двух миров. Звезда легко появляется в мире призраков. Я так поняла, что они живут в одном мире, но как бы на разных «частотах». Тогда почему они могут читать книги людей? Почему многие понятия людей им знакомы?
Механизм передачи имени в том, чтобы отказаться от собственного я ради кого-то? Мысли будто ускользают. Подумайте над разницей (передача имени обязательная, как работа, и отказ от имени в конце, освобождение от мира призраков).
Хочется ответов на эти вопросы. Видимо, их можно получить, если вы напишете повесть или роман. При большем объеме вы сможете описать общение с Эль, чтобы появились реальные чувства.

Пока «ноль», хотя потенциал у текста отличный.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fitomorfolog_t 19.01.2019 22:35
Кстати о книгах - да, у меня тоже был вопрос. Вот вроде призраки не верят в людей, но книги тогда откуда? По версии героев, их пишут сумасшедшие призраки, но тогда откуда в тексте такое безусловное разделение на "всех" и двоих героев? Кто такие "сумасшедшие призраки"? Кто-то не такой как все, но всё же существующий, на кого можно э... морально опереться? Но такого ощущения от текста нет. Ощущение белого-чёрного и неких неизвестных. которые вне системы координат вообще. Боюсь, я запутала вопросом )
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fitomorfolog_t 18.01.2019 22:22
Добрый день, Автор!
Значит, герой превратился в человека, потому что стал человеком в э... некоем высшем смысле?
Мне понравился рассказ в целом. Особенно - Сириус, который, оказывается, мечтает о несбыточном, чтобы стать значительнее и заметнее. Это - неожиданный мотив его поведения, который сразу меняет оценку персонажа.

Некоторые выражения, моменты очень понравились. Вот тут, например:
"у неё красные глаза, влажные щёки и скорбь на губах".
И - да, мне тоже понравилось, что эта история - перевёртыш, причём во многих смыслах. История об исполнении мечты. и о том, чем это исполнение может обернуться. Мечта как игра, без ответственности за последствия и за "тех, кого приручили" - у одного, и понимание этой ответственности у другого.

А вот что не понравилось - то, что текст балансирует на грани рассказа и показа. Трудно пояснить это ощущение, но, например, вот тут:
"Это было ужасно… то, как мой друг схватил человека за шкирку и без лишних слов потащил к выходу – он же не со злости, он просто дико устал от того, что его не понимают. "
Вот это - "это было ужасно" - снижает накал.
Только что был показан Сириус, его поступок - и дана оценка. Я не имею в виду, что герой не может давать оценку. Беда в том, что оценка происходящего даётся непрерывно, и у читателя не остаётся свободы оценивать самому. А ведь он может самостоятельно увидеть, что - да, ужасно.
И я согласна с предыдущим комментатором: многое декларируется, но не показывается.
Текст получается из-за таких моментов более монотонным, менее ярким. Динамичность то и дело теряется, причём там, где действие по идее должно быть динамичным и насыщенным.
"Как бы ни был ужасен Сириус в тот момент, я безумно жалел моего друга. Все его свободолюбивые, революционные речи никому не сдались: призраки, не стесняясь, обсуждали, какой он болван и выдумщик, а то, что он выдаёт за человека, всего лишь ростовая кукла, в которую вселился другой безумный призрак. Вообще вселяться в вещи – неприлично и стыдно, поэтому Сириуса за то, что он связался с таким призраком, подняли на смех. Ещё они покрутили пальцами у висков, отпустили пару злых и обидных шуток и ушли".
Вот - покажите это! Обидные реплики -дайте хоть одну! Жесты, движения, картинку. Самый яркий по событиям момент рассказа, и вдруг бац! - пересказ вместо действия.
Немножко блошек:
"чиркал спичку о коробок" - спичкой о коробок.
"Забери его на совсем" - насовсем.

Хороший рассказ, но нуждается в доработке.
Нолик
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Птица 13.01.2019 12:00
Печально, красиво, пусть я и выросла из подобных мистических сказок, но все равно читать приятно.

Есть одна проблема, которая, однако, изрядно подгадила мне удовольствие. Если вы описываете некий дуализм с разделением персонажей на хороших и плохих, или если вы противопоставляете героя всему миру, это нельзя делать, всего лишь декларируя то, что вот эти хорошие, а те - плохие или что герой вот лапочка, а кругом враги. Если читали лемовский "Солярис", то там, в принципе, есть что-то похожее. Меня от души удивляло, почему никто (и автор в первую очередь) не задается вопросами о моральном облике главного героя, если у него две разные девки кончают с собой? Не урод ли он сам? И весь роман я искала зацепки и ответы - что с ним не так.
Вот здесь то же самое. Логика такая - если герой здесь как-то существует, то он потенциально мог бы быть таким же, как все, а любой из этой серой толпы мог бы быть на месте героя. Возможности у них примерно равные и, главное, социальная среда одна и та же, миром управляет одна и та же нравственная роза ветров. Тогда что именно приводит к тому, что героя обзывают, толкают и выказывают свое недовольство? Что он им сделал такого, что его ненавидят столь открыто? Это не скрытая зависть, опасение и серость, что торжествует, например, в притче о Данко, когда в финале какой-то человек наступает на пылающее сердце. Это открытая неприязнь и травля, что свойственна, наверное, только среде подростков, но вот чтобы добиться такой реакции от взрослых людей, нужно очень постараться. И, пока читала, я думала и искала причины - где в герое косяк, как он так всех достал. То есть, я с читательской позиции не верю, что он в полной мере позитивный герой, как того требует сюжет.
А причина очень проста - нельзя декларировать, нужно рассказывать, особенно такие важные аспекты. Достаточно пары примеров, как герой пытался подружиться с другими призраками, что из этого вышло, убрать эти пинки и щипки, оставив чисто моральное давление, насмешки над словами, изоляцию и тогда этот дуализм заиграет, можно будет с полной уверенностью сказать - да, он иной, он наивный, добрый, мечтательный, а они - именно что бесцветные привидения.

К слову, почему такое количество нервных девочек ниеннахнулось после публикации известного фанфика по Толкиену? Да примерно по той же причине. Профессор не заморачивался обоснованиями, он описывал архетипичное добро и зло, у него белизна белого и чернота черного продекларирована и, местами ( большинство из которых содержатся в Сильмариллионе) подкреплена примерами. А Ниеннах взяла и показала, живописала со всем эмоциональным смаком белизну черного и черноту белого, потому вторичный паразитический фанфик оказался таким живым и убедительным.

Но, думаю, это во многом проблема не рассказа а моего восприятия, так что пусть будет плюс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dj_taisauti 12.01.2019 23:27
Хороший рассказ, Красивый романтичный стиль. Читается как песня. Рассказ о мечте, о людях, именно о людях, а не о призраках, умеющих мечтать, и обо всех остальных. Любовь к мечте перерастает в настоящую любовь. Вокруг другие существа, они слеплены из другого теста. Им не дано видеть дальше, чем им предначертано. В стране слепых, зрячий урод.
Я бы несколько развил сюжет, сделал его более драматичным, но так тоже не плохо. От меня плюс.

Пара блошек:
и были правды: люди существуют – были правы.
говорил он, пока принтер копировал послание – не принтер, а видимо ксерокс или МФУ.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Li Nata 11.01.2019 22:10
Какая интересная история-перевертыш.
Аннотации хватило, чтобы заинтересовать.
Людей не существует))
Собственно, меня, когда я начала читать, зацепило то, что жизнь призраков - Жизнью это не назовёшь. Мне кажется, мы все ненавидим друг друга. Никто не обмолвится с кем-нибудь словом без особого повода, просто потому что хочется общения, чей-то компании. Выйти из дома лишний раз, допустим, просто чтобы погулять – позор. - очень похожа на жизнь людей... кроме звезд, конечно.
Хотя, может, мы тоже зажигаем для кого-нибудь звезды. Хоть иногда. Хотя порой
Звезда с моим именем, я устал от существования, которое не приносит радости.

надо же, а у меня тоже
во дворе прекрасный садик, с яблонями, сиренью и облепихой. Весной очень вкусный запах. Летом – люблю запах скошенной травы. И осенью прелыми листьями пахнет.

спасибо отдельное за читающего призрака)) герои интересные такие - два друга. Разные.
Не буду критиковать, не хочу) грустно и светло.

плюс
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp