Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
ДораШтрамм: Нашла, наконец, формулу. Что ж, в этом есть смысл. Мне будет, чем заняться сегодня :biggrin
Alizeskis: Ура! Всё закончилось! Скоро итоги! :boob1
ДораШтрамм: Кэт да ничего я вас не путала. Посчитала плюсики-минусики для мистики-хоррора, а тут вы с какими-то формулами o_O
Кэт: Всем вечера томного :cup
Упрыгала :run_away
Кэт: ДораШтрамм Вы меня запутали, я совершенно перестала понимать, что к чему на этом конкурсе с оценками)) И группы какие-то... Надеюсь, всё разъяснится чуть позже, или кто-нибудь из администрации ответит, или на итогах всё разъяснится :rolley
МТА: : Fitomorfolog_t Уезжал (далеко). Волновался, что не успею с благодарностями (и не успел бы! :) . Очень боюсь показаться невежливым. Теперь жду подведения итогов, чтобы поздравить победителей. :rolley
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест
Thinnad: ДораШтрамм
Thinnad: о, сейчас
: Не помогло :) Тогда в одно слово? :)
Thinnad: не помогло :)

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1101
Гостей: 1095
Пользователей онлайн: 7

Пользователи онлайн
Сударыня
ДораШтрамм
Умка
GennadyDobr
Fitomorfolog_t
Нерея
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эсаро
Эрнальтеро
Orchidee

Сегодня родились
Ines missaleksa2013 Лисецкая Тот кто видит

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3401

 

Шерлоны

  Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Джонлок
Шерлок BBC
Джон У., Шерлок Х., Майк С., Джим М. и прочие...
Научная фантастика
Смерть персонажа, OOC
джен
12+ (PG-13)
Миди
Шерлоны - инопланетная раса человекоподобных существ. Шерлок - один из них. Джон - контактолог с планеты Земля.
закончен
Фанфик был создан не с целью извлечения прибыли, и права на использованных персонажей принадлежат сэру АКД и ВВС
Спросите разрешения
Свидетельство о публикации на ficwriter.info № 255

                     


 

Шерлоны

Глава 1. ИИК

Жизнь есть не только на Земле, она распространена во Вселенной, формы ее бесконечно разнообразны, также многообразны условия на разных планетах. Жизнь во Вселенной неизбежно порождает и разум, причем разумные существа других планет совсем не должны походить на людей — ведь Вселенная бесконечна, и в ней есть место для всех форм бытия.

                                                                            ХVI век. Джордано Бруно

Человечество твердой поступью приближалось к середине двадцать первого столетия, но, по сути, его животная сущность оставалась неизменной. Люди их большая часть были по-прежнему похотливы, обжорливы и безгранично ленивы. Племя интеллигенции неумолимо вымирало... Время! Время владело всем, нещадно сжигая человеческие жизни, которые в погоне за удовлетворением плотских потребностей забывали про душу. Удовольствия бренного тела — вот апогей этой гонки. Человек слаб пред искушением и безвольно подчиняется порокам. Что ж, это выбор каждого противостоять или сдаться.

Но ведь практически из каждого правила есть исключения, только еще больше его подтверждающие. И именно о таких людях, не сломленных, не подмятых под себя окружающим социумом, хочется рассказывать, запечатлев истории их жизни на бумаге. И повествовать о них не шепотом, а громко крича, не стесняясь, так, чтобы ваш голос было слышно во всех уголках Вселенной. Они того стоят. Просто потому, что они удивительны и невероятны, они - лучшие представители рода человеческого.

Меня зовут Майк Стэмфорд, я ученый-микробиолог, работаю в Институте Космических Контактов. Хочу рассказать вам, уважаемые читатели, о моем дорогом друге — контактологе* Джоне Хэмише Уотсоне. Этот человек был — сама безупречность в такой сложной профессии. Не зря для работы такого характера отбирают людей еще со средней школы, как шпионов или разведчиков. Для неё надо родиться с определенными личностными задатками и складом ума. Способности быстро и верно устанавливать контакт с любым представителем любой формы жизни научить невозможно — нигде и никогда. Это дар. И он у него был, без сомнения.

А теперь обо всем по порядку.

В начале зимы 2047 года нашими «ушами», раскиданными по трем частям света — Америке, Европе и Азии, были приняты сигналы-ответы на послания, переданные с Земли. В 2007 году, воодушевившись астрономическими открытиями в районе красного карлика Глизе 581**, украинские и российские астрономы с помощью очень крупного радиотелескопа в Крыму, принадлежащего Украинской Академии Наук, отправили туда радиосигнал-«приветствие». Смешно, при том-то уровне информационной передачи данных.

Мы даже перестали ждать ответа, считая не резонными такие расстояния, как в двадцать с лишним световых лет. По подсчетам специалистов того времени, это послание должно было дойти до адресата в 2028 году. Даже если бы сразу был дан ответ, то мы бы получили его не раньше 2049 года. Так предполагали тогда, проводя параллель с нашим техническим прогрессом. Но вдруг «привет» пришел, причем мы получили его на два года раньше ожидаемого! Он представлял собой некий видеосигнал, переданный особым режимом кодировки лазерного информатора. Наши дешифраторы быстро нашли «ключ», и перед нами предстало короткое, но достаточно емкое демо-видео с планеты Глизе 581g***.

Представление начиналось с каких-то объектов, напоминающих земные вирусы, но настолько разнообразных форм, что они казались сказочно красивыми и гармоничными... То, что мелькало каждые полсекунды на экране невозможно описать, достойно передав все их особенности и морфологические характеристики, к сожалению, я не писатель... Мы все были очарованы таким представительным множеством, и, честно говоря, в глазах наблюдающих все это видовое разнообразие, начал зарождаться страх перед встречей с «венцом творения» той Природы, что породила всю эту реально существующую фантасмагорию.

В лаборатории по просмотру сигнала, вмещающей при всей возможности человек одиннадцать, царила гробовая тишина. Здесь были ведущие научные сотрудники всех трех филиалов нашего ИКК (США, Россия, Англия), директор Службы Безопасности Космических Контактов, я, Джон Уотсон, ответственный дешифровщик, а также специалисты по астрофизике и пилотируемой технике. Первичный просмотр довольно приватен. Все присутствующие — профессионалы в своем деле, ведь именно им предстоит дать отчет по увиденному материалу с предельно осуществимым планом дальнейших действий.

Эта планета, Глизе 581g, открытая еще осенью 2010 года, перестала нас интересовать довольно давно, так сказать, «за ненадобностью», с той самой легендарной даты в истории человечества - 17 июня 2038 года, когда впервые человек вступил в контакт с представителями цивилизации планеты, названной Антиземлей. Ее обнаружили незадолго до этого. Просто потому, что ее положение на орбите находится на диаметрально противоположной стороне от Земли, так сказать, «за Солнцем». Подробности этой встречи отражены в сотнях отчетах, доступных до сих пор лишь узкому кругу пользователей. Широким массам общественности было сообщено о миражеподобных эффектах атмосферы Марса, лишь породивших кривотолки, что никаких контактов не было, и, соответственно, никакой Антиземли тоже нет. Все просто, до неприличия. Я думаю, в процессе повествования стоит подробно остановиться на некоторых значимых и реально существующих аспектах той экспедиции. Многое осталось неясным, недопонятым, не пережитым... Вот тогда-то и появилась необходимость в такой профессии, как контактолог.

Тогда мы все еще помнили нашу первую полноценную высадку на Марс в 2027 году, когда экспедиция привезла что-то неизвестное, но настолько агрессивное, что это грозило пандемией. Но как можно спастись от того, чего не можешь обнаружить, и даже не знаешь, где его искать? Были высказаны предположения, что это некий эквивалент психического заболевания. Хотя вряд ли такое было возможным, ведь астронавты проходят безупречный многолетний отбор, переживая сотни ситуационных психологически смоделированных ситуаций, и... В общем, все это я считаю полным абсурдом и уверен почти на сто процентов, что это некое подобие вируса. Этот вид расстройств получил название «Реки жизни». Суть его заключалась в том, что все члены данной экспедиции — все шесть человек, находясь в закрытом реабилитационном центре, где проходят карантин все, побывавшие в межпланетных перелетах, постепенно, один за другим, проводили себе венесекцию, а потом просто иссекали кровеносный сосуд по всей его длине, что успели выделить из окружающих мягких тканей, тем самым отрезая путь к возможности спасения врачами в случае их своевременного обнаружения, и через несколько минут умирали от кровопотери. Посмертно среди личных вещей у всех погибших были найдены записки со странной фразой: «Ищу свою реку жизни».

Было долгое служебное расследование, куча лабораторных исследований и бесконечных построений версий-теорий, но все без толку. В конце концов, финансирование новых разработок для межпланетных полетов было прекращено, и даже стоял вопрос о закрытии института. Год этой «тишины», показательного невнимания к нуждам космической науки, перенесли не все. Три суицида довольно больших ученых, которые не смогли найти свое место в таком «застывшем» для них мире, но чьи работы оставили бы значимый след в истории теоретических открытий, откинули нас назад. Настолько, что пришлось обратиться к русским коллегам за помощью, что само по себе не очень льстило нашему главному руководству. Хоть в России и был наш филиал, но его работа никогда не была для нас так важна и приоритетна, как исследования, проводимые непосредственно в головном ИКК. Он всегда исполнял роль всего лишь «запасного аэродрома».

_______________________________

Примечание автора:

* Контактолог — неологизм Автора. Выдуманная профессия в выдуманном Институте Космических Контактов. Это человек в космической экспедиции, вступающий в контакт с возможными, но неизвестными цивилизациями.

** http://ru.wikipedia.org/wiki/Глизе_581

*** http://ru.wikipedia.org/wiki/Глизе_581_g

Глава 2. «Отец Морнополя»

Если путешествия во времени возможны, то где же туристы из будущего?

                                                                                       Стивен Хокинг

Для землян давно уже стали привычными межпланетные полеты. Все благодаря разработкам новых модификаций электромагнитных ускорителей, которые при первых пробных запусках смогли «домчать» космический корабль до такого «близкого» Марса за полных тридцать восемь суток. Полноценной высадки тогда не получилось, пришлось практически сразу стартовать обратно, так как расстояние прогрессивно увеличивается. Это было в 2019 году — в очередной год Великого Противостояния Марса и Земли. Подобное случается раз в пятнадцать-семнадцать лет — это время наибольшего сближения планет. Раньше такая экспедиция заняла бы два с половиной года — всему виной была мощность двигателей, не способных мгновенно рождать нужную тягу. Будущему «отцу «Морнополя» было тогда всего семь лет...

Я немного отвлекусь от основного повествования и расскажу об удивительном человеке, гениальном ученом нашего времени, физике Джеймсе Мориарти. За его ирландские корни наши сотрудники между собой в институте называли мистера Мориарти «моряком». И он косвенно подтверждал это прозвище — неуемным рвением оправдать происхождение своей фамилии и совершить все-таки «плавание» к далеким звездным системам с гипотетически «земными» планетами. В смелых идеях, которые он высказал на Международной конференции по Космологии в 2038 году, подкрепив их недюжинными математическими расчетами и физическими параметрами, проводилась параллель с разработками в области теоретически просчитанных проходимых внутримировых «кротовых нор». Это позволило сделать гигантский скачок в освоении космоса и подарило ощутимую надежду на возможность межзвёздных путешествий.

В общем, физики давно обратили внимание, что свойства магнитного поля оказались очень близкими к свойствам «кротовой норы». И стали думать, чем магнитные поля у «кротовой норы» должны отличаться от тех полей, которые мы уже наблюдали. Выяснилось, что вход в туннель был очень похож на магнитный монополь, то есть магнит с одним полюсом.

Наблюдая за гипотетическими черными дырами, ученые стали различать их особенности. Если они видели лишь пролетающие мимо облака газа и наблюдали различные эффекты, связанные с гравитацией черной дыры, например, искривление траектории света, то считали, что это — классическая черная дыра. Если же — радиоволны, идущие изнутри, то становилось понятно, что это не черная дыра, а «кротовая нора». Так и были выявлены эти «туннели».

И вот, имея дорогу и цель, надо было выбрать средство передвижения. И тут-то началось самое интересное. Создавать определенное поле в пилотируемой капсуле оказалось не так сложно, как сохранять человека в целости, а не расплющивать его на атомы. На это потребовалось добрых шесть лет и еще три года, чтобы соорудить экспериментальную установку, которая и получила название «Морнополь».

Протонный коллайдер оказался самой невинной игрушкой, рожденной необузданной фантазией научного мира...

Джеймс Мориарти был довольно странным малым. Как в общении, так и в работе, более страшного проявления педантизма встретить, пожалуй, было невозможно. Но гениям прощается все. Даже их безумство... Почти прощается. Он был тому прямое подтверждение. Ему позволялись многие вещи, даже неоднозначные с этической точки зрения эксперименты. Он пытался замахнуться на живых людей, был просто одержим этой маниакальной идеей, но, слава богам, в Верхах вовремя одумались, обуздав его экспрессию.

Джим жил наукой. Да и, что греха таить, вся космология и физика полей жила им. Он был богом для многих весьма блестящих умов цивилизации. Его мозг работал постоянно, требуя еще большего. Он поменял все вокруг себя на цифры и логику. Была ли у него семья, друзья или близкие люди — никто не знал. Вроде бы ему досталось неплохое наследство от родителей, и он, пользуясь своими математическими расчетами, просчитывал вероятности выигрышных ситуаций, чего бы они ни касались, таким образом приумножая свой капитал. Его отличительной особенностью был внешний вид — всегда безупречный, что, кстати, весьма странно для фанатиков науки. И единственным, кто мог с ним общаться, не будучи проигнорированным или униженным, был наш Джон. Как ему это удавалось, до сих пор остается для всех нас загадкой. Но именно это еще раз подтверждает, что Уотсон был на своем месте.

Глава 3. Джон

Чем шире ты раскрываешь объятия, тем легче тебя распять.

                                                                              Фридрих Вильгельм Ницше

Какими бы ни были произошедшие в дальнейшем описываемые мною события, мне хочется говорить о Джоне Уотсоне в настоящем времени, ибо он этого заслуживает, как никто иной из всех нас, работавших над этой программой. Надеюсь, к концу моего повествования, вы поймете, почему я об этом говорю. Я скучаю. Он был хорошим человеком, поэтому его тепла так и не хватает. Наверное, это происходит оттого, что мои воспоминания настолько яркие, будто я опять нахожусь в самом эпицентре действий. В моей голове сами собой появляются картинки недалекого прошлого... Ими я и решил поделиться с вами, мои дорогие читатели.

...Мы дружим давно, еще с медико-биологического колледжа. Сейчас нам идет уже четвертый десяток. Счастлив ли он? Достиг ли к своему сорокалетию того, чего так хотел в юности? Чего хотим мы все — признания, карьеры, любви, дружбы, семьи, детей. Я до сих пор не знаю, что у него на пьедестале. У него были романтические отношения, он всегда пользовался отменной популярностью у девушек, но они никогда не заканчивались ничем серьезным. Как такой добрейший и чуткий человек может быть один? Наверное, может, потому что он нужен всем. И он старается сделать жизнь окружающих его людей хотя бы немного интереснее, ярче, оказать ненавязчивое, но всякий раз необходимое именно в этот момент внимание. Помню, как-то два года назад на мой очередной День рождения он преподнес мне необычный подарок. Это был довольно внушительных размеров рукописный текст, написанный в форме дневника, на кожаной обложке которого красовалась надпись «Неоконченные мемуары». Там была моя жизнь, описанная от моего лица, но будто взглядом со стороны. Шедеврально! Это было совершенно неожиданно и очень приятно. Я, конечно, знал, что он пишет рассказы, разные, в общем-то, обо всем и потом убирает их в ящик стола — с глаз долой. Да, такого дубового мощного стола, который он любит, как атрибут творчества и проявления человечности. Но я никогда не ожидал, что стану героем одной из его работ. Иногда поступки моего друга трудно понять. А видели бы вы его почерк — изумительные буквы, сливающиеся в слова, полнота и образность которых может соперничать с музыкой великих классиков...

Джон. Он мог бы стать истинным писателем, но судьба все решила за него.

Я понял это давно. Еще тогда, при демонстрации видео-сигнала в кругу избранных, наблюдая за реакцией Джона, у меня появилось ощущение того, что это, возможно, станет апогеем его карьеры. Я этого не желал, просто в тот момент очень остро почувствовал.

...Вот скоро и конец просмотра. Вдруг на последних секундах воспроизведения на экране появляется существо, внешне напоминающее нас, обычных людей, но больше похожее на бесполый гибрид со странной смесью мужских и женских черт в облике. Очень... очень худое лицо с выдающимися острыми скулами, раскосыми светлыми серо-голубыми с зеленоватым отливом глазами, с неестественно очерченными губами и курносым носом - словно перед съемкой обитатели того мира пытались сотворить нечто, похожее на землянина, но, в то же время, не имели ни малейшего представления о нашем понятии «приятной» наружности. Его (или ее) не показывают полностью, только по плечи. Его волосы чем-то сильно прижаты к голове, словно какой-то пленкой, возможно, элементом их одежды или космического костюма. Взгляд, каким нас одаривает это существо, не рождает дружелюбных мыслей и не пробуждает желания пойти на контакт. Единственные эмоции, которые он вызывает, это отвращение и нежелание рассматривать его обладателя.

— Глизеряне просто уроды, — раздается голос директора Службы Безопасности ИКК Себастьяна Морана. — А взгляд, словно у бога, взирающего на мелких людишек перед тем, как ниспослать на них кару небесную за все их прегрешения. Интересно, они различаются по гендерным признакам? Или их уродство одинаково распространяется на особей обоих полов? — продолжает свои неуместные рассуждения полковник, кривя губы в ироничной ухмылке.

— Он — не урод, — тихо говорит Джон, чем заставляет обратить на себя внимание всех присутствующих.

— Он?.. — подают голоса некоторые сотрудники, а полковник Моран лишь изумленно поднимает бровь.

— Да, это — он. Это мужская особь, однозначно и безоговорочно, — отвечает Джон, не поворачивая головы в сторону спрашивающих.

— Да ты у нас, как я посмотрю, эксперт по мужским особям, — не отступает Моран. — А я-то все думаю, почему ты, как никто, сдружился с нашим Джимом? — не в тему упомянув Мориарти, полковник, похлопав Уотсона по плечу, уходит из лаборатории.

— Джим несчастный человек. Он одинок, как и многие из нас. Но мы — идиоты, и нам от этого легче, а он — гений, поэтому его одиночество граничит с безумием, — кричит Джон в ответ удаляющемуся полковнику и, уже повернувшись ко мне, почти шепотом продолжает:

— Я знаю его, Майк. Понимаешь? — такого лихорадочного блеска в глазах я не видел у него давно. — Я не могу пока это объяснить, но я его чувствую. Да не смотри ты на меня, как на полоумного, — он толкает меня в грудь. — Я в своем уме, Стэмфорд! И я буду в этой экспедиции, чего бы мне это ни стоило. Ты меня понял? Я хочу быть там, даже если я никогда не вернусь на Землю. Я готов!

— Ты ненормальный, Джон. Ты совсем спятил со своими контактами, — я кручу пальцем у виска, намекая на то, что работа не проходит бесследно для его мозга и психики.

— Да и черт бы побрал эту работу, Майк! Если так, то я хочу всю свою оставшуюся жизнь быть таким ненормальным — это лучше состояние, которое когда-либо у меня было, — он утвердительно моргает, словно подтверждая сказанное, по-мальчишечьи упрямо задирает голову, делает глубокий вдох и, улыбнувшись, уходит прочь.

После этого разговора я впервые отмечаю, что Джон меняется. Это далеко уже не тот Джон Уотсон, которого я знал раньше. Он все больше закрывается в себе, словно пряча от всех свой опыт пережитого, бережно охраняя нас от ненужных знаний. Вот такой он, наш Джон...

Помните, как в далеком 2003 году мир потряс тот доклад математика и писателя Вернона Винджа:

«Ускорение технического прогресса — основная особенность XX века. Мы на грани перемен, сравнимых с появлением на Земле человека. Сугубая причина этих перемен заключается в том, что развитие техники неизбежно ведёт к созданию сущностей с интеллектом, превышающим человеческий. Наука может достичь такого прорыва разными путями:

...Компьютеры обретут «сознание», и возникнет сверхчеловеческий интеллект.

...Крупные компьютерные сети (и их объединенные пользователи) могут «осознать себя» как сверхчеловечески разумные сущности.

...Машинно-человеческий интерфейс станет настолько тесным, что интеллект пользователей можно будет обоснованно считать сверхчеловеческим.

...Биология может обеспечить нас средствами улучшения естественного человеческого интеллекта».

Сверхчеловеческие разумные существа?! Биология улучшит наш интеллект? Человечество теряет себя — вот прогноз для нашего Будущего. Чем дальше технический прогресс, тем больше человек ощущает себя одиноким. Мы стремимся к чужим мирам, строим теории, стараясь воплотить их в жизнь, а сами так и не научились уважать друг друга и ценить чужие жизни.

Мы жаждем контактов с инопланетными расами, но зачем нам это нужно? Никто не может ответить на этот вопрос честно. Биологический интерес к другим видам существ? Наверное, но это лишь малый процент от общего количества возможных причин... Ресурсы и власть — вот то основное, что нас интересует. Но мы никогда не были готовы к покорению Космоса, ни тогда — в 1961 году, ни сейчас — в 2047. Нам, землянам, мало было и Антиземли, и «Рек жизни»... Мы, словно слепые котята, раз за разом тыкаемся носом, пока не найдем очередной оголенный шнур и не получим удар током, опять встретив смерть.

Так происходит и с Глизерянами. Почти все сотрудники ИКК, видевшие существо из сигнала-обращения, уже его ненавидят! И после этого люди хотят, чтобы нас инопланетяне встречали с распростертыми объятиями? Маленьких тщеславных существ, прячущихся за смертоносным оружием и интеллектом компьютера? А мы ведь всего лишь крупица огромной Вселенной, к которой должны прислушиваться, а не завоевывать ее.

Вот Джон умеет прислушиваться и слушать, чтобы быть на одной волне с тем, с кем ему нужно вести диалог. А это уже талант, которому невозможно научить...

Глава 4. «Реки жизни»

Простите отрывочность моего повествования, но сейчас я снова вернусь к воспоминаниям о недалеком прошлом человечества. Надеюсь, мне хватит смелости это когда-нибудь опубликовать, и мои читатели узнают то, что сейчас скрывают от миллионов.

Итак. 2027 год. Тот самый, когда человек полетел на Марс, планету, на протяжении столетий считавшуюся «братской» для нашей Земли. С 50-х годов прошлого столетия две страны вели неустанную «войну» за покорение Красной планеты. Вечные соперники ― США и бывший СССР, которому в 1991 году на смену пришла Россия. Попытки Японии, Китая и ЕКА* каким-то образом утвердиться на данном поприще не следует даже рассматривать, как возможность конкуренции. Если только, как жалкие потуги заявить о себе в этой схватке.

Но это меня не волнует. Точнее, меня не будет волновать это до тех пор, пока на горизонте этой борьбы не замаячат две проблемы ― ядерная война и реальная угроза применения биологического оружия. Потому что при любом выборе человечество встанет на путь самоуничтожения. И чем «мельче» проблема, тем меньше возможностей с ней бороться. Мы по-прежнему многого не можем. Мы по-прежнему — микроскопические частицы в одной из Вселенных, с ничтожной продолжительностью жизни, мечтающие о бессмертии и безграничной власти. Пересаживаем себе органы и делаем пластические операции, постоянно споря с Природой. А она мудра и достаточно благосклонна к нам, своим детям, но до поры до времени. Пока мы не возомним себя ею самою.

Помните, когда стало известно о проведении запрещенных экспериментов по клонированию человека, что сказала ВОЗ**? Что мы еще не достаточно гуманны, чтобы заниматься подобным... Чушь! Ложь, прикрытая громкими фразами о благе человечества! Эксперименты продолжились. И теперь проводятся не только в той стране-выскочке, но и в других государствах, которые могут себе позволить такие расходы. Поговаривают, что будут создаваться специальные подземные «острова» для выращивания клонов заинтересованным людям, на чьи пожертвования и будут выстроены эти «ковчеги смертников». С другой стороны, где заканчивается этика в медицине и начинается уголовное право, охраняющее Права Человека? Я видел результат того первого эксперимента, его, я считаю, жертву ― «посчастливилось» получить видеозапись, снятую скрытой камерой одного из участников закрытого показа. Разве это человек? Это существо, живущее «привычками» своей «материнской платы», видящее по ночам когда-то пережитые в реальности кошмары. Это жизнь Человека? А глаза? Если бы вы только хоть на секунду смогли увидеть его глаза... Да кого, собственно, интересует мое мнение, микробиолога из ИИК?

Мы экспериментируем с нано-роботами, веря, что они будут всецело служить нам, нашим нуждам... Но я уверен, что это очередная вариация терроризма и наживы. Такова сущность человека ― контроль над себе подобными. Почему я сейчас пишу об этом? Потому что то, что произошло с командой, побывавшей на Марсе, думаю, напрямую связано с этим видом технологий, «замаскированных» под вирус. Картина, которую я смог воспроизвести по многочисленным отчетам, связанным с этой историей, найденным и изученным мною, получилась следующая.

Стоит ли говорить о том, что в тот раз экспедиция была международная. Процент участия был распределен не совсем равномерно, потому что подготовка проходила у русских на базе, признанной лучшей для тренировок перед полетом на Марс. Группу, совместную с янки мы создадим позже, опять же, у них на континенте. Так вот, команда состояла из трех русских, двух британцев и американца. Мы просто выкупили это место, и все решилось именно так. Каждый из участников проходил строжайший отбор. Пощады не было: выбор велик! Тренировки почти полтора года проходили в полной секретности на абсолютно закрытом сегменте базы. Не разрешалось ничего: ни общения с родственниками, ни переписки по интернету, ни звонков. Им просто передавали сведения, которые считали нужными в данный момент, но опять же, исключительно, для того, чтобы отследить, «правильно» ли справиться человек с эмоциями в данной ситуации, и не повлияет ли он пагубно на остальных членов команды.

Отсев шел ежемесячно. Из тринадцати человек, должны были остаться только шестеро, готовых ко всему. Дольше всех держались русские. К концу тренировок их было четверо. Они нас больше всего «расстраивали» именно тем, что занимали одно наше место. Ведь оставалось только два, если они все выстоят до конца. Но в один прекрасный момент фортуна на мгновение от них отвернулась, принеся нам вожделенное «место под солнцем». У одного из них, кажется, его звали Игорь, почти накануне полета погибла в автокатастрофе вся семья, и Совет попечителей, следивший за ходом тренировок, настоял на том, чтобы ему об этом сообщили. Как только представители России ни сопротивлялись, аргументируя всем, чем только возможно! Но им настоятельно рекомендовали сделать так, как просит Совет, иначе могут начаться проблемы с финансированием. «Большой Брат» добился, чего хотел — четвертый русский попросил исключить его из Программы и взял отпуск. Говорят, что позже его уволили...

Наконец настал день отправки нашей экспедиции. Последние наставления. Шесть часов электроимпульсного сна и...

В Путь!

Все прошло как по маслу. Секунда в секунду.

Не мешкая. Не сомневаясь...

Полет прошел в штатном режиме. Марс принял землян в полном спокойствии, не устроив не одной внештатной ситуации. Мы ликовали. Земля замерла на те мгновения, когда транслировалось примарсение... СМИ кричали о марсианских городах-колониях, возведенных там в скором будущем, о тотальном покорении солнечной системы. Забавно, у нас на Земле еще много стран, где умирают люди от голода, от банальной инфекции, а мы тешим свое тщеславие покорением Вселенной. План экспедиции был прост до неприличия: при отсутствии прямого контакта с живыми существами взятие всех возможных проб и проведение мелких экспериментов некоторыми членами команды, пока другие воспользуются шансом «прогуляться» по марсианскому ландшафту в пределах оговоренной траектории. Все просто ― соблюдать инструкции и регламент процедур. Но там, где есть русские, никакие правила не действуют. Странная нация! Никогда ее не понимал, не мог. И еще это странное слово «авось»...

Так вот, моментально справившись со своей составляющей общей работы, один из трех россиян, нарушив расстояние, отведенное для прогулки, обнаружил нечто «рукотворное»...

Удивительно еще и другое: как русские способны в одночасье подчинить своей воле все свое окружение, делая свое безумство общим? К сожалению, и нас не миновала эта участь. Один из них обнаружил нечто, напоминающее небольшую, примерно три фута в длину и четыре в ширину, металлический плиту, которая впоследствии оказалась люком... Конечно же, нет ничего вкуснее запретного плода, нет ничего заманчивее, чем чужие тайны. Командой на месте было принято решение не сообщать о находке руководству, а проверить самим, что скрыто за этой плитой. К всеобщему удивлению, ничего сногсшибательного они не нашли. Это оказался всего лишь лабиринт высотою в семь футов и шириной, соответствующей плите, закрывающей вход в него. Внутри пустота, по крайней мере, на ту протяженность, на какую хватило храбрости и терпения продвинуться, чтобы уложиться во время, отведенное до следующего выхода в эфир для связи с Землей. Взяв на себя всю ответственность, командир экспедиции не доложил на базу о проявленной инициативе, а только представил отчет о работе, проведенной в штатном режиме. Засняв, все-таки, «незаконную» часть своего путешествия на видео и оставив табличку со своими именами и датой посещения, земляне отправились восвояси.

Вот небольшой отрывок аудиозаписи, поразивший всех нас больше всего, и которому до сих пор нет объяснения.

Среди фоновых шумов, отдаленно напоминающих то ли ветер, временами задувающий в трубу, то ли шумное прерывистое дыхание, можно четко разобрать слова, произносимые мужчиной:

Так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!

― Ребята, хорош дурачиться! ― раздается голос командира экспедиции. ― Не засоряйте эфир!

― Алекс, ты чего? Мы в полной тишине! Все заняты своим делом, ― отвечает Бен, британский астронавт, который действительно усерднее всех занимался своей частью работы.

Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «Я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг, ― продолжает свое повествование Голос.

― Черт! Что за шутки? Я не глухой! Майк, это ты со своим идиотским юмором? Прекрати! ― раздражается Алекс, которого всегда не приводили в восторг подшучивания Михаила по любому поводу, особенно касательно интеллектуальных способностей командира.

― Алекс, я кое-что нашел. Думаю, тебе стоит на это взглянуть! ― отзывается Майк.

― Я сказал, прекрати, иначе я доложу о твоем дестабилизирующем поведении на Базу.

― Следы разумного, шеф, ― Михаил знал, что стоило только Алекса назвать «шефом», как все становилось на свои места.

― Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться, и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся... Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит...*** ― Голос замолкает.

На записи после этого еще несколько секунд тишины ― ни гула, ни дыхания...

― Алекс, я тоже все это слышал. Я знаю, откуда этот голос! Они там, внизу!

Далее идут переговоры, связанные со сбором всей команды у находки Майка и с почти торжественным открытием злосчастного люка, оказавшимся сродни ящику Пандоры... Позже на Земле мы поймем это. Внутри, как вам уже известно, они ничего не нашли.

Вернувшись на Землю, участники экспедиции встречены были, как герои. Толпа, собравшаяся вокруг космодрома, несмотря на то, что была отодвинута на «безопасное расстояние» военными, все равно не расходилась. Она была подобна океану, готовящемуся смести все со своего пути, и бескрайние казахские степи были тому не помехой. Но Россия смогла достойно выполнить и этот пункт договора по соблюдению секретности и недоступности прибывших астронавтов для посторонних.

Да, режим полной изоляции в течение месяца был принят спонтанно. Алекс, тщеславный янки, передал в последнем эфире с Марса шифровку о находке, которая была рассекречена русским, и на Базе их уже ждали с «распростертыми объятиями».

Беспрерывные собеседования-допросы, проводимые с командой в течение трех дней, не добавляли им психологического комфорта. Ввиду того, что температура тела у них вела себя довольно странно: то давала «свечки» до 39-40 градусов по Цельсию, то опускалась до 33, «беседы» велись в специальных бесконтактных боксах, исключающих любые попытки взаимодействия между объектами.

Жалоб на самочувствие, как и каких-либо других клинических проявлений возможного заболевания, у астронавтов не было. Все ждали... Картина должна была вот-вот развернуться, но за все три дня ― ничего. Только общий упадок настроения команды принял угрожающие формы и вот-вот мог перерасти в депрессию. Нельзя было не отметить, наблюдая за ними со стороны, насколько они сплочены друг с другом ― словно один большой организм...

К концу первой недели нервы «сдали» у Майка. Он ходил по отсеку и, заглядывая всем в глаза, очень нежно и вкрадчиво говорил:

― Мы должны измениться. Понимаешь? ― переходя от одного к другому, он все повторял одно и то же, потом уходил в свой бокс, ложился на кровать и засыпал, ровно на двенадцать часов ― ни секундой больше, ни секундой меньше.

Когда просыпался, это не приносило ему удовлетворения. На вопросы его окружения, как он себя чувствует, он отвечал всегда одно и то же:

― У меня столько мыслей... Я прямо-таки чувствую, как они текут по венам. Но я их плохо слышу! Понимаете? Они - словно бурлящие горные реки, Ниагарским водопадом падающие вниз, увлекают за собой мое прошлое, разбиваясь о камни, превращаясь в брызги, ― рассказывал Майк, многозначительно расставляя пальцы в стороны и поднимая брови.

Так длилось практически трое суток. К температуре у наблюдаемых прибавился «играющий» зрачок и лихорадочный блеск в глазах. Странное впечатление создавалось при наблюдении за их глазами ― словно симпатические и парасимпатические волокна, управляющие дилататором зрачка, забыли, что они должны подчиняться законам физиологии и реагировать на интенсивность света и состояние нервной системы организма человека. Или их приучали к новым «правилам»? С момента первой регистрации повышения температуры у астронавтов их биологические жидкости обследовали на все возможные патогенные факторы, в том числе, на наличие тяжелых металлов, химических примесей. Но все тщетно ― ни единого намека на «предмет несчастий»...

И вот однажды утром Михаила и Алекса нашли мертвыми, каждого в своем боксе. Причем, никто из них не покидал пределы своей обители ночью. Накануне вечером у них за ужином была продолжительная беседа о сути Бытия, о вере, переплетенная с философией Фридриха Ницше о его Сверхчеловеке. Первым их диалог прервал Майк, закончив свои мысли цитатой из «ницшевской Библии»:

― «Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым», ― сказал он, обращаясь ко всем сидящим за столом, вставая со стула и выходя из-за стола. ― И если «человек ― это грязный поток», то Сверхчеловек, по-моему, не только «смысл Земли», он ― смысл Вселенной. И я очень хочу найти свою чистую реку, которая привела бы меня в море... Приятных всем снов!

Все случилось этой же ночью. К моменту их обнаружения мертвыми они были как минимум два часа. Накануне вечером, завершив необходимые гигиенические процедуры, они разобрали свои бритвенные станки и лезвиями сделали себе венесекцию всех вен предплечий, выделив их из тканей и разрезав вдоль по всему протяжению. Кровь вытекала из них, пока их руки были прикрыты одеялом, а они просто казались заснувшими. Смертельное забвение стало их последней станцией в этом путешествии...

Эти двое были единственными, кто отказался от тотальной лазерной депиляции, в том числе и на лице. Они исправно продолжали бриться, как бы вычурно-демонстративно напоминая окружающим, что у них хоть в чем-то осталась свобода выбора...

Шок был у всех. Даже у нас с Уотсоном, когда мы пытались разобраться с этим делом, анализируя все доступные материалы постфактум. Мы не представляли, что должно было произойти с этими людьми, чтобы сотворить с собой такое. Препарирование вен было выполнено самым искусным образом ― студент-медик бы позавидовал. Позже мы сильно жалели о том, что в то время, когда происходили все эти события, мы с моим другом и коллегой Джоном Уотсоном были совсем еще желторотые птенцы в такой науке, как медицина. И даже представить не могли, что когда-нибудь мы сможем участвовать в подобных проектах. А теперь я просто выполняю свою работу, и мечтать мне совсем некогда...

Или не о чем...

Расследование произошедшего было полностью формальным, и в конце их признали сумасшедшими, а их смерть – результат суицида. Особенно эта мысль укоренилась в сознании дознавателей после того, как в вещах Майка и Алекса нашли записки: «Ищу свои реки жизни». С оставшимися четырьмя членами марсианской экспедиции срочно провели психологические тесты на готовность к суициду, но получив весьма удовлетворительные результаты и подкрепив их показателями лабораторных исследований, оказавшимися в пределах нормальных значений, быстро успокоились.

Первая, после инцидента, ночь прошла спокойно. День также умиротворял своей обычностью. Но то, что произошло следующей ночью, остается не ясным. Нет, то, что причина произошедшего та же ― это не обсуждается. Но вот как? Все острые предметы были удалены. Теперь астронавты спали при тусклом свете, чтобы можно было заметить, когда они начнут свой «урок» анатомии. Ничего не вызывало настороженности ― они лишь стандартно переворачивались во сне. Потом, видимо, уснув, замирали в одной позе.

В своей последней позе...

Под утро наблюдающим показалось странным, что они совсем не ворочаются во сне уже в течение нескольких часов... Все астронавты оказались мертвы. Вены предплечий были вскрыты с такой же тщательностью, что и у первых двух. И да, еще одно странное обстоятельство, у всех шестерых отмечалась полная несвертываемость крови, что лишь ускоряло их «путешествие в поисках своих рек жизни»... Записки прилагались ко всем четырем умершим.

Официальное расследование дало всему простое и, как им кажется, логичное заключение, но, на мой взгляд, абсолютно абсурдное: «Диссоциативное расстройство. Суицид». Данные все были засекречены. Программу по «покорению» Марса свернули. Финансирование прекратили. Штаты сотрудников значительно были сокращены, и наш ИИК впал в Безвременье...

_____________________________________

Примечание автора:

* ЕКА — Европейское Космическое Агентство — международная организация, созданная в 1975 году в целях исследования космоса. Состоит из 20 постоянных членов, в некоторых проектах также принимают участие Канада и Венгрия. http://ru.wikipedia.org/wiki/ЕКА

** ВОЗ — Всемирная Организация Здравоохранения

*** Отрывки из «Откровения Святого Апостола Иоанна Богослова», глава 3

Глава 5. Антиземля

Моя цель проста. Я хочу понимать Вселенную, почему она устроена так, как устроена, и зачем мы здесь.

                                                                                                        Стивен Хокинг

Вы верите в Ад?

Нет, я не хочу, мои дорогие читатели, тратить ваше внимание и время на рассуждения о библейском понятии. Я всего лишь хочу сказать, что Ад для меня — это наша жизнь на Земле: мы страдаем от болезней или несбывшихся желаний, изощренно убиваем друг друга или подвергаем насилию, говорим неправду и без зазрения совести обворовываем себе подобных... Все это вместе взятое приводит к тому, что человеческий социум в огромном количестве плодит маньяков и параноиков!

Хотя... Ад, как и Рай, у каждого свой! И на этой маленькой голубой планете, несущейся вместе со своей звездой со скоростью 240 км/с вокруг центра нашего Млечного пути, конечная цель зарождения и существования жизни не ясна... Да, мы придумываем абстрактные понятия, определяющие наше странствие в отведенном времени, но не более. Все условно. А тем более, условны наши понятия о красоте и правильности, об этике и мере дозволенности в отношении других живых существ.

Я очень часто мыслями возвращаюсь к рассуждениям относительно «Рек жизни». О чем думали эти люди, совершая над собой такое действо? Понимали ли они, что творят на самом деле? Или все-таки их сознанием давно завладели, лишив ощущений, связанных с реальностью? Ведь как же им должно было быть больно, превращать собственные руки в секционный материал, выпуская кровь! Неужели конечной целью неизвестного разума было умерщвление? Не думаю. Видимо, земляне физически и морально оказались не пригодны для «контакта равных». Возможно. Поэтому, может быть, и был для наших представителей выбран путь «через страдания»... Кто знает?

Были версии среди «любителей правительственных заговоров», что, может быть, это и вовсе были банальные «заказные» убийства, извращенно замаскированные под театральные самоубийства, совершенные спецслужбами, потому что экспедиция что-то все-таки обнаружила в том туннеле, а любые свидетельства о находке по приказу сверху удалось уничтожить со всех цифровых носителей. Но это выглядит уж слишком надуманным и натянутым. Хотя, я уверен, что есть люди, которые зарабатывают таким способом на жизнь. Но это лишь альтернативная версия развития событий, которую, как вы поняли, я не поддерживаю. Я уверен в том, что это марсианские технологии, которые нам не подвластны. Я только лишь смею надеяться, что члены той экспедиции были в тот момент в некоем подобии транса, а нано-роботы, повинуясь своей программе, разрывали межклеточные связи по определенным координатам, ориентируясь, возможно, по разнице в скорости движения клеток и их кислородной емкости...

До сих пор не могу найти для себя ответ на вопрос, о чем хотели нас предупредить покинувшие когда-то Марс его жители, вещая нам отрывки из Откровения? А, может быть, они предупреждали о наказании, неминуемо следующим за непрошеное вторжение? Или странный туннель, который обнаружили наши астронавты, и был той «рекой-перерождением» их жизней? А нано-роботы, законсервированные там, должны были «переродить» их организмы в более «совершенные» формы? Кто знает? Возможно, ответ будет найден во второй экспедиции... Но когда это свершится, никому неизвестно.

Прошу прощения, что ставлю перед вами, друзья мои, больше вопросов, чем даю ответов. Может быть, эти заметки когда-нибудь попадут в нужные руки, и кто-то из вас совершит подвиг, докопавшись до Истины. Искренне этого желаю.

Если мне еще что-нибудь станет известно по этому поводу, я обязательно с вами поделюсь информацией. А сейчас самое время рассказать о контакте с «живым» разумом.

Помните поговорку: «Как корабль назовешь, так он и поплывет»? И почему мы вспоминаем об этом, только практически достигнув пункта назначения?..

Как много «почему?» и еще больше ложных ответов, скрывающих истину!

Так вот, как только мир стал «забывать» о «реках», и погибшая экспедиция стала уходить в небытие, а работа нашего Института Космических Контактов вошла в прежнее русло, русские кинули в научный мир очередную «бомбу»...

В 2033 году, еще за пять лет до смелых выступлений Мориарти, своими умозаключениями порадовал один астрофизик, выходец из России — не помню город, откуда он родом — некий Филолай Лагранжа. (Вот и не верь после этого в переселение душ! Надеюсь, вы понимаете, о чем я*). Он, опираясь на свои расчеты, предсказал, наконец, точные координаты появления на небосклоне таинственной планеты, названной Антиземлей, чтобы ее можно было увидеть с помощью спутников, находящихся вблизи Солнца. Оказалось, что не только астероиды могут двигаться по орбите хаотично, с оборотом приблизительно в четыре века**, но и планета, которая почти в два раза меньше нашей Земли, может выполнять такие «выкрутасы». Более того, добраться до нее, пока она будет находиться в зоне этой точки, было куда проще и быстрее! Нам вполне хватало уровня технических возможностей на тот момент, ведь полет на Марс это уже доказал.

Вот тогда-то и началось полное сумасшествие... Дошло до банального тотализатора среди ученных и любителей: окажутся ли расчеты Филолая верными на практике или это очередное искусное надувательство, в роде того, когда на школьном факультативе по математике доказывают, что «2+2=2»? И возможно ли существование «анти-Земли» как таковой, полностью соответствующей своему названию? На что Лагранж лишь спокойно цитировал Хокинга: «Если частица и античастица встречаются, они взаимно уничтожаются. Так что, если вам доведется встретить свое анти-я, не обменивайтесь с ним рукопожатием! Вы оба исчезнете в ослепительной вспышке света»...

Он почти был прав. Если смотреть в суть вопроса...

Создавались целые отделы в институтах по проверке расчетов. Была заметна общая нервозность в этом вопросе, что и понятно — мы, земляне, не хотели новых «Рек жизни». Сказать откровенно, не просто не хотели - боялись. Но исконное, ничем несокрушимое человеческое любопытство двигало нас вперед. В конце концов, было решено, что экспедиция будет состоять всего лишь из трех человек, и отправятся они на том же самом космическом корабле, который летал на Марс. Вот только по времени их путешествие будет длиться гораздо дольше: почти в четыре раза - около пяти с половиной месяцев. И это в том случае, если расчеты наши будут верны. Но я почему-то тогда безоговорочно верил этому странному малому, хоть он и казался мне немного не от мира сего.

Моя помощница рассказала мне занимательную историю об этом человеке. Филолай рано потерял своих родителей, поэтому большую часть жизни провел в детских домах, и лишь к тринадцати годам у него объявилась дальняя родственница по отцовской линии, которая и стала его опекуном, забрав его из плена сиротства. Когда-то очень давно она вышла замуж за итальянца и уехала из России. По неясным причинам родственники были против этого брака, поэтому все отношения с ней были прекращены. Девушка сменила фамилию на Лагранж и начала новую жизнь...

Но, судя по всему, она не нашла того, чего искала, и спустя чертову дюжину лет, бросив мужа, вернулась на Родину. Тут-то ее и ждал «подарок судьбы» с большими серыми глазами, непропорциональным носом, постоянно сутулившийся и страдающий сомнамбулизмом. Говорят, что он еще и заикался в раннем детстве. В общем, эти двое нужны были друг другу, как никто. Она предложила сменить ему фамилию на Лагранж при получении паспорта. Филолай согласился. Удивительное сочетание, не правда ли? Учился он хорошо, ровно, но был изрядным фантазером. Что, впрочем, не удивительно при детстве, проведенном в «одиночестве». Наставники всегда говорили, ему бы писателем быть... Но он неожиданно для всех решил поступать на физфак МГУ. Судьба! И теперь мы все живем его «фантазиями»... Он сделал из нас «сомнамбул», следующих за ним по пятам.

Но только лишь благодаря его открытию и точнейшим расчетам, у землян появилась возможность увидеть, наконец, этот «близнецовый призрак», отправив экспедицию на Антиземлю.

Не думаю, что вам будет интересно читать полное описание космического полета, тем более представленное глазами микробиолога, а так же отчет обо всех, возникших у них больших и малых внештатных ситуациях... Но я не могу не упомянуть о факте, заведшим в тупик Центр Управления Полетами: в какой-то момент корабль по непонятным причинам начал отклоняться от намеченного курса, но вдруг какая-то вспышка голубого света вернула его на прежнюю траекторию. Все произошедшее до сих пор остается нерешенной загадкой.

... — «Глория»***! «Глория»! Как слышите? — запуская таймер отсчета времени, отведенного на ответ астронавтов, запрашивает ЦУП.

Все ждут практически в полной тишине. Сигнал должен дойти до экспедиции и обратно — на это уйдет почти полчаса земного времени. Все молчат — ничто не отвлекает надежду...

— «Южный»***! Мы в штатном режиме! Что это было, пока не разобрались. Продолжаем полет, — донеслось из динамиков.

Знаете, ожидание их ответа там, в ЦУПе, сродни изучению Вселенной: свет от далеких звезд идет несравнимо долго, поэтому мы сейчас видим только то, что было с ними очень давно... Понимаете, о чем я? Чем больше расстояние между Землей и экспедицией, тем прочнее нужно забывать понятие «оn-line»: с ними уже произошло что-то непредвиденное, и они уже вышли из сложившейся ситуации, а мы ещё только видим ее и начинаем «искать» выход.

А, вообще, график сеансов связи был оговорен заранее, с учетом всех «опозданий», и ЦУП получал регулярные отчеты по всей форме.

... — «Южный»! Она — цвета «кофе с молоком» и такая маленькая, — это было первое описание Антиземли, уведенной командиром экипажа. — Переключаем двигатели в режим приантиземления. Как поняли, «Южный»?

Такие подробности и нюансы переговоров экипажа мне поведал один мой знакомый астронавт, Грегори Лестрейд, который также проходил всю необходимую подготовку к полёту. Но в самый последний момент было решено отправить на Антиземлю трех человек, а не четырех, как планировалось изначально. И ему было любезно разрешено присутствовать на трансляции в наш ИКК сеансов связи «Глории» с ЦУПом на Байконуре.

Вы же знаете, сколько теорий и предположений было высказано на счет того, кто все-таки обитает на этой планете. Начиная с самых абсурдных, будто призраки умерших людей находят там свое пристанище, и до почти невероятных животных монстров...

В тот момент, когда наш космический корабль пошел на посадку, наверное, никто не хотел думать о том, что члены экспедиции больше никогда не увидят Землю... Их встретило какое-то угрюмое молчание: лишь сухая пустыня с жутким ветром, будто старающимся сдуть их в бездну. Но потом, как по мановению волшебной палочки, словно кроты из нор, стали появляться маленькие создания на двух конечностях... Но назвать их людьми было невозможно. Это, скорее, было похоже на переселившийся цирк уродцев. Казалось, здесь можно было увидеть все, что когда-либо смогла придумать Природа, чтобы «разнообразить» внешность человека, как бы лишний раз нам показывая, «кто тут главный». И все это сейчас наглядно предстало перед землянами.

... ― Странное чувство, ― проговорил старший бортинженер, ― словно смесь лепрозория и кунсткамеры. Это что, какая-то ссыльная планета для уродцев?

Лестрейд рассказывал, что когда они увидели это видео, то кто-то невольно сравнил их с тараканами или жуками, вылезающими из всех щелей. Непонятно, жили ли они там или прятались. Но ощущение, говорит он, было омерзительным. Язык, на котором они говорили между собой, отдаленно напоминал смесь разных слов из нескольких групп земных языком, но лишь отдаленно... Они обступили наш экипаж и стали щупать их скафандры своими верхними конечностями различной формы и произвольного количества. Спустя мгновение на некоем подобии земного вездехода появился их главный, если судить по тому, как его пропускали к земным пришельцам, благоговейно расступаясь в стороны. Он достал какое-то продолговатое устройство, напоминающее наш огурец, и, резко начертив в воздухе решетку лучом, похожим на лазер, вмиг раздел землян, четвертовав их скафандры ― технический прогресс на лицо... «Умирающая» камера на шлемах успела зафиксировать и передать нам то, что наших астронавтов опутали чем-то, напоминающим сетку, каждого в отдельности, словно мух в паутине паука, готовя их на съедение...

По-видимому, питание на корабле тоже было инактивировано, потому что общий ракурс пустыни тоже прекратил свое существование.

... ― Похоже, для них мы оказались неприемлемыми в физическом плане, ― единственная мысль, которая четко обозначилась у меня в голове после услышанного.

― Слишком красивы? ― в тот момент я не понял: шутил Грег или нет.

― Слишком уродливыми и неправильными в своей физической пропорциональности, Грегори, слишком...

Никто даже и предположить не мог, что такое случится с нашими посланцами. С ними больше не было ни одного сеанса связи. И все наши попытки отправить на Антиземлю повторные экспедиции оканчивались кровавыми провалами. Мы до сих пор не знаем, живы ли они или нет. Думаю, смерть была бы для них лучшим решением, и, смею надеяться, что они смогли применить свое «спасение», выдаваемое каждому астронавту при отправке в экспедицию.

Мы просто их бросили на чужой планете, стараясь забыть об их существовании, как о ночных кошмарах, ведя себя, как дети, укрывающиеся одеялом, прячась от чудовищ...

И сейчас, находясь в ожидании вестей с Глизе 581g, я желаю только одного, если они попали в подобную западню, то пусть они умрут быстрее, чем испытают на себе весь ужас инопланетного «гостеприимства».

___________________________________

Примечание автора:

* 1. Жозеф Лагранж — французский математик, астроном и механик итальянского происхождения. Крупнейший математик XVIII века. В 1772 году впервые в своих работах описал явление, благодаря которому, существуют точки в системе массивных тел (в частности, в Солнечной системе), где гравитация Солнца и планеты уравновешивается, давая возможность малым небесным телам (неким астероидам) довольно долго двигаться по одной орбите с планетой. Позже эти точки (иначе, точки либрации – «раскачивания» по-латыни) были названы в его честь. Сторонники теории существования Антиземли, как раз тешат себя тем, что она может существовать на нашей орбите только благодаря этим точкам, точнее, вблизи одной из них. В нашей Солнечной системе их пять.

В 2007 зонд STEREO, способный обнаруживать объекты размером более 100 км, обследовал точку Лагранжа L3 и ничего там не обнаружил.

До результатов зондирования имелись теории в поддержку существования этой гипотетической планеты, например, астронома К. Бутусова, называвшего её «Глория», как и многие другие неакадемические исследователи. Он замечал, что известные астрономы XVII—XVIII веков неоднократно наблюдали неизвестный объект возле Венеры, диаметром примерно с 1/3 её размера, который принимали за её спутник; позже этот факт трактовался, как гипотетическая Противоземля, испытывающая гравитационные колебания орбиты.

Из законов гравитационного взаимодействия следует, что устойчивое положение космического тела относительно системы Солнце-Земля возможно только в точках Лагранжа L4 и L5. Солнце, Земля и тело, находящееся в этой точке, должны образовывать вершины равностороннего треугольника. Равновесие же в точке L3 неустойчиво, и находящееся там тело со временем должно покинуть эту область пространства.

2. Филолай — древнегреческий философ, математик, ученик Пифагора. В системе мира Филолая участвует вымышленное небесное тело, придуманное другим пифагорейцем, Гикетом Сиракузским — так называемая Антиземля, которая располагается на ближайшей к Центральному огню орбите. Антиземля не наблюдается с Земли; отсюда следует, что Антиземля и Земля движутся синхронно, сохраняя относительно друг друга неизменное положение.

** 2010 TK7 — малый околоземный астероид из группы аполлонов.

*** «Глория» - Позывной экипажа, придуманный Автором.

«Южный» — Космический центр «Южный» создан в 2009 году на базе предприятий и организаций космодрома Байконур. Автор взял на себя смелость и дал волю астронавтам так называть ЦУП.

Глава 6. Цена вопроса

Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый — так, будто никаких чудес не бывает. Второй — так, будто все на свете является чудом. Даже если Вам предстоит пройти через Ад — идите не задумываясь.

                                                                            Альберт Эйнштейн

Шли долгие дискуссии о том, кто все-таки достоин такой чести ― лететь на Глизе 581g... Два человека были вне конкуренции это контактолог Джон Уотсон и создатель «Морнополя» Джеймс Мориарти. Вопрос встал о третьем члене экспедиции. Всего лишь трое из множества претендентов. Это должен был быть человек, который взял бы на себя смелость в вопросах безопасности экспедиции, в то же время он должен был быть опытным астронавтом, уже совершавшим неоднократные выходы в открытый Космос, прилунение.

Само собой подразумевалось, что этот полет не совсем укладывается в понятие «обычного космического полета», ввиду того, что это больше будет напоминать «скачок» в пространстве. Где они могут оказаться в итоге, никто точно не знал, поэтому никаких гарантий не давалось. Даже Мориарти, насвистывая своего любимого Баха себе под нос, лишь загадочно улыбался, когда ему задавали вопрос, уверен ли он в том, что они останутся живы, отправившись на Глизе 581g на его «Морнополе»? Единственное, что видели спрашивавшие, это одержимость во взгляде и полное отсутствие страха. Возможно, они просто тонули в глазах этого странного ирландца...

Джон тоже не сомневался в своем выборе. Он был воодушевлен, как никогда в своей жизни. Видели бы вы, как он тренировался. Кстати, еще с учебы в медицинском институте Джон всегда мне говорил, что у врача должна быть отличная физическая подготовка, невзирая на специализацию, которую он выберет впоследствии.

― Майк, чтобы помогать больным, нужно самому быть здоровым! ― уверенно восклицал Джон и хлопал меня по животу, который в то время начинал потихоньку увеличиваться. ― Знаешь, как это, например, важно, когда оказываешь умирающему сердечно-легочную реанимацию, и рядом с тобой нет никого, кто бы мог тебя сменить? Ведь в это время твое сердце с такой силой перекачивает кровь, а сосуды сжимаются, чтобы обогатить твои мышцы и мозг кислородом, к тому же ты еще себе создаешь такую ненужную в данный момент гипервентиляцию, вдыхая пострадавшему в легкие воздух, что и тренированному человеку непросто выдержать. Так что, благодаря всему этому и твоей жировой прослойке, у тебя есть все шансы занять место рядом с умирающим, мистер Стэмфорд, ― не унимался мой друг и выталкивал меня из комнаты на вечернюю пробежку.

Я, бурча себе под нос, что главное у врача клиническое мышление, а не выносливость, лениво плелся за ним и, дойдя до парка, начинал исправно бегать трусцой. А Джон за это время успевал прокомментировать все мои действия и несколько раз оббежать вокруг меня ― он просто светился от счастья, когда его мышцы начинали работать, поднимая температуру тела и выделяя эндорфины. Сколько энергии в нем уживалось! Впрочем, он и сейчас такой же: готов бежать на край Земли или Вселенной, только бы «проверить» себя, как надолго его хватит. За это, наверное, его и любили ― за готовность отдать себя без остатка...

Он был, словно древний эскулап, живущий по принципу: «служа другим, сгораю сам». Таких остались единицы...

Как бы хороша и успешна ни была моя работа, я часто мыслями возвращаюсь в годы нашего студенчества. Это было лучшее время! Мы жили мечтами и надеждами о великих свершениях. О, этот юношеский максимализм... Хотелось «свернуть горы» и быть во всем первым! И у Джона это получалось лучше всех. У него все получалось лучше, чем у кого бы то ни было на нашем курсе.

Он стал хорошим врачом, а я так и не смог победить свою неуверенность и ... стал «лабораторной крысой», занимающейся новейшими исследованиями в микробиологии. Нахожу приятным общение с теми, кто в триллионы раз меня меньше ― они мне интересны. А я им? Просто им не дано понять...

Я так и не был женат, да и вряд ли уже когда-нибудь буду. У меня есть два близких друга. Джона вы уже знаете, а о Лестрейде я упоминал, как о моем источнике информации. О нем можно написать отдельную главу, но не сейчас. Я тороплюсь поведать вам суть! Мои заметки и так довольно отрывочны, а воспоминания о Греге и вовсе уведут меня прочь от цели повествования...

Знаете, когда после долгих собеседований и тестирования, наконец-то, третьим астронавтом был выбран Лестрейд, меня словно облили холодной водой... Сразу двоих! Судьба забирает обоих дорогих моему сердцу друзей, оставляя меня в одиночестве. Я очень трудно схожусь с людьми... Не знаю, что тому причиной: моя природная застенчивость или просто нежелание раскрывать себя перед кем-то? Ведь дружба предполагает взаимное откровение и доверие. А, может быть, боязнь эмоциональной зависимости от кого бы то ни было?

Настал тот день, когда за два дня до намеченного старта Грега и Джона отпустили с тренировочной базы, и мы решили поужинать все вместе, отметить что-то вроде «отвальной». Странное слово для «последнего» ужина с моими друзьями. Нет! Я до сих пор не хочу верить, что они уже мертвы, но опыт предыдущих полетов...

А в тот вечер мы вообще старались не думать о предстоящем расставании и возможных исходах экспедиции.

... ― Джон, ты уже придумал, что ты скажешь глизерянам? ― спросил я, выбирая из принесенного заказа кусочек свинины пожирнее.

― Ага! Хай, бледнолицый! ― смеется Джон и поднимает правую руку в приветственном жесте индейцев.

― Док, я серьезно! ― парирую я, отправляя в рот мясо и подталкивая локтем Грега, чтобы он меня поддержал.

― Да, мне тоже интересно. Хотя... Я ведь это и так узнаю, ― почти серьезно говорит Лестрейд. У него всегда было специфическое понятие о юморе, но последнее время он вообще практически перестал улыбаться.

― А, может быть, это ловушка? Вы не думали об этом? ― озвучил я собственные мысли, давно не дававшие мне покоя.

На мгновение наступила тишина. Джон с Грегом переглянулись.

― Майк, неужели ты думаешь, что даже, если бы мы были уверены, что с нами произойдет один из известных нам вариантов, ― он позволил себе секундную паузу, ― я или Джон отказались бы? Знаешь, лично я готов рискнуть, чтобы увидеть Нечто! Майк, я рисковал всю свою жизнь, после того, как решил стать астронавтом. Ты забыл, сколько погибло людей ― мужчин и женщин ― от «простых» внештатных ситуаций, начиная от первого запуска двигателя и заканчивая выходом в открытый Космос? Нет, я уверен, что не забыл! И все мы помним об этом каждый раз, выходя на старт. Всегда! Какой бы внешней бравадой мы не окружали себя, как щитом, ― он опустил глаза на стакан и, взяв его в руки и будто бы рассматривая содержимое, продолжил: ― И так, парни, будет всегда. Я готов к этому, даже если это будет мой последний полет. Ваше здоровье! ― сказал Грег и, подняв стакан с водой, отпил несколько глотков.

― Простите, что дал повод усомниться во мне. Это все мой эгоизм! Я слишком привязан к вам, у меня нет людей более близких, чем вы с Джоном, Грег. Понимаете? Нервы сдают немного... Ха! Я же не астронавт ― мне можно...

― Конечно, Майк! За нас тебе можно все! ― смеются они и дают «пять» друг другу, и я начинаю смеяться тоже. Это нервное. Но смех ― лучший механизм разрядки.

После, мы уже практически не возвращались к теме предстоящего полета, а вспоминали все только хорошее, что нас связывало, и травили уже устоявшиеся байки.

***

Только что я узнал, что наш Центр Связи получил видео-сообщение от экспедиции на Глизе 581g. Всех, имеющих особый доступ к этому Проекту просят немедленно собраться в аудитории, где мы просматривали почти два года назад то самое ответное послание глизерян.

После просмотра, постараюсь описать все увиденное. Надеюсь, наши ожидания не напрасны...

Глава 7. Глизеряне

Наконец мы получили сигнал от нашей экспедиции. Большая часть посвященных уже перестала надеяться. Ранняя запись, которая велась внутри корабля, требовала дешифровки: по непонятным нам причинам она была сделана с очень большими помехами и нуждалась в очистке. Поэтому начали просмотр с «наружного» отчета.

― Ну, удачи нам! ― раздался за кадром в самом начале видео голос, принадлежащий Грегори Лестрейду. Эти слова были произнесены в полной темноте, словно человек закрыл глаза и как будто из глубины души взывал к... Богу, надеясь на него в трудную минуту, но при этом и сам стараясь не оплошать.

Просматривая первоначальное промо-видео, присланное нам с Глизе 581g в декабре 2047 года, было просто невозможно представить все великолепие этого инопланетного оазиса. Именно, великолепие! Когда наши аналитики старались просчитать состав атмосферы на этой планете и возможные условия обитания, то они и близко не смогли подойти к тому, что оказалось в реальности. Красота, созданная внеземными условиями, представшая перед нами, просто лишала дара речи.

Видео-регистраторы, прикрепленные к каждому члену команды, фиксировали все с разных углов зрения и нахождения в пространстве. Помню, когда первый раз после получения их видео-отчета, просматривал эту запись, наверное, забыл, как дышать. Я старался уловить каждую деталь этого фантастического действа, будто был сам на месте наших ребят. Как же мы ждали весточки от них! Если бы вы только могли это представить... Мы все были вне себя от волнения, от возможности, наконец, узнать, что произошло с ними. И чем дальше шла запись, тем сильнее чувствовалось напряжение в зале просмотра. Возможно, не только мне казалось, что это последнее из того, что может быть связано с ними...

Пока же перед глазами проплывал горизонт с оранжевым «солнцем», несколько большим, чем привычное для нас родное светило, купая в своем свете небольшую, практически лишенную растительности, равнину, «украшенную» редкими валунами, переходящую в бескрайнюю воду. Не знаю, насколько уместно название «океан» или «море» на этом «подобии Земли», но очень хочется применять привычные, родные названия, которые лишний раз укажут на то, откуда я родом. Дома, нет, скорее всего, некие здания-постройки, очень сильно напоминающие футуристические фантазии художников-землян, обрели свою сущность здесь, в глизерянском бытии. Они выглядели довольно высокими и, как казалось с этой точки обзора, вырастающими прямо из воды.

Странный материал, из которого были сооружены стены-окна, был с подобием зеркальных вставок, располагавшихся под разными углами, но так, чтобы отраженная водная поверхность как бы перекатывалась в их гранях. Словно большие волны, готовые смыть все на своем пути, состоящие из множества бликов отраженного глизерянского «солнца», встречали нашу экспедицию, показывая свою мощь, дурманя их своей нереальностью. Даже у нас, смотрящих эту запись, возникало ощущение, что эти здания движутся на нас, раскачиваясь из стороны в сторону. Очень гнетущее ощущение. Словно тебя гонят, как непрошеного гостя. Собственно, так и есть. В гости на Глизе 581g нас никто не звал...

Все ждали начало переговоров членов команды. Хотелось слышать их рассуждения об увиденном, их эмоции, планы по обследованию.

― Грег, я один не понимаю, что с нами произошло? ― спросил Джон, встречаясь глазами с Лестрейдом, невольно при этом улыбаясь.

...Видео пишется на «Морнополе» с передатчика Грега, дублируется, по идее, со всех остальных. Но мы получили вариант «видения» только Лейстрейда. И сейчас мы видим все как бы...

Я с трудом сглатываю ком в горле.

Я скучаю по ним...

― Джим, что скажешь? А? Есть версии? ― Лестрейд, словно передавая эстафетную палочку, повернулся к «главному по всем вопросам» в их команде, тем самым показывая Джону, что они с ним испытывают одинаковый информационный «голод».

― Парни! Это же очевидно! Боже, я всегда удивлялся, куда смотрит руководство нашего института? А ничего удивительного ― все правильно: оно смотрит на себе подобных, таких же пустоголовых.

― Джим, прекрати! Все идет на запись. И я уверен, это может доставить тебе некоторые неудобства после возвращения.

― Неудобства? ― Джим засмеялся, сгибаясь в своем комбинезоне почти пополам. ― Пусть сначала найдут мне замену, Джон.

― У тебя комплекс Бога, Джеймс Мориарти.

― Не умничай, великий контактолог, это тебе не идет!

― Прекратите немедленно! ― рявкнул Грег, громом отозвались наши динамики, ударяя волной гнева в наши барабанные перепонки. ― Будто дети! Я на правах старшего и ответственного за безопасность лица уведомляю официально: не перестанете эту перебранку, буду вынужден принять строгие меры в связи с возможной угрозой.

― Как вам неземная твердь? А? ― спросил Грег, видимо, немного пружиня на ногах, потому что изображение начало «плавать» вверх-вниз, а потом и вовсе опустилось на предмет вопроса. Словно Лестрейд, лег на нее и уткнулся шлемом в почву. Почву... Интересно, насколько эта твердь может быть плодородной. ― Что молчите, парни? ― продолжил Грег, перебирая то, что смог зачерпнуть, руками в толстых перчатках, являющихся незыблемой частью скафандра, с вмонтированными в них многочисленными датчиками, которые способны были моментально определять возможный состав и свойства тех веществ, что находятся в них. Результат анализа тотчас же выдавался на экран мини-монитора, закрепленного с тыльной стороны левой перчатки, и дублировался как каждому астронавту, так и на основной компьютер корабля. Лестрейд изучал нечто, напоминающее земную гальку, но мягкого бежевого оттенка, с прожилками малахитового цвета. Все камешки были практически одинакового размера. Грег поднял глаза, окидывая взором ближайшую к ним территорию, и перевел взгляд на команду. На изображении появились Джон и Джим, внимательно смотрящие вдаль.

― Дорогие мои, кажется, нас заметили, ― раздался голос Мориарти, который лишь чуть поднял руку в направлении приближающегося к ним «объекта». ― Джон, с нетерпением ждем проявления твоей че-ло-веч-нос-ти, ― съехидничал гений, нарочно растягивая «самое важное земное слово» на этой далекой планете.

― Это он, ― вглядываясь, ответил контактолог.

― Надо же! Он, что, один здесь живет? Или из всех уродов он самый симпатичный? ― послышался сдавленный смешок.

― Джон! ― секундная тишина в эфире заставляла нервничать. ― Джон Уотсон! ― повторил Грег свой призыв.

― Да, Грег. Извини, задумался.

― Ты готов? Нервничать можно только Джиму. Хотя я бы тоже не отказался, черт меня дери... ― было слышно, как Грег сглотнул и откашлялся, словно ему сейчас предстояло идти на контакт и представлять все Человечество.

― Всегда, ― спокойно ответил Джон.

Глизерянин медленно шел им навстречу, откуда именно он вышел никто не заметил. Но это однозначно было то самое существо из видео, присланного нам с этой планеты. Одет он был в нечто, напоминающее рубашку свободного покроя, и такие же легкие штаны абсолютно белого цвета. Ветер играл тканью, заставляя ее как бы обнимать облаченное в нее тело, подчеркивая его изящную худобу и зрительно делая его еще длиннее, чем оно было на самом деле. Черные короткие волосы сильно контрастировали с его бледным покровом, возможно, выполняющим такую же функцию, как наша кожа.

Тишина, заполнившая эфир, нарушалась лишь размеренным дыханием ― Грег все-таки нервничал.

Расстояние сократилось еще на несколько футов.

Шаги с прежней скоростью. Взгляд, устремленный прямо на наших ребят.

― Удачи, Джон, ― прошептал Грег, словно кто-то еще их мог услышать.

Глизерянин остановился примерно в шести футах, что практически соответствует его росту. Поднял обе руки с ладонями, раскрытыми к нашим астронавтам, вверх до уровня лица, на мгновение замер, потом протянул правую вперед, словно ожидая рукопожатия.

Джон также поднял руки вверх, повторив все движения в точности, и, вытянув правую руку, сделал шаг вперед. Глизерянин спокойно подошел ближе, сжал руку Уотсона в приветственном рукопожатии и произнес на чистом английском:

― Так, кажется, на Земле приветствуют друг друга?!

Он говорил, улыбаясь. Его глаза серо-голубого цвета иногда переливались нежно-зеленым, словно в них отражался тот самый минерал, похожий на наш малахит, который увидел Грег в мелких камешках, напоминающих гальку.

Его необычная внешность была невероятно притягательна. Я смотрел на него второй раз, и он мне не казался странным, скорее наоборот. Вдруг возникла мысль, что он, наверное, очень красив в понимании глизерян, таких похожих, удивительно похожих на нас! Если бы существовала классификация инопланетян, принятая на какой-нибудь межгалактической конференции, то мы бы явно входили в один класс ― человекоподобных существ.

― Вы правы, ― Джон улыбнулся в ответ. ― Меня зовут Джон.

― Я ― Шерлок. Эта планета в общем каталоге «Пригодных для обитания»* числится под номером 221b. Названия не даем — все это ненужные сантименты. Раса шерлонов, к которой я принадлежу, довольно малочисленна. Практически все мы — особи мужского пола, то есть, как вы понимаете, сами не в состоянии произвести на свет себе подобных. И еще нас называют космическими кочевниками ― Космадис**.

― Кошмарис, ― передразнил его Мориарти.

В зале для конфиденциального просмотра раздались единичные сдавленные смешки ― напряжение давало о себе знать...

Грег повернулся в сторону Джима, а тот картинно присел в реверансе, очень довольный тем, что привлек к себе внимание.

― Так, значит, эта планета — не ваш дом? А что вас сюда привело? Откуда вы? Почему "кочевники"?

― Много вопросов для первой встречи, правда? Мне казалось, самым предсказуемым должен был быть вопрос о языке, на котором мы с вами общаемся, ― разговаривая словно с первоклассниками, продолжал Шерлок.

― Черт, простите, это показалось настолько очевидным и естественным, что... ― не сдержался Джон в своих оправданиях.

― Иногда очевидность требует больше вопросов. Не все, что вы видите, является таковым на самом деле. Итак, у нас очень мало времени, и я бы советовал провести его с максимальной пользой для вашего стремления узнать нас в дозволенном масштабе вашей разумности. Кстати, атмосфера вполне пригодна для вашего газообмена, только немного более разрежена в отношении содержания кислорода. Надеюсь, вы оправдаете те тренировки, на которые потратили столько времени, ― Шерлок изобразил подобие улыбки, но сарказм струился в каждом его слове. Достав из кармана своего странного одеяния три предмета, напоминающие портативные ингаляторы, Шерлок протянул их нам: ― Вдохните по три дозы и через полторы минуты вашего земного времени можете снимать шлемы.

― А что внутри? ― спросил Джон, разглядывая эти устройства.

― Это то, что поможет вашему иммунитету в борьбе с незнакомой микрофлорой и подобием ваших земных вирусов.

― Это антитела? ― не унимался в контактологе врач. ― Но как же наша белковая совместимость? Мы не умрем от этого, спровоцировав себе молниеносный анафилактический шок?

― Они адаптированы к вашему набору ДНК. Не вижу причин мне не доверять, Джон. Время... его осталось очень мало. И его совсем нет на сомнения.

________________________________

Примечание автора:

* «Зона Златовласки» — в астрономии условная область в космосе, определённая из расчёта, что условия на поверхности находящихся в ней планет будут близки к условиям на Земле. Соответственно, такие планеты и луны будут благоприятны для возникновения жизни, похожей на земную.

** Космадис ― COSMos (космос) и nomADIS (Кочевники) ― латынь.

Глава 8. Мортиферы

Земля имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: "человек".

                                                                            Фридрих Вильгельм Ницше

― Идти без шлема и вдыхать воздух этой странной экосистемы просто невероятно. Грег, это самое фантастическое, что смогла бы дать нам судьба! ― констатировал контактолог, направляя свой шлем в сторону старшего по безопасности, чтобы заснять выражение на его лице.

― Стараешься для потомков, Уотсон? Смотри, ты мне обещал написать книгу о нашей экспедиции, ― ответил Грег, улыбаясь.

― Я даже название придумал ― «Шерлоны», звучит? ― шлем Грега в очередной раз был направлен на «нужный» объект, и на изображении появился Шерлок, который лишь поднял краешек губ, чего собственно было достаточно, чтобы считать это одобрением.

― А как долго нам еще идти? ― Джим явно проявлял нетерпение.

― К тем установкам, ― Шерлок небрежно махнул рукой в направлении «плавающих» зданий.

― Установкам? Так это не жилые дома? ― уточнил Грег.

― Это моделяторы, то есть помещения-устройства, создающие модели интерьера согласно мыслям и надобностям заказчика или, как сказали бы вы — пользователя. В них есть все, что угодно. Вам должно понравиться.

― А почему нас, кроме тебя, никто не встречает? ― спросил Джон.

― Да, да! Мы бы хотели видеть парад-шествие в нашу честь! ― Джим был в своем репертуаре.

― Вы не заслужили такой радушный прием, ― ответил глизерянин.

― Джим! ― рявкнул контактолог. И, уже обращаясь к Шерлоку, совсем иной интонацией добавил: ― Спасибо, мы безмерно благодарны, что ты уделил нам внимание, Шерлок.

― Знаешь, нас очень повеселило ваше послание. Такое дерзкое, полное тщеславия и собственной гордости, но такое технически не совершенное, что наше Агентство даже не посчитало нужным на него отвечать. Мне же было просто скучно в перерывах между работой, вот я вам и послал ответное «приветствие», «достигнув» практически вашего уровня технического прогресса, что, между прочим, было довольно сложно сделать. Исключительно для того, чтобы вы могли его «прочитать». Оно должно было «добираться» до вас около года. Забава! Не более! Меня никто на это не уполномочивал. И вот вы здесь... ― Шерлок опустил голову, зажмурив глаза, помотал ею из стороны в сторону, как будто стараясь прогнать пришельцев, словно призраков. ― Вы даже не представляете, что вы натворили! Не пред-став-ля-е-те, ― растягивая каждый слог в глаголе, все больше бесновался этот представитель шерлонов.

― Но мы ничего еще не сделали, ― вставил свое слово Грег и посмотрел на Джима, словно ища подтверждения своим словам, но встретился лишь с неоднозначной ухмылкой гения.

― Я же и говорю: не представляете.

― Просвети, дорогой, ― обходя вокруг Шерлока, промурлыкал Мориарти.

― Когда вы приблизились к нашей планете, то, наверняка, почувствовали на себе возмущение нашей атмосферы, принимающей вас с явной неохотой. Мы знали, что вы скоро прибудете, и предупредили ее, чтобы она вас пропустила. Да, да! Не надо строить такие лица, словно вас это удивляет. Она живая. Это материя, живущая в виде купола на Глизе 581g, своеобразный симбиоз, полезный всем: мы дышим ею, она дышит нами. Бывает, капризничает, но что поделать, когда с ней легко найти компромисс. Так вот. Мы сожалеем только об одном, что не смогли остановить вас еще там, на Земле.

― Позвольте узнать, что вы здесь курите, чтобы рассказывать нам такие сказки? ― не унимался Джим.

― Ты же первый догадался, что сопротивление атмосферы вышло за рамки всех расчетов, что, в конце концов, повлекло за собой некоторые изменения в вашем пространственно-временном ощущении. Разве нет?

― Да, именно! ― воскликнул Уотсон.

― Но это не дает тебе повода утверждать, что ваша планета окутана живым организмом, словно коконом, ― парировал Джим.

― А что в твоем понимании «живой», Джеймс?

― Неужели мы опустимся до таких банальностей?

― Согласись, наличие нескольких отверстий в теле и глаз на голове — не отличительный признак живого организма. Скажу больше, создавая свой «Морнополь», ты активизировал «временных паразитов».

― «Временных паразитов»?.. Можно конкретнее? А все эти летающие объекты, которые мы видели около орбиты планеты? Они покидали вас? ― наконец влился в разговор Грег, еще в «Морнополе» не находивший себе место после материализации на орбите, увидев множество различных космических кораблей, улетающих прочь от планеты.

― Это пилигримы. Мы предупредили их о надвигающейся опасности, и они в срочном порядке эвакуируются, ― объяснил шерлон.

― Ха-ха! ― ерничал Джим. ― Сделали из нас межпланетных монстров...

― Мортиферов*, ― спокойно констатировал Шерлок.

― Что, прости?..

― Вас уже окрестили мортиферами, дорогие земляне. Такого почетного звания еще никто не удостаивался.

― Чушь какая-то! Можно сказать, спектакль одного актера. Где все, Шерлок? Где другие представители вашей расы? ― наш «моряк» был непреклонен.

― Надо же, какая ирония, ― с досадой сказал Уотсон, - прилететь за столько световых лет, чтобы уничтожить планету и всех ее жителей. К тому же войти в историю Космоса, как «мортиферы»...

― Джон, поясни, я не... ― перебил его Лестрейд.

― Грег, нас назвали расой «несущих смерть». Вот альтернативное название моих мемуаров, которые никогда не выйдут в свет, потому что мне будет стыдно рассказывать об этом человечеству... ― глубоко вздохнул контактолог и обратился уже к другому собеседнику: ― Неужели ничего нельзя сделать? Что все-таки произойдет, Шерлок?

― Ничего. Система Глизе просто исчезнет из Времени. Это самоочищение от "паразитов", ― очень спокойно, практически без единой эмоции объявил приговор глизерянин.

― Как же все? ― в голосе Грега слышались нотки беспомощности.

― Пилигримы нас уже покинули. А шерлонов... Нас не очень много, как я уже говорил. Майкрофт ― он у нас один из старших ― уже всем отдал распоряжения. Вам нужно улетать. Подходящий момент настанет как раз через 72 минуты по земным часам. Этого времени хватит, чтобы посмотреть моделяторы, попытаться попробовать наши элементы — некий аналог вашей пищи — и вернуться на «Морнополь».

До ближайшего моделятора дошли очень быстро, остановились перед дверью, которая плавно отъехала в сторону, открывая вход в лифт. Мгновение, и они оказались в большой комнате, в полумраке казавшейся практически пустой, большие окна которой выходили на бескрайнюю водную гладь.

― Это мое убежище. Джон ― ты первый. Представь что-нибудь... Где бы ты хотел сейчас оказаться? ― предложил Шерлок, улыбаясь.

Комната озарилась теплым солнечным светом. У окна появился мощный дубовый стол с множеством боковых ящиков. Рядом с ним — большое кресло с обивкой в тон дерева. На столешнице были разбросаны белые листы, лежали книги... Настольная лампа с абажуром нежно-зеленого цвета уютно расположилась почти на самом краю стола. На полу комнаты лежал бледно-желтый ковер, и почти такого же тона шторы крупными складками свисали с гардин.

― О! Это, судя по всему, твое убежище. Мне нравится. Оно странное, но ты его очень любишь... А ты, Грег?

― Достаточно развлечений, Шерлок, ― вмешался Джим. ― Покажи лучше, как он устроен. Это куда интереснее, чем все эти фокусы с мыслями.

― Прости, Джим, не твой уровень пользователя.

Раздался щелчок, и все обернулись к двери. Там стоял такой же высокий глизерянин, как и Шерлок, но совершенно на него не похожий, хотя и одетый абсолютно идентично. Волосы у вошедшего шерлона были рыжего цвета, а нос такой длинный, словно он его с детства совал в дела, его не касающиеся. Он заговорил тоном, не терпящим возражений:

― Грег, я знаю, что Вы — ответственный за безопасность. Нам необходимо кое-что обсудить перед тем, как Вы отправитесь в обратный путь. Настоятельно рекомендую Вам отключить видео-регистратор. Все это в Ваших интересах, поверьте мне.

На наше удивление Лестрейд повиновался, отдал шлем Уотсону со словами:

― Джон, ты за главного, ― и уже развернувшись к Мориарти, добавил: ― Джим, не позорь нашу планету.

― Бездарь, ты мне должен быть благодарен! Это ты на моем детище притащил сюда свою задницу, ― прошипел создатель «Морнополя».

Грег ничего не ответил, лишь последовал за вторым глизерянином. Дверь за ними закрылась.

...Мое сердце колотилось в груди, отбивая мгновения: до конца видео осталось совсем немного времени. Ком в горле не давал дышать. Не отрывая взгляд от экрана, я зажал себе рот ладонью, будто пытаясь скрыть свои эмоции ото всех... Боже, Джон! Я завидую тебе! Но светлой завистью, вызывающей преклонение перед тобой, мой Друг! Я горд тем, что могу тебя так называть! И если это последние минуты твоей жизни, то прожил ты их с честью и человеческим достоинством...

Помещение, в котором находились оставшиеся трое, вновь потемнело, и через мгновение в нем появилась совершенно иная обстановка, больше напоминающая лабораторию. Источник освещения был скрыт от глаз, но его мягкий голубой свет, отражающийся от матовых стен, завораживал, наполняя комнату туманом проведенных экспериментов, продолжающих жить в этом пространстве. На зигзагообразном столе находилось множество различных приспособлений, назначение которых нам, просматривающим эту видеозапись, было не понятно, думаю, так же, как и Мориарти с Уотсоном. Джон старательно снимал все, используя шлем Грега, как камеру.

...Я уже писал, что только видео-регистратор Лестрейда был способен на мгновенную передачу снятого материала на «Морнополь», а с него через кодировку и усилитель сразу к нам, на Землю. А это «сразу» случилось только через год...

И тут изображение остановилось на предмете, очень сильно напоминающем наш обычный земной диван, принимающей поверхностью обращенный к большому окну, которое заменяло собой стену и, видимо, каждый вечер показывало, как бескрайняя вода заглатывает красного карлика...

― А это для каких экспериментов? ― спросил Джон, по интонации голоса было слышно, что он улыбается.

― Я здесь восстанавливаюсь, ― ответил хозяин пристанища.

― Спишь, то есть?

― И это тоже, но очень редко. Чаще ― думаю. Этот процесс иногда бывает продуктивнее в горизонтальном положении, такова наша физиология, Джон.

― А сны? Ты видишь их? Помнишь?

― Я вижу ответы.

― Как же мало времени, ― сетовал Джон. ― А сколько тебе лет, Шерлок? Какая продолжительность жизни шерлонов?

― Если в земных годах, то, примерно, двадцать семь. Как долго живем? О, типично человеческий вопрос. Отвечу просто: достаточно, ― Шерлок развернулся и вытащил что-то из шкафчика над столом. ― Угощайтесь, ― предложил он гостям, протягивая какие-то маленькие замысловатые геометрические фигурки на ладони.

― Что это? ― спросил Джон, выбирая одну из них.

― А ты руки мыл? Или боги в туалет не ходят? ― выпустив пар, Мориарти сиял.

― М-м... Напоминает клубничный джем... А что входит в состав? ― попытался разрядить обстановку контактолог.

― Все аминокислоты, необходимые вашему организму. Суточная доза при средней физической нагрузке.

Что-то запищало на запястье Шерлока, и секунду спустя у нас в шлемах включился предупредительный сигнал, оповещающий о необходимости возвращения на «Морнополь».

― Пора, ― сказали одновременно Шерлок и Джон, порождая этим неловкую тишину.

Дверь навстречу выходящим распахнулась, и Грег появился на пороге, словно ждал, когда ее откроют. Он улыбался, но его глаза... В них жила такая тоска.

...Не знаю, заметно ли это было кому-то, кроме меня.

Не хочу ни с кем говорить.

Я не готов обсуждать увиденное...

Тем временем наши, войдя в «лифт», расположенный рядом с тем, на котором они поднялись сюда, мгновение спустя очутились недалеко от корабля. Видимо, так же появился и Шерлок в самом начале...

Первым до «Морнополя» добрался Джим, остановившись, одел шлем и обернулся к остальным.

― О, мои дорогие! Не нашел другого момента, но у меня для вас новость, ― поправляя свой комбинезон, произнес он, ― буду честен: приятная не для всех. У нашего корабля изменилась критическая подъемная масса, и ...

― Ожидаемо, ― скучающим тоном перебил его Шерлок, вызвав недоумевающий взгляд у Джона.

— Так вот. Эта груда металлолома может поднять одну треть от запрограммированной массы, то есть почти полтора меня, — по-детски наигранно выпятив губы, продолжил Мориарти.

— Я остаюсь! — твердо заявил Джон. — Может, возможно, что-то выгрузив из оборудования, вам вернуться вдвоем с Грегом?

— Нет, — одновременно ответили Джим и Шерлок, и лишь диаметрально противоположные интонации различали их отношение к сложившейся ситуации.

— А ты забавный! Мы бы многое смогли сделать вместе... Но не в этом измерении. Хотя на сегодняшний день я не уверен ни в чем, кроме того, что существует только Время, а вы все всего лишь его эхо, — схватив себя за голову, он залился смехом, очень отдаленно напоминающим радость от догадки. Скорее истерику...

— Я остаюсь с Джоном! — сделав шаг вперед, сообщил о своем решении Лестрейд.

— Боже! Какое коллективное и такое идиотское самопожертвование, — театрально вытерев слезы с глаз, констатировал «отец Морнополя».

— Он мой друг, — сказал Грег, подойдя к Уотсону.

— Друг? Хм, интересное понятие в наше время. Оно давно обросло мхом, Грег, так же, как и твои убеждения. Мне тебя жаль. Ты глупый преданный человечек. Впрочем... — Джим махнул обреченно рукой, показав, что разговор закончен.

Его никто не остановил. Он все решил. За всех. За каждого. Думал ли Джон Уотсон или Грег Лестрейд, что их жизнь, полная приключений и неоднозначных открытий, закончится вот так, в бесконечных объятиях Черной дыры? Точнее, под ее пристальным взглядом в самую суть. Нет. Никто не хочет умереть в безвестности.

Посмотрев на дисплей браслета, выполняющего роль часов, счетчика Гейгера, термометра, пространственно-временного навигатора, мини-лаборатории и еще множества необходимых в космических экспедициях функций, и еще раз бросив взгляд на остающихся на этой планете людей, Мориарти зашел в «Морнополь».

Спустя мгновение, пока двигатели создавали необходимое поле для прыжка в «нору», перед нами появилась голограмма: Джим в ней был почему-то одет в своей излюбленной манере ― шикарный серо-голубой костюм, сшитый на заказ, галстук с булавкой, аккуратно приглаженные волосы...

Она была записана еще на Земле!

...Далее, думаю, нас постигло такое же шокирующее изумление, какое испытывали Джон и Грег, слушая это послание, заготовленное заранее. Чудовищный расчет, взращенный нарциссизмом этого гения, просто погружал в ступор.

Невероятная жестокость! ...

Пару мгновений демонстративно выдержав паузу, Джим начал свой монолог:

― Каков я! Верю, ты оценил мою задумку! Джон и Грег, это я не вам. Это существо отчасти окажется правым. Но лишь отчасти! Пока не знаю, как его будут звать, но он сразу поймет... А если вы все это смотрите, значит, он ничего не предпримет. И все случится так, как я планирую. И да, думаю, их атмосфера должна быть неким подобием живого организма. Но не об этом сейчас. А о том, что моделируя «Морнополь», я предполагал, исходя чисто из расчетов, что наличие «пожирателей времени» неизбежно. Я долго думал, как мне использовать их энергию для себя. Скорее всего, это будет похоже на эффект черной дыры... для вас, глизеряне. Думаю, мои расчеты окажутся верными, и я смогу беспрепятственно путешествовать во Времени, чувствуя, как оно вибрирует подо мной. Я буду его Ангелом, обретя Бессмертие. Грег, пожелай мне удачи, как ты можешь, дорогой.

― Пошел к черту! ― пожелал «удачи» Грег, исчезнувшему изображению.

____________________________________

Примечание автора:

* Моrtifer (МОRTem FERеns) — «несущий смерть» (латынь)

Глава 9. Альтернатива

― Пошел к черту! ― пожелал «удачи» Грег, исчезнувшему изображению.

Это было последнее, что получили земляне из сигнала, переданного «Морнополем»...

Наступила тишина... Никто так и не встал со своих мест.

Жгло в груди, в голове неприятно шумело, я закрыл уставшие глаза, стараясь смириться с неизбежным...

***

Джон смотрел на то место, где только что был их корабль... Грег опустил ладонь ему на плечо, по-дружески сжав его.

― До встречи, Джон! ― тихо сказал Лестрейд, прощаясь.

Уотсон промолчал. Поднял голову вверх и посмотрел на живой купол, который менял цвет с голубого на серый, превращаясь постепенно в Темноту, словно умирая...

— Джон, у нас нет выбора, — констатировал Шерлок. — Точнее сказать, это единственное решение, которое способно подарить жизнь, и оно с одним большим «но», — он схватил Джона за плечи и, чуть нагнувшись, заглянул ему в глаза.

— Я не хочу даже слышать о том, что ты мне сейчас скажешь. Если нас ждет смерть, я хочу встретить ее здесь с тобой. Я никуда без тебя не пойду. Я сделал свой выбор за триллионы миль отсюда, неужели ты думаешь, что я передумаю? — Джон взволнован, но старается держать интонации голоса под контролем.

— Нет. Я знаю и безумно благодарен звездам, что ты здесь, рядом со мной и предан мне. Это важно, поверь, — он провел ладонями по шее, далее по скулам, вискам, охватил голову Уотсона и, спустя мгновение, прижался к его губам.

...Странное ощущение, когда наблюдаешь за тем, как твоего друга целует инопланетное существо мужского пола. Очень странное... И Джон отвечает ему, обнимает, сильнее прижимая к себе, и это невинное касание губ перерастает в поцелуй — короткое наваждение...

— Шерлок! — ошарашенно произнес Джон, разрывая это неожиданное прикосновение. Зажмурил глаза и сдавил руками виски. — Боже! Что это со мной? — пробормотал контактолог, морщась, словно от сильной головной боли.

— Я передал тебе «чери»-клетки с моей ДНК, вот они и начали свою работу, Джон, — не разжимая объятий, пояснил Шерлок. — Ну, и каково это, быть мной? — улыбаясь, продолжил он, наблюдая и оценивая все происходящее с новым видом живого организма и анализируя последствия своего эксперимента.

— Это ужасно! — изображая подобие улыбки, ответил Джон. — Где это я, Шерлок? — спросил контактолог, направив указательный палец на свою голову.

— Это Чертоги. Мои Чертоги — кладезь знаний, накопленных нами за все время существования шерлонов.

— И когда же ты успеваешь скучать? — вращая рукой на макушке головы, копируя этими движениями водоворот, поинтересовался Уотсон.

— Всегда! Как только изучим новую планету, все виды живых организмов и условия существования на ней.

— Ясно. Скука гонит вас дальше... Вот почему вас называют Космадис. Ладно, — кивнул Джон, словно для констатации этого факта требовалось его согласие.

— Ты готов? — неожиданно отстраняясь, спросил Шерлок, чуть ослабив объятья.

— К чему? — тихо прошептал Джон в ответ, опустив взгляд на его губы.

— К Перемещению, — ответил глизерянин и мягко коснулся губами лба контактолога.

— Это больно? — Джон пытался иронизировать и улыбаться, но грусть в его глазах граничила с отчаянием.

— Ты забудешь...

— Нет, Шерлок! Я не хочу. Не смей принимать за меня решения! — перебив, он попытался оттолкнуть Шерлока, но тот лишь усилил хватку своих объятий.

— Послушай меня внимательно, Джон Уотсон. У каждого из нас есть «родной». Это врожденное устройство, которое нас перемещает во Времени, но только тогда, когда нам угрожает катастрофа вселенского масштаба. Как сейчас, Джон. Это возникает независимо от нас, и количество этих перемещений строго ограничено, хотя у каждого свое. Но есть одно «но». Мы не можем брать что-нибудь с собой, даже аналог вашей одежды, взамен нам сохраняется память и наши умения в полном объеме. И я могу предположить, что взяв тебя с собой в перемещение, скорее всего, потеряю память о пережитом. И ты тоже. Останутся только невнятные ощущения обо всем произошедшем с нами за последнее время.

— Прости, я не совсем понимаю. Во-первых, куда мы в таком случае переместимся? И, во-вторых, как мы там узнаем друг друга? — спросил Джон и крепко прижался к груди Шерлока, слушая его почти человеческое дыхание.

— Я думаю, параллельная Вселенная с альтернативной реальностью будет самым подходящим местом. Британия. Лондон. Начало 21 века. Как тебе такой вариант, Джон?

— Ты можешь выбирать места передислокации? — какое-то детское выражение изумления отразилось на лице Джона.

― Не совсем. Мне предлагаются «родным» наиболее приемлемые варианты, и я вправе выбрать, — Шерлок светился таким удовольствием, что Джон начал улыбаться ему в ответ.

— Да, начало 21 века, это то, что надо! Подожди, а как же твой Старший? Майкрофт? Вроде бы так ты назвал его имя? Он отправится с нами? А как же его память? Он же может найти нас и все нам рассказать, так ведь?

— Не думаю. Да, он отправится с нами ― одного меня, без присмотра, он не оставит. Но я уверен, что ему есть, кого прихватить с собой. Поэтому в данной ситуации мы с ним в равных условиях. Лишь малая часть нашей памяти останется с нами, немного очеловечив наши таланты. Я даже уже профессию себе придумал.

— Значит... — Джон зажмурил глаза, словно собирался с мыслями. — Так, стой! А куда я денусь из того мира? Я же там появлюсь, но чуть позже? Или меня там нет?

— Джон, это альтернативная Вселенная. Проще — Альтернатива. Там все будет сделано, так, словно мы там и родились.

— Кем сделано?

— Джон, ты задаешь слишком много идиотских вопросов. Прости, но это меня раздражает.

— Значит, она построена специально для нас? — Джон еще больше запутывался в своих догадках.

— Ты идиот. Вселенная не «строится» для кого-то, — он как-то театрально закатил глаза и помотал головой и снова, пронзив Уотсона своим взглядом, продолжил: — Она уже есть, понимаешь, как один из вариантов развития событий.

— Нет, не понимаю. Не злись, Шерлок. Я не гений, не ученый и даже не простой физик, я — Человек. Обычный Человек, Шерлок, — Джон вздохнул, понимая, как скоро он, возможно, наскучит этому невероятному глизерянину.

— Я знаю, Джон. Просто доверься мне. Все будет хорошо.

— А Джим Мориарти? Что с ним? Это — правда, что «Морнополь» даст ему возможность путешествовать во Времени? Его слова об ангеле не дают мне покоя...

— Возможно. Но магнитные возмущения от «временных паразитов», которых он хотел укротить, скорее всего, отрикошетят, отправив его в нашу параллель, вслед за нашим «родным». Вот, чего бы мне не хотелось, так вновь видеть его лицо. Хотя это может быть вполне увлекательно.

— Разберемся! Я готов, Шерлок. Но... А что, если мы там никогда не встретимся?

— Встретимся. Энергия «родного» соберет нас всех вместе. Нас будет тянуть с безумной силой друг к другу.

— Тянуть друг к другу? То есть, я буду желать тебя, даже не помня? И твоего Старшего тоже? — Джон покачал головой.

— Нет, только меня. Ты же с моим «родным» перемещаешься, а не с его. Его есть, кому желать. Тебя что-то смущает? — изогнув правую бровь, уточнил Шерлок.

— Я пока... Нет, все правильно. Просто, мне не просто будет осознать, что меня влечет к мужчине. Для меня это... Ты ведь и на Земле будешь в мужском обличье? А внешность? Она останется такой же ... э-м... необычной?

— Да. Единственно, волосы будут кудрявые и немного длиннее, чем обычно носят мужчины. Думаю, это мне добавит некоторой привлекательности для людей того времени, — радуясь собственному решению, ответил глизерянин.

— Хорошо, — сказал Джон, улыбаясь, но несколько нервно облизнув нижнюю губу.

— А если что-то пойдет не так, как ты думаешь, и мы не переместимся? Может, нас разорвет на элементарные частицы, превратив в энергию? Что тогда?

— Тогда мы будем существовать, как энергия. Но, я почти уверен, что такой вариант событий имеет ничтожную долю вероятности.

— Ясно. И ты никогда не ошибаешься? — спросил Джон, не отдавая себе отчета в том, чего он больше боится: смерти или существования в виде энергии.

— Время, Джон. Его осталось совсем мало.

— Что мне нужно делать?

— Просто поцеловать меня, ничего особенного, — голос Шерлока стал предельно низким, будто обрел способность проникать внутрь Джона, подчиняя его своим желаниям.

Контактолог повиновался, позволив проникнуть в себя энергии «родного»...

***

Сижу на скамейке, в парке около Бартса. Отдыхаю от нерадивых студентов. И вижу, как идет Джон Уотсон, тот самый Джон, мой друг со студенческой скамьи.

— Джон! — окрикиваю его, поднимаясь. — Джон Уотсон! — он оборачивается, но явно меня не узнает. — Это я — Майк Стэмфорд.

***

— Тот Джон Уотсон, которого я знал...

— Я не тот Джон Уотсон... — он нервничает.

***

— Почему ты улыбаешься?

— Ты второй, кто мне об этом сегодня говорит, — я продолжаю улыбаться.

— А кто первый?

***

Я точно знаю, что я не спал. Но откуда я увидел все это настолько четко, словно смотрел фильм?..

Я просто очень устал, ожидая хоть какую-нибудь весточку с Глизе от наших... Прошел почти год, пока мы смогли принять этот видео-отчет об их смерти... И мы пока не понимаем, что пошло не так, почему не хватило энергорезерва на «Морнополе» для исходной массы, или это задумка Мориарти, так пафосно покинуть Землю? Будет служебное расследование, но кому оно нужно, если столько значимых землян потеряно. Их не вернуть, даже если все, увиденное мной, правда.

Я сейчас поеду домой — мне нужно выспаться. Позже напишу еще кое-что не менее значимое...

Эпилог

Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить.

                                                                                             Альберт Эйнштейн

Три месяца спустя

Я лаборант в ИКК. Последние два года работала под руководством Майка Стэмфорда. Сейчас пока на меня возложены обязанности старшего, потому что...

Он погиб.

После последней записи в этом блокноте... Он отправился домой, и в метро произошел взрыв.

Организация под названием «Реки жизни» взяла на себя ответственность за содеянное, требуя прекращения программы по изучению межпланетных путешествий. Они не понимают, что процесс уже не остановить...

Разбирая вещи шефа, я нашла эту повесть о контактологе Джоне Уотсоне. И я думаю, что будет правильным решением, выпустить эту работу в киберпространство с посвящением ее доброй и светлой памяти этим двум замечательным людям: Джону Хэмишу Уотсону и Майку Стэмфорду.

                                                                           С уважением, Молли Хуппер

 

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

Комментарии   

 
+1 # Sheni 23.08.2013 19:13
Комментарий инквизитора

Доброго времени суток!
Жизнь полна сюрпризов. Засовывая свой любопытный нос в фанфик по популярному, но не слишком любимому фэндому, меньше всего я ожидала наткнуться на отличную фантастику. Автор, вы во второй раз выносите мне мозг неожиданными интерпретациями классических историй, и, похоже, я в вас влюбилась )
Мне нравится ваш стиль, очень книжный, не боящийся использовать сложные конструкции и при этом остающийся ясным и образным. Герои - безусловно живые, запоминающиеся и обладающие характером. И прежде всего, в памяти остается рассказчик, который делится с читателем не только изестными ему событиями, но и своими размышлениями, переживаниями, своим одиночеством. Текст поднимает кучу вопросов... и оставляет их неразрешенными. Реки жизни, контакт, паразиты времени, антиземля и ее обитатели... столько всего просто подвисает в воздухе, когда рассказ из классической нф неожиданно превращается в игру. Складывается впечатление оборванности, недосказанности , словно открыл книгу, а там неведомый шутник вырвал кучу страниц, оставив только пролог к захватывающей, но обреченной остаться неизвестной истории.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Джонлок 18.11.2013 13:42
Спасибо большое! Мне приятны Ваши эмоции! А особенно то, что Вы увидели эту работу именно такой, какой ее вижу я. Для меня это важно.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp