Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест
Thinnad: ДораШтрамм
Thinnad: о, сейчас
: Не помогло :) Тогда в одно слово? :)
Thinnad: не помогло :)
: Сейчас попробуем...
Thinnad: Дора_Штрамм
: Договорились, спасибо большое! :)
Thinnad: я поменяю, а вы перелогиньтесь, ок?
Thinnad: можно попробовать
: А нижнее подчеркивание между двумя спасет?

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1237
Гостей: 1245
Пользователей онлайн: 13

Пользователи онлайн
Mareka80
Сударыня
Alezi
Dust
Carnicero
ДораШтрамм
SBF
Умка
GennadyDobr
Fitomorfolog_t
Serpens_Subtruncius
Serpens_Subtruncius
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эрнальтеро
Orchidee
Shiza

Сегодня родились
aremajancok Grimmorak

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3400

 

Пока дышу глава 10. Часть 2, глава 1

  Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 
Dreamer
Проза
Трой, Натали, Джо, Умар
Постапокалипсис
16+ (R)
две главы
Заканчивается первая часть книги, но не приключения героев. мир велик, и выжили в нём не только они.
в процессе написания
Здесь
Тем, кто ждал продолжения!

     

 Пока дышу главы 7-9

      

CjiQyP uNNU

    

Глава 10

Исцеление

     

      

Nihukuya unsiwa-yin kte lo.

Winyan kin le tokata blokecokanyan tanyan ni ihunni kinhan sina luta kin le waste

canli wapahte wikcemna oniciyake k'un he le e yelo.

Okikcu wo, Wakantanka.

Ake tokata sutaya mni kte wacin yelo.

      

Вакантанка, посмотри на землю, на меня.

Здесь, под тобой, я буду делать это.

Эта женщина может сделать это лето хорошим,

Поэтому она даёт тебе красное одеяло и десять подношений табака.

Бери их, Вакантанка.

(Ритуальная песня женщины племени Лакота).

      

Назойливый солнечный луч перечеркнул подушку. Трой вспотел, отлежал бока и отчаянно скучал. В доме висела полуденная тишина – все разбрелись по делам. Он едва мог видеть сквозь узкие щёлочки отёкших век, но чувствовал себя куда лучше, чем накануне – Нат провела у его постели весь день, меняя компрессы, обтирая горящее в лихорадке тело, помогая приподнять гудящую голову, чтобы сделать несколько мучительных глотков воды через соломину. Заглядывал Джо, заходил Денни, вечером смущённо мялся у изголовья Ёршик, она же не отходила от Троя вовсе. Он пытался рассказать ей обрывки странных полуснов, которые заполняли всё его существо, но губы не повиновались. А теперь? Трой поморщился. В голове висел пустой звон, словно от гайки в жестяном тазу – никаких снов он не запомнил.

Руки уже не были такими распухшими, но кожа в местах укусов приобрела непривычную твёрдость, пара пальцев плохо сгибалась из-за этого. Он нашёл свою одежду и спустился вниз, придерживаясь за перила лестницы – угол зрения был неприятно мал.

– Трой! – Малышка Анна кинулась ему навстречу из распахнутых дверей столовой и замерла на полдороге, зажав рот исцарапанными руками. Голубые глаза девочки широко открылись, потом сощурились, и она прыснула, так и не удержавшись.

– Прости, прости! – затараторила испуганно, маленькие ладошки обхватили его руку. – Я знаю, какой ты герой, но сейчас так смешно выглядишь...

Трою смешно не было. Он повернул к душевой. Анна не отставала.

– Мыться со мной пойдёшь? – всё ещё невнятно, но вполне членораздельно осведомился он, стараясь, чтобы ядовитый сарказм не прорвался наружу.

– Ой! – девочка смутилась и отступила. – Я тебя покормлю потом, хочешь? – с надеждой спросила она.

– Конечно, хочу. Я голоден, как койот.

Трой сказал так, только чтобы её не разочаровать, но тут же почувствовал, как свело пустой желудок.

      

Из-за гладкой поверхности зеркального стекла щурилось на него шишковатое нечто, больше напоминавшее уродливую картофелину, чем человеческое лицо. Его лицо! И оно было болезненно, отвратительно смешным! Трой хмыкнул. Хрюкнул. И горько рассмеялся, с трудом растягивая перекошенные отёками губы. Зеркальный монстр кривлялся и кривился. Трой чуть не вмазал кулаком по стеклу, остановившись в последний миг. Живот скрутило от ярости и стыда. Почему? Почему она должна была видеть его таким? Уродливым и слабым? «А почему это тебя вообще так волнует?» – ехидно поинтересовался внутренний голос, и Трой влепил-таки кулаком. Правда, не по зеркалу, а по кромке раковины. Да так, что зашипел от боли. Зато внутренний голос мгновенно заткнулся.

Побрить эту физиономию не представлялось возможным, а щетине было абсолютно наплевать на отёки – она неравномерными островками расползлась по неожиданным выпуклостям его нового лица... «Ну и посмешишь ты народ, Трой Спенсер!» – примиряясь с действительностью, проворчал он, отвернулся от зеркала и крутанул скрипучий вороток душа.

      

Нат появилась во дворе ближе к вечеру. Заметив Троя, сидящего на веранде, она заметно ускорила шаг. Возле перил замерла. На разгорячённом от дневной жары лице горел румянец. Над глубоким вырезом старенькой майки вырисовывались тонкие ключицы, на длинной изящной шее пульсировала жилочка. Ничего этого раньше он не замечал.

– Тебе лучше! – в голосе девушки звучала открытая радость. И облегчение.

Трой поднялся из кресла. Неловко поёжился, вспомнив, что вместо лица у него картофелина, и облокотился на перила, глядя на Натали сверху вниз.

– Спасибо! Ты меня выходила. Я – правда – в порядке, не считая вот этого, – он коснулся колючей щеки.

– Отёки пройдут! Вот! – она хлопнула ладонью по заднему карману шорт. Оттуда торчал пучок кучерявой травы. – Петрушка. На компресс. Главное, что у тебя нет аллергии. Денни вчера все справочники перетряхнул, искал, как помочь, если что... Но всем повезло. Правда, – Нат вздохнула, глядя Трою в лицо, – не всем одинаково.

– Да уж, – он с досадой оттолкнулся от перил, – я просто красавчик.

Он отвернулся. Натали поднялась на веранду.

– Красавчик? Ты жив остался, а мог и умереть. А красавчик у нас Боб-Лыжник. Его прямо в нос тяпнули, да не один раз! И ничего, не расстраивается. Погоди, сам увидишь.

Девушка озорно улыбнулась и скрылась за дверью.

      

Натали не могла взять в толк, отчего расстроился Трой. Выглядел он куда лучше, чем накануне, когда метался в горячем бреду, а кожа на распухшем лице побагровела и натянулась так, что страшно было смотреть.

Она быстро ополоснулась под струйками тёплой воды, выгибая ноющую спину – к долгой работе в поле она пока не привыкла, и давалось это нелегко. В приоткрытое окошко под самым потолком доносились звуки весёлой возни – ребята мылись на улице, под ржавой ёмкостью накопителя. Кто-то из Уилсонов громко сопротивлялся, добродушно бубнил Ёршик, что-то гортанно выкрикнул Джо, смеясь... Натали улыбнулась своему отражению. Влажная чёлка завешивала глаза, помутневшее зеркало окутывало лицо таинственной пеленой, и оно казалось почти красивым.

Ей было хорошо. Так хорошо, как никогда раньше. Трой поправлялся. На смену иссушающей жаре пришли короткие ночные дожди. Никто больше не смотрел на неё, как на незнакомку. Напугавшие всех рассказы Джо о разрушениях не спешили воплотиться в жизнь, и в душе Нат царила спокойная радость. «Наверное, это и есть счастье?» – почти не сомневаясь в ответе, подумала она. Кто-то нетерпеливо стукнул в запертую дверь. Девушка спохватилась и, смущённо извинившись, уступила ванную Луизе.

      

Окончательно отёки спали только на пятый день. Трой даже отважился сходить к облюбованному пчёлами улью, не желая признаваться себе в том, что мирное жужжание вызывает у него дикое внутреннее напряжение: мышцы каменели, ноги отказывались идти вперёд. Это было бы смешно – хозяин он своему телу или нет? – если бы не пугало подозрением, что, возможно, и не хозяин... Пришлось согнуть в дугу бушующие инстинкты и буквально заставить себя сделать последние шаги.

Насекомые деловито суетились возле щели выгоревшего от времени улья, влетая и вылетая. На Троя внимания не обращали, занятые своими пчелиными заботами, и он постепенно расслабился. Уходя, наклонился за упавшей с дерева грушей. На протянутую руку легла тень.

– Ты сильный, кано. И смелый. Для желтоволосого, – на лице Джо мелькнула ухмылка. И пропала.

– Я тоже рад тебя видеть, – соврал Трой.

Не был он рад, нисколько. Как-то вышло, что они не встречались в последние дни, но раздражение, которое вызывал индеец своей непосредственной прямотой, никуда не делось.

– Нужно спешить, кано, – продолжил Джо, щуря на низкое солнце свои и без того узкие глаза. – Тетитоб придёт. Я вижу, ты связал меня со своей скво внутри головы. Слушай сердцем. Красная Собака не охотится за чужими женщинами, даже если они так же хороши, как Нат. Особенно если их сердце уже занято кано.

Он развернулся, плавно и быстро, в свойственной ему манере, и пошёл прочь.

Опешивший Трой только и бросил ему вслед:

– Что значит «кано», Джо?

– Брат, – отозвался маленький индеец, не оборачиваясь, и исчез за деревьями, оставив Троя стоять истуканом посреди сада.

      

Они снова собирались в город. Тем же составом, что и раньше. Уточняли списки необходимого.

– Нет! – опираясь на единственную руку, Денни нависал над столом, грозно сведя выгоревшие рыжеватые брови. Они не поседели, как шевелюра, и резко оттеняли каждую эмоцию своей подвижностью. – Это – в последнюю очередь!

Речь шла о списке, который, покраснев, вручила ему Шелли. Трой был уверен, что эта девушка смущаться не умеет. Ошибся. В списке значились предметы девчачьей гигиены... Мысли его тут же перескочили на Нат. На то, что сказал вчера в саду Джо. На то, что ей, наверное, тоже нужны предметы из этого списка... К лицу прилил жар. Покраснев, Трой ошеломлённо и озадаченно уставился на Денни, ища спасения от форменного сумасшествия, которое с ним творилось. Но Денни был слишком погружён в заботы и просто ничего не заметил. Трой выдохнул с облегчением и вздрогнул – слева послышался смешок, перешедший в сдавленный, ненатуральный кашель. Про Шелли-то он совсем забыл!

– Что смешного? – оторвал взгляд от бумаги Денни. – Патроны и запчасти куда важнее этих ваших... – он потряс списком, так и не подобрав нужного слова.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Шелли и ушла, бросив на Троя насмешливый взгляд выпуклых, огромных, словно у оленихи, глаз.

«В отряде две девочки, – подумал Трой, – не иначе как их она и озадачит. Ну и правильно. И нечего было...» Что именно было «нечего», он додумывать не стал, но признал, что принеся список на обсуждение, Шелли была права – порядок есть порядок.

      

«Черт! Чёрт-чёрт-чёрт!» – Трой был в ярости. Нат привычно пристроилась рядом и улыбалась, подставляя лицо встречному ветерку. Остальные растянулись цепочкой позади. Джо уносился вперёд и снова возникал на обочине. Всё было в порядке... если бы не эти загорелые коленки, которые мелькали рядом, которые притягивали взгляд, словно намагниченные, которые мешали ему думать. Мешали даже нормально дышать. Если бы не длинные пальцы, обхватившие руль велосипеда. Если бы не полуоткрытые губы. Не ресницы, которые умели отбрасывать тень на щёки...

Никогда в жизни Трой не чувствовал себя таким дураком. Таким беспомощным дураком. Он просто не мог отвести от девушки глаз, разглядывая её так, словно увидел впервые.

«Чёрт!» – мысленно ругнувшись в последний раз, он стукнул кулаком по рулю.

      

Натали удивлённо посмотрела на Троя. Он вёл себя странно. Ещё более странно, чем обычно. Её это пугало. Возникший между ними хрупкий мостик доверия, похоже, трещал по швам. Всю дорогу он рассматривал её и хмурился каким-то своим мыслям, отчего у Натали неприятно холодело в груди. «Что я сделала?» – она пыталась припомнить каждый миг предрассветного часа перед тем, как они выехали из ворот фермы. Но – ничего. Абсолютно ничего не произошло. Тихая суматоха сборов. Всё как всегда. Разве что он держался отстранённо, словно избегал разговоров. Ну, так все не выспались, она тоже не была настроена на беседы... А теперь он упорно не смотрит в её сторону, после того как поймал взгляд. Натали набрала воздуха в лёгкие, словно собралась нырнуть, и решилась:

– Трой, что происходит?

Он вздрогнул, словно его застали врасплох. Нахмурился. На скулах мелькнули желваки, напугав её ещё больше.

      

– Джо считает, что я тебе нравлюсь. Это так? – звуки складывались в слова и вылетали из его рта, минуя паникующий мозг. Он вовсе не это собирался сказать. И не таким ужасным тоном!

      

Натали чуть не упала с велосипеда, так ослабели руки на руле. Педали толкали ноги по инерции... Он бросил на неё такой отчаянный, такой испуганный взгляд, что сердце девушки болезненно сжалось.

– Так. Конечно, так. Я думала, ты давно догадался сам...

– Я... недогадливый. Ты скажи мне в следующий раз, чтобы я... – он замолчал.

– Чтобы ты? – подхватила Натали.

– Чтобы я знал.

– Теперь ты знаешь.

Она навалилась на педали всем корпусом, выпуская в работу ног весь всплеск эмоций, который вызвал этот короткий, непонятный разговор, и обогнала Троя. Впереди тянулась лента шоссе, прорезая заросшие поля под безграничным небом Среднего Запада.

      

     

Часть вторая

      

Глава 1

Гальб альсахрау (сердце пустыни, арабск.)

      

Джо Красная Собака сидел, аккуратно сложив на коленях руки, и слегка покачивался в такт заунывной мелодии, которую тихонько напевал себе под нос. Он не искал слушателей, а боги обладали куда лучшим слухом, чем люди. Прощальные лучи солнца, почти скрывшегося за далёкой линией горизонта, светили ему прямо в лицо, отражаясь в неподвижной черноте глаз, но он ничего не видел. На плоском камне курился лёгкий дымок от тлеющей связки сухих стеблей. Священной травы Джо в здешних местах не нашёл, но похожую по рисунку листьев и аромату тщательно высушил и аккуратно перевязал красной и белой нитками в шесть крестов, как учил когда-то дед. Красная Собака собирался искать ванаги выживших сиу и очень рассчитывал, что боги помогут ему в этом. Звук собственного голоса становился всё громче, пока не заполнил словами ритуальной песни всё его существо, и тогда он увидел...

      

Быстрая тень скользила по красной земле. Сакра сакру* (сокол балобан, арабск.) стремительно пронзал расплавленное дневным жаром небо, высматривал жертву. Над сухими вениками чахлых кустов абаля колыхалось знойное марево. Тень охотящейся птицы плыла, плавно обтекая барханы, которые добрались до самых развалин того, что было когда-то городом.

Умар не помнил, каким был этот город. Когда его, полумёртвого, подобрали в пустыне Братья Альмайша* (живущие, арабск.), он был в беспамятстве, а очнувшись, не сохранил в памяти даже своего имени. Но это было давно... Теперь у него были и имя, и слава – соколы Альмайша подчинялись только ему и неразговорчивому мальчишке Алиму, который ходил в учениках.

Горячий ветерок стелился ниже плеч невысокого жилистого Умара и раздувал подол джалабеи. Когда-то белая, эта длинная рубаха стала грязно-серой, вытерлась по подолу и на швах. За спиной трепетали кисточки на концах гафии* (куфия – головной платок арабских народов), прижатой к голове плетёным кольцом чёрного агалема. Тощий, заросший клочковатой шерстью верблюд Альмашехидо* (красавец, арабск.), которого все звали просто Аль, дремал неподалеку, в тени одинокого мескита. Широкая приплюснутая крона дерева служила здесь, на краю пустыни Руб-эль-Хали, единственной защитой от убийственного жара.

Сокол сложил крылья и молнией метнулся вниз, выворачиваясь в стремительном падении. Сердце Умара замерло. Несколько лет он, будучи учеником, а теперь и опытным сокольничим, наблюдал сцену охоты удивительных птиц, но каждый раз, когда сокол обрушивался на зайца, дрофу или другую живность, душа парня пела восторженный гимн жизни и смерти. Сорвавшись с места, он побежал. Фонтанчики мелкого песка взлетали из-под его ног и оседали в неглубокие следы.

Сайкя* (молния, арабск.) был крупным, и добыча его обычно бывала крупнее, чем у остальных питомцев Умара. Серовато-бурый ком шерсти ещё трепетал в жёстких когтях хищной птицы, когда юноша призывно вытянул руку, защищённую толстым кожаным манжетом. Сайкя строго глянул на хозяина, долбанул жёлтым клювом между ушей зайца, взлетел и тяжело затоптался на руке, пока Умар надевал ему на голову потёртый от времени клобук.

      

Сердце Джо билось медленно и сильно. На фиолетовом небе проступили рисунки созвездий. Погас пучок неизвестной травы на остывающем камне. Маленький индеец застыл, словно сам превратился в камень, и только быстро-быстро бегали глазные яблоки под плотно сомкнутыми веками.

      

Аль плавно покачивался на ходу, совершенно не обращая внимания на попытки человека заставить его ускорить шаг. Увы, вывести своенравного верблюда из задумчивого состояния Умару было не под силу. Наездник и птица изнывали от жары, а дромадер неспешно переставлял ноги, ненадолго оставляя за собой цепочку следов в красном песке.

      

Двенадцать молодых бедуинов, называвших себя «Братьями Альмайша», кочевали по границе величайшей пустыни на Земле. От подземных озёр в глубоких природных пещерах плато Сумман до выметенных ветрами бесплодных соляных проплешин. Пока был жив шейх Аббас, они несколько раз совершали набеги на ближайший оазис, где оседло жила большая группа ребят. Воинственный, несдержанный Аббас считал, что им нужны женщины, и пытался захватить их. Но каждый раз набеги заканчивались ничем – полусотня бойцов хорошо укреплённого оазиса шутя отбивала атаки. Теперь шейхом избрали Рашада – самого старшего из братьев, и племя обходило оазис стороной. Новый шейх считал, что Аллах пошлёт им женщин в своё время. Он и мысли не допускал, что Альмайша – последние бедуины в этом раскалённом мире, несмотря на то, что их становилось всё меньше.

Умар так не думал. Из обрывков чужих воспоминаний, вечерних песен у огня и услышанного во время чтений Священной книги он создал собственную картину мира, которая тревожной занозой засела в груди. Аллах очистил землю от всех взрослых одним махом, занёс песком их грязные города и заводы и оставил в живых самых чистых духом, самых невинных – детей. Но зачем, если и их он забирал тоже, стоило только повзрослеть? Если мир теперь предназначался для детей, то им нужно было появляться на свет. А для этого нужны женщины, гании...

Тушка убитого соколом зайца покачивалась возле колена, Сайкя крутил головой, скрытой под клобуком, и перецеплял когти на прочном насесте. Умар сам прикрепил его к передней части сурайджа – старенького, но удобного верблюжьего седла. Над красноватым песком колыхалось марево, рождая в голове парня иллюзии. Такие же обжигающие, как и сам этот раскалённый песок. «Гании...» – Умара прошиб пот. Соблазнительно колышущиеся одежды, мимолётно обрисованные ветром формы под ними... Он вспоминал, и дыхание прерывалось. Стыдный жар разливался в паху и на лице. Жар, который не могли охладить ни ветер, ни молитвы.

Амина. Девушка из оазиса. Если бы кто-нибудь узнал о том, что они встречались, погибли бы оба. Умар очнулся от грёз и инстинктивно оглянулся. Сердце громко стучало, в пересохшем горле хрипели неровные вдохи. Никто не преследовал его, никто не прятался в резких тенях высоких барханов. Разве что Всеведущий мог покарать за нечестивые мысли...

Но ничего нечестивого в мыслях Умара не было. Только трепет и восторг юной души. И тела. «Завтра!» – слово, непрерывно всплывающее в голове, будоражащее кровь, заставило паренька со всей силы ударить пятками в покрытые рыжей шерстью рёбра верблюда. И ещё, и ещё! Ремешки съехавших вперёд сандалий врезались в кожу, и тут Аль взревел и засеменил тряско, проседая ногами в песке на долгом спуске с очередного бархана.

      

Оазис был не слишком велик. Шейх Аббас рассказывал, что раньше были и другие – огромные, где стояли целые города. Но те исчезли, а этот – остался. Он принадлежал одному человеку, богачу. Что такое «богач», Умар не знал и не понимал, зачем одному человеку жить в целой крепости, за высокими стенами? Теперь там обосновались Варазет Аллах – наследники Аллаха, так они себя называли. И никого, кроме них, не осталось на многие и многие дни пути в любую сторону – хоть до побережья, хоть до наполовину занесённых песком «городов костей» – мест, где когда-то жили все люди, хоть до покрытых ржавчиной и следами большого огня скоплений искорёженного железа в пустыне – «заводов».

Солнце едва высветило чёрный край горизонта огненной полосой, над головой ещё можно было считать звёзды, а холод пробирал тело до мурашек. Умар, неслышный и невидимый в предрассветной тени, застыл у кромки бархана. Если высунуть голову – оазис можно было угадать по высветившемуся шпилю минарета. Варазет Аллах не утруждали себя утренними молитвами, а Умар с тоской глянул на восток, бормоча извинения Всевышнему. Чуткое ухо жителя пустынь разобрало звук шагов там, где никто бы его не услышал. Песок выдавал крадущихся в темноте и сообщал, что они не враги – шаги были мелкими, семенящими.

Сердце Умара совершило кульбит, в висках застучало.

– Амина, сюда! – шёпот был не громче дуновения ветра, но его услышали.

Ниже по склону через гребень перешли и ухнули в чернильную тьму несколько неясных фигур. Умар заспешил навстречу.

– Скорее! – шёпот обжигал губы, воспламеняясь от близости несбыточного.

Тонкая рука обхватила его запястье, такая же горячая, сжигаемая тем же огнём страха и желания. Они торопились прочь, в пустыню, пока солнце не высветило следы на песке. «Аллах! Дай волю ветру! Аллах!» – беззвучно молился Умар. В ответ на его мольбу, словно насмешка, раздались далёкие крики – в оазисе обнаружили пропажу. Шесть теней побежали со всех ног, больше не таясь.

Солнце показало полукруг огня над краем пустыни. Умар сжал руку Амины, оглядываясь на бегу. Глаза девушки блеснули, она сорвала никаб с лица, оставив его обнажённым для Умара. Возможно – единственный раз, если их догонят. Никакого раскаяния и смущения – юное лицо выражало лишь отчаянную решимость, губы прошептали «умар»* (жизнь, арабск.). Он глубоко вздохнул, нисколько не замедляя бег, шепнул: «Ты – моя жизнь», – и успел ещё окинуть взглядом остальных ганий, решившихся на побег из бесконечного унижения у жестоких Варазет Аллах. А потом обрушилась тьма.

Не успевшее взойти солнце, не успевшие погаснуть звёзды – всё исчезло. «Ты просил ветер?» – глупо улыбаясь, Умар отплёвывался от песка, дрожащей рукой закрепляя на лице свободный конец гафии. Они упали на колени под невысоким барханом, сбившись в кучку, как это делают козы – голова к голове, спинами наружу. А ветер сёк со всех сторон, словно плетьми, рвал одежду и выл тысячеголосым волчьим хором. Десять рук цеплялись за него в кромешной тьме, пять хрупких, драгоценных тел. «Пощади их, о, Аллах!» – просил Умар, пытаясь обнять всех сразу, не дать буре оторвать и унести кого-то прочь, на погибель.

      

Тишина упала, как удар. Иссечённые запястья прижгло солнце, которое никуда не исчезало, а успело подняться и щедро поливало теплом всё вокруг. Потрясённые, оглохшие и почти ослепшие, беглецы выкапывались из песка, который занёс их выше пояса. Все девушки выглядели одинаково – красные от пыли одежды, руки, кожа в прорези никабов у воспалённых глаз, но Умар улыбнулся ей, не гадая, – он и не глядя узнал бы Амину из тысячи.

Отцепив от пояса флягу с водой, протянул ей и поднялся на гребень бархана. Долго стоял, глядя на унылую пустоту в том месте, где ещё ночью лежал оазис. Пожал плечами и улыбнулся. Сухие губы треснули, боль напомнила о том, что он-то ещё жив и гании живы тоже. И Альмайша теперь не исчезнут без следа с морщинистого лица Руб-эль-Хали, а будут жить, повторяясь снова и снова. «Слава Аллаху», – искренне и жарко прошептал он в свою реденькую ещё бородку шестнадцатилетнего юноши и сбежал по насыпи вниз, к новой жизни.

      

Джо глубоко вздохнул и пошевелился, с невольным стоном выгибая спину. Разогнуть ноги и подняться оказалось ещё сложнее – кровь застыла, и ноги почти не слушались. Солнце всё так же едва показывало краешек диска над горизонтом, но Джо с удивлением понял, что наступает утро – птицы пели свою радость, встречая рассвет. С вершины пологого холма ферма была как на ладони, и никаких раскалённых песков вокруг, но он знал, что где-то очень далеко отважный Умар сейчас смотрит вверх, прикрывая ладонью глаза, а Сайкя скользит в неподвижном бледном небе над ним.

    

Пока дышу Часть 2, Главы 2-3

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

Комментарии   

 
# Fitomorfolog_t 13.05.2018 12:43
Комментарий инквизитора

Привет, Дрим!
Повествование по-прежнему радует стилем и деталями: хорошие, образные описания, например – «В голове висел пустой звон, словно от гайки в жестяном тазу», хорошее сравнение, ёмкое. И персонажи радуют: раскрываются каждый по-своему, разные и живые.

«Арабский» фрагмент оказался неожиданностью, и тоже приятной: думаю, ты много времени и сил потратила на изучение матчасти, и атмосфера тут совсем иная, а это здорово.

Как всегда, блошки.
Лишние запятые:
«Он нашёл свою одежду, и спустился вниз», «Трой влепил, таки, кулаком» (обе запятые), «хозяин он своему телу, или нет», «свои, и без того узкие, глаза» (обе запятые), «связал меня со своей скво, внутри головы», «Особенно, если их сердце», «Всё, как всегда», «Разве что, он держался», «Ты скажи мне, в следующий раз», «собирался искать ванаги выживших сиу, и очень рассчитывал», «От подземных озёр в глубоких природных пещерах плато Сумман, до…», «что Аллах пошлёт им женщин, в своё время», «вечерних песен у огня, и со страниц Священной книги, он создал» (обе запятые), «Солнце, всё так же, едва показывало» (обе запятые).
Нехватка запятых:
«Конечно хочу»
«раздражение, которое вызывал индеец своей непосредственной прямотой никуда не делось» - запятая после «прямотой», обособление уточнения.
«всплеск эмоций, который вызвал этот короткий, непонятный разговор и обогнала» - запятая после «разговор».
«сидел, аккуратно сложив на коленях руки и слегка покачивался» - после «руки».
«Аббас считал, что им нужны женщины и пытался» - после «женщины».
Прочее:
«Пара пальцев плохо сгибались» - мне кажется, что если «пара», то «сгибалась», хотя я не уверена.
«щурилось на него шиковатое нечто» - шишковатое?
«Это было бы смешно – хозяин он своему телу, или нет? – если бы не пугало подозрением, что, возможно, и – нет...» - тут повтор «нет», возможно, лучше прозвучит «возможно, и не хозяин», хотя я не могу объяснить, почему один вариант выглядит повтором, а другой – хотя тоже повтор – обычным ответом на вопрос. И тире перед «нет» кажется лишним.
«Звук собственного голоса» - нужно ли уточнение «собственного»? Может, и нужно, но ты поверти всё же.
«плавно обтекая барханы песка» - нужно ли уточнение «песка»? Барханы ведь и ассоциируются прежде всего с песком.
«пока Умар одевал ему на голову» - надевал.
«смотрит в небо, прикрывая ладонью глаза, а Сайкя скользит в неподвижном бледном небе»- повтор.
Удачи с правками )) И спасибо!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dreamer 13.05.2018 12:51
:ura :ura Вот теперь я буду править все замечания вместе! Спасибо, Фиточек, дорогая! Твои обзоры моих запятушных ляпов неоценимы. :oops: И рада, что тебе не скучно читать!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Умка 06.05.2018 18:17
Так будет еще лучше. Джо всех оставшихся в живых объединит? Отвечать не обязательно. А то будет спойлер:)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 06.05.2018 19:17
Умка, не совсем... :-) Я продолжение выложила
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 06.05.2018 14:07
Немного поправила 1 главу второй части... Теперь у Джо своя очень особенная и важная миссия в истории. Помимо того, что он просто милый...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Умка 03.05.2018 16:56
Увидела продолжение и сразу понеслась читать.
Первая половина - прекрасно. Во второй части, как на мой вкус, многовато колорита, незнакомых слов - они отвлекают. Но это - чистое ИМХО. Подо всех не подстроишься.
А, вообще, все это пока - печатный уровень. Ты не думала о том, чтобы попробовать издать эту книгу?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 03.05.2018 17:30
Ну конечно я собираюсь её издавать, как и Стражей (которых на этом сайте нет), просто...это совсем не просто. Спасибо! Пока не знаю, как разбодяжить колорит. Сноски будут внизу страницы, может это будет сбиватьменьше. Но увиделось именно так. Дальше так и пойдет - глава про ребят, глава - колорит. Только разный, из разных уголков Земли.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 03.05.2018 16:54
Привет, Дримчик!

Я быть может повторюсь, но мне безумно нравится, как ты задаешь тона в истории. Потрясающе рисуешь картины, добавляя деталей, очерчивая фон и историю. Читаю твои тексты и погружаюсь в созданный тобою мир. Это потрясающе! Некий резонанс - и несказанное удовольствие!

Ты показала окончание истории - или её этапа - жизни детей на ферме. Ребята разобрались, я надеюсь, в чувствах. Хотя, в какой-то мере, подтолкнул их к этому маленький, но не по годам смышлёный и взрослый индеец. Мне нравится, как недогадлив Трой, думая, что вот он испытывает чувство, а она - почему-то нет. Он делает выводы на том, что видит, и это интересно, это действительно - реалистично)) и прелестно! Дети, которые вынуждены были стать спешно взрослыми, и вот у них заслуженное счастье - это замечательная нота для окончания части.

Вторая часть - это нечто. Она действительно другая, в ней иной колорит и географические особенности. И ты знаешь, пока я читала, была уверена, что где-то фоном звучит дудук... Текст, как песок, шёлковый, перекатывающийся, как верблюд, и острый, как песчаная буря. И здесь тоже - чистые чувства - любовь. И дети, которые стали взрослыми и вынуждены выживать в куда более суровых условиях, что были до того.
Атмосферность зашкаливает - я очень хочу почитать продолжение, твоя история меня очаровала.

Традиционно мешок переловленных блошек:

щелочки – ё

Деннни – нн

она же не отходила от Троя вовсе. – что-то тут царапает предложение… надо бы повертеть.

твердость – ё

твердость. Пара пальцев плохо сгибались из-за этого. – тут лучше объединить предложения: «…твёрдость, поэтому два пальца (даже можно указать которые, например, указательный и средний) плохо сгибались»

Он нашёл свою одежду, и спустился вниз – лишняя запятая

– Трой! – малышка Анна кинулась ему навстречу из распахнутых дверей столовой и замерла на полдороге, зажав рот исцарапанными руками.
Голубые глаза девочки широко открылись, потом сощурились, и она прыснула, так и не удержавшись.
– тут лучше всё в один абзац объединить, текст – единая сцена. И даже можно отделить от «крика». Либо же не отделять.

пойдешь? – ё

шиковатое – шишковатое?

влепил, таки, кулаком – «таки» не обособляется

примиряясь с действительностью проворчал – пропустила запятую перед глаголом после деепричастного оборота.

не считая во этого – «вот»?

травы. – петрушка – тут начало прямой речи с заглавной буквы, как начало новго предложения.

веселой
емкостью
– ё

Отёки спали совсем только на пятый день – ИМХО. Как-то костно… «Окончательно отёки спали только на пятые день», моё вариант.

дикое внутреннее напряжение. Мышцы каменели, ноги отказывались идти вперёд – тут лучше объединить предложения, поставив вместо точки двоеточие

согласилась Шелли, и ушла – лишняя запятая

додумывать не стал. Но признал – не стоит здесь разрывать предложение

которые мелькали рядом. Которые притягивали взгляд, словно намагниченные. Которые мешали ему думать. – тут нужно подумать: либо убрать «которые» и оставить отдельные «рубленные» предложения, либо же объединить всё в одно предложение.

легкие
неподалеку
– ё

Сайкя*( молния, арабск) – пробел перед открывающей скобкой, а не после.

жестких
потертый
– ё

огня, и со страниц Священной книги, он создал – обе запятые лишние

«Гании...», – не нужна запятая

Всеведующий – Всеведущий?

Что такое «богач» Умар не знал, и не понимал – Пропустила запятую перед «Умар», а перед и запятая лишняя.

ВаразетАллах – ускользнул пробел

занесенных
шепот
обнаженным
– ё

прошептал: «ты – моя жизнь» и успел – прямая речь с заглавное, а после закрывающей кавычки, запятая и тире.

пытась – пытаясь?

воспаленных – ё

улыбнулся ей, не гадая – он – здесь перед тире тоже нужна запятая

юноши, и сбежал – лишняя запятая

Я с удовольствием почитаю продолжения. Не тороплю ни в коем случае! Пиши качественно, проникновенно, ждать я умею!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dreamer 03.05.2018 17:37
О. Боже! Лисичка, спасибо! А ведь я так старательно вычитывала, ты не поверишь. Писалось медленно, и перечитывалось сто раз... Я рада, что история нравится, спасибо за интерес и поддержку!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp