Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Thinnad: GennadyDobr, а сыр? И, потом, раз у вас там условия такие стимулирующие, значит, пора потихоньку доить и литераторов)) Чтоб объём «надоев» тоже достигал 11,97 авторских листов.
GennadyDobr: По моему, ты меня с кем-то перепутал.
"Израильские коровы – мировые чемпионы по надоям: они дают больше всех других коров в мире. В 2016 году объем надоев на одну корову вырос в среднем на 1,7% и достиг 11,97 литра молока."
Я, конечно, израильтянин, но не настолько. :lol
Thinnad: GennadyDobr, тогда и производительность должна быть. В месяц по роману
GennadyDobr: Лучше гонорары платить, сперва одному, потом другому, новому...
Thinnad: Ты и не ты... ой, с тебя налоги хорошо снимать)
Thinnad: GennadyDobr, а я думал, ты просто так переволновался, что от счастья впал в забытие :biggrin
GennadyDobr: Тин мне ответил в теме "Кубок Брэдбери":
- Гена, ты шестого июля уже это спрашивал :lol :
Перед лицом своих товарищей торжественно заявляю:
- Тот, кто задавал вопрос шестого июля, уже не я. Ведь целый месяц прошел!
И я другой, и мысли другие.
Так что я за него не отвечаю ))
Jiraia: ой! лучше пока наверно
Jiraia: Привет наверно
GennadyDobr: Тогда луче Йода. Мастар Йода. :hi
Thinnad: скорее, йунга
Thinnad: :lol :lol :lol
GennadyDobr: Моя сказка только что опубликовалась на сайте с датой 30.11.-0001 года.
Трудно сказать сразу, то ли я так от жизни отстал, то вы так меня обогнали.
Обдумываю возможность смены ника на Саксаул или Аксакал.
:wink :lol :scepsis
Thinnad: причём одновременно
Thinnad: И сразу обнимать всего, спасать, пробовать сделать искусственное дыхание
Thinnad: А девочки внизу, в бассейне, кричат: Тинчик прилетел!
Thinnad: Потому когда Тин его подсёк, Аль стразу поскользнулся.
Thinnad: и пролил шампунь для перьев на трамплин
Thinnad: он их вытирал полотенцем
Thinnad: И руки. Собственно у него как раз в руках были крылья
Thinnad: А у Аля крылья оказались заняты
Thinnad: по дороге подсёк ангела под коленки
Thinnad: Almond, а я ласточкой - распахнул ушки и кувырк!
Almond: Thinnad тихонько подошел сзади и столкнул ельфа в бассейн - хрямсь! :biggrin
Thinnad: Спасибо вам преогромное! :bassejn
Thinnad: Комментарии мне видел, обязательно отвечу и напишу ответки! :sun
Bazz: Подвис мой виски,
Выпить нельзя закусить-
Сыр закончился!
Bazz: Dreamer :rolley Улыбнуло
Dreamer: :hi , Bazz , давно вас не было!
Dreamer: Записывать нетленные поэмы, Но он лишь стол... И то, что он умей, увы и ах! Заметно только мне.
Dreamer: Или ногой, из четырёх - одной,
Dreamer: Bazz
Bazz: Мой стол умней меня стократно.
Стоит полвека предо мной.
Поэтом был бы он назначен штатным,
Умей бы он писать рукой!
Fitomorfolog_t: Thinnad Ну да, ну да! Вместо сурьёзной работы и понимания ответственности теущего момента! :biggrin :biggrin
Thinnad: ну вот, *ворчит* Лешая пришла, теперь песни и пляски)))
Fitomorfolog_t: Alizeskis :hi :dance1 :sun :cancan
Alizeskis: Fitomorfolog_t, ОГО! КТО ВЕРНУЛСЯ!!! :glomp :tardhug
Fitomorfolog_t: Thinnad Вникаю )))
Thinnad: привет, путешественница по горам по долам
Thinnad: Fitomorfolog_t, ойой, ты хоть не пугайся, на самом деле всё не так безумно)
Fitomorfolog_t: Привет всем! Я многое пропустила и сажусь вникать ))
GennadyDobr: Thinnad понимаю. Запрещено раскрываться. Все-все, уже умолкаю! Т-с-с... :yes
Thinnad: GennadyDobr, так искренне написано, что чувствуешь порыв следовать образу))))
Но нед.
Earths Soul: :)
Fire Lady: GennadyDobr :)
GennadyDobr: Соллипсизм крепчает...
:fasepalm
Fire Lady: Какой монолог ))
GennadyDobr: Иногда, в редкие минуты раскания, я недоумеваю: Как и почему до сих пор дорогие и уважаемые жители Синего сайта терпят милостиво мои выходки и комментарии в стиле пьяного матроса, мою зубодробительную критику большой дубины и вежливость питекантропа?
Единственное объяснение, приходящее в голову - вы все тут, кроме меня, ангелы, и только притворяетесь земными людьми. Только так можно понять ваше долготерпение и доброжелательность.
Умоляю, крылатые! Оставайтесь и дальше такими же, чтобы я смог постепенно дорасти до вашего великодушия и снисходительности.
Заодно прошу прощения у всех и каждого, задетого дубиной неандертальца. Хо!
:beg
Thinnad: GennadyDobr, да зверушка сама кого хошь съест)) Или заставит жалеть)))
Alizeskis: :lol_fox
GennadyDobr: Жаль, очень жаль. Но хорошо хотя бы, что н съели. :nyam
Li Nata: GennadyDobr желание автора, что поделать
GennadyDobr: А почему профиль Лост недоступен? Варвары, верните зверюшку на место!..
Alizeskis: Это лето я не заметила - промелькнуло, не начиналось. Летом надо в отпуска ездить, а не работать...
Dreamer: Вот так всегда! Заглянула, а и нет никого! Все гоняются за ускользающим летом? :_(
Almond: Омг, уже август. Остановись, мгновенье, ты прекрасно))) :sun
Vitaliy Ju: Almond спасибо:)
Li Nata: GennadyDobr спасибо)) а то я уж думала что такое и не прятаться ли мне куда))
GennadyDobr: Привет всем! Нахожусь на Красном море или в Красном море. Без компьютера и без интернета. Всех люблю или как минимум уважаю. Ты мне я тебе - через пару дней.
Almond: Vitaliy Ju а я уже поглядел. Интересно)

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 780
Гостей: 777
Пользователей онлайн: 4

Пользователи онлайн
GennadyDobr
Нерея
Alizeskis
Fire Lady

Последние 3 пользователя
Последняя мечта
Nattallismi
Александр

Сегодня родились
Emiko h84q Hadrim_Ariat Jiraia Sharoarskaya Lisa Гробовщица Ясон

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3231

 

Пока дышу. Часть 2, главы 6-7

  Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Dreamer
Проза
Тинджол, Джо, Трой, Нат
Постапокалипсис
16+ (R)
2 главы
Джо говорит с богами, Нат признается Трою в своей беде
в процессе написания
здесь

   

Пока дышу. Часть 2. Главы 4-5

    

CjiQyP uNNU

     

Глава 6

Пэлбэу

    

Dpal be u – узел бесконечности.

Буддийский символ взаимозависимости всех явлений и живых существ во Вселенной.

    

Он шёл уже много дней. Худое тело просило пощады, но Тинджол не обращал на это внимания. Куда важнее было смотреть под ноги, пробираясь по обломкам битых камней, усыпавших разрушенную горную дорогу. Слева её близкий край обрывался в пропасть, справа нависала каменная стена, испещрённая трещинами и сколами. Облака прятали под собой дно пропасти и розовели, сообщая усталому путнику, что солнце скоро нырнёт в их плотные клубы.

Тинджол оторвал взгляд от обшарпанных сапог, чьи острые носки были изрядно оббиты в пути. Прищурившись, он взглянул на узкую змейку дороги впереди. Она взбиралась на недалёкую плоскую вершину и упиралась в грубый камень стен древнего дзонга* (тибетская крепость, форт). Трепетали на злом ветру яркие точечки «коней ветра»* (флажки с молитвами) на верёвках, что были протянуты над стенами и крышами. Сердце молодого человека забилось быстрее, и он вздохнул. Далеко ему было до истинного спокойствия.

Путь юного монаха от момента принятия Прибежища был совсем недолог. Всего семь лет он постигал мудрость в стенах монастыря и немного времени провёл в сешине, давно пустовавшей пещере для медитаций. Там-то и узнал он свой истинный путь. Путь, который почти подошёл к концу, ведь жить Тинджолу оставалось немного. Он надеялся, что успеет встретить приход Майтрейи* (Будда будущего, который явится, чтобы спасти мир), а потом совершит переход в следующую жизнь со спокойным сердцем.

    

Джо Красная Собака глубоко вздохнул, не открывая глаз. В разрывах облаков появлялась и снова исчезала полная луна. Ночь была тёмной и прохладной. Тишину нарушали лишь редкие пофыркивания коня, пасущегося неподалёку.

    

В дзонге царило нетерпеливое ожидание. Красавица Геле* (счастье, тибетск.) готовилась стать матерью! Её ребёнок станет первым, рождённым здесь, за годы, прошедшие после того, как все взрослые удостоились Бардо Тодол, небесных похорон. Тела давно расклевали хищные птицы, а кости снесло ветрами на дно пропасти.

– Ох! – стонала Геле. – О-ох! Не могу больше!

Обмётанные губы белели на смуглом лице. Большой живот напрягался в схватках, руки сжимали узорчатое покрывало.

– Ещё немного. Дыши. Дыши, Геле! – испуганно шептала совсем юная Мето, не отрывая взгляда от лица сестры, усеянного мелкими капельками пота.

Геле старательно дышала, но боль, раздиравшая внутренности со вчерашнего дня, туманила ей разум. Потрескивала раскалённая печь в середине затянутой полумраком комнаты, мерцал огонёк в масляной лампе, бросал странные тени на потолок и ярко расписанные стены. Никого, кроме роженицы и Мето, в комнате не было. «Они все ушли, мужья, братья, – слабо отметил угасающий мозг Геле. – Решили, что я, как коза или як, всё сделаю сама?»

    

Быстро холодало, и к тому моменту, когда Тинджол подошёл к дзонгу, изо рта вырывались клубы пара, а рука с посохом окоченела. Последний луч солнца позолотил верхушку чортена, белого с золотой башенкой, и на горы опустилась ночь. Ворота дзонга отворились на настойчивый стук молодого монаха под звонкий лай Лхаса-апсо. Добрый десяток сердитых комочков шерсти суетился в ногах встревоженного парня, с безмерным удивлением отвесившего поклон неожиданному гостю.

Тинджол не стал спешить с расспросами. Стены тёплой комнаты, где его усадили отдохнуть и предложили горячий чай с маслом яка и ячменную лепёшку, были толстыми, но не могли заглушить натужных криков роженицы. Майтрейя скоро явится на свет.

Был ли он достаточно просвещён? Не совершал ли ошибку, доверяясь видению, посетившему его сознание во время долгой медитации? Ведь всё, чему он научился, было начертано в письменах, а насколько правильно он смог понять прочитанное, Тинджол не знал. Монах вздохнул и прикрыл глаза.

    

…Их было всего тринадцать. В возрасте от шести до семнадцати лет. Юных воспитанников монастыря, затерянного в суровых горах северного Тибета. Когда непонятная болезнь поразила всех, кто был старше восемнадцати, учитель собрал младших и передал им последние наставления. Он был мудрым и очень старым человеком, но прожил дольше всех. Целых четыре дня… До последнего вздоха говорил с учениками, говорил, пока мог. Вещание по спутнику прекратилось быстрее, чем растерянные дети совершили для старших монахов последний обряд. Но никто не жалел о тишине в эфире – столько паники оттуда не изливалось никогда. Однако замолчало не только радио – казалось, замолчал весь мир. Притихли даже горы, что не могло не пугать. Самые старшие спустились вниз, в ближайшую деревню, чтобы помочь выжившим детям там, а остальные, и десятилетний Тинджол в их числе, остались налаживать новый уклад во внезапно опустевшем монастыре.

    

Он очнулся от шагов за спиной – из внутренних помещений дома в комнату вошли трое ребят. Трудно было определить возраст по обветренным, изрезанным «солнечными» морщинами лицам людей, живущих в таком месте. Единственное, что знал Тинджол – они не могли быть старше его самого.

Церемонно поклонившись гостю, глава рода – широкоскулый и кряжистый парень с невесёлыми глазами – поделился с ним своей бедой, смущённо теребя концы одного из двух поясов на чубе* (традиционный тибетский халат, с запахом на правую сторону). Крики и стоны из глубины дома подтверждали его слова – что-то пошло не так в процессе родов.

Тинджол поднялся, прихватив свою суму. Сангати, внешнюю одежду, брать не стал, понимая, что она ему вряд ли ещё понадобится, а в доме было тепло. Первые признаки близкой смерти уже давали о себе знать. Пока несильно, но настойчиво ломило кости. Он всыпал в свой чай щепотку снадобья, приглушившего боль, но это могло подействовать только на короткое время, а времени у него почти не осталось.

    

В душном полумраке на низком топчане металась удивительной красоты девушка. Болезненно яркий румянец ничуть не портил, а только подчёркивал эту красоту. Монах попросил больше света, разделил оставшуюся порцию снадобья пополам и поднёс чашу к сухим губам девушки. Когда она притихла, отогнул край циновки, обнажая пол. Достал мешочки с цветными зёрнами из сумы и стал выкладывать мандалу, читая молитву и не обращая внимания на удивлённые взгляды девушек – совсем молоденькой и немного пришедшей в себя роженицы.

Он не видел, как закрылись глаза измученной Геле, погрузившейся в сон под монотонный напев молитвы. Не слышал, как испуганно вскрикнула Мето, когда спящая сестра приняла странную позу и охнула только один раз, не просыпаясь, а между ног у неё уже лежал младенец. Он не ощутил суеты Мето и отца ребёнка, обрезавших пуповину и обтиравших младенца… Только когда комнату прорезал хриплый, не слишком довольный младенческий крик, Тинджол поднял голову. Мандала с Пэлбэу в центре была закончена. И она была – совершенна.

– Сын! У меня – сын! – негромко ликовал счастливый отец, воздевая руки с младенцем к невысокому потолку.

– Майтрейя пришёл в мир, – улыбнулся ему Тинджол. – Разреши мне приветствовать его?

До парня дошло не сразу. А когда он понял слова монаха, опустился перед ним на колени, протягивая малыша. В тёмных глазах новоявленного отца восторг сменялся изумлением.

– Великий день, Будда. Ты пришёл! Сделай же это, спаси мир.

Тинджол коснулся лбом края пелёнки, на которой дёргал крохотными ручками и ножками красненький сморщенный малыш – новое воплощение Бога.

Молодой монах умер под утро, с первыми лучам солнца. Умер без мучений, тихо, со счастливой улыбкой на лице. Умер, так и не узнав, что юной матери Майтрейи до восемнадцати осталось всего два месяца…

    

Джо протёр глаза. Он давно не плакал, очень давно. Слизнул с кулака солёную влагу и печально улыбнулся ташунке, который подошёл и ткнулся мордой в плечо, дохнув пряным теплом. Трава мягко серебрилась под луной. Ночи стали прохладнее, или его прохватил озноб от затухающего в груди восторга Тинджола? Парень искренне верил, что на свет появился его Бог, ведь Джо сам был монахом, сам пережил всё это. Мысли индейца путались. Что за урок он должен вынести из путешествия в негостеприимные горы Тибета? Какая судьба ждёт кроху, если мать должна скоро умереть? К чему боги показали ему этот осколок далёкой жизни?

Как всегда после общения с богами, Джо хотел только одного – спать. Во сне мысли приходили в порядок. Он поднялся, зевая, и похлопал ташунку по шее, шагнув с холма вниз, к ферме. Ветер фыркнул и послушно побрёл рядом, временами задерживаясь, чтобы щипнуть травы.

    

Глава 7

Жить

    

Небо, такое чистое с ночи, затянуло серой пеленой, и накрапывал мелкий дождик. Дорога стала скользкой от воды, в дождевике было жарко, а без него – мокро. Натали крутила педали следом за тележкой Троя и морщилась, когда капли с козырька бейсболки срывались ей на лицо. Звуки рассеивались и тонули в шелесте шин и дождя. Конь Джо рысил по обочине где-то позади группы, и топота копыт даже не было слышно. Натали оглянулась. Фигуры друзей едва виднелись в мареве водяной завесы.

– Трой! – Она налегла на педали и поравнялась с ним. – Трой, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он повернул голову и улыбнулся. Что-то оборвалась у Натали в груди, по спине поползли мурашки. Она чувствовала себя так, словно собиралась с размаху влепить ему по лицу, прямо по этой улыбке. Воспоминание о вчерашнем сбило дыхание.

    

– Да поверни ты его! Здесь пройдёт, должен пройти, – пыхтел Ёршик.

Они с Троем затаскивали праздничный стол с веранды обратно в дом, и тот неожиданно застрял в дверях. Ни туда, ни сюда. Трой посмеивался, изредка бросая на Натали короткие взгляды. Она сидела на перилах, упираясь спиной в один из столбов, и ждала его.

Потом они бродили в тёмном саду среди таинственно шелестящих листьями деревьев, почти не разговаривая. Но это молчание было особенным. Тем самым, о котором она читала в книгах. Тем, когда слова не нужны.

Вышли на край сада, и Натали замерла – луна, проглянувшая сквозь облака, раскрасила бескрайнее поле в голубой и серебро. Лишь немного глубоких синих теней добавила по канавам… Нат повернулась к Трою, собираясь разделить своё восхищение, и натолкнулась на его серьёзный, немного торжественный взгляд. Сердце кувыркнулось в груди и забилось часто-часто. Притянутая словно магнитом, она качнулась к нему, глядя в светлые глаза, пока это было возможно. Пока губы не слились в легком, нежном касании. И тогда она закрыла глаза, чувствуя только, как поцелуй наполняется страстью. И она подчинилась, поглощая и возвращая эту страсть.

Он обнимал её так крепко, словно держался, боясь упасть. У Натали подгибались ноги, совсем сбилось дыхание, кружилась голова. Она немного отстранилась, тяжело дыша. Вернулись запахи, звуки, цвета. Где она была? Сколько? Что это было вообще? Мысли проскакивали в голове, как метеоры на ночном небе – сверкнули и погасли.

– Нат, – хрипло заговорил Трой.

Она приложила пальцы к его тёплым губам и помотала головой. Вытянулась. Ещё один лёгкий поцелуй, и сорвалась с места. Бежала на смутные огни дома, прячущиеся за деревьями. Щёки пылали, губы горели. Как могут уживаться в человеке ужас и счастье вместе? Одновременно?

    

– Что ты хотела сказать? – прервал затянувшуюся паузу Трой, заметив, что Нат ушла в себя.

Прошлой ночью он решил, что не сможет уснуть вовсе. После того как она убежала, а он вернулся в дом, успокоиться казалось невозможным. Руки всё ещё чувствовали тепло её тела, тонкую талию, плечи. На губах горел жар поцелуев. Стоило подумать о них, как сердце выпрыгивало из груди. Но, к собственному удивлению, он уснул, едва успев вытянуться на кровати. И проснулся, глупо улыбаясь. И даже мрачная погода не смогла испортить ему настроение.

Нат улыбнулась, но как-то растерянно. Снова помедлила, глядя на мокрую дорогу впереди. Что бы она ни собиралась сказать, Трой знал одно – нельзя обмануть, когда дышишь вместе, словно становишься одним человеком, когда вместе летишь на головокружительную высоту, глаза в глаза, лицом к лицу, и нет никаких преград между вами…

– Будь со мной рядом, Трой, пожалуйста? Я не смогу без тебя.

Лицо Нат пряталось под козырьком потемневшей от влаги синей бейсболки.

– Ты это к чему? Конечно, я буду рядом. Всегда буду. Попробуй отдери меня теперь, – Трой ухмыльнулся. Ширина тележек не позволяла подъехать к велосипеду Нат вплотную, но он оторвал руку от руля и коснулся мокрого плеча.

– Ничего не бойся! Теперь всё будет хорошо! – он улыбнулся.

Уверенность в том, что так оно и будет, распирала Троя изнутри. За шиворот ветровки текли холодные струйки, но он даже не замечал их, поглощённый своим открытием: жизнь, оказывается, прекрасна несмотря ни на что!

    

Склады и небольшой магазинчик строительных товаров находились совсем рядом с разрушенным мостом. Два средних пролёта рухнули в воду, и остались лишь короткие огрызки по обоим берегам мелеющей летом реки. Пока ребята набивали тележки различными инструментами вроде топоров, молотков, пил, гвоздей и прочего железа, Натали, заполнив свою плёнкой для парника, удобрениями и всякой мелочью по списку, вышла на мост. Загнутые плети арматуры свисали вниз с неровно обломанного бетонного края. Внизу неспешно несла тёмные воды река. Дождь закончился, но небо оставалось серым, да ещё поднялся порывистый ветерок, который трепал волосы, забрасывая их на лицо.

Натали подошла к самому краю, совершенно не думая о том, что ненадёжная опора под ногами может обломиться. Рябь на воде завораживала. «Как хорошо было бы просто шагнуть вперёд, – промелькнуло в голове, – и не о чём больше не переживать. Я не могу, не могу сказать ему! Как?» Из-под ног сорвался камешек и долго летел вниз. Оказалось, что вода не так уж и близко. Она медленно перевела взгляд под ноги, выбрала камень покрупнее и столкнула с края. Он исчез в облаке брызг. Снова передвинувшись на самый край провала, так, что носки ярких кроссовок выступили за бетонную грань, она продолжила провожать глазами текущую мимо реку. Вода манила за собой, гипнотизировала. Натали качнулась вперёд…

Резкий рывок за куртку отбросил её от края моста. Ворот придушил на миг, молния оцарапала шею. Ошарашенная, она обернулась, схватившись руками за горло.

За спиной стоял Джо с посеревшим лицом. В прищуренных глазах полыхал гнев, но голос оставался спокойным, когда он произнёс:

– Скво могла свалиться в воду. Нельзя долго стоять на краю реки, обязательно захочется уплыть. Только я не вижу лодки… Ты хотела нас покинуть?

Натали затрясло. Да так, что задёргались губы и руки заходили ходуном. Глаза налились слезами. Злыми, отчаянными, очень горькими слезами. И сквозь пелену этих слёз она увидела, как кто-то быстро идёт к ним от дороги.

Джо отступил, укоризненно покачав головой, и двинулся идущему навстречу. Они обменялись парой слов, которых Натали не расслышала. Она сползла на асфальт, упираясь спиной в покосившийся обрывок ограждения, и уткнулась лицом в колени.

    

Он подошёл и опустился рядом на сырой асфальт, плечом к плечу. Молчал и гладил Нат по спутанным ветром кудрям, пока она не перестала всхлипывать. Пока не унялась бьющая её дрожь. И только тогда спросил:

– Почему ты решила прыгнуть?

Она дёрнулась, но не ответила. И головы не подняла. Трой вздохнул.

– Я мечтал о чём-нибудь подобном много лет, но так и не решился. Я, наверное, трус. Ты научила меня ценить жизнь, показала, что её есть за что ценить, а сама… Скажи, Нат, почему? – Он спрашивал, стараясь не выдать своего ужаса, пытаясь говорить спокойно и мягко, хотя ему хотелось кричать и крушить всё подряд оттого, что едва не произошло.

– Я беременна, – она ответила так тихо, да ещё уткнувшись лицом в колени, что Трой решил, что ослышался.

– Что? – переспросил он, ещё не понимая.

– Я! Беременна! – Она подняла голову и смотрела теперь прямо ему в лицо покрасневшими от слёз глазами. И не было в них ни стыда, ни отчаяния. Ничего. Ледяная пугающая пустота.

Трой замер, словно его парализовало. Он пытался вдохнуть и не мог, видя, как печальная улыбка кривит её губы. Собрав все силы, он разорвал оцепенение и, размахнувшись, ударил по решётке ограждения с такой силой, что она завибрировала и зазвенела вся, до самого излома. Боли не почувствовал совсем. Болело другое – от пустоты в её взгляде и жалкой усмешки словно лопнуло сердце, и там, где оно только что было, разливался щемящий грудь огонь.

– Ты это хотела сказать раньше, на дороге? А я тебя не услышал… повёл себя как дурак!

Голос сел, ему хотелось прокашляться, выплюнуть едкую горечь из груди, но это было невозможно. Как это произошло, он понял сразу и без объяснений, а теперь не знал, чем помочь ей, как защитить от отчаяния. И как защититься от него самому.

Вместо тысячи пустых слов, которые ничем помочь не могли, он обнял Нат за плечи и прижал к себе. Она ткнулась лицом куда-то ему подмышку и снова заплакала. Тихонько и жалобно, как ребёнок. А Трой снова принялся гладить её по волосам свободной рукой, которая покраснела, вздулась в месте удара и мелко дрожала. От одной только мысли, что он мог её потерять навсегда, ему становилось так страшно, как никогда прежде. Беременна? Представления об этом у Троя были весьма смутные, но не понимать, почему Нат пребывала в таком отчаянии, он не мог.

– Я обещал тебе, что буду рядом всегда. Сколько бы этого «всегда» нам ни осталось. Ты была права, Нат, мы имеем право быть счастливыми. И что нам может помешать? – прошептал он, зарываясь лицом в её волосы. – Никогда не думал, что скажу это… Я люблю тебя. А остальное не имеет никакого значения.

    

Джо прохаживался у въезда на огрызок моста, наблюдая одновременно за кано и за остальными, которые заканчивали упаковывать тележки. Он не знал, что случилось с Натали, но был абсолютно уверен в том, что Трой никак не мог её обидеть, а вот успокоить мог только он и никто другой. Скво была решительной, это Джо знал и раньше, но он знал и то, что она любила жизнь… «Это всё чёрная вода», – сокрушённо подумал Красная Собака и плюнул в сторону реки, сложив пальцы крестом, совсем как в детстве.

Ташунка, который объедал заросший высокой травой газон, время от времени поднимал голову и прядал ушами. Потом снова принимался за еду, а это значило, что никакой опасности поблизости не было.

    

К вечеру снова зарядил дождь, и группе пришлось заночевать в закусочной. Трой не отходил от притихшей Натали ни на миг и всю ночь боялся пошевелиться лишний раз, потому что она спала у него на плече и тепло дышала в шею…

   

Пока дышу, часть 2, главы 8-9

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Комментарии   

 
# Fitomorfolog_t 23.05.2018 06:16
Комментарий инквизитора
Привет, Дрим!
Действие развивается )) Новые герои оказались такими же интересными и необычными. Я очень плохо знакома с буддизмом, но – они другие, и читала я о них с интересом. Ты собираешь коллекцию разных людей, объединённых одним и тем же: способностью к взаимопомощи и доброте.
Блошек совсем немного:
«Сангати, внешнюю одежду брать не стал» - запятая после «одежду», и – может, «верхнюю»?
«это могло подействовать только на короткое время, а времени у него почти не осталось» - повтор «время» здесь цепляет.
«Как всегда, после общения с богами» - лишняя запятая.
«раскрасила бескрайнее поле в голубой и серебро» - как-то не звучит: голубизну и серебро? Синь и серебро? Голубой и серебряный?
«прекрасна, не смотря ни на что!» - «несмотря на».
«различными инструментами, вроде топоров» - лишняя запятая.
«сорвался камешек и долго летел вниз. Оказалось, что вода не так уж и близко. Она медленно перевела взгляд под ноги, выбрала камень покрупнее и столкнула вниз» - повтор «вниз».
«За спиной стоял Джо, с посеревшим лицом» - лишняя запятая.
«Джо отступил, укоризненно покачав головой и двинулся» - пропущена запятая после «головой».
«не понимать, почему Нат пребывала в таком отчаянии он не мог» - запятая после «отчаяньи».
«Сколько бы этого «всегда» нам не осталось» - «ни».

Спасибо за главы))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 23.05.2018 11:26
Огромное спасибо, Цветочек! Рада, что Тибет вызвал интерес. Именно этого я и хотела, заинтересовать читателя, показать краешком другие места, другую психологию. А вдруг кому-то захочется узнать больше?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 19.05.2018 14:30
Здравствуй, Дримчик!

Новые видения Джо интригуют. Из разных точек земного шара, где не только сохранилась жизнь, но и строится новая, на осколках старой. Видно, что дети - выживают, живут. Очень колоритным вышел Тибет - горные тропы, одинокие храмы, каменные стены и убранство. Такое, от которого веет лютым сухим холодом, так что можно продрогнуть вместе с героем. Ух! А пламя новой жизни - впервые рождённый ребёнок. И удачно! Новая жизнь! - это ли не чудо! Хочется верить, что действительно приходят в мир боги, раз человечество поставлено на краю пропасти. Это новая надежда!

Ух, Нат - жальчее и жальчее. Очень волшебно выглядит их первый поцелую - веришь - и в смущение, и в юношескую страсть - это прекрасно! И от того горько понимать, сколько всего придётся испытать героям на пути счастья. И от этого же хочется узнать, что выйдет у них всё благополучно. Чудесные главы! Жду продолжения!

Воть, лоточек с тапочками) Кое-где - ИМХА махровая, так что...)
осколкам острых
сколами
острые носки
– слишком близко одинаковые и однокоренные слова.

солнце скоро скроется в их плотной массе. – Подумай, как можно более живописно написать, а то как-то физикой пахнуло место Тибета))


ребенок – ё

– Ох! – стонала Геле, – о-ох! – лучше начать новое предложение. Вообще, лучше без нужды не разрывать предложения прямой речи авторскими словами. Тем более здесь явно окончание одного предложения прямой речи и начало второго.

«Они все ушли, мужья, братья, – слабо отметил угасающий мозг Геле, – решили, что она, как коза или як, всё сделает сама?» – если это думает Геле, то тогда не «она», «я».

теплой
Лепешку
– ё

Сангати, внешнюю одежду брать – потеряла запятую после уточнения

отца ребенка – ё

Они с Троем затаскивали праздничный стол с веранды обратно в дом, и он неожиданно застрял в дверях. – лучше вместо «он» поставить «тот»

Вышли на край сада, и Натали замерла – луна, проглянувшая сквозь облака, раскрасила бескрайнее поле в голубой и серебро. Лишь немного глубоких синих теней добавила по канавам… Она повернулась к Трою – нужно быть аккуратным с местоимениями, потому что местоимения ставятся после существительно в одном с ними падеже – здесь «она» больше относится к луне, чем к Натали.

легком
теплым
– ё

Что бы она не собиралась сказать – ни

За спиной стоял Джо, с посеревшим лицом. – думается, что тут лишняя запятая

Джо отступил, укоризненно покачав головой и двинулся идущему навстречу. – запятая перед и

ограждения и уткнулась – запятая перед и

Он подошел
Она дернулась
– ё

и размахнувшись ударил – деепричастие в запятые с двух сторон
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 19.05.2018 18:44
Спасибо, Лисичка! Как всегда твои тёплые слова греют писательскую часть души, мотивируя на работу. Тапочки ссыпала в мешочек, буду разбирать и править.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Умка 16.05.2018 19:17
Ой, вот прямо прослезилась в конце, честное слово. А уж как будут рыдать девчонки - просто трудно себе представить. По-прежнему захватывающий сюжет и заставляющие сепереживать главные герои.

Тапки:
Два первых абзаца, где идет описание путешествия, как-то выбиваются длинными путанными предложениями. Так мне показалось.
Слева её - не звучит
Худое тело просило пощады - точно, худое? Может, все таки, изможденное?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 16.05.2018 19:24
Умка - ведро бальзама на мою измученную авторскую совесть - неделю мучилась, не знала, как же ей признаться -то, чуть героиню не укокошила! Тапки поймала, буду править - погляжу, что там можно сделать. Спасибо большое - приятно, когда кто-то ждёт продолжения!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp