Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
GennadyDobr: Лягушки в пруду
на зиму засыпают.
Им нету зимы.
GennadyDobr: Лягушки в пруду
Кэт: Вечер тёмный, вечер томный
Вдруг в окошко заглянул,
Мявкнул, словно кот бездомный,
Влез и под столом уснул...

Всем вечера творительного! А также родительного :rolley
Кэт: ДораШтрамм Рада, что всё разъяснилось))
ДораШтрамм: Нашла, наконец, формулу. Что ж, в этом есть смысл. Мне будет, чем заняться сегодня :biggrin
Alizeskis: Ура! Всё закончилось! Скоро итоги! :boob1
ДораШтрамм: Кэт да ничего я вас не путала. Посчитала плюсики-минусики для мистики-хоррора, а тут вы с какими-то формулами o_O
Кэт: Всем вечера томного :cup
Упрыгала :run_away
Кэт: ДораШтрамм Вы меня запутали, я совершенно перестала понимать, что к чему на этом конкурсе с оценками)) И группы какие-то... Надеюсь, всё разъяснится чуть позже, или кто-нибудь из администрации ответит, или на итогах всё разъяснится :rolley
МТА: : Fitomorfolog_t Уезжал (далеко). Волновался, что не успею с благодарностями (и не успел бы! :) . Очень боюсь показаться невежливым. Теперь жду подведения итогов, чтобы поздравить победителей. :rolley
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1054
Гостей: 1052
Пользователей онлайн: 2

Пользователи онлайн
ДораШтрамм
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эсаро
Эрнальтеро
Orchidee

Сегодня родились
ville МаТольна

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3401

 

Who watches the firefighter?

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Рейфер
Проза
Пожарная команда, сын депутата, манекены
Трэш
21+ (NC-21)
Не помню, страниц 6
Мы называем их героями. Мы верим им. Мы любим и надеемся на них. Но что, если все, что мы знаем о них - ложь?
закончен
Еще на один сайт кидал

 

 

Ебучая трель входящего вызова.

Собственными руками перерезал бы шнур. Нахрен. И пошли вы куда подальше, горите где хотите, как хотите и сколь долго хотите. Я вас, скотов, знаю. Восемьдесят процентов пожаров в городе происходит по вине его жителей. Сами палите свой дом, а потом ползете к нам, молить о спасении?

Но я, сука, человек ответственный. Можно сказать даже — надежный. Знак «Отличного пожарника» в наличии, год как у начкараула упер. Ему-то на него похер, старый, что ему до петличек, а я заслужил. Геройской деятельностью по спасению ваших жоп от возгораний. Да. А герой не может поступать безответственно.

Потому шнур я, разумеется, не перерезал, а лишь трубку дежурки разобрал, да динамик подкрутил. Чтоб потише было. Рабочий график у меня, разумеется, один через четыре, а кто в таком режиме да с таким напряжением на службе может вести трезвую жизнь? На медосмотре перед сменой алкотестер зашкаливает, как смог в воздухе Москвы летом, когда леса ради расширения пригородов подпаливают. Обожаю, блядь, лесные пожары. Несешься с топором среди сосенок, а на встречу тебе — лось. Шкура в подпалинах, глаза блестят, тушка килограммов этак на четыреста минимум. Шашлык! Неделю питаться можно. Под пиво, опять же, великолепно выходит. Только с похмелья голова трещит. И ночью на дежурстве в сон клонит. А эти. Пидоры погоревшие. Названивают. Громко. Как обезьянка с тарелками. Нужно им что-то. Уебки. Мда.

— Ты чо, оглох? — херачит меня по плечу Джохар. — Ай бляяядь, да ответь ты уже на вызов! У нас регламент!

Джохар, значит, еще более ответственная падла, чем я. Когда Шойгу руководил МЧС, Джохар у него в личном отряде шкурился. Их и дрочили по полной: собрать автомат, разобрать автомат, десантироваться, на броне БТРа по полям да речкам рассекать. Джохар по части правил точно контуженный. За двадцать одну секунду защиту нацепляет, куртку застегивает на все пуговицы, пояс ныкает за пряжку, подбородочный ремень каски до упора подтягивает. Проверок боится, наверное. Я-то тупо из формы весь день не вылезаю, хожу, обливаюсь потом да носками воняю. Чирьи потом лезут, конечно, здоровенные, но меня это как—то не ебет. Оправдываю свое прозвище, значит. Не зря Мухой кличусь.  

Джохар все теребонькает в трубку да мышкой шустрит на компьютере. Адрес, признаки возгорания, пострадавшие. При этом, сволочь, успевает средний палец в меня выставить, да рожу скорчить, мол, какого хрена я сплю на посту и входящие заявки не обрабатываю. Я ему кто, блядь шоссейная? Пусть сам их хуй обрабатывает, четко по уставу! По всем сантиметрам! Тщательно! И не забудь всасывать головку! Слава богу, что начкараула у нас не Джохар поставлен, хотя… хе-хе-хе. Это бы многое упростило в ситуации. Такой зануда над нами, орлами… На первом же выезде под ним могла бы доска сломаться. Или балка пришибить. На пожаре много чего случается.

Но не с таким, как Старик Стимпи! Этот старый хрыч всех нас переживет! Во-первых, у него глаза на затылке, никто не подлезет сзади незамеченным. Да он сам к кому угодно подкрадется сзади! Любого трахнет! Не зря ему «Отличного пожарника» дали, ох не зря. Душевный человек, понимающий. Настоящий лидер! Своих не бросает под власть бумажки, и пацаны его за это любят. Все манекены первый на передок пробует, по праву заслуженному.

Он и сейчас стоит в обнимку с Лизкой, палец посасывая. Опять я не заметил, когда он успел подойти… Как ебанный Бэтмен, ей-богу. Мужественная проседь на висках. Залихватская каска набок. Уверенно гладит манекен, профессионально искусственное дыхание ебашит. Самец! Альфа! Старик Стимпи!

— Ну и хули им нужно? — спрашивает Старик Стимпи у Джохара.

— С борделем номер перепутали! — брякает тот. — Говорят, им срочно требуются десять стриптизеров в костюме пожарных. И здоровущие члены! То есть, шланги.

— О да, детка! — Старик Стимпи крутит Лизку вокруг себя в пошлом вальсе, наклоняя ее так сильно, что с головы едва не слетает половая тряпка. Старик Стимпи имитирует гитарные рифы на лобке Лизки. Старик Стимпи гарцует по дежурке, обхватив коленями талию Лизки. Старик Стимпи так крут, что у меня даже становится тесно в штанишках.

— Муха! — командует Старик Стимпи. — Общий сбор, блядь! Выкатывай Огнежуя!

Ну, на это я всегда готов, здесь меня долго упрашивать не нужно. Жму звонок тревоги и скатываюсь в гараж по шесту, приятно натирая чресла. Первым делом бегу к стойке с инструментами. Бэтси, моя Бэтси, где же ты? Я без тебя как без хуя, я не смогу кончить нихера! А, вот она. Острейшее лезвие, серо-красная окраска, жаропрочная резина на конце рукоятки. Ох, сколько же всего ты разрубила! Моя подзалупа творожная!

В ангар тем временем выкатываются парни. Сегодня мы едем полным составом, видать, дельце крупное, веселое намечается. Весь комплект — автоцистерна, автолестница, рукавный автомобиль и пожарно-насосная станция. Братва деловито готовиться, спорно снаряжается. Все тут — Шерхан, Гогля, Веник, Дура… а это тут кто? Что за новая морда?

— Муха! — Старик Стимпи подходит, ехидно улыбается. — А сегодня для тебя у нас особенное задание. Ставка на тебя рассчитывает, комсомол лелеет, а девки вожделеют. Не подведи отчизну, солдат!  

И тут у меня сразу же в анусе почесываться начинает. Крот какой-то засвербился, крутится, подливу мешает. Гнилое дело, носом чую. Что ему, суке, от меня надо?

— Видишь этого хмыря? — Стимпи по-отечески поглаживает новую морду по локтю. — Это Санечка, сын одного важного министра. Санечка хочет узнать больше о настоящих героях, причаститься, так сказать, набраться знаний…

Он бакланит, а меня уже колотит от ярости. Че за хуйня? Вы, значит, всей командой развлекаться будете, а мне эту морду таскать с экскурсиями? А не пойти ли вам в жопу, в жопу и пизду, и самим себя там выебать, короткостволы обмудоленные? Сжимаю Бэтси так сильно, что белеют пальцы. Сначала устраняем Старика, он опытный, надо воспользоваться эффектом неожиданности. Потом — метаю Бэтси в Джохара, ему тоже не стоит давать время на действия. А, к черту! Пустые мечтания. Всех перебить не успею, это даже не проверяется. Ебениться мне с малорослым долбоемом — вопрос решенный. Будем бегать по краешку, по безопасным местам, чтобы часть не спалилась.

А то они уже вовсю стараются. Загрузились мы в Огнежуя, летим, как понос, сквозь все пробки просачиваемся. Старый хрыч зачем-то Лизку с собой взял, сидит, тряпку ее под каску убирает. Дыхательную маску прилаживает. Не то, что сын министра, и пацаны удивленно поглядывают. Маразм? С катушек съехал? Что за дичь вытворяет?

— А зачем это вы, Деда Стимпи, Лизку с собой тащите? — решается на вопрос Шерхан. — А как же поговорка про недопустимость баб на корабле да пожаре?

— Ей посмотреть хочется. — Старик Стимпи как будто угрожает. — Ее это возбуждает.

Во сказанул, полудурок! И как мы это объяснять будем этому Санечке? Придет сын министра домой, к папочке, и скрысятничает. Сидит вон уже, недоуменно лоб чешет, белобрысый образина! На ботаника смахивает. Сколько лет-то ему хоть, осьмнадцать? Двадцать? Небось и девку—то еще не нюхал, максимум — винду переустанавливал!

А пацаны продолжают портить репутацию. Джохар нанюхался из своего баллона, лицо кровью налилось, все сосуды в глазах полопались. Я-то в курсе, что у него там закись азота, какой-то процент веселящего газа, что медики в анестезиологии используют, но блядь… этот писк вместо голоса и тупое, идиотское хихикание. Затирает хуету, мол, манекены — это замаскированные инопланетяне, они двигаются только тогда, когда мы на них не смотрим, а значит, ничего не видим… обколются своей гадостью а потом ябут друг друга в жопу, сраные наркоманы.

К счастью, Огнежуй быстро добирается до точки. Мы, все-таки, как-никак, херовы профессионалы. Водитель — Гогля — раньше на «Скорой» гонял, в такси подрабатывал. На его счету трупов десять: пьяный бомж, страховой мошенник, команда футболистов, подающая надежды. А что поделать, когда клиенты — сплошь наркокурьеры да олигархи? Хочешь не хочешь, довезешь элиту в срок, сбивая как кегли бабок.

Так, что тут у нас? Торговый центр? Ох, полыхает-то как, дым до самого неба. Толпу неумело разгоняют два с половиной ментодера. Да дубинками их, хули церемонитесь, для их же безопасности! Ох, этот запах… люблю запах горелой пластмассы по утру. Это запах работы.

— Слышь, депутачье отрочество! — Старик Стимпи в своем репертуаре, выскакивает чертом из табакерки. — Санечка, раз уж ты с нами, давай ты поможешь дядям пожарным? Почувствуешь себя частью команды? Видишь, на борту Огнежуя шланг? Хватай его конец, катушку на плечо — и топай с ним дальше, разматывай. Только пусть тебе Муха снарягу подгонит, каску там, сапоги, все такое… мы вперед пойдем, а вы догоняйте. Связь держим по рации, она в маску встроена. Все, Сатана с вами, ни хуя, ни пера, только гамбургер в брюхо. Эй, пацандре, погнали!

Это он уже не нам, братве, закинул на плечо Лизку, как будто так и надо, и ведет первую тройку к зданию. Хитер, козлодой! Нашел, как скрысить! Шланг-то тяжелый, парниша заебется корячиться, бросит дело, я его выпровожу за периметр, ну и наверстаю товарищей! Не зря Стимпи у руля, ох не зря! Соображалка батрачит что надо! Выдаю амуницию сынку депутатскому, а тот возьмет, да и спрашивает:

— Рации, оно, конечно, хорошо. Но а вдруг мы в коридорах заблудимся? Или не туда свернем?

Меня аж смех пробрал от такого вопроса. Объясняю недоумку, что мы, пожарные — народ прошаренный, и планировку важных зданий города заучиваем заранее. Я его с закрытыми глазами к любому сортиру ТЦ заведу. Могу, конечно, бросить где-нибудь на пути для прикола, но мне ж потом за его шкуру раскаленный метал в горло вольют. Ну или что еще похуже. Так, подпрыгни, ничто нигде не спадает? Надо, чтобы держалось все надежно, как бретельки лифчиков в стриптиз-баре…

И тут в голову мне вдаривает охерено смешная идея. Лезу в Огнежуй, шарюсь под сидением. Вот она! Джохарова заначка! Беру баллон и прикручиваю к дыхательной маске салаги. Во! Минут пять, и пойдет потеха!

— Ты только не пугайся, если чо! — серьезным тоном предупреждаю я его. — В баллоне — чистый кислород, голова может начать кружится от непривычки. Так у альпинистов при подъеме на высоты бывает. Не парься, понял? Все окей, эт нормально.  

Придурок внимательно слушает, кивает. А меня распирает от смеха. Видно, кое-кто пинал балду в школе! Простейшей инфо не в курсах! Чистый кислород рядом с огнем! Как у космонавтов амерских! Смешно-то как! Нет, сегодня я определенно словлю лулзов. Вперед, к приключениям! Минуем ментов, и я, пользуясь защитой противогаза, гаркаю:

— С дороги, сын собаки! Ублюдок! Чтоб твои кишки свисали на нарах!

— Чего? — мент недогоняет.

— Всю жизнь мне испортили! АСАВ! Я насру тебе на лицо и заставлю все вылизать!

— Уважаемый… я вас не понимаю. — разводит руками ментяра. — Вы, если хотите, чтобы вас услышали, снимите маску. А то до меня только «Бу-бу-бу» да «Бу-бу-бу» долетает…

Машу на него рукой, мол, пошел ты, умственнотсталый, не больно-то и хотелось с тобой разговаривать. Беру Бэтси на караул, подгоняю сынка депутата. Тот уже начинает подрагивать, видать вещество действует. Черт возьми, клево! Откуда—то из глубины души поднимается волна удовлетворения, уверенности и спокойствия. На пожаре — главный я! Ваши деньги и положения не значат ни хуя! А мои яйца решают! Я — ваш бог и спаситель! Высший судия! Скажу прыгать — и вы попадаете к моим ногам! Я! Жрец огня!

Мы ныряем в вестибюль ТЦ. Темно, ибо отрубили электричество, но я прекрасно ориентируюсь в пространстве. Я — профессионал. Я даже знаю где, скорее всего, произошло возгорание. Третий этаж, искрящая проводка, горючие подвесные потолки, денег заменить нет, зато есть деньги на взятку. Так. Ну нам пока туда не нужно. Нам нужно немного устать, чтобы захотелось домой, к мамочке… Какого? Гогля и Шерхан тащат носилки, а на них алкашка вповалку валяется. Джек Дэниэлз, Джин Бим, Гараж, Клинское, Минта, сиська колы полтора литра. Молодцы, что сказать! Бодро действуют! Только, блядь, прикрыть заранее простыней не могли? Чтоб на пострадавшего хоть чуть-чуть похоже было! Суки. Ладно. Если не можешь что-то контролировать — возглавль. Вздыхаю и активирую наш шифрованный канал рации:

— Смотри, Санек! Это мы так взрывоопасные жидкости от пламени эвакуируем. Чтобы, значит, не добавлять в огонь бензину.

— Логично. — хихикает тот. — А можно мне того, тоже помочь с защитой окружающей среды? Я немножко, честно.

Он подходит к носилкам, хватает бутылку Клинского, сдвигает в сторону маску и зубами срывает крышку. Глотает, смачно, как заждавшаяся спермы проститутка. Шерхан с Гоглей прихуели, не знают, как на такое реагировать. А мне… мне все кажется вполне обоснованным, нормальным, как будто иное поведение в этой ситуации будет неправильным по сути своей, инородным, фатальным. Хлопаю хлопца по заднице и отнимаю Клинское. Фу, какая дрянь! Звон стекла и хруст осколков под ногами.

Идем сквозь дым, как ангелы Апокалипсиса. Депутатский сынок все не может успокоиться, ржет да балаболит:

— А вы чо. Реально? Думали я нихуя не в курсах? Ха! Серьезно? Чтобы сын депутата! Да я листву сбросил в двенадцать лет на оргии у бати с мулаткой. От кокса — постоянный насморк. Сафари на исчезающие виды животных, всяких там тигров амурских, белых медведей, куропаток. Впервые меня задержали за грабеж в пятнадцать лет… Я уже и не знал, как бы еще себя занять. А тут батька про вас рассказал. Чо, правда, вам за все это ни черта не будет?

— Конечно, не будет. — объясняю. — У нас хороший пиар-менеджер, и все наши злодеяния замалчиваются. Вон, грят, дельфины людей спасают, к берегу носом толкают. А скольких они толкали в противоположную сторону? То-то. А чуть кто рыпнется… Никто не захочет связываться с пожарными. Круговая порука от президента до завхоза последнего мясокомбината. Мы знаем все планы зданий. Кого угодно взорвем, подожжем, запугаем. Власти у нас под колпаком. В каждом большом городе, в парке, ты найдешь бомбу замедленного действия — Вечный Огонь. Это наш гарант послушания. Чуть что, добавим газку… и спалим все нахуй. Не даром на Руси боятся студентов с топорами. Они эволюционировали в нас, пожарных!

Еще один эскалатор, и мы догоняем Старика Стимпи с ребятами. Они как раз детишек спасают, перекидывают друг другу, шутки шутятат. Ты зачем обгорелых кидаешь? Да это негры же, интернационал, бляди отдаются за баксы. Ааа, ну ладно, их уже не спасти, пожалуй. Сашка как детей увидел, так загорелся весь, затрясся:

— Ого, что тут у нас есть? А можно? Девочка, а последуй-ка ты за мной, за дядей пожарным…

Не успел я и бровью двинуть, как он уводит ребенка в обувной. Еб твою мать, это что у нас такое получается… Мразь! Сучара! Ну я его щас!

Только бросился карать педофила, так старый хрыч Стимпи меня хвать! И останавливает, железной рукой за патлы к себе притягивает.

— Ты рамсы попутал, Муха? Куда намылился?

— Да энтот! Гнойный пидор! Детей обижает!

— Ну а тебе какое дело? Ты святоша, что ли? Смотри в глаза, ну! На вопрос отвечай!

— Нет… но так же не по понятиям!

— А это не твоего ума дело, Муха, решать. Нам не за это платят, а значит, нас это не касается. Нечего мозг ебать! Думаешь, сын депутатский себе девочку не найдет без нас?

— Найдет… но это, все же…

— Ох, дурак ты, Муха. Неопытный, маленький. Ты и представить не можешь, каких упырей я на пожары водил при Сталине… Андропове, то есть, все время их путаю. Забей — и расслабься. Все пройдет. Во, манекен помучай, отбарабань бабенку! Джохар, проводи!

Толкают ко мне манекена, симпатичного, блондинку, в слезах да сопельках. Джохар, не глядя, тоже манекена хватает, да головой кивает — во, гардеробная, давай туда, там нам никто не помешает. Иду за ним машинально, механически, а голова все мыслями забита. Это как же? С глаз долой, из сердца вон, значит? А Джохара приставили, чтоб чуть что — и нож в спину? Ах, Стимпи, какой ты предусмотрительный! Хороший руководитель! Ебанный насос! Все распланировал!

Поставил манекена раком, шорты сорвал, кое-как пристроился, да пизда, блядь, нихуя не получается. Вялый какой—то, реагирует слабо, дергается, как черви в трупе перемещаются. Зарядил затрещину манекену в затылок, плюнул в рот, мордой к себе перевернул… ублюдку не нравится. Какого? Работай, ленивый отросток, я ж не импотент! Ну! Какого?

Взял Бэтси и, примерившись, по пальцам манекену с размаху. А потом — по запястью. Куда собралась? Страх потеряла? На, минус ножка! Орет-то как. Мерзко. Слишком громко. А что, если язык вырвать?

Бью я манекен, а на душе как—то… сгнило. Наблевано. Скверно. И не понятно, чего это так. Снимаю маску, сплевываю, тру глаза. Не помогает. Да что же это такое со мной, падла? В чем я провинился?

— А мне тоже решение Стимпи не вставляет. — говорит вдруг Джохар. Он своего манекена давно кончил, стоит, за моими мучениями наблюдает. — Совсем старый крышей поехал, вон, манекен тренировочный с собой на пожар таскает. И каких-то депутатских педиков. Такие решения нельзя самостоятельно принимать. А вдруг обществу не понравится?

Джохар садится на корты и мне кивает, давай, серьезно, есть что обсудить в деталях. Падаю к нему, прямо на растерзанное брюхо манекена. В глаза бросаются прелестные ушки. Взять к себе, в коллекцию? Или не стоит? И так вся ванная формальдегидом воняет.

— Давай так, Муха, — обращается ко мне Джохар доверительно. — Мы с тобой едины в одном: Старика надо менять. Он не думает о наших чувствах. Что ему этот депутатский сынок? Таких каждый день рожают, а пожарников… мы особенные. Нас уважать надо. Сор из избы не выносят, всяк сверчок свой вершок знает. Свои важнее манекенов. Что нам до их ничтожных надобностей? Здесь, среди дыма и пламени, мы боги, здесь нам никто не может указывать!

Он даже руки в стороны разводит, в подтверждение высказанного. Величественно, будто бабка-поминальщица у могилы. Маску снял, и, овеваемый горячим воздухом, пеплом и искрами, превращается в Черную Бороду, повелителя огненной стихии. Клубы дыма с ликами демонов курятся вокруг шеи. Жаль только, на меня его представление не действует. Почему — не знаю, но какая-то часть меня негодует, на месте насилуемой девчонки себя представляет. Она ж не манекен еще, мы таких маленьких на тренировках никогда не спасали… да и депутатский сынок — не пожарник, это Джохар правильно подметил. Чем он заслужил право на героизм? Судебной неприкосновенностью бати? Эт феодализм поганый какой-то, а не честные понятия! Вон, и Джохар это признает. Даже странно, что мы с ним во взглядах совпадаем. Очень странно. Черт, надо быть осторожней, это вопрос щекотливый…

— Все это, конечно, хорошо. Душевно. Правдиво. Ну, это, как будто в самое сердце слова ложишь, именно то, что я и ощущаю. Только выразить не могу, не хватает соображалки.

Говорю — и беру на всякий случай в руки Бэтси, капли крови счищаю. Верчу задумчиво, как будто о чем-то возвышенном размышляю. Притворяюсь, конечно. Секу фишку. Лопотать бывший МЧСник что угодно может, вот только какая ему с этого выгода?

— Дай угадаю! — ухмыляется Джохар. — Ты, сученыш, сидишь и думаешь, не хочу ли я тебя подставить? Ах, нехорошо! Я же твой брат-пожарник! Я тебя, пьяного, из кабаков вытаскивал!

Джохар возмущенно качает головой. Ну, товарищ Муха, такой подозрительности я, от вас, лохаря необрезанного, не ожидал. Неблагодарность высшего порядка! За такое опускают, по кругу пускают и на хую вертят. А давайте так договоримся, навозное вы создание. Трусите сменить командование? Доверьтесь профессионалу. Чин по чину все сделаем, комар носа не подточит. Как пойдет Стимпи с Лизкой в отдельную комнату — я их и накрою тепленькими, в самый пик ебли ушатаю. Парням скажем, что эт, мол, несчастный случай, нельзя же на пожар тащить бабу! Ты аргументацией меня поддержишь, начистишь кому рыло, если полезут. Два дебила — это сила! Авторитет. Подавив братву морально, мы и депутатского выкормыша срежем, как чирей злоебучий. А на место Старика сяду я. Мне давно пора расти по службе. Не вечно же топором махать да манекенов курочить. Я и тебя продвину, ты парень надежный. Идеалы имеешь. Герой, как—никак. Такого нельзя оставлять без поощрения! Давай так, Муха. Мне — начкараула, а тебе — славу. Репортаж дадим, в газеты напишем, мол, герой, детей из горящего ТЦ выносил! Премию пусть выписывают да бляху вешают. Ну как? По—рукам, брат?

И лапу мне сует, сняв перчатку. Я ее и хватаю, автоматически. Нельзя ж людей игнорировать, когда краба дают. А он, иуда жидовская, как потянет на себя! И локтем мне на глаза каску! Ух! Мордой в пол, жопой кверху! Рука заломана, аж что-то треснуло! Джохар орет:

— Деда Стимпи! Я его поймал! Он согласился!  

Достает нож из-под голенища, и всаживает мне слева, в бок, между ребер. Дерьмо! Пиздабол, дешевка производственная! Жжется! Адреналин в голову приливает! Барахтаюсь, но никак не могу выкарабкаться. Зубами лязгаю от отчаяния.

— Аууу! Аууу!

— А кто это у нас тут подвывает? — сапоги Старика Стимпи да беспальцевые обрубки Лизки перед носом. Короткий взмах ногой — и меня переворачивает, во рту солено, захлебываюсь, кашляю.

— Ой-ой-ой, ему больно! Ему что-то не нравится! Кару принимать не хочет! Ай, какой вредный мальчик!

Старик Стимпи издевательски качает головой, и кивает Джохару. Тот поднимает меня, как мешок картошки, и Стимпи медленно, с оттяжкой, хуячит меня по щекам. Раз. Два. Раз-два-три. Раз. Два. Раз-два…

— Хватит! — Шерхан перехватывает руку Старика. — Какого шайтана ты делаешь? Муха — один из наших!

— Молчать! — Стимпи резко высвобождается. — Я — начкараула! Я имею право!

Он скалит желтые зубы, как шакал, как сука подранная, и пальцем Шерхану, Гоггле, Вене, Дуре, всей братве, и этому депутатскому кобелю место указывает.

— Муха замышлял бунт против старшего! Жизни меня лишить собирался! Джохар — свидетель! Все подтвердит, как на инструкции о пожарной безопасности. Мы — одной крови, но и в организме бывают опухли раковые. Отринувший братство жизни лишается!

Шерхан не отступает:

— Говоришь верно! Только поступаешь неправильно. Какого черта, Стимпи? Предательство? У нас есть твое слово и слово Джохара против слова Мухи. Вы не имеете права его взять, да и без суда запиздить! Да еще и на глазах у сынка депутата! Это беспредел! Бля буду! Это не по понятиям!

Стимпи собирался было возразить, да вкумекал, что не в выгодном свете себя выставляет. У меня перед глазами круги плывут, но момент я не упускаю: рвусь, трепыхаюсь, обвинительно возмущаюсь:

— Это подстава была! Нож в бочину! Суки сговорились, я и бякнуть не успел, а Джохар со Стимпи все уже за меня решили. Ссутся, паскуды! Боятся претензий! Нет бы, один на один все решить, так они из-за угла режут!

Кручу головой, истекая кровью. Едва сознание остается в черепушке, катится в черный туннель безумства. Как будто со стороны вижу нас, пожарных, и картинка какая-то ненормальная, обостренная, что ли, запутанная. Стоим мы полукругом, я едва не обвисаю на руках у Джохара. Костюм сбился, как тога, мускулы рельефные обнимает. Маска да каска слезли вбок, лишили меня анонимности. Напротив, шайка — одинаковая, вместо лиц противогазы, в окулярах отблески пламени, бесстрастно-ровное дыхание, плечи, широкие, как у какого-нибудь атланта хуевого. Ой, мать мою, заговариваюсь, помираю, кажется,какой-то бэдтрип многочленный, уравнение, расплывающееся по стенам. Лишь говорящий имеет личность. Шерхан гордо скалится, он между мной и Стимпи, стена, страж, хранитель, сжимающийся кулак как протест пролетария, брови сурово сдвинуты, стальная переборка, противовзрывная перегородка. Сатир, козлоногий осквернитель, хитрый манипулятор, глава секты огнепоклонников был пойман на месте преступления, закон нарушен и требует возмещения. Провал, на секунду нить теряется. О чем это мусолю я? Какого нахуй? Разрушающийся торговый центр, а мы в центре продолжаем резать друг другу глотки, за самок, за богатство, за выпивку. Все правильно, это стимул, это смысл, пустота, из которой надо урвать кусок мозаики, со вкусом хорошо прожаренного гамбургера, жаль, что мы так редко останавливаемся, на секунду, чтобы вкусить плоть и кровь другого. Не верьте, человечина по вкусу не как курятина, я знаю, я пробовал; если хорошо прожарить, до косточки, слюну невозможно остановить, поток пузырящейся пенящейся патоки, как бензин, вспышка… Большой Взрыв. Первый пожар во вселенной. Колесо, изобретенное славянами, чтобы поджечь и спустить с горки на деревню соседа. Это эволюция, бейби! Улучшая методы насилия, тренируясь в причинении боли, мечтая быть лучше, сильнее других, быть героем. Да. Я герой. Простой парень с топором, врывающийся в ваши дома, чтобы спасти вас от самих себя. Я несу смерть чудовищам. Вампирам, оборотням, людоедам, ведьмам, песьеголовым. Зверям внутри каждого из манекенов. Манекен — до первого прикосновения огня. Обожгись, и почувствуй, как сползет с тебя костюм цивилизованности. Капает, словно расплавленный пластик, и остается лишь череп, в предвкушении улыбающийся.

А потом приходит свет. Теплый, как оргазм. Молочно-белая аура героизма. Все, что я делаю, правильно. Я избранник. Помазанник. Все случившееся со мной — испытание. Пройдя дорогу огня и медных труб, не убоишься ты демонов лжи, пожарник. Правда на твоей стороне, очищенная от примесей. Истина на допросе под огненной пыткой. Огонь — это солнце, солнце — это Бог. Из пламени ты пришел, в пламя и превратишься. Все поглотит пламя. Книги, Моно Лиза, пижама из Икеи, флора и фауна. Пожарные — пасынки Божии, то, что не сделал Великий Потоп, доработает атомная бомба. Ритуал богоборчества и противостояния, погашение Прометея Океаном. Сила, войди в меня. Позволь довершить то, что начал.

Я моргаю, и, уверенно и гладко, продолжаю:

— Я требую возмещения, Стимпи! И от тебя, Джохар! Несправедливость должна быть наказана! Я вызываю вас на судебный поединок! Два на одного! И да поможет мне правда!

Рвусь — и легко освобождаюсь, Джохар, видать, подустал держать на весу девяностокилограммового мужчину. Думал, хана мне? А хер! Ох, какая легкость! Плавность! Я скольжу, наклоняюсь за Бэтси, подкидываю, ловлю, коловрат в воздухе вычерчиваю. Киваю ошеломленному Стимпи: ну че, старый, не ожидал, что все так выйдет? Занесший меч от меча и погибнет! Танцую, поигрывая топором, как тростью, и, надо же! Знак! Послание с небес! Внезапно активируется система пожаротушения, и с потолка льется дождь, самый настоящий тропический ливень. Белый пар заливает зал, наши фигуры теряются в тумане, а я бросаюсь к Джохару.

Он успевает выставить лом. Наши оружия с искрами сталкиваются в воздухе, рассекая пар на ломти. Я наваливаюсь на бывшего МЧСника, фехтуя с изяществом морозных узоров на окне. Божественное вдохновение ведет меня, и Джохар это чувствует. Он неуверен, и отступает, отвечает с задержкой, колеблется перед ударом.

— Что-то случилось, а, Джохар? — дразню я его, крутясь и порхая вокруг. — Не таким ты видел свое будущее? Не так собирался умирать?

— Пошел ты, Муха! — кричит он, с трудом защищаясь. — Я еще станцую на твоей могилке!

— Ха! А ты, Джохар, наивный! — готовлюсь к финалу я. — Никогда не задумывался, почему меня прозвали Мухой? Есть же такая поговорка: порхай, как муха, жаль как…

— Пиздaаааа! — Старик Стимпи вмешивается в схватку. За секунду до того, как мой топор обезглавливает Джохара, он парирует удар саперной лопаткой и переходит в контратаку.

Опасно! Зажимают в клещи! Лом задевает по касательной ногу, свинцовая тяжесть в предплечье. Кажется, я выдыхаюсь. А как же проведение? История героя не может кончится вот таким вот ебланством. Ну же! Сучара! Обмудок! Пинок слева от Джохара. Шерхан и прочие рассредоточились, наблюдают. Никто не придет на помощь, не можешь выиграть силой, так думай, рохля ссаная. О! Наверху еще смотрят на меня! Есть идея и возможность! Лизка!

В тумане натыкаюсь на одиноко оставленного манекена. И тут же подставляю ее под выпад Стимпи.

— Лизка! — ахает тот, разрубая манекен пополам. Роняет лопату, и обнимает возлюбленную, слезы стекают по бороде, губы трясутся. — Как же ты… так?

Бац! Кррряк… какого? Ну, вытягивайся… устал. Пальцы проскальзывают по залитой кровью рукоятке. Нужна точка опоры. Бэтси застряла в позвоночнике! Матерюсь, дрожу, но никак не могу вытащить топор из начкараула.

— Тебе помочь? — Джохар тут как тут, борцовским броском кладет меня на лопатки. — Может, отдохнуть приляжешь? Вечным сном?

Прикладывает маску моему лицу. Передергивает вентиль, и закись азота с шипением летит мне на встречу. Вот мудила! Хуесос! Руками убить не может, надо ему изобретательность проявить! Я его щас… ничего я ему не сделаю. Герой пал жертвой коварного злодея.

Но ведь герой не один! У него есть верные соратники и друзья! Шерхан стаскивает с меня Джохара, могучей рукой останавливает хулигана! Веник с Гогглей ставят на ноги, адреналина колят, рану жгутом перетягивают. Дура с поклоном протягивает Бэтси.

— Командуй, командир! — Шерхан отдает честь в движении. — Процедура наследования звания прошла успешно! Старик Стимпи низложен! На наших глазах ты победил начкараула в схватке, теперь ты имеешь право на его место! Прими свой топор как символ власти, и веди когорту к победе!

Касаюсь я Бэтси пальцем, затем ладонью. Мой скипетр, жезл удовлетворения своеволия… и первым его указом слетает с плеч голова Джохара. Затем — депутатского сынка. А следом — и любая другая. Ведь теперь меня никто не остановит.

Я теперь — начкараула.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp