Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Nunziata: Fitomorfolog_t :sun :choco :glasses Поздравляю!
Alizeskis: Перед сном посмотреть ужастик Кинга самое то)) Элис могет
Alizeskis: Fitomorfolog_t :hug
Fitomorfolog_t: Привет ))
Fitomorfolog_t: Alizeskis И не говори!
Alizeskis: Fitomorfolog_t, привет, трудяга Фито!
Alizeskis: *лениво почесала брюшко* Ех, воскресенье-то заканчивается
Fitomorfolog_t: Привет )) ССижу, трудюсь ))
Alizeskis: Thinnad, :love
Thinnad: О, рыжелисик бодрящий)
Alizeskis: Thinnad, привет, светло Ельф!
Thinnad: Привет, народ) :hi
Fitomorfolog_t: Спасибо))
Кэт: Fitomorfolog_t :glasses :sun С днём рождения!
Earths Soul: :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :trampoline_1 :trampoline_1 :beer :beer :bayan :bayan :bayan :dance_pair :hurray :hurray :hurray
Serpens_Subtruncius: :dansing :dansing :dansing
Serpens_Subtruncius: Все пьют и пляшут
Dreamer: Fitomorfolog_t :flower_3 :hurray :hurray :glasses :glasses :heart :heart
Alizeskis: Fitomorfolog_t :dance_pair
Fitomorfolog_t: :choco :apple :choco :apple :choco :apple
Fitomorfolog_t: ))) :trampoline_1 :trampoline_1 :dance_pair :dance_pair :cancan :cancan :cancan
SBF: :beer
Alizeskis: Ура-ура! У нашей Фиточки день рождения! :sun :glasses :apple :hug
SBF: :applause
Fitomorfolog_t: Polina Remi Коварно прыгнувший реал волной прибрежной настигал, и, солью забивая рот, валял застигнутый народ. А следом за восьмым встаёт девятый вал. И вновь вперёд катЯтся гребни чёрных вод, и над пучиною луна восходит, мукою полна, и алой кровью лунный свет дорожкой бархатной дрожит над бездной вод, над бездной лет. Дробится древних скал гранит. То, что прошло - того уж нет.
Polina Remi: Aleks_Koyl , реал он такой)) коварный, зараза. затягивает
Aleks_Koyl: Polina Remi где-то так, я сама последнее время не частый гость на сайте((
Polina Remi: ну или полтора
Polina Remi: Aleks_Koyl , 2 года))
Polina Remi: Кэт , куда? почему? яжнистраааашныыый
Кэт: Polina Remi :run_away упрыгала...
Aleks_Koyl: Давно не виделись000
Polina Remi: :hi
Кэт: Aleks_Koyl Добрый! :cup
Aleks_Koyl: Вечер добрый, всем.
Earths Soul: Polina Remi будем))
Polina Remi: :hi
Alizeskis: Сколько народу не спит :lol_fox
Polina Remi: Earths Soul , будем знакомы! Я, значица, Драконыш, года два не заглядывала, вот, решилась
Earths Soul: Polina Remi, привет :)
Polina Remi: минут 10 пароль свой вспоминала
Polina Remi: :hi
Earths Soul: Кэт изгнание в животик :lol :lol :lol
ДжЭмилия: Кэт держу кулачки!
Кэт: ДжЭмилия Пойду рулетку искать... трубу померяю, потом приду - скажу. Если меня голуби не похитят.
Ускакала мерить :run_away
ДжЭмилия: Кэт, летучесть летучестью, но бока я надела знатные - пролезу ли в трубу?..
Кэт: ДжЭмилия Ликвидировать... Если бы. Кто ж мну на крышу допустит, придётся через вентиляц. канал лезть (4 этажа вверх). Нужен кто-то ловкий и летучий, как раз вроде тебя.
ДжЭмилия: Кэт, адскую музыку включить, птах выпроводить, гнёзда ликвидировать, все возможные окна-двери сеткой закрыть. Делов-то)
Кэт: ДжЭмилия О, голубятина, тортик. Аукцион почти :rolley
И ты приезжай, но на пару дней маловато будет, минимум - на полгода, чтобы эти пернатые отвыкли там гнездиться.
Кэт: Лост Приезжай :rolley
Изгнание в животик - оно тоже вполне себе изгнание )) Не уверена в санитарной чистоте подобного блюда, но в случае чего сортир обеспечу :fasepalm
ДжЭмилия: Кэт, готова прийти с тортиком, изгнать пернатых и пожить в вентиляции денёк-другой, пока дома ремонт)
Лост: Кэт изгнание, нет уж, голуби -- они толстенькие... Взамен предоставленной будки обеспечу голубятинкой.
Кэт: Лост Ты наверняка делал бы это тише и скромнее.
О! Сдаю вентиляционную будку на крыше желающим поворковать! Совершенно бесплатно. От вас - только процесс изгнания дьявольски громких голубей.
Лост: Кэт так это, в вентиляции тепло и вкусно пахнет, я б тоже ворковал))
Кэт: Добродня всем!
На улице мороз и снег, а чокнутые голуби с чего-то решили. что весна, и вовсю воркуют в вентиляции. Повбывав бы!
Alizeskis: Earths Soul, спасибо!
Earths Soul: С днём рождения, Лиса! :beer
Alizeskis: Fire Lady, Fitomorfolog_t, спасибо, дорогие! :glasses :glasses
Fitomorfolog_t: Элис, с Днём рожденья!
Fire Lady: Alizeskis с Днем рождения :flower_2 :apple :glasses

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 367
Гостей: 362
Пользователей онлайн: 5

Пользователи онлайн
Selar
Varsh
Fitomorfolog_t
Alizeskis
Fire Lady

Последние 3 пользователя
Darina 8894
Triniti
Fafira

Сегодня родились
nata333

Заказать вычитку

Всего произведений – 3076

 

Paradoxum

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
The Sufferer
Прочее
Захари, Баттер (в начале Бриан), Королева (Вейдер), Хьюго, Судья (Пабло), Сахарок (Софи).
Ангст,Дарк,Дезфик,Мистика,Экшен,Юмор
возмоожный ООС
джен
PG
миди
Удивительная вещь - детские рисунки. Не всегда понятные, но открывающие целый мир. И иногда это не просто слова..
закончен
Mortis Ghost. Идуя принадлежит -Izuru Kira- (не с этого сайта)
Запрещено
Пожалуйста, не устраивайте в комментариях холивары на тему имён персонажей, у каждого на этот счёт своё мнение, а мы своё менять не планируем. Имена для Баттера и Сахарок пришлось придумывать. Игра создана во Франции, поэтому действия, происходящие вне ми
Свидетельство о публикации на ficwriter.info № 259

 

Глава 1. Рисунки

Карандаш мягко скользит по бумаге, оставляя жирный след. Хьюго хмурит лобик, аккуратно закрашивая очередной кривоватый рисунок - впрочем, для его возраста такое рисование вполне нормально, ведь мальчику всего пять лет. А уж родителям творения сына кажутся самыми замечательными в мире.

Дверь неслышно отворяется, и в комнату заходит отец ребенка. На нем – форма бейсболиста: мужчина является довольно известным бейсболистом, и сейчас он вернулся с очередной тренировки. Заметив, что сын занят, Бриан прислоняется к косяку двери и наблюдает за старательно закрашивающим рисунок мальчиком. Сухие губы бейсболиста трогает едва заметная постороннему наблюдателю улыбка.

Хьюго сидит у окна, и его хрупкую фигурку заливают ласковые лучи теплого солнца Прованса. Мальчику это явно нравится – он довольно жмурится, подставляя лицо теплу и свету. Да и рисунок свой он раскрашивает в солнечный ярко-желтый цвет.

С соседнего двора доносится веселый смех и топот – там живут друзья Бриана и его жены Вейдер, миловидной улыбчивой женщины, сейчас хлопочущей на кухне. У четы Венсан, охотно бывающей в гостях у бейсболиста, также имеются дети – Софи и Захари, послушные веселые ребята, которые сейчас играют в саду. Сейчас они почти вдвое старше Хьюго – девочке одиннадцать, а Захари недавно исполнилось тринадцать.

– Что рисуешь, сынок? – Бриан подходит к мальчику и заглядывает ему через плечо. На листе – соединенные лестницами прямоугольники, старательно закрашенные желтым.

– Это начало, – улыбается ему Хьюго, вытаскивая еще несколько листов, раскрашенных каждый в свой цвет. На первом из них – фиолетовом – неумело, но старательно изображены подземелья, залитые светом факела, который держит маленький человечек с угловатой головой и неуверенной улыбкой. – Они здесь живут, и они хорошие – они дружат между собой. А еще у них есть защитник, и он живет вот здесь.

На свет извлекается следующий листок. На нем – здание цвета весенней травы, настолько высокое, что мальчик даже не нарисовал крышу, и оно тянется за пределы альбомного листка. Внизу есть широкий проход, и рядом с ним на стене намалевано что-то непонятное. Бриан всматривается в символ и хоть с трудом, но узнает знак почтовой службы.

– Он живет на почте? – уточняет мужчина, и Хьюго радостно кивает.

– Ему нравится на почте, – объясняет он, перебирая листы бумаги. Наконец на стол перед бейсболистом ложится следующий листок: парк аттракционов, раскрашенный в ярко-розовый цвет. – Здесь они гуляют вместе с этим защитником, купаются в бассейне и играют друг с другом. Им там весело, пап.

– Не сомневаюсь, – улыбается Бриан, потрепав ребенка по голове. – А кто-нибудь еще там живет?

– Конечно! Вот здесь живут призраки. Только они хорошие, – на стол ложится изображение ярко-рыжего завода с длинными трубами, из которых идет рыжий же дым. – Они достают сладости и делятся ими с человечками!

– Молодец, – Бриан рад тому, что у его сына такая богатая фантазия. Он поднимается со стула и с хрустом потягивается, улыбаясь сыну. – Рисуй дальше, малыш.

Хьюго кивает и вновь склоняется над листом бумаги, а бейсболист выходит из комнаты и спускается вниз.

* * *  – Ма-ам… Мам! – Вейдер просыпается от того, что сын дергает ее за рукав рубашки.

– Что такое? – девушка приподнимается и смотрит на Хьюго, пытаясь понять, что случилось: ребенок выглядит целым и невредимым. Мальчик неловко забирается к ней и начинает негромко сухо кашлять. – Заболел?

Не дожидаясь ответа ребенка, Вейдер развернулась и осторожно потормошила спавшего рядом Бриана. Тот сонно пробормотал что-то и попытался отмахнуться, но жена не оставила ему ни шанса снова уснуть. Наконец она была вознаграждена не сонным мычанием, а вполне внятным вопросом:

– Что случилось?

– Отвези нас с Хьюго в поликлинику, хорошо? Он что-то кашляет, – Вейдер просительно посмотрела на мужа. Бриан кивнул и пробормотал:

– Собирайтесь, я встаю…

Поликлиника располагалась не так уж и далеко от их дома, и по утренней пустой дороге бейсболист добрался до нее всего за пятнадцать минут. Осмотра тоже пришлось ждать не слишком долго, и через час у Вейдер на руках был уже диагноз – острый бронхит, – и список лекарств.

– Я отвезу вас и съезжу в аптеку, хорошо? – Бриан усадил жену с ребенком в автомобиль и сам сел за руль. – Вряд ли это займет много времени.

– Конечно, – кивнула женщина, с небольшой тревогой глядя на притихшего ребенка. Уже сейчас ей что-то не нравилось, хотя Вейдер вряд ли смогла бы сказать, что ее насторожило.

Когда они добрались до дома, Хьюго зашел в свою комнату и закрыл дверь, проигнорировав проходящего мимо гладкошерстного кота по кличке Пабло, который жил у них уже три года. Затем мальчик вновь подошел к столу и уселся на низкий, под стать ему самому, стул.

Хьюго рассеянно водил карандашом по бумаге, изредка сухо покашливая, и смотрел в окно. За стеклом ярко светило летнее солнце, многоголосо щебетали птицы, а под его карандашом на бумаге появлялось… нечто.

Оно было похоже на человечка из его мира – сегодня Хьюго даже придумал им название, элсены, – но не совсем. Костюм был тот же самый, но вместо угловатой головы из воротника рубашки бил высокий фонтан черной грязи. На следующем листе мальчик нарисовал большого оплывшего призрака с чернеющими провалами глаз. Призрак скалил гнилые зубы в нехорошей ухмылке.

Оба рисунка отправились в нижний ящик стола, а сам Хьюго забрался на кровать. Ему было не по себе, и мальчик даже знал почему. Что-то было не так в его мире разноцветных зданий, элсенов и дружелюбных призраков. Там появился кто-то лишний, и мальчик боялся его.

А еще Хьюго почему-то боялся за отца. Он был уверен, что неведомый обитатель нарисованного мира нацелился именно на Бриана, и боялся, что с его папой может случиться что-то плохое или злое.

Именно поэтому вечером, когда Вейдер укладывала его спать, Хьюго приподнялся на кровати и ухватил ее за рукав.

– Что такое, мой хороший? – женщина ласково поцеловала сына в щеку.

– Береги папу, хорошо? – тихо попросил мальчик. – Я не хочу, чтобы Кукловод что-нибудь с ним сделал…

– Конечно, – улыбнулась Вейдер и вышла из комнаты. Она не придала особого значения словам сына… а зря.

 

Глава 2. Вальс

Ты запускаешь игру, о которой рассказал тебе друг, и откидываешься на скрипнувшем стуле, глядя на мягко замерцавший экран. С неудовольствием отмечаешь, что она на французском, в котором ты знаешь только "мерси" и "адью”, нажимаешь на первую строчку и, дождавшись окончания вступления, достаешь клавиатуру. Насколько ты понял по появившемуся окну ввода, ты должен представиться. Набираешь привычное "Джокер" и потягиваешься, ожидая, пока система схомячит это.

Появившиеся следом окна с непонятным текстом ты просто пролистываешь, просматривая их по диагонали и звонко щелкая клавишей “Enter”. Насколько ты понял, тебе предлагается играть кем-то по имени Баттер, и ты тихо фыркаешь. Бейсболист Булка, ну надо же. Затем ты вновь нажимаешь Enter.

Открыв глаза, мужчина понимает, что стоит на мостовой, вымощенной желтым камнем, а перед ним высится такое же лимонно-желтое здание. Он задирает голову, чтобы рассмотреть конструкцию получше, и замечает длинные пожарные лестницы, ведущие на крышу.

В руке у него – бейсбольная бита, а на голове черная кепка. Мужчина покрепче сжимает лакированную гладкую рукоятку и хмурится, стараясь что-то вспомнить. Почему-то ему кажется, что это место смутно знакомо ему… словно бы он видел его фотографию или еще что-то, связанное с ним. Однако в голове возникает лишь имя.

Баттер.

Мужчина пожимает плечами. Видимо, его зовут именно так, хотя это довольно странно, на его взгляд. Впрочем, это неважно.

Баттер трогается с места и идет вперед по узкому перешейку, слушая, как каблуки башмаков негромко стучат по желтым камням. С обеих сторон плещутся волны, облизывая гладкую желтую дорожку по бокам. Это остров?

Когда мужчина подходит к зданию, из него неторопливо выходит крупных размеров кот. Баттер останавливается и ждет, настороженно глядя на него. Когда кот подходит ближе, бейсболист замечает, что на его шкуре нет шерсти и что из пасти торчат внушительных размеров клыки.

– В нулевой зоне не может быть никаких других живых существ, поэтому я вынужден предположить, что ты - лишь плод моей фантазии. Тем не менее, я не представился. Я - Судья, и страстно жажду узнать твоё имя, мой дорогой иллюзорный собеседник, – кот садится на желтую плиту и лижет лапу, поглядывая на сжимающего биту Баттера. Он явно ждет ответа, и бейсболист неохотно размыкает губы:

– Я - Баттер. Я был назначен на священную миссию.

Произнеся это, мужчина понимает, что миссия и впрямь есть. Удивительно, если знать, что еще несколько минут назад он не мог вспомнить собственное имя. Судья ухмыляется, и Баттер смотрит на его выпирающие из пасти зубы, пытаясь отогнать мысль о том, как же он вообще может разговаривать с такими клыками.

– Приятно. Однако я обращался не к тебе, а к тому, кто послал и контролирует тебя. Как твоё имя, пославший? – наконец произносит кот. Бейсболист хмурится, пытаясь понять, о чем речь, но почти сразу же вспоминает ответ.

– Его имя – Джокер. Он не может с нами разговаривать. Однако он может видеть и слышать всё здесь.

Ты ухмыляешься, замечая в ровных строчках неясных французских слов свое имя. Так-так, это интересно… Возможно, эта игрушка годится не только на то, чтобы убить время.

Приятели говорили тебе, что игра крута, но ты собираешься убедиться в этом сам.

Enter.

– Что ж… Я готов приветствовать его так же, как и тебя, – Судья слегка склоняет голову, глядя куда-то за спину Баттеру, но почти сразу же вновь переводит взгляд на лицо бейсболиста.

– Думаю, мы нуждаемся в твоих услугах, – бросает мужчина, покрепче перехватывая биту. Он не знает, где находится, а этот кот – явно местный житель, так что заручиться его поддержкой будет не лишним. Судья чуть заметно взмахивает хвостом.

– Многие нуждаются в моих услугах, и ты это знаешь. Все любят кошек. Мы трёмся о их ноги и мурлычем так громко, как можем. Они обожают это.

Баттеру кажется, что над ним смеются. Он еле слышно скрипит зубами, но все же произносит:

– Я говорю не о такой помощи.

– Догадываюсь… – нет, этот кот точно издевается. Это видно по его нахальной ухмылке. Баттер слегка морщится, поправляя бейсболку на голове. – Но как я могу помочь несуществующему пришельцу?

– У меня есть священная миссия, которую я должен исполнить. Я должен очистить мир, – цедит он в ответ. Судья практически незаметно кивает и вновь облизывает лапу.

– Нет ничего более похвального, чем твоя цель. Я согласен стать твоим проводником в этой зоне, если это тебе хоть как-то поможет.

Слава богам, он ответил согласием. Баттер думает, что помощь этого кота ему еще пригодится, поэтому отвечает кивком и коротким «спасибо». Затем осматривает пыльный сундук в углу и лезет вверх по пожарной лестнице.

Ему еще многое предстоит сделать.

 ***

Сейчас Баттер вновь стоит там, откуда он начал свой путь, и вспоминает тот день. Все зоны уже очищены, и осталось несколько рывков до его высшей цели.

Камень под ногами такой же лимонно-желтый, хоть очищенные зоны и должны быть белого цвета. Наверное, это потому, что здесь никто не живет. Зона ноль безжизненна, как пустыня. И такая же желтая.

Баттер спокойно идет вперед, опустив биту. Теперь с нее капает кровь, оставляя на желтых камнях темно-бурые кляксы. Шаги гулким эхом отдаются вокруг, и бейсболист немного морщится.

Зачем он зашел в небольшую комнату, бывшую раньше тупиком, мужчина не знает, однако зашел не напрасно – в прежде ровном полу открылся проход, в который спускаются ровные гладкие ступеньки. Баттер спускается по ним и идет вперед по такому же желтому коридору, вглядываясь вперед. Пальцы крепко сжимаются на полированной рукояти биты.

Коридор приводит его в небольшую комнату. На полу горками насыпан сахар, но первое, что замечает Баттер – отнюдь не сахар, а сидящая у стены девчушка лет тринадцати. Она тоже замечает бейсболиста и тихо смеется.

– Мне наплевать, что ты такой страшный. Знаешь, я никогда не бываю голодной, – сообщает она доверительным шепотом, хитро поглядывая на мужчину. Затем добавляет: – Думать о чём-то красивом очень тяжело, хотя, быть может, завтра ты это увидишь.

Баттер слегка хмурится под кепкой, пытаясь ее понять. Мотнув головой, он коротко спрашивает:

– Ты кто?

Девочка его не слушает – она продолжает негромко говорить, словно бы сама с собой:

– Как красота дня, например. С большой уточкой. Пугающей…

– Что ты тут делаешь? – бейсболист чуть морщится. Кажется, она не в себе. Только сумасшедших ему не хватало…

– Не будем терять время на бесполезную болтовню. Потанцуем, дорогой друг? – девчушка поднимается со своего места и подходит к Баттеру. Тот пожимает плечами – отчего бы и не потанцевать?

Девчушка удивлённо смотрит на него, явно не ожидая согласия на обычный танец – она-то имела в виду танец со смертью. Что-то для себя решив, она зачерпывает немного сахара и протягивает ему. В сознании вскользь мелькают обрывки рассказа одного из элсенов (знакомое название… где он мог его слышать раньше?): пятый элемент, самый важный… Потому что без сахара люди сошли бы с ума... Кажется, так. И что-то ещё про краски мира, хотя, наверное, это уже не так важно. Баттер недоверчиво смотрит на девочку, но сахар съедает. А потом они кружатся в вальсе, девчушка улыбается и тихо напевает какую-то мелодию.

Черт подери, что вообще происходит? Он должен был сражаться с этой девчонкой!

Ты нажимаешь на все клавиши подряд, пытаясь вернуть себе управление, но игра словно взбесилась, и ты можешь только наблюдать. Ты не сдаешься, колотя по клавиатуре и негромко матеря разработчиков, но на экране две пиксельные фигурки плавно двигаются в вальсе.

Ты не понимаешь, что происходит. Баттер должен был убить ее и забрать предмет, а не танцевать!

Однако тебе остается только смотреть. Или же нажать Enter.

Когда танец окончен, Баттер слегка склоняет голову перед сияющей от счастья девочкой и разворачивается, чтобы уйти, однако что-то останавливает его, ухватив за рукав. Бейсболист оборачивается и смотрит на маленькую обитательницу подвала.

– Возьми это и передавай привет Захари. Ты хороший, – девчушка хихикает, протягивая что-то мужчине. У нее в руках – тот самый предмет, за которым Баттер и спускался сюда, так что он кивает, берет предложенное и выходит из комнаты.

Сахарок смотрит ему вслед, подобравшись к двери, пока спина бейсболиста не исчезает за поворотом. После она возвращается на прежнее место.

 

 Глава 3. Отчаяние

 Ты нетерпеливо барабанишь пальцами по столу, другой рукой ловко управляясь с клавиатурой. Ты ждал здесь чего угодно – да хоть сотни призраков и полка элсенов-мутантов, – но не подобного, нет. Тебе хочется динамики, а все, что игра может тебе предоставить – это тупое блуждание по коридорам и решение головоломок, а иногда – возможность убить пару-тройку монстров.

– Да твою же мать, – ворчишь ты, снова направляя Баттера за какой-то угол. Там обнаруживается только гигантский элсен, и ты с чувством материшься, записывая на клочок бумаги очередные цифры.

Скорее бы уже закончилась эта тягомотина и начался бой. Приятель говорил тебе, что в Комнате обитают два главных монстра. Тебе не терпится до них добраться.

Наконец на экране появляется название последней части, «Часть Один». Ты выпрямляешься на стуле, хрустя позвоночником, и разминаешь пальцы. Наконец-то что-то нормальное, а не беготня с цифрами!

Enter.

Эта лестница кажется Баттеру бесконечной, но он упорно взбирается вверх, отдуваясь и закинув верную биту на плечо. Ему кажется… нет, он точно уверен, – там его ждет что-то очень важное для него. Бейсболист не может вспомнить, что именно, но это так. Баттер просто чувствует это.

Лестница уходит далеко в небо, но все же заканчивается – ничто не вечно в этом мире. Она выводит Баттера на площадку под открытым небом. Мужчина опускает биту и осматривается.

Кроме него, на платформе стоит еще один человек – женщина в белом платье с распущенными волосами. Около нее парят переплетения каких-то линий. Похоже, какие-то аналоги парящих за его собственной спиной адд-онов. Девушка разворачивается к Баттеру, и он видит, что у нее нет лица.

– Ты здесь, Баттер… – ее голос похож на шорох ветра в листьях деревьев. – Я долго ждала тебя, но ты пришел напрасно. Сейчас ты ничего не сможешь сделать, лишь ухудшишь положение. Возвращайся домой.

Бейсболист вскидывает голову. Бита, покрытая запекшейся кровью, лежит у него на плече. Что она о себе возомнила?

– Я уже дома, – отрывисто бросает он, сжимая гладкое дерево рукоятки. – Здесь я должен был очутиться. Твои подданные мертвы, Королева, и сейчас под твоей рукой царство, которое долго не просуществует.

Какая-то часть в нем отчаянно сопротивляется желанию очистить эту женщину, увидеть ярко-красную кровь на тупом конце биты – почему? Баттер не знает, да и не собирается поддаваться этому жалкому куску себя. Мир должен быть очищен.

Остановись! Ты не знаешь, что ты хочешь сделать!

О, нет, Баттер знает. Он собирается очистить эту женщину и пойти дальше. И будет очищать всех, пока не очистит этот загнивший мир.

– Зачем ты разрушил мое королевство? – Королева подходит ближе всего на несколько шагов, но пальца Баттера уже обхватывают рукоятку биты крепче прежнего, и женщина останавливается. Будь у нее глаза, она бы пытливо смотрела на бейсболиста. Да и сейчас мужчина чувствует что-то странное… как будто он уже знает Королеву, знал ее раньше и, более того…

Нет. Такого просто не бывает. Баттер знает это.

Перестань, Бриан! Ты потом не простишь этого себе, опомнись!

– Ты никогда не делала здесь ничего значительного, – Баттер говорит нарочито медленно, подбирая нужные слова. – Ты должна была заботиться о них, но не смогла сделать даже этого. И именно из-за тебя я вынужден закончить свою священную миссию.

Голова начинает невыносимо болеть, и бейсболист едва заметно морщится – ровно настолько, насколько его может скрыть кепка. Он не привык показывать никому свою слабость, тем более врагам.

Она не враг тебе! Опомнись, идиот! Это все проделки Кукловода!

– Я делаю все для него и просто хочу, чтобы мое дитя было счастливым! – теперь в голосе Королевы слышны новые, гневные нотки, словно это бейсболист был виноват во всех ее несчастьях. – Мы были так заняты, что совсем забыли, для кого мы все это делаем, Бриан.

Давай же, вспомни! Выпусти память, дай пробиться наружу! Вспомни, как тебя зовут, она только что назвала тебя так! Очнись, Бриан, очнись, пока не свершилось непоправимое! Власть Кукловода сильна, но не безгранична, ты сможешь!

– Ты разрушил его, Баттер, и я не дам тебе убить нашего сына, – Королева продолжает говорить, и Баттер слушает ее краем уха, но не вслушивается в слова – речь женщины сливается для него в низкий неясный гул, лишая бейсболиста и так крохотных шансов выйти из-под контроля. – Сегодня ты падешь.

Все. Хватит. Баттер теряет последние крохи терпения, и тупой деревянный конец с мягким звуком врезается в бок женщины, точно под ребра. Ее слова прерываются на середине, и Королева отшатывается, кривясь от боли. Адд-оны, пролетев мимо него, один за другим впечатываются в переплетение линий, и оно гнется и трещит под их ударами.

Королева не вступает в прямой бой, пытаясь уговорить бейсболиста отступить, и Баттер ненадолго приостанавливается. Что она там говорила об их общем сыне? Может ли...

Черт, опять клавиша залипла. Ты решаешь эту проблему просто: встряхиваешь клавиатуру, и кнопка послушно возвращается на свое место.

– Вот надо же было, в самый неподходящий момент! – негромко ворчишь ты, наспех осматривая починенную клавиатуру и бросая быстрый взгляд на монитор компьютера, где напротив Королевы застыла невысокая по меркам пиксельного мира фигурка Баттера. – Ну, погнали… Замочим ее!

Enter.

Бита, которую Баттер уже совсем было опустил, снова взлетела вверх и опустилась точно на затылок Королевы. Тонко хрустнули проламываемые косточки, и она, пачкая платье пылью и кровью, опустилась на плиты пола. Удивительно – она умирала, но не могла умереть, как будто что-то ее еще держало, не отпуская.

– С твоей стороны это было очень безответственно, Бриан… – она опять называет Баттера этим именем, словно не может запомнить, как же его зовут на самом деле. – Не хочешь ли кофе?.. моя любовь…

Прошу тебя, не надо! Он ведь совсем еще ребенок, нет, нет…

Следующая на очереди – комната в конце ярко-красного, слепящего коридора. В ней сидит мальчик лет пяти, сжимая в ручонках огромную свиную ногу. Он едва слышно пищит, а затем разражается сухим кашлем, судорожно цепляясь за свое небольшое имущество.

Нет, только не его, пожалуйста, нет, не надо…

Баттер спокойно снимает с плеча биту. Ребенок не сопротивляется – только отползает подальше, кашляет да жалобно хнычет. Ему хватило нескольких ударов битой да парочки атак адд-онов – вскоре перед Баттером лежало всего лишь изломанное тельце. Никаких признаков жизни.

Нет…

Бейсболист переступает через него и направляется к открывшейся двери.

 

 

 Глава 4. Надежда

Короткий коридор приводит Баттера в небольшую пустую комнату, в которой нет совершенно ничего. Мужчина осматривается, держа биту на плече, и замечает на стене массивный выключатель – его сложно не увидеть, ведь тумблер находится точно напротив выхода в коридор. Наверное, его необходимо выключить.

Баттер делает еще пару шагов по направлению к стене, и его останавливает хриплый кошачий вой из-за спины:

– Стой, где стоишь, мошенник!

Судья, дробно топоча лапами, выскакивает из коридора и встает между бейсболистом и стеной с выключателем, воинственно размахивая хвостом. Баттер останавливается – скорее от неожиданности, чем действительно испугавшись кошачьего окрика, – и вопросительно смотрит на него.

– Должен сказать, что я возлагал на тебя слепейшее доверие, крепчайшие надежды и искреннейшую веру, – продолжил кот говорить, когда немного отдышался. – Да, мы оба можем с уверенностью сказать, что я грешен до мозга костей, но настоящий предатель – тот, кто предстал сейчас перед взором кота.

Баттер удивленно хмыкает и опускает взгляд на Судью. Кожа кота на загривке собралась в складки, а клыки, и так выпирающие из пасти, обнажились еще больше, однако бейсболист не понимает, что…

У Баттера кружится голова, и он едва заметно пошатывается, слегка морщась под кепкой, а когда он поднимает глаза, то видит за спиной Судьи нечто. У него мощная, выдающаяся вперед вытянутая голова и огромная пасть, полная криво посаженных острых зубов, способных перемолоть кости. У него мощные черные лапы, как у зараженных элсенов, и налитые кровью глаза по бокам головы. Однако не это пугает бейсболиста. Страшнее всего то, что на чудовище – его собственная черно-белая форма, висящая клочками.

Монстр ухмыляется и расползается клочьями черного тумана, а Баттер встряхивает головой и чуть заметно передергивается, вновь переводя взгляд на кота. Кажется, Судья ничего не заметил – он все еще продолжает говорить:

– Ты не очистил это место. Ты разрушил, уничтожил его. Ты погрузил его в чистейшее Ничто.

Глядя в обвиняющие глаза кота, Баттер пытается объяснить, что это не он, что ему жаль, однако с губ слетает только равнодушное:

– Так было надо.

– Я не должен был протягивать тебе руку помощи. Я должен был с самого начала заметить чёрное пламя, охватившее твою душу, – неодобрительно качает головой Судья и собирается было сказать еще что-то, как вдруг бейсболист перебивает его, почувствовав в себе возможность говорить.

– Это не я сделал!

– Не ты? – кот удивленно дергает ушами, он явно не готов услышать от Баттера такое. – А кто тогда? Здесь больше нет посторонних.

– Это Кукловод.

За окном снова грохочут раскаты грома, и ты сдавленно чертыхаешься. Не то чтобы ты боялся грозы – хах, ты давно уже не ребенок, – но у тебя почему-то начал ужасно сбоить компьютер, да и собака – рослый черный мастиф – забилась под стол и скулит, отвлекая от игры.

Ты снова материшься, когда игра сворачивается в крохотную кнопку на панели задач и наотрез отказывается раскрываться обратно. Да какого же гребаного лешего?! Молния освещает комнату, выхватывая на стене тень человека с привязанными к пальцам натянутыми нитями, но ты его не замечаешь и продолжаешь воевать с монитором. Игра успешно сопротивляется тебе, отказываясь открываться.

Enter.

– Кукловод? Джокер? – переспрашивает кот, мотая хвостом, затем дергает головой. – Ах я старый дурак… Идем отсюда, Баттер, и закроем эту комнату к чертям собачьим…

Баттер кивает, вновь устраивая биту на плече, и первым выходит в коридор. Судья следует за ним, оглядываясь назад – на опасный тумблер.

– А что будет, если его переключить? – спрашивает бейсболист, проследив за взглядом кота. Судья неопределенно машет хвостом:

– Говорят, что окончится существование этой вселенной, хотя я не уверен. Впрочем, проверять по понятным причинам не рвусь – сам понимаешь, оборвать свою жизнь из-за простой дурости я желанием не горю.

Баттер согласно кивает и говорит:

– По-хорошему, запечатать бы эту комнату следовало.

Судья задумчиво окидывает его взглядом и наконец говорит:

– Если кто и сможет это сделать – только ты, Баттер. И никто иной.

Бейсболист почему-то ни капли в этом не сомневался. Более того – он откуда-то знает, что делать: мужчина возвращается к телу Хьюго и опускает руку в натекшую под ним лужицу крови. Пальцы другой руки на мгновение задерживаются на щеке ребенка, затем Баттер мягким движением опускает веки сына и поднимается с колен. Не сейчас. Позже.

Рука бейсболиста оставляет на стене белого коридора кровавые разводы, и все, что есть дальше, медленно растворяется в черном тумане. Отныне этот коридор ведет в небытие.

А после они идут по расчищенным Зонам, и Баттер зачем-то несет с собой биту, хоть и понимает, что сейчас она ему точно не помощница. Кот ведет его тайными тропами, большую часть которых бейсболист не заметил бы, даже если бы специально их искал.

Последний ход вывел их к библиотеке, и Судья остановился перед входом. Баттер вопросительно посмотрел на него, оперевшись на биту, и кот слегка опустил морду вниз, глядя на землю.

– Я останусь здесь, – мяукнул он.

– Почему? – бейсболисту почему-то не нравилось мрачное здание бывшей библиотеки, но он не мог сказать, почему. Просто он чувствовал, что здесь что-то не то.

– Здесь остался Валери, – просто ответил Судья, и Баттер кивнул.

– До встречи, Пабло, – попрощался мужчина и вновь зашагал вперед, оставив кота глядеть ему в спину и задумчиво щурить глаза.

В подвалах под почтовой службой Баттер наткнулся на Захари. Торговец сидел на перевернутом ящике, а его неподъемный рюкзак стоял рядом.

– Buenos dias, amigo, – поприветствовал он бейсболиста, развернувшись к нему. – Ты все еще жив?

– Не слишком учтиво с твоей стороны, – хмыкнул мужчина, подходя к Захари. – Как видишь, да, жив.

– Не ожидал я, что Кукловод тебя выпустит, – глаза лягушачьей маски смотрели пусто и безжизненно, но Баттер чувствовал внимательный изучающий взгляд самого Захари.

– Да вот как-то упустил. – Бейсболист пожал плечами и уселся на пол, откинувшись на стену. – Как думаешь, что дальше?

– Дальше? – торговец полностью развернулся к нему. – Не знаю как ты, а я, скорее всего, продолжу свои поиски.

– Поиски? – переспросил Баттер, чуть нахмурившись под кепкой. – Какие поиски?

Некоторое время Захари молчал, затем вновь заговорил:

– Есть легенда о том, что из Игры существует один-единственный выход, и он спрятан где-то тут, в этих четырех Зонах. В Комнате выхода нет, если верить той же легенде. Лично мне не слишком-то хочется быть персонажем видеоигры до конца своих дней.

– Я с тобой, – проговорил Баттер, положив биту себе на колени. – За мной один должок.

Пусть даже он не сможет вернуть их, бейсболист все еще способен отомстить. Он должен отомстить убийце Хьюго и Вейдер. Кукловоду придется ох как несладко…

Захари бросает косой взгляд на мужчину и начинает рыться в своем рюкзаке. Один за другим на полу оказываются предметы, ценники на которых заставляют Баттера выразительно поморщиться. Он и не представлял, что у этого торговца могут быть НАСТОЛЬКО дорогие предметы.

– Надевай, amigo – вряд ли нам будут попадаться только безобидные призраки, - слегка протягивая слова, говорит Захари, и бейсболист начинает закреплять на себе новое снаряжение. Крепкая лакированная бита – еще без кровавых следов – приходится как раз по руке, и Баттер для пробы взмахивает ей несколько раз.

Теперь у него есть надежда отомстить.

 

 Глава 5. Поиск

– Где искать-то будем? – спрашивает Баттер, когда все снаряжение надето, и поправляет кепку. Тяжесть новой биты странным образом успокаивает его, а мечта окрасить ее ударный конец кровью убийцы Вейдер и Хьюго придает сил. Захари лишь пожимает плечами.

– Он может быть где угодно, – говорит он, поправляя маску. – Зоны огромны, и каждый крохотный люк может оказаться лазейкой в реальный мир.

Бейсболист хмурит лоб. Он не знает, куда необходимо идти, но сладкий вкус на языке не дает ему покоя, напоминая об одном-единственном месте, в котором на потайной ход не могли случайно наткнуться элсены или кто-либо еще.

– По-моему, он должен быть в нулевой Зоне, – произносит Баттер задумчиво. – Она хранит в себе достаточно секретов.

Только потом он бросает короткий взгляд на Захари из-под козырька бейсболки и видит, как напряглась и закаменела его спина.

– В нулевой зоне нет ничего интересного, – его голос из-за маски звучит глухо, по нему вряд ли можно понять, что именно чувствует торговец, но Баттер каким-то образом догадывается и подходит ближе. Широкая ладонь ложится на плечо паренька, и тот практически незаметно вздрагивает от прикосновения.

– Не волнуйся, – негромко произносит бейсболист. – Я уже был там, она жива.

Захари разворачивается к нему и пристально смотрит сквозь прорези маски ему в глаза. Удовлетворившись увиденным, Захари кивает и поднимает свой рюкзак, закидывая его на плечи. В нем остались лишь счастливые билеты да пара запасных бит и несколько доспехов – остальной товар лежит внушительной кучей в углу. С тяжелым рюкзаком они вряд ли смогли бы перемещаться достаточно быстро.

– Ну, тогда идем в нулевую, – произносит он и первым выходит из подвала. Баттер идет за ним, закинув биту на плечо и что-то насвистывая себе под нос.

Дорога до нулевой зоны на удивление пустынна – за все путешествие они не встретили практически никого. Лишь один раз, на станции Дамиен, Захари заметил одинокого элсена, да и тот, увидев их, тут же куда-то испарился. Баттер и не подозревал, что они могут так быстро бегать.

Когда они выходят из Ничто, Захари слегка прибавляет шаг. Бейсболист не винит его в этом – он вполне понимает торговца. Он сам хотел бы вновь увидеть жену и Хьюго, обнять Вейдер, а сына взять на руки и снова улыбаться в ответ на его смех… но нет. Ему уже не сделать этого.

Увидев Захари, Сахарок тут же вскакивает и что-то радостно лепечет, перемежая кажущиеся полной бессмыслицей фразы звонким счастливым смехом. Ей вторит мягкий, грудной смех торговца, стоящего, крепко обняв девушку за пояс.

Баттер поворачивает кепку назад и присаживается на корточки рядом с одной из гор сахара. Если проход действительно находится где-то в этой комнате – он должен быть спрятан под сахаром, потому что других мест, в которых можно что-то спрятать, бейсболист не видит. Нужно копать.

Сахар на ощупь колючий и липкий, а еще он осыпается, когда пытаешься раскопать его только внизу, и приходится срывать всю гору, чтобы добраться до основания. Не самая приятная работа, но, если хочешь выбраться наружу, нужно потрудиться, и Баттер это понимает. Сахар горсть за горстью летит прочь.

Захари выпускает Сахарок из своих объятий, ласково треплет по растрепанным светлым волосам и что-то негромко говорит ей, а затем начинает раскапывать еще одну кучу. Девушка с энтузиазмом кивает и тоже начинает рыться в третьей – сахар летит во все стороны, и Баттеру приходится вновь прикрыть глаза козырьком бейсболки.

Когда Захари выпрямляется и машет рукой, из мелких порезов на руках на руках бейсболиста уже проступает кровь. Баттер выпрямляется, вытирает руки о замаранную засохшей кровью футболку и подходит к торговцу. Сахарок тоже подбегает к ним.

В полу комнаты виден квадратный лючок размеров, достаточных для того, чтобы в него мог пролезть человек. На крышке – цифровой замок, состоящий из шести цифр.

– Код наверняка находится не в этой Зоне, – тянет слова торговец. В его взлохмаченных черных волосах застряли крупинки сахара, и Баттер отстраненно думает, что и сам наверняка выглядит не лучше. Разве что в его соломенного цвета лохмах, немного отросших за время странствий по Зоне, сахар должен быть виден не так сильно.

– Нужно обследовать все, которые имеются, – говорит он, поправляя бейсболку. – Может быть, стоит разделиться?

Сахарок мотает головой, и Захари с ней соглашается.

– Откуда начнем, amigo? – спрашивает он, глядя на Баттера. Тот задумчиво хмурит лоб, вспоминая, где он мог видеть что-то, похожее на код, но ничего подобного в его памяти не всплывает. Единственное, что он вспоминает необычного – это библиотека, в которой одна стена показалась ему покрашенной ярче, чем остальные.

– Возможно, что-то есть во второй Зоне, – негромко проговаривает бейсболист, продолжая слегка хмуриться. – Однако я не уверен.

– Ничего, проверить все равно стоит, – торговец вновь продевает руки в лямки рюкзака и поднимает его на плечи. – Сахарок, идешь с нами?

Девочка качает головой, усаживаясь на свое местечко у стены, и Захари чуть заметно кивает перед тем, как выйти наружу. Баттер тоже поднимает руку, прощаясь с девушкой, и она радостно машет ему в ответ.

Выйдя из Ничто во второй зоне, бейсболист направляется вперед по дороге, выложенной розовыми плитками, и Захари идет за ним, засунув руки в карманах джинс. Оба они молчат – а зачем что-то говорить? Торговец нарушает молчание лишь в библиотеке, около той самой подозрительной стены.

– Отойди-ка, amigo, – говорит он, и Баттер немного отступает назад, не желая ему мешать. Захари встряхивает свой рюкзак и запускает в него руку, нашаривая что-то, затем резким движением выплескивает содержимое находки – маленькой пузатой бутылочки – на стену. Краска с тихим шипением начинает пузыриться, слезать со стены, и Баттер видит несколько косо выведенных черным маркером цифр.

9 0 7 6 1 3.

Баттер вытаскивает из кармана штанов старую, уже почти израсходованную ручку и размашисто записывает цифры прямо на ладони. Подняв глаза на Захари, он видит, что торговец настороженно к чему-то прислушивается.

– Что слу… – начинает было он, но Захари тут же прерывает его тихим шипением.

– Слышишь это? – спрашивает подросток и разворачивается к бейсболисту, поправляя маску. Баттер непонимающе смотрит на него.

– Что именно? – мужчина прислушивается, но не может понять, что же настолько взволновало торговца. Вместо ответа Захари тянет его за собой вверх по лестнице. – Эй, мы же можем и внизу выйти!

Когда Баттер договаривает это, они вместе уже выскакивают на крышу. Теперь и бейсболист слышит то, что так встревожило паренька – тоскливое, берущее за душу хриплое мяуканье, доносящееся с крыши. Баттер первым хватается за покрытые ржавчиной ступени пожарной лестницы и лезет вверх, торговец следует за ним.

Когда они выбираются на крышу, то сразу видят Судью. Он монотонно ходит по периметру крыши, останавливаясь и мяукая в серое небо. Захари присаживается на корточки.

– Зачем ты это делаешь, Судья? – негромко окликает он кота, и тот тихо отвечает:

– Может быть, брат услышит меня и придет… Я должен кричать изо всех сил, если хочу этого.

– Кажется, он сошел с ума… – Баттер пристально смотрит на продолжившего свой путь кота. – Или сойдет, если мы оставим его здесь.

– Читаешь мои мысли, amigo, – Захари подхватывает кота под мышки и сажает в рюкзак. Тот, как ни странно, не сопротивляется – лишь продолжает горестно кричать в пустоту. Теперь его голос звучит глухо и еще более тоскливо. Торговец первым начинает спускаться по лестнице вниз. Баттер следует за ним.

Теперь они направляются через Ничто к свободе.

 

 Глава 6. Выбор

 Спуск обратно в нулевую зону был недолгим – красный куб стоит рядом, этажом ниже той самой крыши, на которой они нашли Судью. Стоит им войти в Ничто – и крики кота тут же становятся тише, а в Зоне 0 он замолкает окончательно.

Захари приоткрывает рюкзак, заглядывая внутрь, и Судья слегка склоняет перед ним голову.

– Благодарю, – говорит он, чуть усмехаясь в усы. – Если бы не вы, я застрял бы там надолго.

Торговец кивает и раскрывает рюкзак пошире. Кот мягко выскакивает из него, приземляясь на желтые плитки, и трется спиной о ноги Баттера, заставляя того чуть усмехнуться. Однако бейсболист тут же хмурится, потирая лоб – его одолевает чувство, что он забыл что-то важное, необходимое ему.

– Почему ты назвал меня Пабло? – Судья останавливается и запрыгивает на руки торговцу, чтобы видеть лицо Баттера. – Я никому никогда не говорил своего имени, откуда же ты его узнал?

Вопрос застает бейсболиста врасплох, и он трет затылок, стараясь понять. Ведь было же что-то почти неуловимое, ускользающее из памяти, что-то настоящее… Впрочем, Баттер упорен, и в конце концов ответ все же находится.

– Так звали кота, который жил у меня, – говорит он. – Просто кот по имени Пабло, – мы с женой подобрали его на улице и долго думали, как назвать.

Судья смотрит на него, внимательно прищурив глаза, затем кивает в знак того, что объяснение принято, и вновь спрыгивает на землю.

– Ну и что вы затеяли, голубчики? – потягиваясь и царапая внушительными когтями плиты, спрашивает он. Баттер переводит взгляд на Захари, и тот, в своей обычной манере растягивая слова, вновь рассказывает легенду о выходе из Игры. Судья выслушивает их, помахивая кончиком хвоста, и задумчиво щурит глаза.

– Сомневаюсь я в этом, честно говоря, – наконец, произносит он. – Просто не верится, что мы просто можем взять и выйти отсюда.

– Попробовать нам никто не мешает, – отвечает ему Баттер, поудобнее устраивая биту на плече. – К тому же тут есть кое-что интересное.

– И вы думаете, что это может оказаться проходом наружу? – понимающе кивает кот. – Что ж, пожалуй, я пойду с вами – хотя бы из знаменитого кошачьего любопытства. К тому же теперь здесь совершенно нечего делать.

Баттер молча кивает, Захари вновь вскидывает рюкзак на плечо, и вся троица направляется вперед, к большому желтому зданию.

Когда они входят в комнату, Сахарок вскакивает и кидается к торговцу, а Баттер и Судья подходят к найденному ими в прошлый раз люку. Вскоре Захари присоединяется к ним, держа девушку за руку, и присаживается на корточки рядом с люком.

– Диктуй код, – негромко говорит он бейсболисту, и тот зачитывает криво нацарапанные на ладони цифры. Торговец набирает их на замке, прокручивая металлические колесики, и с каждой правильно поставленной на место цифрой все слышат четкий механический щелчок.

Наконец, люк распахивается, но под ним оказывается еще один – с четырьмя углублениями по периметру. Баттер удивленно смотрит на него.

– Это еще что такое? – голос Захари из-под маски звучит довольно глухо. Он опускается на колени и осторожно касается рукой холодной поверхности крышки между углублениями. На ней выбиты надписи, и торговец зачитывает их вслух, двигаясь по часовой стрелке:

– Утрата. Мудрость. Жадность. Радость. Что бы это могло значить, amigos?

– Кажется, я догадываюсь… – Судья подался вперед и осторожно поставил переднюю лапу на углубление с надписью «Мудрость». Оно тут же замерцало мягким зеленоватым сиянием.

– Я не ошибся, – довольно усмехнулся в усы кот, убирая лапу с холодного металла. Сияние, впрочем, никуда не делось, отбрасывая сюрреалистические блики на огромные клыки. – Теперь ты, Захари… На следующую.

Торговец кивнул и молча приложил руку к углублению, помеченному как жадность. Из-под его руки вырвался голубоватый резкий свет и смешался с сиянием Судьи. Паренек кивнул и убрал руку.

Следом к люку прикоснулась Сахарок, и ямка радости засветилась теплым оранжевым мерцанием. И, наконец, бейсболист – его рука на углублении «Утрата» озарилась призрачно-фиолетовым светом, и люк с мягким гудением ушел вниз, теряясь в темноте.

Баттер первым спрыгнул вниз и помог спуститься Сахарок. За девушкой, придерживая рюкзак, вниз спустился Захари. Судья мягко приземлился последним из них и осмотрелся, вертя ушастой головой.

Они стояли посередине освещенной факелами шахты, выложенной серебристо-серыми плитами. Коридор уходил прямо вперед, и Баттер первым двинулся по нему, крепко держа биту в обеих руках.

Эта предосторожность не была лишней: стоило им завернуть за угол, раздался громкий рев, и бейсболист привычно сжал в руках рукоятку биты, глядя на противника. Им был монстр, упирающийся рогами в низкий для него потолок. Однако когти у него были просто огромными, а маленькие, близко посаженные красные глазки тускло горели злобой.

– Отойдите, – проговорил Баттер, не отводя взгляда от монстра, и остальные не стали спорить, понимая, что в тесном коридоре они будут только мешать бейсболисту. – Ну что, приятель, поиграем?

Тварь заревела и бросилась на бейсболиста. Завязался танец – отскочить назад, выскальзывая из-под удара когтей, размах и удар, знакомая дрожь отдачи в руках, когда бита проламывает костяную броню на плече монстра… Баттер бьется почти машинально, полностью отдаваясь ритму драки. Удар, еще удар – сила отдачи едва не выворачивает плечо из сустава, и бейсболист резко шипит, отскакивая назад. Лапа монстра тянется к нему, но мимо Баттера мелькает неясная тень, а в следующий момент тварь испускает болезненный вопль – на когтистой лапе, вцепившись в нее когтями и клыками, висит Судья.

Пока монстр пытается стряхнуть вцепившегося в него кота, бейсболист, изловчившись, наносит последний мощный удар, и тварь падает на пол. Мощные когти в агонии скребут по плитам пола, высекая искры, и Судья, выпуская его, спешно отпрыгивает назад, чтобы случайно не попасть под лапы умирающей твари. Баттер подхватывает его и тоже отходит, опуская испачканную в рубиново-красной крови биту и глядя на поверженного противника. Остальные молчат.

Когда монстр затихает, небольшая процессия по одному пробирается мимо туши хранителя и идет дальше. Впрочем, идти им недолго – почти сразу же Баттер выходит в квадратную комнату, стены и пол которой покрыты все теми же серебристыми плитами. В противоположной стене – дверной проем, а рядом с ним – два выключенных рубильника.

Все останавливаются и растерянно переглядываются между собой. Первым молчание нарушает Захари:

– Ну, что будем делать, amigos?

– Какой-то из них надо запустить, – Судья неспешно потягивается, щуря глаза. – Вот только какой… Есть идеи, мрр?

– Давайте доверимся Сахарок, – внезапно говорит Баттер, опуская биту, и все удивленно смотрят на него. – Если мы будем выбирать сами, голосовать или как-то еще, то застрянем здесь до скончания веков. А она будет действовать интуитивно, поэтому у нее больше шансов выбрать верный тумблер.

Судья кивает в знак согласия и забирается в рюкзак Захари. Сам торговец берет за руки Сахарок и Баттера, и они вместе подходят к дверному проему.

– Ну… давай, mi caro, – негромко говорит подросток, кивая Сахарок. Девушка улыбается и, протянув руку, переводит один из рубильников в положение «ON».

 

Глава 7. Месть

Перед глазами Баттера все смазывается, и бейсболист инстинктивно хватается за первое, что попадается ему – чью-то руку. Чужие пальцы в ответ так же крепко сжимают его ладонь, и мир срывается во вспыхивающую сине-красными переливами воронку.

Впрочем, длится это недолго, и уже в следующее мгновение Баттер падает, не удержав равновесие, и чувствует щекой щекочущее прикосновение травы. Рядом валится и Захари – Судья еле успевает выскочить из оказавшегося под ним рюкзака – а Сахарок, смеясь, падает на них сверху.

Кое-как спихнув с себя девушку, Баттер сел на земле и, осматриваясь, покрутил головой. Двор, в котором они оказались, зарос травой и деревьями, раскинувшими свои ветви высоко над головами бейсболиста и его спутников, а дом, видневшийся сквозь листья, явно был заброшен. Что ж, тут хотя бы никто их не видел.

Баттеру не давало покоя странное, назойливо тянущее куда-то ощущение на краю сознания, и он покрепче сжал биту. Судя по всему, это ощущение могло привести его именно туда, куда он и хотел – к Кукловоду.

– Оставайтесь пока здесь, – наконец проговорил он, разворачиваясь к Захари, помогающему подняться Сахарок. Судья с любопытством посмотрел на него и произнес, растягивая слова:

– А ты пойдешь туда, куда влечет тебя чувство долга? Что ж, думаю, это неплохая возможность попробовать освоиться в этом мире. Мы подождем здесь.

– Я с тобой, amigo, – по маске торговца, как обычно, ничего непонятно – лишь глаза слегка поблескивают сквозь прорези.

– Как хочешь, – пожимает плечами Баттер, поудобнее устраивая покрытую засохшей кровью биту. – Не отставай тогда.

Захари молча кивает, и они вдвоем направляются к старой заржавевшей калитке в ограждающем запущенный сад заборе.

Дорога недолгая – Баттер останавливается уже через десять минут и, запрокинув голову, рассматривает окна второго этажа в невысоком доме.

– Он здесь, – наконец, произносит бейсболист, поправляя кепку, и звонит в дверь. Захари стоит рядом с ним, скрестив руки на груди, и ждет – они оба ждут.

Дверь открывается. На пороге стоит рыжий вихрастый мальчишка лет пятнадцати и растерянно переводит взгляд с одного гостя на другого.

– Кто вы… – начинает было он, но Баттер, не давая договорить, входит в дверь, вынуждая мальчишку пятиться перед ним. Следом в дом заходит Захари и прикрывает за собой дверь. Щелкает замок.

– Это ты, – в голосе бейсболиста не слышно совершенно никаких эмоций. – Ты – Кукловод. Верно?

– Я не понимаю, – мотает головой мальчишка и вновь повторяет: – Вы кто такие?

– Я – Баттер, он – Захари. Еще вопросы есть?

Зрачки рыжего паренька расширяются – он явно не верит, что такое возможно, как?! Баттер в какой-то мере его понимает – в конце концов, вначале он сам не верил, что заперт в видеоигре, и лишь посмеивался снисходительно над словами торговца. Но не теперь.

Вейдер и Хьюго мертвы, и это уже не игра.

Тупой конец биты с влажным чмоканьем врезается в плечо пареньку. Удар разворачивает его и бросает на колени, заставляя протяжно взвыть от боли в сломанной руке и громко заматериться. Баттер вновь заносит биту, окрасившуюся свежей кровью.

– Это тебе за них, – говорит он, сверху вниз глядя на дрожащего Кукловода, и с силой опускает биту ему на спину. С громким хрустом ломается позвоночник, и мальчишка растягивается на полу – колени его уже не держат.

– Подержи-ка его? – обращается бейсболист к Захари, и тот, наклонившись, поднимает паренька, придерживая его под мышки. Баттер крепче сжимает рукоять биты.

– За Вейдер. – удар приходится по ребрам, заставляя из затрещать, и изо рта Кукловода течет первая струйка крови, а сам он болезненно всхлипывает, дергаясь в руках торговца.

– За Хьюго, – следующий удар, бита врезается в уже сломанную в плече руку, с легкостью переламывая кости предплечья, и по комнате снова разносится болезненный вой. Он мог бы уже потерять сознание, но все еще держится. Так лучше. Так он чувствует эту боль.

– За Валери, брата Судьи, – еще удар. На этот раз ребра хрустят с другой стороны груди, а Кукловод почти захлебывается собственной кровью, пузырящейся у него на губах.

– Он скоро умрет, amigo, – тянет Захари, поддергивая сползающего вниз мальчишку повыше. – Да и нам вряд ли понравится, если сюда кто-нибудь войдет, так что заканчивай и пошли.

Баттер кивает и напоследок окидывает взглядом противника. В голове не укладывается, что этот человек мог им управлять – так жалко он сейчас выглядит, истекая кровью и тихо постанывая. И не поверишь, что он вообще мог кого-нибудь убить.

Бита опускается на череп мальчишки, хрустят кости, и Захари выпускает из рук тяжело падающий на пол труп и отступает назад.

– Идем обратно? – спрашивает он, слегка склонив голову набок. Баттер согласно дергает головой и приседает рядом с телом, вытирая биту о рубашку мальчишки. Затем размахивается и швыряет ее в окно.

– Вот теперь идем, – говорит он, открывая дверь, и первым выходит на улицу. Захари идет за ним, вытирая руки о футболку. Улицы пустынны, и никто не обращает внимания на человека в окровавленной бейсбольной форме и на парнишку в маске кота и белой футболке, забрызганной кровью.

Баттер первым нарушает молчание.

– У меня остался дом, – говорит он, поправляя бейсболку. – Опустевший с тех пор, как этот подонок решил поиграть с чужими жизнями.

– Ты предлагаешь нам жить с тобой? – Захари чуть щурит глаза за маской. Это предложение не является для него совсем уж неожиданным, но, тем не менее, он немного удивлен. Бейсболист кивает в ответ. – Ну, я думаю, что это решило бы множество проблем, мой друг. Gracias.

Баттер чуть усмехается в ответ. Теперь будущее не кажется ему столь уж беспросветным.

 

 Глава 8. Расправа

Ступеньки рассохшейся лестницы недовольно поскрипывают под весом спускающегося по ним Баттера, и мужчина мельком думает, что неплохо бы их смазать. В оконное стекло ярко светит солнце, заставляя бейсболиста недовольно щуриться, проходя в столовую.

– Уже встал? – лениво интересуется сидящий на столе Пабло, приветственно взмахивая хвостом. – Надо бы поговорить, Баттер.

– Позже, – мужчина вытаскивает из холодильника заранее, с вечера, приготовленные бутерброды и сует их в карман сумки. Судья наблюдает за приготовлениями, склонив голову набок.

– Снова на работу опаздываешь? – мяукает он, спрыгивая со стола, и начинает тереться спиной о ногу Баттера. Тот улыбается и чешет кота за ухом, затем выпрямляется и забрасывает сумку на плечо.

– Вообще-то всю прошлую неделю я успевал вовремя, – бейсболист шутливо качает головой, и Судья негромко урчит, отвечая:

– Так не начинай новую неделю с опоздания, друг мой.

Баттер кивает и выходит из комнаты. Пабло некоторое время смотрит ему вслед, а затем опускает голову, нервно помахивая хвостом, и негромко произносит себе под нос:

– Что ж… возможно, так должно произойти…

– Что-то не так, amigo? – в столовую проходит Захари, поправляя на лице маску. Кот некоторое время смотрит на вошедшего, а затем улыбается, обнажая клыки:

– Нет-нет, все в порядке. Старый кот немного устал, вот и все.

«Не стоит им знать заранее», – думает он потом, глядя на Захари и Сахарок, занятых каким-то делом. – «Хватит и моего знания».

***

Сегодня Баттер задержался на работе, и потому, шагая по улицам, он думал, что дома его наверняка уже ждут. Черт возьми, это было приятно – знать, что есть дом, где тебя ждут…

Погрузившись в размышления, он не сразу заметил, что в окнах нет света, хотя уже начинало темнеть. А вот повисшая на одной петле дверь тут же вернула его к реальности, и бейсболист, едва не сорвав ее окончательно, метнулся внутрь.

– Есть кто-нибудь?! – прокричал он, настороженно прислушиваясь. В ответ – лишь тишина; тишина и пустой неприветливый дом. – Захари? Пабло? Сахарок?

Нет ответа, только капли крови на полу. Баттер наклоняется и проводит по половице пальцем, чуть прикрыв глаза. Пятна уже бурые – кровь давно свернулась.

…– Давай его, сюда!

Судья ныряет кому-то под локоть, крепко прижимая хвост к боку и расчищая себе дорогу острыми, как бритва, когтями. Руки, руки… везде руки, норовящие схватить кота. Прямо перед мордой Судьи возникает чье-то запястье с растопыренными пальцами, и кот впивается в него клыками, чувствуя пастью солоноватую кровь. Рука отдергивается, и красная жидкость капает на пол.

– Ах ты тварь! – кто-то, изловчившись, хватает его за шкирку, и пол уходит из-под лап. Пабло еще пытается извернуться, вырваться на свободу, укусив или оцарапав противника, но его с силой бьют от стену, швыряют в мешок, завязывают и куда-то тащат, пока оглушенный кот брыкается в мешковине.

– Куда его тащить?

– Давай к реке!..

Баттер выпрямляется и заметно хмурится. Что здесь произошло?.. Он не понимает. Берется за перила, поднимается по лестнице, настороженно прислушиваясь, не раздастся ли какой-нибудь звук, но в доме тихо.

На лестничной площадке Баттер оскальзывается и падает на четвереньки. Под правой ладонью – корка густой запекшейся крови, это ощущение он теперь не спутает ни с чем.

…Мужчина поднимается с колен, застегивает штаны и насмешливо смотрит на сжавшуюся в углу девушку лет шестнадцати. Светлые волосы торчат во все стороны цыплячьими перьями. Девушка всхлипывает и сжимается сильнее, когда на нее падает чья-то тень.

– Так им и надо, бесовым отродьям,– говорит кто-то, глядя в окно. На улице раздается мощный рокот мотора легковушки. – Давай, кончай ее и поехали.

Мужчина кивает и достает из кармана острый охотничий нож. Лезвие входит в горло мягко и плавно, девушка негромко вскрикивает, но тут же захлебывается собственной хлынувшей на половицы кровью…

Больше в доме никого нет, хоть Баттер и вздрагивает, заходя в очередную комнату и боясь увидеть там тела. Трупов нигде нет – это позволяет бейсболисту хотя бы надеяться на то, что его товарищи все еще живы.

Лестница поскрипывает так же, как и утром, когда он спускается по ней и выходит из дома. На улице – никого, словно город вымер… или все жители ушли. Баттер припоминает, что, когда он шел с работы, слышал смех и голоса из местного кабака.

Проходя немного дальше по улице, он видит очередное кровяное пятно. Затем второе, третье – по улице тянется бурая кровавая дорожка, сворачивая в кусты. Баттер идет по ней.

…– Давайте, привязывайте его, – Захари с тихим рыком утыкается лицом в пыльную землю. Сзади тарахтит мотор машины, к которой за крепление для троса сейчас привязывают его ноги. Маска болтается на груди, но поправить ее торговец не может – руки связаны за спиной, и покрытое шрамами лицо без нее непривычно холодит ветер.

Хлопают дверцы – мужчины садятся в машину, и Захари выгибает спину в последнем отчаянном рывке, пытаясь освободиться от веревок.

Мотор взревел, и автомобиль понесся вперед, волоча за собой торговца.

Баттер идет по кровавому следу до самой реки, где и находит оба тела. Захари лежит почти в воде, и от него на мелководье расползается кровавый туман – кожа почти везде содрана об асфальт, а лицо стерто практически до костей. Сахарок лежит рядом, в глазах девушки застыли затравленность и ужас, а на горле раскрылась вторая улыбка, кроваво-красного цвета.

Неподалеку от них на песок небрежно брошен завязанный мешок, и Баттер зачем-то поднимает его. С мешка капает вода, и там лежит что-то тяжелое. Мужчина осторожно распутывает размокшие веревки и за шкирку достает оттуда тело Судьи. Кожа все еще мокрая, с усов капает вода, и она же течет из приоткрытого рта. Глаза кота раскрыты, и в них стоит неприкрытый ужас.

Баттер укладывает труп кота рядом с Захари и Сахарком, потом садится на песок и затихает, бездумно глядя на поверхность реки.

Эпилог

Опустевший дом встречает Баттера неприветливой тишиной. Впрочем, бейсболисту сейчас не до нее.

Ну и что ты смог сделать, чтобы их защитить? Ответь мне. Твоя совесть чиста, Бриан? Можешь ли ты сказать, что сделал все возможное для того, чтобы уберечь их?

Нет, конечно, Баттер не может так сказать. Он садится на жалобно скрипнувшие под его весом ступени лестницы и подпирает голову руками.

Судья ведь хотел сказать тебе что-то этим утром. Ты мог бы остановиться и выслушать его. Всего каких-то несколько минут, и ты мог бы предотвратить это, понимаешь? Всего пара минут этим утром! Так нет же, мы на работу опаздываем, нам некогда! Доигрался?

Ты не смог спасти их. Точно так же, как не смог спасти Вейдер и Хьюго. Можно сказать, что ты так же убил их, только на этот раз не своими руками.

Баттер поднимается и идет вверх по лестнице. Зачем ему выслушивать все это? Смысла нет.

Разгром в собственном доме совершенно не беспокоит бейсболиста: он роется в картонной коробке, пока не находит то, что искал. Петля не завязывается сразу – приходится некоторое время разминать веревку, но, наконец, она поддается.

Мужчина крепко привязывает веревку к перилам лестницы на втором этаже и накидывает петлю себе на шею. Дальше – все просто: забраться на перила и сделать последний шаг. Шаг вниз.

Из игры никто не должен был выбраться - именно поэтому так и случилось, иначе и быть не могло. Теперь же всё встало на круги своя. Или..?

P.S.

Ты точно знаешь, что сегодня выходной, но что-то упорно не даёт тебе этим утром выспаться на неделю вперёд, как ты планировал. Ты пытаешься игнорировать попытки разбудить тебя и ворчишь что-то бессвязное. Странный сон, который ты видел этой ночью, не желает выпускать твой разум в реальный мир. В том сне ты видел смерть дорогих тебе людей. А ещё - ты очень много убивал, так что даже сейчас, на грани между сном и явью, тебе чудится в воздухе запах крови.

Однако, услышав имя сына, ты всё-таки открываешь глаза и интересуешься, что же такого случилось, из-за чего ты не можешь позволить себе такую роскошь, как долгий воскресный сон. Вейдер - а будила тебя именно она - сообщает, что Хьюго, кажется, заболел, и поэтому надо съездить в поликлинику. Тебе ничего не остаётся, кроме как подняться с кровати и направиться в ванную, пробормотав:

- Собирайтесь, я встаю...

А через час, отвезя жену и сына домой, ты уезжаешь в аптеку за выписанными доктором лекарствами от бронхита.

В залитой ласковым светом солнца комнатке царит тишина, ведь её обитатель - пятилетний мальчик по имени Хьюго - ещё не вернулся. Ветерок проникает в комнату сквозь открытое окно, из-за чего на пол падает лист бумаги. На нём неумело, но явно с большим старанием, изображены соединенные лестницами прямоугольники, старательно закрашенные желтым.

Нарисовавший это мальчик знает о том, что ждёт его семью и знакомых, куда лучше, нежели кто-то другой. Он знает - и ему очень страшно, хотя малыш и пытается скрыть это от родителей. В его небольшой яркий мирок пробрался Кукловод, и теперь он решает, что будет делать папа. Игра начинается…

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Защитный код
Обновить

Комментарии   

 
# Рюта 07.09.2013 09:17
Главы 5-6.

Кажется, тут вы сделали шаг назад. Чем-то похоже на телеграфный стиль - быстро сменяются события, героям всё даётся легко, даже слишком, так, что не верится. Не хватило описаний мыслей, чувств. Да и динамики, которая установилась в двух предыдущих главах, тоже.

Ещё кое-что - что всё-таки значил тот люк, связанный с выходом из игры? Он просто есть - но нет объяснений о том, что это такое. Если они есть в фендоме - этот вопрос снимается. Если люк с четырьмя надписями ваше изобретение - то нужно бы написать о нём поподробнее, ибо слишком уж быстро он мелькнул.

И почему все остальные герои так легко доверились интуиции Сахарок? Неужели больше не было ни одной зацепки?

Главы 7-8.

Что показалось крайне неудобным - флешбеки не отделены от основного текста, и можно запутаться. Моменты из прошлого лучше бы курсивом, или в отдельные абзацы, чтобы было банально понятнее.

Эпилог тоже лучше отделить. Или выделить саму надпись "Эпилог".

И о сюжете - мне показалось крайне жестоким и непонятным одновременно. Если Судья всё знал или о чём-то догадывался, почему не попытался спастись, предупредить остальных? И если знал о тщетности попыток выбраться из игры - почему не остался там, внутри? Ведь тогда он бы выжил, возможно. Несколько нелогично.

И кто бы те убийцы, так жестоко обошедшееся с героями? И почему они оставили Баттера в живых - неужели точно знали, что он всё равно умрёт? Или банально схалтурили?

Кажется, это всё.. Необъяснённые моменты лучше бы разъяснить, дополнить, чтобы не осталось белых пятен, и история была завершённой.

Последние две части написаны лучше, ярче. Пусть тоже кратко, но не телеграфным стилем. Ошибок я не обнаружила, но всё равно советую вычитать текст ещё раз, особенно первые части - лишним не будет, определённо.

И, честно, очень жалко героев... Вам удалось сделать их живыми, провести читателя через их приключения до самого конца, дать увидеть, как они наконец выбираются из игры, порадоваться с ними, а тут... Грустно и тоскливо. Я ожидала счастливый конец, но его не вышло.

Спасибо за фанфик.

Это всё.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Рюта 04.09.2013 06:51
Главы 3-4.

нет, он точно уверен, – там его ждет что-то очень важное для него
Запятая перед тире лишняя.

Около нее парят переплетения каких-то линий. Похоже, какие-то аналоги парящих за его собственной спиной адд-онов.
Парят - парящих. Повтор.

Он собирается очистить эту женщину и пойти дальше. И будет очищать всех, пока не очистит этот загнивший мир.
Три однокоренных слова на два предложения. Нехорошо.

Короткий коридор приводит Баттера в небольшую пустую комнату, в которой нет совершенно ничего.
То, что комната пустая, уже говорит, что в ней ничего нет, зачем же повторяться? Советую вырезать "пустую".
Кроме того, потом в ней оказывается выключатель - значит, уже не совсем пустая.

Вот и сюжет стремительно понёсся вперёд. Кровь, смерти, Кукловод - безумно захватывающе. Так сочувствуешь главному герою, который не понимая, что делает, убил собственных жену и сына, и так хочется верить в счастливый конец. Но учитывая то, как вы описали странную игру, всё может быть.

Очень хорош образ маленького Хьюго в игре, заходящегося сухим кашлем. Так просто и одновременно так ярко.

Единственное - Баттлер слишком уж спокойно отреагировал на смерть близких. Мало эмоций, мало боли... Не совсем верится, что этот человек понял, что только что уничтожил своих близких своими же руками.

В остальном, главы написаны весьма и весьма хорошо определённо лучше, чем первая.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Рюта 02.09.2013 12:37
Комментарий инквизитора.
Главы 1-2.


На нем – форма бейсболиста: мужчина является довольно известным бейсболистом, и сейчас он вернулся с очередной тренировки.
Бесболиста-бейсболис том - повтор.

Софи и Захари, послушные веселые ребята, которые сейчас играют в саду. Сейчас они почти вдвое старше Хьюго
Снова повтор: сейчас-сейчас.

* * * – Ма-ам… Мам! – Вейдер просыпается от того, что сын дергает ее за рукав рубашки.
Перенос строки пропустили.

Ему было не по себе, и мальчик даже знал почему.
Запятую после "знал".

и идет вперед по такому же желтому коридору, вглядываясь вперед.
Вперёд-вперёд. Повтор.

Ещё один момент из первой главы - когда Хьюго ночью забрался в постель к родителям, его мать запаниковала и повезла ребёнка в больницу всего лишь из-за негромкого сухого кашля - вроде бы ничего смертельного или кошмарного. Несколько нелогично.

Первая глава показалась несколько... сухой - слишком простое и краткое изложение фактов, например: "С соседнего двора доносится веселый смех и топот – там живут друзья Бриана и его жены Вейдер, миловидной улыбчивой женщины, сейчас хлопочущей на кухне. У четы Венсан, охотно бывающей в гостях у бейсболиста, также имеются дети – Софи и Захари, послушные веселые ребята, которые сейчас играют в саду". И вроде бы информация не такая ценная, да и преподносится сухо.

В сюжете пока разобраться сложно - события стремительно сменяют друг друга - разные миры, разные персонажи, и всё это связывает Хьюго. Надеюсь, клубок распутается в следующих главах.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp