Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
GennadyDobr: Лягушки в пруду
на зиму засыпают.
Им нету зимы.
GennadyDobr: Лягушки в пруду
Кэт: Вечер тёмный, вечер томный
Вдруг в окошко заглянул,
Мявкнул, словно кот бездомный,
Влез и под столом уснул...

Всем вечера творительного! А также родительного :rolley
Кэт: ДораШтрамм Рада, что всё разъяснилось))
ДораШтрамм: Нашла, наконец, формулу. Что ж, в этом есть смысл. Мне будет, чем заняться сегодня :biggrin
Alizeskis: Ура! Всё закончилось! Скоро итоги! :boob1
ДораШтрамм: Кэт да ничего я вас не путала. Посчитала плюсики-минусики для мистики-хоррора, а тут вы с какими-то формулами o_O
Кэт: Всем вечера томного :cup
Упрыгала :run_away
Кэт: ДораШтрамм Вы меня запутали, я совершенно перестала понимать, что к чему на этом конкурсе с оценками)) И группы какие-то... Надеюсь, всё разъяснится чуть позже, или кто-нибудь из администрации ответит, или на итогах всё разъяснится :rolley
МТА: : Fitomorfolog_t Уезжал (далеко). Волновался, что не успею с благодарностями (и не успел бы! :) . Очень боюсь показаться невежливым. Теперь жду подведения итогов, чтобы поздравить победителей. :rolley
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1098
Гостей: 1096
Пользователей онлайн: 2

Пользователи онлайн
ДораШтрамм
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эсаро
Эрнальтеро
Orchidee

Сегодня родились
ville МаТольна

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3401

 

Ястреб. Часть 1

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Диана Льюис
Проза
Люди, звери
Фэнтези
12+ (PG-13)
4,5 а.л.
Альтернативный мир. Долг, дружба, любовь и немного магии.
закончен
С разрешения автора
Первая часть романа без разбивки по главам

 

– Возмужал, прямо не узнать.

Кор1 улыбался, но протянутую им руку Дейк пожимать не стал. Врать Дейк не умел, да и чувства свои скрывать не очень-то получалось; не с кором и не в военной крепости он хотел провести этот вечер. Глаза Динтера сузились:

– Что ж, садись, поговорим.

Оставив меч на полке у входа, Дейк неохотно опустился на стул. За прошедшие восемь лет Динтер словно не постарел. Седина так и не тронула ни его жёсткие волосы, ни короткие усы. Уверенный взгляд, по-прежнему крепкий торс и ни намёка на жирок, которым к пятидесяти обзаводится почти каждый мужчина. Вряд ли местные боляры2 любили своего кора, раз прозвали Лисом, но многое в нём, несомненно, вызывало уважение.

– Дейк, пойми меня правильно, – в голосе Лиса не ощущалось фальши, – нравится тебе это или нет, но твоих родителей больше нет. Я не пытаюсь заменить отца, но жить тебе негде, и это я понимаю.

Ночной пожар как раз в ту ночь, когда Дейк отплывал из Болярии3, бесповоротно изменил его жизнь. Нет больше ни родителей, ни отчего дома. Никогда больше, встречая его, мать не выйдет на порог, и от одной этой мысли Дейку не хотелось жить.

– Свидетели утверждают, – поделился кор, – что видели леших.

– Хаасов4, – упрямо поправил Дейк.

Кор усмехнулся:

– Называй, как хочешь, это дело не меняет. Виновных я найду и накажу, можешь не сомневаться.

Дейк ему не верил. Восемь лет назад, спасая от срочной службы у Лиса, родители отправили сына в Болярию, в высшее военное училище. Он уже тогда понимал, что это меньшее из зол. Теперь же, когда он повзрослел и многое узнал, к общению с кором тем более не стремился.

Лис продолжал говорить, а перед Дейком вставали картины из прошлого. Он уже не помнил, как попал к хаасам, ему тогда года два было. Зато хорошо знал и любил лесной народ.

Поначалу мальчишки-погодки найдёныша принимать своим не хотели: дразнились, дрались. Выручал названый брат, Волк, лет на шесть его старше. В семье, принявшей Дейка, других детей не было, и Волк с удовольствием возился с найденным малышом. Десять лет счастливого детства останутся с Дейком навсегда.

Он запомнил одно утро, когда они с братом точили камни. Вернее, Волк умело обрабатывал, а он старался не мешать. Брат его умел видеть глубинную красоту камней, Дейку это никогда не давалось.

Братья сидели у одного из ручьёв, спешащих к водопадам. Волк с любовью обтачивал серую, с вкраплениями мрамора, породу. Этот камень, сказал он тогда, символизирует братскую связь. Что бы дальше ни случилось, талисман не даст забыть о брате. Плоский серый камешек и сейчас висел на шее Дейка.

Братья позавтракали саданом5. Плод в скорлупе, полуорех-полунектар, очень нравился и детям, и взрослым. При этом воспоминании Дейк ощутил пустующий четвертый день желудок, и это вернуло его в реальность. Десять лет с тех пор прошло, он даже представить не мог, каким бы стал его брат. Но ни то утро, ни Волка, к сожалению, уже не вернёшь, а настоящее его совсем не радовало.

– Так уж получилось, – продолжал кор, – что сейчас тебе нужен кров, а у меня нет коменданта. Училище, как вижу, ты закончил с отличием, белую ленту император не просто так тебе на грудь повязал. Стало быть, с обязанностями справишься.

Дейк глянул на него с удивлением: такого он точно не ожидал. Кор пояснил:

– Я ведь хорошо тебя помню. То, что ты двухлеткой выжил в лесу, о многом говорит. Сильный, здоровый, удача на твоей стороне. Мне такой помощник очень нужен. Пусть я твоего отца и не любил, но ты же не он. До завтра подумай, а пока переночуешь в гостевой. С собой на ужин не зову, ты ведь пока не комендант. Сегодня сходишь в столовую со всеми.

В столовую со всеми Дейк не пошёл. Да и на ужин с Лисом бы не согласился. Не верил он ни кору, ни его подчинённым, и ощущал себя здесь чужим. Восемь лет он ждал возвращения. Отчий дом так часто снился по ночам, столько раз в училище, просыпаясь, он ощущал его тепло. И вот теперь всё в прошлом.

Дейк вышел во внутренний двор. Из столовой доносились голоса, весь гарнизон, похоже, был там. Не о чем жалеть, решил Дейк. У родительского дома еду и воду он всяко найдёт. К утру вернётся, а что скажет Лису, для него и сейчас не секрет.

– Стой!

В ворота, только что казавшиеся пустыми, выйти не удалось. Дейк остановился. Караульный был вежлив, но решителен:

– Простите, господин командор, но без приказа выпустить не могу.

Как офицер, Дейк это понимал. Посещение родительского дома, как бы ни хотелось, приходилось отложить на потом. Он развернулся и осмотрел внутренний двор. В каждой крепости, несомненно, должен быть источник воды, иначе при осаде она долго не простоит. Это может быть колодец или родник, или, как здесь, водоём, через подземную протоку пополняющийся от большой реки.

Пока гарнизон в столовой, Дейк мог хотя бы утолить жажду. Он двинулся к водоёму, но едва успел отойти от ворот, как из конюшни, выбив дверь, вырвался чёрный красавец-конь. Местной породы, сразу понял Дейк, хаасский. Очень умный, и больше других любит свободу. Как же, друг, тебя сюда занесло?

Следом за жеребцом из хлева прибежали два стремянных, но конь к себе не подпускал. Он прыгал и бил копытами, всем своим видом выражая недовольство. На шум из столовой потянулись солдаты, очень быстро образовалась толпа, и Дейк понял, что коня нужно выручать.

– Тихо, – сказал он, осторожно приближаясь. – Тихо.

Длинноногий красавец замер. Нашёл его взглядом, а затем, фыркнув, подошёл и мягко ткнулся в плечо. Немного удивлённый его поступком, Дейк потрепал иссиня-чёрную гриву: в горы бы нам сейчас, а мы оба как в клетке. Люди вокруг зашумели, и Дейк прошептал коню прямо в ухо: «В денник сейчас нужно, понимаешь? А то ведь не пожалеют». Жеребец глянул на него, а потом, изумляя всех собравшихся, высоко поднял гордую голову и неспешно направился в конюшню.

Желанная вода была совсем близко, но внутри крепости утолять жажду из водоёма на глазах у низших по званию офицеру не пристало. Сдержавшись, Дейк вернулся в гостевую.

Он долго сидел за столом, вспоминая прошлое. В день, когда ему исполнилось четырнадцать, Лис наведался к ним в дом. Отца в тот момент рядом не было, он отлучался по делам, Дейк в такие дни брал коня и пропадал в лесу. Прислугу они не держали, и мать оставалась дома одна. Дейк хорошо помнил, как, возвращаясь, увидел Лиса. Добра эта встреча не предвещала, но Дейк в сторону сворачивать не стал.

– Подрос, – заметил кор, когда Дейк спешился, – и на лошади сидишь крепко. Напомни, сколько тебе лет?

Подтолкнув лошадку к воротам, Дейк встал между ней и Лисом.

– Пятнадцатый.

– Хорошо, – одобрительно кивнул кор. – Значит, к службе подготовлен.

Дейк не заметил, когда мать вышла на крыльцо. Услышал её голос:

– Мал он ещё.

Лис не согласился:

– В самый раз. Сначала обучение пройдёт, потом денщиком послужит, ординарцем. А там и до офицера недалеко.

– Я не собираюсь быть военным, – заметив, как побледнела мать, вмешался Дейк. Лис повернулся к нему:

– А это уж не тебе решать. Кем ты станешь в этой дыре, когда вырастешь?

Не зная, что ответить, Дейк молчал.

– То-то же. А я тебе карьеру предлагаю. Так что даже не думай. Даю семь дней. Если за это время не приедешь в форт, пеняй на себя.

Дейк до сих пор помнил тот день. И злился на кора. Если бы не Лис, всё могло сложиться по-другому. Но даже сейчас, получив высокое звание, Дейк не собирался оставаться здесь. Быть военным, готовым выполнить любой приказ? Увольте.

Голодный желудок вновь напомнил о себе. В сердцах Дейк стукнул кулаком по столу. Боль обожгла руку, ненамного уменьшив злость. Несомненно, учёба пошла на пользу: он повзрослел и стал способен постоять за себя, научился быть самостоятельным и принимать решения. Дейк усмехнулся: вот он и принял решение, отказавшись от ужина.

Он облизал высохшие губы, жажда мучила всё сильнее. Голод ещё можно было терпеть, но без воды, как известно, человек долго не живёт. Он ждал, пока затихнет форт, и это случилось только к полуночи. Тогда, налегке, оставив оружие и вещи, Дейк спустился во двор.

Он присел у водоёма, напился чистой воды и с удовольствием умыл лицо. Большая восходящая луна отразилась на тёмной волнующейся глади. Как бы ему хотелось сейчас оказаться подальше от людей, сидеть у костра где-нибудь в горах и любоваться ночной красотой! Дейк решил: завтра он покинет форт и отправится туда, где родился. И пусть он будет жить под открытым небом, но никто не помешает ему восстановить дом. До зимы ещё далеко, он должен успеть.

Неожиданный всплеск привлёк внимание. Дейк не поверил своим глазам: над поверхностью воды появилась голова. Следом за ней вторая, третья... Он удивлённо поднялся. Из водоёма почти бесшумно начали вылезать хаасы. И это лишь подтвердило версию кора. Когда же лесные жители превратились в ночных убийц?

Хаасы потянулись к постройкам. Дейк предпочёл бы не вмешиваться, но выбора ему не дали: один из лесных воинов остановился шагах в десяти. Хаас настолько напомнил матёрого поджарого волка, что Дейк дёрнул головой, отгоняя наваждение. Не надо вспоминать про Волка, сказал он себе, брата всё равно больше нет.

Он не любил нападать первым, этому когда-то учил его отец. Теперь-то Дейк понимал, почему: более опытный боец не только отразит удар, но и направит силу напавшего против него же. К тому же до последнего не хотелось верить, что придётся сражаться. Но он ошибся.

Отступив на полшага, Дейк влился в движение противника, резко развернул его и без жалости ринул об землю. Это он умел, каждый второй при таком падении переломал бы себе кости. Но лесной воин, лихо кувырнувшись, сразу поднялся на ноги.

То там, то здесь среди построек появлялось пламя. Часть болярских солдат, защищаясь, выскочила во двор. Дейку до них не было дела.

Злость распирала его. Меч остался в гостевой, но он не был нужен: своего противника Дейк готов был убить голыми руками. Однако хаас стал осторожнее, на этот раз так близко к себе не подпустил.

Поворачиваясь и приседая, отражая и нанося удары, они закружились в смертельном танце. Лесной воин оказался хорош, Дейк не был уверен, что достал бы его даже мечом. Если все, что пришли с ним, не хуже, форту не устоять. И ему, Дейку, скорее всего, тоже. Он горько усмехнулся: военным в таком случае ему точно не бывать.

Звуки сражения понемногу начали стихать. Вскоре во двор вывели пленённого кора. Как тот ни пытался, вырваться из рук хаасов не мог. Наверное, из защитников форта только Лис и оставался в живых. Себя, волей случая занесённого в это проклятое место, Дейк в счёт не брал.

Увидев кора, его противник на миг отвлёкся. Дейку этого хватило: незащищённая шея воина уже в следующий момент оказалась в его руках, жить тому оставалось лишь мгновение. Взгляд карих глаз остановил Дейка, снова напомнив брата. И злость от этого только усилилась. Понимая, что убить не сможет, Дейк ослабил захват и процедил:

– Не твой день.

Он не мог поверить, что сделал это. Быстро откатившись в сторону, недавний противник поднялся и ловко спрятал оружие в ножны.

– Кто ты?

От близкого пламени стало светло и жарко. Дейк не сразу подобрал нужные слова. Руки его всё ещё горели, желая схватки, а беседовать он как-то не собирался.

– Моё имя Дейк. Дом моих родителей, что у реки, – ваших рук дело? Ночью, спящих, как и сейчас?

Взгляд хааса похолодел:

– Где ты видишь спящих?

Оглядевшись, Дейк не нашёл, что ответить.

– Здесь был честный бой, – гордо продолжил хаас. – Виновные в гибели твоих родителей только что заплатили за это.

Вот теперь для Дейка всё сошлось. Догадка только сначала показалась дикой. Он перевёл на Лиса тяжёлый взгляд:

– Ты их убил?

Глаза кора сузились:

– Что тебе леший нашептал?

– Что бы он мне ни сказал, я-то помню всё.

– А я, старый дурак, – усмехнулся кор, – из тебя человека сделать собирался. В помощники звал.

– Ты убил родителей? – рявкнул Дейк, не давая договорить.

От небрежной ухмылки Лиса не осталось и следа.

– Я возненавидел твоего отца, как только встретил, – признался он. – Тихий, покладистый, незаметный. Таких не бывает. Что-то в нём было не так, я не верил ни единому его слову.

– Кор призван защищать население, – ровным голосом напомнил Дейк.

– Не суди меня, – дёрнулся кор, – пока сам в такой ситуации не оказался. – Он скривился: – Хоть ты и жил вдали, а всё равно на отца похож.

Очередная догадка озарила Дейка:

– Меня двухлеткой – тоже ты?

Лис даже не ответил. В его взгляде и так читалось всё, что он мог бы сказать. Время разговоров закончилось. Медленно, почти ритуально, Дейк поднял с земли два меча и с силой вогнал один из них в землю перед кором. Хаасы, державшие Лиса, отступили. Так же медленно Дейк отвернулся и шагнул в сторону, отмеряя расстояние. Он услышал, как кор выдернул клинок из земли, но оборачиваться не стал.

Взмах меча за спиной не миновал его чуткий слух. Он не ошибся, душа Лиса прогнила достаточно для нападения сзади. Дейк присел, уклоняясь. Шелестящее лезвие слегка задело кожу на шее, срезав тесьму с талисманом. Дейк развернулся на пружинящих ногах и, поднимаясь, с силой воткнул меч чуть выше красного пояса кора. Алая кровь замочила рубаху, и Дейк, поморщившись, отступил. Ещё несколько мгновений Лис стоял. Осознав неизбежное, растянул губы в кривой ухмылке:

– Лучше бы убил тебя двухлеткой…

Чтобы услышать, Дейку пришлось приблизиться. Резкий запах крови вызвал тошноту; не желая пропустить последние слова, Дейк сдержался. Взгляд Лиса мутнел, но он всё же выдохнул:

– И твою сестру.

Сестру? Дейк смотрел на усмешку умирающего и понимал: этот уже не скажет ничего. Тело Лиса неуклюже упало на левый бок, меч так и остался в нём, а Дейк всё стоял рядом. Он впервые слышал о сестре. Жива или нет? Была ли вообще?

В растерянности Дейк поискал взглядом слетевший с шеи талисман и увидел его в руках хааса, так похожего на волка. Сидя на корточках, недавний противник рассматривал серый плоский камешек, словно не мог поверить своим глазам. Дейк шагнул к нему, протягивая ладонь. Парень медленно поднялся и замер. Потом ставшей вдруг непослушной рукой потянул из-за своего ворота тесьму.

Дейк застыл: на свет появился талисман-близнец. Всё ещё не веря, он искал в лице недавнего противника знакомые черты:

– Волк?

– Малец, – наконец выдохнул парень, – где тебя носило?

И от этих слов в сердце Дейка что-то растаяло:

– Я думал, тебя нет.

– А я ведь почти догадался, – широко улыбнулся Волк. – Ты же меня чуть не убил, кто ещё из боляр мог это сделать?

Дейк похолодел, понимая, что мог убить брата своими же руками:

– Я же не знал.

– Брось, – отмахнулся Волк, – ты защищался. И хорошо защищался, между прочим.

– Твоя же наука, не узнал? Да ещё отец многое показал. А потом ещё училище в Болярии, – Дейк указал на тёмно-зелёный воротничок: – видишь, офицером стал.

– Ты, – удивился Волк, – офицером? – Он поперхнулся на полуслове, заметив суровый взгляд брата. – Так ты поэтому здесь?

– Я просто учился. И просто вернулся. А вы тут… – Дейк отвёл взгляд, – воюете.

Из конюшни выпустили обезумевших лошадей, топот и напуганное ржание заставили Дейка обернуться. Среди низкорослых рыжих жеребцов болярских пород словно искорка выделился длинноногий иссиня-чёрный конь. Он не исчез в ночи, лишая сна и покоя местных жителей, как его собратья. Мягкой иноходью приблизился к людям и настороженно замер. И тогда Дейк осознал, чего же хочет сейчас больше всего. В горы, словно ветер. Верхом на этом красавце. И чтобы никакой войны.

 

Отряд возвращался домой, в долину Барса. Вслед за лошадью Волка мягкой неслышной поступью шёл чёрный красавец-конь, Дейк назвал его Ветром.

Полной грудью Дейк вдыхал терпкий запах горного леса. Как он скучал по ароматам хвои и мхов! Словно старым знакомым, он радовался валунам, кустам вереска и цветущим рододендронам. Только теперь он понял, как ему не хватало этого в Болярии.

К долине они вышли после рассвета. Одними из первых возвращающийся отряд заметили мальчишки, и понесли новость по всему селению. Бросив дела, люди торопились к шатру старейшины. Увидев Дейка, удивлённо замирали и начинали переглядываться. Чужой человек в болярской одежде да чуть не во главе отряда вызывал живой интерес.

На большой поляне отряд спешился. Кто-то из селения, заметив тела погибших, заплакал. Другие, найдя родных живыми, тихо радовались. Вспоминая обычаи хаасов, Дейк внимательно наблюдал за всем, что происходит.

Подойдя к старейшине, Волк преклонил колено. Тот был высок, величествен и неожиданно молод, Дейка поразил его глубокий взгляд. Большой Орёл внимательно осмотрел каждого из вернувшихся мужчин. Взгляд его остановился на Дейке.

– Меня называли Ястреб, – склонил голову Дейк.

– Слышал про тебя, – признался старейшина. – К нам надолго?

– Я бы остался, если позволишь.

– Сколько тебе?

– Двадцать два.

Орёл задумался. По достижении двадцати лет все юноши селения проходили испытание, в данном случае срок вышел. А стоявший перед ним явно не был новичком в военном деле. Тем не менее, традиции не нарушают.

– Готов пройти испытание? – спросил Орёл.

Дейк не сразу понял, о чём речь. А когда вспомнил, ответил:

– Готов. Сейчас?

– Если только сам захочешь. Я не тороплю.

Уж лучше сразу, понял Дейк, силы у него ещё были, а откладывать не хотелось. В конце концов, это же не смертельный бой. Он решился:

– Тогда сейчас.

Селяне расступились, освобождая место.

– Ни в коем случае не касайся оружия, – напутствовал Волк, пока Дейк развязывал ботинки. – И, чтобы ни случилось, не останься на земле.

Вскоре к ботинкам добавились нож, вещмешок, портупея с мечом и рубаха.

Дейк стоял в центре большой поляны, ощущая босыми ступнями иголки хвои и бодрящий утренний холодок. За последние сутки он так устал, что думал только об одном: скорее бы всё закончилось. Восходящее солнце ослепило глаза, и Дейк прикрыл веки, невольно прислушиваясь к разговорам селян.

Иногда слишком острый слух удивлял его самого: наверное, он таким стал ещё в детстве, когда его обижали одногодки. Перемещаясь по лесу и не желая попасть впросак, он обращал особое внимание на звуки, тогда, видимо, всё и началось.

– Смотрите-ка, – перешёптывались девушки, – такой молодой, а уже шрамов столько.

– Да вы забыли что ли? В него стреляли, как и в Волка.

– Точно. Такой симпатяга, что ущипнула бы прямо сейчас.

Дейк усмехнулся: не везёт ему на женщин. Дольше этот вздор слушать не стал. И тут до него донёсся голос подростка:

– Точно не сдаст, на что спорим? Он и рагл6-то в руках не держал.

Он глянул в сторону говорившего. Пацан лет одиннадцати. Взъерошенные волосы, ворот рубахи съехал. Но взгляд уверенный. Дейк и сам когда-то был таким же. Заметив его внимание, мальчишка смутился.

Выждав некоторое время, Орёл спросил:

– Неужели никто из воинов не желает принять участие?

– Я не смог его одолеть, – ухмыльнулся Волк.

Принять экзамен старейшина вышел сам. В каждом его движении, во взгляде, в повороте головы безошибочно угадывался опытный воин. Разговоры затихли, экзамен обещал быть интересным.

Орёл напал первым, без оружия. Отражая удар, Дейк умело развернул его и кинул на землю. Ловко откатившись в сторону, Орёл поднялся. И снова напал. И снова оказался на земле. Так продолжалось несколько раз, и Дейк даже подумал, что в этом и состоит испытание. Но вот Орёл коснулся ножен на поясе.

Боевое оружие хаасов не просто нож. Остро отточенное, искривлённое двустороннее лезвие с рукояткой посередине требует опытной руки. Хаасские подростки тренируются многие годы, и, лишь успешно пройдя испытание, получают оружие взрослых.

Орёл нанёс удар. Лезвие рассекло бы живот, не отступи Дейк в сторону. Перехватив запястье Орла, он резко направил старейшину вокруг себя, а когда тот потерял равновесие, уложил наземь и, не касаясь рагла, аккуратно выдавил оружие из руки. Вздох восхищения пронёсся над поляной.

Орёл поднялся с загадочной улыбкой, и дальше начал творить такое, что у Дейка перехватило дыхание. Он словно танцевал. Рагл невесомо парил в воздухе, незаметно перелетая из ладони в ладонь. «Танец рагла», вспомнилось Дейку, нечто подобное он видел, сражаясь с Волком. Старейшина приседал, поднимался, поворачивался, и всё это делал с непостижимой лёгкостью и быстротой. Смертоносный танец приближался, и Дейку пришлось влиться в него.

Сверкающий клинок, отточенность движений, гибкость и необычайная пластика – всё это так завораживало, что прочее стало несущественным. И первому мимолётному касанию Орла Дейк даже не придал значения. Однако прикосновения повторились. И с каждым разом силы Дейка начали покидать его. Руки перестали успевать, слух изменил впервые в жизни. Звуки отдалились, а вместо солнечного утра перед Дейком оказались сумерки.

Проклиная собственную самоуверенность, он упал на колено. Всё-таки нужно было сначала отдохнуть. «Точно не сдаст», – вспомнились слова мальчишки, и стало обидно. Когда-то после ранения ему очень сложно было встать, каждое движение терзало незажившие лёгкие. Ему тогда было, наверное, лишь на год больше, чем тому пацану. Мать со слезами на глазах уговаривала не торопиться, дать себе время восстановиться. Но Дейк не слушал. Ему не терпелось стать самостоятельным, повзрослеть. Преодолевая слабость, он вставал тайком от матери и понемногу тренировался. Что же помешает ему подняться сейчас?

Не остаться на земле, напомнил он себе. Надо встать, приказал он своему телу, нельзя оставаться на коленях. И он поднялся. Ослепший и оглохший, даже удивился, что до него достучался голос Орла:

– Ты прошёл испытание.

Наверное, его шатало, хотя Дейк и старался идти ровно. Присев, чтобы забрать свои вещи, едва не потерял сознание. Волк дёрнулся, чтобы помочь, но Дейк оттолкнул его руку:

– Сам.

Он не помнил, как добрёл до палатки Волка. Перед глазами всё качалось, словно после первой пьянки. А он-то надеялся, что с ним это никогда больше не повторится. Ему было стыдно за своё состояние, но поделать он с этим ничего не мог. Последнее, что Дейк увидел, была одинокая постель брата. Он упал на жёсткий матрац без подушки, и сознание его отключилось.

 

Очнулся он, когда уже темнело. До боли знакомые запахи и звуки заполнили собой всё. Шум недалёкого ручья, стрёкот птиц да шёпот деревьев. И потрясающие ароматы горного леса, прямо как в детстве. Дейк отдыхал, с удивлением для себя осознав, что вставать не хочется. Он даже глаза не открывал. В детстве с ним такое бывало лишь при болезни, в такие времена Волк не отходил от него ни на шаг. Сейчас же брата рядом не оказалось, но валяться в постели было приятно до безобразия. Вот Дейк и лежал, улыбаясь непонятно чему, пока нужда не взяла своё.

И вот тут ему стало не смешно: сил подняться не было. Дейк перевернулся на живот и попытался встать. Ноги не выдержали тяжести, и он упал обратно в постель. Не сдержавшись, выругался. Да как же так? Здоровый мужик не может подняться на ноги? Собравшись с силами, встал на колени. Подождал. Ноги хотя бы не дрожали. Из палатки выбрался на четвереньках. Огляделся. Ни людей, ни палаток рядом не увидел: не желая мешать друг другу, хаасы селились на расстоянии. С трудом справившись с потребностями, Дейк дополз до ближнего ручья и вдоволь напился звенящей ледяной воды. Затем, окунувшись в живительную влагу, прилёг на мягком мшистом берегу.

Он долго смотрел на рассыпанные по небу звёзды. Наверное, он был счастлив. Он всё-таки вернулся домой, о чём ещё можно мечтать? Боль от потери родителей на время отступила, позволяя искренне радоваться встрече с братом.

Сумерки принесли прохладу, Дейк начал замерзать. Пожалуй, теперь пора и переодеться. Холод придал бодрости, он всё-таки поднялся на ноги и вдруг замер, увидев в нескольких шагах от себя ребёнка. Вернее, девочку-подростка. Четыре косицы из-под пёстрой вязаной шапчонки да большущие глаза. Давно ли она здесь?

– На поляну пойдёшь? – спросила девчонка.

– А что там, на поляне?

Дейк всё пытался понять, видела ли она его на четвереньках, но по глазам девчушки вряд ли что-то можно было прочитать. Она улыбнулась и ответила просто:

– Праздник.

 

Вернувшись в палатку, Дейк стянул с себя мокрую одежду. Возле изголовья постели лежал серо-коричневый свёрток, явно оставленный для него. Хаасы раскрашивали одежду под стать имени. Одежда Волка была серой, у Орла преобладали белые и чёрные цвета. Ткань возле постели напомнила оперенье ястреба. Размер подошёл, хотя казалось, что комплект был сшит далеко не сегодня.

Дейк не стал заплетать косу, как это принято у хаасских мужчин. С непривычки да из мокрых волос это было непросто. Он затянул тесьму на хвосте так же, как делал это последние десять лет.

Обувь нашлась у входа. Полупрозрачная подошва из застывшего сока коры садана, сам ботинок из обработанной конопли. Именно такие он и помнил. Ботинки, как и комплект одежды, оказались впору. И как только Волк угадал?

Поляну Дейк нашёл по звукам. В центре горели костры, от огня было и тепло, и светло. За длинными быстро сооружёнными столами собралось всё селение. Хаасы ценили такие вечера, когда можно показать себя и посмотреть на других. Когда одной большой семьёй можно оплакать ушедших или порадоваться новой жизни. При виде Дейка селяне ошеломлённо замолкали. Это удивило его, хотя на такие вещи он давно перестал обращать внимание.

Волка увидел по правую руку от старейшины. Брат подвинулся, освобождая место, и перед Дейком мигом оказалась пряно пахнущая миска с едой. Запах грибов, запечённых с кореньями, чуть не свёл его с ума. Он и не припомнил, когда в последний раз ел подобное. Взгляд брата отвлёк от приятных мыслей.

– Что не так? – насторожился Дейк.

– Утром, – напомнил Волк, – ты чуть не упал.

– Четыре дня ничего не ел, – сглотнул слюну Дейк.

– Сочувствую, – качнул головой Волк. – Однако ночью я тебя не одолел.

– И?

– Ты ничего не понял?

– Что не понял?

– «Приляг, отдохни». Ты помнишь?

Дейк вмиг забыл о еде. И как это он так? «Приляг, отдохни» – особый приём, после которого обычные люди дня три в беспамятстве. Вот к чему были прикосновения Орла. Мог бы и не геройствовать.

– Я в своё время прилёг сразу и на шишки, – улыбнулся Волк. – Ты же предпочёл добраться до постели, да ещё пришёл сейчас.

– Поэтому они так смотрят? – Дейк огляделся: – Но я ведь не хаас, может, на меня действует по-другому.

Одной миски, само собой, не хватило. На второй он заставил себя притормозить. Творожно-медовая запеканка на глиняном подносе в руках красавицы и смотрелась, и пахла изумительно. Однако он позволил себе лишь маленький кусочек. Ещё не хватало после долгого воздержания мучиться с животом. А желудок его уже довольно урчал, понемногу отдавая живительную силу всему телу. От этой теплоты, от ощущения дома, от общей атмосферы Дейк захмелел.

Люди ели медленно, не спеша. Девушки разносили добавку и напитки: помимо морса, что достался Дейку, были и квас, и настрой из трав, и пряная молочная сыворотка. Он пожалел, что уже наелся: вкусностей было столько, что за раз всё не попробуешь.

– Ястреб, – вдруг подозвал его Орёл.

В руках старейшины мелькнуло лезвие. Рагл, понял Дейк, и сердце его стукнуло. Он вспомнил, как полжизни назад защищал себя таким же ножом. Тогда оружие было велико для подростковой руки. Дейк поднялся и подошёл к Орлу.

Рагл легко лёг в ладонь, на клинке оказалось выгравировано изображение птицы с изогнутым клювом. Именной. Рагл жёг ему руку, Дейку тут же захотелось испробовать оружие в деле, например, повторить танец, что видел сегодня утром. Вот только с пира в твою честь просто так не уходят.

Когда Дейк вернулся на место, рядом на скамью присела необычайной красоты девушка. Классическая одежда хаасок – туника и шаровары – сидели на ней идеально. Шелковистые волосы, заплетённые в дивную косу расшитой тесьмой, спускались ниже пояса. Дейк заметил задорную улыбку в карих глазах.

– Здравствуй, Ястреб.

От её голоса у Дейка мурашки пробежали по спине:

– Кто ты, красавица?

– Заринкой меня зовут. Принимай подарок.

Поясной ремень для рагла появился перед ним. Верхний слой его покрывал тонкий затейливый узор, которым девушки-хааски выражают симпатию понравившемуся парню. Как юноши, так и взрослые мужчины чрезвычайно гордятся подобным узором на своих вещах и всячески выставляют напоказ. Глубина чувства, исходящего от нехитрого подарка, смутила Дейка. Отказывать было неловко:

– Такие вещи дарят тому, кто сердцу мил. Я же тебе никто. Не для меня он предназначен.

– Откуда тебе знать, кто мне дорог? – вскинула голову Заринка. – Я решила отдать его тебе. Неужто думаешь, что недостоин?

Он не стал больше противиться. За время учёбы Дейк без портупеи для меча на люди не выходил. Пояса для оружия носили все болярские мужчины, такова была традиция целого государства. Они даже по цветам различались, а некоторые в шутку называли их «поясами чести». Но, как говорится, доля правды в каждой шутке есть. За восемь лет учёбы Дейк так успел к этому привыкнуть, что жизни без оружейного пояса уже не представлял. Ножны сели на бёдра, сняв некоторую неловкость.

Не успел Дейк нарадоваться подарку, как рядом появились двое: юноша лет семнадцати и уже знакомая девчушка в вязаной шапчонке.

– Вот, держи, – юноша протянул ему лук.

– Сам делал?

– Сам.

– Как зовут тебя?

– Рысь.

Дейк внимательно осмотрел оружие. Тетива, как и полагалось, была сделана из внутреннего слоя коры семилетнего садана. Такая не растянется со временем и не порвётся раньше срока.

– Хороший лук, – похвалил Дейк.

Глаза юноши довольно сверкнули:

– Отец учил. Пользоваться умеешь?

Дейк улыбнулся:

– Стрелял в детстве. Буду вспоминать.

– Моя сестра Аэль, – представил Рысь. – Лучшая ведунья в селении.

– А мы уже виделись, – отозвался Дейк, с интересом разглядывая девчонку.

Вся она была до того ажурная и лёгкая, что показалось: только дунь, и улетит.

– Сколько же тебе лет?

– Скоро пятнадцать, – ответил за сестру Рысь.

Ничуть не смущаясь, Аэль протянула два остро пахнущих полотняных мешочка:

– Здесь особая смесь, скрывающая след. Просто носи при себе, и ни одна собака тебя не найдёт. А в этом мешочке – сбор от лихорадки. Завари и выпей, к утру о болезни даже не вспомнишь.

– Почему Аэль? – спросил Дейк брата, когда подростки ушли. – Что значит это имя?

– Их мать изучала старый язык. Очень умная, говорят, женщина была, я её не застал. Она и назвала. Аэль значит «летящая».

 

Едва проснувшись, Дейк понял: пора бриться. Щетина на щеках и подбородке явственно кололась. Уже пять дней прошло, это срок. Как бреются в горах, Дейк пока плохо представлял.

Он нашёл на ручье уединённое место, на плоском камне разложил кусок мыла, зеркальце и нож. Двух рук явно не хватало, а бриться вслепую он не умел. Чтобы заглядывать в зеркало, пришлось прислонить его к камню и опуститься на четвереньки. Хорошо хоть, никто не видел, как он приводил своё лицо в порядок. Когда-нибудь, наверное, это перестанет быть сложным, а пока приходилось приспосабливаться.

Волосы на голове также требовали ухода. Коротко подстригая их на висках и ниже затылка, хаасы убирали остальное в косу. Как ни странно, вариантов различных кос было в избытке. Дейк даже задумался, чтобы такого сделать со своей головой. В итоге он состриг волосы только возле висков и за ушами, на остальное рука не поднялась. Волосы у него чёрные, на хааса будет похож. И ставший привычным хвост несложно будет сделать.

Голову помыл в бодрящем ручье, оказалось то ещё удовольствие. Пока она сохла, мучительно вспоминал, как плетутся косы. Потом терпеливо пытался придать непослушным волосам нужную форму. Изрядно измучившись, махнул рукой: не привык он к такому. Просто собрал на затылке хвост и полностью обмотал его тесьмой. Солнце и так уже стояло довольно высоко.

Орёл попросил его обучать младших подростков борьбе. Младших – значит, лет десяти–двенадцати, то есть тех, кто пока мало что умеет. Не желая опаздывать на свой первый урок, Дейк даже завтракать не стал. Когда он нашёл нужную поляну, ученики уже собрались.

– Привет, – сказал он, подойдя.

Мальчишки поздоровались в ответ. Они оценивающе смотрели на него, ожидая, что будет дальше.

– Меня зовут Ястреб, – представился он, – теперь тренировать вас буду я. Займите свои места.

В роли учителя Дейку бывать ещё не приходилось. Но когда на тебя ожидающе смотрят детские глаза, сразу понимаешь, что ошибиться не можешь. Не имеешь права. Потому что учитель не должен подвести. Дейк заметил парнишку, чьи слова слышал на испытании.

– Иди сюда, – подозвал он. – Как твоё имя?

Паренёк подошёл с явной неохотой:

– Серый.

– Расскажи, что вы уже умеете?

– Нас учили падать.

– Покажешь?

Довольно ловко Серый кувырнулся сначала вперёд, потом назад.

– Хорошо, – похвалил Дейк. – Что ещё?

– Ещё нам показывали некоторые приёмы. Показать?

– Нет, спасибо, – ответил Дейк, отправляя его на место. – Давайте начнём с разминки.

Мальчишки переглянулись, видимо, ждали чего-то другого. Но Дейк хорошо знал, что без растяжки и базовых основ боевого мастерства не бывает, когда-нибудь и они это поймут. Каждое занятие он начинал с разминки. Потом гонял мальчишек по лесу, вырабатывая выносливость, показывал, как правильно падать из любого положения, чтобы не переломать себе кости. Сначала подростки, постанывая, смотрели исподлобья. Он был уверен, что ругали его между собой. Он помнил себя. И чем больше вспоминал свою учёбу, тем строже относился к ним.

Однажды Дейк принёс на занятия деревянные мечи и ножи. Он выточил их сам, стараясь придать форму настоящего оружия. Увидев это, мальчишки ошалели.

– Нам ведь нельзя! – воскликнул Серый.

Дейк помнил про запрет на мечи. Он существовал ещё с тех времён, когда хаасы появились в этих землях. Даже взрослые тренировались только с палками.

Он взял в руки своё творение:

– Ты видел настоящий меч?

Серый качнул головой.

– А я им сражался, – признался Дейк. – Поверь, разница есть. Я не собираюсь учить вас владеть мечом, запрет мы нарушать не будем. Я лишь хочу, чтобы вы умели защищаться.

Дейк провёл ладонью по «лезвию»:

– Видишь? Никакой крови. Это лишь палка, похожая на оружие.

Он протянул деревянный меч Серому:

– Держи.

Треск ветки, не выдержавшей тяжести, услышали все. Мальчишки вздрогнули, когда с дерева, стоявшего неподалёку, свалился подросток. Отряхиваясь от листьев и иголок, на ноги поднялся Рысь.

– А я всё ждал, когда это случится, – признался Дейк.

– Ждал? Как? – Лицо юноши раскраснелось, но взгляд он не прятал. – Откуда ты знал? Меня даже Орёл не замечал.

– Слышал.

Рысь подошёл ближе:

– И давно ты… слышал?

– Пару недель. Будешь дальше подглядывать?

– А что, можно по-другому? Тут же только младшие.

– Какая разница, – отозвался Дейк, – сколько тебе лет. Если присоединишься, я не буду против. Только с одним условием: тренируешься как все.

 

Одним из вечеров необычайная тишина удивила Дейка: подростки и молодёжь словно испарились. Малыши уже спали, а от остальных шума-то почти нет. Волк поманил брата за собой:

– Пойдём.

– Куда?

– Увидишь.

Ночь выдалась ясная и тёплая. Волк долго водил его тропинками, пока, наконец, не послышались девичьи голоса, выводившие мелодичную песню. Темнота впереди рассеивалась: на лугу, недалеко от реки, горело множество костров. За деревьями мелькнули тени, Дейк заметил нескольких своих учеников.

– А ну шить отсюда! – грозно гаркнул на них Волк, и мелкие пацаны, словно тараканы, посыпались кто куда.

– Что происходит-то? – Дейк не удержался от улыбки.

Волк посмотрел на него с удивлением:

– Молодёжная ночь. Не помнишь?

– Откуда? Мне же двенадцати не было.

Вся молодёжь, таинственным образом исчезнувшая из поселения, предстала морем улыбок, праздничных одежд и безудержным весельем. Волк рассказал, что до пятнадцати лет на молодёжные ночи не пускают, и за этим строго следит не только старейшина.

Дейк не узнал своего брата: выйдя из-за деревьев на луг, тот словно вырос, в глазах его заплясали огоньки. Отражение костров или что-то ещё?

– Смотрите-ка, Волк здесь, – заметно оживились девушки. – Интересно, кому сегодня повезёт?

– Кому надо, – неожиданно резко проворчал Волк, – тому и повезёт.

Дейк удивлённо глянул на него, но тот ничего объяснять не стал.

– Ой, и Ястреб прилетел, – воскликнул кто-то. – Похоже, сегодня будет жарко!

Все хорошо помнили, каким он оказался на испытании, да и рассказы младших братьев, видимо, подогревали любопытство. Впрочем, Дейка это не смутило: женским интересом он и на балах в училище не был обижен.

Наблюдая за весельем, он думал о последних словах Лиса.

Жива ли его сестра? Какая она, сколько ей лет? Бегает ли подростком, сверкая голыми щиколотками, или, как эти девчонки, услаждает чей-то взор своим изящным танцем? А, может, она уже совсем взрослая, имеет мужа, детей? Ну почему родители даже не обмолвились о ней?

Вряд ли она была старше него, он бы запомнил. И выкрали их из родительского дома, скорее всего, в один день. Только его, мальчишку, бросили в лесу. А куда Лис отвёз её? И, самое главное, где же её теперь искать?

Молодёжь время даром не теряла: вдоль берега протянули и подожгли ряд из дров. Через разгорающийся костёр прямо в реку один за другим начали прыгать парни. Сначала лихо показали пример старшие. Это действо завладело вниманием Дейка. Девчата, бросив водить хороводы, пёстрой гурьбой растянулись по берегу. От них так и сыпались озорные призывы совершить доблестный подвиг ради милых очей. Мужчины с удовольствием отвечали, сухими остались лишь двое: Орёл, по долгу старейшины наблюдающий за порядком, да Дейк, укрывшийся от лишних глаз в тени большой сосны.

Волк наблюдал за ним и не узнавал: в детстве братец уж точно не упустил бы случай показать себя да подзадорить других. Очень Волку хотелось его растормошить, вытащить наружу того сорванца, который жил в памяти, но он сдерживался. Волк хорошо помнил, как долго когда-то, после гибели родителей, сам заново учился жить и радоваться.

На берегу, меж тем, вырос второй огненный ряд, и через него прыгнули уже не все. Дейк заметил, как легко это сделал Рысь. Нравился ему этот паренёк, уж больно напоминал его самого. Как раз таким Дейк мог стать лет пять назад, если бы... Если бы не вмешалась в его жизнь злая воля. Дейк ощущал себя на этом празднике молодости седым стариком.

Через третий ряд перелетел только длинноногий Волк. За ним явно хотел последовать Рысь, но так и не решился. А четвёртый ряд уже много десятков лет зажигался лишь по традиции.

Не успел Волк обогреться у костра, как его обступили. Дейк ухмыльнулся: в руках у всех, окруживших его брата, обнаружились кусачки – невысокая трава, знакомая всем хаасам, излюбленное орудие баловства детворы. Только коснись листом кожи, и зуд в этом месте до следующего дня обеспечен.

Волк едва поспевал прятать лицо под рукавами. Тут-то Дейк и понял, почему парни прыгали в воду в рубашках и обуви. Это сначала все бросились на Волка. Потом толпа разошлась, распалась на несколько частей. Кто-то метелил обидчика, парни лупили милых сердцу девчат, те, весело визжа, отвечали. Дейк улыбался и отчаянно завидовал. Уж как ему захотелось оказаться внутри этой орущей пихающейся забавы!

Орёл тоже улыбался, наблюдая. Дейку в его улыбке почудилась грусть. Ведь и для Большого Орла существовали милые очи, ради счастливого взгляда которых и он бы лихо перелетел через третий ряд костров. Но ведь должен же кто-то быть старейшиной, вот и досталось ему только стоять и смотреть.

     – Хей-хо! – голос Орла прервал потеху.

Прямо на глазах многоликая толпа распадалась на довольных раскрасневшихся юношей и девушек. Вот девицы вновь отделились, взяли Волка под локотки и плотной толпой двинулись на соседнюю поляну. Зажигая факелы, парни нестройно потянулись за ними, и Дейк с интересом переместился вслед.

Молодёжь разбредалась по краям, Волка же вытолкнули в центр поляны. Он пошёл гулять там в гордом одиночестве, разглядывая разложенные на траве поделки. Чего только не было на том импровизированном рынке! Чехлы для ножей и топоров, рубашки, талисманы... Дейк увидел даже обувь. И всё было создано умелыми девичьими руками.

Волк, похоже, нашёл, что хотел. В руках его оказался пояс для рагла, с тем самым узором, почти такой же, как у Дейка. Стайка девчат вытолкнула вперёд Заринку. Пройдя пару шагов, девушка нерешительно остановилась. Недалеко от неё молча стоял мокрый с ног до головы Волк. А ведь совсем недавно, до того, как стать старейшиной, именно Орёл побеждал в прыжках и безошибочно угадывал поделки Заринки.

– Ты не обязана, – в наступившей тишине голос Волка услышали все.

Не отрывая от Волка взгляд, Заринка подошла. А в следующий момент сердце Дейка стукнуло: девушка подарила его брату долгий поцелуй. Всё правильно, догадался он, достойная награда. Немного чести обжиматься в кустах. Или прятать лицо под маской, как это делали в Болярии.

Сразу после поцелуя Заринка исчезла с поляны, не остался и Волк. Молодёжь парочками распределилась по поляне, парни, кто заслуженно, а кто и нет, получали свои подарки, зазвучала музыка... Большой Орёл молча следил за порядком. Дейк больше задерживаться не стал.

 

Через неделю после молодёжной ночи похолодало. Перестали дожди, воздух утончился, и из него исчезли ароматы хвои и цветов. В Солнцегорье зима недолгая: месяц-два земля отдыхает от солнечного жара, несколько раз выпадает снег, который, впрочем, задерживается только на вершинах.

В один из дней Дейк подарил своим подопечным передышку: ночью выпал снег, с утра всё оказалось бело. Он сам хорошо помнил, как в такие дни когда-то хотелось просто порезвиться и покидать снежки. Дети же.

Свободный день нужен был и Дейку: он давно мечтал навестить отчий дом. Дорогу он не знал и поэтому тщательно исследовал местность. К тому же старался двигаться не по снегу: ведь на белом ковре как по раскрытой книге читается всё. Так что дорога вышла долгой, и цели своего путешествия он достиг только к вечеру.

Ещё засветло добрался до берега Лии, через реку перебрался по валунам. В этом месте полноводная и мягкая река из-за камней превращается в стремительный бурный поток. Чуть южнее, ниже по течению, как раз за фортом, один из высочайших водопадов Солнцегорья, там же и посёлок. Родители поставили дом севернее, довольно далеко от людей, и Дейк мог не беспокоиться, что его кто-нибудь заметит.

Эти места он помнил хорошо. Вон там, чуть дальше, широко раскинувшаяся топь, через которую он когда-то проторил тропинку и даже поставил заметные только ему вешки. За болотом, у изгиба реки, замечательный луг, на котором, кроме Дейка, вряд ли кто бывал. А там – маки, можжевельник да непуганые зайцы.

Пройдя сосновую рощу, почти разу увидел дом. Вернее, то, что от него осталось. За день снег успел растаять, чернота пепелища резко выделялась среди зелени. И сердцу всё же пришлось поверить в то, что увидели глаза.

Дейк осторожно ступил на заросший сорняками огород. Последний, так никем не снятый урожай. Высохшие жёлтые, в рост человека, кусты гороха. Увядшие помидоры. Перезревшие тыквы. И огородная лопатка среди разросшихся сорняков. Последней, наверное, её касалась ещё мама. Дейк трепетно подобрал лопатку, словно та до сих пор хранила тепло материнских рук.

Он заметил вишню, под которой безумно давно, после выздоровления, закопал свою детскую одежду, простреленную в трёх местах. Тогда, помнится, вместе с одеждой и горькими слезами он хоронил свою хаасскую жизнь. Теперь, стоя с лопаткой в руке под той самой вишней, Дейк-Ястреб понимал, насколько это было преждевременно.

Он выкопал детскую одежду, потому что показалось это чрезвычайно важным. Несмотря ни на что, Ястреб имел право на существование, более того, даже годы в Болярии он продолжал жить, а теперь всё явственнее пробуждался в нём.

Держа выкопанную одежду в руке, Дейк обошёл дом. Голая печь на каменном фундаменте – всё, что осталось после пожара. Дожди да ветра отмыли и развеяли остальное. Дейк тяжело вздохнул: за домом, под березой, обнаружились недавние могилы. Он припал к земле между ними.

Ему вспомнилось утро, когда курсантов отвели на полигон тренироваться в стрельбе по мишеням. Стрелять ему нравилось, тут он считался одним из лучших. А ведь прошло всего пять лет, как он впервые увидел Болярию, и всего шесть, как научился говорить и писать на родном по рождению языке. Имевший за плечами совершенно другое детство, нежели ровесники, Дейк с самого первого дня учёбы старался понять чуждую пока для него жизнь и нравы. Память, как губка, впитывала недостающую информацию. Теперь же он не просто изгнал акцент из своей речи, мысли с одинаковой лёгкостью текли на обоих языках, по воле случая ставших родными.

Дейк отстрелялся одним из первых и довольно улыбнулся: почти все пули ушли «в десятку».

– Курсант Саймор? – услышал он адъютанта. – Вам приказано явиться к командору немедленно.

Не понимая, зачем он мог понадобиться, с лёгким волнением Дейк вошёл в кабинет управляющего училищем и вытянулся в струну:

– Курсант Саймор прибыл!

Командор оторвал усталые глаза от документов:

– На сегодня вы освобождены от занятий: в гостевой вас ждут родители. Отдыхайте.

Мало что помнится с возраста в два года, но ведь он вспомнил мамины глаза! Бережно хранил это воспоминание и ждал, надеялся на встречу. Дейк до сих пор не мог поверить своему счастью: тогда он провёл с родителями целый день.

– Здравствуй, ма, я вспомнил тебя!

Он обнял мать и удивился: как это она оказалась ему по плечо? Нашёл её взгляд:

– Ма, я помню твои глаза... И песню: «...В доме погасли огни...».

Её глаза украсились слезами. Они не были синими, как у отца и Дейка. Они были изумрудными, Дейк это запомнил тогда. С трудом протолкнул ком, застрявший в горле.

– Повзрослел и говоришь чисто, – заметил отец, улыбаясь.

Они провели вместе сказочный день. А потом родители уехали.

– Помни, – напутствовал отец перед отъездом, – наш род из Предгорий. Это важно. Но об этом молчи.

Дейк и сейчас не понимал, почему это важно, но помнил и молчал. Сказал только раз – императору.

– И ещё запомни, – шептал отец с блестящими глазами, – восточный камень фундамента. Восточный камень. Ты поймёшь, когда время придёт.

Дейк поднял голову и посмотрел на фундамент. Камень как камень. Ничем не отличается от других. Что-то под ним? Но одному камень точно не поднять. Дейк решил вернуться к этому позже.

Негромкий звук ошеломил его: предавшись воспоминаниям, он пропустил приближение чужого человека. Мгновенно обернувшись на звук, неподалёку увидел девушку. Дейк сразу исчез. То есть попросту сиганул в кусты. И тут же обругал себя: свою детскую одежду он там так и забыл.

Он присмотрелся к незнакомке: несколько светлых длинных прядей из-под рыжих стриженых волос, вокруг шеи тоненький платок, свободного покроя рубашка, на ногах то ли юбка, то ли брюки, да удобные ботинки. Таких болярок Дейк не видел прежде.

Оглядываясь, девушка подошла к могилам. Её зелёные глаза до боли напомнили ему мать. Она подняла и внимательно рассмотрела его хаасское одеяние. А потом достала из свёртка, принесённого с собой, цветочные семена и начала их сажать. И от этого нехитрого действия у Дейка защемило сердце. Сестра, нет?

Потом она прошлась по огороду, по его следам. Она чувствовала, что он ещё здесь, однако Дейк умел быть незаметным. Когда она ушла, унесла его детскую одежду с собой.

 

Тяжёлая туча затянула темнеющее небо. Опять снег пойдёт. Перебравшись в сумерках через реку, своего коня Дейк не нашёл. Хаасы живность не привязывали, хотя своенравному Ветру это точно пошло бы на пользу. Он двинулся было, отыскивая следы и подзывая его свистом. Но найти так и не успел: заметая всё вокруг, хлопьями повалил снег. Дейка не пугала перспектива заночевать в лесу, вдали от людей. Вон впереди ельник, там можно и укрыться.

Не желая намокнуть, Дейк побежал к елям. Рано или поздно Ветер найдётся. Может, просто спугнул кто. А пока нырнуть под широкие ветки, устроиться поудобнее и переждать.

Крохотные огонёчки впереди Дейк заметил почти сразу. От неожиданности правая нога подвернулась, и он кубарем полетел в снег. Страх мгновенно взметнул его на ноги. Точно, волки. До ельника ему уже не добежать. И никакой сбор ведуньи тут не поможет. Огоньки быстро приближались, превращаясь в серые тени, Дейк приготовился сражаться.

Стая налетела, чуть не сбив его с ног. Клыкастые морды, горящие глаза, острые когти… всё смешалось. Шерстяная накидка на руках быстро превратилась в кровавые лохмотья. Никогда ещё Дейку так не хотелось выжить, он крутился и прыгал, рагл его резал, колол и убивал. Мелкие раны и растянутую лодыжку он уже перестал замечать и мечтал только об одном: скорее бы всё закончилось.

Сделав своё чёрное дело, туча ушла, растворилась среди бескрайнего неба, открывая звёзды над головой. Волки ненадолго отступили. Лунный свет озарил картину: потрёпанная, теряющая слюни стая голодных волков, окружившая шатающегося от усталости и ран, но не сдающегося человека. И человек, и хищники тяжело дышали. Вот из круга выделился крупный волк. Вожак, понял Дейк. От стаи осталась только половина, другая половина уже не жила. Но Дейк с тоской понимал, что эту вторую, живую половину, ему уже точно не одолеть.

«Только попробуй», – глядя в глаза вожака, мысленно сказал ему Дейк. – «Только попробуй, и я заберу и твою жизнь, и добрую половину всех оставшихся!»

«Тьма, вот обломал», – услышал Дейк чужой хрипловатый голос внутри своей головы.

Волк-вожак сел на задние лапы, и взгляд его заметно погрустнел.

«Раньше предупреждать нужно!» – опять послышался тот же голос в голове. – «Столько наших положил, и всё без толку. Тьфу!»

Ничего не понимая, Дейк оглянулся. Кто это только что говорил?

Волки, так же кругом, разлеглись на снегу. Нападать на него, похоже, никто не собирался. Дейк стоял и тупо смотрел на хищников, жадно обнюхивающих покрасневший снег. Может, он просто заснул меж родительских могил, и всё остальное – просто сон? Сначала незнакомка с зелёными глазами, потом эти… Однако покусанные руки болели нещадно, а волки не исчезали.

«Что, впервые?» – услышал он тот же голос с хрипотцой. А вожак стаи приоткрыл пасть, словно смеясь.

Вот тут-то Дейк ошалело опустился в снег. Потому что говорил с ним... волк.

«Ха-ха-ха...» – заулыбались другие волки, – «видел бы ты свою физиономию!»

«Ты... говоришь?» – с замирающим сердцем мысленно спросил Дейк вожака.

«А ты не слышишь?» – ухмыльнулся волк.

«Вот тьма!» – в замешательстве повторил слова волка Дейк. – «Но как?!»

«Сам-то подумай: кто из людей может с нами говорить?».

Дейк вытер рагл о снег и спрятал в ножны. Только отшельники умели говорить с животными, и хищники их не трогали, но отшельник – он?!

«А ты коня своего позови. Кстати, это мы его шуганули. Длинноногий он у тебя, да, наверное, жилистый и невкусный».

Вожак поднялся, за ним остальные.

«Ладно, брат, не серчай, что потрепали. Пойдем мы, жрать, знаешь ли, хочется».

Стая исчезла, а Дейк всё не мог поверить в произошедшее. «Ветер!» – мысленно позвал он коня, и от немедленного ответа дрогнуло сердце.

 

В селение Дейк вернулся глубокой ночью. Все уже спали, и ему никто не встретился. Возле своей палатки у костра сидел Волк.

– Что случилось?

Именно поэтому Дейку возвращаться не хотелось. Ведь как-то придётся хотя бы брату всё объяснять, а он и сам пока к этому не готов. Слезая с коня, чуть не вскрикнул: острая боль в лодыжке не давала даже ступить. И как он сражался с такой ногой? Покачав головой, Волк сам расседлал и отпустил Ветра, а потом, повесив котелок с водой над огнём, отправился за ведуньей.

Дейк доковылял до костра. Шерстяная накидка, разодранная волками, больше не грела, он стянул её с себя и с сожалением бросил в огонь. Только теперь он понял, как замёрз. Близкое пламя согревало ладони, но внутренний холод прогнать не могло. Ставший отшельником покидает селение навсегда. Это закон. Всё, к чему Дейк привык за последние полгода, скоро уйдёт в прошлое, ведь он не сможет врать. И тогда он снова останется один.

Вода в котелке закипела, и Дейк снял его с огня. Он даже не представлял, что скажет брату. На его беду, Волк вернулся не только с Аэль.

– Ого! – воскликнул Рысь, едва появившись. – Кто это тебя так?

– Волки, – буркнул Дейк.

Юноша чуть не подпрыгнул:

– И что: ты всю стаю?!

Дейк не стал отвечать. Прилипшую к телу одежду, чтобы снять, всем троим пришлось отмачивать водой. Осмотрев раны, Аэль покачала головой:

– Будет больно.

Дейк промолчал. Уж как-нибудь переживёт, не впервые. Он и так чувствовал себя неуютно в одной набедренной повязке. Не успел он додумать, как пришла боль. Имея начало где-то в середине спины, она мгновенно захватила всё тело, невозможно выгибая его, останавливая и сердце, и дыхание. И через мгновение так же внезапно исчезла.

– Что это? – еле выдохнул Дейк, приходя в себя.

Голос Аэль был спокоен:

– Это клей. Ягоды киро7. Мгновенно стягивает самые сложные раны. Чувствуешь?

Она коснулась его спины. И от её ладони Дейка вновь едва не выгнуло: теплота разнеслась по телу с немыслимой быстротой. Была бы на нём шерсть, встала бы дыбом. Он закрыл глаза.

– У тебя ещё одна серьёзная рана, – сказала Аэль. – Если не обработать клеем, заживать будет долго и мучительно. Ещё раз выдержишь?

– Делай, что нужно, – выдавил из себя Дейк.

После глубоких ран Аэль обработала остальные и занялась его лодыжкой. Дейк чутко ощущал все её прикосновения. Не понимая сам, радуется или злится, глаза он так и не открыл.

После, лёжа в постели, Дейк долго не мог уснуть. Никто и никогда прежде не вызывал в нём подобных ощущений. Что вот это было? Конечно же, он знал, какие чувства вызывают женщины в мужчинах. О своей последней попытке общения с противоположным полом он теперь даже вспоминать не хотел. Но Аэль ведь и пятнадцати нет, здесь явно что-то совершенно другое.

– Как тебе наша ведунья? – услышал он голос брата. – Нежные у неё руки?

Вместо ответа Дейк отвернулся. И уснул.

 

В стороне от селения, в одиночестве, Орёл совершенствовал своё мастерство. Приподнимаясь на носках, приседая или припадая к земле, он творил воинственный танец рагла. И получалось у него настолько изящно, что с трудом нашедший старейшину Дейк затаил дыхание. Это было сродни искусству, даже долгие годы тренировок не каждому дают такой результат.

Горбинка на носу, уверенные хищные движения... До полной схожести не хватало только крыльев. Заворожённо наблюдая, Дейк не шевелился. Тем не менее, Орёл заметил его почти сразу:

– Как себя чувствуешь?

– Заживает.

Дейк подошёл ближе. И вдруг понял, что удачные фразы, заготовленные для разговора, совершенно вылетели из головы. Он растерялся. Смотрел на старейшину и глупо молчал, такого с ним давно не случалось. Спрятав оружие, Орёл заговорил сам:

– А я всё думал, когда ты подойдёшь.

– Я… – голос подвёл его, и Дейк замолчал.

– Узнал, что ты отшельник?

Проницательность старейшины поразила Дейка, но зато сразу стало легче.

– Да, – признался он.

– Хорошо. – Орёл не был удивлён. – Никак волки вразумили?

– Они, – подтвердил Дейк. – Но ты-то как узнал?

– «Приляг, отдохни».

– Вот и Волк про это что-то говорил. Но я же не хаас, может, на меня этот приём не так действует?

Орёл улыбнулся:

– Он действует на всех одинаково. И только отшельники могут сопротивляться.

– Я не знал.

– А если бы и знал, не поднялся бы?

Дейк отвёл взгляд. Он даже не представлял, что ответить.

– А теперь, – заметил Орёл, – ты думаешь, что должен уйти.

Похоже, старейшина ясно понимал, к чему весь разговор. Дейку оставалось только услышать те самые слова, после которых жизнь его изменится вновь. Собственно, он и не надеялся ни на что другое.

– А разве нет?

– Должен, конечно, – легко согласился Орёл. – И когда-нибудь обязательно это сделаешь.

– Когда-нибудь? – удивлённо глянул на него Дейк.

Орёл был предельно серьёзен:

– Ты должен понять: стать отшельником – большая удача. Чтобы обрести то, что сейчас тебя так страшит, Мудрые молятся годами. Тебе откроется столь многое, что я могу лишь позавидовать. Далеко не все могут жить рядом с «чудесами» отшельников, вот поэтому они и уходят. Научился говорить со зверьём? Хорошо. А руками разводить огонь или летать умеешь?

Дейк качнул головой:

– Нет.

– Ну, вот когда научишься, – подвёл итог Орёл, – тогда и поговорим.

 

Через несколько дней, когда раны Дейка затянулись, он вернулся к занятиям с подростками. Море горящих мальчишеских глаз уставилось на него с самого появления на поляне. Дейк начал тренировку, как всегда:

– По местам!

– Раз, два, три. Раз, два, три.

Поворот, смена позиции, стойка. Мальчишки старательно копировали движения. Дейк видел, как их распирало любопытство. И понимал, что от вопросов ему точно не уйти. Дисциплину во время тренировки пацаны соблюдали, к этому Дейк их приучил. Но стоило ей закончиться…

– Ладно, ладно, – сдался Дейк, слегка ошалевший от посыпавшихся вопросов. – Не все сразу. – Сколько их было? Достаточно. Страшно? Ну, конечно. Как одолел?

Он вдруг понял, что рассказать всё не получится. Но каждый из этих детей когда-нибудь может оказаться в подобной ситуации. И едва ли хоть один из них заговорит с волками.

– Во всём, – он старался говорить как можно проще, – нужно идти до конца, ведь главная победа – не над противником. Главная победа – над собой, пусть даже ценой своей жизни. Не сдаваться и не убегать от судьбы, именно так поступает настоящий воин.

Дейк вспомнил хихикающих волков:

– Но при этом не надо забывать поглядывать по сторонам в поисках шанса. Потому что жизнь всё-таки ценна и сохранить её иногда бывает сложнее, чем отдать. Вот тогда и приходит помощь, откуда не ждёшь.

Подростки молчали, осознавая услышанное. Голос подал Рысь:

– Вот мы занимаемся днём, при свете солнца. А если, как ты, встретимся с опасностью в темноте, да если вдруг под ливнем?

В Болярии, в училище, курсантов выводили на занятия в любую погоду, Дейк хорошо помнил и многокилометровые забеги по разбитым дорогам, и бои на мечах по колено в снегу.

– Хочешь знать, каково это?

– Хочу, – без тени сомнений ответил Рысь.

Дейк обратился к мальчишкам:

– Кто-то ещё желает?

Лес поднятых рук удивил его. Глаза пацанов сияли, словно у волков в ту самую ночь. Дейку пришлось согласиться:

– Ладно. В первый же вечер, когда начнётся дождь, встречаемся здесь.

 

Желающих оказалось даже больше, чем он ожидал. Дейка, вылезающего в дождь и темень из палатки, остановил Волк:

– Куда это ты?

– Да вот, наобещал подопечным тренировку под дождём.

– Что?

Уже свернувшийся под одеялом Волк спать вдруг передумал.

– Под дождём?

Он мигом сбросил с себя одеяло и влез в обувь:

– На это стоит посмотреть. Меня возьмёшь?

Почти с каждым из учеников пришёл либо отец, либо брат, Дейк выстроил всех на поляне. Дождевая вода быстро промочила насквозь, с мокрых волос потекла по лицу. К такому даже после восьми лет в училище привыкнуть сложно. Мальчишки хорохорились, старшие делали вид, что им всё нипочём.

– Чем опасен дождь? – спросил Дейк. Он говорил громко, чтобы слышно было всем.

– Скользко, – первым ответил Рысь.

– Верно, – согласился Дейк. – Но помните, что скользкими становятся не только камни. Мокрый мох поедет под ногами так, что не успеете заметить. Что особенно важно при таких условиях?

– Правильно падать, – пробурчал Волк, стряхивая со лба капли.

Серый воскликнул:

– Не падать вообще!

Дейк улыбнулся:

– Совсем не падать не получится, но ты в чём-то прав. Учитесь двигаться по скользкому без падений. Поэтому сейчас тренируем поворот со сменой стойки.

Движения мальчишкам были знакомы, вот только льющаяся с неба вода полностью меняла их представления о привычном. Кто-то с заданием справился легко, а кто-то стал аккуратнее только после падения. Дейк внимательно наблюдал за каждым.

– Хорошо, – наконец остановил он учеников. – Надеюсь, основное вы поняли. Следующая ваша задача: отразить атаку группы людей. Реальность такова, что сразу все напасть не могут, иначе будут друг другу мешать. Это значит, что в каждый момент вы сражаетесь только с одним противником. А это вам знакомо. Главное: не расслабляться. Выбирайте себе следующего противника сами и сражайтесь.

Рысь с энтузиазмом взялся за дело, но что-то пошло не так. Он выдохся уже на третьем противнике и был этим неприятно поражён.

– Спокойнее, – охладил его Дейк, пока тот старался отдышаться. – Не лезь на рожон. Самому выбирать, с кем сражаться, не значит самому нападать. Не торопись, используй моменты, чтобы восстанавливать дыхание. Научись владеть своим телом. Как поступает рысь? Готовится, точно делает своё дело и уходит. Чем же ты хуже?

Рысь пробовал снова и снова. Глядя на него, старались все, и Дейк был вполне удовлетворён результатом. На этом тренировку можно было и закончить, но ему давно хотелось проверить ещё кое-что.

– Теперь, – сказал он, – попробуйте ощутить угрозу, не видя её. Разбейтесь на пары. Один из вас закрывает глаза, другой наносит удар.

– Как это? – не понял Рысь.

Почти все смотрели на наставника с недоумением. Ждали, что покажет. Дейк подозвал Волка.

– Тебе-то хоть не надо объяснять? – тихо спросил он брата.

– Всегда хотел знать, как ты это делаешь, – еле слышно отозвался Волк.

– Не быстро, – попросил Дейк. И закрыл глаза.

Движение Волка, как всегда в таких случаях, он почуял заранее. Воображение дорисовало картинку, он слегка отступил и подхватил руку брата. Дейк давно подозревал, что дело тут не только в остром слухе.

– Делаем всё медленно, – он посмотрел на вытянувшиеся лица учеников. – Поверьте в то, что это возможно. И приступайте.

Он не особо надеялся, что хоть у кого-то получится, однако попытаться стоило. Пусть не сразу, но кто-нибудь всё равно это сделает. Вот закрыл глаза Рысь. Его ровесник занёс руку, кулак медленно поплыл к груди юноши. Рысь отступил, но удар всё же пришёлся ему в плечо. Волк пропустил атакующего мимо себя, но поймать руку и ему не удалось. На остальных вовсе грустно было смотреть.

Довольно скоро Дейк хлопнул в ладоши:

– На сегодня хватит, продолжим в другой раз.

С той поры учеников у Дейка прибавилось. На следующей же тренировке за мальчишками вырос ряд подростков постарше, а за ними Дейк начал замечать кое-кого из взрослых. Даже Волк, один из лучших воинов селения, старался его занятия не пропускать.

 

Однажды утром Дейк долго сидел на валуне, ожидая учеников. Но появился только Волк.

– Я чего-то не знаю? – спросил Дейк.

Брат кивнул головой:

– Мудрый пришёл, сегодня день предсказаний. Так что тренировки не будет.

Возле шатра старейшины, на большой поляне, собрались почти все. Хаасы сидели прямо на земле, тишина царила такая, что слышно было ручей неподалёку. Братьям оставили место практически в центре, и мудрец оказался совсем рядом. Белизна его одежды удивила Дейка. Возраст, пожалуй, сложно угадать, но точно после сорока. Их взгляды встретились, и по спине Дейка пробежал холодок: он вдруг понял, что тот знает про него всё.

– Аэль пятнадцать, – услышал он шёпот Волка. – Все ждут, что ей скажут.

Дейк уже знал, что ведунья приглянулась не только ему. Она заслуженно была любимицей всего селения. Простыл ли ребёнок, захворал ли старик, сломал ли кто кости – Аэль неизменно помогала всем. Её искреннее сочувствие и глубина познаний вызывали уважение, а тёплая улыбка и лёгкий нрав завоёвывали сердца.

Вот она опустилась на землю перед Мудрым.

– Ведунья? – уточнил тот, и она робко кивнула.

– Столько хорошего слышал про тебя, – тепло улыбнулся мудрец, поглаживая длинную, давно не стриженую бороду. – Отрада всего селения, хозяйка многих жизней. Что же ты хочешь узнать?

– Когда она замуж-то выйдет? – нетерпеливо вмешался Рысь.

Окружающие заулыбались. Родителей подростков на этой земле уже не было, и все отлично знали, как печётся Рысь о своей младшей сестре. Щёки Аэль полыхнули, она гневно повернулась к брату,и Дейк вдруг понял, что не так уж она и мала. И румянец её, и гневный взгляд были весьма хороши. Показав брату кулак, Аэль отвернулась.

– Не смущайся, – подбодрил девушку Мудрый. – Многих занимает этот вопрос. Ты хочешь получить ответ?

Прикусив губу, Аэль кивнула.

– Это случится, – Мудрец стал серьёзным, – намного раньше, чем думает твой брат. Но не прежде, чем вершину Барса покроет летний снег.

Летним снегом хаасы называли цветущий киро, и на вершинах его не видели уже сотни лет. Из поколения в поколение хаасы передавали предсказание: «Мир принесёт синеглазая Лия, отыщет любимую Барс. И вновь летний снег покроет вершины». Историю Лии и Барса знали все, хотя случилась она так давно, что даже прапрадеды ныне живущих не помнили те времена.

Тихо стало на поляне. Мудрец продолжал:

– Потому что Лия вернулась, и ты увидишь её. Постарайся принять её слова. – Он помолчал. – Мужа выберешь сама, но не обрадует этот выбор твоего брата. Ведь будет это не хаас.

Дейк уловил её мимолётный взгляд, и тут же румянец щедро залил щёки Аэль. Она быстро поднялась и убежала. Рысь поднялся было её догнать, но передумал.

– Ястреб! – послышался голос Орла. – Иди сюда.

К нему повернулись все присутствующие. Дейк посмотрел на мудреца: что он скажет? Что он отшельник, он знает и так. И что не хаас, кстати, тоже.

Видя смятение брата, Волк вытолкнул его вперёд. Дейк опустился на траву перед мудрецом.

– Где ты родился?

– На побережье.

Они долго смотрели друг на друга. Тишина стояла такая же, как только что с Аэль.

– Интересная у тебя жизнь, – заметил мудрец, – две матери, два отца, и никого из них уже нет. Сколько подарков от судьбы, столько же и потерь. Но запомни одно: если примешь неизбежное, то получишь всё. Главное – себя не потеряй.

Мудрый помолчал, словно прислушиваясь. Дейку стало интересно: что же ещё он скажет? Следующие слова стали для него неожиданностью:

– Ты пока не понимаешь, зачем живешь, чего хочешь от жизни, но ты ведь знаешь об этом и сам. Вот только пока сердце твоё спит, никаких ответов не будет.

Мудрый поднялся, а вопросов у Дейка только прибавилось. Он был бы рад поговорить с мудрецом наедине, но возможно ли это? Селяне зашумели, делясь впечатлениями. Все говорили о Лии, однако для Дейка это не значило ничего. Не обращая внимания на возбуждение окружающих, он не без труда выбрался из толпы.

 

Дейк сидел на склоне горы, там, где из-под земли появляется река, которую хаасы издавна называли в честь Лии. Ему нравилось это место. Несмотря на активное весеннее солнце, здесь, на склоне, не было жарко. Выступы скал защищали нагретые камни от ветра. Здесь было спокойно, идеальное место, чтобы помолиться, поразмыслить или помечтать.

Внизу перед Дейком расстилались голубые вершины, плавно переходящие в изумрудные, перетянутые лентами рек и кружевами озёр, долины. Чуть ближе к берегу материка прорисовалась паутина водопадов. А дальше – тёмно-синей гладью – бескрайний океан.

Услышав звук шагов, Дейк вздохнул: старший брат нашёл его и здесь. Волк окинул взглядом открывшуюся панораму:

– Ух ты.

Присел рядом на валун. Некоторое время оба молчали.

– Аэль тебе нравится?

Дейк и сам хотел бы это понять, затем и пришёл сюда. Подальше от людей. Смешанные чувства вызывала ведунья, очень странные. А после всего, сказанного сегодня, тем более. Он повернулся к брату:

– Сватать меня пришёл?

– А хоть бы и так.

– Даже не пытайся, – Дейк отвернулся, – не твоё это дело.

– Я слышал, – напомнил Волк, – что сегодня Мудрый сказал. И я твой старший брат. Так что не совсем не моё.

– Ей же пятнадцать, – возмутился Дейк, – давай поговорим об этом года через два. Лучше напомни, – глянул он на брата, – сколько лет тебе: скоро уже тридцать? А ведь тоже пока один. Что ж не покажешь пример?

Волк с тоской уставился на свои ботинки.

– Да брось, – изумился Дейк. – Я же видел ваш с Заринкой поцелуй. Ты-то чего ждёшь?

– Мудрый ей сказал, – отозвался Волк, – уже давно, что её мужем только старейшина может быть. – Он помолчал. – Я-то не старейшина. И Орлу дорогу переходить не собираюсь. Так вот.

 

Тем вечером сон к Дейку не шёл, подумать было о чём. А посреди ночи он услышал шаги Орла и его встревоженный голос:

– Ястреб!

Выбравшись из палатки, увидел рядом со старейшиной Аэль. И очень ему не понравились ни её взгляд, ни лихорадочный румянец.

– Что стряслось?

– Рысь пропал.

– Он куда-то собирался?

– Не знаю.

Аэль ощутимо трясло, и Дейк, взяв девушку за плечи, попытался её успокоить:

– Что ж ты брата раньше времени хоронишь? Конь его здесь?

– Здесь, – кивнула Аэль.

– Коня как зовут?

Ничего не понимая, девушка смотрела на него. Дрожь её ушла, и это уже было хорошо.

– Так как зовут его коня? – Дейк повторил медленно, чуть не по слогам.

– Черныш.

Ничего особенного он не сделал. Просто позвал Черныша. И тот показал ему всё, что видел.

 

Белой называли месторождение бело-красной породы. Той самой, из которой вытачивают бусы для невест. Рысь давно загадал: как повзрослеет сестра, так он отправится за камнями. И неважно, что их некому пока дарить.

Месторождение нашёл без труда, они с парнями бывали здесь не раз. Совсем рядом, на побережье, жили боляры, но разве это могло остановить?

Рысь отыскал жилу, выходящую на поверхность. Аккуратно собрал интересные кусочки в полотняный мешочек. Нужно будет ещё Волка расспросить, как правильно выточить бусины, а то он, Рысь, пока не делал ничего такого. Будет, чем заняться в ближайшие дни.

Юноша поднялся, пряча мешочек в карман. И вздрогнул: совсем рядом оказались болярские солдаты. Уж лучше бы не вставал, могли бы и не заметить.

Ему кивнули: «Иди сюда». Ага, сейчас. Рысь встал в боевую стойку. Да, ему было не по себе, и оружия-то настоящего пока нет, только ножичек небольшой. Но разве можно сдаться, если твой учитель – Ястреб?

«Не лезь на рожон», вспомнились слова наставника, «не торопись». Первого из подошедших солдат Рысь положил легко. Не успев удивиться, вывел из строя второго. Вот и хорошо. Бросив третьего противника, Рысь обрадовался: с дыханием-то всё в порядке. Неожиданный укол в плечо удивил его. Рысь дёрнул головой, успел увидеть на своей руке тонкий шип, и сознание его отключилось.

 

Всего этого Аэль знать не следовало. Дейк отвёл Орла в сторону:

– Он в форте. Я поеду за ним. Один.

Ещё до рассвета Дейк добрался до крепости. Он уже знал, как проникнет внутрь: через водозабор, ведущий от реки. Орёл сказал, решётку там расшатали давно.

Во дворе форта было пусто, ему повезло. Пользуясь случаем, Дейк отжал волосы и штаны. Рубашка и обувь остались по ту сторону Лии.

Ещё по училищу Дейк знал, что в таких укреплениях арестантскую делают внизу, в подвале. Без окон и с крепкой дубовой дверью. Пару раз мимо кто-то проходил, и Дейк сливался с тенью. Однако рассвет приближался, и тени становились всё светлее. Следовало спешить.

Охраны возле арестантской не было, лишь тяжёлый засов. Видимо, боляры не ждали гостей. В предутренний час было тихо, тускло чадил оставленный факел. Дейк осторожно поднял засов и медленно, чтобы не скрипела, открыл дверь.

Рысь очнулся от холода. Темно, хоть глаз выколи, руки-ноги связаны. Болела голова и безумно хотелось пить. Он подёргал руками, пытаясь освободиться от пут, но так просто не получилось. Соображая, что же делать дальше, юноша сел. Шум отодвигаемого засова прервал его мысли, дверь отворилась.

В камеру вошло четверо. Рысь уже знал, что статус болярских мужчин можно определить по оружейному поясу. У одного из вошедших пояс был тёмно-зеленый, как у Ястреба. У двух других – красные. Четвертый человек, судя по всему, ценности никакой не представлял. Переводчик, наверное.

– Как зовут? – спросил старший из носивших красный пояс. Видимо, кор.

Толмач говорил вполне сносно, Рысь понял его сразу. Однако отвечать не торопился: друзья не связывают.

– Ладно, – пошёл на уступку кор. – Не хочешь называться, не надо. Давай так: я ищу одного человека. Поможешь найти, отпущу. Мне нужен тот, кто убил моего предшественника. Знаешь его?

Как бы ни был Рысь удивлён, говорить об этом он точно не собирался. Вот только чувства свои скрывать не умел. Кор обрадовался:

– Знаешь!

– Да иди ты, – сипло огрызнулся Рысь.

Толмач перевёл не сразу, боялся, наверное. Рысь усмехнулся. Но когда кор эти слова всё же услышал, взгляд его стал жёстким.

– Твоё время до утра. Если на рассвете не скажешь, пеняй на себя. А чтобы не дерзил, получишь урок.

Не успел Рысь дослушать перевод, как тот, с зелёным поясом, толкнул его на лежанку. Сильно стукнувшись подбородком, Рысь попытался подняться, но свистнувшая плеть припечатала его к настилу. Он чуть не взвыл от боли и обиды. Чтобы не стонать, закусил пересохшие губы, а плеть всё свистела и обжигала. Сначала он считал удары. Потом перестал. Боль отдалилась, а сознанием овладело безразличие. Не выдержал молодой парень в красном поясе:

– Хватит!

Парень перехватил плеть, и комендант перечить не посмел.

– Он же совсем мальчишка! Дядя, да что с тобой?

– Ты пока не кор, чтоб приказывать!

Молодой парень только покачал головой.

– Воды не давать, – рыкнул кор, – никого не пускать. Посмотрим, как завтра запоёт.

Всю ночь Рысь провалялся в бреду. Иногда он приходил в сознание, и тогда боль заявляла о себе. Любое неловкое движение возвращало его в беспамятство. От постоянных провалов сознания юноша перестал различать, где явь, а где бред, перед глазами крутились на редкость яркие картинки.

Он увидел себя ещё ребёнком. Он любил лазать по деревьям, за то и прозвали Рысью. Он был очень ловок, с лёгкостью перелетал с ветки на ветку и никогда не падал. Вот он снова прыгает с сосны на сосну, но рука вдруг промахивается, и, холодея, Рысь летит вниз, обдираясь об камни и колючие кусты…

Он очнулся. Спина горела, хотя кровь уже запеклась. И дальше теперь будет только хуже, ведь его не выпустят. Хотя бы потому, что он не скажет ни слова. Надо отсюда выбираться, и надо как-то избавиться от пут. Маленький ножичек, что Рысь прятал в ботинке, для этого вполне подойдёт. Если только его не отобрали.

Повернувшись на бок и подтянув ноги как можно ближе, Рысь потревожил раны и скривился от боли. Тем не менее, он извернулся и залез в ботинок. Со связанными руками было непросто, но оно того стоило: ножичек нашёлся.

Он вовремя разрезал верёвки: прошуршал засов. Рысь подскочил к выходу. Дверь открылась, впуская неровный свет факела, и он решился. Всё своё отчаяние, всю силу и надежду он вложил в удар. Рука его неожиданно провалилась в пустоту, чьи-то чужие руки, не давая ни шанса, скрутили его и зажали рот.

– Тихо, – узнал Рысь голос наставника, – это я.

Несмотря на полутьму он увидел знакомое лицо, и тогда силы покинули юношу. Он пошатнулся и упал бы, не подхвати его Дейк.

– Живой?

– Живой, – прошептал Рысь. – Ты откуда здесь?

– Потом. Уходить надо. – Дейк заметил спину юноши: – Плеть?

– Да.

– Сам дойдёшь?

– Попробую.

Дейк поддерживал его, стараясь не задеть раны, а Рысь с удовольствием прижимался к мокрым волосам наставника: пить ему хотелось невыносимо.

Выведя юношу из камеры, Дейк закрыл дверь и задвинул засов: так не сразу заметят пропажу пленника. Они успели дойти до поворота, когда Дейк услышал чьи-то шаги. В мгновение рагл оказался в его руках. Дейк заслонил собой юношу: кто бы там ни был, пусть сначала сразится с ним. И прислушался: за поворотом явно только один человек. Причём шаги лёгкие, словно…

Это была та самая, зеленоглазая. Откуда она здесь?

Увидев беглецов, девушка испуганно остановилась. Чашка в её руке дрогнула, и часть воды, выплеснувшись, звонко шлёпнулась об каменный пол. Судорожно вздохнув, Рысь впился взглядом в наполненную водой чашку. И опять девушка удивила Дейка: тихо подошла и протянула чашку юноше. Пока тот пил, внимательно изучала обоих взглядом, а когда они уходили, спокойно смотрела вслед.

Выбравшись из реки, Рысь опьянел. От просыпающихся солнечных лучей, от обилия воды, от свободы.

– Эта девушка с чашкой, – воскликнул он, – просто богиня!

Богиня или нет, но тёплое чувство к ней ощущал и Дейк. И если она окажется его сестрой, он будет только рад.

Они сделали привал посередине пути, погони всё равно не было. Как ни храбрился Рысь, сил его хватило ненадолго. Пользуясь возможностью, Дейк осмотрел спину юноши. К счастью, хотя бы подорожник рос вокруг в изобилии. Дейк аккуратно обработал рассечённую кожу.

– Долго заживать будет, – заметил он.

– Ничего, – отозвался Рысь. – Сестрица заштопает. Скажи лучше, как ты не упал после «Приляг-отдохни»?

Видя, что наставник не торопится с ответом, юноша рассказал:

– Я ведь почти отбился, представляешь? Но они вкололи в меня какую-то дурь, и я потерял сознание. Если бы я знал, как с ней справиться, они бы меня не взяли, ведь так?

Дейк усмехнулся:

– Не совсем.

– Но ты попробуй объяснить. Когда… – Рысь запнулся, но всё равно продолжил: – когда меня били, через какое-то время я перестал чувствовать боль. Словно со стороны смотрел. Вот я и подумал: наверное, что-то похожее?

– Похожее, – согласился Дейк. – Тело как одежда. Ты ведь не чувствуешь, если порвал рубашку? Я управляю телом, а не оно мной. Понимаешь?

– Знаешь, чего я хочу? – поделился Рысь. – Испытать «Приляг-отдохни». – Он вздохнул: – Только Орёл редко принимает экзамен, а кроме него никто ведь этот приём не знает.

 

Прислонившись к стволу дерева, Аэль спала. Костерок прогорел, да он и не был нужен: уже давно встало солнце. Селение жило привычной жизнью, и только Волк, как привязанный, сидел рядом. Чувствам не прикажешь: он очень боялся потерять младшего брата, как когда-то.

Вдруг проснувшись, Аэль вскочила, непонимающе огляделась и судорожно вцепилась в кастрюльку:

– Нужно воды согреть.

Волк перехватил котелок:

– Сиди, сделаю сам.

Вскоре огонь бодро заплясал на свежем хворосте, а там и вода забулькала в котелке. Аэль бросила в кипяток какой-то сбор, и вскоре вновь задремала. Бессонная ночь не прошла даром: она крепко спала, когда у костра появились ещё трое.

– Подожди, – остановил Рысь Дейка, собравшегося разбудить Аэль. – Я ведь не сказал главное: они ищут того, кто убил кора.

Дейк так и не тронул ведунью.

– Всё верно, – отозвался Дейк, – по их законам я преступник. – Он взглянул на юношу: – Так тебя поэтому высекли?

Рысь выпрямился:

– Послал подальше, за то и получил. А что, должен был всё рассказать?

– Ничего ты не должен, – вмешался Волк. – Лис на него сам напал, причём сзади. Я-то помню.

– А это неважно, – пожал плечами Дейк, – кто на кого напал. Тот, кто поднял руку на кора, приговаривается к смерти. Они это так не оставят.

– Что б они там ни думали, – заметил Орёл, – а Лис получил по заслугам. И тебя мы им не отдадим.

– Ну да, – фыркнул Рысь, – они-то там, а ты здесь. Что они тебе сделают? Ты лучше скажи, как узнал, где меня искать?

Проигнорировав вопрос, Дейк заглянул в котелок. Принюхался.

– Сестрица твоя, между прочим, чудный чаёк сварила. Волк, давай чашки.

Брат его с места не двинулся:

– Ты от ответа не уходи.

Болярский пояс, помимо остального, напрочь отучил его врать. Но и отмолчаться не вышло. Следующие слова дались Дейку с трудом:

– Конь его рассказал.

– Конь? – не понял Волк.

– Ты чашки-то принесёшь? – глянул на него Дейк.

Задумавшись, Волк всё-таки принёс посуду, и Дейк разлил ароматный настой.

– Даже не знаю, что и думать, – признался Волк.

– Ага, – в тон ему обронил Рысь, осторожно растянувшись перед костром, – коня допросил. И глаза, смотри, у него синие, прямо как в предсказании о Лии.

Поперхнувшись, Дейк пролил чай себе на штаны. Поднял взгляд на юношу:

– Больше ничего не придумал?

– А что, – возразил Рысь, – ты знаешь ещё кого-то с синими глазами?

– Ладно, парни, – остановил их Орёл, – хватит на сегодня. Пейте настой и идите спать. И тебя, Волк, это тоже касается.

Чай допивали в неловком молчании. Рысь всё поглядывал на него, наверное, что-то ещё хотел сказать, но Дейк не собирался эту глупость обсуждать. Он-то знал, у кого ещё могут быть синие глаза: у его родной сестры. Только не торопился верить. Ведь если это так, то не сестра ему зеленоглазая. Что же тогда она делала на могиле родителей?

Когда котелок опустел, Дейк всё же разбудил ведунью. Она проснулась, едва он тронул её плечо. Карие глаза полыхнули таким испугом, что он поспешил успокоить:

– Да здесь он, здесь.

Страх в её взгляде сменился благодарностью вместе с восхищением и ещё Бог весть чем. Дейк даже разбираться не хотел.

– Посмотри, – отвлёк он девушку, – правильно ли я обработал раны?

В момент забыв обо всём, Аэль ринулась к брату. Рысь выглядел неважно: нездоровый румянец, горячий лоб да смертельно уставший взгляд. Когда Аэль приподняла его рубашку, даже не шелохнулся.

– Чем смазал? – спросила она Дейка.

– Соком подорожника.

– Хорошо.

Довольно кивнув, Аэль позвала:

– Пойдём, дружок, домой.

– Я помогу, – поднялся Волк.

Когда у костра остались лишь Дейк и Орёл, старейшина попросил:

– Я понимаю, как странно это прозвучит, но нам нужно завязать контакты с болярами. Нельзя же вечно воевать.

– Ты же знаешь, – напомнил Дейк, – что меня там ищут.

– Они ищут хааса, – возразил Орёл, – а ты для них свой. Насколько я понял, звание у тебя высокое, никто даже не заподозрит.

Он был прав. В офицерской форме Дейк мог не беспокоиться ни о чём. А заодно попытаться найти ту, что уже привык считать сестрой. И в этом просьба Орла очень совпадала с его желаниями.

 

Едва потеплело, Дейк надел военную форму. До побережья по уже знакомой дороге добрался часа за два. Оказавшись в посёлке, ехал медленно, поглядывал по сторонам в надежде увидеть ту девушку с зелёными глазами. И всё время думал, что ей скажет, когда встретит, как объяснит превращение из хааса в офицера. Или, может, она его просто не узнает?

Люди неспешно занимались повседневными делами, никто не обращал на него внимания. Двое солдат, встретившихся на пути, отдали честь и двинулись дальше. Тишина и спокойствие в посёлке удивила. Дейк ожидал увидеть, как и в Болярии, суету и множество людей. Однако он быстро понял: жизнь боляр в Солнцегорье мало чем отличалась от жизни хаасов. Кому тогда здесь нужна война? Разве не могут две народности жить в мире?

Добравшись до конца посёлка, Дейк спешился. Некуда было торопиться, зеленоглазую он так и не нашёл. И совершенно не представлял, что делать дальше.

Топот копыт он услышал загодя. По дороге от посёлка прямо на него неслась лошадь, всадник едва держался в седле. Дейк в сторону отходить не стал, глянул на кобылу: «Тихо, сестра, тихо».

Ошеломлённая встречей с отшельником, лошадь резко остановилась, и всадник-таки не удержался в седле. Успев заметить, что это девушка, Дейк подхватил её, но удержать не получилось, и на землю они упали вместе. Боль от удара спиной об камень заставила его стиснуть зубы.

Девушка сразу поднялась.

– Вы целы? – воскликнула она.

– Надеюсь, – выдавил из себя Дейк. – А вы?

– Благодаря вам – да.

Руки-ноги двигались, это главное. Ощущая боль, Дейк осторожно поднялся. Виновница-лошадь тихо щипала травку, и он заметил:

– С ней-то точно всё в порядке, больше не понесёт.

– Надеюсь, – ответила девушка. – Вы местный? Я вас не помню.

– Я тут родился, – пояснил он и представился: – Дейк.

– Ильяна, – назвалась она. – Служите в форте?

– Нет. Давайте провожу?

– Буду вам очень благодарна.

Девушка была совсем не та, которую он искал, но любое знакомство сейчас только на пользу. Он проводил Ильяну до дома.

– Будьте осторожнее, – попросил он, прощаясь.

– А это уж как повезёт, – ответила Ильяна. – Заглядывайте в гости, буду рада.

– Обязательно.

Больше в посёлке Дейк задерживаться не стал, лишь заехал к отчему дому. В прошлый раз ведь так и не рассказал родителям, как учился.

Он присел под берёзой и начал вспоминать.

 

На своей исторической родине Дейк до этого не бывал. Болярия встретила дождём. Запылённые серые улочки, залитые водой, запруженные экипажами и толпами людей, привели его в шок. Он ещё не видел ни такого количества людей, ни настолько резких контрастов в одежде и манерах. Сливки общества, разодетые по последней моде, выделялись надменной напыщенностью, среднее сословие выглядело немного приятнее, но вид имело такой же запылённый, как и улицы портового города. А на бедняков до того жалко было смотреть, что Дейк постарался покинуть город поскорее.

Военное училище находилось за чертой серенького городишки, что несказанно обрадовало юного Саймора. Ряды курсантов, чеканящих шаг под дождём на широкой площади училища, ошеломили Дейка. Та же участь, видимо, в недалёком будущем ждала и его.

Курсанты жили в общежитии по одному, но комнатушки были крохотными: шкаф для одежды, кровать, стол да камин. Заселившись, Дейк сразу переоделся и разжёг огонь. Вроде лето, а он замёрз, как зимой. Что же будет дальше?

Новички выделялись гражданской одеждой и отсутствием оружия. К концу лета их ощутимо прибавилось. Многие курсанты смотрели на новеньких свысока, то и дело возникали потасовки.

В один из вечеров, ещё до наступления учебного года, Дейк бродил по окрестным лугам. Он заметил, как за ним увязалось двое курсантов. Это не пугало: он умел постоять за себя. Не зря же мальчишки-хаасы прозвали его Ястребом.

Он легко мог уйти от слежки, но не видел смысла: всё равно достанут. Не сегодня, так потом. Дейк сознательно направился к дальнему озеру, ведь большинство потасовок случалось именно там.

Он не ошибся, человек пять вышло навстречу. Дейк узнал главаря: отучившись только пару лет, забияка-дуэлянт Стевенсон стал известен всему училищу. Некоторые старшие курсанты, не желая связываться, обходили его стороной. Что уж говорить про новичков?

– Кто такой? – остановил он Дейка.

– Саймор, – ответил Дейк, присматриваясь к компании.

– А я – Стевенсон, слыхал?

– Слыхал, и что?

Ответ Дейка удивил забияку.

– Ты дурак, – не понял он, – или прикидываешься?

– Дурака здесь вижу только перед собой, – огрызнулся Дейк.

– Больно дерзок для новичка, – заметил Стевенсон. – Драться-то умеешь, или только зубы скалить?

Дейк улыбнулся:

– А ты проверь.

Мысль о драке неожиданно принесла ему удовольствие. Дейк понял, чего ему не хватало последние два года: всё детство он дрался со сверстниками. Как он был бы рад сейчас увидеть тех мальчишек живыми! Это ведь благодаря им он привык быть настороже, а слух его обострился до предела. Ему не было нужды оборачиваться, чтобы понять, откуда придёт удар, он его просто слышал. К тому же Саймор-старший многому успел научить: Дейк понял это, когда с лёгкостью уложил четверых, а остальные в нерешительности остановились.

– Что, – в запале спросил он, – желающих больше нет?

Стевенсон, сплюнув, отступил:

– Встретимся, когда меч получишь.

Мечи получали в начале осени. На плацу возле парадного входа выстроились все курсанты. Разумеется, настоящее боевое оружие ученикам не выдавали: вплоть до последнего года обучения курсанты носили малый меч, который с улыбкой называли «Джо». Сражения среди учеников случались нередко, начальство этому не препятствовало. Но за ранение на дуэли из Георгиевки исключали. При таких условиях весьма популярны стали традиционные бескровные поединки: срезавший оружейный пояс противника считался победителем.

Путь за мечом лежал перед строем старших курсантов и преподавателей. Новоиспечённый курсант присягал императору, получал оружие и возвращался в строй. Тогда Дейк впервые увидел императора Георга. Белые одежды, белый ремень, разукрашенная золотом рукоять меча, на ножнах – герб царствующего дома Болярии. И жёсткий взгляд, которому хотелось подчиниться. Принося присягу, Дейк осознал, что помимо долга перед родителями есть не менее важный долг перед страной. Правда, родиной его была не Болярия.

Тем же вечером Стевенсон постучался в дверь его комнаты.

– Дуэль, – коротко сказал он, когда Дейк открыл. – Сейчас. У озера.

Поединки в день посвящения случались крайне редко, за дуэлянтами сразу увязалась толпа.

Дейк волновался: это был первый в его жизни настоящий бой на мечах. Тренировки с отцом, хоть и до седьмого пота, в счёт не шли. Сотоварищи Стевенсона предвкушали победу, кричали обидные слова. Дейк не обращал на них внимания.

«Не смотри в глаза противника, – учил его отец, – не принимай всерьёз его слова и не говори лишнего сам. Не смотри на его меч, иначе этот меч убьёт тебя». А ведь это непросто. Одно дело, когда рядом отец. Или брат. В этот момент Дейк остро ощутил отсутствие друзей. Возможно, кто-то из зрителей ему сочувствовал, большинству же было просто интересно.

Он удивился, насколько нетрудно оказалось отражать атаки опытного дуэлянта, поединок даже увлёк его. Похоже, Стевенсон совсем не знал, чему учил Дейка отец. С лёгкостью уходя от нападения в очередной раз, Дейк успокоился и даже начал улыбаться. Стевенсона же это разозлило:

– Долбаный дрок!

Принадлежность к роду дроков в Дейке выдавали синие глаза: все знали, что это передаётся по наследству. Сказания гласили, что в прежние времена с дроками во владении мечом не было равных. Более того, много веков назад вместо нынешней Болярии существовала Великая Дрокия. Ничего обидного Дейк в этом не видел, однако промолчать не смог.

– Трус! – крикнул он в ответ.

Серия яростных ударов заставила Дейка отступать. До него вдруг дошло, что противник бьётся уже не просто за ремень. На кону была репутация, проиграть Стевенсону не позволила бы гордость. Но Дейк тоже уступать не собирался. Оба раскраснелись и взмокли от пота, бой шёл всерьёз. К чему он мог привести, никто так никогда и не узнал: дуэлянтов растащили подоспевшие преподаватели.

– Мы не закончили! – тяжело дыша, Стевенсон безнадёжно пытался вырваться из рук офицеров.

– Убивал я таких, – в тон ему ответил Дейк. И это не было ложью. Стевенсон это понял.

Их обоих привели в кабинет управляющего. Стевенсон злился, но в присутствии старших сдерживал себя. У Дейка причин злиться не было, однако он понимал, что без внимания его слова, хоть и произнесённые сгоряча, вряд ли оставят. Они долго ждали командора, а когда тот появился, Стевенсона и сопровождающих офицеров отпустил почти сразу. Они с Дейком остались в кабинете вдвоём.

– Как зовут? – спросил командор.

– Дейк Саймор.

– Первый курс?

– Да.

– Ты знаешь, Дейк, что я могу тебя исключить?

– Я ведь его не ранил.

– А ты помнишь, что ты сказал?

Дейк опустил взгляд. Он много раз успел пожалеть, что не сдержался:

– Помню.

– Повтори.

– Я сказал, что убивал таких.

Командор долго молчал, изучая его. Дейк на него не смотрел. В его понимании Стевенсон недалеко ушёл от Динтера, оправдываться он не собирался.

– Объясни.

Вместо ответа Дейк расстегнул верхние пуговицы рубашки и отвернул ворот, показывая шрам на груди.

– Я защищался, – он поднял взгляд на командора.

– Здесь нет врагов, – тихо напомнил тот, – только курсанты. Прошу подобных слов больше не произносить.

За всё время учёбы Стевенсон к нему больше не приставал. Их обоих тогда, конечно, наказали. В течение недели, в личное время после учёбы, определили на кухню помогать поварам. Носить дрова, топить печь, мыть посуду и полы. Стевенсону та неделя далась с большим трудом, Дейку он этого никогда не простил.

 

Вместе с летом ушло тепло. Пригревало всё ещё ласковое солнце, хотя северный ветер явственно холодил. Ощущалось приближение зимы. По небу тянулись низкие тяжёлые тучи. Казалось, тронь их, и, как пух из перины, посыплет снег. Но снег не сыпал пока, тучи проливались дождём. Бывали дни, когда земля не просыхала, от промёрзлой сырости жухла трава, желтели и опадали листья деревьев. Привыкать к этому Дейку было тяжело. На его родине зима коротка, а дожди льют только ночью. Днём же солнце радует и землю, и людей. Не зря материк называли Солнцегорьем.

Даже в дождь занятия не прекращались. После уроков, порой вымокшие насквозь, курсанты спешили в свои маленькие комнатушки, где каждого ждал камин. Дейк чувствовал, что ещё придёт время, когда без постоянного огня в доме будет совсем никак. Кое-кто из первокурсников бросал учёбу и уезжал домой. Для Дейка возврата не было.

Вот уже несколько дней стояла ясная погода. Дейк лежал на ветвях одного из многолетних узловатых дубов, затерянных на территории училища. Листва уже пожелтела, но упрямо держалась. Занятия оказались очень насыщенными, а выходных от учёбы не было. Мышцы болели при каждом движении, мозг отяжелел от обилия новой информации. Ни думать, ни шевелиться не хотелось. Отдыхая, Дейк просто лежал и смотрел, как где-то в вышине ветер гоняет маленькие облака.

Под тем же дубом пристроился один из первокурсников. Парень увлёкся чтением, и компанию Стевенсона заметил, лишь когда те оказались совсем рядом. Дейк решил не вмешиваться: с земли его всё равно не было видно. Ну, подерутся они, срежут ещё один ремень. Опыт ведь нужно как-то получать. Одногруппника Дейка это тоже касалось.

– Что читаем? – один из курсантов вырвал из руки парня книжку. – О, про лошадей! Неужели интересно?

– Отдай, – попросил парень, поднимаясь.

– А ты поймай, – хохотнул курсант, перекидывая книгу одному из своих приятелей.

Дейк скривился: дальше по сценарию парень должен был бегать за книгой от одного курсанта к другому. К его удивлению, одногруппник повёл себя иначе.

– Придурок, – еле слышно сказал он.

Курсант сжал кулаки:

– Что ты сказал?

– Что слышал. Сам-то, наверно, только драться и умеешь.

Курсант растерялся. Вмешался Стевенсон:

– Ты-то кто такой?

Ответу парня Дейк улыбнулся:

– Первокурсник.

– Что ты чайник, я и так вижу. Джо у тебя есть, или ножны для красоты носишь?

Парень промолчал, и тут Дейк сообразил, почему: его одногруппник с мечом пока не дружил. Вызвать его на поединок было равносильно издевательству. Вот только Стевенсон этого не знал. Обречённо вздохнув, Дейк почти бесшумно спустился с ветвей на землю, оказавшись между одногруппником и курсантами.

– Дрок! – отшатнулся Стевенсон, – и ты здесь?

– Как видишь.

– Тебе повезло пока, – сказал Стевенсон парню, и компания удалилась.

Дейк повернулся к одногруппнику. Лицо того было бледным, но в глазах страха он не увидел. И это вызвало уважение. Он протянул руку:

– Дейк.

– Дани, – ответил парень. – Я видел тебя у озера, когда ты надавал этому идиоту. Это было здорово. Я вот вообще раньше меч в руки не брал.

– Ты бы так же смог, если бы учился у моего отца, – подбодрил его Дейк.

– Ты меня научишь?

– Конечно.

 

Той зимой Дейк заболел. Вот уже несколько дней он чувствовал себя неважно. Саднило горло, подтекал нос. Всё детство Дейк простуду переносил на ногах. Вот и теперь сдаваться болезни не желал, упрямо ходил на занятия. Дни шли, но ему становилось только хуже. И вот однажды он отключился прямо на уроке.

Он вновь попал в памятный день, когда был ранен, увидел брата перед собой. И вновь, задыхаясь от кашля, наблюдал, как падает подстреленный Волк. Всё тело горело, Дейк метался из стороны в сторону, но кошмар не отпускал. Пока, наконец, несколько тяжёлых пощёчин не привели его в сознание.

Ему почудилось, что над постелью склонился брат:

– Ты жив? – с надеждой спросил Дейк на хаасском, но тут же с горечью осознал ошибку.

Брата, которого он только что видел перед собой, не было в живых уже более двух лет, во всяком случае, тогда он так думал. Глаза Дейка слезились, кашель рвал на части лёгкие, к тому же его мутило и бросало то в жар, то в холод.

– Где я? – просипел он, голос почти пропал.

– В госпитале, – вздохнул Дани, – уже неделю. Я боялся, что не очнёшься.

Однако радоваться было рано: болезнь брала своё. День за днём Дейку становилось только хуже. Каждый раз, захлёбываясь кашлем, он возвращался в тот самый день и видел брата. В конце концов, Дейк заорал, что было сил:

– Во-олк!

Его же крик привёл его в сознание. Дейк сел на постели, сильно перепугав своего друга. Дани подскочил к нему:

– Что?

– Почему ты здесь? – вдруг прохрипел Дейк, повернувшись. Ему даже дышать было тяжело, не то, что говорить, но синяки под глазами Дани удивили его. – Ты что же, и по ночам тут сидишь?

– Мы же друзья, – растерялся Дани. – И вообще, ложись, тебе нельзя вставать.

Он заметил шрам на груди Дейка:

– Ты был ранен?

Дейк лёг, натянув одеяло.

– Да.

– А что ты говорил, когда бредил? – глаза Дани светились неподдельным интересом.

Дейку совсем не хотелось объяснять:

– Лучше ты расскажи о себе.

– Ладно, – Дани опустился на стул рядом с кроватью. – Я родился на севере, там, где день встречается с ночью. Зимой солнца почти нет, обычно днём светает лишь на несколько часов, а зима длится целых полгода. – Дани улыбнулся. – Это очень непросто, когда шесть месяцев темно и холодно. Зато летом всё наоборот: светло даже ночью. Пять лет назад в наши края пришёл голод. У нас там и так мало что растёт, а тут еще холодное лето и дожди. В итоге неурожай. Зимой много людей полегло. Мама сильно ослабла, и отец перевёз нас в столицу Болярии, где еды было в достатке. Но маму это не спасло, мы всё равно остались без неё. Моя сестра её скоро уже и не вспомнит, ей тогда лишь лет семь было…

Дани продолжал говорить, но Дейк ничего больше не запомнил. Под негромкий голос друга он погрузился в спокойный глубокий сон. С того момента болезнь начала отступать. А уже через неделю Дейка выписали. Он как раз надевал форму, когда в коридоре к Дани подошёл один из офицеров:

– Курсант Верес? Вас ожидает командор.

Недоброе предчувствие заставило Дейка поспешить с одеванием, он направился в кабинет управляющего.

– Разрешите войти?

Дела Дани, судя по всему, были плохи.

– Курсант Саймор, – сказал командор, – я вижу, вы уже на ногах. Очень рад. Готовы приступить к учёбе?

– Так точно.

– Тогда приступайте.

– Разрешите доложить?

– Что там у вас?

Дейк понимал, что это не по уставу, но всё же попросил:

– Пожалуйста, не отчисляйте его.

И тут же поправился:

– Курсант Верес весь месяц провёл у моей постели. У него были весомые причины не посещать занятия.

Дани не отчислили. Как и Дейка в своё время отправили на кухню помогать поварам. Когда в тот же вечер на кухне появился Дейк, его с улыбкой встретила Мэри, подрастающая дочь одного из поваров:

– Опять что-то натворил?

– Нет, – улыбнулся Дейк в ответ. – А что, добровольно к вам не прибывают?

– Ты первый, – призналась Мэри, – проходи, мы тебе рады.

Заметивший его Дани удивлённо замер:

– Дейк? Ты здесь зачем?

– Мы же друзья, – отозвался Дейк.

 

Когда подошла к концу первая долгая зима в жизни Дейка, он радовался возвращавшемуся теплу. Бродил по зеленеющим тропинкам окрестных земель, прислушивался к весёлому звону ручьёв, наблюдал, как из набухающих почек на деревьях прямо на глазах распускаются листья. После длинного перелёта возвращались птицы, и только теперь Дейк начал понимать, откуда зимой в Солнцегорье столько птиц.

От созерцания природы его отвлекли пробегающие мимо взволнованные курсанты.

– Что случилось? – остановил он одного из них.

– Дуэль. Говорят, какой-то первокурсник Стевенсону отпор дал.

Дейк поспешил следом, ему ведь тоже интересно было посмотреть. Когда он прибыл на место, поединок ещё не закончился. Первокурсник действительно бился неплохо, он довольно умело уходил от ударов. Правда, Дейку почти сразу стало ясно, что силы неравны. Почему Стевенсон не торопился с победой, Дейк понял, когда узнал его противника. Ведь это был Дани. Всю зиму они вместе тренировались с мечом, всего несколько месяцев Дани хватило, чтобы дать достойный отпор на дуэли. Дейк был рад. Для него не имело значения, что пояс друга всё-таки был срезан. И это увидел Дани в его взгляде некоторое время спустя.

 

В последний год учёбы к основным занятиям добавили танцы и классы по этикету. Если с последним, благодаря родителям, у Дейка проблем не возникло, то с танцами сложности начались с первого урока. Он путал шаги, ноги сами вставали в боевую стойку, а руки, до смерти пугая партнёршу, по привычке пытались продолжить и довести до конца начатый приём. Это было настолько позорно, что Дейк на второе занятие просто не пошёл.

Тем же вечером Дани появился в его комнате.

– Ты что это? – начал он отчитывать друга. – На последнем курсе из-за танцев вылететь захотел?

– Сам видел, – Дейк отвёл взгляд, – какой из меня танцор.

– Учитель танцев в детстве был?

– Нет.

Дани присвистнул:

– Да ладно! Я же видел твоих родителей, нормальные люди. Всех детей учат танцам.

– Мой отец учил меня держать меч. Брат учил бороться. Я дрался всё детство, и никаких других учителей у меня не было.

Дани был настроен решительно:

– Зато теперь есть. Я занимался этим с малых лет.

Бальный зал чаще всего пустовал. По вечерам друзья занимали дальний угол, и Дани показывал танцевальные движения. Дейк честно пытался повторять. Сначала медленно и очень осторожно, словно младенец, только начинающий ходить. Учась переключаться с боя на танец, он привыкал к новым движениям. Сбивался с ритма, бесконечно путался во множестве па. Дани терпеливо поправлял его ошибки, и раз за разом показывал одно и то же. Однажды вечером Дейк не выдержал:

– И как ты это терпишь?

Дани засмеялся:

– А как ты терпел меня на первом курсе?

В зал вошла девушка, увидев их, нерешительно остановилась:

– Господа офицеры, что вы здесь делаете?

Дейк не сразу сообразил, что сказать, Дани не растерялся:

– Танцуем, а что?

Она смутилась ещё больше, но вдруг их узнала:

– Ой, мальчики, это же вы?

– Мэри, – обрадовался Дани, – давно не виделись. Вот, обучаю Дейка танцам.

– А ты что же, не умеешь танцевать? – удивилась Мэри.

Дейк чуть сквозь землю не провалился.

– Тебе, наверное, нужна партнёрша? Могу помочь.

Друзья переглянулись: с этим было туго. На уроки танцев в училище привозили воспитанниц из пансионата, но те ведь тоже только учились. Дейк согласился.

С того дня дело пошло на лад, Дейку понравилось вести партнёршу, приятно было ощущать её руки у себя на плечах. К тому же близость Мэри вызывала прилив особой энергии, после занятий танцами ему казалось, что может горы свернуть.

Как-то в конце занятия Дейк набрался смелости:

– Вечером ты свободна?

– На свидание зовёшь? – улыбнулась Мэри.

Первый раз всегда сложно, это Дейк понимал. В его жизни ещё не было отношений, однако он преодолел неловкость:

– Зову. Пойдёшь?

Мэри глянула на него так, словно провинилась:

– Дейк, ты хороший, и поверь, я бы не отказалась.

Он насторожился:

– Но?

– Но Дани тебя уже обогнал.

Дейк отвёл от неё взгляд.

– Что ж. Спасибо за уроки.

– Ты больше не будешь заниматься? – расстроилась она.

– Нет.

 

В день последнего экзамена их подняли ещё до рассвета. Пока всё училище досматривало последние сны, выпускников выстроили на плацу.

– Ваша задача, – сказал командор, – найти и взять крепость первыми. Вывесить свой флаг на глазах у Его Величества. Одно вы должны помнить: крепость будут охранять его офицеры. Это значит, из настоящей боевой армии. Каждый из них будет защищать свой флаг, пока с его плеча не снята белая повязка. Вы должны показать, на что способны. Вы должны доказать, что восемь лет учились здесь не напрасно. Итак, вас двадцать человек. Каждые пятеро – отдельный отряд. Получайте карты и покажите, кто из вас лучший!

Когда карта попала в руки Дейка, он понял: задача не из простых. Больше сотни километров по болотам и горам. Без снаряжения, еды и воды. А потом ещё и захват крепости.

– По реке пойдём, – предложил он своей группе.

– Как? – уставилось на него четыре пары глаз.

– Что, – удивился Дейк, – в детстве плоты не вязали?

– Как-то не доводилось, – признался Дани. – Но мне нравится твоя мысль.

– Ну да, – поддержали остальные, – так и силы сбережём.

Вот только к вечеру зарядил дождь и лил всю ночь. Они сделали привал после полуночи, всё равно на реке ничего не было видно. В густом ельнике, где посуше, пристроились до утра. К рассвету, когда дождь перестал, Дейк обнаружил рядом целую поляну вешенок. О костре можно было только мечтать, и вешенки были моментально съедены сырыми.

К полудню расстались с плотом, оставалась лишь пешая часть пути. Больше они не останавливались. Двигались быстро, насколько могли. К рассвету третьего дня голодные, уставшие и злые, они добрались до нужного места. К крепости вёл овраг, который после проливного дождя превратился в мутную грязную канаву. Они прошли по нему до самой стены.

Нашли все пять дверей, обозначенных на карте. Только одна из них вела внутрь, остальные соединялись лабиринтом. Открыв и внимательно исследовав каждую из дверей, долго решали, какую выбрать. Пока они спорили, другая группа опередила их. Теперь для победы следовало обойти соперников.

Знамя всю дорогу Дани хранил обёрнутым вокруг груди. Ещё в овраге подобрав подходящую палку, теперь привязал к ней ткань. Соперников они догнали, и обе группы ворвались во двор крепости одновременно.

Их ещё не ждали. Отрываясь от завтрака, офицеры бросились навстречу курсантам. Почти не встретив сопротивления, оба отряда выпускников оказались на ступенях лестницы, ведущей в башню. Здесь все и сошлись.

С одежды курсантов стекала вода вперемешку с грязью, каменная лестница моментально стала мокрой. Поскользнувшись, Дани упал. Флаг он не выпустил, но, не удержавшись на ступеньке, скатился вниз на целый пролёт. Дейк подскочил к нему:

– Ты в порядке?

Дани рванулся встать, но, застонав, упал обратно. Перелом, сразу понял Дейк.

– Знамя давай, – крикнул он.

Дани передал флаг:

– Беги!

Дейк ринулся обратно по лестнице, но его, отрезав от других курсантов, окружили офицеры. Дейк глянул вверх: чужой знаменосец почти поднялся на башню. Пока он тут будет сражаться с офицерами, другая группа победит. Проиграть вот так?

Заткнув флаг под рубаху на спине, Дейк прыгнул на стену. Никто этого не ожидал.

– Стой! – закричали ему офицеры. – Сорвёшься!

В его планы это не входило. Дейк упрямо полз по стене. Наверху, над ним, развевалось офицерское знамя. Когда-то Волк учил его лазать по скалам, здесь не сложнее. Каждый шаг – три точки опоры. Башня сложена из кирпича, по ней, как по площади, гулять можно.

Выбравшись на самый верх, Дейк огляделся: защитников башни почти вывели из боя, два отряда сражались между собой за первенство, над коленом Дани склонился врач. А с соседней стены за битвой наблюдал император.

Дейк выдернул флаг, парившей над башней, и водрузил знамя, что держал у себя за спиной. Тяжёлая ткань никак не хотела расправляться, пока, наконец, резкий порыв ветра не подхватил её, окатив брызгами и так уже мокрого Дейка.

 

Завтракали все за одним длинным столом. Голодные выпускники накинулись на еду так, что только ложки стучали. Офицеры поглядывали на них с улыбкой. А после сытного завтрака курсантов, нечеловечески уставших, сморило прямо во дворе.

Выросший в озёрном краю, Дейк мечтал освежиться. Он вспомнил, что видел на карте рядом с крепостью водоём. Можно ли курсантам выходить за стены, он не знал, но спрашивать не стал. Выбрав момент, отправился к озеру.

Раздевшись, Дейк с удовольствием нырнул в воду. Здешняя местность ничуть не походила на родную землю, но это купание хотя бы немного напомнило ему дом. Он прополоскал свою одежду, а потом долго лежал на скальном выступе, греясь и обсыхая.

Сторонние звуки вывели его из полудрёмы. Дейк приподнялся. К противоположному берегу озерца, принюхиваясь, спускался медведь. Стараясь не привлекать внимание хищника, Дейк оделся. Он хорошо знал, какими быстрыми бывают медведи. Если тот набросится, то Дейк даже до крепости не добежит.

Зверь остановился метрах в пятидесяти. Долго смотрел на человека, а потом поднялся на задние лапы, всем видом показывая, чья здесь земля.

Дейк стоял молча. Он слышал стук своего сердца и ощущал знакомый зуд в руках. И ещё он знал, что не побежит. Рука лежала на рукояти меча, и если понадобится, драться он будет до последнего. Наверное, медведь это понял. Опустился на все четыре лапы и, отфыркиваясь, побрёл к воде.

Медленно, сдерживая себя, Дейк двинулся к крепости. Он не оборачивался, слух и так доносил всё, что нужно. Медведь словно забыл о нём. Пофыркивая, занимался своими делами. И всё же Дейк вздохнул спокойно лишь у самой стены.

 

Последняя группа курсантов добралась лишь к вечеру. При свете факелов выпускников построили во дворе перед башней, над которой так и развевался флаг, установленный Дейком. Обойдя весь строй, император остановился возле группы победителей.

– Молодцы, – скупо похвалил он, – учились не зря, вижу. Каждый из команды получает звание бригадира.

– Да здравствует император! – грянули в унисон четыре глотки. Дани со сломанной ногой мог только наблюдать со стороны.

– А теперь, – сказал император таким тоном, что лица всех вытянулись, – по существу. Да, вы победили, – сказал он команде Дейка, – но объясните мне, за что вы сражались, когда ваш знаменосец пал со сломанной ногой? Вы потеряли знамя. Вы потеряли товарища. И даже этого не заметили? А что же будет в настоящем бою? – Георг сделал паузу. – Вот уж не знаю, захочу ли увидеть таких бойцов в своей армии.

Он взглянул на Дейка:

– Как фамилия?

Дейк понял, что сейчас и ему персонально влетит. И даже знал, за что. Во-первых, не подчинился офицерам, когда полез на стену. Во-вторых, самовольно покидал крепость. Волосы его после купания предательски торчали во все стороны.

– Саймор, – ответил он.

– Выйти из строя.

Дейк сделал шаг вперёд. Он чувствовал себя неуютно под взглядом Георга. Одно радовало: от его одежды хотя бы не воняло.

– Обойти всех по стене, – сказал император, – блестящий ход. Порадовал. Не удивлюсь, если сплав по реке – тоже твоя идея?

От неожиданности Дейк чуть голос не потерял:

– Так точно.

Георг довольно улыбнулся:

– За проявленные находчивость и смелость присваиваю звание командора.

И собственноручно повязал на его рубаху знак отличия – белую ленту.

– Служу господину императору!

Георг вдруг приблизился вплотную, и следующие слова прозвучали очень тихо:

– Я бы тоже в озеро окунуться не прочь по такой-то жаре. Правильно поступил. Сайморы с Восточного берега – твоя семья?

Дейк помнил наставление отца. Но ни промолчать, ни сказать неправду просто не смог. Он ответил так же тихо:

– Нет, мои родители с Предгорий.

Взгляд императора изменился. Дейк нутром почуял недоброе. Не произнеся больше ни слова, Георг закончил построение. Курсанты и преподаватели вмиг окружили группу победителей. Кто-то хотел поздравить, кто-то сказать хоть несколько слов. Сквозь шум Дейк всё же услышал, как император приказал своему поверенному: «Глаз с него не спускай».

 

Дани отлежал в госпитале до самого выпуска. Кости срослись, но нога до конца не сгибалась. Так и вышел, прихрамывая. Он ждал к торжеству своих родных, но их всё не было. Дейк своих родителей увидеть на выпуске даже не надеялся. Он и на бал идти не собирался, но Дани уговорил.

– Последний ведь бал, последний. Девок столько будет! Ты что же, домой хочешь мальчишкой вернуться?

Дейк усмехнулся:

– А тебя сейчас только это волнует?

– Моя карьера, – с горечью напомнил Дани, – на той лестнице и закончилась. Кому теперь калека нужен? Хорошо, хоть Мэри со мной.

Собирались недолго: все металлические детали начищены до блеска ещё накануне, парадная светло-бежевая форма и такого же цвета ботинки в идеальном порядке.

Выпускников было всего двадцать, но зал оказался полон: приехали все, кто имел отношение ко двору. Впервые попав в высшее общество, Дейк наблюдал с интересом. Миллионы свечей, как и пышные наряды дам, слепили глаза. Мужчины, как на подбор, поражали подтянутостью. Оружия не было: на императорских балах быть при мечах позволялось лишь охране. Маски хранили тайны половины присутствующих. На первый взгляд все выглядело идеально.

Торжество открывал сам император. Все королевские балы традиционно начинались с вальса. Георг вывел в центр зала свою жену. Дейк слышал, что она болеет вот уже несколько лет, видимо, не пришёлся ей климат Болярии. Невысокая, бледная и какая-то чрезмерно хрупкая, она владела полным вниманием мужа. Дейка удивило, что во время танца во взгляде Георга совершенно не было ни привычной властности, ни жёсткости. Только любовь и забота. И только тогда Дейк осознал: император тоже человек. На мгновение перед ним проявилась картина: ночь, свеча и дружеский разговор с Георгом.

Вальс отзвучал, император с женой покинули зал. Танцевать начали все, даже прихрамывающий Дани ни одной мелодии не пропустил. Он улыбался и шутил, как всегда.

Дейк тоже на месте не стоял. Звание командора и белая лента на груди, оказывается, творят чудеса. Некоторые дамы сами подходили к нему, уроки Мэри даром не прошли. Он танцевал, шутил и смеялся. Вот только ни с одной из девушек не хотелось продолжения.

В очередном перерыве, переводя дух, Дани заметил:

– Имеешь успех.

– Тупые все, – пожаловался Дейк, – хоть и красивые.

– На ту посмотри, в маске, видишь? Весь вечер с тебя глаз не сводит. Раз лицо прячет, значит, известная, а они, говорят, хороши. И фигурка, что надо.

– Так уж и весь вечер, – скептически усмехнулся Дейк.

– Да ты сам посмотри.

Ещё пару мелодий Дейк приглядывался. Девушка в маске танцевала превосходно, держалась с достоинством и, как заметил Дани, только на него и смотрела. Когда он решился её пригласить, сама пошла на встречу:

– Господин командор, желаете потанцевать?

Закружив партнёршу в танце, Дейк уточнил:

– Видимо, не стоит спрашивать, кто вы?

– Не стоит. – И губы, и глаза её улыбались. – Я наблюдала за вами.

– Я заметил, – сознался он.

– Вы неплохо танцуете.

– Не лучше вас.

– За что удостоились отличия?

– Последний экзамен.

– О, – выдохнула она, – да вы и впрямь хороши. Чем займётесь после училища?

– Пока не решил.

– Что девушки у вас нет, я уже поняла, – шепнула она. – Хотите, стану вашей дамой сердца?

Дейк склонился к её уху:

– Я же вас не знаю.

Её глаза сверкнули:

– Вот и узнаете!

Она приблизилась вплотную:

– Пойдём отсюда?

Кровь ударила Дейку в голову. Ощутив женское тело совсем рядом, он понял: время пришло. Всё остальное вмиг потеряло значение.

– Идём.

Сжав её ладонь в своей, он двинулся к выходу.

– В сад, – успела шепнуть она, – я знаю, где никого нет.

На улице царил полумрак. Гуляющие парочки, ароматы цветов. В самый раз для романтики. Теперь она увлекла его за собой:

– Пойдём.

Среди кустов жасмина, и вправду, было пусто. Дейк не стал больше ждать: развернул девушку и привлёк к себе. Ощутил, как она вмиг ослабела.

Её ладонь коснулась его щеки.

– Хочешь знать, – шепнули губы, – кто я?

Дейк успел осознать: сказать «это неважно» не просто невежливо. Кровь бурлила в его венах, он вообще не был уверен, что может сейчас говорить. Сожаление в глазах девушки и шорох за спиной охладили его пыл. Маска, невероятная уступчивость, отсутствие парочек среди жасмина. Картина в его голове сложилась, он отпустил девушку:

– Ты ведь не случайно меня сюда привела?

– Прости, – шепнула она, – ты мне и вправду понравился.

– Молодец, кузина, – услышал Дейк знакомый голос, – отлично справилась!

Кузина? Он повернулся. Уж Стевенсона встретить здесь он никак не ожидал.

– Думал, я забуду? – усмехнулся Стевенсон. – На этот раз нам никто не помешает. Только теперь мне не ремень твой нужен.

Вооружённые люди со всех сторон обступили Дейка.

– А без поддержки, – спросил он Стевенсона, – кишка тонка?

– Так надёжнее, – ухмыльнулся тот.

Дейк прикинул: отобрать меч у первого из напавших. Сколько их там дальше будет, неважно. Да хоть сотня, всё равно только по одному полезут. Стрелять они точно не станут, так что шансы есть.

Первым двинулся один из главарей шайки. Дейк не стал нежничать: шагнув в сторону, просто забрал меч, довернул начинающего лысеть мужика и придал нужную скорость пинком прямо в кожаные штаны. Уткнувшись в землю, мужичок затих. Дейк усмехнулся: нечего было на безоружного лезть. Стевенсона перекосило, остальные, увидев столь быструю расправу над их главарём, замерли.

А дальше случилось то, что Дейк никак не мог предвидеть. На дорожке, ведущей к жасмину, появился ещё один человек. Дейк узнал его с первого взгляда: поверенный императора.

Неспешным шагом месье Леонард подошёл к кустам жасмина. Взгляд его прогулялся по всем присутствующим. Все молчали. Как ни злился Стевенсон, продолжать драку на глазах у поверенного не стал.

«Глаз с него не спускать», – вспомнил Дейк. Неожиданным спасением, выходит, он обязан самому Георгу. С одной стороны, это даже забавно. Но с другой, получается, за каждым его шагом действительно следят.

– Господин Стевенсон, – негромко сказал Леонард, отрывая веточку цветущего жасмина, – прошу вас покинуть территорию училища вместе с вашими друзьями. Разве вы не знаете, что на королевские балы с оружием не приходят?

Он повернулся к притихшей девушке:

– Мадемуазель, с радостью бы пообщался с вами, но, к сожалению, вам тоже придётся покинуть это место.

Шайка исчезла так же быстро, как появилась, не забыв подобрать и унести своего главаря. Перед уходом кузина Стевенсона подарила Дейку долгий взгляд, но никаких ответных чувств Дейк не ощутил.

Леонард повернулся к нему:

– Зря вы так рискуете. Когда-нибудь удача может и отвернуться.

– Думаете, я должен вас благодарить? – Дейк всё ещё не мог прийти в себя от мысли о том, что за ним следят.

– Что вы, – мягко улыбнулся Леонард, вдыхая аромат цветка. – Уверен, вы бы справились. Просто будьте осторожнее. И да: друг ваш Дани, кажется, скоро на ногах стоять не сможет. Вы бы увели его в постель.

Когда Леонард удалился, Дейк заставил себя вернуться в зал и найти друга.

– А, вот ты где! – раскинул объятья Дани.

– Ты что, – удивился Дейк, – пьян? Где Мэри? Что случилось?

– Где Мэри? – воскликнул Дани. – Ты спрашиваешь, где Мэри? Она ушла.

– Куда ушла? – Дейк пытался удержать друга от активных движений, на них и так уже начали поглядывать.

– Совсем ушла, – всхлипнул Дани. – Никому калека не нужен. Я же говорил.

– Пойдём-ка, – Дейк обхватил друга за плечи, – на свежий воздух, там всё и расскажешь.

До комнаты Дейку пришлось тащить друга практически на себе. Он сгрузил приятеля в постель как был: в одежде и ботинках. Ничего, завтра сам разберётся.

– Никому, – снова всхлипнул уже затихший было Дани, – никому я не нужен!

– Глупости, – успокоил его Дейк. – Ты ещё найдёшь себе девушку. Я обещаю.

– Обещаешь? – приподнялся Дани.

– Да.

Язык Дани заплетался, но он всё же спросил:

– Ты сделал её?

– Кого?

– Особу в маске?

Дейк снова уложил друга в постель:

– Нет.

– Почему?

– Мне не по душе местные девушки. Нехорошие они.

Дани вдруг обиделся:

– Ты сестру мою ещё не видел.

– Я не стал бы спать с твоей сестрой.

– Знаю. – Дани закрыл глаза. – Просто ты сказал, что местные нехорошие. А это неправда. А знаешь что?

– Что?

– Я вас познакомлю.

– С кем?

– С моей сестрой.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Вот и отлично. Она без ума от древней Дрокии, ты ей понравишься.

Дани, наконец, успокоился. Дейк оставил его и аккуратно прикрыл за собой дверь. Едва он отошёл от комнаты, как услышал на лестнице уже знакомый голос поверенного:

– Вы, двое, сюда, к семнадцатой комнате, остальные – за мной, к пятьдесят первой.

Дейк замер: из семнадцатой комнаты он только что вышел, а в пятьдесят первую собирался, это был номер его комнаты. Зачем он понадобился Леонарду, ведь они только что виделись?

Дейк тенью выскользнул на соседнюю лестницу. Наверх, на свой этаж, подниматься не стал. Он вспомнил: в окно его комнаты всегда стучатся ветви деревьев. Если они достаточно прочные, этого достаточно, чтобы забрать свои вещи. Переодеваться в повседневную форму сейчас он не будет, чтобы не привлекать внимания. И за пайком в столовую теперь уже не пойдёт.

Ворота были открыты, гости понемногу разъезжались. Вместе с группой людей Дейк вышел за пределы училища. Отойдя подальше, обернулся. Его учёба закончилась так же странно, как и началась. И он даже не попрощался с другом. Завтра Дани проснётся, а его просто нет.

На пирсе, возле шхуны, с керосиновым фонарём дежурил матрос, до отплытия оставалась пара часов. Дейк выложил за билет всё, что было в кармане. Матрос деньги брать не хотел:

– Последняя каюта осталась, господин офицер, вам не понравится.

– Любая подойдёт.

– Да там не прибрано, подождали бы до завтра, каждый день ведь…

– Любая, – прервал его Дейк.

Притихнув, матрос пересчитал деньги и вернул сдачу. Дейк подвинул сдачу обратно:

– Если спросят про офицера, скажешь, никого не видел.

В каюте действительно было грязно: бутылки из-под рома, чья-то драная накидка, пол не убран. Дейк брезгливо присел на койку. Так или иначе, он был на корабле. Ещё немного, и можно будет забыть всё это как страшный сон.

Зацокали копыта на пристани, и вновь Дейк услышал голос поверенного.

– Эй, там, на шхуне! Есть на борту командор?

– Я сам себе командор, – с усмешкой отозвался капитан корабля. – Другой мне не нужен.

– Среди пассажиров офицеры есть?

– Дневальный!

– Да?

– Офицеры садились?

– Никак нет!

Вновь послышался голос Леонарда:

– Имею приказ осмотреть корабль.

– Ну, смотрите, – позволил капитан.

Дейк понял: Леонард опознает его даже в темноте, тем более в парадной одежде. По каютам начали ходить солдаты, нужно было срочно что-то решать. Круглое оконце слишком маленькое, даже если откроется, Дейк не пролезет.

В дверь постучали. Разумеется, он отвечать не стал. Пока лихорадочно соображал, что делать дальше, стук повторился.

– Что тут? – услышал он голос Леонарда. – Заперто?

– Ничего страшного, – заверил его капитан. – Дневальный, где ключи? Кто в этой каюте?

– Парень какой-то садился. Ключи вот.

Не думая более, Дейк одним движением стянул с волос тесьму и встряхнул головой, быстро накинул на себя рванину и схватил вонючую бутылку. Когда дверь открылась, перед Леонардом оказался пьянчужка, со сна не соображающий, зачем его разбудили.

– Ну шо там ишо? – проворчал Дейк с акцентом, до неузнаваемости изменив голос. – Ходют тут, спать не дают. Дверь закрой, гаспадин!

Едва, закрываясь, щёлкнул замок, Дейк с отвращением откинул тряпьё и бутылку. Теперь, действительно, всё. Вот и матросы забегали по палубе, поднимая паруса, заработал двигатель. За оконцем заметно посветлело, и Дейк увидел, как мимо вместе с причалом проплыло недоумённое лицо поверенного.

Последующие дни он вспоминал с трудом. Всё это время он либо спал, либо бродил по палубе. Морские пейзажи Дейка интересовали мало, он был слишком голоден и зол.

Они прибыли вовремя. Толпа встречающих только сначала показалась большой. Дейк долго стоял на палубе, ища взглядом родных. Он надеялся до последнего, что родители приедут встречать. Но пристань опустела, и он остался один на борту. Матросы уже начинали коситься на задержавшегося пассажира.

Дейк спустился по трапу и тут его остановил адъютант:

– Господин Саймор? Мне поручено передать вам это.

Он почему-то волновался, разворачивая конверт. Словно предчувствовал.

– Вы можете остановиться в форте, – произнёс адъютант, – кор ждёт вас.

Что было дальше, родители знали и так. Хаасы верили, что ушедшие не пропадают бесследно, они незримо присутствуют в жизни любимых, охраняют их, поддерживают и ведут вперёд. Дейку повезло жить в двух семьях, он улыбнулся, представив, как где-то там, вне времени, встретились две его матери и двое отцов. Значило ли это, что его опекают вдвое больше, чем других?

 

Спина болела до самой ночи, но Дейк так и не подошёл к Аэль: вот ещё не хватало отвлекать её из-за какого-то синяка. У неё и так хлопот много. Все эти травки и корешочки поди собери, высуши да измельчи. Да ещё на всё селение. Синяк-то сам рано или поздно разойдётся.

С этой мыслью Дейк и заснул. Вот только выспаться ему не довелось: злосчастный ушиб всё время давал о себе знать. Пытаясь найти удобное положение, Дейк ворочался всю ночь, рассвет застал его лежащим на животе. Ни двигаться, ни, тем более, вставать не хотелось. Таким и увидел его проснувшийся брат.

– Ты что, – протёр глаза Волк, – заболел?

Вместо ответа Дейк стянул с себя одеяло. Волк аж подскочил:

– Ого!

– Большой?

– Не то слово! Как это ты?

– Упал.

Волк присвистнул:

– Ты? На спину?

Дейк решил-таки подняться, но правая рука его отказалась слушаться. Думая, что она затекла, попытался пошевелить. И вдруг, холодея, осознал: что-то не так. Волк испугался:

– Похоже, ты не просто упал. Я за ведуньей.

Дейк не ответил. Когда Аэль появилась, он так и сидел на постели: почти без одежды и с растрёпанной после ночи головой. Но об этом он и не думал, куда больше его беспокоили возможные последствия ушиба. Ощущение беспомощности напугало его.

Аэль застыла у входа:

– Что случилось?

– Рука, – признался Дейк, – не двигается.

Обойдя его, Аэль присела за спиной. Маленькая ладошка коснулась больного места и на мгновение замерла.

– Почему сразу не показал?

– Что тут показывать? – проворчал Дейк. – Простой синяк?

– Был простой, – заметила Аэль. – А теперь…

– Что теперь?

Он хотел и отчаянно боялся услышать приговор, но Аэль не ответила.

– Ложись, – приказала она. – И не вздумай двигаться, пока не разрешу.

Она обильно смазала больное место и ушла. Жжение началось почти сразу. Сначала немного, потом всё сильнее. Помня слова ведуньи, Дейк не двигался, даже когда кожа на спине начала гореть. Он закусил зубами подушку. Он молчал и терпел, потому что знал: то, что сказала Аэль, важно. Он вспомнил свои же слова, произнесённые недавно: тело как рубашка. Да только почему-то не помогло, ему всё казалось: эта несчастная рубашка вот-вот вспыхнет. Не двигайся, значит? Он разозлился и возненавидел Аэль. Ещё б сказала не дышать…

Она появилась, когда жжение прошло, словно точно знала момент. Дотронулась до больного места, и Дейк сразу простил ей всё. Её ладошки, ощупывая и поглаживая, прошлись по спине, и от удовольствия он едва не заурчал. Однако блаженствовал Дейк недолго, очень скоро поглаживания превратились в весьма ощутимые растирания, а щипки начали терзать его кожу.

Иногда первое впечатление о человеке слишком обманчиво, Дейк и представить себе не мог, насколько сильные у ведуньи руки. И снова он её возненавидел. Возненавидел всю: от вязаной шапчонки до этих самых ладоней. Он решил для себя: больше никаких ран, ушибов или простуд. Хватит с него. Будет осторожнее, как и советовал когда-то Леонард.

– Садись, – наконец повелела Аэль. – Спиной ко мне.

А потом, упёршись коленками в поясницу, вытянула его спину. Когда что-то щёлкнуло, вставая на место, Дейк понял: на этот раз беда обошла стороной. Он сообразил сказать:

– Спасибо.

Аэль поднялась:

– Рано ещё для спасибо. Делай разминку, но осторожно, никаких резких движений. Я буду проверять.

Ведунья приходила дважды в день. Мазала место ушиба, делала массаж. На третий день рука к Дейку вернулась.

 

Он поехал в посёлок через неделю. И снова долго сидел у родительского дома, надеясь увидеть зеленоглазую. Но ему и в этот раз не повезло.

Дейк заглянул к Ильяне, нашёл её в саду.

– Привет, – улыбнулась она и подхватила мольберт. – Теперь я знаю, чем сейчас займусь. Хочешь портрет?

– Спасибо, конечно, – отозвался Дейк, – но портрет мне не нужен.

Она расстроилась как ребёнок:

– Ну вот. А я размечталась.

Дейк пожалел, что поторопился ответить. Нехорошо получилось.

– Да ладно, – взглянул он на девушку, – рисуй. Я не буду против.

Она усадила его под дерево:

– Только не шевелись.

Дейк с интересом наблюдал, как она смешивает краски и водит кисточкой. Лоб её при этом забавно морщился, а брови играли так своеобразно, что Дейк засмотрелся. Однако через некоторое время затея перестала его радовать. Сидеть в одной позе было всё труднее, тем более, что спина только-только перестала болеть. Шея, плечи и поясница, в конце концов, одеревенели.

– Скоро? – не выдержав, спросил он.

– Уже устал?

Дейк признался:

– Устал.

– Хорошо, – она отложила кисточку, – закончу потом.

Поднявшись, Дейк с удовольствием потянулся.

– Давно рисуешь? – спросил он.

– С детства.

– Рисунки покажешь?

Она легко поднялась:

– Пойдём.

Ильяна провела его в дом. На всех стенах висели картины. Натюрморты, пейзажи, портреты, и на всех ощущалась одна и та же умелая рука.

Ильяна открыла сундук в своей комнате и вытащила на свет целый рулон картин.

– Это корабли, – сказала Ильяна, доставая свёрток из холстов, – которые папа строил.

– Строил? – переспросил Дейк.

– Да, когда-то он этим занимался.

– А теперь?

– Теперь просто рыбачит.

Ильяна взяла в руки один из рисунков.

– Как сейчас помню, – сказала она, – чистое небо, ветер и шторм. Мне в глаза летел песок, а ветер сдувал краски.

– Но ты справилась, – заметил Дейк.

Ильяна улыбнулась и взяла следующий холст.

– Узнаёшь?

– Водопад ниже по течению.

– Ага. Под ним пещера и можно пройти на ту сторону.

Дейк кивнул:

– Я знаю.

– А вот этот, – сказала Ильяна, – я писала в общественном саду в какой-то праздник. Видишь, народ гуляет в нарядных одеждах.

Дейк развернул следующий холст и замер. Знакомые лица смотрели на него. Ильяна заглянула через плечо:

– Что там?

– Это родители мои, – глухо отозвался Дейк.

Она взяла рисунок:

– А я помню их. На том празднике мы и познакомились. Они ещё словно грустили немного. Где они сейчас?

– Пожар, – ответил Дейк. – Их больше нет.

– Господи, – Ильяна прикрыла рот рукой. – Прости, я не знала.

У Дейка пропало всякое желание дальше рыться в холстах. Он смотрел на портрет родителей, вспоминая. Девушка протянула его обратно:

– Заберёшь?

– Да, если позволишь.

Скрипнула входная дверь, кто-то тяжело вошёл в дом. Ильяна кинулась собирать рисунки.

– Это папа. Он не любит, когда беспорядок.

Свернув портрет родителей, Дейк вышел навстречу мужчине. Деревяшка вместо одной из стоп удивила его. Несмотря на искусственную ногу, отец Ильяны выглядел довольно крепко. Средний рост, седина в бороде и необычайно белые зубы.

Увидев Дейка, он подал широченную ладонь:

– Бьёрн.

– Дейк.

Пожатие оказалось таким же крепким, как и сам мужчина.

– Вы моряк? – невольно спросил Дейк.

– Бывший. А ты, – от взгляда Бьёрна не ускользнули ни ремень, ни белая лента в петлице, – высокий чин?

– Вроде. Но я не служу.

– Вот как. Ну что ж, бывает.

Хлопнула крышка сундука, и в дверях своей комнаты показалась Ильяна.

– Папа, это он.

– Кто? – удивился Бьёрн.

– Ну, папа, это же он остановил мою лошадь.

– Ах вот оно что. – Он глянул на Дейка. – Так, значит, это тебе я обязан спасением дочери?

– Вы ничем не обязаны, – мотнул головой Дейк. – Я сделал, что мог. А благодарность от Ильяны я уже получил, – он показал свёрток в руке. Ценнее этого рисунка он вряд ли мог себе что-то представить.

– Благодарность от девчонки, – улыбнулся Бьёрн, – это само собой. Идём, – позвал он.

Дейк проследовал за ним в гостиную. Модели кораблей привлекли его внимание. Он присмотрелся: они повторяли большие суда вплоть до мелочей.

– Как настоящие, – с восхищением заметил Дейк. – Вы, наверное, большой мастер.

Голос Бьёрна был полон горечи:

– Был. Но кому теперь это нужно?

Достав из ящика письменного стола маленькую деревянную коробочку, Бьёрн протянул её Дейку.

– Это, конечно, не сравнится с жизнью моей дочери. Но вряд ли я что-либо лучше найду.

– Да что вы, – возразил Дейк. – Не нужно ничего. Ильяна в порядке, и это главное.

Бьёрн открыл коробочку. Там, на мягкой бархатной подушке лежал огромный тёмно-синий сапфир. «Владыка океана» – называют подобные камни в высшем обществе. Цена их настолько велика, что даже короли не всегда могут себе их позволить. Дейк потерял дар речи.

– Этот камень, – сказал Бьёрн, – хранит ото лжи, недоверия и предательства. Некоторые приписывают ему магические свойства. Возможно, тебе он пригодится.

Дейк попытался возразить, но взгляд Бьёрна заставил его замолчать.

– Когда-то, – признался бывший моряк, – очень давно, мне подарил его старый друг. Надеюсь, он ещё помнит об этом.

 

На лугу росло бессчётное множество цветов. Волк сидел в тени под старым раскидистым дубом, и цветы напоминали ему о Заринке. Она часто собирала их, чтобы делать краску для ткани и ниток, и Волк даже знал, на каких лугах. Ему казалось, он знает о ней всё. Он видел, как Заринка вышивает на готовой одежде, и это удивляло его не раз. Стежок за стежком много дней подряд, а потом – не туника, а целая картина. Как это у неё получается?

Не в радость для него стали привычные занятия. Даже трудясь над украшениями, Волк не забывал о Заринке. Куда бы он ни шёл, что бы ни делал, всё время думал о девушке. Скажи ему раньше кто, что он не сможет ни есть, ни спать, не поверил бы.

Она избегала его. Столько месяцев прошло после молодёжной ночи, но ни разу за это время они не обмолвились и словом. Было бы намного проще, если бы Орёл и Заринка всё же объявили о своей помолвке. Неизвестность сводила Волка с ума.

Он отвернул левый рукав рубахи и медленно провёл лезвием рагла вдоль вены от локтя до запястья. Боль от рассеченной кожи отвлекла его. Волк долго смотрел, как красные капли ползут вниз по руке. Вот бы и мысли можно было так же легко выпустить из себя. Он откинул голову к стволу дуба и закрыл глаза.

Когда-нибудь, он знал совершенно точно, ситуация разрешится. И станет легче. Даже если он останется один. Пока оставалось только ждать. Пели птицы, ветерок играл листьями дуба, солнце щедро дарило тепло. Прежде это всегда приносило покой, но сейчас не помогало.

Когда кровь запеклась, Волк поднялся и пошёл обратно в селение. На повороте, где тропинка вплотную подходит к скале, неожиданно столкнулся с Орлом. Волк отступил на шаг, пропуская, но тот задержался. И Волк сразу понял, почему. По лицу Орла вообще нельзя было что-либо прочитать, но Волк откуда-то безошибочно знал, о чём пойдёт разговор. Вернее, о ком.

– Любишь её?

От взгляда Орла не укрылась кровавая полоса на руке Волка, и тому стало стыдно за своё ребячество. Он опустил рукав, скрывая след от пореза.

– Почему ей не скажешь?

Волк поднял на него взгляд:

– Зачем? Она на меня даже не посмотрит. Это ты ведь старейшина.

Орёл долго молчал. И Волк понял, что ляпнул что-то не то.

– То есть ты думаешь, – наконец озвучил Орёл, – что ей только это нужно?

– Вы с ней дружили, – напомнил Волк, избегая взгляда старейшины, – когда я вас обоих ещё не знал. Любому ясно, кто здесь лишний.

– Вопрос не в том, – просто сказал Орёл, – кто лишний. Реши сам, что для тебя важнее.

 

Сначала Дейк заезжал к отчему дому каждый раз, когда бывал в посёлке. Едва зима осталась позади, проросли семена цветов, посаженные зеленоглазой. Раз за разом Дейк наблюдал, как на стебельках появляется всё больше лепестков. Потом распустились бутоны. За цветами явно ухаживали, а иногда Дейк замечал на земле свежие следы. Саму девушку ему никак не удавалось застать, в конце концов он и надеяться перестал. Заезжал всё реже, и всё больше времени проводил с Ильяной.

   В один из таких дней в воротах дома Ильяны Дейк столкнулся с её отцом. Поспешность, с которой тот покидал дом, насторожила его.

   – У вас всё в порядке?

   – Да уж, – пробормотал моряк.

   – Что случилось?

   Бьёрн глянул на него. Извинился:

   – Прости, всё нормально.

   Дейк молчал, пытаясь понять, что же такое могло вывести из себя сильного человека. Бросив быстрый взгляд на окно, Бьёрн прошептал:

   – Настроение у неё не очень. Может, заглянешь в другой раз? – Он задумался на мгновение. – А, впрочем, забудь. Твоему приходу она как раз будет рада.

   Бьёрн похлопал Дейка по плечу:

   – Буду вечером. Удачи.

   Он ретировался так поспешно, что Дейк засомневался, стоит ли заходить. Однако менять свои планы без веских причин он не привык. И вошёл в дом.

   Где–то на кухне грохотала посуда. Он постучал кулаком по двери.

   – Ты что-то забыл, папуль? – Ильяна выскочила в коридор. – О, привет. Заходи. Кофе будешь? У меня как раз вода согрелась.

   – Спасибо, кофе не пью.

   – Чай?

   Дейк мотнул головой.

   – Что, и чай не пьёшь? – изумилась Ильяна. – Чем же тебя угостить?

   Она замерла на миг, потом юркнула в сад. Не успел Дейк глазом моргнуть, как девушка появилась с загадочной улыбкой:

   – Я знаю, что нужно.

   Она так и не показала, что принесла. Кинула в заварник и сразу закрыла крышкой.

   – Садись.

   Дейк опустился на грубо сколоченный стул. Наверное, всю мебель в доме Бьёрн делал своими руками. Не очень красиво, зато надёжно. Ильяна быстро собрала на стол. Увидев блинчики, Дейк обрадовался: он давно не ел домашней выпечки.

   Ильяна протянула дымящийся напиток. Взгляд девушки задержался лишь на мгновение дольше, чем следовало, и что–то очень близкое почудилось Дейку в её глазах. Он попросил:

   – Расскажи о себе.

   – Да нечего рассказывать, – она забралась на стул, подвернув под себя ноги. – В моей жизни ничего необычного. Даже с друзьями как-то не случилось.

   – Ну, например, где ты родилась?

   Ощущение домашнего уюта накрыло его с головой. Дейк так и не понял, что в напитке, но хлебнул с удовольствием.

   – Не знаю, – пожала плечами Ильяна. – Папа не рассказывал, а я не спрашивала. Помню, жили на большом острове. Люди там немного странные: шьют одежды из шкур, живут в юртах. Но добрые. И ещё там холодно всегда. – Она помолчала. – А теперь мы здесь. Но я тут почти никого не знаю, ведь люди не спешат заводить дружбу с семьями рыбаков.

   Дейк откусил блинчик, и тут же зажмурился. То, что попало в рот, жевать не хотелось совсем. Но и обижать девушку, выплёвывая у неё на глазах, тоже. Она догадалась:

   – Не вкусно?

   Дейк виновато покачал головой. Усилием воли заставил себя проглотить попавшее в рот. Ильяна вздохнула:

   – Оставляй, я понимаю. Папа тоже сначала не мог есть мою стряпню. Сейчас уже привык.

   – Зато, – честно напомнил Дейк, – ты отлично рисуешь.

   – Да уж, – невесело улыбнулась Ильяна, – хоть что-то я умею. Слушай, – вдруг оживилась она, – а я тебя научу!

   – Блины готовить? – пошутил Дейк.

   – Дурак! – Об стол брякнула её кружка. – Рисовать.

   Вскочив, девушка протянула руку:

   – Пошли.

   Понимая, что отказать не сможет, Дейк с сожалением расстался с чашкой. Ильяна отвела его в комнату.

   – Вот, – показала она, заправляя в мольберт чистый лист бумаги, – здесь краски, тут вода. Бери кисточку и рисуй, скажем... вазу.

   До этого Дейк рисовать даже не пробовал. Писать в Георгиевке его научили, но с художествами дело иметь не приходилось. Держать кисточку в руках оказалось слишком непривычно, вместо вазы на листе проявлялось нечто странное.

   – Да нет же, – смешно сердилась Ильяна, – здесь должны быть тени. А здесь – солнечный блик.

   Он почти сразу понял, что из затеи ничего не выйдет. Сначала честно старался, потом нарочно начал делать всё не так. Ильяна догадалась не сразу. А когда поняла, рассердилась:

   – Издеваешься?

   Положив кисточку, он задел ладонью тюбик с краской, и тот, падая, оставил следы на подоле Ильяны.

   Дейк замер. Этого он предвидеть не мог. Девушка медленно подняла тюбик, рассмотрела его и вдруг плеснула остатки краски Дейку на штаны.

   – Ты что? – удивился он.

   – А ты что?

   – Я же случайно.

   – А я нет.

   Ильяна взяла другой тюбик и снова шлёпнула краской. Цветная жидкость попала ему в лицо.

   – Не будешь вредничать, – ехидно заявила Ильяна.

   И тут Дейка прорвало. Он понимал, что это глупо. Слишком по-детски и прочее. Но остановиться уже не смог. В Ильяну полетел жёлтый цвет. Она ахнула:

   – Вот ты как?

На этот раз Дейк попытался увернуться, и чёрное пятно появилось на его рукаве. Он ответил почти сразу, а следующий удар они нанесли одновременно. Рассмеявшись, Ильяна нырнула под стол:

   – А я думала, ты только серьёзным умеешь быть.

   – С кем поведёшься, – не остался в долгу Дейк.

   – Может, мир?

   Она осторожно выглянула из-под столешницы. Он протянул ей руку:

   – Лады.

   Они вернулись на кухню допивать настой.

   – Прости, – улыбнулась Ильяна, разглядывая пятна от краски на его форме.

   – Да ладно, – хмыкнул он, – мне понравилось. Надеюсь, она отстирывается?

   Ильяна хихикнула:

   – И я надеюсь.

   – Как дети, – качнул головой Дейк.

   – Ага.

   – Больше не сердишься?

   – Не–а. – Она отставила чашку. – А у тебя на лице краска осталась.

   – Где?

   Ильяна намочила лоскуток и поднесла к его щеке:

   – Здесь.

   Дейк тщательно потёр кожу.

   – Ну, как?

   – Никак.

   Ильяна выхватила лоскуток из его руки и начала оттирать сама. Она так увлеклась, что и не заметила, как их лица оказались совсем рядом. Дейк с трудом сдержал желание сблизиться. Дождавшись, пока девушка расправится с краской, он отстранился:

   – Я пойду.

   Она удивилась, и ему показалось, что расстроилась:

   – Уже?

   – Пора. – Дейк поднялся и зачем-то добавил: – Меня брат ждёт.

   Он вдруг понял: то, что сегодня произошло, никак не совпадало с просьбой Орла. К тому же легко могло привести к серьёзным отношениям. Ему это сейчас не было нужно.

   Вечером, сидя на камне возле ручья, Дейк пытался отстирать форму. Краска держалась как заколдованная. Что-то подсказывало ему, что её не возьмёт даже горячая вода со щёлочью. Единственная болярская одежда оказалась испорченной.

   – Не отстирывается? – ухмыльнулся подошедший Волк. – Откуда это?

   – Даже не спрашивай, – отмахнулся Дейк.

   – Ладно, – вздохнул брат. – Так уж и быть.

   Волк присмотрелся к пятнам. Потом наклонился и сорвал стебелёк почти из–под ноги Дейка:

   – На, вот, попробуй этим.

   Краска, наконец, отошла, но к Ильяне Дейк больше так и не съездил.

 

Знакомых у него кроме Ильяны так и не появилось. Теперь Дейк не заглядывал в посёлок, он просто приезжал к дому родителей и много времени сидел под берёзой. Ему не могло не повезти: в один из дней зеленоглазая всё-таки пришла.

Увидев его, девушка замерла. Но Дейк исчезать не собирался. Он так давно ждал этой встречи, что даже поздоровался первым:

– Здравствуйте.

– День добрый, – ответила она. – Вы позволите?

В руках девушка держала ведёрко с водой. Дейк кивнул:

– Конечно.

Светло-зелёное платье сидело на ней идеально, в прошлый раз Дейк и не заметил, насколько она хороша. Аккуратно полив цветы, девушка поставила опустевшее ведёрко и присела рядом.

– Почему вы это делаете? – спросил он.

– Неправильно, – призналась девушка, – если за могилами никто не ухаживает. Это ведь ваш дом?

– Да.

– А где вы живёте?

– У брата.

Голос девушки оказался на удивление глубок и мелодичен. Дейк поймал себя на том, что слушает с удовольствием. Она вдруг предложила:

– Позвольте, я расскажу вам кое-что?

Конечно, он согласился.

– Эта история о мальчике, – начала она, – которого родители потеряли в малом возрасте. Как это случилось, теперь никто не знает. Но многие помнят, что лет через десять после того солдаты привезли его из леса в одежде хааса. Говорят, мальчик был тяжело ранен, но выжил. А ещё через пару лет снова пропал. Для местных жителей его жизнь – сплошная загадка. – Она подняла взгляд на Дейка. – Но мне кажется, это его я видела уже взрослым, на пристани, в тот день, когда сгорел форт.

Дейк молча смотрел на девушку. Что ещё она знала о нём?

– А потом, – совсем тихо добавила она, – однажды я видела его в форте. И здесь. Но в другой одежде.

Дейку ничего придумывать не пришлось, и это очень облегчило разговор. Он высказал то, что давно хотел:

– Он благодарен за вашу заботу о могилах.

Она вздрогнула:

– Так, значит, это правда?

Он кивнул.

– Дейк Саймор.

– Виола.

– И вы меня не боитесь?

Она удивилась:

– А вы сделали что-то плохое?

Дейк не стал напоминать про Лиса, но Виола сообразила сама. Щёки её побледнели.

– Кор, – прошептала она, – погиб от меча. Это были вы?

Дейк не мог соврать, но и выглядеть в её глазах убийцей тоже не хотел. Он нехотя объяснил:

– Это был поединок. Просто Лис проиграл.

– Так это вас ищут, – ахнула она.

Дейк перевёл разговор:

– А вы где живёте? Я не видел вас в посёлке.

– Мы не в посёлке живём, – бледность ещё не покинула её лицо, но девушка держала себя в руках. – Папа любил тишину.

– Любил? – переспросил Дейк.

– Сердечный приступ, – она отвела взгляд. – В тот день на пристани я ждала его. Я ещё не знала.

Тогда и он ещё не знал.

– Простите.

– Покажите мне горы, – вдруг попросила Виола.

– А не боитесь?

– Чего же мне бояться рядом с вами?

Дейк покачал головой:

– В горах живут не только хаасы.

– А кто? Явары? – Девушка усмехнулась. – Только не говорите про жертвоприношения. Всё равно не поверю.

– Хорошо, – ответил Дейк. – Покажу.

 

Она позволила проводить себя только до водопада, сказала, что живёт недалеко. Дейк навязываться не стал. Там же, у водопада, и встретил её на следующий день.

Далеко от посёлка уводить девушку не рискнул, повёл пешком на Белую. Забравшись на вершину, Виола ахнула:

– Какая красота!

Внизу, под ногами, простиралось побережье, дальше, отражая солнце, разными цветами переливался океан. Как на ладони видна была гавань, и корабли сверху выглядели игрушками. Виола пошатнулась:

– Держите меня, а то улечу.

Дейк ухватил её за талию:

– В горах впервые?

Он заставил девушку отступить на несколько шагов.

– Как, – прошептала Виола, – вы видите это каждый день?

– Ко всему привыкаешь.

Виола показала на тёмное пятно внизу:

– Смотрите, человек.

Кто-то поднимался на Белую практически по их следам, присмотревшись, Дейк узнал брата. А на некотором удалении от Волка в том же направлении спешила группа людей. Виола вздрогнула:

– Это же солдаты!

Дейк отвёл её в сторону:

– Что бы ни случилось, не вмешивайтесь.

Она кивнула.

Появившись из-за перевала, Волк на мгновение опешил. Подошёл. Оценив обстановку, усмехнулся:

– Вот, значит, какие контакты ты устанавливаешь?

– А тебя как сюда занесло? – в тон ему отозвался Дейк. – Да ещё с хвостом.

Ладонь Волка легла на ножны:

– Я видел их. Хотел оторваться. Но теперь…

– Нет, – прервал его Дейк. – Даже не думай, это уже моя забота.

Если Волк и удивился, то виду не показал.

– Ты ведь не будешь против, если я на это посмотрю?

– А просто исчезнуть не хочешь?

Волк возмутился:

– Ты за кого меня принимаешь? Сам с ними разбираться будешь, а мне, значит, просто свалить?

Не успели они договорить, как из-за перевала появились солдаты. Дейк встал на тропу, загораживая и брата, и Виолу. Старший из военных, желая его обойти, шагнул в сторону. Дейк сдвинулся тоже.

– Не понял, – сказал старший.

Правильные черты его лица, наверное, привлекали многих женщин. Дейку не было дела до этих красот, по званию они были равны. Он сказал негромко:

– Идти дальше не советую.

Красавчик поднял на него взгляд.

– Я – комендант форта, а вот тебя вижу впервые.

– Я не на службе, – признался Дейк, – но повторяю: дальше идти не стоит.

Скула красавчика дёрнулась:

– Не хочешь по-хорошему? Ладно.

Дейк понимал: уронить свой авторитет в глазах подчинённых комендант никак не мог. Но и уступать ему Дейк не собирался.

– Что предлагаешь?

Тот недобро улыбнулся:

– Поединок. Если срежешь мой пояс, просто уйдём.

– А если нет?

– Уйдёшь ты.

Если у него не получится, Волк справится и сам, Дейк даже не сомневался. Хотя лучше до этого не доводить. Он посторонился, пропуская коменданта на более ровную площадку.

Тот начал осторожно, проверяя оборону противника. Дейк ему все свои умения не раскрывал. Они закружили по площадке, обмениваясь прямыми ударами. Понимая, что поединок может быть непростым, Дейк берёг силы.

Когда противник пошёл в наступление, он так и продолжал обороняться. Видя своё мнимое превосходство, комендант не смог сдержать улыбку. Слишком увлечённый собой, он не мог знать, каких трудов стоило Дейку не поддаться искушению свалить его с первого же удара. Никаких нежных чувств Дейк к нему не испытывал. Скорее наоборот. Это же насколько нужно убить свою совесть, чтобы охотиться за людьми? Вот пусть теперь попрыгает.

За годы учёбы в Георгиевке Дейк много экспериментировал, соединяя приёмы хаасов с фехтованием. Иногда получалось очень интересно, а наиболее удачные сочетания он запоминал. Он дождался, когда красивый лоб коменданта заблестел. И сделал то, что планировал.

Со стороны могло показаться, что он просто шагнул под меч. Это было не так. Клинки их встретились. Разворачиваясь, Дейк шагнул к противнику, и перед глазами мелькнула порванная мочка уха. Он усмехнулся: не всё в красавце идеально. Левая ладонь Дейка скользнула по вооружённой руке противника, и пальцы жёсткой хваткой сжали чужое запястье. Продолжая его же замах, Дейк резко направил коменданта вокруг себя и опустил вниз. Тут уж хочешь, не хочешь, а меч не удержать.

Комендант оказался на четвереньках с вывернутой рукой. Ничего более унизительного он и представить себе не мог. Продолжая держать запястье противника, Дейк аккуратно срезал мечом его ремень. Потом отпустил.

Взвившись на ноги, красавчик сжал кулаки. Лицо его покраснело, но договор есть договор.

– Я найду тебя, – с ненавистью пообещал он.

Дейк не ответил. Дело было сделано, а неприязнь коменданта его мало волновала. Когда солдаты ушли, он повернулся. Как и ожидал, лицо Виолы оказалось бледным.

– Сахи не забывает обид, – прошептала она.

– Я это переживу, – пообещал Дейк.

Он вдруг понял, что Волк ей незнаком:

– Брат мой, Волк, – представил он и добавил: – Сводный.

Обратился к Волку:

– Виола, моя знакомая. Напомни-ка, – он ухмыльнулся, – ты здесь зачем?

– А зачем сюда все ходят, – беззлобно проворчал Волк, – затем и я.

 

На поверхность выходило несколько жил. Изучив каждую, Волк присел возле одной из них и осторожно откалывал кусочки породы. Неподалёку Виола перебирала белые камешки, Дейк в процессе не участвовал. На всякий случай он следил за окрестностями.

– Что это? – вдруг воскликнула девушка.

Дейк присел рядом:

– Что там?

Ему на ладонь из руки Виолы ссыпалось целое ожерелье. Как раз такие хаасские мужчины дарят невестам. Он удивился:

– Откуда оно здесь?

Волк заинтересовался:

– Дай посмотреть.

Он не знал болярского языка, Виола не говорила по-хаасски. Но перевод тут не понадобился.

– А ведь оно древнее, – сказал Волк, внимательно рассмотрев находку Виолы. – Видишь, – показал он Дейку, – так бусины обтачивает только время. Да и по описаниям слишком походит на ожерелье Лии. Даже странно.

Он помолчал, по памяти сверяя с описанием. Потом протянул брату:

– Похоже, это оно и есть.

Губы его растянулись в широкой улыбке:

– А теперь-то оно твоё.

Только Дейк придумал, чтобы такое ехидное ответить брату, как посторонние звуки отвлекли его. И звуки эти не были ему знакомы. Так не ходят солдаты, и не перемещаются хаасы. Кровь в его жилах похолодела: ведь это бренчание золота и оружия вместе. Он был бы рад звуков таких не слышать никогда.

– Явары, – произнёс он.

Улыбка покинула губы Волка, Виолу это слово парализовало.

– Идём, – Дейк протянул ей руку.

Девушку следовало спрятать. А вдвоём с Волком они как-нибудь отобьются. Он нашёл расщелину, в которую вполне мог поместиться один человек:

– Залезай.

Она послушалась.

– Что бы ни случилось, – приказал Дейк, – оставайся здесь. Поняла?

Она смотрела на него, словно в последний раз в жизни, и молчала.

– Ты поняла? – повторил Дейк. – Оставайся здесь, пока всё не закончится.

Она кивнула. Что бы ни случилось, для жертвоприношения они с Волком нужны будут живыми. Главное, чтобы она себя не выдала. Он отошёл в сторону: девушку не было видно. Вот и славно. Дейк избавился от портупеи, чтобы не мешала, взял меч и встал рядом с Волком. Когда явары добрались до вершины, братья к встрече были готовы.

Дейк впервые увидел слуг Мораны. Длинные рубахи их не были похожи ни на на одежды хаасов, ни на те, что носили боляры. Обилие золота ослепило его. Оно было везде: в ушах и носах, на груди и на плечах. И всё это звенело и сверкало под солнцем.

Явары обступили братьев, Дейк ощущал за собой спину Волка. Хаасы мечей не касались, боляры, наоборот, только мечами и сражались. У яваров Дейк увидел целый арсенал вооружений: от метательных топориков до болярских мечей. В руках одного из них мелькнул длинный кинжал. Лезвие его светилось, словно отражая лунный свет. Кинжал Мораны, понял Дейк. Тот, чья кровь попадёт на этот клинок, окажется во власти Богини. А ещё он знал, что отшельников Морана не зовёт.

Защищая брата, он шагнул навстречу кинжалу. Дейк не церемонился: жёстко отбросив явара, резанул ему по горлу. Дальнейшего слуги Мораны ждать не стали, навалились толпой. Меч выдавили из ладони, Дейк даже не успел увернуться. Когда куча людей виснет у тебя на руках, заваливая на землю, оружие всё равно не поможет. Двинувшись корпусом, Дейк скинул с себя чужие руки. Подняться не успел, но это и не было нужно. Одному из них он тут же сломал шею, второго от души приложил головой об скалу, только украшения зазвенели. На его долю оставались двое, с другими разбирался Волк.

Один из оставшихся, подхватив кинжал Мораны, бросился на Дейка. Увернувшись, Дейк сжал запястье противника с такой силой, что хрустнула кость. Он вогнал кинжал в тело явара, и изумился, увидев, что сияние клинка исчезло. Магия ушла.

– Ястреб!

Крик брата заставил его обернуться, тяжёлый нож летел прямо в него. Увернуться Дейк никак не успевал, он сделал единственное, что мог: левой рукой перехватил летящий клинок. Ошибся лишь чуть-чуть, лезвие таки задело ладонь. Дейк поморщился, ощущая, как она наполняется кровью.

На мгновение отвлёкшийся Волк без жалости резанул раглом последнего из своих противников. Прося пощады, оставшийся охотник пал на колени. Хаасы не оставляли яваров в живых, и Дейк сдержался с трудом. Ведь по законам боляр просящий пощады больше не враг. Дейк заставил себя его отпустить.

Следом за убегающим бросился Волк, но Дейк успел перехватить брата.

– Ты что? – накинулся на него Волк, – он же имя твоё теперь знает.

И Волк снова рванулся за яваром. Дейк ухватил брата и решительно уложил на землю.

– Совсем одурел? – возмутился Волк, поднимаясь и потирая запястье. Явар исчез, и бежать за ним теперь не имело смысла. – Они же тебя позовут!

– Не позовут.

Дейк сжал ладонь. Кровь с его руки отпечаталась на рубахе брата. Он понял, что придётся Волку всё рассказать, и он точно знал, что новость тому точно не понравится.

Волк подошёл вплотную и взял его за плечи:

– Что значит, не позовут?

Дейк знал, что эти слова изменят всё, он был бы рад промолчать. Но Волка было не остановить:

– Говори!

Руки Волка больно сдавили плечи, но Дейк не думал вырываться. Он признался:

– Я отшельник.

Волк оттолкнул его. Да так, что Дейк не удержался на ногах. Он приземлился на мягкий мох, а Волк ушёл, больше не проронив ни слова.

Дейк отодрал кусок белого мха, размял его и приложил к ране, в которой пульсировала боль. Затем, подобрав свой меч, таким же куском начал оттирать лезвие.

– Больно?

Самостоятельно выбравшись из расщелины, Виола присела рядом. Она была всё так же бледна, но необычайно спокойна. Дейк не хотел сейчас с ней говорить.

– Пройдёт.

Она молча наблюдала, как с клинка исчезают остатки пятен.

– Зря я тебя сюда привёл, – буркнул Дейк.

Ответ Виолы его удивил:

– Не жалей. Теперь я тебя понимаю.

Закончив чистить клинок, Дейк убрал меч и пристегнул портупею:

– Пойдём отсюда.

Виола глянула на мёртвые тела, и Дейк понял её безмолвный вопрос:

– Морана позаботится о своих слугах. Идём.

 

Последний солнечный луч, выжигая багрянцем вершины, медленно растворился в опускающейся темноте. Когда закат догорел, Дейк поднялся с ещё тёплого камня с неохотой. Давно следовало вернуться домой, но он не спешил, до самых сумерек гуляя по горным склонам и сидя у водопадов. Предстоящий разговор с братом не давал ему покоя весь день, однако откладывать дальше не стоило.

Подозвав коня, Дейк вдруг ощутил, как нагрелся сапфир. Драгоценный подарок висел на тесьме под рубахой, и необычное тепло от него почувствовалось сразу.

– Что такое? – он вытащил Владыку.

Свет от сапфира отодвинул сгустившуюся тьму. Прямо на глазах из тёмно-синего камень превратился в голубой, и на его плоской стороне проявилась картинка. Дейк присмотрелся. Изображение ожило, показывая двух боляр.

– Что это? – не понял Дейк.

Изображение тут же отдалилось, давая больше информации. Где-то на склоне двоих боляр окружили охотники Мораны. Один из несчастных отстреливался, второго почти не было видно.

– Опять явары? – Дейк покачал головой. – Но мне-то на сегодня уже хватит. Сами справятся.

Мигнув, сапфир разогрелся так, что Дейк его едва не уронил.

– Ты что? – рассердился он, перекидывая камень с ладони на ладонь.

Он попытался вспомнить, что говорил о Владыке Бьёрн, и тут же в памяти возник голос моряка: «Этот камень хранит ото лжи, недоверия и предательства». Нужно было Бьёрна сразу обо всём расспросить, почему он об этом не подумал?

Магический сапфир обжигал ладони при каждом прикосновении. Дейк прорычал:

– Ладно, показывай, где это?

Камень слегка остыл, картинка прояснилась, и он опознал место. Оказалось недалеко, но поторопиться стоило, пока у тех двоих не закончились патроны. Медлить он не стал, двинулся сразу же. Выстрелы услышал издалека. Приблизился осторожно, потом, спешившись, незаметно подошёл и осмотрелся.

Явары держали бедолаг в плотном кольце, но захватывать не спешили, до полуночи у них времени было достаточно. Ощутив знакомый зуд в руках, Дейк представил себе, как начинает отключать охотников по одному. Первым, пожалуй, станет урод с мерзкой улыбочкой на лице. Дальше тот, что с сетью. Тут Дейк хмыкнул. Потому что потом они навалятся на него с этой самой сетью и до дома сегодня он точно не доберётся.

Значит, приближаться нельзя. Остаётся их отвлекать, а приманкой кроме него самого становиться некому.

Вернувшись к коню, Дейк тихо спросил:

– Ну что, друг, готов побегать?

Ветер понял. Задрав голову, глянул на него с озорством. Не давая себе передумать, Дейк оседлал его и выехал на открытое место. Под лунным светом их не могли не заметить.

– Эй, – крикнул он яварам, – зачем вам эти несчастные? Разве Морана будет рада неудачникам?

Он сдерживал коня, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу, да и себя тоже. Больше всего Дейк боялся, что затея не сработает. После некоторой паузы поднялся один из охотников:

– А не Ястреб ли ты, который ловит ножи рукой?

Быстро же о нём прослышали.

– Догони, – предложил он явару, – и узнаешь.

Засада снялась. Он не стал ждать, пока охотники оседлают коней. Своё имя Ветер оправдал вполне: он нёсся по камням и кустам так быстро, что Дейк едва успевал уворачиваться от колючих ветвей. Иногда, правда, приходилось придерживать коня и ожидать погоню. И снова, показавшись охотникам, убегать.

Уведя яваров на достаточное расстояние, Дейк оторвался от них и пустил коня по руслу речушки. После этого след охотники должны потерять, а ему нужно скорее возвращаться.

Болярских коней он призвал заранее, хорошо, что те не успели уйти далеко. Он подобрал лошадок по пути. Их хозяева вели себя странно, едва соображали, словно уже слышали Зов. Выяснять, что с ними, у Дейка времени нет, вот-вот появятся явары. Не особо церемонясь, он усадил бедолаг в сёдла, и повёл их коней за собой.

Они вышли на реку. Поднявшись выше по течению, Дейк уложил всех в запруду. Кони его слушались, с людьми оказалось сложнее.

– В воду, – приказал он, – и быстрее, если хотите жить.

Подчинившись, они всё же окунулись. Заросли дикой малины надёжно скрыли беглецов, Дейк очень надеялся, что явары пройдут мимо.

Охотников он услышал почти сразу. Топот их лошадей приблизился и затих. Ища след, один из яваров спешился, и Дейк затаил дыхание.

Медвежий рык в момент отрезвил и сковал ужасом обоих боляр. Дейк взмолился: «Отведи беду, медведица-мать, помоги». Отвечая, медведица рявкнула громче. И чудо произошло: охотники отступили. Дейк выдохнул, когда, отдаляясь, застучали копыта.

– Твою ж мать, – выругался один из спасённых, поднимаясь из воды, – что вообще происходит?

Дейк вздрогнул. Как мог он не узнать своего друга по училищу?

– Дани?

– Дейк? – замер тот.

Поднялся второй:

– А что, вы знакомы?

– Учились вместе, – ответил Дейк. – А тебя как зовут?

– Рон.

Только теперь Дейк заметил, что ремень на незнакомце красного цвета. Тот самый парень, о котором говорил Рысь. Вот и не верь после этого в магию.

– Уходить надо, – сказал Дейк.

Рон помог ему поднять из воды лошадей. Дани всё не мог прийти в себя:

– Откуда ты здесь?

– Я-то здесь родился, а вот как тебя сюда занесло?

– Мы, – начал Дани и тут же осёкся. – Не помню ничего. А ты, Рон?

– Не лучшее время, чтобы выяснять, – заметил Рон. – Медведь рядом. Да и явары как бы не вернулись.

– А вот это хорошая мысль, – поёжился Дани, сгоняя воду с одежды. – Не знаю, как вы, а я дико замёрз. Поехали ко мне. Высохнем, согреемся, там и поговорим.

 

Конюшня возле дома Дани оказалась непривычно большой.

– Зачем тебе столько лошадей? – спросил Дейк, когда все трое спешились и завели коней внутрь.

– Я их объезжаю, – ответил Дани. – Надо же на что-то жить. А ты чем зарабатываешь? Что-то в гарнизоне я тебя не видел.

– Какой там гарнизон, – вмешался Рон. – Со званием-то командора я бы его точно знал. А я его вижу впервые.

– Так и есть, – подтвердил Дейк, соображая, как им всё объяснить, – я не на службе.

– И на что ты живёшь, если не служишь?

– Лес кормит, – ответил Дейк. – Мне большего не нужно.

Рон вдруг остановился на пороге денника:

– А где твои поводья?

Уважая своих лошадей, хаасы никогда не надевали на них ни уздечки, ни поводья. Лошади отвечали взаимностью. Сначала, сразу после училища, Дейку непросто было к этому привыкнуть. Теперь же прозвучавший вопрос его удивил.

– И седло, – заметил Дани, выглядывая из-за ограды, – у тебя другое.

Дейк погладил Ветра по холке:

– Это хаасский конь, они по-другому не признают.

Дани уточнил:

– Свободу, значит, любит. Я бы такого не взял. Мороки много.

– Да ничего, – усмехнулся Дейк. – Он, конечно, упрямится иногда, но мы всё равно находим общий язык.

Дверь денника Дейк закрывать не стал.

«Спасибо», – глянул на него Ветер.

«Не наглей», – ответил Дейк.

Если Дани что и заметил, то ничего на это не сказал. Заперев конюшню, повёл друзей к дому. Перед крыльцом Дейк чуть не наступил на клумбу.

– Осторожно, – с опозданием предупредил Дани, – не сломай.

Маленькие беленькие цветочки удивили Дейка, он присел, рассматривая:

– Откуда здесь киро? Они ведь только на вершинах растут.

– Сестра где-то нашла, она их обожает. – Дани хмыкнул. – А я не понимаю, что в них хорошего: маленькие, невзрачные, запах от них такой, что голова кругом идёт. Да ещё и ядовитые.

С ягодами киро, которые хаасы называют клеем, Дейк познакомиться успел. А вот цветы видеть ещё не доводилось. Говорят, всего один лепесток может на короткое время поднять на ноги даже безнадёжно больного, но расплата за это слишком велика. Человек впадает в беспамятство и умирает, не приходя в сознание.

– Да, – заметил он, – пахнут они знатно.

Дани открыл дверь:

– Идём.

Сразу у входа, в гостиной, теплился камин, а сквозь щёлку двери на втором этаже пробивался свет. Скинув, наконец, мокрую обувь, Дейк и Рон обступили огонь. Оставляя на ступеньках влажные следы, Дани взбежал по лестнице:

– Сестра, ты только посмотри, кого я сегодня встретил!

– Ты весь мокрый? Что случилось?

От этого голоса у Дейка всё внутри перевернулось. Он повернулся на звук, напрочь забыв об огне. Наверху лестницы показалась Виола. Её брови взлетели:

– Дейк?

Не узнать её было невозможно даже в лёгком домашнем платье.

– Ты – сестра Дани?

– А ты знаешь моего брата?

– Мы учились вместе, – ответил Дейк.

Спустившись по лестнице, Виола остановилась рядом:

– Так это тебя в училище прозвали дроком?

За него ответил Дани:

– Да, так и есть. – Он переводил взгляд с сестры на друга. – Откуда вы знакомы?

Ни Виола, ни Дейк отвечать не торопились. Отойдя к камину, Дани буркнул:

– Ладно, можете не рассказывать.

– Прости, – отозвался Дейк, не желая обижать друга, – просто я не хочу сейчас об этом говорить.

– Тогда, может, расскажешь, куда ты исчез после выпускного? Я, как урод, напился на балу, а ты уехал сразу, и даже не попрощался. Меня потом вызывали к управляющему, тебя искали, а я не знал, что сказать.

– В тот вечер, – признался Дейк, – после бала я узнал кое-что. Пришлось срочно уехать. Мне жаль. Правда.

– Да ладно, что уж там, – Дани глянул на него. – Меня ведь тогда и пушка бы не разбудила.

Дейк усмехнулся:

– Это верно.

– Так что же случилось сегодня? – напомнила Виола.

Когда она успела собрать ужин на столик возле камина, Дейк даже не заметил. Мужчины с удовольствием уселись в мягкие кресла.

– Я нашёл их на горном склоне, – признался Дейк. – И были они не в себе.

– Я помню лишь, – обронил Рон, – как увидел яваров.

От Дейка не укрылось, с каким чувством Рон глянул на девушку. Она побледнела:

– Яваров?

– Да.

Виола не стала расспрашивать, как же они ушли от яваров, и Дейк был за это благодарен.

Голодные мужчины накинулись на еду. Жареный сыр с помидорами, пусть и холодный, исчез в мгновение, Дейк с сожалением глянул на опустевшую тарелку, он ведь сегодня не обедал. Впрочем, хлебных лепёшек и молока на столе пока было много.

Внезапно Дани шлёпнул ладонью по столу:

– Я вспомнил!

Три пары глаз уставилось на него. Дани перевёл взгляд на огонь.

– Сегодня Сахи, наш комендант, где-то свой ремень потерял. И решил напиться. Мы его с бутылкой и застали.

– Точно, – обрадовавшись, Рон поднялся с кресла. – Так и было. Только не потерял, а кто-то ремень с него срезал. Я отобрал бутылку, потому что коменданту напиваться нельзя.

– А я предложил попробовать, что у него за коньяк, – подхватил его Дани.

– Ну да, – проворчал Рон, подходя к камину, – коньяк. А после него как раз в памяти провал. Дурь была в бутылке, это точно. – В мокрой одежде на фоне огня Рон смотрелся очень эффектно, и, похоже, он это знал. – Будь я кором, Сахи этого и след бы уже простыл.

Виола на Рона не смотрела, и тот, отвернувшись, уставился на решётку камина.

– Представляешь, – поделился Дани с сестрой, – очнулись по горло в воде. Голова раскалывается, рычит медведь, явары где-то рядом. И ничего не помним. Зачем нас в лес-то понесло?

По глазам Виолы Дейк понял, что и ей интересен этот вопрос. Но она сменила тему:

– Ты бы переоделся в сухое, а то опять колено прихватит.

– Она права, – поддержал её Дейк.

Дани нехотя поднялся:

– Ладно, сейчас вернусь.

Собрав грязную посуду на поднос, Виола понесла его на кухню. На некоторое время Дейк и Рон остались вдвоём.

– У тебя с ней что-то есть? – тихо спросил Дейк.

Рон выпрямился:

– Я не собираюсь это обсуждать.

– Дело твоё, – пожал плечами Дейк.

– Слушай, – глянул на него Рон. – Я, конечно, тебе благодарен. Ты спас нам жизнь, и я это ценю. Но мы с тобой не друзья.

– Ладно, – сказал Дейк. – Я понял.

Когда брат с сестрой вернулись, он поднялся:

– Спасибо за всё, но мне пора.

– Где ты живёшь? – спросил Дани. – Я надеялся, сегодня ты останешься у нас.

– За рекой, – честно ответил Дейк.

– За рекой? – воскликнул Дани. – Вот и остался бы. В такую-то ночь.

Рон глянул с подозрением, и Дейк поспешил распрощаться:

– Меня брат сегодня ждёт, нужно ехать.

– Брат? – удивился Дани. – Ты же говорил, что он погиб?

Взгляд Рона всё больше не нравился Дейку.

– Я так думал, – ответил он. – И ошибался. Я загляну к тебе как-нибудь.

Виола подошла к дверям:

– Я провожу.

 

День выдался длинным, впереди неблизкая дорога. Дейк молчал до самой конюшни, Виола заговорила первая:

– Как рука?

Ладонь, конечно, болела. Он старался не тревожить её лишний раз. Виола достала из кармана мазь и бинт:

– Давай, обработаю.

Сопротивляться Дейк не стал. Присел рядом и протянул ладонь.

– Мне показалось, – сказала девушка, осторожно смазывая рану, – ты расстроился, увидев меня.

– Не показалось, – ответил Дейк.

– Почему?

– Когда я увидел тебя впервые, тогда, возле дома, решил, что ты моя сестра.

– У тебя есть сестра?

– Была. Я не знаю, где она. Спросить теперь не у кого.

Обмотав ладонь бинтом, Виола завязала последний узел.

– У кого из твоих родителей синие глаза?

– У отца. Откуда ты знаешь?

Виола улыбнулась:

– У дроков это передаётся по наследству. А это значит, что у твоей сестры цвет глаз…

– Тоже синий. Я понял.

Отчего-то ему не хотелось вставать. Хоть Виола ему не сестра, а что-то родное в ней было. Выручил Ветер: подойдя, ткнулся в спину.

 

Он вернулся за полночь. Тихо влезая в палатку, понял: Волк не спит. Дейк разделся и лёг в свою постель, впервые в жизни ощущая тяжесть от молчания.

Утром он выскользнул на улицу, едва рассвело. Взяв всё своё оружие, сразу ушёл подальше, за пределы долины. Где-то неподалёку звучала песня Заринки, он как-то слышал, как она объясняла, что именно из цветов, собранных на рассвете, получаются самые нежные краски. Её голос ему не мешал, отвлекали разные мысли. Из-за них танец с раглом сегодня не задался. Дейк взял в руки лук, но и стрельба не заладилась совсем. Он откинул в сторону бесполезное оружие.

Ну и пусть. Зато с мечом у него всегда находился общий язык. С ним он отдыхал. Взлетая и опускаясь, переливающийся на солнце клинок свистел и радовал слух. Дейк резал и рубил тяжесть, лежащую на сердце, но и это не помогало. Он понимал, что ему нужно поговорить с Волком.

Он даже не заметил, как появилась Аэль. Пожалуй, она была единственной, кто мог обмануть его чуткий слух. Вот, что значит «летящая». Дейк остановился, ощущая холодок от промоченной потом рубахи.

Аэль подошла. Её взгляд не отрывался от меча. Не видела, верно, ни разу.

– Хочешь посмотреть?

Она кивнула. Дейк опустился на колено и положил лезвие на левую ладонь. Он знал, что в писаниях хаасов есть запрет на мечи, но на него этот запрет не распространялся. Тщательно отцентрованный, слегка закруглённый клинок, отлитый из специального состава, круглая гарда, да переплетённая рукоять на две руки. Наследие Великой Дрокии. Меч действительно был хорош.

– Красивый, – призналась Аэль.

Протянув руку, но не касаясь, она провела ладонью вдоль клинка. Заметила бинт:

– Что с рукой?

– Порезал.

– Вечером зайду, покажешь.

Она подняла на него взгляд:

– У тебя хорошо выходит, даже с одной рукой.

Дейк не сразу сообразил, что сказать. И нужно ли вообще что-либо говорить. Как и полагалось хаасскам, Аэль свои чувства не скрывала. Вот только готов ли он был сейчас ответить?

Неловкое молчание нарушил выстрел. Эхом пронёсся по ущельям и затих вдали. Аэль испуганно присела. Быстро поднявшись, Дейк закинул лук и меч в дупло. Он прислушался: песня Заринки стихла. Нутром ощущая беду, Дейк побежал. И услышал, как следом лёгкой поступью припустила Аэль.

 

В спину Волка, умывающегося у ручья, ткнулась его лошадь.

– Подожди, Снежинка, – Волк не любил отвлекаться, пока не позавтракает.

Снежинкой он назвал её из-за белого пятна посреди лба. Они друг друга хорошо понимали, и обычно утром лошадь просто гуляла неподалёку. Снежинка вновь ощутимо ткнула его в спину. От неожиданности Волк чуть не упал:

– Ты что?

Он повернулся и внимательно присмотрелся: вроде не больна. Снежинка ухватила зубами его рубаху и потянула к себе.

– Куда-то зовёшь? – удивился Волк.

И тут же, холодея, понял: звала не она. Его звал брат.

Дейк появился вовремя: на другом конце долины чужак увозил Заринку. «Стой, братец, стой», – мысленно потянулся Дейк к чужому коню. Тот едва не взвился на дыбы: ездока ослушаться он не смел. Дейк осторожно повёл скакуна по нужному ему пути.

На развилке, что возле трёх дубов, он будет их ждать. Он сам торопился успеть, пока всадник не опомнится и не увезёт Заринку бесследно. Мелькнула странная мысль: а вдруг его потом узнают. Он ведь не собирался чужака убивать. Прямо на бегу Дейк подхватил огнеборец, красящий цветок. Размазал по лицу.

Он едва успел: сделав хороший круг, на Дейка вышел чужой конь. Заринка со связанными руками лежала перед седоком. Не сбавляя темпа, Дейк бросился прямо на всадника. Звериный прыжок удивил его самого, но думать об этом времени не было. Он выбил чужака из седла, они упали на землю. Его противник был немолод, но достаточно опытен и силён. Врезав ему от души, Дейк услышал крик Заринки:

– Ястреб! Убей его, Ястреб! Он убил Орла!

Убил Орла! Вырубив противника, Дейк хватился за рагл и приложил к его шее. Красный воротник чужака на мгновение остановил его: ещё один кор. Везёт же ему. И вдруг Дейк сообразил: это же дядя Рона. Он опустил оружие.

– Ястреб, чего же ты ждёшь? – голос Заринки был полон горечи.

Он растерялся. Пока решал непростую для себя задачу, кор зашевелился. Дейк вновь поднял рагл, но вдруг увидел перед собой образ Орла.

– Не знаешь, как поступить? – спросил тот. – Не торопись. Сделай так: найди ямку между плечом и шеей, надави. Теперь в локте между двумя костями…

Дейк не понимал, что делает. Со стороны, наверное, это выглядело странно, во всяком случае, во взгляде Заринки явно светилось недоумение. Наконец, кор остался лежать на спине с открытыми глазами. Он не шевелился, но всё видел и слышал.

– И последняя точка, вот здесь, – показал Орёл. – Но мы её трогать не будем. Ты ведь не хочешь, чтобы его растерзали звери?

– Приляг, отдохни? – мысленно спросил старейшину Дейк.

Улыбнувшись, Орёл исчез. Сидя над беспомощным кором, Дейк пытался запомнить, что и в какой последовательности он делал, потому что понимал: второго урока не будет. Он опомнился, когда услышал всхлипывания Заринки.

Дейк повернулся. Лицо девушки было в слезах. Присев рядом, он разрезал путы на её руках.

– Я отказала ему, – вдруг сказала она.

– Кому?

– Я отказала Орлу, – заплакала она. – А теперь его нет.

– Ты уверена?

– Я видела, как он упал.

Он не хотел верить до последнего:

– Но там была Аэль.

Заринка взглянула на него с надеждой. Дейк поднялся и протянул руку:

– Идём.

Оказывается, он много успел пробежать, дороге не было конца. Если Снежинка не подвела, думал Дейк, Волк уже должен быть там.

Брата он увидел издали. Волк поднялся навстречу, на его безмолвный вопрос покачал головой. Глотая слёзы, в стороне сидела Аэль. Дейк нашёл взглядом Орла, тот потерял много крови и был очень плох, но пока дышал. Вытерев глаза, Заринка опустилась рядом, и его ослабевшая рука нашла её ладонь.

– Волк, – позвал Орёл.

Тот присел рядом:

– Да, Большой Орёл.

– Ты ей не сказал?

Опасаясь взглянуть на Заринку, Волк еле заметно качнул головой.

– Сейчас, – сказал Орёл.

Ему трудно было говорить, но Волк понял. Не смея спорить, снял тесьму с косы и распустил волосы. Достал из мешочка на груди ожерелье. Дейк удивился: как он только успел его сделать за один день?

Заринка замерла, слёзы вновь показались на её глазах. Она не смогла взять ожерелье, но она не могла, не хотела отказаться.

– Да, – всхлипнула она, – да.

Волк обнял её, и Заринка, больше не сдерживаясь, разрыдалась у него на плече.

– Ястреб, – подозвал Орёл.

– Я здесь.

Дейк опустился рядом. Он недавно знал старейшину, но тот успел занять в его сердце вполне определённое место. Губы Орла растянулись в слабой улыбке:

– Ты сделал это.

– Мы сделали, Большой Орёл.

Тугой комок где-то в горле мешал Дейку говорить.

– Ты запомнил?

– Да.

Рука Орла потянулась к шее:

– Сними.

Дейк осторожно развязал тесьму на шее Орла. Камни старейшины легли ему в руку. Он нашёл ладонь Орла:

– Они здесь.

Орёл вдруг камни вернул:

– Теперь ты Большой.

 

Дорога в селение показалась Дейку очень долгой. Наверное, потому, что он нёс на руках тело Орла. Входя в селение, он даже не представлял, насколько это будет тяжело. Горе захлестнуло селян. Люди ещё помнили, как совсем недавно хоронили отца Орла. И вот теперь пришло время прощаться и с ним.

Тело обмыли в горной реке, надели чистую одежду, украсили гирляндами из цветов. Собрали деревянный трон, на него усадили Орла. И с прощальными песнями понесли через всё селение на большую поляну. Там трон установили в центре круга из дров. Селяне несли последние дары любимому вождю, гора подарков увеличивалась на глазах.

Попрощаться со старейшиной пришли все мудрецы, Дейк и не подозревал, как их много. После того, как отзвучала последняя прощальная песнь, дрова одновременно подожгли с разных сторон.

Костёр поднялся метров на пять. Огонь долго танцевал по сухим деревяшкам, а когда он затих, на удивление Дейка, подчистую сгорело всё. Видимо, здесь не обошлось без воли мудрецов. Селяне подходили к пеплу, касались пальцами и растирали у себя на лбу. Дейк этого делать не стал: его лицо до сих пор было в краске, которая даже не смывалась.

Один из мудрецов окликнул его. Дейк подошёл.

– Камни старейшины у тебя?

Он достал из кармана тесьму с камнями. Мудрец камни не взял:

– Ты их принял? Тебе и носить.

Дейк удивлённо взглянул на него: он ведь отшельник, тот не мог этого не знать. Мудрец прояснил:

– Не думай, что старейшина ошибается.

Кто-то из старших подошёл к растерявшемуся Дейку, взял тесьму и завязал на его шее.

– Здравствуй, Большой Ястреб, – сказал он.

Следом за ним стали подходить остальные.

– Здравствуй, Большой Ястреб, – раз за разом слышал Дейк.

Почему не Волк, мысленно обращался он к Орлу, почему?

Брат подошёл последним.

– Здравствуй, Большой Ястреб.

Они ведь так и не поговорили. А теперь всё стало ещё сложнее. И вновь Дейк ничего ему не сказал.

Остаток дня он просидел на той же поляне возле опустевшей палатки. Он пытался вспомнить, как у Орла получалось быть всегда на виду, и понял: это непросто. Ведь добрую часть себя нужно отдать селянам. Получится ли у него совмещать свою жизнь с обязанностями старейшины?

Ближе к сумеркам появился Рысь, и Дейк обрадовался ему, как старому другу.

– Я могу тебя попросить? – спросил Рысь.

– Говори.

– Ей очень плохо. – Он говорил о сестре. – Она всё время плачет. Поговоришь с ней?

Они нашли девушку в её палатке. Когда Дейк появился, Аэль испуганно поднялась. Глаза её были красные, одежда в беспорядке. Не стань Дейк старейшиной, он бы не вошёл в её дом, Аэль это знала.

– Выходи, – сказал Дейк.

Она послушалась.

– Чаем угостишь?

Аэль кивнула и занялась котелком, Рысь помог ей обновить костёр. Занятая хлопотами, Аэль немного отвлеклась. Когда травяной настой был готов, Дейк первым взял чашку.

Чай пили в молчании, лишь временами слышно было, как хлюпает носом Аэль.

– Хороший сбор, – похвалил Дейк, когда чашки опустели. – А теперь рассказывай.

Аэль рассматривала листочки на дне своей чашки, боясь поднять глаза.

– Я не спасла его, – голос её прерывался, – я не успела. Будь я рядом, он бы остался жив.

Её слова один в один совпали с мыслями Дейка.

– Будь я рядом, – с горечью поделился он, – этого бы вообще не произошло.

Взгляд Аэль метнулся к нему, но Дейк ничего объяснять не стал. Он повторил слова, которые сам себе сегодня говорил уже не раз:

– Его уже не вернёшь. Что случилось, то случилось. Не вини ни себя, ни других, это всё равно не поможет.

Он помолчал, соображая, нужно ли ещё что-то добавлять, потом протянул левую ладонь:

– Ты вот руку мою собиралась посмотреть.

Аэль засуетилась:

– Да, конечно.

За ночь рана подсохла, но днём снова потекла, бинт на ладони потемнел. Тонким ножичком девушка срезала повязку и нахмурилась:

– Мне следовало раньше посмотреть, слишком глубокий порез. Нужно хорошо промыть. Чем ты смазал?

– Мазал не я.

Удивлённо взглянув, Аэль сказала:

– Клеить уже поздно, но можно зашить. Правда, заживать будет долго.

– Делай, – позволил Дейк.

Боль от зашиваемой ладони на какое-то время заставила и его забыть обо всём. Дейк мужественно стерпел всё, рядом с Аэль ему почему-то хотелось быть сильным и бесстрашным.

Ближе к ночи он пришёл к палатке Волка за своими вещами. Брат тихо сидел у костра, и Дейк присел рядом.

– Прости, – Дейк, наконец, прервал затянувшееся молчание.

– Ты не виноват, – спокойно ответил Волк. – Но ты меня удивил. Когда узнал?

– Волки вразумили.

– Мог бы и раньше сказать.

– Думаешь, это так просто?

Брат посмотрел на него:

– Вот, значит, как ты коня допросил?

Дейк улыбнулся:

– Я же не врал.

– А Орёл знал?

– Да, – сказал Дейк, – и я не знаю, почему он так поступил. Я этого не ждал. И вообще не понимаю, что с этим дальше делать.

Волк усмехнулся:

– Девушка у тебя там, а ты здесь. Да ещё и старейшина.

– Вчера, – ответил Дейк, – я познакомился с племянником кора.

Волк присвистнул.

– И встретил друга по училищу. Что же мне теперь, всё бросить?

– Нет, – покачал головой Волк. – Если Орёл просил, значит, это нужно. Не бросай.

Дейк с надеждой посмотрел на брата, и тот понял его.

– Ладно, – вздохнул Волк, – я помогу. Можешь на меня рассчитывать.

Забирая вещи, Дейк осмотрел палатку Волка. За это время она успела стать ему домом. А теперь в ней поселится другой человек.

Поздней ночью Дейк добрался до шатра старейшины. Откинув дверцу, вошёл, зажёг свечу. Сел на край постели Орла. Он явно ощущал его присутствие. Словно рядом незримо сидел добрый друг.

– Почему ты не здесь? – спросил его Дейк. – Зачем бросил этих людей? Я ведь никогда не стану таким же старейшиной, как ты.

Он вдруг вспомнил, как совсем недавно говорил ему Орёл: «вот когда научишься разводить огонь руками…».

Он достал нетронутую свечу и приложил к ладони. Фитилёк и не думал загораться. Как же это глупо. Он отодвинул руку и представил, как из неё исходит огонь. Откуда-то он должен был там появиться? Он двигал ладонью и пристально на неё смотрел, пытаясь понять, как же это происходит.

– Развлекаешься?

Голос Орла прозвучал настолько неожиданно, что рука Дейка дрогнула, а свеча отлетела к стене. Улыбающийся Орёл появился перед ним:

– Ты ведь не думал, что это так просто?

– Почему я вижу тебя?

– Потому что я тебе нужен.

– И ты всегда будешь также появляться?

Орёл был честен:

– Я не знаю.

– Скажи, почему ты выбрал меня? Почему не Волка?

– Твой брат к этому не готов.

– А разве я готов?

Орёл не ответил. Оставив Дейка наедине с собой, видение исчезло.




1. Кор – высший управляющий чин в отдельно взятом регионе, где живут боляры. Подчиняется непосредственно первому министру Болярии.

2. Боляры – крупнейшая этноязыковая общность людей.

3. Болярия – государство, в котором живут преимущественно боляры. Занимает большую часть Арании11 – материка, лежащего на севере.

4. Хаас, хаасы – одна из народностей, живущих в Солнцегорье – южном материке, по размерам намного меньше Арании.

5. Садан – дерево, известное своей корой и плодами. Плод садана имеет насыщенный сладкий вкус. Из застывшего сока коры этого дерева хаасы изготавливают подошву для обуви, сама же кора садана настолько прочна, что используется вместо кожи.

6. Рагл – боевое оружие хаасов.

7. Клей – Сок ягод киро. Мгновенно стягивает самые сложные раны, задействуя скрытые силы организма.

8. Киро – невысокое цветущее многолетнее растение. Маленькие белые цветы киро обладают ярко выраженным наркотическим действием, приносящим смерть; имеют сильный аромат. Ягоды киро используются в лечебных целях.

9. Солнцегорье – южный материк, по размерам намного меньше Арании. Имеет вулканическое происхождение, основу его составляют горы. В Солнцегорье тепло почти круглый год, вдоль всего побережья раскинулись пляжи. Материк получил своё имя благодаря исключительной особенности: дожди там бывают только ночью, днём всегда светит солнце. Солнцегорье населяют хаасы, явары и боляры.

10. Явары – коренные жители Солнцегорья.

 11. Арания – северный материк, достаточно большой по размерам. Северная его часть почти всегда покрыта снегом, на юге климат достаточно мягкий. Основную часть материка занимает государство Болярия.

 

 

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp