Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Andy: :foxy :fly
Li Nata: :panda_off
Li Nata: доброго воскресенья)))))
Natasha: :sun
Incognito: Доброй ночи) :hi
Fitomorfolog_t: Incognito Ночи!
Incognito: я может последний с утра повешу
Incognito: ничего, вы спать ложитесь)
Fitomorfolog_t: Бом-м!
Fitomorfolog_t: Последние двадцать минут!
Fitomorfolog_t: Incognito Котярушка, да ты, никак, с охоты?
Incognito: Natasha, само собой! *вытирает лапой жир с усов* Я могу прыгать на 20 метров в высоту и на 50 - в длину... ну и всё такое.
Natasha: Зато котики могут бесстрашно в такие подземелья-норы-подвалы забраться, какие воронам и не снились, и найти там ещё более страшные романтичные приключения...
Incognito: это из мультфильма)))
Вороны - летают где хочешь, делают что хочешь. Рррромантика!
Natasha: О.о Почему вороною?
Incognito: Хорошо быть вороною!
Natasha: Вот бы и мне побыть немного котиком...
Li Nata: Incognito :rolley может)) панда это своего рода котик. Мягко шерстяная же) затискательность общая))
Incognito: Li Nata, а может и приманиииила)
Li Nata: Incognito как я тебя почувствовала, а) :pet
Fitomorfolog_t: Ой. Не успела погулять с собаками - а тут ещё одна!
Dreamer: Incognito Мягкий. Серенький. Пушистый. Тёплый... (задумчиво) Хочешь, покатаю?
Incognito: я всего лишь Кот. Полосатый и серый. А ты - Единорооооог!
Dreamer: Incognito С этой ноты попподробнее, пжалста! Это могет стать интере-есным...
Incognito: твори! Это я тебя совращаю)
Dreamer: Incognito И вот как ту спрашивается творить? В смысле - когда? 38 не успела, не углядела. Вот ты, котик! пачками понёс! :fasepalm
Incognito: что, и тридцать восьмую почитала? Я ж её только-только
Dreamer: Incognito почитала чужие, пойду, попишу свою... :pet :pilot
Incognito: а чего спасаться? Красивые сказки на ночь - на любой вкус
Fitomorfolog_t: Единорожек прогалопировал )) Привет!
Dreamer: Fitomorfolog_t А? Где? Что? Спасайся, кто может? :rolley
Fitomorfolog_t: Щас что-то будет ))
Incognito: Ага)))
Fitomorfolog_t: Ой-ой-ой! Котичек! :pet
Li Nata: :_(
Alizeskis: Ура! Обратный отсчёт запущен!
Dreamer: Кэт ПРРРИвет!
Fitomorfolog_t: Кэт Привет ))
Кэт: Всем сладких снов от мимопробегалки!
snowfight_red_1
Alizeskis: Fitomorfolog_t :snug
Fitomorfolog_t: Alizeskis :cup :apple
Alizeskis: Fitomorfolog_t, Привет!
Fitomorfolog_t: Привет всем!
Andy: А за какой из них теперь лететь? :foxy :fly :fly :fly . Какая лис настоящая?
Alizeskis: МногоЛис!
:lol_fox
:lol_fox
:lol_fox
Alizeskis: Доброго всем понедельника!
Natasha: snowfall_1
С праздником!
Alizeskis: Dreamer, Fitomorfolog_t, приветушки
Fitomorfolog_t: :hi
Dreamer: Alizeskis Не то слово... :_(
Alizeskis: тишина
Fitomorfolog_t: KseniaFeo, поймайте ЛС, пожалуйста!
Fitomorfolog_t: Ночи ))
Thinnad: ты ночью её прошепчи)
Thinnad: Almond, тогда ты станешь ещё заразнее Гюго)
Almond: Я я уже полетел. *с трудом удерживается от еще одной загадки. чтоб не спали)))
Thinnad: крючкомысл ты!
Thinnad: Fitomorfolog_t, это такие крючочки, знаю)
Astalavista: Ыыыы
Fitomorfolog_t: Тин, я когда-то даже эти, как их, интегралы...

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 340
Гостей: 332
Пользователей онлайн: 11

Пользователи онлайн
KseniaFeo
44darkwings
Лост
Умка
Li Nata
Nabra
Оладушек
Amidas
Alizeskis
Alizeskis
Fire Lady

Последние 3 пользователя
laima
bc999
Kruasan

Сегодня родились
elegiac

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3055

 

Эрзянка

  Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 
Инкогнито
Конкурсные работы
-
Романтика
G
Рассказ
Желания исполняются, надо только верить
закончен
конкурс «Заветное желание»
Некоторые факты претерпели изменения в угоду сюжету.

wish 28

   

Эрзянка1

  

    

erzianka 1Молоко у свиньи не шло.

Дарья Павловна, круглолицая широкоскулая эрзянка шестидесяти с небольшим лет, хлопотала вокруг поросящейся Маруськи. Синий платок на голове сбился, тёмные с проседью волосы прилипли ко лбу. Монументальностью фигуры Дарья поспорила бы с творениями скульптора Мухиной, движения полных, крепких, обнажённых по самые плечи рук были точными и красивыми. Удерживая новорожденного, Дарья сперва ловко удалила прозрачную плёнку пузыря, затем очистила от слизи, насухо вытерла гладкое тельце, не забывая об ушках и ножках с крохотными копытцами, и наконец обработала пуповину. Поросёнка она отправила к братьям и сёстрам, в дощатый ящик, выстланный сеном. Пусть лучше греют друг дружку, а не путаются под ногами.

Из-за этого самого молока она чуть не проворонила начало опороса. Утром ведь проверила – из тугих сосцов не выдавливалось ни капли – и, успокоенная, ушла на дальний луг, ворошить сено. А когда вернулась – Маруська уже тревожно топталась по загону, тыкалась то в один, то в другой угол, прилаживалась лечь. Началось!

И вот теперь, спустя четыре часа, в ящике копошились уже девять крепеньких розовых поросят, а на подходе был десятый.

Свинья была знатная – мощная туша с розовой, просвечивающей из-под щетины кожей. Когда она вставала, доставала Дарье чуть ли не до косточки бедра. И поросята получились как на подбор: не зря Дарья выбирала придирчиво, не зря сговаривалась с хозяином хряка. Только вот молоко…

Десятый оказался поменьше. Дарья подождала на всякий случай – всё или ещё кто-то остался? – сменила подстилку в загоне и подпустила поросят к Маруське. Может, как начнут сосать, так и молоко пойдёт? Бывает ведь, что не сразу…

Поросята жадно приникли к сосцам, но спустя короткое время то один, то второй отрывались, искали другой сосок и, потеребив, бросали. Дарья послушала резкие, требовательно-жалобные крики и вздохнула: придётся кормить самой.

Эрзянка выпрямилась, и, прижимая ладонь к ноющей от неудобной позы пояснице, прошла к дому. Заднее крыльцо огромной избы, брёвна которой ещё не успели потемнеть от времени, выходило прямо на скотный двор. Налево – сарай и навес, направо – просторный коровник, курятник и загон, где разместилась Маруська. На крыльце женщина остановилась. Через приоткрытые ворота виднелась светло-песочная лента дороги: выныривала из-за поворота, стелилась прихотливой дугой и исчезала за высокими соснами. Их стволы светились красным золотом под вечерним, не злым уже солнцем. Сухой прогретый воздух пах хвоей и смолой.

Дорога была пуста: некому сюда ехать и незачем. Хорошо, если раз в два-три дня пройдёт мимо машина, а то и неделю целую никого не увидишь. То ли дело раньше…

За поворотом, на который смотрела сейчас Дарья, раньше был пионерлагерь. Для ребятни удачнее места не придумаешь. Сосновый лечебный воздух, до неглубокой, безопасной речки – рукой подать. А какой берег! Песок на нём мелкий, светлый, ласковый к босым пяткам.

Продукты для лагеря привозили дважды в неделю, а в обратную сторону, к селу, каждое утро шёл грузовик с молочной фермы. В кузове рядом с пятидесятилитровыми алюминиевыми флягами сидели доярки – громкоголосые, крепкие. Каждую Дарья знала по много лет, с каждой перебрасывалась словом-другим.

А главное, главное! За оградой Дарьиного двора, скрытая деревьями, стояла одноэтажная летняя лаборатория, а дальше, там, где старица реки превратилась в цепочку тёмных озёр, выстроилась линия дощатых, крытых шифером строений-шалашиков. Приезжали сюда на практику студенты и из местного, областного университета, и из Москвы. А Дарья Павловна числилась сторожихой базы. Здесь и жила круглый год с мужем и подрастающей дочкой. Шумно тут было, многолюдно, весело. Иногда из лагеря приходили вожатые. Дарья собирала на стол, ставила самовар. Муж – он постарше Дарьи был, фронтовик – доставал баян, пробегал пальцами по кнопкам. Хорошо играл, с душой.

Потом мужа не стало. Дочка выросла, вышла замуж, уехала. А Дарья осталась. Доставала иногда альбом с фотографиями, листала. На одной из них Николай, в пиджаке с двумя орденами и кепке, с баяном на колене, сидел на крыльце старого ещё дома, а Дарья стояла рядом. Фотографию сделала одна из студенток, Александра, представлявшаяся по-мужски – Саней. Или она в тот свой приезд была уже младшим преподавателем? Неважно.

А потом началась перестройка, и всё переменилось.

Лагерь опустел. Дико было смотреть на брошенные домики с верандами и понимать, что больше они никому не нужны. Молочная машина тоже исчезла. Ферму закрыли, и не её одну: словно враз рухнуло всё, что держалось так долго. Или же словно текла здесь когда-то полноводная речка, а потом обмелела, схлынула, оставив на песке то, что не смогла утащить течением.

И студенты больше не приезжали. Тихо было вокруг, только подавала голос пичуга в кроне ивы да похрюкивали в загоне голодные поросята.

Дарья очнулась и поспешила в дом. Прошлое – прошлым, а поросят накормить надо. Согрела молока, вбила в него пару яиц и слегка развела водой – вот тебе и кормовая смесь. В поисках соски перерыла ящик буфета и наконец приладила на бутылочку палец от резиновой перчатки.

    

Молоко у Маруськи не пошло и двое суток спустя. Дарья изнемогала. Только накормишь десятого, самого мелкого – первый уже кричит, резко, с подвизгиванием: проголодался. Эрзянка урвала лишь несколько часов сна и знала, что каждый из них скажется на поросятах. Хочешь – не хочешь, а надо ведь ещё подоить корову, задать корм курам. Всё остальное оказалось отодвинуто на потом. А пора была та самая, про которую говорят: «Летний день год кормит». Июль! Сенокос, картошка! Ох ты, Господи!

И ведь молоко у Маруськи было, было! Раздутые, каменно-твёрдые гряды молочных желёз, казалось, вот-вот лопнут. Хуже того: проводя по ним ладонью, Дарья чувствовала, насколько они горячие. У свиньи начиналась грудница.

Хоть Дарья и прилаживалась на скамье то так, то эдак, тело затекало от долгого сидения. Привалившись к стене и устроив на коленях очередного поросёнка, сторожиха то боролась с дрёмой, то вскидывалась от страха: не потерять бы и свинью, и приплод! «Ветеринар нужен, ветеринар!»

С того места, где она расположилась, хорошо просматривалась дорога. Дарья нет-нет, да поглядывала в ту сторону. Теперь она, вопреки разуму, надеялась, что кто-нибудь поедет мимо. Передать бы в село – нужен ветеринар. А она бы с ним расплатилась: яйцами, сметаной, нашла бы чем.

«Это мне за жадность наказание, – подумалось вдруг. – Пожадничала, вот и… Мало бычков показалось, да? Так нет, поросят ещё! Пожадничала! Вот и сиди теперь…»

А как не пожадничать? Зарплату давно не выплачивали, а если бы выплачивали – толку с неё… Более-менее прилично жили только в тех колхозах, председатели которых с началом перестроечного разгула отказались раздать по дворам машинный парк. И правы были! Попробуй разделить на несколько семей комбайн «Беларусь»! В колхозах, которые пошли на такое, технику растащили на детали. Вот и стояла половина полей непаханой. Одно слово – разруха.

Так или иначе, Дарья приспособилась: подращивала бычков. Часть мяса осенью продавала, а на выручку покупала муку, сахар, дрожжи. В сельский магазин перестали завозить хлеб – и сторожиха пекла сама, раз в два дня, с расчётом, чтобы хватило и ей, и скотине. Корова у Дарьи была удойная, молока хватало с избытком, а сдавать его оказалось невыгодно. Не поедет же скупщик за двенадцать километров из-за такой малости. Так что Дарья, как и многие, сбивала масло на ручном сепараторе, а обрат пропадал зря: выливала. А ещё хотелось дочке с мужем и внуком, живущим в городе, мяса на зиму запасти. Потому и решила завести поросят: мол, прокормит. Накликала, называется! Вот – кормит…

Хоть бы баба Тоня заглянула! Сухая, как сосновый корень, и такая же крепкая старуха косить обычно ходила как раз сюда, на пойменный луг, за двенадцать километров от села. Мужа своего она давно уже выгнала за пьянство, на вопросы – «как же одной с хозяйством справляться?» – отвечала с хитринкой: «А без мужика-то легше!»

И ведь даже у этой кремень-старухи вырвалось однажды тоскливое: «Мы же в войне победили! За что мы воевали?»

Дорога оставалась безлюдной. Должно быть, Тоня в эти дни работала в другом месте.

Тени стали короче, потом вновь удлинились. Ещё один день пропал. А вместе с днём пропадала и надежда. Навалилось чёрное, беспросветное уныние.

    

Дарья встала, положила поросёнка к Маруське под бок. Чтобы разогнать сонную одурь, прошла к воротам. Слабый ветер обдавал лицо сухим теплом, запахом сосен и близкой воды. В траве прошуршал уж, юркнул в привычное убежище под баней. Обогнув забор, сторожиха вышла к тропинке с не пересыхающей даже в середине лета лужей. Тропинка привела к калитке, за которой виднелась пустая, с грязными окнами, лаборатория. Дарья прошла мимо, ступила на узкие мостки, перекинутые через заболоченный ручей, и вскоре оказалась рядом со студенческими домиками. Их доски были такие же светлые, новые, как и её изба, а навес над летней кухней – старый, посеревший, с покосившимися столбушками. При её приближении с деревянных перил снялась, зазудела стайка комаров. Ненужное. Всё ненужное. Даже комарам поживы нет. И она – сторож ненужного места.

То ли от недосыпания, то ли от усталости кружилась голова – тёмные точки, словно мошки, плясали перед глазами. И всё-таки сон отступил. В голове было ясно и пусто.

Дарья остановилась. Казалось, она видит сразу всё: и бегущую за деревьями дорогу, и брошенный лагерь сзади, и пустые коровники фермы дальше и левее, а впереди, в пятнадцати километрах – ещё ферму, и пустые, не вспаханные поля дальше, дальше, до самого райцентра, до областного центра, и ещё дальше – до самой Москвы. Как же это получилось, что столько всего – сделанного людьми и для людей – враз оказалось не нужно? Столько людей – сотни тысяч, миллионы – брошены выживать каждый сам по себе? Так много? Те, по чьей вине это происходило, кто бы они ни были, представлялись комарами на огромном теле земли.

Внезапно стало легко, будто лопнула невидимая верёвка, стягивающая рёбра, и задышалось полной грудью. Злое, бешеное веселье – веселье отчаянья заставило плечи развернуться, а полный подбородок вздёрнуться.

«Не выйдет! Нас так просто не возьмёшь!»

Именно так, наверное, Дарьин прадед, георгиевский кавалер, шёл в атаку – словно нет смерти и нет слова «сдаться».

 «Шалишь! Не нужны?! Это кому мы не нужны, вам? Да кто – вы, и кто – мы? Нас не станет – на ком жировать будете?»

Вспомнилась баба Тоня и её тоскливое: «За что воевали?» Но сейчас оно переплавилось в иное:

«Мы выживем. Выживем. Немца одолели – и вас переживём. Кончится же это когда-нибудь!»

Дарья снова огляделась. Пустые молчащие домики, покосившиеся столбы навеса показались замершими в ожидании.

– Дарья Павловна! Да-рья Па-авловна-а!

Кричали с той стороны ручья, от лаборатории. Дарья ахнула и кинулась со всех ног. Голоса были молодые, девичьи. «Господи! Приехали! Приехали!»

У лаборатории стояли две женщины в штанах и энцефалитках защитного цвета. Тяжёлые рюкзаки за их плечами казались ростом в половину каждой. У Дарьи аж сердце замерло: Александра! Саня, Санечка! Откуда? Будто стоило пожелать посильнее – и вот она!

Вторая женщина, постарше, вспомнилась с трудом: много лет сюда не приезжала. Саня напомнила её имя: Женя. И Дарья обняла обеих, сперва младшую, затем старшую. Радость затопила её до краёв, выплёскиваясь во взгляде, в торопливых вопросах. Надолго ли? А как студенты – приедут хоть следующим летом? Здоров ли Роман Владимирович? А Дмитрий? Кандидатом стал? И женился? Ох, молодец!

Москвички тоже расспрашивали. Вопросы сталкивались, смешивались с ответами. Говорила в основном Саня, Женя больше молчала, оглядывая лабораторию, холм с короткой травой, мостки: узнавала место, где не была давно.

– Дарья Павловна, нам бы ключи от домика.

– Да зачем? Там тесно. У меня поселитесь!

Приезжие опасались помешать, и Дарья Павловна убеждала:

– Дом большой, разместимся! Вы ведь новый дом ещё не видели? Не отказывайтесь, обидите!

И правда: как они могли помешать? После долгих недель одиночества и собственной бесполезности? Бычки, покос, куры – круговерть каждодневных хлопот не давала времени, чтобы подумать о чём-то гораздо большем. Понадобились три дня отчаянья, усталости и неподвижности, чтобы всё сошлось в одну общую картину: она – как часть этого места, и это место – как часть страны.

Прошли к дому. Дарья совладала с радостью, ступала степенно, с достоинством. Завела гостей не через заднее крыльцо, а через веранду.

– Вот тут и поселитесь. Просторно, и выход отдельный. Живите, сколько хотите!

С гордостью провела по дому. Показала и комнаты с полосатыми ткаными половиками, и две печки, голландку и русскую, ту, в которой пекла хлеб, и кухню с выходом в сени.

– Это мне лесничество построило. Уважили!

Теперь, когда суматоха встречи схлынула, сторожиха смотрела на гостей внимательно, подмечая детали. Саня как была по виду мальчишкой – с мальчишеской фигурой, мальчишескими ухватками – так и осталась, только в тёмных коротко стриженых волосах появилась ранняя седина, и взгляд глаз цвета пасмурного неба стал другим, взрослым. Женя казалась спокойнее, двигалась более плавно, но, должно быть, не так привычна была к ходьбе с грузом: за плавностью пряталась усталость.

Москвички распаковали гостинцы. Мешочек с конфетами – «Коровками», «Раковыми шейками», батончиками – видно, не поместился в рюкзак: Саня достала его из закопчённого круглого котелка, подвязанного снаружи. Были и другие подарки, и главная ценность среди них – целая коробка сухих дрожжей в пакетиках. С такими Дарья раньше дела не имела, но, разобравшись, как их разводить, сказала, довольная:

– Мне этого на полгода хватит!

Дрожжи она убрала сразу в буфет, горсть конфет высыпала в блюдце на столе, остальное тоже бережно спрятала: вот придёт баба Тоня – будет чем угостить.

– Сейчас борщ сварим, – сказала. И смутилась: – Только он пустой будет. Мяса нет.

Лето ведь не только горячая пора, лето – время, когда зимние припасы подъедаются, а новых ещё не сделали. Приезжие, видно, и это знали: кивнули с пониманием.

– У нас сушёное есть, – жизнерадостно сообщила Саня. – Сейчас добавим – самое то будет.

И завертелось: кухня, казалось бы, просторная, для троих оказалась тесноватой, но женщины как-то умудрялись не сталкиваться и не мешать друг дружке.

И наконец, когда борщ уже томился на огне, вскипел чайник и Дарья разлила по кружкам пахнущий смородиновым листом напиток, пришло время для более обстоятельного разговора. Дарья рассказала и про молоко, и про обрат, и про то, что пожадничала. Про то, что почти не спала, про грудницу.

– Всего-то и нужно – ампулу окситоцина, – сморщившись от сочувствия, сказала Женя. – Можно даже самому ветеринару сюда не ехать, сами бы укололи.

И пояснила: молоко, может, со временем пойдёт само, но когда – неизвестно. Лучше бы ускорить.

– Значит, если и завтра не пойдёт, я в село сбегаю, – предложила Саня. Очень легко это у неё прозвучало, под стать мальчишечьей внешности. – Пойду пораньше, по холодку, к обеду обратно буду.

– А антибиотик не нужен? – спросила Дарья. Чувство тревоги, отступившее на время, вернулось. – Она ведь горячая. Может, температуру измерить?

– Надо посмотреть, – отозвалась Женя.

Вместе они прошли на скотный двор, к Маруськиному загону.

Свинья лежала на боку, удовлетворённо прикрыв глаза. Все десять поросят были при ней: теснились, приникнув к сосцам. Молоко всё-таки пошло.

Дарья откинула голову и рассмеялась радостно, с облегчением:

– Девоньки, вы мне удачу принесли!

Она не могла бы найти других слов, но дело было не только в Маруське. Что-то новое пробивалось вокруг. Вырастут поросята, станция оживёт… «Мы выживем. А как же ещё? Кончится же это когда-нибудь!»

   

__________________________________________

1. Эрзя́не, э́рзя – одна из народностей Мордовии.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Защитный код
Обновить

Комментарии   

 
+1 # Fire Lady 21.01.2018 17:36
Доброго времени суток

Рассказ очень понравился. Описание быта вашей героини, ушедшего прошлого приятно. Очень легкий стиль, нет ненужных подробностей. Колорит народности Мордовии почувствовать не удалось, но сам быт умирающей деревни очень хорошо передан.

Вторая часть рассказа о накатившем чувстве ненужности и о желании выжить, доказать, что сломить невозможно очень яркая и сильная. И хочется верить, что именно в такие моменты и с такими сильными людьми и происходят чудеса. Пусть чудесами оказались две неожиданные гости и появившееся молоко. Но главное чудо вашего рассказа прекрасно показанная сила людей, которые не сдаются.
Идея и тема рассказа актуальны не только для времени Перестройки (и после неё). К сожалению, она актуальна и сейчас. Жаль, что выживать приходится во все времена. Хотя, возможно, в этом смысл жизни.

Спасибо за рассказ, за сильные образы и яркие чувства, вложенные в него. Оценка «плюс»
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Astalavista 11.01.2018 16:14
Здравствуйте, автор.

У вас получилась приятная, добротная история. Было интересно читать о прошлом-настоящем, погрузиться в быт сельской местности. Написано достаточно колоритно, конкретно. В действиях героини виден ее характер, хотя и описаниями вы отлично характеризуете персонажей.
Радует и жизнеутверждающий посыл рассказа, воля человека, который способен выкарабкаться.

Советую обратить внимание на использование заместительных синонимов. Их не так много, но и в таких случаях вполне можно было обойтись местоимениями. Например:
Эрзянка выпрямилась - зачем плодить сущностей? В предыдущем предложении была Дарья. В следующем вполне можно поставить "она". Заместительные хороши тогда, когда они уместны, когда открывают героя с новой стороны, когда другие персонажи с ним не знакомы и воспринимают иначе и т.д. У вас я такой необходимости не увидела.

Во-вторых, не хватило мне национального колорита. Что у вас Дарья эрзянка никак не отражено. Нет никаких зацепок. Может, у нее костюм где был припрятан национальный? Или она вворачивала словечки? Неужели настолько быстро произошла ассимиляция, что ее не отличишь от средней условной русской? Тогда к чему было выпендриваться и упоминать не сыгравшую роли деталь?
Как пример могу привести историю из молодости мамы. Она приехала на стажировку в соседний городок, час езды. Считаете, все слова были знакомы? Так местные еще и удивлялись, чего это она рот разевает, а не отвечает. Да я сама в прошлом году столкнулась неожиданно ))) А это одна страна!
В общем, хотелось бы оправдания интересной детали либо смягчения ее упоминания, чтобы не надеяться.

На мой взгляд, плюсы все же перевешивают. История хорошая, грамотная.
Плюс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Умка 09.01.2018 15:30
А вот здесь стилистика совсем другая, чем в "То, что теперь не важно", без красивостей и словесных закидонов. Все просто, скупо, коротко. Но именно такая и нужна в "Эрзянке". Автор очень точно выбрал.
История про поросят, но совсем даже и не о поросятах.
Название, мне кажется, не очень удачное. Мало кто знает о маленькой народности Мордовии, а начинать рассказ с ссылки...
Но от меня, конечно, плюс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Amidas 09.01.2018 10:02
Мне понравился этот рассказ, такой житейский, теплый и светлый. Очень грамотно и хорошо выставлены акценты. Отдельно хочется поблагодарить за яркие краски прошлого, когда вокруг кипели жизнь, когда все сёла и деревни жили большой коммуной и никто никого не забывал.
А сейчас, и правда, кто поедет в село, где живут три бабки, да один трухлявый дед? Пусть сами выкорабкиваются. Это ведь не выгодно, это ведь не нужно.
Тем не менее всё закончилось хорошо, неожиданно приехали знакомицы из прошлого, так понимаю, как раз медики. И помогли и успокоили и дали надежду, что всё будет хорошо, что всё наладится, что всё одолеем. действительно, войну и пришедший с ней голод пережили. И это переживут.
Плюс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Alizeskis 09.01.2018 07:54
Здравствуйте, автор!

Необычную историю вы представили. В рамках конкурса. Не волшебную, не мистику. Здесь быт, тяжёлый, даже безрадостный. Но регулярный. Жизнь женщины, фактически отрезанной от всего кружного мира. Действительно, чувствуешь разруху, что вы описали - пробирает до нутра. Всё так. Сколько таких мест, которые забыли, которые потихоньку разлагаются временем...

Вот, возможно, в бытовой круговерти героиня и не слишком следит за временем - кругом просто гибнет, а у неё новая жизнь, жизнь продолжается. Она живёт, как привыкла, и оттого ей больно, что кругом те самые ненужности. Оборвались связи с внешним миром, ушла часть истории... И до того было красочно всё описано, что тоска охватывает, грусть и страх... Что ждёт героиню, её подворье. А жизнь-то не закончилось и связи оборвались, да не все. Прибывшие гости - новый виток. Глоток жизни для затухающего тлеющего в прошлом бытия. Это здорово. Тут вы здорово показали зашевелившуюся жизнь, сдвинувшийся в гостеприимство быт. Дарья молодец. И вы автор молодец. Показали всё не просто красочно, а колоритно. Здесь слова у вас очень меткие, глаголы говорящие. Это здорово! Оттого и картинка выходит атмосферная. И зной чувствуется, и застой. И даже писк комариной стаи...

Удерживая новорожденного, Дарья сперва ловко удалила прозрачную плёнку пузыря, затем очистила от слизи, насухо вытерла гладкое тельце, не забывая об ушках и ножках с крохотными копытцами, и наконец обработала пуповину. - вот в этих словах - и не только - видно, что вы, автор, понимаете суть такой жизни. Возможно, имели близкое общение или опыт. Хорошо, когда человек умеет и пишет то, о чём знает.

А она бы с ним расплатилась: яйцами, сметаной, нашла бы чем. - на месте второй запятой я бы поставила тире. Это ИМХО, Конечно)

вскипел чайник и Дарья разлила - думаю, что здесь бы перед и место запятой, но могу ошибаться.

Я поставлю плюс работе. Текст интересный, яркий, грамотный, структура рассказа присутствует и конкурсная тема тоже!

Спасибо, Автор! Удачи в творчестве!

С уважением, Элис.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Andy 08.01.2018 21:03
Автор, здравствуйте. Приятная рассказ-история о трудном быте сельских жителей, которым ещё и во времена перестройки пришлось пожить :sad: . Читал я, конечно, поинтересней реал - чего-то не хватает у Вас. Но ведь конкурс для всех: для опытных и нет. Поэтому, поставлю тоже плюс. Тем более, что блошек, и правда, с первого прочтения не видно особо... :cat .

Такая вышла, деревенская романтика :cat .
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Dreamer 08.01.2018 16:46
Здравствуйте, Автор! Прекрасный рассказ получился. Очень живой и действительно правильный, правдивый. Никаких блошек не заметила, извините, если что и было - проскочило мимо. Увлеклась.
Очень понравился момент, когда героиня перешагнула уныние. Решила не сдаваться... Так оно и происходит в жизни. Второе дыхание, чудесные воплощения желаемого приходят тогда, когда человек принимает решение стоять до конца. Спасибо Вам Автор за удовольсттвие от чтения. Мой Плюс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp