Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Thinnad: GennadyDobr, а сыр? И, потом, раз у вас там условия такие стимулирующие, значит, пора потихоньку доить и литераторов)) Чтоб объём «надоев» тоже достигал 11,97 авторских листов.
GennadyDobr: По моему, ты меня с кем-то перепутал.
"Израильские коровы – мировые чемпионы по надоям: они дают больше всех других коров в мире. В 2016 году объем надоев на одну корову вырос в среднем на 1,7% и достиг 11,97 литра молока."
Я, конечно, израильтянин, но не настолько. :lol
Thinnad: GennadyDobr, тогда и производительность должна быть. В месяц по роману
GennadyDobr: Лучше гонорары платить, сперва одному, потом другому, новому...
Thinnad: Ты и не ты... ой, с тебя налоги хорошо снимать)
Thinnad: GennadyDobr, а я думал, ты просто так переволновался, что от счастья впал в забытие :biggrin
GennadyDobr: Тин мне ответил в теме "Кубок Брэдбери":
- Гена, ты шестого июля уже это спрашивал :lol :
Перед лицом своих товарищей торжественно заявляю:
- Тот, кто задавал вопрос шестого июля, уже не я. Ведь целый месяц прошел!
И я другой, и мысли другие.
Так что я за него не отвечаю ))
Jiraia: ой! лучше пока наверно
Jiraia: Привет наверно
GennadyDobr: Тогда луче Йода. Мастар Йода. :hi
Thinnad: скорее, йунга
Thinnad: :lol :lol :lol
GennadyDobr: Моя сказка только что опубликовалась на сайте с датой 30.11.-0001 года.
Трудно сказать сразу, то ли я так от жизни отстал, то вы так меня обогнали.
Обдумываю возможность смены ника на Саксаул или Аксакал.
:wink :lol :scepsis
Thinnad: причём одновременно
Thinnad: И сразу обнимать всего, спасать, пробовать сделать искусственное дыхание
Thinnad: А девочки внизу, в бассейне, кричат: Тинчик прилетел!
Thinnad: Потому когда Тин его подсёк, Аль стразу поскользнулся.
Thinnad: и пролил шампунь для перьев на трамплин
Thinnad: он их вытирал полотенцем
Thinnad: И руки. Собственно у него как раз в руках были крылья
Thinnad: А у Аля крылья оказались заняты
Thinnad: по дороге подсёк ангела под коленки
Thinnad: Almond, а я ласточкой - распахнул ушки и кувырк!
Almond: Thinnad тихонько подошел сзади и столкнул ельфа в бассейн - хрямсь! :biggrin
Thinnad: Спасибо вам преогромное! :bassejn
Thinnad: Комментарии мне видел, обязательно отвечу и напишу ответки! :sun
Bazz: Подвис мой виски,
Выпить нельзя закусить-
Сыр закончился!
Bazz: Dreamer :rolley Улыбнуло
Dreamer: :hi , Bazz , давно вас не было!
Dreamer: Записывать нетленные поэмы, Но он лишь стол... И то, что он умей, увы и ах! Заметно только мне.
Dreamer: Или ногой, из четырёх - одной,
Dreamer: Bazz
Bazz: Мой стол умней меня стократно.
Стоит полвека предо мной.
Поэтом был бы он назначен штатным,
Умей бы он писать рукой!
Fitomorfolog_t: Thinnad Ну да, ну да! Вместо сурьёзной работы и понимания ответственности теущего момента! :biggrin :biggrin
Thinnad: ну вот, *ворчит* Лешая пришла, теперь песни и пляски)))
Fitomorfolog_t: Alizeskis :hi :dance1 :sun :cancan
Alizeskis: Fitomorfolog_t, ОГО! КТО ВЕРНУЛСЯ!!! :glomp :tardhug
Fitomorfolog_t: Thinnad Вникаю )))
Thinnad: привет, путешественница по горам по долам
Thinnad: Fitomorfolog_t, ойой, ты хоть не пугайся, на самом деле всё не так безумно)
Fitomorfolog_t: Привет всем! Я многое пропустила и сажусь вникать ))
GennadyDobr: Thinnad понимаю. Запрещено раскрываться. Все-все, уже умолкаю! Т-с-с... :yes
Thinnad: GennadyDobr, так искренне написано, что чувствуешь порыв следовать образу))))
Но нед.
Earths Soul: :)
Fire Lady: GennadyDobr :)
GennadyDobr: Соллипсизм крепчает...
:fasepalm
Fire Lady: Какой монолог ))
GennadyDobr: Иногда, в редкие минуты раскания, я недоумеваю: Как и почему до сих пор дорогие и уважаемые жители Синего сайта терпят милостиво мои выходки и комментарии в стиле пьяного матроса, мою зубодробительную критику большой дубины и вежливость питекантропа?
Единственное объяснение, приходящее в голову - вы все тут, кроме меня, ангелы, и только притворяетесь земными людьми. Только так можно понять ваше долготерпение и доброжелательность.
Умоляю, крылатые! Оставайтесь и дальше такими же, чтобы я смог постепенно дорасти до вашего великодушия и снисходительности.
Заодно прошу прощения у всех и каждого, задетого дубиной неандертальца. Хо!
:beg
Thinnad: GennadyDobr, да зверушка сама кого хошь съест)) Или заставит жалеть)))
Alizeskis: :lol_fox
GennadyDobr: Жаль, очень жаль. Но хорошо хотя бы, что н съели. :nyam
Li Nata: GennadyDobr желание автора, что поделать
GennadyDobr: А почему профиль Лост недоступен? Варвары, верните зверюшку на место!..
Alizeskis: Это лето я не заметила - промелькнуло, не начиналось. Летом надо в отпуска ездить, а не работать...
Dreamer: Вот так всегда! Заглянула, а и нет никого! Все гоняются за ускользающим летом? :_(
Almond: Омг, уже август. Остановись, мгновенье, ты прекрасно))) :sun
Vitaliy Ju: Almond спасибо:)
Li Nata: GennadyDobr спасибо)) а то я уж думала что такое и не прятаться ли мне куда))
GennadyDobr: Привет всем! Нахожусь на Красном море или в Красном море. Без компьютера и без интернета. Всех люблю или как минимум уважаю. Ты мне я тебе - через пару дней.
Almond: Vitaliy Ju а я уже поглядел. Интересно)

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 753
Гостей: 750
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
GennadyDobr
Нерея
Alizeskis
Fire Lady

Последние 3 пользователя
Последняя мечта
Nattallismi
Александр

Сегодня родились
Emiko h84q Hadrim_Ariat Jiraia Sharoarskaya Lisa Гробовщица Ясон

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3231

 

И на Земле, как на Небе. Глава 4

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
yin-yang
Проза
Джонни, Джули и другие
Фэнтези
12+ (PG-13)
повесть
Все случайности неслучайны
закончен
с моего разрешения

– Мило, – кивнула Джули на байк.

– Далеко твой дом? – спросил Джонни, доставая из кармана бланк с парковки.

– А что?

Джонни приподнял брови.

– Ну, взять вещи…

– Не успеем, – покачала головой она. – Фильм скоро закончится, и тогда…

– Я понял, – оборвал её Джонни. – Хорошо, что-нибудь придумаем.

Он вошёл в домик охранника, вручил бумажку, от возврата денег отказался и выбежал наружу. Джули, рассматривавшая байк, вызвала у него улыбку: на ней всё ещё красовался форменный оранжевый фартук, и потому она слегка напоминала официантку, мечтающую закрутить роман с заезжим байкером. Джонни поджал губы. Теперь-то уж точно никакого романа. Пока он не узнает её имя. Настоящее имя.

– Едем. Только фартук сними.

Они уселись, Джонни опустил ладони на руль, а Джули тут же обняла его и прижалась к спине. Хотелось растягивать это мгновение до бесконечности, но он коротко выдохнул и, обернувшись, небрежно бросил:

– Там сзади скоба есть, мо… лучше держаться за неё.

– И что, удобно?

Джонни пожал плечами и закрыл глаза. Как-то по-идиотски всё выходит. Джули разомкнула пальцы, медленно, неохотно отклонилась назад. Платье. Джонни повторил вслух.

– А что с ним не так? – не поняла Джули.

– Подол широкий, ветром будет раздувать.

Джули расхохоталась, повозилась с платьем, поставила ноги на подставку и заявила, что готова. Джонни повёл байк в сторону выезда из города.

– Так куда едем? – крикнул он, обернувшись.

– Куда-нибудь… подальше.

Джонни хмыкнул.

– Тогда в Чикаго.

– Почему это?

– А почему бы и нет?

Она хохотнула, но возражать не стала.

Ехали молча, и Джонни радовался этому. Не знал, о чём говорить. Совсем. Все темы были вычеркнуты, когда он узнал, что Джули – ангел. Ну, или демон, хотя, в сущности, разница невелика. О чём спрашивать? Как дела наверху или внизу? Бред. Он бежал от этого, а теперь говорить с ней? Нет уж, спасибо. Спросить, почему она на Земле, в человеческом обличье? Джонни отказался бы отвечать на подобный вопрос, да и Джули наверняка откажется. Она тоже бежала.

Через какое-то время Джули опять обняла его и наотрез отказалась сидеть «по инструкции», как она сама выразилась. Устала. Джонни снизил скорость, концентрироваться на дороге теперь удавалось с трудом.

В итоге вместо четырёх часов добрались в Чикаго только к шести, голодные и уставшие. Джонни не стал мудрить и остановился возле ближайшего придорожного мотеля. И, как часто случается в подобных заведениях, свободный номер остался один.

– Но там есть кровать и диван, располагайтесь, как будет удобно, – приветливо улыбнулась светловолосая девушка-администратор.

Их номер располагался на последнем, третьем этаже. Джонни открыл дверь, зашёл внутрь. Вздрогнул, потому что Джули опять обняла его со спины и сладко поцеловала в шею.

– Нет, – он высвободился и повернулся.

– В смысле – нет?

На лице её застыло неопределённое выражение, нечто среднее между ухмылкой и удивлением.

– Скажи мне своё настоящее имя.

– Зачем это? – Джули едва заметно отступила назад.

– Тогда нет.

Она странно усмехнулась.

– То есть, когда ты думал, что я – человек, всё было нормально?

– Точно.

– Да какая к чёрту разница? – вспылила Джули.

– Огромная! Если мы с тобой по разные стороны…

– Да плевать!

– Нет!

– Да к чёрту тебя! – Джули махнула рукой и вышла, громко хлопнув дверью.

Её не было два часа. Два долгих часа, за которые Джонни успел возненавидеть сегодняшний день, Сидар Спрингс, Гарольда и себя. Но не её.

Когда Джули вернулась, он лежал на диване, закрыв глаза. Она осторожно подошла и, наклонившись, прошептала в самое ухо:

– Спишь?

Джонни не ответил.

– Хорошо. Отдыхай, Джонни.

Она наклонилась ещё ниже и слегка коснулась губами его щеки. Пахло сигаретами и крепким алкоголем. И тонким, еле слышным ароматом сирени. Раньше почему-то Джонни его не замечал.

Поспать толком не удалось: сначала мешали мысли о настоящем, потом – о прошлом. Лишь к утру ему удалось ухватить пару часов беспокойного сна.

Как выяснилось, Джули накануне вечером сходила в магазин, купила одежду, более пригодную к путешествию на байке. Простенькая куртка из плотного серого льна, джинсы, футболка, кроссовки. Она ничего не говорила, просто зашла в ванную в своём голубом платье, а потом чуть позже вышла уже в новом образе. Более резкая, свободная, уверенная. Такой она Джонни тоже нравилась. Наверное, понравилась бы в любом случае и ситуации.

Утро прошло в молчании. Джули про вчерашний разговор не вспоминала, чему Джонни был рад. Ладно, не рад, но так правильно. Только за завтраком она проронила короткое «Поедем в Милуоки».

– Зачем?

– А зачем мы приехали в Чикаго?

Джонни пожал плечами.

– Мы гоняемся за призраками, – тихо проговорил он, сосредоточенно разрезая тост и окуная его в сырный соус.

– Мой бывший там работает в полиции, отдел тяжких преступлений. Можем попросить последить за случаями массовых убийств.

Джонни кивнул. Звучит как неплохой план. Первого посланника они остановили. Ладно, второй сделает своё дело, но зато потом можно будет у него поинтересоваться насчёт остальных.

Выехали сразу после завтрака. Джули в этот раз сидела как положено пассажиру, зато дважды просила остановиться минут на десять, чтобы размять мышцы.

В Милуоки были к полудню.

– Где работает твой бывший?

– В центральном участке.

Джонни сверился с картой. Совсем рядом.

Возле входа в полицейский участок дежурили репортёры и обычные зеваки.

– Столпотворение. С чего бы это? – пробормотал Джонни, а потом сам же и ответил: – Посланник?

– Наверное. Я не в курсе графика жертвоприношений.

– Мы не пройдём. Звони своему.

– Нет его.

– В смысле?

– Нет у меня никакого бывшего в полиции Милуоки, – напряжённо отозвалась Джули.

Джонни решил, что лучше пока ничего не говорить. Со вчерашнего вечера она вела себя мягко говоря странно.

– Сколько их тут? – задумчиво протянул он.

– Да какая, к чёрту, разница? – отрезала Джули. – Идём.

– Как будто это так просто.

– Проще простого. Я – снаружи, ты – внутри.

Джонни слегка удивился её напору, но промолчал. К тому же, ему было интересно, как она справится с такой толпой, скованная человеческим телом. В кинотеатре Сидар Спрингс Джонни увещевал тридцать во… тридцать семь человек.

– Чего застыл? – нетерпеливо позвала его Джули.

Они молча двинулись к полицейскому участку. Гул голосов усиливался. Джонни считал людей. Два, пять, семь, девять… Джули решительно пробиралась к лестнице. Многие замолкали, глядя на неё, кое-то пытался задать ей несколько дежурных вопросов вроде «вы – родственница одного из погибших?», но она продолжала свой путь.

Из обрывков разговора Джонни понял, что посланник перестрелял всех посетителей какого-то спортивного праздника. И вроде бы всё ничего, но какой-то репортёр вскользь упомянул про сотни жертв. Джонни хотел надеяться, что это преувеличение. Продолжил считать. Шестнадцать, двадцать, двадцать три… На ступенях народ стоял вплотную друг к другу, Джули пришлось освобождать себе дорогу. Молча и жёстко. Люди недовольно расступались или пытались ухватить её за руки, но она небрежно отмахивалась. Шла, уверенно подняв голову. Тридцать три, тридцать шесть, тридцать девять… Сорок.

На самом верху, у закрытой двери, один из полицейских строго говорит «Мэм, сюда нельзя». Джули оборачивается, смотрит снизу вверх на шумную толпу и громко увещевает:

– Не обращайте на нас никакого внимания.

Толпа продолжает жить своей жизнью, но теряет интерес к Джули и Джонни, стоящим у двери.

– Ловко, – небрежно бросает Джонни, словно она проделала это с парой человек.

Число тех, кем могла оказаться Джули, только что сузилось до десятка. Джонни всё меньше нравилась идея путешествия с ней в поисках неведомого нового бога.

– Было бы странно, если они прекратили свои занятия, потому я и сказала так, – пожала плечами девушка, неверно истолковав его слова.

Внутри царило напряжение. Джонни редко случалось бывать в полицейских участках, но обычно все служащие действуют, как отлаженный механизм: спокойно, уверенно, неторопливо. В нынешней ситуации из всех определений подходило только второе.

– Ну? – Джули вяло ткнула его в плечо.

Джонни подошёл к офицеру с худым усталым лицом, одиноко сидевшему за столом. Все остальные были заняты беседой, а ему не хотелось лишний раз тратить силы. Вероятно, увещевать придётся не раз и не два. Офицер заполнял какие-то бумаги и даже не обратил внимания на подошедших людей.

– Простите, офицер? – вежливо начал Джонни. – Нам нужно увидеть его.

– Кого? – мгновенно оторвавшись от бумаг, цепко спросил тот.

– Вы знаете, его.

Офицер положил руки поверх бумаг.

– Кто вас сюда пустил? Никаких журналистов.

– Мы – не журналисты, мы… Психологи-криминалисты.

– Ваши удостоверения, пожалуйста.

Джонни увещевал:

– Вы их только что видели, всё в порядке.

Офицер едва заметно кивнул и, убрав бумаги в стол, запер на ключ и позвал Джонни и Джули за собой. Говорил тихо и по делу: зовут Том Норроуэй, белый мужчина двадцати шести лет, работает учителем физкультуры в средней школе.

– Работал, – поправился офицер.

Джонни решил направить разговор в нужное русло Последнее, что его интересовало – это человеческое имя и род деятельности предвестника.

– Простите, офицер, не могли бы вы уточнить, как ему удалось застрелить всех посетителей спортивного праздника? Мне с трудом верится, что после первого выстрела люди не попытались скрыться. Массовая давка, крики… насколько я понял из краткого доклада, ничего такого не было.

Офицер втянул и без того худые щёки и остановился, строго посмотрев на Джонни.

– Я подзабыл, из какого вы двое города?

– Мэдисон, штат Висконсин, – увещевал Джонни, пряча злость за сухой улыбкой.

– Точно, Мэдисон, – кивнул офицер. – В отчётах такого не напишешь. Потому что не было давки. Они словно терпеливо ждали, пока он всех перестреляет. Гипноз или что-то такое… Я, как представлю, что он выпускал обойму, перезаряжал, а они просто сидели…

– Сколько погибших? – резко оборвала его Джули.

– Теперь уже перевалило за три сотни, – офицер шумно выдохнул и, кивнув на внутреннюю лестницу в конце коридора, двинулся к ней. – Он псих, никто из наших не хочет лишний раз соваться в комнату для допросов. Стандартная процедура – и та мука. Жребий тянем, кто следующий показания брать пойдёт.

Он открыл дверь наружу и пропустил Джонни и Джули вперёд.

– Вы уж девушку одну не оставляйте с ним.

Джонни прыснул, а Джули будто бы не обратила внимания.

– Девушка сама – не промах, – улыбаясь, ответил Джонни.

– Нет, – холодно отчеканила Джули. – Он прав.

Офицер покачал головой, а Джонни почувствовал, как тревога впилась под рёбра. Теперь она совсем другая. Вчера, в кинотеатре, Джули казалась волонтёром мира, сейчас – вершителем приговора.

На третьем этаже вышли в коридор, совсем пустой, если не считать дежурного за столом. Офицер подошёл к дальнему кабинету, завёл их внутрь. В просторном светлом помещении находилось сейчас четверо; каждый из них был занят чем-то своим: искоса наблюдал за скоплением народа внизу, просматривал бумаги, общался с коллегой. Что угодно, лишь бы не смотреть на человека по ту сторону панорамного стекла, отделяющего кабинет от комнаты для допросов. Джули, едва войдя, тут же впилась в него острым взглядом.

У Джонни были более насущные проблемы. Первым делом он отослал обратно провожавшего их офицера, потом занялся остальными: попросил отключить камеры и не обращать внимания на то, что творится в комнате для допросов. Потом подумал и добавил, чтоб в комнату кроме него и Джули никого не пропускали ни под каким предлогом. Закончив, обернулся к девушке, но не обнаружил её в комнате. Зато увидел её по ту сторону стекла за одним столом с Томом. Джонни чертыхнулся и ринулся следом. Сболтнёт лишнего, и прикрытие разлетится как карточный домик. Открыл дверь, влетел внутрь.

Том вольготно устроился на жёстком стуле, насколько это позволяли кандалы, и насмешливо улыбался. Джули сидела напротив, сложив руки на столе словно прилежная ученица.

– И что вы двое будете делать? – хмыкнул он. – В очередной раз задавать глупые вопросы?

– Глупее некуда, – мягко и певуче отозвалась Джули. – Где будут жертвоприношения завтра?

На лице Тома не дрогнул ни единый мускул.

– Какие жертвоприношения, мэм?

– Не делай из меня дуру. Мы были в Сидар Спрингс.

– И? – Том с издёвкой приподнял правую бровь.

Джули напряжённо сжала руки в замок. От прежнего образа школьницы не осталось и следа. Теперь она скорее напоминала родителя сорванца, разбившего стекло в кабинете истории.

– Мы видели Гарольда и знаем, что происходит, – вклинился в разговор Джонни. – Семь дней, семь жертв.

– Какой, мать его, Гарольд? – Том расхохотался. – Я начинаю сомневаться, кто из нас чокнутый.

– Чего ради тебе притворяться? – продолжил Джонни, всё ещё надеясь на положительный результат. – Зачем таиться тем, в чьих силах преломлять волю сотен людей?

– А зачем вам, тупым баранам, лезть в дела пастырей?

Джули вскочила со стула и отвесила ему звонкую пощёчину. Секунду Том недоумённо пялился в пространство, а потом громко расхохотался. Джули гневно свела брови и, ухватив его за волосы на макушке, с размаху ударила об стол.

– Где будут жертвоприношения завтра? – ровным и жёстким тоном спросила она.

– Джули…

– Не лезь.

– Эй, Джули, как ты собираешься после смерти объяснять апостолу Петру, из-за чего ударила ангела Божьего? – осклабился Том.

– Эй, Том, не знаю, как там тебя зовут на самом деле, – в тон ему ответила девушка. – Как ты собираешься отчитываться на Небесах за то, что убил триста ни в чём не повинных людей?

Для убедительности ещё раз приложила его лицом об стол. Хрустнул нос, он глухо застонал.

– Мне не перед кем отчитываться. Мой командир дезертировал, а Бог вообще чёрт знает где.

Командир? Уж не о Михаэле речь? Поподробнее бы с этого места… Чёрт-те что творится в последнее время.

Ещё удар. Том рассмеялся.

– Я сражался с сонмом восставших ангелов. Мне твои удары, что укус комара.

Ещё удар. И ещё.

– Где будут жертвоприношения завтра, мразь? – вернулась к прежнему вопросу Джули.

– Где-то на Земле, кажется.

Ещё удар. И ещё.

– Джули…

– Отвали.

Ещё удар. Джонни оттащил её на два шага назад. Том к этому времени выглядел не самым лучшим образом.

– Пусти, – сквозь зубы прошипела девушка.

– Ты этим ничего не добьёшься, – в самое ухо шепнул Джонни. – Пойдём, если кто-то решит войти…

– Ты с этим разберёшься.

– Джули. Давай уйдём, – он глубоко вдохнул. – Пожалуйста.

Джули коротко кивнула, показала Тому средний палец и стремительно вышла из комнаты. Парень проводил её странным взглядом, а потом подмигнул Джонни.

– Как удачно, что ни один полицейский не зашёл и не напомнил, что арестованных избивать нехорошо.

В груди неприятно дрогнуло. Джонни на секунду опешил, но быстро взял себя в руки:

– Такую мразь как ты даже полицейские не желают защищать. Ты и не такого заслуживаешь.

Том не ответил, только снова

устроился поудобнее на своём стуле.

Джонни вышел, нагнал Джули уже на лестнице. Решил ничего не говорить, она тоже молчала. Спустившись на первый этаж, Джули подошла к двери, потянулась к ручке, и тут же дверь распахнулась. Девушка среагировать не успела, а Джонни приостановил дверь рукой ровно в тот момент, когда она столкнулась со лбом Джули. На лестничную площадку вышла молодая девушка с ярко-розовыми вьющимися волосами, из-под белой шёлковой майки вились вытатуированные цветы.

– Извините, – мягко обратилась она к Джули.

– Сука, – бросила в ответ та.

– Не стоит проецировать свои проблемы на окружающих, – покачала головой девушка и устремилась наверх, сопровождаемая полицейским.

Джули недовольно стукнула дверью об стену. Джонни решился заговорить с ней только на улице.

– Объясни-ка мне один момент. Ты знала, что здесь будет жертвоприношение?

– Откуда?

– Вот это я и хочу узнать. Не бывает таких совпадений.

– Совпадений вообще не бывает, – отрезала Джули. – Какая разница, знала я или нет, мы всё равно опоздали. Даже если бы и не опоздали… Триста человек. Джонни. Он бы не смог увещевать столько, будучи в человеческом обличье, кто-то ему помогал.

– Так знала или нет? – Джонни ухватил её за руку и резко развернул к себе.

– Не знала, – тихо отозвалась девушка, глядя ему в глаза. – Но это – не совпадение. Вчера, пока была в придорожном баре, услышала в беседе про Милуоки и второй день. В каком-то пустяковом трёпе. Вроде как знамение.

Она отвела взгляд и без особого энтузиазма высвободилась.

– У меня руки опускаются. Нам словно подбрасывают ниточку, а потом обрывают её, не давая шанса добраться до сути, – потом резко вскинула голову. – Ты обрываешь. Застрелил Гарольда, не дал дожать Тома…

– Дожать? Да ты бы его убила!

– А, то есть тебе ангелов убивать можно, а мне – нет? – с сарказмом спросила Джули.

Джонни едва открыл рот, чтобы ответить очередной колкостью, но она быстро пробормотала:

– Нет. Хватит. Я просто устала. Идём домой.

Он молча кивнул и решил не говорить, что ни у одного из них нет больше дома.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Комментарии   

 
# Умка 02.08.2018 20:39
"Проповедника" не знаю, поэтому для меня было в новинку:)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# yin-yang 01.08.2018 19:28
Спасибо за отзыв)
Ну, писалось не второпях, просто я переключилась на свои любимые диалоги) А вообще, это одна из тех глав, которые больше всего перекраивались. Больше, наверное, только первая.

Дезертировавший в неизвестном направлении Господь Бог, а за ним и ангелы - очень необычная идея. По-моему, нигде больше не встречала - такая же идея в сериале "Проповедник" (хоть я и не смотрела пока).

Похожие имена для похожих персонажей) да, есть такое дело. Я когда-то на Синем участвовала в новогоднем конкурсе с историей, где у персонажей имена имели одинаковое сокращения - Джей и Джей)

Тапки постараюсь исправить, но у меня с пост-корректурой всё сложно. Руки долго доходят.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 03.08.2018 06:20
Цитата:
Дезертировавший в неизвестном направлении Господь Бог, а за ним и ангелы - очень необычная идея. По-моему, нигде больше не встречала - такая же идея в сериале "Проповедник" (хоть я и не смотрела пока).
"Сверхъестественное" тоже
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# yin-yang 03.08.2018 07:11
Сверхъестественное вообще подмногими моментами можно подписать, если вообще не под всем)
Правда, я после 5 сезона бросила, так что не в курсе, куда там кто подевался и почему.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Умка 31.07.2018 14:59
Ага! Вот и долгожданная четвертая глава. Мне показалось, что она писалась несколько второпях?
Дезертировавший в неизвестном направлении Господь Бог, а за ним и ангелы - очень необычная идея. По-моему, нигде больше не встречала.
Сохраняется хорошая динамика. По-прежнему интересно следить за сюжетом.
Один ангел, бьющий в морду другого ангела? Гм, спишем на то, что Джули немного слетела с катушек.
Вообще они два крепких орешка, и два сапога пара: Джонни и Джули. И даже зовут их похоже. Специально?



Тапки:
ехали на мотоцикле молча, так как не о чем было говорить: мне кажется, едучи на мотоцикле вообще невозможно говорить, можно только орать, чтобы услышали.
единственный номер в придорожном мотеле - сомнительно, если это не праздники. В обычные дни там полно мест.
Том не ответил, только снова
устроился поудобнее на своём стуле. - лишний перевод строки
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp