Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Natasha: Ух ты, котятки! Поздравления) :flower_2

Синий, :sun
Li Nata: Кошка давно у нас полуживет с Ласей милуясь, это был конечно вопрос времени. Но. Я все равно в шоке.
Li Nata: Теперь вот здрасьте. Я в шоке.
Li Nata: (Это любя)
Li Nata: Но факт остается - у меня внезапно кот, кошка и три котенка. Мамо! Ласю - это редкий кот, тут на Синем рожденный практически тоже - его появление у меня широко освещал ось мной же. Три года назад. Редкая тварь
Li Nata: Лост ненене, это фигура речи) в смысле - Ласю принимал непосредственное участие в процессе, и вот результат
Лост: Li Nata поздравляю, вы теперь не только мама котят, но ещё и хозяйка внезапно кошки, а не кота))
Li Nata: Ласик родил котят o_O у меня теперь кот, кошка и кажется три котенка. Уже по месяцу где то o_O
Astalavista: А серьезно: вот был персонаж. Какие-то желания у него были, стремления. Девушка, может. А автор так - раз. И все. (((
Li Nata: Astalavista :panda_bamboo ты что, я ангел)) *коварно слюнит карандаш и, высунув язык, старательно вносит в список для комментирования*
Astalavista: Li Nata, от ты коварная )
Li Nata: и коммента там моего нет, отлично)
Li Nata: Astalavista спасибо!
Astalavista: Li Nata, 2-я ))
Astalavista: Li Nata, ща
Li Nata: а ссылки нет под рукой?
Li Nata: Astalavista
Li Nata: пойду освежу в памяти)
Li Nata: Astalavista о! ну ка
Astalavista: Li Nata, как в наших с Амаретто мысльенках?
Li Nata: Astalavista воздадим им за все мучения темные))
Li Nata: Astalavista так мы их любя!
Alizeskis: Thinnad, у меня и без фэнтези темно в рассказах выходит. И умирают частенько все)
Astalavista: Li Nata, жалко мне героев в темном фэнтези...
Li Nata: Что Асточка приуныл, давай темное фентези писать)
Li Nata: не, если я буду такое писать, то это будет стеб над темным фентези, причем жестокий)
Li Nata: Thinnad я даже боюсь спросить, на что ты намекаешь, кто ОНА. лю... Вечная Ве... так что ли?))))
Astalavista: эх...
Thinnad: Li Nata, а в конце за под мрачной хламидой окажется ОНА.
Li Nata: Thinnad я уже сижу и смеюсь с того что из этого вышло бы) но спасибо на добром слове!
Li Nata: я не хотела! :)
Li Nata: Thinnad удивила эльфа))
Thinnad: а что, я б почитал
Thinnad: Li Nata, тебе? o_O
Li Nata: Так точно можно начать темное фентези писать))
Li Nata: Устал панд :panda_off еще только обед, а устал ужасно.
Li Nata: Мне жуть как рассказ понравился, героев сейчас подумала - многих то помню, врезались. Особенно ангел в финале...
Li Nata: А я тот рассказ хорошо помню. Мне он очень понравился. Помнится я еще что то у Мельсиара читала, чего и на сайте вроде как не было - так и не принес... зараза.
Thinnad: Alizeskis, вот да. Отчего ты не пишешь тёмное фэнтези?
Alizeskis: Задалась вопросом, отчего не пишу темное фэнтези? :scepsis
Alizeskis: Thinnad, тююю, какие щепетильные)))

Мне наоборот он показался весьма живописным на фоне происходящего (исключаю тонкую шейку, которую там автор прописал))
Thinnad: Alizeskis, помнится, на каком-то из сайтов именно из-за гермафродита народ бугуртился страшно)))) Порнография, все дела))
Alizeskis: Из всех персонажей тамошних помню только гермафродита
Alizeskis: Thinnad, а, ага, он
Li Nata: ага, страшную сказку про жуткого ангела, которого все искали, а он... брр
Li Nata: Thinnad привет)))) "распушилась для пущей красоты"
Thinnad: Alizeskis, здравствуй) Мельсиар у нас писал тф, кажися
Thinnad: Li Nata, привет, медведик)
Li Nata: Thinnad привет :hug c языка снял))) ну да, у меня вон тоже периодически все деревнями мрут - но это не темное фентези)) там должна быть атмосфера особая)
Alizeskis: И да, там все умерли))) *вроде*
Alizeskis: Помню рассказ был конкурсный, прекрасное тёмное фэнтези. Только ошибок была уйма. Но задел отличный
Alizeskis: Thinnad, привет, Ельф солнечный!
Thinnad: Kierewiet, привет) ну да, Лиска права. Это фентези, но с ужасами, мистикой, готикой, мрачно и персонажи (не обязательно все) мрут мерзкими способами «а-ля гуро» или что-то похлеще.
Alizeskis: Kierewiet, Привет!
думаю, что не обязательно - ВСЕ. Наверное, больше дело в целом в атмосфере истории - она мрачная, со смертями. Тёмная
Kierewiet: А темное фентези - это когда все умерли, да?
Kierewiet: Привет))
Alizeskis: :lol_fox
Alizeskis: Доброго дня, друзья!
Alizeskis: Доброго всем дня! :type

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 337
Гостей: 336
Пользователей онлайн: 1

Пользователи онлайн
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Arbiter Gaius
hokkumun
Аадет

Сегодня родились
Ariel Dew Ива Рэн Yuna01 Тайгета

Заказать вычитку

Всего произведений – 2898

 

Голос Колокола. (Прятки за горизонтом. Глава 3)

  Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Alizeskis
Проза
Амир, Коди и другие
Постапокалипсис,Экшен
Элементы эротики, нецензурная лексика.
16+ (R)
планируется роман
Амир и Коди добрались до Колокола. Что и кто ждёт их в городе-гиганте, северной столице Пустыни?
в процессе написания
Мир и герои принадлежат мне
Только на Синем Сайте
Пустыня не отпускает меня.

    

Прятки за горизонтом (главы 1-2)


Интерлюдия. Сон.

 

Панель светилась красным, наполненная жаром, словно раскалённый металл. Она плавилась, опадала, открывая безумную начинку – трубы, провода, перегоревшие лампочки. Сквозь неё сочилась чернота. В бездне тонул грохот запущенного древнего механизма.

Коди протянул руку через сплетение проводов, потом протиснулся сам. На той стороне царил жаркий мрак, а в его глубине дышал монстр – монстры.

Коди был в этом уверен.

Темнота грозно зарычала. Словно два прожектора, вспыхнули алым светом глаза. Сначала пара, потом семь, тринадцать… Коди понял, что пора бежать, но, развернувшись, оказался перед глухой стеной: ни паутины труб, ни проводов. Проход закрылся. Ловушка.

Коди посмотрел через плечо, но не увидел ничего. Тьма. Бездна. Опасность. Не сразу, но услышал, что рокот слился с рычанием неизвестного монстра. Стал громче, пронзительнее. Рёв нарастал и Коди закрыл уши руками. Монстр выл и рычал, ему вторил древний механизм: скрежетал, дребезжал. Какофония накрыла колпаком. Звук проник под кожу, в мышцы и кости. Тело отозвалось звоном – каждая клеточка вопила. Коди закричал.

В тот же момент, когда вопль прорывался из горла, Коди швырнуло в сторону. Он ударился спиной о… о тёплый металлический пол. Сквозь марево потянулись лапы. Когти вцепились в плечи, и Коди завизжал от ужаса и взбрыкнул ногами. Но лапы и когти не отступили – до боли стиснули, встряхнули, а сверху, с той стороны безумия, раздался голос. Он звучал из далёкого далёка, словно из другой жизни. Он звал – и Коди откликнулся.

Тут же сон рассеялся, схлынули жар и туман. Заглохли звуки. Коди моргнул. Через пелену кошмара проступило обеспокоенное лицо Амира.

– Ты кричал, словно с тебя кожу сдирали, – сказал он и убрал руки.

Механик лежал, тяжело дыша, и некоторое время слепо смотрел в потолок.

– Ты как?

Под спиной, взмокшей от пота, тихо вибрировал пол. Бактриан остановился и ждал, когда водитель вернётся к управлению.

– Хреново, – выдохнул Коди и с трудом поднялся.

Ноги оказались слабы, он сел на край кресла, из которого вывалился, и обхватил голову руками. Что это было? Что произошло? Монстр? По спине пробежал холодок. Коди уставился на ладони – пальцы дрожали.

– Кошмар, – произнёс он неуверенно. – Сон…

Амир подозрительно сощурился и сжал губы.

– Выпей, – он сунул в руки друга флягу. Коди принюхался – терпко-сладкий с кислинкой запах. Сделав глоток, он закашлялся. Из глаз брызнули слёзы. Вкус оказался омерзительным, жидкость тягуче-горькой сладостью осела на языке и горле.

– Что за дрянь?! – прохрипел Коди, выкашливая в сгиб локтя тёмную жижу. – Отравить решил?

– Дурак ты, – беззлобно ответил Амир, широко улыбаясь. – Запей водой. Три глотка.

Коди, послушнее пса, сорвался с места, едва не рухнув на повороте. Вода разлепила слипшееся горло. После второго глотка Коди явственно почувствовал тёплую волну, поднимающуюся из желудка. С третьим глотком из головы исчезла тьма. Горло вновь свободно пропускало воздух.

– Заканчивай, – весело окликнул его Амир. – Подъезжаем. Ты должен это видеть.

Коди пробормотал под нос старое ругательство, которое слышал от старика Бим-Бома, и на ватных ногах поплёлся в кабину. Он знал, что увидит, но всё равно не был готов к величественному зрелищу.

   

Глава третья. Голос Колокола.

   

Снаружи – со стороны Пустыни – Колокол походит на песчаного ската. Гигантского песчаного ската, который затаился и ждёт добычу. Ждёт, чтобы проглотить, переживать и с дерьмом вышвырнуть. Колокол притаился. Кругом – километры и километры жёлтой, как выжженная солнцем кость, Пустыни. И только гигантские ноздри – Южный Лог, единственный вход в подземную столицу севера, – выглядывают из песка.

Врезанные в твёрдую породу гигантские ворота – две пластины, каждая толщиной четыре метра, высотой и шириной – более сорока, – жители Колокола называют «Любовниками». Створки постоянно распахнуты – томятся каждая в своей нише и порознь пропускают путешественников в город. И только когда из Пустыни приходит буря, они с гулом и грохотом закрываются, соединяются, словно изголодавшиеся влюблённые. Крепко, что никаким обстоятельствам не разрушить их союз – ни капризам природы, ни человеческому желанию. А потом, когда песок вернётся с небес на землю, створки вновь разойдутся, каждая в свою нишу, до следующей коварной ухмылки непогоды, покровительницы метафорической их любви.

Вход в город начинается со склона холма, переходящего в искусственного происхождения лог. Поток путешественников через ворота стекает по отлогой дороге в прямой, как пищевод, тоннель, выдолбленный в слежавшемся до каменной твёрдости песке. Больше километра дорога, называемая Язык, уходит вниз под небольшим уклоном, пока, наконец, не выныривает посреди первой залы. Площадь Гвозди́ка. Или площадь Гво́здика – истинно верное название жители уже и не вспомнят. Потому для удобства приезжих нарекли её «Центральной» и «Главной».

Вертикальные стены, что обхватывают площадь со всех сторон, как руки, укрывающие тщедушный огонёк свечи или спички, вздымаются на две сотни метров, теряясь где-то в живой темноте. Там, под потолком, обосновались гигантские колонии стрижей, ласточек и летучих мышей. Под шелест крыльев и беспрестанный стрёкот на головы людей сыпется едкий, как кислота, гуано.

У стен толкутся лоточники. В неглубоких, кое-как обтёсанных нишах ютятся торговцы мелкой снедью, водой, горючкой и запасными частями к машинам, что нескончаемым потоком кружат по площади. В норах сидят важные шишки и купцы побогаче. Тут же суетятся проповедники, священники и простые последователи всевозможных конфессий, коих в лабиринтах и тёмных уголках Колокола развелось больше, чем тараканов и прочих гадов. Ополоумевшие священнослужители первыми кидаются под колёса транспортников, с пылом и жаром крича о спасении или же, наоборот, о падении Мира.

В толпе снуют мальчишки и девчонки с перепачканными в красноватой грязи лицами, конечностями и одеждой. Они, как паразиты, стайками облепляют проходящий транспорт, суют ладошки в открывающиеся двери и дёргают путешественников за рукава и штанины. «Монетку!» – клянчат детишки постарше, протягивая сложенные чашечкой узкие мозолистые ладошки. «Покушать, пожалуйста», – умоляют младшие их товарищи с блестящими от слез и гноя глазёнками; через прорехи виднеются острые рёбра, а впалые животики давным-давно прилипли к позвоночникам. За сердобольным, что поделится денежкой или краюхой, обязательно увяжется косяк шпаны: визжащий, кричащий и плачущий. Среди них обязательно найдётся парочка – а то и более – тех, чьи ладошки поуже, а пальцы достаточно ловкие, чтобы стянуть у простофили кошель.

Нестройные звонкие всхлипы, зазывающие крики, гул проходящих машин, щебет и стрёкот потолочных тварей окутывают путешественников плотным зловонным коконом.

Так Колокол встречает гостей.

     

Площадь Гвоздика похожа на гигантскую яму, колодец или ловушку для зверья. Тысячи ходов и лестниц выдолблены в красноватой породе. Сотни туннелей и дорог берут здесь начало. Но главных артерий, которые соединяют площадь с другими районами, всего три. «Три сестры» – «Карима Драгоценная», «Харад Свободная» и «Садия Утешительница».

«Харад Свободная» берёт начало в полутёмной щели по правую руку от входа. Неровным коридором в естественной трещине она уводит путников сначала на восток, а потом, после узкого поворота, – на юг. В окончании неуютной, негостеприимной тропы, где под ногами хлюпает, а летучие мыши и шустрые птицы то и дело задевают крыльями волосы, начинается бедняцкий район.

Здесь живут те, кто припёрся в Колокол с надеждой, но без цента в кармане. В рыхлом грунте, кое-как укреплённом всевозможными составами, наподобие цемента, замешанного на моче, в крошечных норках ютятся бедняки и юродивые, разумные и полоумные заражённые. От вони новоприбывшие непрестанно чихают и кашляют, их глаза слезятся, а трапеза, какой бы ни была, просится наружу. Вонь исходит отовсюду: от стен, пола и от тел, тех, кто ещё передвигаются, и тех, кто неподвижно лежит вдоль стен, «заботливо» отодвинутые с дороги. Обычно прошедших «путём свободных», вынужденно или добровольно, больше не видят наверху, в других районах…

«Садия Утешительница» заманивает путешественников ароматом острых и сладких специй, пряных масел и густым смрадом секса. «Садия» начинается по левую руку от входа, на южной стене площади Гвоздики. Ровный, аккуратный и чистый вход, почти такой же широкий, как Язык, но не такой высокий, чтобы не проходил большой транспорт. Недлинный коридор освещается днём и ночью, в ясные дни и непогоду. В любой момент страждущий путник может шагнуть под полог дымной сини от несчётного множества сигар и курительных смесей, пульсирующих огоньков синего, фиолетового и красного цвета. Здесь звенят монеты, перетекая из карманов кутил в руки торговцев удовольствиями.

«Карима Драгоценная» является продолжением Языка. Дорога купцов и торговцев. Она широка, как каньон, и всегда «полноводна»: караваны постоянно двигаются по ней в обоих направлениях. С грохотом, криками и нередко стрельбой гиганты-танкеры прокладывают дорогу через людское море на Центральной площади. За ними вереницей движутся машины охраны и путешественников – бронированные дромедары и бактрианы. Они везут товары со всей Пустыни в запылённых и прожаренных лютым солнцем недрах.

В отличие от других, торговый район размежёван на десяток кварталов, каждый из которых сам по себе как небольшой город. Здесь на многочисленных рынках и магазинах торговцы избавляют путешественников от лишних денег. Слава о рынках Колокола гремит по всей Пустыне. Приобрести здесь можно как легальный товар, так и эксклюзивный.

Продукты, вода и топливо; одежда, снедь и оружие; машины, животные и рабы – что угодно! Плати – и получишь.

       

Контора Хаакима Раиса располагалась в районе, которым его семья владела более восьмидесяти лет. Многочисленные родственники держали по соседству три десятка лавок, магазинов и мастерских. Один из рынков поблизости принадлежал дальнему кузену Хаакима.

Главный офис, куда направили бактриан Амир и Коди, находился меж двух колонн, что упирались в покатый свод. Восемь жилых уровней насчитал Коди. Выше – неровные оконца и лестницы – жилища прислуги.

Перед главным входом на просторной технической площадке стояли бок о бок три танкера с распахнутыми люками. Рядом – три дюжины машин поменьше: корветы и дромедары. Техники с белым лотосом в красном круге на робах – символом конторы Хаакима – облепили машины. Над площадкой висел ровный гул работающих машин и голосов людей.

Приветливостью охранники не отличались. Незнакомый бактриан остановили, стоило только повернуть колёса в сторону въезда.

– Тормози! – и полдюжины стволов направлены в лобовое стекло.

Коди громко сглотнул и повернулся к Амиру. Разведчик копался в бумагах – среди пластиковых карточек нашёл пропуск с логотипом Хаакима Раиса и приложил к стеклу. Ничего кроме цветка на карточке не было, но старший охранник, удовлетворив любопытство, махнули рукой – мол, проезжай.

Сухой техник-подросток выбежал перед машиной и хлопнул по переду. Пацанёнок бежал перед бампером, показывая дорогу к стоянке, которую назначил бактриану диспетчер. Подальше от танкеров и товаров, что в них загружали, – меры безопасности.

– Не отходи. Не глазей по сторонам, – инструктировал Амир и одновременно выгребал из пухлого кошеля бумаги и карточки нанимателей. – Не суйся в чужие разговоры и дела. Тут не любят делиться.

Коди обиженно фыркнул и засунул за пояс небольшой пистолет.

– Оставь, – указал на оружие Амир и демонстративно нацепил пустую наплечную кобуру. – Это большой город и серьёзные люди. Они не церемонятся. И, если что случиться, я не буду им мешать. Проблемы мне не нужны.

– Ты очень заботлив, – съязвил в ответ Коди, но пистолет отложил. Парализованное его лицо перекосилось гримасой: подвижный правый уголок рта поднялся, лоб пошёл волнами, которые терялись на дряблой коже левой стороны.

– Ничего не случиться – мы гости Хаакима.

«Карима» пахла тысячью запахами: маслом, специями и потными телами прежде всего. А ещё цветами, металлом, едой и едким животным помётом. Коди звучно чихнул, Амир одобрительно хлопнул его по спине. Воздух в подземном городе казался прохладным – из-за легкого, но ощутимого сквозняка. Свет, кроме искусственного от вмонтированных в стену ламп, сочился из-под свода.

– Отражённый, – прокомментировал Амир, когда Коди указал на потолок. Сложная система зеркал, установленная между видимым потолком и песком в тоннелях на техническом этаже, проводит солнечный свет и жаркий воздух в глубины города.

Охранники с оружием в руках уже ждали перед дверьми. Старший – широкий, как скала, с гладким черепом и массивной челюстью – пожал руку Амиру.

– Теперь не один? – пробасил он и, глядя на Коди, осклабился.

– А! Это… мой механик, – с заминкой произнёс Амир, не обратил внимания на удивлённый взгляд Коди. – Джезу Чёрный Пёс, заправляет пушками и головорезами Хаакима.

– Едва не опоздал. Завтра с закатом выдвигаемся.

– Как всегда.

– Точно… – Джезу помолчал, проводил взглядом бактриан с лотосом на боку и произнёс тихо: – Дурное у меня предчувствие…

– Почему? – спросил Амир и двинулся в сторону входных дверей.

– Хозяин велел не распространяться, – уклончиво ответил Джезу. – Но вот что скажу: стребую с Хаакима тройную плату и не вернусь в Колокол.

– Плохой клиент?

Джезу покачал головой и не ответил.

– Хозяин дома?

– А то! Заперся. Отменил два рейса и не контролирует сборы. Заки – из секретарей – носится по площадке, пригнал новый танкер.

– Странно… Хааким не отдаёт вожжи.

– Именно! Говорят, что артритом мучается…

– Артритом?

– Артритом, – кивнул Джезу и провёл широкой мозолистой ладонью по гладкому затылку и бычьей шее. – Но… не я верю. Всё из-за заказчика, вот что думаю.

Пока Амир и Джезу вполголоса беседовали, Коди, наплевав на указания, вертел головой. Стены из красного камня с желтоватыми прожилками песчаника поднимались со всех сторон, сдавливали, словно мусорный пресс. Коди поежился, представив, что тонны песка находятся над головой. Потолок терялся в сумерках, и только небольшие точки, через которые сочился жёлтый свет пустыни, отмечались в темноте высоты.

Техники мухами облепили большие машины. Три самых крупных были выше шести метров, столько же в ширину и почти пятьдесят метров в длину, из которых только одна десятая отводилась на кабину и жилой модуль. Танкеры глухо курлыкали, внезапно взрыкивали, выпуская клубы чёрного маслянистого дыма. Коди разглядел, как старик-механик поднял крышку и явил свету и команде конторщиков грохочущий двигатель в человеческий рост.

Коди споткнулся. На секунду он представил, что запустил руки в остывшую начинку мощного механизма, чтобы перебрать, очистить от пыли, песка. Но такие машины наверняка делались с защитой, и технический ремонт обычно заканчивался на осмотре и удовлетворении. Движок переживет многих хозяев, прежде чем застучит, заскрипит или заглохнет.

– Надёжный, – Коди вздохнул.

Несомненно, приобретённый бактриан прослужит не один десяток лет (при условии, что его не взорвут разбойники и не раскурочат охочие до металла дикари и заражённые), но под днищем скрывался движок вдесятеро меньше. Интересно – но…

       

Двери распахнулись с сухим скрипом. Безмерное пространство сжалось до крохотной комнатушки, на одной половине которой находилась крутая и неровная лестница, выточенная из того же слежавшегося песка и красного камня. Большую часть второй половины занимала длинная, в два метра, конторка. За ней трое служащих, худых и костлявых, похожих на пауков или старика Бим-Бома, шумно шелестели жёлтыми страницами журналов и товарных книг. Они кричали на грузчиков, шныряющих из задней комнаты на площадку, ругались между собой. Джезу тоже досталось…

– Крысы конторские, – буркнул тот, кивнув на лестницу. Мальчишка-прислужник живо записал имена гостей на побуревшей старой бумаге.

– Оружие? – чёрные глазёнки, покрасневшие от усталости и пыли, ощупали посетителей – и пацанёнок чиркнул угловатую завитушку.

Под пытливым нехорошим взглядом прислуги Джезу, Амир и Коди поднялись по каменной лестнице. Охранники вышли на площадку.

В коридоре второго этажа затаилась тишина. В полумраке длинного коридора-тоннеля, где не горели вставленные в кольца факелы и подвешенные под потолком закопченные лампочки, свет проникал через два окна – в начале и в конце. Амир тихо сообщил Коди, что здесь только кабинет Хаакима.

Единственная на весь коридор дверь оказалась запертой, чего Амир ни разу раньше не видел. Джезу постучал – по ту сторону раздался грохот.

– Крысиный выкормыш! – хриплый с надломом окрик. Удар, звонкий шлепок. Дверь распахнулась, служащий вывалился спиной вперёд.

– Заки… – Джезу протянул руку и помог секретарю подняться.

– Он с ума сошёл! – яростно прошипел сквозь зубы Заки, потирая побагровевшую щёку. – Отправлять караван без охраны! – завыл.

Из карманов его рабочего комбинезона торчали скомканные бумаги, карандаши и перчатки. Он выглядел несчастнее ребёнка, потерявшего любимую собаку. Аккуратно выстриженные виски слегка серебрились первой сединой, но Заки выглядел чуть младше Коди, лет на двадцать пять.

– Заки! – Хааким внезапно появился в дверном проёме. Белые волосы караванщика торчали клочьями, рыхлое тело тряслось, словно ненадёжный бурдюк с водой. Хааким метнул полный ненависти взгляд на секретаря, выпалил ругательство, значение которого ни Амир, ни Коди не знали, но Джезу стал пунцовым. Заки закрыл лицо руками и рванул прочь, к лестнице.

– Джезу! Ты здесь? – глубокий голос караванщика сорвался. Хааким, мгновение назад дрожащий от злости, подобрался. – Ами-и-ир… – протянул он, на болезненно-сером лице прорезалась улыбка – длинная трещина в студне. – Уже не ждал тебя, друг.

– Я обещал, – ответил Амир учтиво. – Охота затянулась…

– Не на пороге, – Хааким посторонился, жестом пригласил гостей войти, но холодно осадил охранника: – Джезу! Займись делами.

В кабинете караванщика Амир бывал только раз: остальные встречи на протяжении почти восьми лет проходили на площадке у машин. Тёмная комната, разделённая ширмами на три рабочие зоны, практически не изменилась. На стенах – карты торговых маршрутов, списки на пожелтевшей бумаге, исписанные мелким убористым почерком. Выше – украшения: несколько картин, истлевшие, выцветшие и порванные, – диковинки, к которым торговец имел слабость. Старые полотна находили на рынках, в разграбленных хранилищах и дарили родственники и партнёры.

Две большие статуи считались визитной карточкой офиса Хаакима Раиса. Меньшая – мужской торс из серого камня с отломанными конечностями и головой и глубоким сколом на месте члена. Похабные надписи и пятна краски украшали щербатые бока. Вторая статуя, казалось, занимала половину комнаты хоть и находилась в нише, специально под неё вырезанной в камне. Громадный медный конь, позеленевший от времени, стоящий на задних ногах. Точёная мощная шея животного изгибалась элегантной дугой, длинная грива волнами ниспадали по ней. От распахнутого рта две тонкие полоски металла уходили к седлу и половине сжатого кулака. Безымянный всадник оставил обе ноги прижатыми к круглым бокам животного.

Пока Коди, запрокинув голову, разглядывал мутно-зелёный монумент – осколок сгинувшего прошлого, Амир и караванщик обменялись приветствиями. Старик устало улыбался. С последней встречи он слишком прибавил в возрасте, отметил Амир, глядя в борозды морщин на одутловатом лице.

– Ты нашёл себе спутника, – произнёс Хааким с широкой улыбкой.

– Мой механик, – ответил Амир и продолжил, меняя тему: – Джезу говорит, что выезд намечен на ближайшие дни. Мы могли разминуться.

– Завтра вечером, – Хааким качнул головой. – Заказчик торопит. Пришлось отменить пару договоров, – продолжил он печальным голосом, словно сожалел об упущенных деньгах.

Хааким со стоном устроился на подушках за низким широким столом и погладил пухлой ладонью расстеленную карту. Две каменные статуэтки удерживали её края. Амир навскидку определил, что нарисована северо-западная часть Пустыни, Колокол, Центр. И часть Заражённых земель. Прямая линия соединяла город с красным кружком, который находился далеко за внешней границей Пустыни.

– Никто лучше тебя не знает Центр, – Хааким постучал пальцем по заштрихованной части карты, через которую проходила красная линия. Мёртвые земли, где обитали только гигантские песчаные скаты, способные разбить любую машину…

– Сейчас гон, – медленно проговорил Амир.

Он сомневался, что караванщик об этом не знает. Уже месяц пески в Центре неспокойные, кипящие. Возбужденные исполинские твари беснуются в брачных играх, непрерывно спариваются на протяжении трёх месяцев.

– Это – место назначения? – Амир ткнул пальцем в красный кружок. За его спиной тревожно вздохнул Коди. Хааким поднял глаза – слезящиеся и воспаленные, с сеткой сосудов вокруг абсолютно чёрной радужки. Тяжёлый подбородок задрожал.

– Тройная цена, – выдавил караванщик после долгого молчания. – Я заплачу тебе как за год работы. Проведи караван через Центр без потерь – и можешь вольным ветром гулять.

Амир смотрел в лицо старику и видел, как взмок морщинистый лоб. Капельки пота катились по пятнистой коже и терялись в густых седых бровях. Хааким непрерывно жевал, его челюсть ходила вперёд-назад. Волнуется, согласился сам с собой Амир.

– Что за груз? – обычный вопрос для разведчика, которого нанимают вести караван, но Хааким внезапно вспылил:

– Не твоего ума дело! – выкрикнул он, шлёпнув ладонью по карте, но тут же взял себя в руки и глубоко вздохнул. – Три больших танкера. Только мои машины, однако, это не значит, что я готов потерять хоть гайку. Ты лучше всех знаешь эти проклятые пески и ублюдочных монстров, что там живут. Плачу три четверти задатком. Остальное – на месте передаст Заки.

– Мальчишка?! – не сдержавшись, воскликнул Коди. Амир его понимал: вести караван – даже простым маршрутом – серьёзное дело, а уж через Центр… да в Заражённые территории. Хааким страшно рискует, отправляя секретаря.

«Что ты задумал, старик?»

– Сколько дней?

– Восемнадцать, – Хааким Раис просветлел лицом.

– Неплохой марш-бросок.

– По рукам? – караванщик протянул ладонь: лоснящуюся от жира и пота, дряблую, дрожащую.

Амир медлил: задумчиво почесал подбородок, взглядом изучил линию красного карандаша, мысленно прикидывая скорость и возможности машин. За спиной переступил с ноги на ногу Коди и кончиками пальцев потянул за петлицу на амировых брюках. Боится…

– Три четверти сразу? – переспросил Амир, когда торговец начал терять терпение. – Наличкой?

– Наличкой или чеками, или запчастями – как скажешь! Согласись – и получишь.

Амир резко повернул голову, не для того, чтобы взглянуть на Коди, а чтобы выиграть пару мгновений и взвесить варианты. В глазах Коди стоял ужас, парализованная половина лица подрагивала, словно от тика. Всё это Амир отметил мельком и, повернувшись, хлопнул ладонью по руке караванщика.

– Наличкой, – бросил он на улыбке, разжав рукопожатие.

Хааким торопливо, как болванчик, покивал и кликнул секретаря – следовало внести в стандартный договор изменения. Уже у порога кабинета, он остановился и взял Амира под локоть:

– Нашёл койку на эту ночь? Могу приказать освободить одну… две.

– Спасибо, друг, – Амир склонил голову, не обратив внимания на запинку караванщика. – Переночуем в машине.

– О! Мне доложили, что ты обзавелся бактрианом. Отыскал клад? Или удачною была охота? – Хааким подмигнул.

– Ага, славная. Расскажу при случае.

– И о пареньке своём расскажи, – шепнул торговец, когда Коди уже вышел в коридор.

– О нём хоть сейчас – Коди мой механик.

– Не желаешь рассказывать – и ладно. Но знай, я вижу больше, чем ты своим глазом… – Хааким растянул рот в той улыбке, что до крайности не нравилась Амиру. Наверное, думал он, так улыбался бы толстый престарелый паук, поймай он в драную паутину песчанку.

В коридоре Коди шепотом разговаривал с Джезу. Хааким рявкнул на подчинённого и хлопнул дверью – пыль взметнулась с косяка и полотна.

– Печёное дерьмо ската, – прорычал сквозь зубы Джезу. – Так ты с нами в одном гробу лежать будешь? – спросил он Амира и кивнул на захлопнутую дверь в кабинет торговца. – Твой парниша…

– Механик, – автоматически поправил Амир, на что начальник охраны не обратил внимания.

– …рассказал, что вы ударили по рукам. Он показывал карту? Ты понимаешь?..

– Маршрут не хуже любого другого, – пожал плечами Амир и добавил, опережая друга: – Немного длиннее – но и только.

– Ты больной ублюдок, – беззлобно заметил Джезу, Коди с ним согласился.

Втроём они вышли на площадку, где продолжалась подготовка к большому походу. Большие машины ревели во всю мощь, техников прибавилось, как и секретарей.

– А груз? – недоуменно спросил Коди, пропустив нервного мальчишку-посыльного с бумагами во всех карманах. Его вопрос так и повис в жарком воздухе без ответа.

– Куда приткнёте бампер? Выходим завтра – время подыскать подстилку, – Джезу подмигнул Амиру.

– У меня своя, – ответил Амир. – Прошвырнуться бы…

– О! Я говорил твоему парню. Кузен Хаакима, один из стаи Раисов, держит ряды жестянщиков, другой – две оружейные мастерские. Не убирай далеко визитку – и тебя встретят, как родного. Удачи, друзья! Без опозданий завтра.

– Не попади под раздачу, Джезу. Свидимся, – Амир пожал на прощание протянутую широкую мозолистую ладонь начальника стражи. Коди ограничился вежливым кивком.

      

Сектор рынка, торговые ряды, что держал клан Раисов, обозначался флагами и рисунками на стенах – цветки одной формы, но различных расцветок на разноцветных полях. Одна из богатейших семей Колокола, им принадлежала одна восьмая всех торговцев города.

Амир остановился у оружейных рядов. За неделю пути он провёл ревизию в обретённом имуществе. Громоздкий бронированный бактриан, который стал бесхозным после гибели хозяев, оказался плотно набит оружием. В тайниках отыскались разнокалиберные новые пистолеты и старые револьверы, коллекция клинков всевозможных размеров (от крошечных и тонких метательных ножей до больших кинжалов и сабель) ружья, винтовки и автоматы, два огнемёта и даже крупный гранатомёт.

Амир с упорством заправского продавца торговался с владельцем магазина. Он успел обменять четыре карабина на весомый запас электрических пуль, а громоздкий гранатомёт – на винтовку приличной сборки и в хорошем рабочем состоянии. Коробка арбалетный болтов перекочевала со склада оружейника в кузов бактриана. Взамен Амир поставил два огнемёта.

Бактриан стоял уже почти два часа перед дверьми большого магазина оружия. Коди получил задание следить за машиной. Защита защитой, а Колокол не то место, где можно бросать собственность без наблюдения. Но как ни пытался Амир втолковать это другу, после очередного захода нашёл машину пустой и незамкнутой.

Коди исчез.

Амир несколько раз «просканировал» торговую улицу, пустив в ход и глаз-протез, но не обнаружил его у лотков компьютерщиков, жестянщиков, оружейников. Сгрузил обмененные патроны для снайперской винтовки и двинул большую машину вдоль улицы. Из-за заляпанных стёкол, поверх наваленного на лотках и земле барахла на него глядели разномастные торговцы. Продавцы железа для машин нарочито добродушно махали промасленными ладонями, зазывая потенциального клиента. Лоточники с мелкой снедью недобро сверкали глазами, кто-то даже погрозил кулаком вслед большой машине, из-за которой купцу и его покупателям пришлось вжаться в пыльную стену.

Амир не смотрел назад, а разглядывал вывески и гадал, что могло заинтересовать Коди, тупого механика, бросившего машину. Не прошло и семи минут, Амир увидел, что искал. Среди магазинов эта витрина выделялась точно посреди скал изящный замок. Окна не загораживали громоздкие детали для корветов и багги, вход не украшала фигурка из переплавленного пластика. Чистые стены и стёкла, аккуратная дверь – и вывеска, что обещала путнику исполнение даже самых извращенных желаний.

Амир остановил бактриан, который занял половину неширокой улицы. По ту сторону царил мрак. Петли мелодично скрипнули, и над головой мелодично брякнул колокольчик с алой лентой.

– Проваливай! Мы закрыты! – долетел из темноты жёсткий окрик. Словно треснула сухая доска.

В глубине зала за укутанной темнотой, словно саваном, низкой стойкой восседала грузная женщина. «Или мужчина?» – с сомнением Амир уставился на хозяйку борделя. С квадратной челюстью, лысым черепом и сизой татуировкой вместо волос, толстыми ручищами, необъятными грудями и животом. Женщина опиралась локтями о стойку, жевала кончик незажжённой самокрутки и сверлила незваного посетителя злым взглядом.

– Ты слепой? – рявкнула она (он?) густым хриплым голосом, по которому невозможно было определить половую принадлежность. Маман грохнула пухлой ладонью столешницу.

– Он со мной.

Амир повернул голову на голос.

Почти все столы в зале сдвинули к стенам, оставив пару по обе стороны от двери и два стула, около которых расположился на сером полу Коди. Перед ним на стуле вальяжно развалилась женщина. По виду – работница заведения. Она выглядела молодо, но, подумал Амир, внимательно вглядевшись в нахальное и потёртое жизнью лицо, на самом деле уже в возрасте. Она держала правую ногу на полу, а левую, согнув в колене, поставила, на стул. В иных обстоятельствах эта поза выглядела бы развратно, но женщина целомудренно (чудное слово для борделя) прикрылась тряпкой. Амир был уверен, что в другое время она свободно ходила бы обнажённой. Левую ногу шлюхи заменял протез. Не самой хорошей сборки и далеко не в лучшем состоянии.

Коди колдовал над металлическим коленом: вскрыл защитную пластину и залез внутрь сочленения. Он на секунду оторвался от дела и посмотрел на остановившегося в дверях друга.

– Ты какого… тут делаешь? – процедил сквозь зубы Амир.

– Сервопривод прочищаю, – ответил Коди, возвращаясь к делу. – Сустав не будет скрипеть, но за ним нужно тщательнее ухаживать, – сказал он тоном доктора, глядя снизу вверх на «пациентку», и без паузы обратился к маман: – У вас смазка найдется? – Та фыркнула в ответ, чиркнула огнивом, зажигая самокрутку.

Женщина спустила искусственную ногу на пол и пару раз согнала и разогнула. Лицо её просияло, она вскочила – тряпка соскользнула и упала на пол.

– Как новое! – воскликнула она, и Коди улыбнулся.

– Теперь я!

Другая шлюха выскочила из тени, опрокинула стул и даже не заметила этого. Подбежала к Коди и рухнула на колени. Амир увидел, что обе её руки – протезы. Они начинались они от ключиц – чёрные и нелепые, разных моделей и разной длины.

– Правая, – смущенно пролепетала девица и, покраснев, протянула искусственную руку. – Локоть... щелкает. И чешется вот здесь, – она погладила левой рукой над правой грудью, где живая плоть сменялась механической.

У противоположной стены в густом полумраке жались друг к другу работницы заведения – семь девушек и один парень. Все они притихли и неотрывно смотрели на странных клиентов. Амир внимательнее вгляделся в прячущихся в тени работников борделя. На парне кроме набедренной повязки ничего не было: жидкая светлая тряпица не могла спрятать страшные протезы, что заменяли ноги. Девушки носили простые платья, которые не скрывали ни худых тел, ни уродливых конечностей. Протезы. У всех. Кисти до запястья или до локтя, ступни, голени или ноги целиком – у каждого работника, каждой шлюхи был протез.

– Они ужасны, – тихо произнес Коди, принимаясь за осмотр. – Им место на помойке! Протезам, – пояснил он девице спокойным голосом. – Придется повозиться, но кое-что поправлю.

– Я не собираюсь платить! – выпятив челюсть, рявкнула маман.

– Заткнись, – неожиданно резко прикрикнул на нее Коди. – Плевать мне на твои грязные деньги.

Амир не поверил собственным ушам – таким злым и уверенным был голос механика.

– Хотя бы выпить принеси, – окликнул он маман. Та осклабилась:

– А в глотку тебе не нассать?

Женщина, которую Коди поставил на ноги, спокойно направилась к задней двери, надо думать, где хранилась выпивка. Её не было с минуту. Коди успел скрутить два трухлявых болта, снять тонкую панель на предплечье девицы, вытащить провода.

Женщина принесла две кружки, от вида которых у Амира засаднило горло. Глиняные чарки не отличались от множества иных, в которых подавались напитки по всей Пустыни, но гладкие, отполированные тысячью прикосновений, бока блестели от испарины. Амир сглотнул. Женщина поставила кружку перед Коди, но тот не обратил на неё никакого внимания. Вторую она поднесла Амиру.

Холодный чай – и два кубика льда. Чай и сам по себе недешёвое удовольствие, но лёд… Лёд стоил столько же, что и полчаса с элитной проституткой. Амир с благоговением взболтал чашку, наблюдая, как скользят гладкие кубики в мутноватой зелено-коричневой жидкости. Потом осторожно достал кусок льда и посмотрел на просвет – чистейший, идеально прозрачный, – сунул в рот и зажмурился, наслаждаясь обжигающим холодом на языке и губах. Божественно. Чай ничуть не уступал. Холодный, кисловато-терпкий, он пролился в горло, словно драгоценный нектар, обжигая до дрожи. Лёд хрустнул на зубах, и Амир застонал – от пронзившей голову корки хладности и наслаждения.

Шлюха стояла рядом, прижав поднос к животу под пухлой с торчащими коричневыми сосками грудью, и с лукавой улыбкой наблюдала за гостем. Она стояла так близко, что Амир видел, где заканчивается протез и начинается плоть, видел толстый рубец над выступающей косточкой таза и завитки чёрных жёстких волосков. Прохладная капелька скользнула из уголка губ, и разведчик облизнулся. Женщина истолковала это по-своему и придвинулась на полшага. Теперь Амир, протянув руку, мог бы коснуться механического сустава и тёплой, чувствительной плоти между таких разных ног.

– Пусть мы и разваливаемся по частям, но стоим дорого. Среди купцов полно... любителей экзотики, – сказала женщина, качнула бедрами и развернулась. Протез сзади начинался ровно под ягодицами, но совершенно не мешал ей двигаться.

Амир поднял голову и посмотрел по сторонам, словно впервые очутился в этом месте.

Коди разобрал предплечье девицы практически до несущего стержня. Она так и сидела на коленях у его ног. Щуплая, костлявая, но с красивой небольшой грудью, что игриво выглядывала в вырезе платья. Она покусывала губу и смотрела на свою руку, над которой, наверное, впервые работал механик. Маман сверлила Амира взглядом, и он отсалютовал ей ополовиненной чашкой чая.

Амир внезапно понял, какую глупость совершил, оставив машину. Залпом, допив чай (лёд встал поперек горла), он поднялся.

– Не смей клянчить деньги, – сурово сказал он подобравшейся маман.

В чашке Коди лед уже растаял, а испарина на стенках высохла. Жаль, подумал Амир. Он хлопнул друга по плечу, сказав, что ждет в машине, поспешил к выходу. Задержался ровно настолько, чтобы подойти к женщине, которая при его приближении соблазнительно изогнулась. Амир накрыл её упругую грудь ладонью, удивившись, что та не поместилась в ладони, и требовательно сжал. Шлюха застонала – практически не притворяясь, – подалась на встречу и обвила руками шею клиента. Амир притянул её и поцеловал. Он не знал, увидит их ли Коди и как отреагирует. Он просто подчинился минутной похоти. Когда же представится шанс полапать дорогую шлюху? Сладкий стон в губы, и требовательное движение бедрами – женщина с искусственной ногой блестяще знала своё дело.

– За больше нужно платить, – проворковала она, когда поцелуй прервался.

– Он, – кивнул Амир на Коди, – дает бесплатно, – и рассмеялся, увидев, как комично она надула губы. Превосходные актёры, с этой мыслью он вышел прочь. В полуденную духоту. На мгновение остановился, чтобы глаза привыкли к яркому свету. И тут же рванул из кобуры пистолет. Десяток бродяг суетились у бактриана, облепив со всех сторон, залезли под днище и на крышу.

– А ну пошли вон! – закричал Амир и выстрелил.

Попал бедняге, что замешкался у машины, в голень. Бродяга завопил от боли и растянулся в дорожной пыли посреди улицы. Он катался в пыли, тиская ногу, и орал. Амир, не опуская оружия, двинулся к нему, но не успел сделать и пары шагов. Грянул выстрел, и голова бродяги взорвалась, окатив дорогу кровавыми ошмётками. Бедняга затих навечно, раскинув руки и ноги. Тут же со всех сторон понеслись шепотки – словно гул сотен насекомьих крыльев. Амир так и замер с зажатым в руке пистолетом.

– Ты цел? – за спиной нарисовался Джезу с парой ребят. Лицо начальника охраны побагровело, и на виске вздулся змеёй сизый сосуд.

– Да, да, – ошалело ответил Амир. – Зачем?.. 

– Перестраховка, – пожал плечами Джезу.

– Забей, это Колокол, – махнул рукой один из охранников, запихивая большой револьвер в кобуру на поясе. – Здесь всегда кто-то стреляет.

Амир посмотрел на него, перевёл взгляд на Джезу, который спрятал пистолеты в кобуры.

– Что, мать вашу, тут твориться? – с воплем из дверей борделя киборгов вывалилась маман. Она вперила громадные, как молоты, кулаки в необъятного размера бока. – Убирайтесь, отсюда, ублюдки!

– Заткнись, Фида! И проваливай! – прикрикнул на неё Джезу. Маман разом сникла, но показала неприличный жест, прежде чем протиснуться в двери.

– Это падальщики. Они, как мухи на дерьмо, слетаются. Оставить машину без присмотра. Думал, ты умнее...

– Я просто припугнул его, – Амир уставился на обезглавленный труп. – Зачем было убивать его?

– Не мети пыль! Это будет хорошим уроком остальным, – Джезу добродушно похлопал друга по плечу. – Где твой мальчишка? Зашёл поразвлечься? – кивнул он на закрытые двери борделя.

На этих словах дверь вновь распахнулась, и маман взашей вытолкала Коди на улицу.

– Убери эту мерзость, Джезу, чтобы не пугала клиентов. Иначе твой шеф не получит ни цента за этот месяц! – маман жахнула дверью, взметнув облачко песка.

– Что за?.. – Коди наткнулся взглядом на изуродованное тело, тонувшее в крови, и вцепился в рукав друга. – Это ты его так?

– Почти… – пожал плечами Амир.

– Знаешь, валите по добру, пока не появились законники, – тихо сказал Джезу. – Вы люди новые, таких нигде не любят. Мы разрулим.

     

– Так что стряслось? – спросил Коди, когда за поворотом показалась открытая площадка перед конторой Хаакима. Он долго молчал, смотрел назад, по пояс высунувшись из верхнего люка бактриана. Потом, когда клубы пыли поглотили кровавую сцену, уселся в кресле и принялся задумчиво протирать пальцы промасленной ветошью.

– Обычное дело – пришлось защищать имущество.

– М-м-м… У бедняги не было головы.

– Интересно, да? – Амир крутанул руль, выворачивая к стоянке. – Это разрывные пули. Кто-то добил парня.

– Зачем?

– Хороший вопрос…

Амир замолчал, хотя в голове уже созрела догадка, но ею он не хотел делиться с товарищем. Там где появился один труп, может появиться и ещё один, но вопрос-другой Джезу стоит всё-таки задать.

– Ты мне лучше объясни, зачем ты машину без присмотра оставил?

– Я… Извини, – Коди отложил тряпку и уставился на свои руки. – Не смог удержаться. Такие раритеты, удивительно, что они ещё функционируют.

– Железки?

– Ну да.

– А как же их носители?

– Кто будет жалеть шлюх? Да в них человеческого осталось меньше, чем в их протезах. Даже прикасаться противно. Нет-нет, только железо – оно не обманет: ухаживаешь – работает, сломалось – выбросил.

– Хорошая философия, – подытожил Амир и заглушил мотор.

     

Бактриан Амир решил оставить на парковке, чтобы налегке обойти близлежащие магазины и рынок, где, по словам Джезу, продавали патроны всех калибров. Коди плёлся следом, мрачно храня молчание. Оружие, что так любовно собирал и менял Амир, наводило на него тоску. Он уже открыл рот, чтобы предложить другу разойтись, но тот сам повернулся.

– Ты покрутись сам, – бросил он отрывисто и помахал рукой – на противоположной стороне ответил тем же мужчина в серо-охристой камуфляжной робе.

– А ты?.. – Коди недоверчиво покосился на незнакомца. – Кто это? Ты куда?..

– Погуляю, – ответил Амир и поспешил перейти улицу. Он обменялся с человеком в робе крепким рукопожатием, а потом они по-дружески обнялись, хлопая друг друга по спине. А когда незнакомец повернулся, чтобы уйти, обернулся и небрежно помахал рукой.

Коди стоял перед воротами, пока мужчины не скрылись из виду. Направлялись они в сторону площади Гвоздики. Спустя несколько минут с трудом повернулся, и неуверенно зашагал к группе инженеров, что корпели над задранной кабиной ближайшего танкера. Вопрос к другу встал поперек горла.

     

* * *

      

Выяснить, где можно искать ответы на любые вопросы, не составило труда – трое механиков в унисон назвали имя, а младший ещё и вызвался проводить. Контора пряталась в закоулке в часе ходьбы от стоянки. Коди сознался самому себе, что едва ли сумел бы самостоятельно найти её по указаниям и даже с начирканной наспех схемой, что шуршала в заплечном мешке. В том же мешке, где острый уголок злополучного кубика – блока памяти из подземной лаборатории – на протяжении всего пути напоминал о себе, впиваясь в поясницу.

На прилежащих улицах не было гор запчастей, широких лотков и просторных магазинов. Отсутствовало даже электричество, проулок освещался одним из восьми факелов, кое-как закрепленных в трещинах на стенах. Тень от нависающего каменного карниза закрывала отражённый свет. В норах по обе стороны слышалось гулкое эхо далеких разговоров, криков и хохота. Встреченный случайный прохожий отпрыгнул в сторону, натянул на лицо капюшон и постарался слиться с тенью.

Механик дружелюбно помахал Коди на прощанье и напомнил, что нужно с порога непременно оповестить хозяина конторы, что прибыл от Хаакима Раиса. Иначе вряд ли кто-то начнёт говорить с неизвестным просителем.

Нужная контора нашлась за третьим поворотом. Дверь болталась на одной петле, смотровое оконце пряталось за стальными жалюзи и решеткой. Коди помялся на пороге минут десять, заглядывая в щель. Дюжину раз он порывался уйти, даже разворачивался и делал от двух до пятнадцати шагов, но останавливался, прижимал к груди мешок. В конце концов, сдался.

Вначале Коди показалось, что глухой стук по дереву никто не мог услышать, но секунд через тридцать послышалось приглушённое шарканье. Щель увеличилась на пару сантиметров, и из темноты сверкнул белёсый глаз.

– Я от Раиса… – проблеял Коди, не дождавшись вопроса от хозяина глаза. – Хаакима Раиса…

– Пёс тебя прислал? – фраза вылетела так стремительно, что Коди едва успел её расслышать.

– Кто? Нет, нет… я сам. У меня вопрос…

– У всех вопрос, а библиотеки сожгли ещё в Зиму. Книг нету, понимаешь? Не наводи тень – и так не видать уж ничего.

– Книги? У меня есть… с собой.

Коди отступил на шаг и запустил руку в мешок, где кроме карты и блока памяти, болталась старая книга – одна из захваченных из конторы Бим-Бома. «Рецепты» значилось на обложке. Книгу посоветовал захватить старший из техников.

– Книги с собой не таскают уж веков пять. Читать, правда, перестали позже, Весной. Сожгли все, понимаешь?

Чудак по ту сторону хлипкой двери кашлянул, трубно высморкался и высунул тонкую, как палка, руку. Коди вложил в загребущую кисть истрёпанные «Рецепты», немного волнуясь, выдержит ли иссушенная конечность немалый вес. Рука втянулась, и с минуту ничего не происходило. Дверь оставалась приоткрытой, из темноты слышался шелест страниц. Коди собирался уже напомнить о себе, занёс кулак, чтобы как следует стукнуть по косяку, но дверь распахнулась. Пронзительно взвизгнуло единственное крепление, и полотно стукнулось о стену.

– Так тебя не Щенок прислал? – спросил старик. – Драная Псина не читает, не приносит книг. Только спрашивает и спрашивает.

В пахнущем грибком и плесенью воздухе что-то шелестело, стрекотало то над головой, то у дальней стены. Через едва заметные щели сочились тонкие, как спицы, лучики, в них танцевали пылинки. Чудик копошился слева у стеллажа, роняя и переставляя на полках книги.

– Если не Пёс, то кто тебя послал? – спросил он внезапно и резко приблизился: раз – и очутился в полушаге.

– Никто, я сам, – Коди шарахнулся в сторону, крепче обхватил руками мешок.

– Сам. Сам. Самостоятельный, – прокудахтал старик и отошёл. – Говори, чего пришёл. Если мелочь, полетишь, аки говна кусок из-под хвоста собаки. Размажешься по той пыли, что притащил на мой пол.

Коди никогда не считал себя смельчаком и не пытался доказать. Он глядел на сумасшедшего старика, похожего и не похожего на Бим-Бома. Те же загребущие руки, быстрые и тонкие. Быстрая речь на грани понимания. И безумный взгляд, который только кажется таковым. Цепкий взгляд – белёсые глаза двоились, троились за треснутыми стёклами полукруглых очков. Старики-торговцы помнят цену товару – будь то листы ржавого железа или книги да информация.

– Мне сказали, – неуверенно начал Коди, силясь уложить мысли в слова. – Мне сказали, что вы много знаете.

– Много, – закивал старик. – Много-много-много-много!

– Мой друг нашёл в Пустыне, под мёртвым городом одну штуку…

Он помедлил, прежде чем запустить руку в мешок. Пальцами он чувствовал шершавый металлический бок блока памяти, но доставать не решался. Недобро вспомнился старик, назвавшийся Хозяином, клинок у горла и ствол под рёбрами. Чёрные лаковые шкуры тварей, что носились в подземелье. И запах крови и сырости. Запах смерти и выстрелы.

– Штука, – напомнил чудик. Коди вздрогнул.  Просрись уже или вали с толчка.

Старик не двигался, смотрел поверх очков и не моргал.

– Его назвали блоком памяти, – тихо произнёс Коди и вытащил из мешка металлический куб с подтёками пластика на боках.

– Блок памяти, ага. Мёртвые города, мёртвые компьютеры. Мёртвые люди. Умершие. Закопались в песок и сдохли, да. Все до единого. Всё в памяти, ага, – чудак постучал по металлической грани грязным ногтем и усмехнулся. – Ты включал его. Ты видел. Видел то, что не понравилось. В прошлом всегда найдётся то, что не нравится. Но не изменить. Нет-нет. Идёт своим чередом. Даже сейчас, – старик перешёл на шипящий шепот. Коди едва его расслышал. Грязный ноготь царапал грань куба, издавая тихий, но омерзительный звук.

– Спроси, спроси. Спроси, чего хотел.

Старик замолчал, но Коди не произнёс ни звука. Что же собирался он узнать о находке, о предназначении её, о содержимом? О цифрах, что она содержала, или о местах, координаты которых хранились в блоке?

– О чем? – спросил вновь чудик.

И Коди сумел собраться с мыслями и задать вопрос:

– Это опасно? – ни тот вопрос, что собирался задавать.

– Более чем, – покивал старик, улыбаясь. – Ты знал, знаешь и будешь знать. Умрёшь ты с этим знанием.

Чудной владелец лавки, продолжая скалиться, приложил шишковатый палец к губам и зашипел. Коди бездумно повторил его жест…

Дверь задрожала под ударами.

– Чичу! Открывай, старый маразматик! – взревел с той стороны Джезу.

– Пришёл! – воскликнул старик и молниеносно оказался у двери и открыл её.

Тут же, оттолкнув хозяина, в комнатушку ворвался Джезу, прикрываемый со спины двумя телохранителями. Джезу взял на прицел сначала Коди, но, признав, опустил пистолет.

– Нашёлся, – выдохнул он и выпрямился во весь немалый рост. – Где Амир?

Коди пожал плечами.

– Он что, не говорил тебе не шляться в одиночку? Одни проблемы от вас, ребята, – прорычал Джезу.

– Лает Пёс, суёт свой нос в чужое дело, – пропел старик, пошаркал к полке и принялся переставлять книги.

– Заткнись! – прикрикнул на безумца Джезу и махнул рукой: – Идите. Ты с ними, – обращаясь к Коди, тот не думал спорить. – А я потолкую с папашей Чичу…

На пороге Коди бросил мельком взгляд на снующего у книжной полки старика, и тот повторил жест – молчи – и осклабился.

По дороге оба телохранителя успели с десяток раз повторить, что гулять новичку в одиночку опасно. Тем более сходить с главных улиц в проулки. И тем более общаться с безумными стариками. Однако они не спрашивали о цели, с которой пришлось искать сумасшедшего Чичу, любителя книг. Коди это устраивало, и одновременно озадачило. Спросили, куда ушёл Амир, и молча переглянулись, когда услышали, что ушёл он не один.

Бактриан стоял замкнутым. И люди на площадке подтвердили – Амир так и не возвращался. Доставив Коди до ворот, телохранители ещё раз напомнили – не высовывать нос за пределы стоянки, намекнув на неприятности. Как по команде развернулись и пошли в обратном направлении. Ниже по улице их уже ждал Джезу.

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Комментарии, содержащие только смайлы и скобки, недопустимы.

Защитный код
Обновить

Комментарии   

 
+1 # Fire Lady 16.08.2017 22:38
Комментарий инквизитора

Доброго времени суток ))

Глава получилась насыщенной и атмосферной. Герои не потеряли живости, хотя на первый план тут вышел Коди.
В новой главе появились новые загадки и интриги – это хорошо.

Описания в начале немного затяжные – не разбавить (чередовать) ли их легкими диалогами?

Сцена в борделе показалась самой яркой: страсть Коди к механизмам; необычность шлюх и сцена со льдом. Очень атмосферно написана ))

Хочется узнать, что же будет дальше )) И куда пропал Амир? Вдохновения для продолжения!

Тапки:
«Под шелест крыльев и беспрестанный стрёкот на головы людей сыпется едкий, как кислота, гуано.» – едкая субстанция на головы? Как от нее прячутся? Как-то надо оговорить.

«Женщина спустила искусственную ногу на пол и пару раз сигнала и разогнула.» – согнула? Опечатка?

«Отсутствовало даже электричество, проулок освещался одним из восьми факелов.» – А восемь факелов где? Лучше показать, что даже из восьми наличествующих факелов горел лишь один.

Спасибо за атмосферную главу ))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 17.08.2017 04:18
Леди! Спасибо за комментарий!
Я очень старалась и очень переживала за сохранение атмосферы, если получилось - очень хорошо))

Цитата:
В новой главе появились новые загадки и интриги
Хотелось, чтобы и из первой остались неотвеченными вопросы и загадки - они по задумке куда масштабнее.

Цитата:
Описания в начале немного затяжные – не разбавить (чередовать) ли их легкими диалогами?
Почему-то мне кажется, что будет текст рваными кусками... с заплатками. Боюсь((

Насчет гуано - эта не та проблема, которая будет волновать людей). Тем более, что площадь - проходная.

Спасибо за Вдохновение и стимул! Тапки поправила))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Astalavista 14.08.2017 16:12
Привет, сестренка.

Вот и новая глава – ждала ее с нетерпением, ибо мир заинтересовал, да и хотелось узнать, что же дальше предпримут герои. Вижу, на самом деле все только начинается. Ты щедро подогреваешь любопытство: что же это за заказ такой? Почему все боятся? Что же будет в Зараженных землях? Да и какие они, эти земли? Просто не терпится узнать, чем же все обернется.
Радуют вкусностью описания: сочные, выпуклые. (Собственно, я вообще такие люблю, тут мне прям маслицем)) Окружающий мир так и дышит жизнью. Очаровательно.

Но из-за того, что глава по сути переходная она, как мне кажется, весьма проблематична.

Определись с фокалом. Ты начинаешь от Коди, в середину вклиниваешь Амира, затем снова возвращаешься к Коди. А заканчиваешь вообще телохранителями. Выглядит неряшливо.
Снова вываливаешь описания города сразу и все. Где контекст? Упомяни о его зонах, когда герои будут ехать в одну из них, к примеру. Сочность сочностью, но что это за учебник географии?
И проблема переходной главы: много событий здесь и сейчас. Тут герои и в город попадают, и теряются, и шлюхам помогают, и разбегаются, и еще много что еще делают. Понятно, что дела не масштабные, но все эти мелочи, постоянно сыплющиеся одно за другим, забивают. При этом действительно полезного мало что происходит. Не подскажу, что делать: не знаю. Я в таких случаях вообще использовала бы воспоминания, но не уверена, что это твой случай.

Ошибки не вычитывала, глаз зацепился:
охранники отличались – не отличались
никаким обстоятельствам – «обстоятельствам» ИМХО, не то слово
удовлетворив любопытство – ИМХО, но тоже выражение не очень подходит. Он же проверяет, чтобы гости не навредили хозяину, а не просто светски интересуется.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Alizeskis 15.08.2017 04:04
Спасибо, сестрёнка! Очень-очень я ждала твоего комментария.
Цитата:
Просто не терпится узнать, чем же все обернется.
Будет, всё будет.
Цитата:
Определись с фокалом.
Всё же это не рассказ - по-другому увы события не показать. Потому что главные герои в этих сценах разные. Единственное, финал - я вижу, что он вышел корявеньким, постараюсь поправить, но пока не вижу как это сделать((

Цитата:
Снова вываливаешь описания города сразу и все. Где контекст?
Допустимо и подобным образом подавать информацию. А контекст - въезд героев в город, как они едут, так и двигаются описания. У Чайны тоже начало "Вокзала..." - описание города, которое перетекает в историю героев. Порою нельзя всё уложить в контекст: перемешав с героями выйдет каша - ибо масштабы огромны.

Цитата:
При этом действительно полезного мало что происходит.
Ну так полезное здесь - подготовка к путешествию. Не в каждой же главе стрелять и бегать под пулями от монстров. Бывает и быт... Другое дело, что события равномерны, как мне кажется, одно не выделяется на фоне другого. Ну и расстрою тебя ещё больше - это ещё не все события в городе перед выездом.

Ошибки поправила, что знала как. И ещё подумаю.
Спасибо, солнце, мне очень важно было услышать твоё мнение.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp