Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
GennadyDobr: Лягушки в пруду
на зиму засыпают.
Им нету зимы.
GennadyDobr: Лягушки в пруду
Кэт: Вечер тёмный, вечер томный
Вдруг в окошко заглянул,
Мявкнул, словно кот бездомный,
Влез и под столом уснул...

Всем вечера творительного! А также родительного :rolley
Кэт: ДораШтрамм Рада, что всё разъяснилось))
ДораШтрамм: Нашла, наконец, формулу. Что ж, в этом есть смысл. Мне будет, чем заняться сегодня :biggrin
Alizeskis: Ура! Всё закончилось! Скоро итоги! :boob1
ДораШтрамм: Кэт да ничего я вас не путала. Посчитала плюсики-минусики для мистики-хоррора, а тут вы с какими-то формулами o_O
Кэт: Всем вечера томного :cup
Упрыгала :run_away
Кэт: ДораШтрамм Вы меня запутали, я совершенно перестала понимать, что к чему на этом конкурсе с оценками)) И группы какие-то... Надеюсь, всё разъяснится чуть позже, или кто-нибудь из администрации ответит, или на итогах всё разъяснится :rolley
МТА: : Fitomorfolog_t Уезжал (далеко). Волновался, что не успею с благодарностями (и не успел бы! :) . Очень боюсь показаться невежливым. Теперь жду подведения итогов, чтобы поздравить победителей. :rolley
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1071
Гостей: 1069
Пользователей онлайн: 2

Пользователи онлайн
ДораШтрамм
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эсаро
Эрнальтеро
Orchidee

Сегодня родились
ville МаТольна

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3401

 

Пока дышу

  Рейтинг:   / 6
ПлохоОтлично 
Dreamer
Проза
Трой, Натали
Постапокалипсис
учитывая жанр - сцены насилия и смертей
16+ (R)
3 главы
Мир, в котором взрослые погибли, а детям суждено дожить лишь до восемнадцати. Есть ли смысл жить, бороться? Каждый должен сам ответить на вызовы "Последних дней"
в процессе написания
Здесь
Выкладываю пробный кусочек. Мне хочется понять, интересно ли читателю так, как интересно автору...

    

CjiQyP uNNU

    

Пока дышу

«Dum spiro spero» – пока дышу, надеюсь (лат.)

      

Часть первая

      

«Они думали, что правят миром. Они играли в свои взрослые игры. Они боялись потепления, похолодания и ядерной войны. Но всё закончилось гораздо быстрее. И страшнее. Их просто не стало. Потом не стало и многих из нас. А скоро вообще никого не останется...» – Он пнул пустую консервную банку, и она, грохоча, покатилась по грязному мрамору Мемориала. Между стыками плит пролезла вездесущая трава, банка уткнулась в зелёную щетинку преграды и замерла. Над Мемориалом снова воцарилась тишина.

      

Глава первая

Город

      

Ездить в город не любил никто. Во-первых, это было далеко. Во-вторых – всё ещё опасно. Отряд Лемана так и не вернулся, хотя прошёл почти месяц. Но Трою было всё равно. Он перестал бояться давным-давно, да и жить ему оставалось совсем недолго, обратный отсчёт был уже запущен. Через десять месяцев ему исполнится восемнадцать, и жизнь истечёт из тела, помучив на прощание несколькими днями разложения и распада.

Когда Ёршик – прямые жёлтые волосы вечно топорщились на его большой голове – составлял отряд, Трой вызвался сам. В их небольшой группе почти не осталось достаточно взрослых ребят, а те, что остались, нужны были здесь. Кто-то же должен присматривать за малышами и девчонками?

Поганец Дьюи и малыш Ли бодро катили следом за ним по растрескавшейся дороге. Для обоих эта поездка в город была первой, и они крутили головами по сторонам с таким же энтузиазмом, с каким жали на педали. Но смотреть было не на что. По обе стороны от обочин поднималась к блёклому небу переросшая трава.

      

У выезда на шоссе Трой сбавил скорость. Перекрёсток загораживал огромный грузовик. Его подогнал сюда Стив, когда Трою не исполнилось и десяти. В самом начале конца. Шины давно спустили, красный фургон кузова выгорел и покрылся ржавыми потёками, стёкол в кабине не осталось.

Они спешились и осторожно провезли велосипеды в узкое пространство между облупленным хромом решётки радиатора и глубокой канавой с мотками колючей проволоки на дне. В первую пару лет эти предосторожности вовсе не были лишними, но теперь...

От грузовика воняло нагретым железом. В траве стрекотали насекомые. Летний полдень наливался зноем. Трой усмехнулся – будущая зима станет для него последней, а лета впереди целых два, и это радовало. Лето – самое приятное время года. Даже для смерти.

      

Они двигались по шоссе почти четыре часа. Трой упрямо сжимал губы. Ноги начало сводить, по шее текло, футболка намокла от пота, и пить хотелось неимоверно, а до закусочной «У Дюка», где можно было передохнуть, оставалось ещё полторы мили. На противоположной стороне дороги, за покосившимся отбойником разделителя, становилось всё больше машин. Грязные, на осевших шинах, они прятали смерть за пыльными стёклами. Люди пытались убежать от неё да так и умирали, никуда не добравшись. Трой знал, что ближе к городу станет хуже, а на выездах по дорогам не пробраться даже на велосипеде. Но какой же дурак сунется в город по тем дорогам?

      

Сквозь щели между листами фанеры, которой были заколочены окна, пробивались тоненькие лучи света. Пыль искрилась в них, переливалась, напоминая суматошную пляску мошкары под уличным фонарём. Когда-то это место было оживлённым. Позади закусочной находилась большая стоянка для грузовиков, а чуть дальше – заправочная станция. Сейчас стоянка была пуста, заправка представляла собой беспорядочную груду чёрного, искорёженного в огне металла. И только закусочная уцелела, даже вывеска – радушный толстый дядюшка Дюк – всё ещё украшала её крышу.

Велосипеды притулились у стены, упираясь в неё корзинками, а ребята расселись на пыльном продавленном диване, вытянув гудящие ноги. Перекошенный стол украшала нехитрая снедь: бутерброды из горьковатого серого хлеба с мягким козьим сыром и фляги с водой. Трой разложил на коленях бумажную карту города. Потёртая на сгибах, испещрённая сотней разноцветных отметок, она была у них последней. Этот экземпляр никогда не покидал ферму, на него наносились все пометки после каждого похода в город. Но Леман не вернулся, как не вернулись за полгода до него и Стиви с Махду. С ними пропали и карты. Нужно было найти новые.

«Новые, – Трой покачал головой в такт горьким мыслям, – ничего нового на этом свете не осталось. А старое быстро ветшает и приходит в негодность». Он был одним из немногих оставшихся, кто отчётливо помнил, какой была жизнь до Последних дней. И помнил ужасы самих этих дней. А хотел бы навсегда забыть. Что толку в этой памяти? В том, что старшие настойчиво старались передать её и небольшой запас знаний малышам вроде Ли? Дни каждого из них сочтены, и Трой не однажды задумывался, а не права ли была Умница-Зои, которую они нашли одним промозглым зимним утром в амбаре. С петлёй на шее. Ей тогда было столько же, сколько ему сейчас, и он навсегда запомнил, как Стив, самый старший из группы, гладил её белую, лишённую тепла руку. А через месяц он умер сам, за три дня живьём разложившись прямо у них на глазах...

      

Тишина не была полной – сопел, смачно жуя, Поганец Дьюи, позвякивали на ветру пустые банки на проволоке, которой были обтянуты подходы к закусочной. «Сигнализацию» соорудили давно, ещё тогда, когда по дорогам носились на мотоциклах банды взрослых ребят, лет семнадцати, с оружием, спиртным и безумным огоньком в глазах. Они были мертвы уже много лет, эти ребята. Те, кто пережил первую зиму, на подобные глупости не разменивались. Да и бензин взять было больше негде. Теперь зверей приходилось опасаться больше, чем людей. Впрочем, даже они старались держаться подальше от города.

      

Предместья, когда-то аккуратные и богатые, выгорели практически дотла. Одичавшая зелень милосердно скрывала пустые глазницы окон тех немногих домов, что не были деревянными. Полуразрушенные стены сиротливо обступали чёрные могилы провалившихся крыш. Асфальт растрескался и вздулся кочками, а местами просто исчез, словно его и не было никогда. Из трещин пёрла трава и мелкие кусты.

Раньше здесь было неспокойно. Когда Троя взяли в город в первый раз, на отряд напала стая диких собак, пришлось отстреливаться. Прокушенная нога Арми воспалилась и долго болела. Он так и прихрамывал до самого конца... Но в последние годы стало тихо. Собаки то ли ушли в другие места, то ли передохли. Их давно никто не встречал.

      

Трой лавировал между кочками, позади пыхтел самый маленький – Ли. Ему недавно исполнилось двенадцать, но ростом он так и остался с восьмилетку. Китайцем он был или корейцем, никто не знал. Его принёс из города Стив в самом конце Последних дней. Малыш заикался и почти не говорил.

Поганец Дьюи крутил колёса последним. Толстый, весь какой-то налитой и одышливый, он, однако, был силён как бык. И так же упорен. Прозвище ему дала «мама» Линор, одна из старших девочек, за то, что он мочился в постель. Мочиться парень перестал, а прозвище осталось. К его велосипеду была прицеплена двухколёсная тележка, которая негромко звякала на кочках. Этот звук да шуршание шин – вот и всё, что нарушало мёртвую тишину. Даже птицы предпочитали держаться отсюда подальше.

      

В дома не заходили никогда. Достаточно было выбеленных костей на улицах, а иногда и целых скелетов, не растащенных почему-то зверьём, чтобы вообразить, что за зрелище могло ожидать их в квартирах. Северный район тоже горел, а вот центр огонь и разрушения пощадили. Разросшийся парк шутя перешагнул чугунную ограду и отвоёвывал у города ярд за ярдом. Здесь, на Мэйн-стрит, они и начали.

Трой ещё раз зачитал список вслух:

– Карта города и округа. И штата – если попадётся. Лекарства – смотреть срок годности. Патроны. Зажигалки, спички – проверять. Две куртки для мальчишек, шесть пар джинсов разных размеров, носки, трусы, футболки – смотреть, чтобы не расползалось в руках. Обувь. Десять пар, тоже разных размеров. Сами не забудьте переодеться и переобуться, – он нахмурился. Наравне с носками, обувь была их бедой. Её вечно не хватало, а места она занимала много.

Сообразив, что отвлёкся, Трой продолжил:

– Консервы. Помните, что можно брать? Дьюи, не вздумай пробовать что-либо, не показав мне, понял?

Парнишка потупился, но кивнул. Трой явно предугадал его намерения.

– Та-а-ак. Ножи и запчасти – это я сам, – пропустив несколько пунктов, он вернулся к чтению.

Сверив часы, заставив обоих проверить оружие, он достал из тележки Поганца Дьюи свой туго свёрнутый рюкзак и зашагал вниз по улице. Мальчишки остались на Мэйн, где сосредоточилась основная масса магазинов, кафе и даже работал когда-то небольшой рынок. Конечно, всё это разграбили, но не до основания. Многое оставалось нетронутым, а многие склады уцелели. Последние дни обрушились внезапно и продолжались слишком недолго. Когда они закончились, мародёрствовать в городе стало почти некому, его заполнили разлагающиеся тела, которым было до лампочки бесплатное изобилие торговых моллов... Даже аптеки в поисках лекарств разорили не все. Трой знал парочку нетронутых.

Он пересёк пустынную площадку Мемориала и свернул в переулок, не переставая прислушиваться. Каким бы спокойным ни казался вымерший город, но ребята Лемана отсюда не вернулись. Нужно было управиться за час и сматываться, потому он и принял решение разделиться.

      

Звуки далёких выстрелов застали его в маленьком книжном магазине. Трой лихорадочно рылся в поисках карт среди пыльных книг. Они валялись беспорядочными грудами на полу, в проходах между покосившимися стеллажами. Привычным движением скинув предохранитель Вальтера, он осторожно подобрался к выходу. В носу засвербело, и пришлось с силой потереть его свободной рукой. К желанию чихнуть немедленно добавились слёзы в глазах – ладонь была покрыта всё той же бумажной пылью… Уцелевшая витрина была мутной, узкую улицу не разглядеть, но выстрелы доносились со стороны площади, а потом прозвучали ближе.

По спине Троя пополз холодок, заставив забыть о слезящихся глазах и страхе оповестить весь город о своём присутствии оглушительным чихом. На площади оставались мальчишки! То, что малыш Ли стрелял в пять раз лучше него, а Дьюи мог ударом кулака завалить кого угодно, не делало их менее беззащитными – они были ещё мальками, Ли и четырнадцатилетний Поганец Дьюи. И города совсем не знали.

Мимо витрины мелькнула тень. Странно, но шагов он не услышал. Спустя несколько долгих секунд до него донёсся тяжёлый топот. И голоса.

– Никуда не денется! Там, впереди, тупик! – говорил один.

Трой тоже это знал.

– Их было трое. Великов – три, заметил? – отвечал второй, задыхающийся на бегу.

– Поймаем гадину, займёмся и третьим, – прямо за дверью послышался голос первого.

За витриной мелькнули два крупных силуэта.

Выждав, Трой выскользнул за дверь. Сердце перестало сбоить, дыхание выровнялось, как всегда бывало с ним в моменты опасности. Теперь он видел их. Смотрел в удаляющиеся спины, словно через прицел. Большие ребята. Широкие плечи, накачанные мышцы. Медленно поднял руки, поставил левую ладонь в упор и выстрелил в чернявый затылок того, что бежал первым. Второй получил пулю прямо в лицо – он успел обернуться и даже вскинул свой помповик, но Трой не дал ему шанса.

Нужно было возвращаться назад, к мальчишкам, но он догадывался, что его там ждёт. Спокойствие испарилось, кровь прилила к лицу, застучала в висках крохотными молоточками.

Подавив нервный всхлип, он медленно зашагал по улице, к тупику, о котором говорили мертвяки. Обойдя трупы, Трой сплюнул. Им и жить-то оставалось – всего-ничего, взрослые совсем...

      

Глава вторая

Беглянка

      

Натали затравленно озиралась. В животе пульсировала тупая боль, словно туда упал осколок сердца, в паху невыносимо жгло, босые ноги саднило, губы были разбиты в кровь, и железистый привкус во рту вызывал тошноту. Сердце настоящее колотилось так, словно ему не осталось места в груди и оно стремилось проломиться сквозь ребра. Воздуха не хватало. Но бег окончился. Бежать оказалось некуда. Узкую улицу перегородили развалины рухнувшего здания.

Она собралась было проскользнуть в ближайшую дверь соседнего дома, когда за поворотом дважды выстрелили. И это были сухие, короткие звуки, в отличие от гулких «пом-пом» ружей её преследователей. Ответа не последовало. Девушка растерянно замерла на месте.

      

Он вывернул из-за угла не спеша. Не слишком высокий, поджарый, в джинсах и линялой футболке. Короткий ёжик светлых волос топорщился на макушке, а чуть более длинная чёлка нависала над сведёнными в линию бровями. По виду – её ровесник, или чуть старше... Ледяной зрачок дула большого пистолета опережал его взгляд.

Натали всхлипнула. В глазах незнакомца полыхала безжалостная, угрюмая ярость. Эта ярость разом вышибла из неё остатки сил. Ноги подогнулись, и она опустилась на колени. Осколки камней немедленно впились в кожу через дыры в брюках, но боли она не ощутила. Девушку накрыла волна обречённого безразличия. Она слишком устала. Последние дни только и делала, что убегала и пряталась. Пряталась и убегала. А теперь силы внезапно закончились, и она просто смотрела, как убийца её врагов неторопливо приближается. Из-под рубленых подошв коричневых ботинок взмывали и оседали маленькие облачка пыли.

      

Натали оказалась самой младшей из числа собравшихся в «Орлином гнезде» ребят. Двойняшки Колин и Тейт умерли в первую зиму, ведь они были совсем малышами. Шустрый и неунывающий Робин разбился, упав со скалы во время охоты. А остальные были старше. И они умирали, один за другим, пока она не осталась в затерянном среди гор кемпинге совсем одна. Но сразу уйти не решилась – поход в неизвестность страшил даже больше, чем полное одиночество. Она имела слабое представление о том, что творится в остальном мире. Все они не единожды побывали в Маунтин Крик – небольшом городке в долине, чтобы не испытывать желания отправиться куда-то ещё, тем более, что Сэмюэль Макферти, которому на месте не сиделось, так никогда и не вернулся в кемпинг.

И вот теперь, спустя несколько недель, дуло пистолета замерло в паре футов от её лба, и рука его владельца не дрожала.

Веки опускались сами собой. Поехали вниз расслабленные плечи. Всё. Конец. Её мучения закончатся... вот так? Натали закинула голову и уставилась ему в лицо, минуя взглядом гигантский, словно горный тоннель, чёрный омут дула.

Он поймал её взгляд, уголок губ дёрнулся. Щелчок поставленного на место предохранителя показался девушке оглушительным, словно выстрел, и заставил вздрогнуть.

– Сколько их было?

Оружие осталось в руке, но больше не было направлено на неё.

– Двое, – Натали сипела, голос куда-то пропал. Треснула тонкая корочка на разбитой губе, во рту стало солоно. – Остальные в доках. У них лодка... Я думаю, они там живут...

– Сколько? – тон незнакомца стал требовательным.

– Не знаю, – она качнула головой, глядя снизу вверх, – пятеро, кажется. Я наткнулась на них вчера...

– Что же они делали так далеко от реки?

– За мной гнались.

Он нахмурился. Протянул руку:

– Вставай. Отсюда надо уходить. Далеко тебе до своих?

– Нет никаких «своих», одна я, – с горечью призналась Натали, уже стоя на израненных ногах.

Парень приподнял брови, и лицо его, секунду назад серьёзное, приняло забавное мальчишеское выражение.

– Уходить нужно. Я – Трой.

– Натали. Можно – Нат, Ната.

Она послушно шагнула вперёд, стараясь не морщиться от боли.

      

Розоватые сумерки скрадывали картину опустошения. Широкая улица выглядела почти мирно. Трой двигался тихо, но быстро, и всё же, когда они вошли в громадину торгового центра, там уже было почти темно. Широкие витрины не сохранили стёкол, ветерок с площади шевелил мусор на гладком полу. Натали хромала на обе ноги, не понимая, зачем они здесь. Зачем было затаскивать трупы её преследователей на задворки ближайшего дома, засыпать пылью и песком кровавые лужи, если Трой собирался покинуть город?

Он что-то искал среди развалов в огромном зале.

– Жди здесь, – коротко скомандовал и поднялся по белеющей в полумраке лестнице на второй этаж.

Натали пожала плечами. Нужно было попытаться отыскать какую-нибудь обувь. Ноги нестерпимо болели.

      

Трой наткнулся на Ли сразу возле лестницы. Мальчик лежал на спине, широко раскинув руки. Поганец Дьюи притулился возле широкого столба, обеими руками зажимая рану на животе. Вокруг растеклась чёрная лужа. Живому человеку ни за что не свесить голову так низко. Они были мертвы. Оба. Горькое оцепенение льдом сковало душу.

Катастрофически быстро темнело. Трой очнулся, подхватил оба рюкзака мальчишек и спустился вниз. Девчонки не было там, где он её оставил. Он замер, прислушиваясь. Что-то тихо звякнуло в глубине зала.

– Сюда иди! – прошипел Трой в темноту.

Она высунулась из-за обломков рекламной конструкции, пригляделась и только потом вышла. «Удивительно, что жива до сих пор», – раздражённо подумал Трой. Можно было и не мечтать о том, чтобы выбраться из города в темноте, и он злился. На себя. На неё. На весь свет. Протянув ей один из рюкзаков, вышел наружу. Велосипеды стояли там, где они их и оставили.

– Этот, – он указал на велосипед Ли, сам взялся за руль своего и покатил его к проезду между зданиями.

Шёл быстро, но ещё быстрее, разгоняясь, зачастило сердце. Он знал эту дорогу. Он, оказывается, помнил её так отчётливо, что даже пугающая темнота не помешала вовремя переступить заросший травой бортик поребрика там, где дорожные рабочие положили один лишний у пешеходного перехода. Не помешала темнота и свернуть в узкий простенок между двумя трёхэтажными домами, сократив путь до места, которого он избегал все эти годы. Которое было совсем рядом все эти годы...

      

Стекла были целы. Цела и дверь. Проржавевшая, оплетённая вьюном калитка жалобно скрипнула. Плитки садовой дорожки перекосились, и Трой запнулся у самого входа. Дверь оказалась заперта. Он не помнил, чтобы запирал её, когда уходил. Он плохо помнил те дни. Ему было девять, и ему очень повезло, что он встретил Стива, пытаясь убежать от окружающего кошмара. Так он думал довольно долго. Другие мысли пришли значительно позже.

Трой двинулся в обход, девчонка шла следом. Погружённый в себя, он почти забыл о её присутствии. Окно подвала скрипнуло рамой и неожиданно свалилось внутрь, в темноту, сорвавшись со ржавых петель.

      

Свечам время никак не повредило. Отец хранил их на полке у верстака. Трепетный огонёк выхватил из темноты знакомую до мелочей обстановку подвала, тени протянулись по лагам над головой. Из разбитого окна тянуло прохладой. Он зажёг вторую свечу и протянул Нат.

– Посвети, здесь были коробки...

Они нашлись под лестницей. Плоская пачка картона, почти не спрессовавшаяся. Заложив оба окна – и разбитое, и целое, – чтобы снаружи не был виден свет, Трой указал ей на старый диван.

– Здесь заночуем. На рассвете уйдём.

Она только глянула, коротко и равнодушно, и принялась стаскивать с ног разнопарную обувь. На левой был шлёпанец из яркого заскорузлого пластика, который постукивал при ходьбе, а на правой – вполне приличный мужской ботинок, который она туго зашнуровала, чтобы не свалился по дороге. Даже в неярком свете свечей было видно, как сильно изранены её грязные ступни. Трой выругался сквозь зубы. Подняться в дом было выше его сил, но если он не найдёт ей другую обувь и не обработает раны, никуда она завтра уехать не сможет.

      

В отличие от подвала, наверху воздух был застоялый, спёртый. И царила оглушительная тишина. Трой пробрался в кухню, почти не касаясь стен. Каким-то чудом тело помнило дом едва ли не лучше, чем голова. Мама хранила лекарства в верхнем ящичке высокой кухонной тумбы. Он выдернул его целиком. В носу засвербело от поднятой пыли. Память выхватила растворившийся во времени осенний день.

      

...Он стоит у этого самого стола, на серые плитки пола капает кровь из снесённой об асфальт кожи на локте. Собирается в каплю и падает вниз. Мама суетится у выдвинутого ящика, пытаясь отыскать что-то в его недрах, тёплая полоска солнечного луча пересекает кухню наискосок. Крупные красные кляксы плюхаются прямо в эту полоску на полу, и он специально немного отводит согнутую руку, чтобы капли не попадали одна на другую...

      

К гардеробной он отправился уже со свечой. Но зажёг её, только притворив за собой дверь. Здесь воздуха не было вовсе. Вещи висели и лежали на полках так, как их оставили восемь лет назад. В идеальном порядке... Набив целую сумку, он снова спустился вниз. Духа, чтобы дойти до родительской спальни, не хватило. Зачем? Он знал, что они там. Лежат в кровати, так, как он оставил их, уходя – накрытые цветастым покрывалом.

      

В аптечке нашёлся бинт, бутылочка со спиртом, стерильные салфетки в нетронутой упаковке. А среди принесённых вещей – вполне подходящая девчонке одежда. И даже кроссовки мамы оказались почти впору, лишь немного великоваты...

Больше он наверх не поднимался. На рассвете, во влажной прохладе утренних сумерек, они покинули город.

      

Глава 3

Ферма

      

Она крутила педали молча, сосредоточенно. Предпочитала держаться рядом, пристраиваясь позади Троя, только когда приходилось объезжать редкие машины, застывшие посреди дороги на вплавившихся в асфальт дисках. Худющая, нечёсаные и немытые тёмные волосы завязаны в хвост. Заплывшее синяками лицо с разбитыми губами изредка кривилось, но чёрные глаза горели мрачным упорством. И всё же Трой видел – она зверски устала и держится непонятно на чём.

Впереди показалась сгоревшая заправка. У него самого ныли плечи от лямок тяжеленного рюкзака, возвышавшегося над головой на добрый фут, так что вид пузатого Дюка в поварском колпаке его приободрил. В закусочной ждали бутылки с водой и еда на остаток пути. Те, кто шёл в город, всегда оставляли их там, чтобы не таскаться с лишним грузом. Как бы сильно ни подгоняла тревога, но крутить педали столько часов без передышки не мог даже он, а девчонка... Трой опасался, что она просто свалится прямо посреди дороги и не встанет больше. Он старался не думать о том, что случилось с ней в доках до того, как она умудрилась сбежать, но то, как девчонка корчилась всю ночь на стареньком диване, оставляло мало места для сомнений.

    

В закусочной ещё сохранилась прохлада прошедшей ночи. На столе белели крошки от вчерашней трапезы. Он помедлил, уставившись на покосившуюся столешницу. Прикрыл глаза, сглотнув подкативший к горлу ком. Заставил себя обернуться.

Она так и ждала у двери, только рюкзак на пол скинула.

– Проходи, садись, чего встала? – получилось грубо, но боль от потери, неожиданно нагнавшая его только теперь, заставляла искать виноватых. Если бы она не сунулась на площадь, Ли и Дьюи остались бы живы...

Поняла она или почувствовала, но никак не показала, что задета его грубостью. Молча и неловко опустилась на продавленный кожаный диванчик с отломанной спинкой и принялась расшнуровывать кроссовки.

    

Трой достал бутылки с водой и бутерброды и только теперь вспомнил, что не пил со вчерашнего дня – во рту мгновенно сделалось сухо, горло сжалось. Он протянул девчонке бутылку, а сам свинтил пробку со второй. Ната немедленно припала к пластиковому горлышку.

    

Когда с едой и водой было покончено, она первой начала разговор:

– Куда мы идём? – спросила вяло, без особого интереса. Словно по обязанности.

Трой, избегая смотреть в её разбитое лицо – правый глаз заплыл, в оставшейся щёлочке виднелся налившийся кровью белок, из трещин на губах сочилась сукровица, – удержался от резкого «не всё ли тебе равно?». Пожал плечами:

– На ферму, к остальным. Я должен сообщить о банде в городе.

– И много вас? – Ната оживилась.

– Восем... шестнадцать. Теперь – шестнадцать, – он ссутулился. Горечь и вина росли, ворочались в груди, словно клубок ядовитых змей.

– Только ребята, – поинтересовалась она осторожно, – или девочки тоже есть?

– Девочки тоже есть. Скоро одни девочки и останутся, – проворчал Трой. – А с твоими что стало? – встречный вопрос был риторическим.

Понятно, что выжить в одиночку не мог никто. Раз она осталась одна, значит, с остальными что-то случилось. Не нужно было гадать, что именно.

– Я была самой младшей, мне семнадцать. – Она наклонилась, пряча лицо, и принялась натягивать обратно скинутые на время отдыха кроссовки.

Трой вспомнил, что мама эти кроссовки называла «мои радуги», за яркость. Они били в глаза сочетанием ярких цветов и выглядели совершенно неуместно на грязном заплёванном полу закусочной.

«Семнадцать? Столько же, сколько и мне?» – удивлённо подумал Трой, невольно пытаясь разглядеть её повнимательнее. Сквозь футболку, взятую из материнского гардероба отчётливо проглядывали острые бугорки позвонков на согнувшейся спине. Под кожей рук можно было пересчитать все голубые ниточки вен. Он дал ей не больше пятнадцати. Судя по всему, девушке пришлось несладко, и теперь злость перемешивалась в нём с досадой на резкость.

– У нас не обидят, не бойся, – проворчал он, наконец.

– Хорошо, не буду, – совершенно серьёзно ответила она, разгибаясь. – Ну что, поехали?

Трой глянул на часы, машинально подвернув колёсико завода.

– Да, пора.

Плечи ныли. Ноги тоже, но не сидеть же здесь вечность?

    

Издалека можно было увидеть только лениво вращающиеся лопасти ветряка, плоскую крышку танка водяного накопителя да ржавую крышу амбара. Всё остальное скрывали буйные заросли одичавшей кукурузы, вымахивавшие за лето в полтора человеческих роста. Прежний хозяин этих земель и фермы был психом, что и спасло их всех. К чему он готовился – к войне или нашествию зомби, кто знает, но ферма была крепостью, способной выдержать многолетнюю осаду целого войска. Стив, собравший среди хаоса Последних дней в этом убежище больше тридцати растерянных, шокированных детей и подростков, знал хозяина фермы лично, но никогда о нём не рассказывал. Да и какая разница, что чудаком двигало, если он всё равно был мёртв?

    

Ната застыла у ограды, запрокинув голову и разинув рот. Ржавая табличка-предупреждение о том, что четырёхметровая ограда privat property находится под напряжением, тихонько постукивала по стальной сетке широких ворот – Трой возился с тремя замками. Девушка упиралась в землю одной ногой, вторая оставалась на педали. Рама велосипеда грубо давила на внутреннюю часть бедра, отвлекая от боли. За воротами тянулась всё та же узкая дорога, прорубившая просеку в бесконечном поле. Вдалеке виднелись крыши построек.

– Ничего себе! – пробормотала она уважительно, когда её спутник распахнул скрипнувшую воротину и махнул ей рукой – «проезжай!».

На этом сюрпризы не кончились. Заросли прятали участки обработанной земли, у построек имелась собственная глухая ограда, а навстречу им из распахнувшихся ворот выскочила белоснежная козочка. Едва не сшибив Нату с велосипеда, за беглянкой метнулась трёхцветная собака, заливисто лая.

Через обширный двор к ним со всех ног неслась кудрявая девочка и вдруг резко затормозила, словно наткнулась на невидимую преграду. Натали видела, как исчезает с её лица широкая улыбка, а глаза расширяются, наполняясь ужасом. За спиной звякнул упавший на землю велосипед. Трой подбежал к ребёнку, на ходу скидывая со спины рюкзак, и подхватил девочку на руки. Горький плач разорвал тишину и словно удар колокола возвестил остальным об их прибытии – со всех сторон во дворе стали появляться люди: дети и подростки.

С широкой веранды спустился невысокий паренёк. Он щурился на солнце и отводил со лба прядь совершенно седых волос левой рукой. Правая заканчивалась культей у локтя. Он бросил короткий взгляд на велосипед Натали, на неё саму и шагнул к Трою. Остальные расступились, давая ему дорогу.

– В дом пошли? – ломким баском предложил он в повисшей тишине. – Помоешься, поешь, потом всё и расскажешь, – и внезапно обернулся к Натали, не сводившей глаз с побледневшего Троя: – Как зовут?

– А? – она очнулась и, чувствуя себя полной дурочкой, промямлила: – Ната.

– Иди с Шелли, – он кивнул в сторону хмурой высокой девицы. – Она покажет, где что. Потом придёшь в столовую.

    

Горячая вода! Натали не помнила, когда в последний раз имела возможность вымыться целиком, а о том, что вода может быть горячей и течь несильными, но непрерывными струйками из леечки душа, она и вовсе забыла. Вода словно исцеляла, смывая грязь и ужас прошедшего дня. Желание не думать, не чувствовать, смыть все воспоминания было так велико, что Нат с остервенением тёрла грудь, живот и промежность грубой мочалкой, всхлипывая от боли... Изрезанные и сбитые ступни щипало, но девушка снова и снова намыливала их, стараясь промыть каждую ранку, опасаясь воспаления. «Зря воду не лей!» – предупредила её неразговорчивая Шелли, и Натали заторопилась, с сожалением оборвав спасительную процедуру. Одевшись, она провела сырым полотенцем по запотевшему зеркалу и вздрогнула. Боль не давала забыть о том, что лицо разбито, но она не подозревала, как ужасно это выглядит на самом деле! И тем не менее впервые за долгое время ей стало лучше. Она вышла к поджидавшей Шелли. Та хмыкнула, впрочем, без осуждения:

– Голодная?

– Да, – честно призналась Натали. Желудок привычно сжимался, в этом не было ничего нового.

– Пошли, у нас с едой неплохо. Поправиться тебе не мешает, – девушка скользнула взглядом выпуклых карих глаз по фигуре Натали, – тощая ты, конечно.

Нат пожала плечами. Прошедшую пару месяцев она ела, когда придётся и что придётся, да и в «Орлином гнезде» в последний год они уже недоедали.

– Что с тобой произошло? – осторожно поинтересовалась Шелли, но Натали только мотнула головой. Не ответила. Не смогла.

Душ встряхнул её немного, и притуплённые усталостью чувства обострились. Она отметила чистоту, в которой содержался большой фермерский дом.

Столовая оказалась просторной комнатой с окном во всю стену. Два грубо сколоченных длинных стола и простые деревянные лавки выбивались из общей обстановки помещения – тёмная мебель, большой камин и глубокие кресла возле переполненных книжных полок. Похоже, что все обитатели фермы были в сборе – к дверям повернулось никак не меньше десяти голов. Однорукий парень поднялся и указал ей на место рядом с собой. Трой сидел за тем же столом, напротив.

    

Когда перестали бренчать ложки, и младшие девочки проворно собрали посуду со столов, Денни встал. Все перешёптывания мгновенно смолкли.

– У Троя есть что рассказать. Похоже, у нас неприятности.

Трой поёжился. Теперь все смотрели на него. Даже эта девчонка, Ната. Сжато и без кровавых подробностей он изложил события в городе и обстоятельства смерти Ли и Дьюи, не умаляя собственной вины.

– С этим нужно что-то решать, город нужен нам, так или иначе. Думаю, Натали может что-то рассказать об оставшихся отморозках, – закончил он.

Девчонка напряглась. Её ладони, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

– Могу, – произнесла она глухо, – но немного. Я услышала голоса и сама к ним вышла. Они были первыми, кого я встретила за два месяца... Они как будто тоже обрадовались мне, повели к своим, но по дороге заспорили, кто первый... так, словно меня и не было рядом! – Её голос взлетел и снова упал почти до шёпота: – Я побежала. Меня поймали. Избили. Отвели в доки, отобрали вещи и обувь, и... – она замолчала, глядя прямо перед собой, потом продолжила, ровно, словно ничего не увидела там, куда только что заглянула отсутствующим взглядом, – заперли в лодочном сарае. Я вытащила пару гвоздей, отогнула доску и убежала. Они гнались, стреляли даже. Потом Трой, – она подняла на него глаза, – пристрелил тех двоих. Вот и всё... Они все – на грани. Может месяцы, может меньше. Они знают это, их ничто не удержит...

– Спасибо, Ната, – Денни сжал ей запястье. – Здесь тебе бояться нечего, правда, ребята?

Все загудели разом.

Трой видел, как налились слезами её глаза. Влажные волосы оказались цвета спелого каштана и, подсыхая, завивались крупными локонами. Она переводила взгляд с одного лица на другое, и напряжение уходило, отпуская худенькие плечи, расслабляя сжатые в кулаки руки.

Ну, хоть что-то он сделал правильно...

    

Пока дышу (продолжение)

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

Комментарии   

 
# Dreamer 17.04.2018 13:31
Спасибо, дорогие мои! Все тапки словила и исправила! :lol:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Alizeskis 15.04.2018 10:31
Здравствуй, Дримчик!
Извини, что так долго.

Ты же знаешь, что я несколько раз перечитывала твоё новое творение - повесть? да вполне))
И наверное, перечитаю ещё не раз - уже в целиковом, дописанном состоянии.

Чем мне нравится твои истории - ты хорошо рисуешь картинку. Она у тебя не только выпуклая, она обладает ещё и запахом, и температурой, тактильными качествами. Я читаю эту историю, и представляю - и ферму, заброшенную дорогу, по которой давно не передвигаются автомобили, и город. Страшный город, где наверняка больше трупов, чем видно.

И среди всего этого хаоса - дети. Как бы долго они не оставались одни, как бы не привыкли выживать, они остаются у тебя детьми - и это здорово. Они и переживают острее, и действуют порывисто, полагаясь на инстинкт, а не на накопленный опыт. К сожалению, этот опыт им теперь некому передать. Они вынуждены учиться самостоятельно, порою ценою жизни.

Страшное проклятие настигло Землю и её жителей. Очень интересна эта проблема со смертью в определённый период жизни - когда только-только нужно вступать во взрослую жизнь, а она отсекается - вот когда будет ужас взросления. И тут понятны те ребята, у которых срывает крышу... Страшно это всё.

Но ты показываешь реальность - вот она такая. Блёклая, выгоревшая. Остатки былой жизни, проступающие из ветра и уходящие в историю, за её грань. Потрясающе - ты просто прекрасно владеешь словом, и нарисовала пронзительную картину.

Я наловила тебе немного блошек - быть может, что-то уже писали раньше))) Надеюсь, пригодится)

Умница-Зои – думаю, что тут можно написать имя в два слова без дефиса.

Ноги подогнулись и она опустилась на колени. – запятую перед «и»

одна я. – с горечью – запятая вместо точки

на израненых ногах. – удвоенная нн

скомандовал, и поднялся – лишняя запятая

пригляделась, и только – лишняя запятая

пор» – раздражённо – запятую после прямой речи

Трой достал бутылки с водой и бутерброды, и только теперь вспомнил – не нужна запятая

значит с остальными что-то случилось. – думаю, здесь нужна запятая

тишине, – помоешься – лучше точку

– А? – она очнулась, и чувствуя себя полной дурочкой, промямлила, – Ната. – После «и» нужна запятая, а слова автора закрыть не запятой, а точкой.

боли.. – две точки

Она переводила взгляд с одного лица на другое и напряжение уходило, отпуская худенькие плечи. Расслабляя сжатые в кулаки руки. – Думаю, здесь перед «и» нужна запятая. И лучше бы деепричастный оборот не выделять в отдельное предложение.

Не забывай про букву ё
зеленую
истечет
решетки
зверьем
пересек
ежик
сведенными
черный
зажег
снесенной
щелочке
заплёваном
отчетливо
ребенку
терла


Ещё посоветую пересмотреть предложения, которые начинаются с "Но", в большинстве случаев "но" можно опустить без потери значения))

Отправляюсь читать продолжение!

Удачи в творчестве, Единорожек!
Вдохновения и верной Музы!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 15.04.2018 11:58
Спасибо Элис! За добрые слова, За блошек - надо, конечно надо! Всё поправлю обязательно.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Умка 11.04.2018 15:27
Это чисто читательский комментарий. А что читателю важно? Правильно, чтобы интересно было. Чтобы не оторваться, пока не дочитаешь до конца. Чтобы хотелось продолжения.
Здесь все это присутствует.
"Играли" со смертью взрослых многие фантасты, но Автор по новому повернул проблему, создал своих собственных, особенных героев, и вот вот уже текст заиграл новыми гранями.
Мне тоже показалось, что убитых мальчиков в деталях описывать не надо. Ровно настолько, чтобы жалко их стало. Итак в книге будет 16 штук героев. С ними бы разобраться так, чтобы читателя не запутать (здесь нужно аккуратненько).
Автор создал очень мрачное беспросветное общество, очень интересно, как он вывернется и даст героям и читателю лучик надежды. Иначе я, читатель, не согласный.
А вообще спасибо за доставленное удовольствие.
И нельзя затягивать с продолжением, а то мы забудем, что там было в начале:)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 11.04.2018 15:39
Даст, даст! Я иначе и сама "не играю"!
Спасибо,Умка, за добрые слова!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Fitomorfolog_t 10.04.2018 10:59
Комментарий инквизитора



Добрый день, Дрим!

Хороший текст, яркий и в то же время лаконично написанный. Интересно будет следить дальше за твоими персонажами – конечно, если ты будешь выкладывать дальше )) Наличие неразграбленных точек в городе оказалось неожиданностью, но ты её очень хорошо замотивировала.

Возможно, мне не хватило самих подростков – Дьюи, Ли, да и Дэнни. О них – сказано достаточно (особенно о Дьюи и Ли), их самих – особенностей речи, повадки, индивидуальности – не хватает. Их действий, мелких чёрточек. Нет, я не о том, чтобы их в целом стало больше (ведь рассказчик – Трой, и он должен быть на переднем плане, это как раз хорошо), а о том, что, возможно, стоит немножко убавить рассказа и прибавить показа.

Фрагмент-описание жизни Натали до того, как она пришла в город, показался лишним: он не прибавляет нового к общей картине мира. Возможно, если её предыстория важна, её стоит дать где-то в другом месте произведения. Я ведь сужу только по выложенному тобой фрагменту и не могу судить о целом.

А, чуть не забыла )) Мне не хватило внешнего вида Мемориала, буквально фразы, штриха.

Немножко блошек:

«Новые, – Трой покачал головой в такт горьким мыслям, – ничего нового на этом свете не осталось. А старое быстро ветшало и приходило в негодность». – это ведь мысли Троя: как-то шероховато – то, что он думает о настоящем в прошедшем времени.
«Что толку в этой памяти? В том, что старшие настойчиво старались передать её, и свой небольшой багаж знаний малышам» - глаз зацепился за это «её и свой небольшой багаж», звучит тяжело.
«Малыш заикался и почти не говорил. Поганец Дью крутил колёса последним. Толстый…» - тут у тебя большое отступление-рассказ о Ли, и поэтому возвращение к Дью выглядит перескоком.
«Звуки далёких выстрелов застали его в маленьком книжном магазине, где Трой лихорадочно рылся в поисках карт, среди горы пыльных книг, вываленных с покосившихся стеллажей» - тяжёлое предложение, очень много обстоятельств.
«Но бег окончился. Бежать оказалось некуда» - повтор.
«темнота не могла помешать вовремя переступить заросший травой бортик поребрика там, где дорожные рабочие положили лишний перед пешеходным переходом» - лишний что? И – «перед переходом», пере-пере.
«тени протянулись по лагам пола над головой » - понятно, о чём речь, но «пол над головой» всё же звучит нехорошо )) А нужно ли вообще слово «пол»? По лагам над головой, всё.
«Они и вправду били в глаза сочетанием ярких цветов» - звучит тяжело.
«плоскую крышу танка водяного накопителя, да ржавую крышу амбара» - повтор.
«в полтора человеческих роста и выше» - нужно ли уточнение «и выше»?
«Ната застыла у ворот, запрокинув голову и разинув рот. Ржавая табличка-предупрежде ние о том, что четырёхметровая ограда privat property находится под напряжением, тихонько постукивала по стальной сетке широких ворот» - повтор «ворот».

Лишние запятые:

Они спешились, и осторожно провезли; бутерброды из горьковатого серого хлеба с мягким козьим сыром, и фляги с водой; старшие настойчиво старались передать её, и свой небольшой багаж знаний малышам, вроде Ли (обе запятые лишние); Собаки, то ли ушли в другие места; Китайцем он был, или корейцем; принёс из города Стив, в самом конце Последних дней; Этот звук, да шуршание шин; даже аптеки, в поисках лекарств, разорили не все; Каким-то чудом, тело помнило дом; она просто свалится, прямо посреди дороги, и не встанет (обе запятые лишние); вправду били в глаза сочетанием ярких цветов, и выглядели; ну, что, поехали (первая запятая лишняя); плоскую крышу танка водяного накопителя, да ржавую крышу амбара; навстречу им, из распахнувшихся ворот, выскочила (обе запятые лишние); провела сырым полотенцем по запотевшему зеркалу, и вздрогнула; когда придётся, и что придётся; Когда перестали бренчать ложки, и младшие девочки проворно собрали посуду.

Нехватка запятых:
«Плитки садовой дорожки перекосились и Трой запнулся» – после «перекосились».
«Духа, чтобы дойти до родительской спальни не хватило» – после «спальни».
«так словно меня и не было рядом» - после «так».

Прочая пунктуация:
«волосы оказались цвета спелого каштана, и подсыхая, завивались…» - «волосы оказались цвета спелого каштана и, подсыхая, завивались…»

Слитно – раздельно:
«выгорели практически до тла» - дотла;
«Трой двигался тихо, но быстро, и всё-же…» - всё же;
«девушке пришлось не сладко » - несладко;
«что чудаком двигало, если он всё-равно был мёртв» - всё равно;
«Они как-будто тоже обрадовались» - как будто;

Разное:
«Проржавевшая, оплетённая въюном калитка» - опечатка: вьюном.
«Как бы сильно не подгоняла тревога» - ни.
«Правая заканчивалась культёй у локтя» - культей

Спасибо за текст и удачи ))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dreamer 10.04.2018 11:21
Спасибо, Фито за такой внимательный разбор. Повесть ( а может оно и роман небольшой?) пишется. Немножко ещё выложу, да. Мальчишки - минутные герои, их там много, потому без ярких портретов, Денни еще будет впереди, а вот предыстория Наты - нужна, она ГГ номер два, её хотелось бы понимать чуть больше. С Мемориалом у меня пока загвоздка. Действие происходит в усреднённом городке, в конкретном округе конкретного штата, не придумала я пока мемориал, только знаю, что он есть...
Очень благодарна за Блох! Я вычиытваю, честно, но вот видишь, сколького не вижу... Надеюсь продолжение тоже порадует.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Dreamer 10.04.2018 21:16
Фито, спасибо ещё раз, всё поправила вроде...кроме Повтора бег-бежать. Это сознательное ус :-) иление.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Лост 08.04.2018 17:50
Привет, Дрим.
Похоже, я зря давно не следил за твоим творчеством, потому что этот текст -- в разы лучше того, что ты писала с год назад, и даже с полгода. За время чтения "Пока дышу" я раза три отматывал текст в начало, чтобы глянуть на шапку: не ошибся ли? Серьёзно, автор -- Дрим? Может, просто ник похожий или аватарка?

Что хорошо: конечно, я, как и любой читатель, первым делом замечаю язык. Язык -- мощный, жёсткий, никакого размазывания, полное соответствие выбранному жанру. Описания -- краткие и образные; яркие черты персонажей -- я, будучи сам писателем, разумеется, вижу, как сильно у тебя это проработано. Отдельный плюс -- удачные фразы, сентенции, вроде Лето – самое приятное время года. Даже для смерти. Также отмечу богатую детализацию мира: например, карта, потёртая на сгибах, сразу представляется любому, кто застал ещё время бумажных карт-портянок))

Подробный разбор напишут инквизиторы, от меня же несколько советов:

Местами я бы перефразировал предложения, например: Велосипеды притулились у стены, упираясь в неё корзинками, а ребята расселись на пыльном продавленном диване, вытянув гудящие ноги. Что тут плохо? -- большое количество СЬ. В фантастике, надо сказать, вообще не принципиальны всякие аллитерации да ассонансы, но лучше за ними всё-таки следить.

«Новые, – Трой покачал головой в такт горьким мыслям, – ничего нового на этом свете не осталось. А старое быстро ветшало и приходило в негодность» -- здесь разнобой и диссонанс в ощущениях глаголов. Лучше так: "«Новые, – Трой покачал головой в такт горьким мыслям, – ничего нового на этом свете не осталось. А старое быстро ветшает и приходит в негодность»".

Они были мертвы уже много лет, эти ребята. -- ощущение, что они были мертвы уже тогда, когда носились на мотоциклах. Лучше написать "они уже давно умерли, эти ребята".

Предпочитала держаться рядом, пристраиваясь позади Троя, только когда приходилось объезжать редкие машины, застывшие посреди дороги на вплавившихся в асфальт дисках.
-- небольшое изменение и предложение станет яснее и чётче: "Предпочитала держаться рядом, пристраивалась позади Троя только тогда, когда приходилось объезжать редкие машины, застывшие посреди дороги на вплавившихся в асфальт дисках."

В общем, главный совет: будь более чуткой к русскому языку, к семантике.

Удачи и спасибо за хороший текст!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Dreamer 08.04.2018 18:07
О-о :oops: Лост, спасибо на добром слове. Тема для меня совсем новая, я и читать постапы не большой любитель, а потому бреду наугад...Замечания хорошие, так действительно звучит лучше, отдельное спасибо!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp