Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Andy: :foxy :fly
Li Nata: :panda_off
Li Nata: доброго воскресенья)))))
Natasha: :sun
Incognito: Доброй ночи) :hi
Fitomorfolog_t: Incognito Ночи!
Incognito: я может последний с утра повешу
Incognito: ничего, вы спать ложитесь)
Fitomorfolog_t: Бом-м!
Fitomorfolog_t: Последние двадцать минут!
Fitomorfolog_t: Incognito Котярушка, да ты, никак, с охоты?
Incognito: Natasha, само собой! *вытирает лапой жир с усов* Я могу прыгать на 20 метров в высоту и на 50 - в длину... ну и всё такое.
Natasha: Зато котики могут бесстрашно в такие подземелья-норы-подвалы забраться, какие воронам и не снились, и найти там ещё более страшные романтичные приключения...
Incognito: это из мультфильма)))
Вороны - летают где хочешь, делают что хочешь. Рррромантика!
Natasha: О.о Почему вороною?
Incognito: Хорошо быть вороною!
Natasha: Вот бы и мне побыть немного котиком...
Li Nata: Incognito :rolley может)) панда это своего рода котик. Мягко шерстяная же) затискательность общая))
Incognito: Li Nata, а может и приманиииила)
Li Nata: Incognito как я тебя почувствовала, а) :pet
Fitomorfolog_t: Ой. Не успела погулять с собаками - а тут ещё одна!
Dreamer: Incognito Мягкий. Серенький. Пушистый. Тёплый... (задумчиво) Хочешь, покатаю?
Incognito: я всего лишь Кот. Полосатый и серый. А ты - Единорооооог!
Dreamer: Incognito С этой ноты попподробнее, пжалста! Это могет стать интере-есным...
Incognito: твори! Это я тебя совращаю)
Dreamer: Incognito И вот как ту спрашивается творить? В смысле - когда? 38 не успела, не углядела. Вот ты, котик! пачками понёс! :fasepalm
Incognito: что, и тридцать восьмую почитала? Я ж её только-только
Dreamer: Incognito почитала чужие, пойду, попишу свою... :pet :pilot
Incognito: а чего спасаться? Красивые сказки на ночь - на любой вкус
Fitomorfolog_t: Единорожек прогалопировал )) Привет!
Dreamer: Fitomorfolog_t А? Где? Что? Спасайся, кто может? :rolley
Fitomorfolog_t: Щас что-то будет ))
Incognito: Ага)))
Fitomorfolog_t: Ой-ой-ой! Котичек! :pet
Li Nata: :_(
Alizeskis: Ура! Обратный отсчёт запущен!
Dreamer: Кэт ПРРРИвет!
Fitomorfolog_t: Кэт Привет ))
Кэт: Всем сладких снов от мимопробегалки!
snowfight_red_1
Alizeskis: Fitomorfolog_t :snug
Fitomorfolog_t: Alizeskis :cup :apple
Alizeskis: Fitomorfolog_t, Привет!
Fitomorfolog_t: Привет всем!
Andy: А за какой из них теперь лететь? :foxy :fly :fly :fly . Какая лис настоящая?
Alizeskis: МногоЛис!
:lol_fox
:lol_fox
:lol_fox
Alizeskis: Доброго всем понедельника!
Natasha: snowfall_1
С праздником!
Alizeskis: Dreamer, Fitomorfolog_t, приветушки
Fitomorfolog_t: :hi
Dreamer: Alizeskis Не то слово... :_(
Alizeskis: тишина
Fitomorfolog_t: KseniaFeo, поймайте ЛС, пожалуйста!
Fitomorfolog_t: Ночи ))
Thinnad: ты ночью её прошепчи)
Thinnad: Almond, тогда ты станешь ещё заразнее Гюго)
Almond: Я я уже полетел. *с трудом удерживается от еще одной загадки. чтоб не спали)))
Thinnad: крючкомысл ты!
Thinnad: Fitomorfolog_t, это такие крючочки, знаю)
Astalavista: Ыыыы
Fitomorfolog_t: Тин, я когда-то даже эти, как их, интегралы...

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 339
Гостей: 331
Пользователей онлайн: 11

Пользователи онлайн
KseniaFeo
44darkwings
Лост
Умка
Li Nata
Nabra
Оладушек
Amidas
Alizeskis
Alizeskis
Fire Lady

Последние 3 пользователя
laima
bc999
Kruasan

Сегодня родились
elegiac

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3055

 

Где-то между этим и тем Сеня и Веня искали себя

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Lyngaur
Проза
-
Сатира,Стёб,Фэнтези
Околосексуальные шутки
гет
12+ (PG-13)
пишется макси.
Комедия абсурда, сюрреализм, психоделия. фэнтези. Герои путешествуют по своему сюрреалистическому миру, постепенно обретая неизвестную заранее цель пути.
в процессе написания
С разрешения автора
Музами мне послужили две разные девушки. Их имена не стоит говорить. Одна впервые оживила, до того момента фигуральный образ Эрики. Другая же, войдя крепко в мою жизнь(хоть и на время), и первой ознакомившись с начальными частями этой книги, дополнила обр

   


   

Инструкция к применению Великолепного Шарика гласит следующее:

Выжимая сок из сигаретных окурков, необходимо следить за равновесием венецианских канатоходцев. Все великие дела были предначертаны загодя… Все пустяки решаются в порядке импровизации. Шмель Богулатов никогда не летал выше своей головы и никому не советовал прыгать из стоящего вертолёта. Полбеды – начало, а начало имеет неопределённый конец. Конец же всегда неожиданно ярок и непредставимо окончателен.

Итак, забудем все выходки и находки прошлого и пустим рябь в этой ментальной трясине.

Крыжовниковы кружева различаются степенью реалистичности подачи. Апельсины всегда имеют один и тот же неукротимый лоск. Перламутровый огонёк венчает наши покосившиеся крыши

Сеня и Веня пошли по полю в поисках квинтэссенции. Забредая в неописуемые чащи подсознания, они выдерживали ровную поступь, граничащую со строевым шагом. Путь был весьма нелёгок, но разрекламированные носки Адидас спасали положение… Вывихом левой ноги закончился первый час путешествия. Зазубрины на шлейфе фаты являли собой отметины Варфоломеевской ночи. Капюшон с бюстгальтером вразнос на оба копыта… Где снегири не паслись, там не паханая целина талантов. Выйдя вон из памяти, они спрятались за углом… Утюгом прочищенная мебель блестит, как расстроенный рояль. Но мы не будем вникать в эти быть может немаловажные аспекты бытия. Веерная цепь кунилингуса закрепила за собой право быть левой, и, шагнув назад, мы ложимся под сани опиумных мыслей.

Гребень горы возвышался величественно и свежо. Выстреливали тут и там ружья обеспокоенных граждан. Но Сеня и Веня шли всё дальше на восток, отжимая рубахи и крутя усы. Из-за соседнего забора появилась весьма миловидная дева и закидала наших героев вопросительными взглядами, намекающими на то, что, мол, ветер-то дует, но дождя всё нет. Раскрепостившись на полчасика и воздав должное природе, они заправили рубахи и двинулись дальше, обходя дворы и, заглядывая в подвалы и чердаки сиюминутного. Упразднив гордую спесь, Сеня вскинул арбалет и пустил стрелу в сердце мира. Стрела не долетела как всегда. Зато мысли обдолбанных рыбаков остались в неприкосновенности.

Но вот случилась настоящая передряга. Из-за реки словоблудия вышел громогласный воин и начал решать кроссворды. Сеня и Веня и тут не пали лицом в грязь. Завязали узелками свои шляпы и по команде «Огонь!» закидали Громогласного вопросами о несбыточных мечтах пульверизатора. Перепалка вышла торжественно непутёвой. Отрыжки были оглушительны, танцы послеполуденных барышень – близки к естеству.

Продолжая путь дальше, Сеня заметил, что у них кончается провиант. Провиант – дело нешуточное. И они встали на дыбы, выколачивая из себя последнюю дурь. Дури было действительно мало. Решено было свистать всех наверх и упиваться чужим горем. Да ещё худо-бедно пирожки с радостью внушали тёплые воспоминания о доме с привидениями.

Угостившись пирожками, они пошли дальше. Вскоре они набрели на заспиртованный дуб. Дуб был немаловажен и дальновиден. Обойдя пять раз вокруг ствола, ребята присели отдохнуть. Потом ещё пять раз обошли и опять присели. Потом им это надоело; они покрыли дерево непристойными эпитетами и бодро зашагали прочь. Однако ночь уже вступала в свои владения, и нужно было где-то приземляться. Приземлились на аэродроме Шереметьево и сняли номер в местной гостинице. Номер, как номер, только в ванне оказался труп жениха невесты. Сама невеста мирно висела рядом на сушилке для полотенец. Решив, что эта компания не из лучших, Сеня и Веня, выкинули обоих в окно. Теперь, когда номер был свободен, можно было поспать и поудовлетворять нехитрые желания плоти. Однако довольно скоро в номер вломились менты, и ребятам пришлось ретироваться через ходы в безотносительной вероятности.

Не выспавшиеся и злые, шли они дальше путём древних страстей и чувственных откровений.

Увидев однорукого кролика, они сначала не сообразили, что это могло бы значить, и как этим пользоваться. Но, приноровившись, пустили дело в оборот. Обернувшись три раза; медведем, волком и кузнечиком, Веня запрыгнул на верхушку ели и стал оттуда вещать прогноз погоды. На завтра обещалась гроза и ураган немилосердной добродетели. Упакованные по три, Сеня и Веня закинулись пирожками и пошли смотреть пиявок в пруду. Посмотрели. Пиявки имели место быть. И были в месте своего пребывания, как говорится de facto. Кроме пиявок в озере были, карпы. А также сомы. Ещё там были ихтиозавры, но их никто не наблюдал, – наблюдательный пункт был разрушен смерчем ещё в доисторические времена.

– Скажи, откуда ты всегда берёшь этих великолепных мастодонтиков? – спросил Веня.

– У Окуджавы шли переговоры по поводу укрепления позиций внешнеутрированных спекулятивных снегирей, – начал объяснять Сеня. – один из образовавшихся промежутков был заполнен урбанистическими мотивами и быстро-быстро выброшен в народ.

– И?.. – Спросил Веня

– Слушай дальше! Огни Большого города в то время уже были погашены, и велась перестройка Упанишад и Вед. Но… у Василисы Петровны в непосещаемой местности были спрятаны знаки внимания. Упросив её об одолжении, мы зашли за пределы приличия и вынули из сумерек осколки веры. Помнишь, как говорил Гордон: «У меня в левом кармане есть пряник, а в правом кусок мыла. Выбирай способ удолбаться!»

– Я, если честно, никак не возьму в толк, к чему это всё?

– К чему ЧТО? – Переспросил Сеня, удивлённо выпрямив и обратно сжав усы.

– При чём тут Гордон, мыло, Упанишады…

– А причём тут мы!? На этот вопрос ты сможешь ответить? Мы – такой же нелогичный аспект бытия, как это облако в небе.

Возразить было нечего. А о чём изначально был вопрос, Веня успешно забыл. Замолчав и заскучав, он лёг и стал смотреть, как на дереве появляются первые проблески кошачьих глаз. Весна. Убаюканные зрелищем постмодернистского танца пиявок, приятели наконец-то вырубились в блаженный и неприхотливый молодецкий сон.

Купальником кверху, шагал аспирант Академии Лёгких Нравов. Улыбчивые медсёстры провожали его пулемётными очередями. Но, опоясанный капроновым чулком, он не хотел даже слышать эту бабскую трескотню. Он шёл в новый мир. – Мир тревог и неуловимо приятных волнений. Упростив свой шаг до одного, он присел и задумался о вероятности существования параллельных миров. Кто бы другой, отбросил эти неприличные мысли. Аспирант же, влекомый сладостным предвкушением бойни, продолжал веровать в единственно правильный способ мытья посуды. Куда ни кинь, всюду синь. Олени в обервахте заканчивают третью сцену героической саги «Весна нерушима! Весна нелюдима!» Ковыли качаются в такт ударов молота. Но презумпцию уже не остановить. Она идёт, повергая истеблишмент в трепетный ужас. Упразднённая дверь летит со скорость соловья. Никто в этом мире не знает, всех тайн Перестройки. Никто не входил в окно изометрической комнаты. У выпавших в тину начинают отрастать жабры. Жизнь идёт своим чередом.

– Ох, мне такой сон снился! – Пробормотал Веня.

– Какой?.. – спросил потягиваясь, Сеня.

– Какой-то чувак в плавках на всю голову.

– И что он делал?

– Рассказывал что-то о тайнах маринованной гальки. Только я не сильно слушал. Меня занимал артефакт.

– Что ещё за артефакт? – заинтересовался Сеня.

– Ну, это типа кобуры от пистолета и чем-то напоминает торт. А ещё там внутри какие-то шестерёнки разные. Всё крутится, жужжит…

– Однако! И для чего он служит, этот архиакт?

– Артефакт! – Поправил Веня. Он – что-то вроде портала между этим и тем.

– Между чем и чем?

– Да если б я знал! – воскликнул Веня. Они всегда падают как снег на голову, а ты потом ходи, ищи ветра в поле.

– Похоже тебе и в самом деле снег упал на голову. – Засмеялся Сеня.

– Сам ты кротом спроектированный! – огрызнулся Веня.

– Да ладно. Всем нам снятся эти несбыточные фантазии пионервожатой. Однако в путь пора.

И, съев по пирожку с радостью, герои пошли дальше. Вокруг шумели камыши и ветер пел о том, как кто-то наступил на грабли своего либидо. Взойдя на пригорок отмеренной части мироздания, они остановились и стали осматриваться, ища, что бы такое сотворить невостребованно-непринуждённое. И вот вдали завиделся дымок. Явно полевая кухня. Подойдя к кухне и, пожав руку одногорбому повару Средиземья, они откушали немилосердной травы и выводящего кактуса. Приправой служили надпочечники сердоликового павлина. Запили они всё это нектаром запредельной ночи.

– Вот это обед! – воскликнул Веня. – Давно меня так не восполняло!

– Ты хочешь сказать – Не наполняло?.. – Спросил Сеня

– Не выполняло! Не заполняло! Как ни скажи, всё едино. Кайфово откушали.

– Откушали кайфа? – Улыбаясь снова спросил Сеня.

– Да! – резко ответил Веня и умолк обиженно.

– На вот отведай квадратных лягушек и не дуйся! – добродушно предложил Сеня.

– Это другое дело! – обрадовался Веня.

Тут к ним подошёл одногорбый повар и поинтересовался целью путешествия столь доблестных рыцарей подсознания.

– Мы, видишь ли, идём туда, где вода не лилась и ветер не дул. – ответил, подумав Сеня.

– Далёко! – воскликнул повар. – У меня там кузен Брандахмырь живёт. Передавайте ему привет, как дойдёте.

– О, с радостью пренепременнейшей… – Сказал Веня, давясь квадратными лягушками.

На том и расстались.

Сделав два поворота налево и один направо, ребята попали в не ту дверь. Стыдливо прикрыв дверь, они повернули назад, потом опять потыкались в разные углы, потом пришли к камню…

На камне были вот эти вот психоделические строки:

«Налево поедешь, – не забудь включить поворотник;

Направо поедешь, – попадёшь в Гастроном;

Прямо поедешь, – как-бы непонятно…»

– Ну и что делать будем? – вопросил Веня.

– В Гастроном пойдём, а потом решим, что дальше… – ответил Сеня.

В Гастрономе их встретил пожилой негр в расписном переднике. Второй негр помоложе и без передника, зато с бейсбольной битой, стоял за дверью, и не преминул эту самую биту обрушить на голову Вени. Сеня в этот момент ловил очередную и весьма неожиданную порцию кайфа от удара в челюсть.

Однако на помощь нашим друзьям вскорости пришёл диагональный медведь. Он протянул нигеров в поперечнике, сложил синусоидой, и пофрактально перевёл их в седьмое измерение.

Очухавшись после побоев друзья первым делом осмотрелись, принюхались, прищупались, и, нагрузив рюкзаки припасами, пошли обратно к камню.

– Ну, я так думаю, что неизвестность обладает большей влекущей силой нежели, предсказуемые моменты… Идём прямо! – проговорил Сеня.

И они пошли. Долго ли коротко шли, но пришли в Пустыню Сладострастия. Здесь когда-то находилась база “The Independence Group”, состоявшая из силиконовой бабочки и шестикрылого тюленя. Но это было так давно, что и не припомнить, когда. Тюлень давно уже улетел в Подведомственные Земли, а бабочка ушла во внешний мир, проповедовать…

Ныне же на месте “The Independence Group” образовалась Величественная Воронка, которая затягивала в себя каждого, кто не хотел мириться с непреодолимостью пространственно-временного континуума.

От греха подальше ребята решили обойти это стрёмное место на солидном расстоянии.

– Сеня, а ты когда-нибудь бывал во внешнем мире?

– Нет. Что я там забыл?

– Говорят, там, как у нас и в то же время всё по-другому.

– Мне не интересно, что там, кто говорит. – Веско сказал Сеня. – Как попаду, так сам всё увижу.

Веня же понял, что Сене на самом деле интересно, но гордость не даёт прислушаться к чужой информации. Ну и пусть себе пыжится. Попадёт во внешний мир, не будет знать, что к чему.

Тем временем им встретился концептуальный мустанг и предложил составить компанию. Но ребята не склонны были вступать в отношения с сомнительными персонами, и мустанг ушёл не солоно хлебавши.

Поэма в одном четверостишии «Дятел, это птица». Автор неизвестен (или он просто не хочет брать на себя ответственность).

Куполами светлых далей

Ты меня взорви, малыш.

Торжеством огня и стали

Мы поднялись выше крыш.

Купальщицы открыли сезон выжимания бикини. На Островах Правды смута. Идёт изгой изгибом шеи, зовёт, стеная, свой народ… Макродоспехи соловья не выражают бесчестия стае. Ускорение – путь хранения. Стрелы. Стрелы, как огни… Сеня и Веня, запутавшиеся в сетях похоти, решили воспользоваться ножом правосудия. Скользкими руками. Камни. Вверенной судьбой… Зная наперёд все ходы, мы лишаем оптимизма цели.

Какая-то процессия шла впереди. И она была аккурат в процессе пути, когда Сеня и Веня обратили внимание на факт её экзистенции. Замахав, чем можно было, они ринулись вперёд с криками «Победа!»

Неожиданно философское зрелище являла собой процессия. Она состояла из квантовых бегемотиков и дикобразов-скинхедов.

– Куда путь держите? – вопросил Сеня

– А вы кто есть такие? – подозрительно глядя, спросил один из дикобразов, очевидно главный.

– Мы, как были, так и есть – Сеня и Веня. – ответили ребята в один голос.

– Весьма информативно! – ответил дикобраз. – У вас шишки имеются?

– Нет. Такого нет. Только вот у Вени шишка, которую ему молодой Нигер битой поставил.

– Так вы с нигерами дрались? – одобрительно спросил дикобраз. – Это меняет дело.

И он, устроив привал, принялся угощать героев разными шнягами и беседовать о том да о сём.

– А вы не бывали в саду застенчивых крокодилов? Тамошние кипарисы вырастают в четырёхмерной проекции.

– Нет, зато мы видели заспиртованный дуб. – ответил Веня.

– О, это, вероятно, было зрелище не из статичных. – воскликнул один из бегемотиков, чем вызвал к себе всеобщее неодобрительное внимание.

– Не встревай в разговор, когда говорят старейшины! – рявкнул дикобраз.

– Я лишь хотел сказать о том, как загадочен рассвет в необусловленной избе. – возразил бегемотик.

– Это к делу не относится. – был короткий но веский ответ.

– А я считаю, нужно дать бегемотику высказаться. – вступился Веня.

– Ну да ладно, пусть говорит, коли вы так желаете, уважаемый друг. – сказал дикобраз и повернулся к бегемотику с предложением толкать речь.

Бегемотик немножко помялся, потом встал и заговорил чистым баритоном:

– Уравновешенность имеет три координаты. Мы с вами, друзья, стремимся к единственно возможной точке абсолюта. Но, во вверенных нам землях существует масса ошибочных дорог. Как же выбрать ту единственную?.. Этот вопрос не даёт мне покоя вот уже второй час.

– Возьми пирожок с радостью! – предложил ему Веня.

– Ах, это не поможет… Полупроводниковый закат исторгает слишком многомерный вариант сущего! Откупоренная бутылка сияния затмевает мысли о солнечном свете… И, когда уже не остаётся ни единой ортодоксальной мысли, на арену выходят демоны сна.

– А как же харизматичная функция эфира? – спросил Сеня. – Ведь всегда есть путь бесшаблонного путешествия внутрь!

– Путь, может, и есть. Но, среди трущоб кататонических спиралей, его не так-то легко отыскать. Об этом я и говорю, господа.

– Хорошо, предположим, во внезапных кривых индукционного расширения вы упираетесь в кладезь дня… Разве в этой ситуации ваш мозг не начинает обратный отсчёт и не включаются лампочки шизоидного самосозерцания? Выбрасываете все балластные эмоции за борт, поднимаете паруса либидо, и вперёд к новым областям непознанного.

– Вы очень доходчиво всё объясняете, Сеня, благодарю. – проговорил задумчиво квантовый бегемотик. – Но что, если паруса запутались в многомерной паутине логических конструкций?..

– Ерунда! – перебил его Сеня. – Либидо не подвластно каким бы то ни было многомерным конструкциям логической надстройки. Скорее все конструкции развалятся в труху при встрече с неукротимостью змеиного начала!

– Истинно! – подтвердил дикобраз. – Где вы видели, чтобы разум вёл за руку сердце? Скорее мы всегда наблюдаем обратную картину, как бы прискорбно это порой ни заканчивалось.

– Что ж, ваши доводы меня почти убедили. – ответил бегемотик. Но что ждёт наши паруса, если они попадут в ураган неуправляемых страстей?..

– Дак!.. А кто сказал, что будет легко? – ответил риторически Сеня.

Тут уж возразить было нечего и все замолчали, каждый, думая о своём.

Солнце поднималось к зениту и припекало не по-детски. Путём голосования решено было натянуть тенты и спрятаться под ними на отдых.

Пружинистые тапочки свингер-тёти мерно отстукивали чечёточный ритм. Там, где было море, плескалась вода… Из воды торчали чьи-то ноги, неформатно отсвечивающие всеми цветами радуги. Он зашёл по пояс, а вышел по горло. На нём был чехол из полисахарида, и все туземцы, как один, бросились к нему на шею. Многозначительно кивая и жестикулируя, он направил себя в самую гущу событий… Ветер дул с запада, унося с собой испарения человеческих тел, а где-то поодаль чайки уже начинали охоту за рыбьим косяком.

– Сеня, а ты когда-нибудь видел рыбий косяк? – Спросил Веня, едва проснувшись.

– Нет. Я вообще не знал, что рыбы курят.

– Я тоже не знал. Но чайки за ним охотятся.

– Знатный, видать, косяк.

Широка и многомерна Пустыня Сладострастия. Никто точно не знает, где она начинается и где заканчивается. Ведь попросту непонятно, откуда начинать отсчёт…

Распрощавшись с дикобразами и бегемотиками, наши славные герои решительно шагали дальше. Ветер раздувал их спутанные волосы и приятно холодил разгорячённые тела.

Тут, вдали они увидели какой-то непонятный объект. Типа как башня, только согнутая пополам.

– Что это за метаморфозы объективной реальности? – вопросил Сеня.

– Что? – ёмко переспросил Веня.

– Скальпелем во что… Сегрегации позументных надстроек купидонова начала, – выдал Сеня.

– Купидова конца, может быть? – уточнил, усмехнувшись Веня.

– Похоже, это случай, когда начало и конец являют собой одно и то же. Подойдём поближе и увидим.

По мере приближения они заметили, что из объекта идёт дым и слышится какой-то мерный шум, как будто обкуренный барабанщик бесконечно проигрывает одну ноту.

----

Уже, уже кричу я: "Здрасьте!"

Уже, уже я к вам лечу.

На запорошенной латексными изделиями земле возвышалась "ОПНЯ". Так было написано на неизгладимо бесформенной поверхности встреченного нашими друзьями сооружения.

– ОПНЯ! – Сказал Сеня.

– ОПНЯ! – Согласился Веня.

– Будем искать обходные пути, или войдём через дверь?

– Бутафория это всё! Бутафория и провокация! – Ответил Веня. – Кто такая ОПНЯ? Ты слышал раньше такое имя?

– Выше нос, приятель! – Подбодрил его Сеня. – Лепестки Сущего имеют гораздо больше градаций цвета, чем мы в силах вообразить.

Взявшись за руки и зажмурившись, они шагнгули в мутную неизвестность.

Пологня. Полдня. Миноры. Сеня поймал чью-то руку. Завизжала женщина. Сеня услышал, как у кого-то урчит живот, и сразу за этим прозвучала смачная пощёчина. "Веня выхвватил..." решил Сеня. Какая-то невыразимая возня. И голос Вени:

– А чё я? А чё я? Девушка, вы забрали мои трусы! Мои трусы!

Кромешная тьма не позволяла понять, что и где просиходит.

– Девушка, лучше отдайте ему трусы! На них радиация! – На всякий случай крикнул Сеня.

Грохот. Шлепки босых ног... 

Вот так всегда бывает! Запустите каблуки в пирожное!.. "Некрономикон" не может дать ответа на вопрос "Где моя зубная щётка?" Если ты управляешь транспортным средством, которое не по средствам тебе, но, непосредственно сам, жди гостей в инаугурационную ночь! Караул-Оба, Оба, Скоба. Внешнеутрированный выхухоль. Керченский валидол имеет экстрасенсорные эманации. Убаюкай свои мечты о Родине и двигай телом навстречу весне!

Веня упал. Сеня тоже упал. Но не так сильно. Чтоб упасть сила вообще не требуется обычно. Но вот Веня таки упал сильно.

– А ви кто? – Прозвучало над ними.

Сеня посмотрел вверх. Это был Вениамин. Антропоморфный армянин. Горбатый нос и весьма фактурный акцент выдавали его с головой, несмотря на всю антропоморфность. Вениамин смотрел на них скептически, с нарочитой небрежностью теребя в руке гранатовые чётки.

Веня изображал танец раненого ужа и, видимо, в своём воображении находился где-то в иных краях, пуская по воде фонарики правды. Сеня и так и этак пытался уложить Веню в доступную восприятию невооружённого глаза форму, но тот всё ускользал, очевидно, повинуясь закону энтропии.

– Ви кто? Спросил я. – Напомнил о своём назойливом наличии Вениамин.

– Ви кто, ви кто... Викторианцы мы! – Отмахнулся Сеня, приподняв и едва удерживая на ногах Веню. Веня всё стремился куда-то уплыть. Пропадал и проявлялся снова.

– Викторианцы? А чиго он такой прозрачный? Откуда ви такие, викторианцы?

Вопросов слишком много было, и Сеня выбрал для ответа самый простой из них.

– Остров Земля Святой Виктории! Слышал о таком? Вот мы отттуда.

– Апро! Апппро! Дай! Дай-ня! ААААААААА! – Это, наконец-то материализовавшийся полностью Веня, взвыл не своим голосом, совсем как кричит младенец только что вышедший из утроба матери.

Армянин чуть не уронил свои чётки и отскочил на пару шагов назад. Дело нужно было как-то решать, но Сеня не знал как. Пирожки с радостью давно закончились. Квадратных лягушек тоже не было под рукой. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Подойдя скраю, Сеня хлопнул Веню по загривку пяткой. Веня, не долго думая (Есть предположение, что он вообще не думал в тот момент ни о чём) снова упал. Но на этот раз уже не сильно.

– Надо чиловеку помочь! Зачем бить? – Воскликнул взволнованно антропоморфный армянин. Чётки в его руке теперь прыгали как живые.

– Амплимантанцы! – Неопределённо воскликнул Сеня.

К этому моменту из Вени уже начали выходить более осмысленные звукосочетания:

– Где? Кто? Арр... Аррр...

– Побочные эффекты перехода через квазизеркало. – Прокомментировал Сеня.

– Можит, дать ему вады? Миниралки?

– Нет! – Жёстко отрезал Сеня, осмотревшись. До него дошло, где они очутились, и что послужило причиной этих ломок у Вени. Он и сам чувствовал себя не наилучшим образом. Ноги его, казалось, стремятся превратиться в дым и отказывались держать на себе груз тела. Как они сюда попали? Шагнули через дверь той штопанной... как её?.. Опня. Теперь нужно как-то прорываться обратно. Пока этот антроморфный не сообразил, что они незваные гости и не сделал из них "армянский чюрчхел".

Это был внешний мир. Здесь они теряли свои силы с каждой секундой. Сеня это чувствовал. И никакая "миниралка" местная делу бы не помогла. К чему бы привело её употребление, лучше и не думать.

И как это случилось? Что их потянуло в ту чёртову дверь? Жажда новизны? Желание испытать что-то новенькое? Вот и испытали. Что теперь? На каждый яд есть своё противоядие, говорят. Если доза не смертельна.

- Fucking shit! – Воскликнул Сеня. Он заметил, что и размышляет он уже в категориях внешнего мира.

– Если хочишь что сделай, я пазваню, что нада? – Армянин (Вениамин, да, но до Сени уже начало доходить, что его как-то по-другому зовут в этом мире), явно сильно волнуясь, уже путался в грамматических конструкциях.

– У тебя розетка есть? – спросил Сеня.

– Разетка есть. Ти телифон зарядить хочишь?

– Да. – Сеню качало. Но он ещё и удерживал Веню, который уже даже восклицать ничего мозговзрывательного не мог. Стоял и пускал слюни.

– Ти скажи номир, и я пазваню! – Армянин был явно совсем не плохим чуваком и хотел помочь. Но понять, какая им нужна помощь увы, не мог.

Сеня всё явственнее начинал наблюдать, как мимо них с Веней проносятся машины, как прохожие таращатся на них в недоумении... Ещё бы! Такого несоответствия законам привычной для них логики они ещё не наблюдали. Медлить было нельзя. Если они задержатся здесь дольше, они или станут такими как местные, или...

Розетку в ларьке армянина Сеня углядел. Также он успел выхватить зрительными центрами такой аспект местной реальности, как металлическкя столовая вилка – она лежала в лотке с чем-то "пахлава медовий".

Не упуская руку Вени – тот всё ещё шёл рябью, пропадая местами, и пускал слюни, – Сеня, из последних сил, шагнул вперёд, оттолкнул армянина – бедолагу отнесло на два метра в сторону, и чётки наконец-то обрели счастье бурной встречи с асфальтом., – заскочил в тесный проход ларька, втащил бултыхающегося, что твой Водяной, Веню... Дальнейшее происходило с молниеносностью, максимально возможной в подобных условиях; Сеня схватил вилку, загнул двое средних зубьев, едва не проколов палец, крепко сжал руку Вени, и вставил вилку в отверстия розетки. Вспышка перекрыла крики, ворвавшихся в ларёк, преследователей.

----

Всем! Всем! Институт Благородных Девиц организует благотворительную акцию под девизом: "Сделай сам себе миньет! Сохрани целомудрие несовершеннолетних девочек!" Под этим лозунгом будут проводиться семинары, концерты, раздача обучающей литературы и буклетов с рекламой вагинальных шариков и анальных расширателей. В детсадах, интернатах будут распространяться тематические игрушки. Школы будут ликвидированы. Вместо школ мы вернём старую добрую традицию мужских и женских гимназий. Мальчики и девочки с препубертатного возраста будут учиться и жить раздельно. В новых гимназиях ученики, пошагово, будут изучать все преимущества однополой любви и самоудовлетворения. Больше у вас не будет никаких проблем! Мир обретёт все краски, утраченные за долгие тёмные века. Никаких ранних беременностей! Девочки будут считаться несовершеннолетними до 21 года, и каждый, кто посягнёт на их невинность, сколь бы юн он ни был, будет признан педофилом. Педофилы будут караться кастрацией и пожизненной каторгой на бесчисленных заводах секс-индустрии. Изгоним их из нашего общества и заставим работать на нашу радость, которую они посмели осквернить. Бесконечное счастье придёт в ваши сердца через великолепие форм и красок, нежной упругости материалов и упоительного аромата лубрикантов. Восславим Содом и Гоморру!

----

– Сеня, ты видел то же, что видел я? – пробормотал Веня. Он едва пришёл в себя после всех кошмаров. Они лежали на траве. Неподалёку плескалась река. Непринуждённая и бесстрастная. Без всякой цели и причины она неустанно несла свои воды к далёкому морю. Несла, повинуясь банальному закону гравитации.

Сеня поднялся на локтях, потом сел, ошалело глядя на текущую воду.

– Они ведь целенаправленно идут к самоуничтожению! – Проговорил он. – Но они ведь не могут быть такими идиотами! Кто-то направляет их, застилая разум красивыми фантиками. "Ароматом лубрикантов", якорная цепь! А нормальные отношения парня с девушкой вне закона. Так ведь лет за 20 можно свести всё население их мира к нулю.

– А они ещё и радоваться этим будут. – поддакнул Веня. Слышал я об одном нашем гопнике, который увёл оттуда целый город детей, заманивая их игрой на флейте. Говорят, дети смеялись от счастья, идя за ним.

– Да, и смех их сразу умолк, как только он провёл их через портал и прекратил игру. Жалко детишек. Народ тогда поздно спохватился. Троих удалось спасти. Да и те с ума сошли, не переварив новых реалий.

– Ну хоть живы остались. Прожили спокойно общественными дурачками. Зато, как того кренделя отделали! Слышал же? Его юзали его собственной грёбаной флейтой! – Веня расхохотался, представив эту картину. Но, взглянув на хмурого Сеню, умолк и кашлянул неловко.

– Ты, что, думаешь, там сейчас кто-то наподобие того флейтиста орудует?

– Я ничего не думаю. – Мрачно ответил Сеня. – Я ничего не знаю... Может, они сами сходят с ума. А, может, кто и помогает... – он помолчал, кусая губы. – Мне, кажется, та хрень неописуемая – ОПНЯ – каким-то образом способствует их разложению. Помнишь, что было разбросано вокруг неё?

– Гандоны. Да. Что-то в этом есть. Кстати, а где она?

– Ты лучше скажи, где мы? – заметил Сеня. – Мы не туда вернулись, откуда выходили во внешний мир. Мы не в Пустыне Сладострастия.

– И чё теперь? – Веня вскочил, взволнованный, но закачавшись, снова присел. – Капец! Ещё не попустило!

– Отдохнём и пойдёи искать... По крайней мере. в нашем путешествии появился. смысл. Вернее, он был изначально. Теперь мы его обнаружили.

– Ты... А...

– Ты чё, опять подвисаешь?

Веня встряхнул головой: – Да не! Нормально! Что делать будем, когда найдём Опню?

– Чё? Пнём её! – Хмыкнул Сеня.

– Не понял.

– Взорвём. Так понятно? – Сеня уже начал терять самообладание.

– А. Это было бы здорово!

– Вот и я об этом.

Помолчали, разглядывая окрестности. Через реку перелетел гладкошёрстный павлин, извергая из клюва похотливое кряканье. В это время два трёхглавых вепря решали какие-то важные вопросы путём мажоритарного голосования.

– Красота всё таки! – Воскликнул Веня.

– Да! – Отклинкнулся Сеня. – Когда живёшь здесь безвылазно, не замечаешь этих прелестей. А вот, побывали во внешенем мире, и теперь можем посмотреть на это немного другими глазами.

– Ага. Квадратными...

– Наш мир ведь тоже ненормален, Веня! Все эти утконосы, зайцы... Но ненормальности нашего мира не ведут к его разрушению. Они как своеобразная пенка на варенье – самопроизвольные всплески биоэнергетических переизбытков. Посторгазменная дрожь нашей природы. И,. как, обязаны они своим появлением причинам положительным и причинам стихийным, то дают нам лишь дополнительную, бонусную радость существования. По большей части.

– Понесло тебя! – хохотнул Веня.– Но всё так! Ты сумел высказать то, о чём я только собирался подумать.

– Эх, Веня! – Сеня улыбнулся и потрепал друга за плечо.

---

Любая вещь, закопанная в землю, становится кладом. Любой клад, выброшенный на свалку, становится хламом. Любой хлам, добытый на свалке, может позиционироваться, как антиквариат. И кто может сказать, какова истинная цена вещей, их назначение и роль?..

Из дневника Б. Куртуазье:

Шёл солдат, щелкая семки.

Девок в поле углядел;

Ел и грыз солдатик семки.

Семки грыз и щёлки ел.

----

Спустившись к воде и промочив горло (а также зубы и язык – наши друзья были не столь сильными йогинами, чтоб пить носом), Сеня и Веня решили прежде всего раздобыть чего-то съестного. Рюкзаки с припасами из Гастронома (а были ли таковые?) они где-то посеяли в пути. Возможно, что и во внешнем мире – тамошним обитателям достанется множество удивительных артефактов.

Рядом с рекой начинался лес, и они пошли лесом. Пошли в поисках непреложного гриба. Долго ли, коротко ли, час или два, день или месяц... но вышли они на поляну. Поляна вся заросла деревьями, так что понять, что это поляна, не представлялось никакой возможности. Но Сеня понял. А Веня не понял. Они поиграли немного в "понял-непонял", потом им стало скучно, и они снова пошли куда глаза глядят. А, так как глаза глядели, куда угодно, то они и шныряли во все стороны, стараясь лишь не потерять друг друга. Наконец Веня вскрикнул: "Эврика!". Так кричал в своё время Архимед. Он имел в виду, что он "нашёл!" А чё!? Архимед нашёл. А Веня, что, хуже?.. И Веня нашёл. Вот и закричал: "Эврика!". Потому что нашёл. Веня нашёл и закричал:"Эврика!". Но Сеня не догнал этих лингвофилософских аллюзий.

– Какая Эрика? Где ты Эрику нашёл?

– Тут, под деревом.

– Чего там?

– Иди посмотришь!

И Сеня нехотя побрёл в сторону друга. Веня сидел на корточках возле большого камня и рассматривал его. Рассматривал с позиции наблюдателя, без всяких геологических поползновений...

– Ого! – Воскликнул Сеня.

– Ну да. Меня тоже впечатлило. – Ответствовал Веня.

На ровной поверхности камня было написано красной, – выцветшей и облупившейся за долгое время, но вполне различимой, – краской: "Эрика".

– Вот так дела! Что бы это значило? – Проговорил Сеня.

– Женское имя. – предположил Веня.

– Ясно, что не мужское!.. Но кто написал, и зачем? И когда?

– Я надеюсь, ты не ждёшь, что я отвечу на эти вопросы? – Хмыкнул Веня.

Сеня проигнорировал колкость. Он зачарованно смотрел на буквы, написанные на камне. И смотреть было на что. Буквы были прописаны красивым округлым почерком. С едва заметной неумелостью и жеманным тяготением к изысканности. Очевидно, что писала юная девушка. Обладательница имени, скорее всего. Зачем же девушке писать чужое женское имя? Разве что она испытывает розовые амуры? Но это достаточная редкость в наших краях.

– Веня, ты бы потащил ведёрко краски и кисть в лес, чтоб где-то на камне написать своё имя?

– Эээ. Не знаю. А зачем? – Веня выглядел довольно озадаченным такой перспеткивой.

– Вот то-то и оно! Зачем?

– Ну, может, чтоб кто-то нашёл и понял, что я там был.

– "Здесь был Веня". И дата... Мысль хороша. Но почему в лесу? Здесь прохожие раз в сто лет случаются.

– Видимо, потому что больше негде было... – Задумчиво ответил Веня. – А краска... да вот, как-то и краска под рукой оказалась именно здесь, в лесу.

– Похоже. Кто же она, эта Эрика? Писала она давненько уж. Краска едва сохранилась. Не меньше лет десяти назад. Хотя и трудно тут судить. Неизвестно, что за краска – её стойкость.

– И чё будем делать?

– Мы ещё не хавали. Так что, это у нас теперь первостепенная задача. А надпись... Мы лишь можем констатировать факт её наличия. Не больше. – С этими словами Сеня поднялся. – Будем лишь надеяться, что с ней всё было хорошо. С Эрикой.

Где-то через час пути они всё-таки пришли к непреложному грибу и приложились к нему по-крупному. Крупой обсыпана земля, и круглый стол завален хлебом. Насытив свои конкретные физическое тела, они выпали в осадок (осадок выпустили под кустами неподалёку) и уснули молодецким сном. И винить их за это мы, право, не можем. За этот день они навоспрнимали информации столько, что лишь голод заставлял их бодрствовать покуда не был удовлетворён.

Песнь снегиря на заре Воскресенья

Радугой ночи взрывает мой мозг.

Под клумбой папоротников был спрятан календарь майя. Никто не знал об этом. Но делали вид, что знают; наводили на разговоры на абстрактные темы, пытались расшифровать послания идущие от пульсирующих звёзд, завинчивали гайки против часовой стрелки...Один лишь капельмейстер ведал о тайнах жизни на внутренней поверхности мундштука басовой трубы.

В лучах лунного света шла дева, порождённая ночью. Её плоть сияла, как наркотический сон. Нектар вечного безумия сочился из её лона. Она была одна. Она искала Его.

– Ох! Вот это сон! – проговорил Веня, потягиваясь. – Ради такого я бы спал и спал!

– Что тебе опять приснилось? Опять тот парень в плавках? – насмешливо спросил Сеня.

– Какой парень!? Мне девушка снилась! Ох какая же она была!..

– Какая?

– Сладкая как сама любовь!

– Может, у неё сахарный диабет?

– Да иди ты! – обиделся Сеня

– Ну извини! – Сеня миролюбиво хмыкнул. – Чего там у тебя с ней было?

– Да ничего не было. И вот именно вкус её я и не попробовал, если хочешь знать. А она текла. Представляешь?

– Ага. По ногам текло, – в рот не попало.

– Точно! Почему такие сны всегда заканчиваются слишком рано?

– Потому что они лишь показывают нам то, что мы должны испытывать в реальности, и чего нам не хватает. Если б вся радость жизни заключалась в снах, мы бы не просыпались.

– Это так. Но что делать, если реальность какая-то сумбурная? Устаёшь ведь!..

Веня помолчал, погружённый в мечтательную задумчивость.

– И знаешь, что я думаю? – проговорил он.

– Представляю... – многозначительно и иронично откликнулся Сеня.

– Всё смеёшься?..

– Даже и не думал! – Сеня скорчил серьёзную мину. – Так чего ты там думаешь? Говори!

– У меня такое впечатление, что в этом сне я видел её.

– Кого?

– Эрику.

– О, брат! – воскликнул Сеня и замолчал на секунду, поражённый. – Ты только не обижайся! Она там писАла? Или пИсала? Ты ведь только почерк её видел!

– Да. Только почерк. Но, порой этого бывает достаточно.

Сеня смотрел на друга со смешанным выражением тревоги и насмешки.

– Влюблён с первого прочтения. Так выходит?

– Думай как хочешь.

Сеня покачал головой.

– Веня, это конечно хорошо и вообще красиво – любовь и всё такое!.. Но, во-первых тот образ, который ты видел во сне, рождён твоим же собственным воображением, – он сделал паузу, чтоб до Вени дошла мысль, – и отображает твои, и только твои, идеалы женской красоты. Понимаешь?

– Ну и что?.. – недовольно спросил Веня. Весь его вид как бы говорил: "Какого хрена ты хочешь от меня? Я увидел в ней свою радость, и тебе меня не переубедить".

– Ну и то!.. Что девушка из твоего сна совсем не обязательно должна быть похожей на ту Эрику, с которой ты её ассоциируешь. И, вообще, учитывая состояние той надписи, Эрике уже должно быть... немало лет.

Доводы Сени похоже подействовали на несчастного влюблённого, и он заметно скис.

– Да не унывай ты! – Воскликнул Сеня. Нам ещё долго гулять по свету. Найдём ещё девчонок.

– Ты не романтик, Сеня!

– Просто мой романтизм разбился об асфальт безжалостной правды жизни. А ты ещё пока в розовых очках ходишь.

– Ладно. Спор бесперспективен. Давай похаваем ещё гриба и продолжим путь.

– Вот это дельное предложение!

---

Венценосные старцы освежёвывают тело дхармы. Рудра всепроникающий идёт на обгон своего "я", осваивая азы трансгрессии. Все, кто уполномочен быть вне, находятся на полпути... Шаги Сени и Вени отдавались многократным эхом в гулких коридорах вневременья. Но шнурки были завязаны, подгузники надеты... Всё блистало чистотой и пьяной сытостью. Всех разрывало от чувства сопричастности атомному реактору. Редактору прокоммунистических газет снились сны о лете. Ницше, выйдя на базарную площадь, кричал, что он сверхчеловек, и сердобольные граждане кидали ему эквиваленты счастья. Даже Шакья-муни не выдержал гнёта новомодных тенденций и выступил на Вселенском соборе с партией пост-фолк-металла на армянском дудуке.

---

Лес был величествен и широк, не иссякаем и дремуч. Тут и там бегали разные звери, там и тут летали всевозможные птицы, а между этим и тем летали и ползали неисчислимых вариаций насекомые. Что? Не всё перечислил? Микробы там тоже копошились, драгоценный читатель!.А также разнообразные паразиты, грибы, деревья, папоротники, лианы, лишайники... И утконосы.

– Занесло нас, однако! – пробормотал Сеня. Он конечно не против был всего этого дичайшего великолепия жизни, но хотелось бы уже выйти куда-то к цивилизации. Либо цивилизовать какого-нибудь утконоса.

– Дебри! – многозначительно ответствовал Веня.

– Что?

– Где?

– То что ты сказал... Что это?

– Когда именно сказал? – Вопросил Веня в искреннем недоумении.

– Да только что ведь! – Нетерпеливо воскликнул Сеня. Сеня ужасно не любил подобных непоняток. Похоже, они слишком долго гуляли в лесу, и уже перестают понимть друг друга.

– Я.. э...

– Ну!..

– Я забыл. – виновато промямлил Веня, опустив глаза.

– Ну вот ещё! Как так можно! В такую минуту!. Где твоя совесть!? Честь!? Ты разве не осознаёшь, в какое сложное время мы... Оправданному и похвальному возмущению Сени не суждено было излиться в полной мере. Неподалёку от них раздалось весьма внушительное и красноречивое рычание, треснула какая-то ветка... Дальше они уже не различали звуков за свистом ветра в ушах...

Они бежали, как спринтеры, лелеющие мечты о золотой медали. Не включая поворотников и сирены, они неслись вперёд. Исключительным успехом у них пользовался воздух. Воздух напоённый ароматами всевозможных выделений флоры и фауны. Воздух этот они жадно втягивали лёгкими, извлекая из него вожделенный кислород. Сердца их работали, как дизельные двигатели, усиленно прогоняя по работающим на пределе телам обогащённую кислородом кровь.

Как сказал поэт:

Мы вышли из пепла

И в пепел мы канем.

Узрит новорожденный смерти цветок.

Но, сколько есть силы,

Мы жить не престанем;

И кровь горячится, и льётся песок.

– Ну наконец-то! Прибежали! – С трудом выдавил из себя Веня, упав на траву и пытаясь отдышаться.

– Не прибежали а убежали! – поправил его Сеня.

– И то верно.

– Только это и верно! – Возразил Сеня, никогда не терпевший недомолвок и двусмысленностей. – Если ты говоришь: "И то верно.", то, тем самым, упорствуешь в том, что мы, типа, "прибежали", а моим словам придаешь лишь второстепенное значение... Куда мы прибежали по-твоему? Мы в лесу! Как были в лесу, так в лесу и остались.

– И что? – хмуро спросил Веня, пытаясь придумать какое-нибудь веское оправдание.

– Да ничего. Убежали мы, а не прибежали. Вот и всё.

– А ты уверен, что мы убежали?

У Вени аж нерв задергался на виске, так хотелось ему рассмеяться над самоуверенностью Сени. Сеня же с открытым ртом смотрел на друга, не зная, что сказать. Они оба молча поднялись и стали осматриваься и прислушиваться. Лес, казалось, тоже затаился весь. Тихонько покачивались тонкие веточки, шуршали и жужжали насеомые, прыгали с ветки на ветку белки, дятел стучал неподалёку, перекрикивались вороны, кричали дикие коты, ревели медведи, олени ломали рога, устраивая брачные бои... Где-то недалеко грохнулся на землю средней величины метеорит...

– Если мы переместились из точки А в точку Б, то мы в любом случае ПРИбежали, ПРИшли, ПРИскакали, ПРИползли... Короче, добрались так или иначе оттуда сюда! – выдал серьёзным тоном Веня.

– Что? – Сеня смотрел на Веню как на полоумного. – Ты о чём?

– О нашей последней пробежке through the wood. – ответил явно кичащийся своими интеллектуальными достижениями Веня.

- Son of bitch! - сказал, как сплюнул Сеня, после минутного размышления.

– О, я бы не прочь на пляже позагорать! – Мечтательно проговорил Веня. – На тёлочек в бикини посмотреть...

– Иди на ферму работать! Там будешь на тёлочек пялиться. Они там вообще без бикини зажигают. Ещё и молоко дают. А могут и навалить кучу. Это уже кому что больше нравится.

– Твоё ехидство как всегда при тебе.

– Но ведь на то оно и моё!

Ребята постояли немного в молчании, сердясь друг на друга.

– Ладно. Куда пойдём? – Первым нарушил молчание Веня.

– Вот я люблю тебя за такие вопросы! – Воскликнул Сеня, хлопнув ладонями. – Ты видишь какие-то ориентиры? Может, указатели?..

– Я вижу перед собой упёртого осла! – Не выдержал Веня.

– Ах, осла!? – С этими словам Сеня бросился на друга.

Веня отбил кулак, схватил руку и попытался сделать бросок. Но Сеня, удержав равновесие, сделал подсечку, и товарищи упали и покатились, сцепившись в яростной борьбе. И неизвестно, чем бы это кончилось для наших славных героев, если б не появление нового персонажа.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Защитный код
Обновить

Комментарии   

 
+1 # Almond 09.01.2018 13:27
"Исккали" в названии - это так задумано?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Lyngaur 09.01.2018 18:06
Опечатка, конечно! Разве это не очевидно?
Но, позвольте, эту книгу ведь, вроде, удалили сегодня! Как она обратно появилась?))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Fitomorfolog_t 09.01.2018 18:26
Её восстановили ровно в том виде, в каком она была. Вы можете исправить опечатку в режиме редактирования текста (карандашик в шапке).
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Lyngaur 09.01.2018 19:09
Спасибо. Исправил уже.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp