Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
ДораШтрамм: Нашла, наконец, формулу. Что ж, в этом есть смысл. Мне будет, чем заняться сегодня :biggrin
Alizeskis: Ура! Всё закончилось! Скоро итоги! :boob1
ДораШтрамм: Кэт да ничего я вас не путала. Посчитала плюсики-минусики для мистики-хоррора, а тут вы с какими-то формулами o_O
Кэт: Всем вечера томного :cup
Упрыгала :run_away
Кэт: ДораШтрамм Вы меня запутали, я совершенно перестала понимать, что к чему на этом конкурсе с оценками)) И группы какие-то... Надеюсь, всё разъяснится чуть позже, или кто-нибудь из администрации ответит, или на итогах всё разъяснится :rolley
МТА: : Fitomorfolog_t Уезжал (далеко). Волновался, что не успею с благодарностями (и не успел бы! :) . Очень боюсь показаться невежливым. Теперь жду подведения итогов, чтобы поздравить победителей. :rolley
Alizeskis: Последний день! Последний день! :sun
Fitomorfolog_t: МТА , это как-то уж слишком похоже на последнее слово осуждённого, а ведь впереди ещё целый день!
МТА: Спасибо Админам, оргам и критикам. Спасибо коллегам за рассказы. Конкурс получился интересным и содержательным. Всем удачи, больших тиражей и переизданий. С уважением, ваш МТА. :hi
МТА: Последний день. :(
Alizeskis: Кэт, комментариев - 22
ДораШтрамм: кажется... или 17? Не полезу второй раз считать :lol
ДораШтрамм: Кэт двадцать с чем-то :rolley
Кэт: ДораШтрамм Хм... Вдруг озадачилась, а сколько я сама конкурсных прочитала. А считать лень)) Ладно, в Итогах будет видно :rolley
Кэт: GennadyDobr По мне, так отлично сказано! Но могла бы поспорить, вот только все аргументы в чат бы не влезли :biggrin
GennadyDobr: (из переписки)
- Читая, узнаёшь человека лучше,
чем в постели или в совместной жизни.
Потому что годные тексты пишутся всегда и мозгами, и сердцем.
:wink
ДораШтрамм: Кэт ну, когда время есть (а у меня было тогда), можно и за день один. Но потом, да, долго ничего не хотелось читать :lol
Кэт: ДораШтрамм По роману в два дня? Вот это скорость! Роман я один мусолить могу два месяца)) При условии, что он увлёк.
ДораШтрамм: Кэт я на одном конкурсе за месяц 14 романов прочитала :) Но там стимул был - конкурс рецензий :)
Кэт: ДораШтрамм А с другой стороны - как раз интересно прочитать всё и сравнить :rolley
Кэт: ДораШтрамм Я помню, как на Космическом конкурсе здесь случайно увлеклась и почти все откомментировала. Нет, всё-таки мера нужна - потом месяц не могла ничего читать, ведь каждый текст через себя пропускаешь, он остаётся в голове на какое-то время.
ДораШтрамм: Кэт о рекордах не думала, но вообще можно было за месяц все 80 прочитать )
Кэт: ДораШтрамм А вы шли на рекорд? Все хотели охватить? :)
ДораШтрамм: Да, есть еще время, хотя 42 оставшихся рассказа мне все равно не осилить, даже и до 20го ^^
Кэт: А, нет, ошиблась.
Уф, ещё два дня до окончания - до 17-го отзывы, уряяя!!!!! :biggrin
Кэт: Ой-ой!
А сегодня 15-е уже?! o_O
Окончание конкурсного комментирования?
Как быстро и неожиданно. Время - стрелой :scepsis
Кэт: GennadyDobr Фея топор зачехляет - ясновидение развивает:
Лягушка реально подушки взбивает и зиму лапками отгоняет
:rolley
GennadyDobr: Зайцы меряют белые шубки.
Лисы углубляют норы.
Медведи ищут берлоги.
Змеи утепляют лежбища.
Лягушки взбивают подушки.
Кроты варят эль.
Акулы уходят на юг вслед за китами и авторами.
Панды запасаются листьями и прочими дарами деревьев.
Фито преподаёт флоре правила лёгкой зимовки.
Добрая фея зачехляет, смазав, топор до весны.
Осень ходит по лесу.
МТА: Удачного воскресенья! :)
Alizeskis: Доброе утром всем! :sun
Alizeskis: 10 дней тишины и я её нарушу
Almond: Напоминаю правила сайта читателям: ваш отзыв и оценка засчитываются. если вы оставили хотя бы три комментария к конкурсным работам, а не к одному, где автор - ваш приятель.
Almond: :yes
Almond: Thinnad Макароны на ушах, это, Тиннад, просто ах!
Можно даже вермишель
Вот отселя и досель)))
Thinnad: Вместо наших ушиков
Им дадим ракушиков.
И вокруг, со всех сторон
Им навесим макарон
Almond: Thinnad про уху молчи, мой друг,
Много ушиков вокругг.
Вот услышат, налетят
И, заразы, все съедят)
Thinnad: И давай читать стихи
Про хаха и про хихи.
Чтоб сворачивались ухи
А карась просил ухи
Thinnad: :yes
Ты издай такой указ,
Чтоб кормить халвой зараз.
Заразы испугаются
И поисправляются
Almond: Я устал читать рассказы,
Потому что все - заразы.
Обзываюсь я любя,
Отношу к ним и себя)
Кэт: Берка ЗДесь на сайте в разделе "Статьи" - "Критика" - есть статья Асталависты на тему общения авторов и критиков. Полюбопытствуйте :)
Кэт: Fitomorfolog_t Автор с радостной ухмылкой покивает головою
Сыпанёт рукою щедрой в текст нетленки запятые.
И тире все на дефисы переправит он обратно,
Чтоб стонал Читатель слаще и любил сильней, противный.

Спать пойдёт с довольной рожей. Утром встанет спозоранку
И для полноты картины он финал свернёт в рулончик.
Что, не все ешё в восторге, кто-то плачет в уголочке?
Добрый Автор, чтоб утешить, строчки "лесенкой" оформит.
Fitomorfolog_t: разнобой в глагольных формах выпирает, как оглобля. Тихо стонет в час заката ей умученный читатель...
Но едва читатель стихнет, прикрывая томно веки - зазвучит и встрепенётся голос Автора нетленки.
Не казни меня ты, Автор, ведь тебя люблю я очень, и ловлю, внимаю, жажду продлевать любовь и муку этих звуков вдохновенных, этих слов велерчивых, этих бризов и пассатов твоего воображенья.
Li Nata: Великжанин Павел, прочитайте личные сообщения, пожалуйста
Thinnad: А вообще хорошо, что читатели говорят. Я очень благодарен ребятам и девушкам, которые пишут о своих впечатлениях. Обратная связь - штука важная и держит в тонусе
Fitomorfolog_t: МТА И Вам привет )) :hi
МТА: Наверное, тактика отработки литнавыков во многом зависит от представлений о стратегии. Если сверхзадача - быть опубликованным, то достаточно уловить основные тенденции издательств (фэнтези! попаданцы! Чужой против Хищника! Чебурашка с АК-47 против Пятачка с гранатомётом!) и всё срастётся. Но если хочется о наболевшем и наперекор мейнстриму, то будет много сложнее. Привет народу Синего Сайта! :hi
Fitomorfolog_t: Ниому не нравятся категоричные люди, но ведь некоторые уверены в том, о чём говорят, просто потому, что уверены, другие - потому, что есть установленные правила, третьи - потому, что можно, конечно, и так, и эдак, но вот лично они попробовали и убедились, что так лучше )) Вот и приходится думать - кто говорит и что именно. Так что всё просто ))
Fitomorfolog_t: Выход один: думать головой. Увы.
Fitomorfolog_t: А бедному автору всё это фильтровать )))
Fitomorfolog_t: Ну-у... Один будет утверждать, что нельзя использовать в Высокой Литературе словосочетание "нычки и шхеры бичей", другой - советовать усилить финал или кульминацию, третий напомнит, что жи-ши пишется через "и" - я фигурально, разумеется.
Fitomorfolog_t: Берка А, так вот про что вопрос! ))
Thinnad: Несубъективных оценок не бывает) Бывают только более объективные и менее)))
Thinnad: Берка, а что вы понимаете под термином «Профи»? Это первое.
Ну а второе - баланс достигается лишь только среднеарифметическим способом. Кто-то отметил ошибки, кто-то польстил.

Между тем, жанр действительно налагает некоторые рамки и правила, на то он и жанр. Структура рассказа - тоже не придумана рептилоидами, а добыта практикой и основана на психической реакции человека данной конкретной культуры и воспитания
Берка: Так интересно тут каждый (за исключением MTA и GennadyDobr) сам с собой пообщался: и про обидки, и про ранимых авторов, и про ценность комментариев:) А вопрос был, меж тем, вообще другой: менторство, категоричная оценка от не профи — хорошо ли? И еще — где баланс между этим самым "не навреди" и восхвалением автора неудачной работы? И как удержаться от соблазна повоспитывать из автора второго себя, а его работу — впихнуть в привычные для тусовки/жанра/направления лекала?
ДораШтрамм: о! Thinnad, большое спасибо, в этот раз помогло :yu
ДораШтрамм: тест
Thinnad: ДораШтрамм
Thinnad: о, сейчас
: Не помогло :) Тогда в одно слово? :)
Thinnad: не помогло :)

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 1005
Гостей: 997
Пользователей онлайн: 8

Пользователи онлайн
Сударыня
ДораШтрамм
Ginevra
Умка
Fitomorfolog_t
Нерея
Serpens_Subtruncius
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Эсаро
Эрнальтеро
Orchidee

Сегодня родились
Ines missaleksa2013 Лисецкая Тот кто видит

Заказать вычитку

11567950

Всего произведений – 3401

 

Эта... женщина?

  Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Дракон Бейше
Шерлок Холмс
Шерлок Холмс/Ирэн Адлер (?)
Драма
16+ (R)
мини
Несколько часов перед рассветом...
закончен
отказ от всех прав.
ссылку мне!

 


1.

У вашего величества есть нечто еще более ценное для меня,  сказал Холмс.

 Вам стоит только указать.

 Эта фотография.

Король посмотрел на него с изумлением.

  Фотография Ирэн?!  воскликнул он.  Пожалуйста, если она вам нужна.

  Благодарю, ваше  величество. В таком случае, с этим делом покончено. Имею честь пожелать вам всего лучшего.

Холмс поклонился и, не замечая  руки, протянутой ему королем, вместе со мной отправился домой».

 

Блестяще, Уотсон, как всегда блестяще. – Холмс перевернул последнюю страничку записной книжки доктора, в которую тот имел привычку, устоявшуюся годами, вносить в виде небольших зарисовок самые интересные истории из жизни великого сыщика. – Вы удивительный человек, дружище! Мало того, что вы отличный врач. На моих глазах вы выросли в значительного писателя! Вас можно сравнить, например, с господином По, и я сравнил бы не в пользу последнего…

 Полноте, Шерлок,  смущенно заговорил Уотсон, у которого даже уши порозовели от похвалы. – Я всего лишь ваш скромный биограф. Не было бы вас, не было бы и этих записок… а история Ирен Адлер – одна из самых ярких в вашей практике. Признайтесь, ведь все-таки вы были в нее немного влюблены?..

Друзья сидели, как часто бывало раньше, в дубовой гостиной на первом этаже, прячась от промозглого лондонского вечера в больших креслах перед уютным камином. Небольшой штоф виски, хрустальная пепельница и бокалы – да, все навевало воспоминания.

Холмс улыбнулся, раскуривая старую потертую трубочку. По гостиной поплыл ароматный дым хорошего вирджинского табака, определенно смешанного с чем-то еще.

Уотсон не ждал ответа на свой вопрос, так как задал его почти шутя; и очень удивился, когда Шерлок произнес негромко:

 А знаете, Джон… иногда я жалею об этом.

 О чем?.. о том, что были влюблены – или нет?..

Холмс сделал неопределенный жест трубкой.

 Теперь это уже не имеет никакого значения, Джон… вы знаете, что Ирен… умерла?

 Вот как…  Уотсон приподнялся с кресла, налил себе немного виски. – Давно?

Семнадцатого октября прошлого года.

Несколько минут оба молчали.

 Жаль,  вымолвил наконец Уотсон,  все-таки она была потрясающей женщиной.

 О, да,  с каким-то нервным смешком ответил Холмс. – Впрочем, я никогда бы не променял свою жизнь на спокойный брак, вы же знаете меня, дорогой друг. Счастья наш союз не принес бы никому…

Он сильно затянулся трубкой, втянув щеки, так, что полумрак четко обрисовал лихорадочно горящие скулы. В темных глазах сыщика полыхали отблески пламени камина.

 Что-то вы хандрите сегодня, Холмс, не узнаю вас,  мягко сказал Уотсон.

 Издержки возраста, Джон, что поделать. Я ведь еще двадцать лет назад предупреждал вас, что стану склочным желчным стариканом. Пора задуматься о вечном, сменить профессию, бросить все к чертям собачьим!  Шерлок вновь стал прежним Шерлоком, улыбка заиграла на лице, и как будто не было этих нескольких минут слабости, которые он позволил себе лишь в присутствии старого верного товарища. – Пасека в Сассексе, помните?..

 Как же, конечно,  разулыбался в ответ Уотсон,  эта пасека для вас всегда была символом спокойной старости!..

Разговор перетек из непонятного, тревожащего русла во вполне обычное, и часа через полтора достопочтенный доктор медицины Джон Уотсон, эсквайр, покинул ставшую родной квартиру на Бейкер-стрит в умиротворенном расположении духа.

...Проводив друга, Холмс некоторое время просто стоял посередине гостиной, докуривая трубку. На него надвигалось несвойственное его деятельной натуре уныние, и он ничего не мог с этим поделать. Уотсон, сам того не ведая, разбередил едва ли не самую большую рану в душе великого сыщика – человека, который почти никогда не следовал эмоциям, не проявлял простых слабостей, опираясь лишь на доводы рассудка.

2. 

...Едва за Вильгельмом  Готтсрейхом Сигизмундом фон Ормштейном, великим князем Кассель-Фельштейнским и наследственным королем Богемии, захлопнулась входная дверь, Холмс наскоро выпроводил и своего напарника.

Его охватило странное возбуждение, едва ли не до ощутимой дрожи в кончиках пальцев – волнение гончей перед хорошей охотой. Если бы Шерлок был собакой, то в нетерпении поскуливал бы и пританцовывал на месте. Однако, быстро переодеваясь и накладывая нехитрый грим, сыщик оставался верен себе, делая все крайне аккуратно и расчетливо. Терракотовые румяна на лицо, чтобы оно казалось обветренным и загорелым, кучерявые баки и небрежный наряд из потертого камзола, лоснящихся штанов и помятых сапог для верховой езды превратили молодого, аристократичного, холеного мужчину в разбитного грума неопределенного возраста. На всякий случай захватив с собой небольшую связку отмычек и несколько монет, Холмс покинул квартиру с черного хода.

Виллу, принадлежащую госпоже Адлер, он нашел быстро. Двухэтажное здание выходило фасадом на довольно пустынную улицу. Позади был разбит небольшой сад. Изысканная простота стиля свидетельствовала о том, что у хозяйки этого дома был отменный вкус. Так же чувствовалось стремление к уединению, что Холмс нашел совершенно естественным для певицы, уже заканчивающую свою карьеру. Ирэн блистала на ведущих сценах мира, но всему рано или поздно приходит свой финал. Вот уже пару лет она осела в Лондоне и выезжала всего лишь несколько раз в месяц. Шантаж фон Ормштейна – финансово выгодное для нее дело…

В доме, тем временем, не зажигали свет, не происходило той обычной вечерней суеты, что присуща вечерам высшего общества. Не подъезжали гости; не было видно и слышно прислуги. Лишь один мрачный сторож подметал листья в небольшом садике за домом. Он же чуть позже запер калитку, выводящую на улицу, и ушел к пристройкам – очевидно, к конюшням, - даже не выпустив собаку. Поразительная беспечность. Похоже, дома никого не было.

И Холмс решился. Весь первоначальный план полетел ко всем чертям. На ходу выдумывая новый, Шерлок осторожно, чтобы никто не заметил, двинулся по улице, обогнул виллу справа – судя по тому, что ему удалось заметить в высоких окнах, здесь располагалась гостиная, - и исчез примерно там же, где до этого и сторож.

Внутри было тихо. Подозрительно, неправильно тихо. Не могла же вся прислуга собраться в каморке при конюшне, празднуя кого-то из челяди! Наверняка должна была остаться какая-нибудь горничная или экономка. Холмс ругал себя мысленно последними словами, но неумолимая страсть охотника и упрямство гнали его вперед. Пожалуй, это был самый безрассудный поступок в его жизни, и логического объяснения Шерлок найти ему не мог.

Как он и предполагал, на первом этаже оказалась гостиная. Стараясь не задеть ни одного предмета меблировки, Холмс на цыпочках передвигался по дому. Большие часы укоризненно цыкали на него со стены. Впереди была лестница на второй этаж, с одиннадцатью неизвестными ступеньками. Свою-то лесенку на Бейкер-стрит Холмс знал как свои пять пальцев и даже провел показательный урок для доктора. А здесь пришлось нащупывать каждую досочку носком, затем слегка нажимать на нее, прислушиваясь к предательскому потрескиванию – и если все было в порядке, уже вставать полной ступней, тем не менее придерживаясь за перила и стараясь не налегать всем весом.

Преодолев лестницу, Шерлок остановился, чтобы перевести дух – сердце прыгало от переизбытка адреналина. В любой момент мог войти кто угодно, включая саму хозяйку, и тогда – пиши пропало, остается надеяться лишь на свою смекалку и быстрые ноги. Азарт раззадоривал Холмса, заглушая здравый смысл.

На втором этаже было еще тише. В коридор выходили несколько дверей, все были наглухо закрыты. Холмсу предстояло исследовать их, одну за другой, аккуратно проворачивая незапертые ручки, предварительно набросив на них шейный платок. Ему повезло – уже третья дверь открыла взору маленький, чрезвычайно уютный будуар. Справа у стены возвышалась роскошная кровать, небрежно застеленная тяжелым бархатным покрывалом с кистями. Пол был полностью застлан коврами; везде стояли милые безделушки, которые так любят женщины – статуэтки, шкатулочки, изящное бюро с сафьяновой обивкой, - и ни малейшего намека на тайник, где могла бы быть спрятана злополучная фотография. Тихо тлел камин. Воздух будуара был пропитан индийскими благовониями, сладко-мускусным сандалом и пачули. Сыщик невольно перевел дух и распустил верхние пуговицы рубашки.

 Доброй ночи, мистер Холмс,  прозвучал негромкий, удивительно глубокий, низковатый женский голос.

3.

Фотографии в газетах безбожно лгали.

Ирэн Адлер была умопомрачительно, невероятно, неописуемо красива.

Темно-рыжие, отливающие тяжелой медью в неверном отсвете свечи волосы крупными локонами обрамляли бледное лицо. Кожа казалась фарфорово-белой, полупрозрачной; губы, сложенные в довольно язвительную улыбку, цвели спелыми вишнями. Серые глаза, окаймленные угольными ресницами, смотрели смело и с вызовом. Соболиные брови вразлет были чуть приподняты, придавая лицу, вкупе с дерзко поднятым подбородком, общее выражение насмешливой строгости.

Она была не высокого роста, вряд ли больше пяти с половиной футов, хрупкого телосложения, задрапированная в богато расшитый золотом китайский халат черного шелка. Под халатом, судя по всему, не было ничего, кроме шелковых же шальвар.

В Ирэн чувствовалась та дикая, не знающая преград сила, которая из века в век заставляла мужчин безрассудно бросать таким созданиям под ноги короны и жизни. Если бы Шерлок верил в переселение душ, то почел бы, что перед ним стоит сама Жанна Д'Арк.

Это было тем более ошеломительно, потому что певица не была женщиной.

Холмсу впервые отказал его острый язык. Он молчал, пожирая глазами неземное существо, возникшее словно из ниоткуда. Лишь слабое колыхание свечи и легкое шуршание занавески указывало на то, что в будуаре существовала вторая, потайная дверь.

 Вижу, вы в замешательстве, господин великий сыщик,  с непередаваемой иронией произнесла… произнес… черт бы его подрал!... – Я ждала вас. Думаю, у нас друг к другу много вопросов, а до рассвета осталось всего несколько часов. Предлагаю присесть и обсудить сложившуюся ситуацию… Не волнуйтесь, в доме действительно никого нет. Слуг я отпустила, сама как будто бы уехала, а мой жених уверен, что я сегодня засиделась в карты у графини Кранберри.

 Ваш… жених? – хрипло спросил Холмс, сглотнув.

 Женщине моих лет и профессии важно найти хорошую партию, чтобы достойно прожить остаток жизни,  пожала плечами Ирэн. – Мой жених… как, впрочем, и все предыдущие мои любовники, отлично осведомлены о… некоторых особенностях… вы понимаете, о чем я. Ну, не стойте же столбом, садитесь. Я сейчас сварю кофе и уверяю вас, он будет даже без стрихнина.

Она поставила свечу на каминную полку, ловко поворошила угли, пробуждая огонь к жизни. Движения Ирэн были по-женски мягки и по-мужски уверенны. У Шерлока шла кругом голова от запахов благовоний, духоты и близости этого странного создания. Он почти упал в предложенное кресло, крепко стиснув пальцы на подлокотниках, будто принимая пытку у дантиста. Очаровательно улыбнувшись, Ирэн вышла в потайную дверь, но не закрыла ее, и Холмсу отлично были слышны звуки разогреваемой плитки, звяканье турки и чашек о поднос. Через несколько минут певица вернулась с серебряным подносиком в руках, на котором стояли две маленькие чашечки кофе, сахарница и кувшинчик сливок. По будуару поплыл кофейный аромат, прочищая мозги. Тем временем Ирэн достала еще пепельницу и небольшой портсигар, больше похожий на круглую пудреницу.

 Можете курить, если хотите, мистер Холмс… или, может быть, кокаину? У меня чистейший, гонконгский. Одно время я выступала в императорском китайском театре…  говоря это, Ирэн открыла портсигар. В нем была щедрая кучка белого порошка и тонкие папиросные бумажки, разрезанные надвое. Отточенными движениями певица выложила пару «дорожек» прямо на подносике, скрутила трубочку из папируса и быстро вдохнула одну порцию кокса.

Шерлок по-прежнему молчал, изучая ее лицо, фигуру, манеру речи. Словно какой-то бес лишил его возможности не то что говорить – даже двигаться.

Глаза Ирэн затуманились, щеки слегка порозовели. Она откинулась в кресле напротив Холмса и, заложив ногу за ногу, продолжила.

 Вижу, вы не настроены сегодня беседовать. Тогда я расскажу вам. Расскажу всю правду, которой никто не знает, кроме меня самой… и тогда уже вы сами решите, выполнять ли вам заказ этого животного, фон Орштейна, или нет.

 Браво, госпожа Адлер,  негромко выдавил Шерлок. – Если бы вы занялись частным сыском, то составили бы мне успешную конкуренцию.

 Если бы я занялась частным сыском, у меня не было бы конкурентов,  усмехнулась Ирэн. – Догадаться, что вы посетите меня, было несложно. Весь мир знает, что в Лондоне живет великая ищейка Шерлок Холмс. И вдруг, в аккурат накануне свадьбы, здесь же появляется Вилли, хотя его место – подле своей непорочной невесты. Что ему нужно? Разумеется, те компрометирующие фотографии, которые я храню. Он пытался их выкрасть бессчетное количество раз, но умишка не хватало. Что же ему остается? Прибегнуть к помощи лучшего ума. Это просто, как сложить два и два. Вы же предпочитаете два способа решения задач: либо под наркотиками на Бейкер-стрит, либо лично участвуя в спектакле. Да, да, мистер Холмс, не отрицайте! Вы такой же артист, как и я. Вам это льстит, щекочет самолюбие. Именно поэтому вы пришли сюда один. Я знала, что так будет… знала.

 Прекрасное выступление, госпожа Адлер,  проговорил Шерлок, раскуривая трубку. Его начало потихоньку отпускать.  Однако, как вы сами соизволили заметить, у нас мало времени. Жду вразумительных объяснений, почему я должен отказаться от дела короля.

 Придется вам выслушать еще один длинный рассказ, иначе вы не поймете. – Певица отпила немного кофе. – Как вы догадываетесь, мое настоящее имя вовсе не Ирэн Адлер. Эммерих Золтан, Имре Золтан – вот как я записан в церковной метрической книге. Средний сын Карла Золтана и Эдель Шварц, портного и швеи из маленького австро-венгерского городишки. С такой родословной в приличном обществе делать нечего!.. Родители работали с утра до вечера, я в основном был предоставлен сам себе. Мне нравилось ходить в церковь, учиться в приходской школе, слушать пение хора. Постепенно я стал петь тоже. Господь Бог наградил меня редким голосом, который не сломался, когда я был подростком, и не требовал… определенного хирургического вмешательства, как это делали в средние века, чтобы сохранить мальчикам их ангельские голоса. Беда таилась в другом – я никогда не желал женщин, более того, всегда мечтал превратиться в женщину сам… и я сделал все, чтобы осуществить свою мечту. Опущу подробности тех трудных лет… в итоге, на свет появилась Ирэн Адлер. Фаворитка королевских дворов и прима оперы… Имре грустно улыбнулся, пристально глядя на Холмса. – Мои бедные родители всерьез думают, что похоронили меня на пожаре.

 Вы давно познакомились с Фон Ормштейном? – спросил Шерлок, в сотый раз за сегодняшний вечер давший себе слово ничему не удивляться.

Почти три года. – Прекрасное лицо помрачнело. – Вилли ворвался в мою жизнь ураганом, сметая все на своем пути. Он не знает слова «нет», не понимает отказа. Он лишь берет то, что считает нужным взять, и ломает, если игрушка надоела…

Вопреки здравому смыслу, перед глазами Холмса вдруг возникла бесстыдная, жаркая картина: огромный, неимоверно сильный, король сжимает в объятиях хрупкую диву, почти душа, покрывая ее  о Господи, какое «ее»?! – ЕГО! – тело жадными поцелуями. Картинка была столь явственной, что у Шерлока зашумело в ушах.

 Когда обман раскрылся, ярости Вилли не было предела. Мы встретились в его загородном доме, и я был полностью в его власти. Он очень сильно избил меня и подверг насилию…  Имре запнулся, ему было тяжело говорить. – После чего мне пришлось на полтора месяца отменить гастроли, сославшись на то, что якобы я упал с лошади. Боже! Сколько раз мне приходилось врать газетчикам, импресарио, знакомым!.. – он на минуту закрыл лицо руками, но справился с собой и продолжил. – В те минуты, когда на Вилли находило буйство, от не ведал пощады ни к кому. Но когда остывал… он был самым лучшим. Заботливым, нежным, внимательным… Я любил его. Это была какая-то болезненная зависимость нас друг от друга. Но она прошла… после того, как я в очередной раз оказался почти на том свете. Мне пришлось бежать от него инкогнито, иначе было никак. Все, что я прихватил с собой – были эти две фотографии и немного денег. Письма все оставались у него. Я спрятался в России, жил там около года. Там меня знали как учителя музыки у графа Ростопчина… потом я узнал, что Вилли вроде бы успокоился, прекратил мои поиски. И решил триумфально вернуть Ирэн на сцену…

Холмс кивнул. Он помнил это возвращение – о нем трубили все газеты в Европе и Британии.

 Он больше не совался ко мне сам, лишь подсылал своих шпионов. Это было…  Имре по-женски зябко повел плечами, так омерзительно: возвратившись домой, находить свои вещи перевернутыми, понимать, что тебя обыскивали. Знаете… если бы он пришел с раскаянием, то я, скорее всего, отдал бы ему эти несчастные снимки. Но теперь – я хочу мести.

Он поднялся из кресла одним движением, гибкий как пантера, и Холмс впервые задумался, по зубам ли ему окажется этот противник. Имре отошел к окну, и долго молчал, смотря в черноту опустившейся на сад ночи. Когда он заговорил, в голосе его слышалась плохо сдерживаемая ярость.

 Я хочу, чтобы он испытал те же чувства, что и я. Страх разоблачения, унижение, боль, манию преследования. Только тогда я смогу считать себя отмщенным.

 Послушайте, Ирэн… Имре… вы же сами встали на этот путь! Неужели вы никогда не задумывались о возможных последствиях вашего флирта? Вас могли убить не один раз, опозорить на весь свет,  Шерлок понимал, что говорит что-то не то, но остановиться уже не мог.

 Да! – почти радостно воскликнул Имре, оборачиваясь к нему. – Да. Весь мир – театр, и люди в нем – актеры. Я рисковал. Но я никому не желал и не причинял зла! Или вы оправдываете Ормштейна?

 Вашим невинным розыгрышем вы поставили под удар честь главы одного из могущественнейших королевств Восточной Европы, его гнев неудивителен.

 Своим поведением он поставил себя еще ниже.

 Итак, вы не отдадите добровольно фотографию,  скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Холмс.

Имре вновь улыбнулся своей чарующей улыбкой.

Еще несколько минут назад у вас была возможность просто попросить меня об этом и получить желаемое. Впрочем… возможность остается и сейчас. Другой вопрос, согласитесь ли вы на мое предложение или нет.

4.

Блеклый луч холодного осеннего солнца пробивался в щель между тяжелых набивных занавесей. Казалось, он был прохладным на ощупь, безжалостным клинком, вспоровшим остывающий рассвет.

Шерлок прищурил глаза, чтобы получше осмотреться.

Певец не соврал. Кокаин, действительно, был отменный. Иначе чем еще можно было объяснить присутствие великого сыщика в его огромной постели, недвусмысленно обнаженного, обнимающего такое же обнаженное тело рядом.
Добравшись до разметанных по подушкам волос, солнечный луч вызолотил отдельные пряди, словно рисуя нимб над головой спящего Имре. Затем скользнул на кожу, предательски указывая на легкие бежевые веснушки…лежащий вполоборота к Холмсу, Золтан выглядел святым младенцем, хотя в прошедшую ночь, скорее, походил на демона-искусителя.

Холмса окатила волна стыда и… желания. Воспоминания завертелись в голове ярким калейдоскопом.

..Имре берет его за руку, окуная кончики пальцев в белый порошок, и затем чувственно слизывает кокс. Имре встает перед ним на колени, уверенно, но осторожно расправляясь с завязками и застежками. Темно-рыжие локоны такие густые, их хочется сгрести пятерней, потянуть вверх… плоть обжигают умелые губы, онемевшие от наркотика – пытка бесконечна…

 Нidd el, meg tudom csinálni az összes…  Холмсу кажется, или он понимает этот странный язык?

Дива тянет его за собой на ложе. Смотрит расширенными зрачками, не спеша снимает с себя китайские тряпки. Это колдовство, вызывающее помутнение рассудка. Медленный яд, расползающийся в крови. Горячечный бред, морок, наваждение,  то, во что Шерлок не верил прежде и не поверит больше никогда, потому что это всего лишь несколько часов до рассвета…

 Если вы уйдете не попрощавшись, я не обижусь,  тихо произнес Имре, не открывая глаз. – Конверт на каминной полке.

Холмс медленно провел ладонью по его плечу к шее, пальцами лаская ключицу.

 Шерлок…  ему послышалось, или в интонациях Имре действительно была мольба? – Уезжайте прямо сейчас. Наше время вышло, Шерлок. Да его и не было никогда…  певец открыл глаза, и на мгновение Холмсу показалось, будто этот взгляд вобрал в себя холодное солнце. – В двенадцать часов я выхожу замуж за Годфри Нортона.

Он развернул Имре к себе, налег сверху, не давая тому ни малейшей возможности вырваться, запоминая каждый изгиб тела, запах благовоний, исходящих от кожи. Имре таял под ним, перебирая коротко остриженные темные волосы, целуя и что-то шепча, опять путая английские слова со своим языком.

Еlmegy, уходите немедленно, прошу вас, Шерлок, нельзя… nem, нельзя.

Холмс стиснул зубы, отрывая себя от этого странного создания, оставляя его распростертым на скомканной белоснежной постели. Золтан лежал абсолютно неподвижно, только взглядом следя за Шерлоком.

Чтобы как-то разрушить убийственную тишину, Холмс заговорил, с каждым словом вновь обретая уверенность в себе.

 Сейчас я покину ваш дом тем же путем, что и проник в него. Но сразу я не уйду. Потрусь на конюшне, узнаю о вас… разные подробности. Фотографию я заберу и сожгу. Сегодня вечером, около семи, будьте готовы к неожиданным визитам. Положите в тайник в гостиной второе фото, там, где вы один… одна. Ничего не бойтесь. Он больше не причинит вам зла.

Холмс не смотрел в сторону Имре. В голове он уже просчитывал возможные варианты решения этого дела, попутно проклиная себя за свою слабость.

Чертовы пуговицы на штанах никак не застегивались.

 Я верю вам, мистер Холмс,  услышал он снова обволакивающий, волшебный голос. – Позвольте сделать вам прощальный подарок.

 Не сто…. – Шерлок повернулся к Имре, боясь встретиться с ним взглядом, но певец уже сидел на постели боком к Холмсу, и глаза его были закрыты.

Как будто из воздуха, из этого бледного осеннего воздуха, пробравшегося в уютный будуар, соткались первые ноты. Холмс услышал их чем-то глубоко внутри себя, и лишь спустя несколько секунд роскошное грудное контральто окутало помещение мягким, слегка вибрирующим звуком.

Зима пройдёт и весна промелькнёт,

И весна промелькнёт;

Увянут все цветы, снегом их занесёт,

Снегом их занесёт...

И ты ко мне вернёшься – мне сердце говорит,

Мне сердце говорит,

Тебе верна останусь, тобой лишь буду жить,

Тобой лишь буду жить...

Ко мне ты вернёшься, полюбишь ты меня,

Полюбишь ты меня;

От бед и от несчастий тебя укрою я,

Тебя укрою я.

И если никогда мы не встретимся с тобой,

Не встретимся с тобой;

То всё ж любить я буду тебя, милый мой,

Тебя, милый мой...

Имре Золтан действительно был великой певицей Ирэн Адлер. Той, о которой Холмс вспоминал потом не иначе, как об «Этой Женщине».

 

 

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Для голосования по конкурсу «Кубок Бредбери-2018» вы должны быть зарегистрированы.

Ваш комментарий должен содержать оценку «—», «0» либо «+» и обоснование этой оценки.

Помним, что минус — работа плохая, негодная.
Плюс — работа хорошая.
Ноль — работа посредственная, либо плюсы уравновешиваются минусами.

Модераторы оставляют за собой право напоминать участникам о правилах и пресекать агрессивные действия.

Комментарии   

 
# Fitomorfolog_t 13.05.2015 21:44
Добрый день!
Необычно.
Ни в коем случае не настаиваю, но фразу "Свою-то лесенку на Бейкер-стрит Холмс знал как свои пять пальцев и даже провел показательный урок для доктора" я бы написала "Свою-то лесенку на Бейкер-стрит Холмс знал как свои же пять пальцев..." Но это дело автора, разумеется: просто мне кажется, что необоснованный повтор лучше превратить в усиление))
Ну и пунктуация при выделении авторской речи внутри прямой... простите за тавтологию, но это мой пунктик)) Не ставьте, не ставьте Вы точку после первой части прямой перед авторской! Очень царапает))
С уважением - Ф.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Drakon Beyshe 02.03.2014 23:11
Спасибо огромное, я так ждал твоего комментария! Все "по полочкам", подробно, высший пилотаж! На самом деле, мне, как автору, нужны такие разборы, и они очень ценные. Чувствуется, что ты пропустила все через себя, что, возможно, не один раз возвращалась к тексту. Это дорогого стоит. Еще раз тебе спасибо.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Li Nata 03.03.2014 18:12
Я еще раз прошу прощения, что задержала рецензию. Она была для меня непростой, да) и я рада, что для тебе она была интересна) спасибо за ответ)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Li Nata 02.03.2014 16:21
Рецензия инквизитора

– У вашего величества есть нечто
Перед – надо поставить «

– О чем?.. о том, что были влюблены – или нет?..
О том

очевидно, к конюшням, - даже не выпустив собаку.
здесь располагалась гостиная, - и исчез примерно там же, где до этого и сторож.
Тире вместо дефиса

Мне почему–то сразу представился Шерлок Конан Дойля, а не сериал ВВС. Буквально с первых слов – не с цитаты, со слов фанфика. И я не ошиблась.
Работа в духе Конан Дойля. Пепечитывала я кое–что из Холмса совсем недавно, и про Ирэн тоже. Не могу сказать с уверенность, что словно читаю Конан Дойля, но никакого диссонанса работа не вызвала. Словно читаю оригинальную вещь – скажем, другую версию истории Ирэн.
Я даже сейчас взяла с полки книгу, открыла и пролистала Скандал в Богемии. И, хочу отметить, что фраза, в которой звучат слова «эта женщина», с которой начинается рассказ Конан Дойля и ею же заканчивается, очень удачно вынесена в название. Холмс, оригинальный Холмс, говорил о ней, произнося эти слова как почетный титул:
«Эта Женщина».
Здесь я вижу нечто подобное.

Хочу сразу отметить удачную разбивку на главы и выдержанность текста в едином стиле – от начала до конца. Яркие образы – появление Ирэн эффектно и запоминается, вызывает интерес. Так же хорошо описаны эмоции героев – Шерлок, который испытал шок не только от самой Ирэн, но еще и от того что она… он) И шок от своего впечатления от этого. Бедный Шерлок) Детектив в раздрае. Шерлок Холмс поражен и слегка растерян – это впечатляет.
Достойные описания дома Ирэн – мы словно идем вместе с Шерлоком, преодолеваем ступеньки – сначала трогаем ее носком, чуть нажимаем, проверяем, не скрипит ли, а потом только наступаем, и то осторожно, стараясь не опираться всем весом. И владение автора русским языком, несомненно, внушает уважение. За это спасибо еще раз – не устану повторять.

Фотографии в газетах безбожно лгали.
Ирэн Адлер была умопомрачительно, невероятно, неописуемо красива.

Это очень удачно. После таких слов веришь, что Ирэн – необычна.
И дальше можно уже не читать – в смысле, поверить автору на слово, что это удивительная женщина, но дальше идет подробнейшее описание Ирэн, подробнейшее, так, что она словно появляется перед глазами, не нужно даже обладать слишком большим воображением. И вдруг. Она не женщина.
Я бы изумилась и мне бы тоже отказал язык, или, как минимум, потемнело в глазах, читая – но я приблизительно знала, о чем речь. И все равно – настолько мастерски описано, что испытываешь изумление. И сочувствуешь судьбе этого… человека.
В этом, на мой взгляд, и суть – мы все имеем право на жизнь. На такую, какая нужна нам самим.

Холмсу отказал язык – это неудивительно, если Ирэн была хотя бы вполовину хороша так, как ее описал автор. Мне понравилось, с каким достоинством она держится.
И понравилось сравнение ее с Жанной Дарк

Движения Ирэн были по-женски мягки и по-мужски уверенны.
Хорошая фраза.
И дальше – по–женски пожал плечами, как рассказывает – говорит о себе он, но слова звучат как слова женщины – порой… это необычно, это завораживает – хорошо описано. Весьма любопытный получился персонаж. Неоднозначный, да – проникнуться симпатией мне, например, к нему сложно – но посочувствовать сложностям, которые пришлось пережить – да. Восхититься – как предметом искусства – да. Да она ведь и есть само искусство – певица, велика певица. Артистка. Вечно играющая какую–то роль – вероятно, почти с самого детства. Бедный ребенок… был. Сейчас это – вполне достойная женщина (мужчина?), уверенный в себе человек, который твердо решил стоять на ногах, чего бы это ни стоило.
И Холмс, видимо, понимает, что человек перед ним неординарный – и в какой-то степени склоняет голову.

Кокаин. Отдельный момент, не могу не остановиться.
Да, это Холмс Конан Дойля, но не следует ли это добавить в предупреждения? В шапку? Думаю, да.

– Да! – почти радостно воскликнул Имре, оборачиваясь к нему. – Да. Весь мир – театр, и люди в нем – актеры. Я рисковал. Но я никому не желал и не причинял зла!
Да, я не ошиблась. Игра у нее в крови – но это, в какой–то степени, честная игра. Игра за свою жизнь. Как–то так.

Как будто из воздуха, из этого бледного осеннего воздуха, пробравшегося в уютный будуар, соткались первые ноты. Холмс услышал их чем-то глубоко внутри себя, и лишь спустя несколько секунд роскошное грудное контральто окутало помещение мягким, слегка вибрирующим звуком.
Очень красиво. Завораживающее описание.
И финал – тоже, фразой «Эта женщина» автор закольцовывает рассказ, как и рассказ Конан Дойля – и я ни жалею, что прочитала его, этот, именно это рассказ – мне было интересно.
Фразы на иностранном языке… наверное, нужны сноски, перевод. Я не знаю, что они значат. Впрочем, Холмс их как будто понимал – и мне они не мешали, но справедливость требует перевода.
Сюжет логичный, все прописано – на мой взгляд. Единственный спорный для меня момент – не совсем понятно, почему же так потянулась Ирэн к Холмсу – я могу предположить, но четко это не прописало.

Сюжет закончен, все, говорить больше не о чем. Они никогда не встретятся – и оно, видимо, к лучшему.
Сложно судить… слишком далеко, слишком не мое, слишком острое и на грани. Несчастливая, на самом деле, Ирэн, которая отчаянно хочет жить так, как хочет – и Холмс, околдованный, очарованный, и навсегда сохранивший в памяти очаровавший его образ – и голос. Странная пара, которая... пара, которой не было, и работа приобретает какую–то фантазийность и легкость, словно ветер подул – и нет его. Унесло вместе с обрывками фотографии (это уже отсебятина, да). Легкое, как одеяние Ирэн. И в то же время тяжелое – как ее сложная судьба. И пьянящая, как близость – первая и последняя и от того невероятная, ведь невозможно повторить. На самом деле это очень сложная работа, и тема, в ней затронутая, так же сложна и спорна и, пожалуй, никогда не будет единого мнения. Но…
Как литературное произведение, Холмс и Ирэн, такой Холмс и такая Ирэн, без сомнения, тоже имеет право существовать.
Спасибо, автор.

PS Дракон, я прошу прощения за задержку с рецензий))
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

trout rvmp