Синий сайт

Чат

Вкл/Выкл Звук Смайлы История Легенда Kide Chat
Nunziata: Fitomorfolog_t :sun :choco :glasses Поздравляю!
Alizeskis: Перед сном посмотреть ужастик Кинга самое то)) Элис могет
Alizeskis: Fitomorfolog_t :hug
Fitomorfolog_t: Привет ))
Fitomorfolog_t: Alizeskis И не говори!
Alizeskis: Fitomorfolog_t, привет, трудяга Фито!
Alizeskis: *лениво почесала брюшко* Ех, воскресенье-то заканчивается
Fitomorfolog_t: Привет )) ССижу, трудюсь ))
Alizeskis: Thinnad, :love
Thinnad: О, рыжелисик бодрящий)
Alizeskis: Thinnad, привет, светло Ельф!
Thinnad: Привет, народ) :hi
Fitomorfolog_t: Спасибо))
Кэт: Fitomorfolog_t :glasses :sun С днём рождения!
Earths Soul: :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :flower_3 :flower_3 :flower_3 :flower_2 :flower_2 :flower_2 :trampoline_1 :trampoline_1 :beer :beer :bayan :bayan :bayan :dance_pair :hurray :hurray :hurray
Serpens_Subtruncius: :dansing :dansing :dansing
Serpens_Subtruncius: Все пьют и пляшут
Dreamer: Fitomorfolog_t :flower_3 :hurray :hurray :glasses :glasses :heart :heart
Alizeskis: Fitomorfolog_t :dance_pair
Fitomorfolog_t: :choco :apple :choco :apple :choco :apple
Fitomorfolog_t: ))) :trampoline_1 :trampoline_1 :dance_pair :dance_pair :cancan :cancan :cancan
SBF: :beer
Alizeskis: Ура-ура! У нашей Фиточки день рождения! :sun :glasses :apple :hug
SBF: :applause
Fitomorfolog_t: Polina Remi Коварно прыгнувший реал волной прибрежной настигал, и, солью забивая рот, валял застигнутый народ. А следом за восьмым встаёт девятый вал. И вновь вперёд катЯтся гребни чёрных вод, и над пучиною луна восходит, мукою полна, и алой кровью лунный свет дорожкой бархатной дрожит над бездной вод, над бездной лет. Дробится древних скал гранит. То, что прошло - того уж нет.
Polina Remi: Aleks_Koyl , реал он такой)) коварный, зараза. затягивает
Aleks_Koyl: Polina Remi где-то так, я сама последнее время не частый гость на сайте((
Polina Remi: ну или полтора
Polina Remi: Aleks_Koyl , 2 года))
Polina Remi: Кэт , куда? почему? яжнистраааашныыый
Кэт: Polina Remi :run_away упрыгала...
Aleks_Koyl: Давно не виделись000
Polina Remi: :hi
Кэт: Aleks_Koyl Добрый! :cup
Aleks_Koyl: Вечер добрый, всем.
Earths Soul: Polina Remi будем))
Polina Remi: :hi
Alizeskis: Сколько народу не спит :lol_fox
Polina Remi: Earths Soul , будем знакомы! Я, значица, Драконыш, года два не заглядывала, вот, решилась
Earths Soul: Polina Remi, привет :)
Polina Remi: минут 10 пароль свой вспоминала
Polina Remi: :hi
Earths Soul: Кэт изгнание в животик :lol :lol :lol
ДжЭмилия: Кэт держу кулачки!
Кэт: ДжЭмилия Пойду рулетку искать... трубу померяю, потом приду - скажу. Если меня голуби не похитят.
Ускакала мерить :run_away
ДжЭмилия: Кэт, летучесть летучестью, но бока я надела знатные - пролезу ли в трубу?..
Кэт: ДжЭмилия Ликвидировать... Если бы. Кто ж мну на крышу допустит, придётся через вентиляц. канал лезть (4 этажа вверх). Нужен кто-то ловкий и летучий, как раз вроде тебя.
ДжЭмилия: Кэт, адскую музыку включить, птах выпроводить, гнёзда ликвидировать, все возможные окна-двери сеткой закрыть. Делов-то)
Кэт: ДжЭмилия О, голубятина, тортик. Аукцион почти :rolley
И ты приезжай, но на пару дней маловато будет, минимум - на полгода, чтобы эти пернатые отвыкли там гнездиться.
Кэт: Лост Приезжай :rolley
Изгнание в животик - оно тоже вполне себе изгнание )) Не уверена в санитарной чистоте подобного блюда, но в случае чего сортир обеспечу :fasepalm
ДжЭмилия: Кэт, готова прийти с тортиком, изгнать пернатых и пожить в вентиляции денёк-другой, пока дома ремонт)
Лост: Кэт изгнание, нет уж, голуби -- они толстенькие... Взамен предоставленной будки обеспечу голубятинкой.
Кэт: Лост Ты наверняка делал бы это тише и скромнее.
О! Сдаю вентиляционную будку на крыше желающим поворковать! Совершенно бесплатно. От вас - только процесс изгнания дьявольски громких голубей.
Лост: Кэт так это, в вентиляции тепло и вкусно пахнет, я б тоже ворковал))
Кэт: Добродня всем!
На улице мороз и снег, а чокнутые голуби с чего-то решили. что весна, и вовсю воркуют в вентиляции. Повбывав бы!
Alizeskis: Earths Soul, спасибо!
Earths Soul: С днём рождения, Лиса! :beer
Alizeskis: Fire Lady, Fitomorfolog_t, спасибо, дорогие! :glasses :glasses
Fitomorfolog_t: Элис, с Днём рожденья!
Fire Lady: Alizeskis с Днем рождения :flower_2 :apple :glasses

Только зарегистрированые пользователи могут отправлять сообщения, Регистрация и Вход
Всего на линии: 343
Гостей: 330
Пользователей онлайн: 14

Пользователи онлайн
KseniaFeo
Лост
SBF
Selar
Миралис
Кретова Евгения
Varsh
Varsh
Nunziata
Apollinaria
Нерея
Li Nata
Jiraia
Alizeskis

Последние 3 пользователя
Darina 8894
Triniti
Fafira

Сегодня родились
krolik Melissa Rain Юко Сатори

Заказать вычитку

Всего произведений – 3076

 

Мир прекрасен, мир ужасен

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Astalavista
Vocaloid
Wiess (1-14), Кошачья посланница (остальное)
Гакупо, Кайто, Акайто, Делл, Мику, Лука, Аки, Тето, Гакуко, Жозеф
Драма,Фэнтези,Юмор
смерть персонажа
гет
PG
макси
Это безумный сказочный мир, населенный различными существами. Лес из грибов и разумные медведи. Скряги-гномы и прекрасные сирены. Так посмотрим же местность поближе!
закончен
на программу не претендую
запрещено
Большое спасибо всем, кто поддерживал меня на всем пути создания этого произведения.
Свидетельство о публикации на ficwriter.info № 248

 

 Я вернулся - предыстория

 


 

Часть 1.

 

Глава 1. Братья.

 

Лямки были отрегулированы отлично. Рюкзак перестал бить по спине, оставляя синяки. Пришлось, конечно, повозиться, но после того неудачного спуска с горы, когда эти самые лямки потеряли привычную фиксацию, придание им первоначальной длины стало еда ли не первой необходимостью. Главное, ничего серьезного не разбилось. Даже компас каким-то чудом уцелел.

Гакупо вздохнул, потирая ногу. Вывих был силен, но ничего. Он сначала боялся, что вообще ее сломал. Отделался малой кровью, можно сказать. Рядом оказалось ветвистое дерево, из ветки которого он сделал себе палку. В общем, жаловаться нечего. Жаль, только, что придется отложить на время свое продвижение.

Гакупо, прихрамывая, двинулся по еле заметной тропинке. Согласно его карте, где-то невдалеке должна была быть деревня. Там он и решил остановиться на некоторое время, пока не придет в норму.

– Братик! – раздалось откуда-то сбоку. Гакупо остановился и удивленно оглянулся. В кустах раздался треск, и из них выбрался… Люди называли их неками. Те, вроде, не возражали.

Выбравшийся юноша потряс головой и удивленно посмотрел на Гакупо. В кустах вновь раздался треск, и в первого выскочившего врезался второй. Камуи фыркнул. Близняшки потирали головы, искоса поглядывая на незнакомца. Милашки. Черные уши одного из них, красноволосого и желтоглазого, нервно подрагивали. Его хвост чуть подергивался. Насколько Гакупо разбирался в кошках, ему лучше не делать резких необдуманных движений.

Второй был почти копией брата, но синеволосый, с такими же по цвету широко распахнутыми глазами, белыми, даже слегка розоватыми, чуть опущенными ушками и хвостом, обвившимся вокруг ноги. Оба оказались одеты в одинаковые рубашки и штаны, но какая-либо обувь на них отсутствовала. Братья носили шарфы под цвет своих волос, но у синеволосого он был завязан бантом.

– Извините… – начал Гакупо. Красноволосый сверкнул глазами.Действительно, мало ли кто ходит по дорогам. – Вы не знаете, правильно ли я иду к деревне?

– Какой? – синеволосый на всякий случай прижался к брату, выставив вперед лукошко с малиной.

– А их здесь много? Но на карте…

– Больше верь бумажкам, – красноволосый фыркнул. Близнецы расслабились. – Ладно, тут недавно еще одну построили. Тебе какую? Старую или новую?

– А какая ближе? – Гакупо поморщился, неловко двинув ногой. Близняшки задумчиво посмотрели на него, переглянулись, посовещались.

– Ближе наш дом, – вынес вердикт красноволосый. – Мы живем в стороне от деревень, если хочешь, можешь отдохнуть у нас.

– Я был бы очень благодарен, – травмы у путешественника не были такими уж частыми, но легче от этого не становилось.

Мальчишки повели его. Оказалось, что красноволосого зовут Акайто, а его брата – Кайто. Живут они одни, недалеко от старой деревни, в избушке в лесу. С селянами общаются и берут у них продукты питания, меняя на ягоды. Но сейчас набрали малину себе.

Все это Гакупо узнал у милашки Кайто, обрадованному путешественнику. Акайто был не менее разговорчив и любопытен, но давал выговориться брату.

– Вы меня не боитесь?

– Неа. – Кайто смешно мотнул головой. – Ты добрый. Мы чувствуем.

– Разбойники не пойдут в село, чтобы вылечить ногу, – фыркнул Акайто. – И одеваются они не так прилично (на Гакупо были плотные штаны, простая рубаха и накидка, прочные новые сапоги). И мы правда чувствуем.

– Ну да. – Гакупо улыбнулся. Кошки. – И я точно не разбойник. Я – путешественник. – Глаза котят загорелись. – Меня зовут Камуи Гакупо. – Человек протянул мальчишкам руку, и те с серьезным видом пожали ее.

Ребята провели его по узкой тропинке, свернули на незаметной развилке в сторону, проскользнув мимо кустов. Идти по лесу было труднее, чем по ровной протоптанной тропинке, но Камуи надеялся, что скоро его пытка закончится.

В лесу после солнцепека на открытой равнине показалось очень темно. Но идти по усеянной хвойными иглами почве было мягко и приятно. Близняшки не спешили, помогали перебраться через упавшие деревья, хотели даже забрать рюкзак, но Камуи не дал. Да они и не подняли бы его. А так, держась одной рукой за подвернувшегося кошака, а другой за дерево, можно было и расслабиться.

Впрочем, они действительно жили ближе, чем располагались деревни, и не в самой глубине чащи. Посреди деревьев появился небольшой одноэтажный домик, немного покосившийся от времени. Акайто вывернулся из-под руки Гакупо и открыл дверь. Кайто помог путешественнику войти.

Пройдя сквозь небольшой, буквально метр, коридорчик, Гакупо огляделся. Внутри убранство было минимальным. Все только самое необходимое: в середине комнаты стол с лавками, у дальней стены небольшая лежанка, в углу самодельный шкаф. Печи не было, и Камуи задумался, как детишки не замерзают зимой. За комнатой была маленькая пристройка, но она предназначалась для складирования разнообразных предметов. Похоже, эта единственная комната использовалась и для готовки и для жилья.

Кайто помог Гакупо снять рюкзак и сесть. Братья не знали, как вправлять вывихи, поэтому Гакупо сам занялся своим здоровьем. Акайто вытаскивал снедь из шкафа, Кайто протирал стол. Их хвосты смешно подергивались, и Камуи улыбнулся, еле сдержав смешок. Пусть он путешествовал уже давно, но знал едва ли пятую часть окружающего мира. В гостях у нек он вообще был впервые. Посмотрим.

Нога оказалась перебинтованной как раз к моменту появления еды на столе.

– Где здесь можно помыть руки? – Камуи смутился. Он не знал, моются ли люди-кошки. Нет, в смысле моются, но как?

– Встать сможешь? В углу бочонок с водой. Я полью тебе на руки.

Гакупо с кряхтением встал, вызвав лучезарную улыбку у Кайто, и дохромал до бочонка. Акайто помог вымыть ему руки.

– Иди сюда, – велел он нацелившемуся на малину Кайто. Тот фыркнул, но тут же подбежал к брату. Котята также вымыли руки и вернулись с Гакупо к столу. Акайто выставил блины, сваренные яйца, свежесобранную малину, чай и молоко.

– У нас тут не густо, извини.

– Ничего страшного. Пройдет нога, и я сварю вам уху.

– Где ты так?

– С горы от чупавырва убегал.

– Чупавырва?

– Огромные скалоподобные твари. Он проголодался и неожиданно напал на меня. Еле спасся. Они же нигде, кроме гор, быть не могут, поэтому мне пришлось экстренно спускаться в долину, падая и проезжая на пятой точке.

Мальчишки дружно фыркнули. Гакупо поежился, вспоминая острые когти, промелькнувшие над головой. Но теперь можно было расслабиться. Чупавырв остался далеко, а братьев надо позабавить еще какими-нибудь историями. Небось путешественника первый раз вживую видят.

– Эх, вы, котятки. – Гакупо откусил половину блина.

Еда была проста, но очень вкусна. А уж под такую необычную и веселую компанию –прекрасна. Похоже котяткам было приятно, что у них в доме появился хоть кто-то посторонний. Камуи уточнил расположение новой деревни, подправил карту, показав ее открывшим рты мальчишкам, научил пользоваться компасом и рассказал, как ставить палатку.

К вечеру мальчишки уже клевали носами. Уставший за день Гакупо тоже был не против лечь. Путешественник достал из рюкзака одеяло, наотрез отказавшись прогонять котят с их спального места. Он-то уже привык ко всем условиям. Да и сгонять приютивших его братьев казалось стыдно. Акайто принес ему простынь, чтобы путник не спал на грязном полу, и все улеглись.

Гакупо лежал на спине. Сон резко пропал. Рядом вздыхали и ворочались мальчишки.

– Камуи, – робко протянул Кайто. – Расскажи нам про свое путешествие.

– Это будет долго. – Гакупо усмехнулся. – Но я вам расскажу про лес грибов, в котором я побывал. Идите сюда, а то мне вставать трудно. – Котята тут же вскочили и устроились по бокам рассказчика. – Этот лес достаточно далеко отсюда. Вместо деревьев там гигантские грибы. Настолько гигантские что один гриб можно есть целый месяц. В этом «лесу» живут огромные красивые бабочки и толстые мохнатые гусеницы. Животных нет совсем, и проживает лишь единственный вид птиц: красногрудый колибри. Эти птички тоже вымахали, хотя меньше насекомых.

Вся эта местность окрашена яркими цветами. Земля рыжая, небо какое-то желтоватое. Даже дожди розовые. Там… – Камуи замолчал, прислушиваясь к тихому сопению. Котята спали, уткнувшись в бока путешественника, и улыбались во сне, представляя этот сказочный лес.

 

 

Глава 2. Пожар.

 

– Большое спасибо, – Гакупо расплатился за покупку, бережно завернул ее и поспешил домой к котятам.

Сегодня он впервые за неделю совершил такую долгую прогулку, разведав дорогу к старой деревне и купив мальчишкам рыбы. Нога прекратила причинять сильную боль день назад, но ходил путешественник немного неуверенно, хотя это не остановило его. Обещал – выполняй. Да и поблагодарить ушастиков за помощь, пусть и таким простым способом, хотелось.

Теперь главное – не ошибиться с поворотом. Тропинки к домику не было, развилка была неискушенному взгляду незаметна, приходилось полагаться на свою картографическую память. Похоже, мальчишки, хоть и ладили с людьми, не хотели, чтобы кто-нибудь из местных знал, где они живут. Хотя никто из крестьян и не сунулся бы в этот лес: он пользовался дурной славой. В нем не рубили деревья, считая, что изделие из древесины принесет вред, хотя грибы и ягоды брали охотно. Но и только.

Гакупо покачал головой. Какой-то глупец пустил слух, а остальные поверили. Но, может, так оно и лучше: природа целее будет. И котята.

Ага, тут надо поворачивать. Камуи скользнул мимо кустов. Да, именно сюда. Путешественник проходил мимо деревьев, вспоминая, какой долгой показалась ему дорога в тот первый раз.

– Бу! – из-за дерева выпрыгнул Акайто.

– Шалопай, – рассмеялся Гакупо, щекоча свободной рукой мальчишку. Тот с довольным фырканьем вывернулся. – Где брата потерял?

– Ня! – с другой стороны на путешественнике повис второй близнец.

– Баловники, – Гакупо улыбнулся. – Идемте, я вам подарок сделаю.

Котята тут же потащили его к дому. Дети, что с них взять. Ну, Камуи их так называл, хотя мальчишкам и было по 12 лет. Ничего, неки развиваются и растут дольше людей.

Мужчина не мог сдержать улыбки всю короткую дорогу. Когда мальчишки дотолкали его к дому, он почти смеялся в голос, глядя на их заинтересованные мордашки.

– Не спешите так, – путешественник взъерошил обоим волосы. – Сейчас все сделаю.

Гакупо не спеша прошел в дом, отыскал рюкзак, покопался в нем, выудил походный котелок, наполнил его водой и вышел на улицу. Котята непонимающе смотрели на него, изредка переглядываясь.

– Помните, я обещал вам уху? Несите дрова.

Мальчишки моментально подскочили и ринулись на поиски веточек, благо в лесу их было полно. Гакупо осторожно отделил пласт дерна, отнес его в сторону, из ближайших веток соорудил опору для котелка. Котята притащили охапку хвороста, которую путешественник положил под котелок.

– Стерегите это все, а я пока рыбу выпотрошу.

Ребята остались на улице, а Гакупо вновь вернулся в дом, где принялся разбираться с рыбой. Жизнь путешественника научила его готовить быстро и достаточно вкусно. Впрочем, чтобы испортить уху, надо было постараться. Гакупо быстро разделал рыбешку, захватил травкии специй из рюкзака и быстро выскочил наружу. Котята гипнотизировали несчастный котелок. Камуи отогнал их, зажег костер и занялся готовкой. Мальчишки терпеливо сели поодаль.

– Готово.

Через некоторое время Гакупо снял котелок и затушил костер. Котята побежали в дом расставлять посуду. Камуи отнес котелок, вернулся и положил дерн на место. Мальчишки в доме гремели посудой и голодно смотрели на котелок. Мужчина усмехнулся. Даже жаль бросать таких милашек.

– Приступим? – путешественник зашел в дом.

Пусть порадуются. Небось не часто им делали подарки, если вообще делали.

Мальчишки со священным трепетом смотрели, как Гакупо аккуратно разливает уху по мискам. Но ели осторожно: уха еще не остыла, жгла язык. Кайто тихонько дул на ложку, Акайто просто ждал, когда остынет. Камуи вновь улыбнулся. У обоих были такие сосредоточенные мордочки, что хотелось ткнуть им в нос пальцем. У его матушки когда-то жила кошка, которой он любил так делать. Царапала она его за это! Но эти-то не будут.

– Яй! – Кайто все-таки не утерпел и обжег язык. Акайто тут же кинулся обнимать братишку. Гакупо покачал головой. Невинные детишки. Даже хорошо, что они живут отдельно, спрятавшись в лесу. Мир редко бывает снисходителен к слабым.

– Осторожней. – Мужчина попробовал ухи. Есть можно, хоть и не вполне остыла. – По чуть-чуть. С самого краешка ложки.

Акайто зачерпнул ухи ложкой, подул и поднес ко рту Кайто. Котенок муркнул и стал лакать. Вообще ели они смешно. Обладая практически таким же строением тела, что и люди, за редкими исключениями (вместо человеческих ушей у них на голове росли кошачьи, ногти, как и клыки, оказались куда острее человечьих, имелся в наличии хвост и был немного смещен центр тяжести), животные инстинкты зачастую заставляли делать что-либо, как кошки. Мальчишки ели так же, как и люди, но, иногда, подчиняясь неведомому позыву, начинали поглощать еду словно кошки. Гакупо это нисколько не смущало, скорее наоборот умиляло, но мальчишки первоначально, не привыкнув к постороннему в доме, этого стеснялись.

Путник проглотил содержимое ложки, чуть прикрыв глаза. Быстро, сытно и вкусно. Этому рецепту его научил бывший товарищ по походам, Жозеф, когда он еще боялся странствовать один. Но довольно быстро их пути разошлись. Друг нашел старинный артефакт, обзавелся домом и осел на месте. Камуи же только вошел во вкус и продолжал странствовать. Как раз сейчас его путь пролегал через город, в котором тот остановился. Если бы не та встреча со скальным чудовищем… Что ж, дня через два-три Гакупо все равно поприветствует своего товарища.

Путешественник быстро доел уху и вновь посмотрел на котят. Последняя ночь, и они расстанутся. Нога зажила, оставаться здесь смысла больше нет. Чем раньше он уйдет, тем легче будет котятам.

– Гакупо, – мальчишки краснели. – А ты нам когда-нибудь еще приготовишь уху?

– Конечно.

– Обещаешь?

– Обещаю. Слово путешественника. – Котята радостно взвизгнули. – А теперь мойте посуду и я расскажу вам, как увидал птицу Рух.

Мальчишки обожали слушать истории. Их глазенки горели, а ушки стояли торчком, чтобы не пропустить ни единого слова. Золото, а не слушатели. Камуи и сам любил в детстве слушать рассказы: его дед, некогда бывший моряком, частенько рассказывал внуку различные истории.

Котята быстро все вымыли и выжидательно уставились на Гакупо. Путешественник сел на лежанку, неки устроились по бокам, и он начал:

– Это было пять лет назад. Я путешествовал со своим компаньоном по Рейну (это такое море, вы не знаете). Плыли мы, наверное, дня два, достигли самой середины моря, а там скала! Высокая, мощная. Внизу под скалой плавает синее перо, размером с каждого из вас. Мой компаньон засмеялся, мол гнездовье птицы Рух нашли. Я сначала не верил, но минут через пять Рух появилась. Она летела, держа в клюве корову. Видать птенцов своих решила кормить. Была она раза в три больше вашего дома, перья у нее все синего цвета, величественная. Мы на всякий случай увеличили скорость. Рух отчаянно защищает своих детенышей, мы могли погибнуть. Но, к счастью, все обошлось. Она не заметила нас и поднялась на вершину скалы. Я хочу как-нибудь еще побывать там, посмотреть. – Котята зачарованно кивнули. – Так. Сейчас мыться и спать.

– У-у-у-у-у…

– Живо. Я разберусь в своих вещах, а потом расскажу еще что-нибудь.

Котята нехотя подчинились. Все же они были готовы слушать его бесконечно.

Гакупо сложил вещи обратно в рюкзак, закрыл, проверил молнии и крепления. Последняя ночь. Так лучше.

– Гакупо… – котята забрались под одеяло.

– Иду-иду.

Гакупо еще долго забавлял мальчишек. Те никак не хотели засыпать, будто чувствовали, что больше не услышат его голос. Наконец их сморило. Мужчина и сам подремал немного, но встал задолго до рассвета. Надо было быть предельно осторожным. Котята спят чутко, а путешественник не хотел грустного прощания. Камуи тихо собрался, вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

– Прощайте, – тихо шепнул Гакупо.

Он быстро пошел прочь, но, выйдя из леса, резко притормозил. Путник собирался поспрашивать жителей нового села об их быте, традициях, откуда они сюда переселились. Ему не обрадуются, если он их разбудит, поэтому Гакупо немного посидел на поваленном дереве, рассматривая карту, намечая будущий маршрут, вздохнул и крайне медленно поплелся по дороге, все время заставляя себя снижать скорость.

К новой деревне он подошел часам к десяти по местному времени. Немного порасспрашивал жителей, попробовал свежего молока, помог бабушке загнать козу во двор… Люди встретили его радушно. Охотно рассказывали, показывали. Оказалось, что новая деревня состоит из выходцев из старой. Население разрослось, решили, что проще отстроить новую, чем расширяться. В получасе ходьбы поставили первые домики, затем их количество прибавилось, деревня разрослась. Да и местоположение у нее оказалось более выгодное: ближе располагалась к дороге, ближе к лесу с его дарами, ближе к реке. Старики говорили, что плохое это место, недоброе, а почему уже никто и не знал. Поэтому жили, не задумываясь. Правда у одного совсем старого мужичка Гакупо узнал, что именно из-за близости к лесу место считалось плохим.

– Да чем же плох этот лес?

– Проклятый он. Не людской, чужой. Враг он нам. Изжить пытается изо всех сил.

– Как?

– Начнешь пилить дерево – отпилишь себе что-нибудь, пойдешь в чащу ягоды собирать – не вернешься, а уж костер разводить… – Гакупо еле сдержал улыбку, вспоминая недавнюю уху. – Срубил раз один невежда дом из деревьев этого леса, – продолжал вещать старик. – Этим же вечером вся семья погибла. Упала свечка, мгновенно вспыхнул стол, а за ним и другая мебель. Пытались выбраться, но не смогли дверь открыть. Ни они, ни те, кто пытался помочь снаружи. Так и сгорели.

– Ужас, – на ум пришли котята. Но если они живут в этом лесу так долго, то бояться уже нечего? Это же всего лишь глупые предрассудки. Мало ли от чего дверь не открылась! Может косяк сверху придавил, может что в щель попало… Камуи мало знал о сущности двери, что там с ней могло произойти?

Путешественник поблагодарил старожила и принялся прохаживаться по деревне дальше. Люди были рады поболтать, поэтому выспрашивал, записывал и запоминал Гакупо до самого вечера. Вскоре началась гроза, и сердобольные жители не отпустили путешественника в такую погоду.

Камуи с детства любил грозу. Ему нравилось как дрожат окна, как величественно падает дождь, как заставляют светлеть небо многочисленные молнии… А лес от такой молнии вспыхнул. Моментально. Только стоял себе и вдруг… И дождь будто специально прекратился. Гакупо не верил своим глазам: мокрое дерево горит с трудом, долго не занимается, а тут… Огонь пошел на деревню, селяне встревожено переговаривались, женщины прижимали детей к груди.

– Уходить надо, – вынес вердикт староста.

У всех в старой деревне были родственники, у кого-то еще оставались живы родители… Люди спешно хватали детей, кое-какие пожитки и почти бегом отправлялись в старую деревню.

– Похоже, это место снова будет долго пустовать, – усмехнулся Гакупо. – Как я, однако, вовремя успел. Будет что рассказать… Котята! – путешественник вздрогнул. Скорость огня… Если побежит, успеет. Гакупо отделился от неровного строя людей.

– Ты куда? Жить надоело?! – окликнул его тот самый дедок.

– Котята! Они погибнут!

– Ты уже не успеешь! – Камуи отмахнулся. – Как заберешь их, иди в самую сердцевину леса! Там река! Не пропустишь!

– Спасибо!

Гакупо побежал. Он должен успеть, должен. Путешественник отчаянно увеличивал скорость, глядя как наступает огонь. Он просто обязан спасти!

Огонь был намного быстрее. Когда Камуи добежал до развилки, огонь уже сжег ориентировочные кусты. Путник втянул воздух и побежал к домику котят.

Было нестерпимо жарко, будто дождь несколько минут назад и не шел. Огонь подбирался к путешественнику, наступал ему на пятки. Гакупо выскочил на опушку. Дом уже горел. За стеной слышалось поскуливание.

– Кайто! Акайто! – Камуи подскочил к двери. – Подождите, я сейчас! – мужчина дернул дверь на себя. Она не поддавалась.

– Не открывается! – котята прижались друг к другу, с ужасом глядя на подбирающееся пламя.

– Откроется!

Гакупо продолжал тянуть. С дома постепенно съезжала пылающая крыша. Часть балок рухнула внутрь, вызвав вскрик ужаса мальчишек. Путешественник ругался сквозь зубы, отчаянно дергая дверь и пытаясь нашарить в рюкзаке топор.

– Беги!

– Молчать! – Гакупо наконец-то выхватил топор и с силой ударил им дверь. Раз! Еще! Еще! Дерево трещало, ломалось. Через несколько секунд образовалась первая щель. – Потерпите немного! – почти весь дом уже горел. Котята сжались в пристроечке. Рядом загорались деревья и подстилка. Камуи с остервенением накинулся на дверь. Ссохшееся от жары дерево ломалось, но недостаточно быстро. Гакупо едва успел проделать дыру достаточную для котят и вытащить их, как дом окончательно вспыхнул.

– Бегом! Где речка?! – Акайто дрожащей рукой указал направление. Мужчина подхватил мальчишек на руки и кинулся в указанном направлении.

Приходилось перепрыгивать через пламя, удерживать перепуганных котят, уворачиваться от падающих деревьев и не ругаться во весь голос, понимая, что шансы выжить уменьшаются с каждой секундой.

– Долго еще до реки?! – котята были слишком напуганы, чтобы отвечать, и только прижимались к путешественнику. – Ч-черт!

Гакупо перепрыгнул валяющееся дерево. Еще немного и от них останутся головешки! К счастью, среди красно-желтого цвета Камуи смог различить темную синеватую долину. Река! Чуть-чуть, и! Гакупо рванулся, буквально вылетая из кольца огня, и вбежал в реку. Вода показалась ледяной, ногу свело судорогой. Путешественник поморщился, но зато теперь огонь был не так страшен.

Река разделяла лес на две части. Камуи прикинул расстояние до другого берега. Метров двести, но достаточно сильное течение.

– Плавать умеете? – котята неуверенно кивнули. – Тогда вперед.

Рюкзак тянул на дно, рядом бестолково барахтались мальчишки. Не сгореть, а утонуть, ну уж нет! Он еще слишком молод, чтобы погибнуть! Гакупо собрался с силами.

До берега добрались чудом.

– Спасены… – Камуи растянулся на берегу, скинув рюкзак.

На другой стороне полыхал лес. Красиво и величественно. Котята тоскливо смотрели на гибель своего дома. Кайто всхлипнул и заплакал. Акайто продержался дольше лишь на долю секунды.

– Ну что вы, – Гакупо тут же их обнял. Мальчишек била дрожь от пережитого ужаса. – Теперь все хорошо. – Глазенки у обоих напуганные, котята вцепились тонкими пальчиками в него, как в маму. Камуи стал гладить их по голове. – Тише, тише, – постепенно котята успокоились. Гакупо осторожно отстранился, – Постараемся развести костер… – братья испуганно вздрогнули. – Или нет. Все вещи отсырели. Ночью бы не замерзнуть… Ладно. Раздеваемся.

Путешественник стянул с себя одежду и разложил для просушки. Мальчишки, хлюпая носами, последовали его примеру. Гакупо распотрошил рюкзак. Скоро весь берегбыл укрыт разложенными вещами. Мальчишки прижались друг к другу, стараясь согреться. Камуи нашел более-менее сухие спички и смог разжечь небольшой костерок, несмотря на протестующие вопли мальчишек. Кое-как просушил одеяло, прижал к себе котят, укутавшись им. Котята уснули мгновенно, вздрагивая во сне. Через некоторое время забылся тяжелым сном и Гакупо.

 

 

Глава 3. Люциан.

 

– Не-е-е-е-ет! – Из горла вырвался нечеловеческий крик.

Дом рушился. Медленно, будто время замялось, с ужасным грохотом, заглушая отчаянный крик котят. Дверь не открылась, погубив невинные жизни. От дома осталось только пепелище и кусочек теперь уже черного шарфа…

Гакупо резко сел, распахнув глаза. Сон. Всего лишь сон. Под боком заворочались братья. Камуи не стал прижимать их к себе, как хотел, чтобы не разбудить.

Они уже третий день шли к городу. Сам путешественник дошел бы за одни сутки, но котята сильно тормозили продвижение. Гакупо не ругался. Они за последнее время сильно сдали: не смеялись и не играли, как раньше, а молча шли рядом, вцепившись в рукава. Гакупо верил, что скоро мальчишки отойдут. Дети никогда так долго не грустят.

Камуи осторожно поднялся, потянулся, сделал парочку упражнений, перекусил. На завтрак было несколько ягод и вода. Ничего. Примерно к полудню они доберутся до Люциана.

– Вставайте, – Гакупо погладил мальчишек по голове. Котята сонно заскулили, но все-таки заставили себя проснуться. – Скоро уже доберемся – отдохнете.

Котята неохотно встали, умылись, перекусили, и Гакупо повел их. Акайто вяло посматривал по сторонам. Более сонный Кайто уцепился за рукав путешественника и тер глаза, зевая. Он вчера заснул позже всех и был совсем не против поспать еще, но мужчина поднял их, а мальчик ему доверял.

– Первым делом куплю вам сапоги. – Решил Камуи, глядя на грязный большой палец Акайто. Тот немножко смутился. – Много вы босиком в городе не находите.

Надо бы им еще и одежду другую купить. Поплотнее, да позакрытее. Похоже придется взять их с собой, пока не удастся где-нибудь устроить. Друг Гакупо мальчишек, конечно, с удовольствием приютит, но Камуи не хотел садиться ему на шею. Тем более их двое… Одного куда проще устроить, но не разлучать же котят!

С другой стороны ничего сложного в путешествиях нет, под его руководством мальчишки быстро всему научатся, да и вместе веселее. Покажет им тот грибной лес, познакомит с Каром, ученым вороном. Да, надо им купить новую одежду.

– Остался хоть кто-то у вас? – Котята прижали уши, переглянулись. Эх, надо было раньше спросить, но Камуи был уверен, что они живут одни, хотя все-таки надо бы проверить.

– Папа, – неуверенно протянул Кайто.

– Не знаем, – покачал головой Акайто.

– То есть?

– Мы плохо помним, совсем еще маленькими были. Тот человек… Он поселил нас в доме. Сказал, что в нем нам можно ничего не бояться. Называл нас детишками и гладил по голове. А потом исчез. Лет десять назад.

– Ясно. Значит в том месте вас ничего не держит. Что делать будете? – Мальчишки встревожено посмотрели на него. – Да не бойтесь, не собираюсь я вас бросать! – Котята выдохнули. – Просто похоже придется вам путешествовать со мной.

Близнецы впервые за эти дни радостно улыбнулись. Это же приключения! Можно будет так же потом рассказывать о чупавырве. И рядом тот, кто всегда защитит, котята свято в это верили.

Мальчишки начали оживать, фантазируя. Гакупо улыбался про себя и качал головой, удивляясь сам себе.

Так путники ровно к полудню добрались до ворот города.

Гигантский город Люциан стоял, окруженный массивной стеной. Около ворот несли караул стражи, следя за каждым новым существом. За воротами, почти вплотную к ним, располагались первые дома, где жили семьи победнее. От ворот шла дорога, ведущая прямиком к главному и единственному рынку города, где выкладывали свои товары все приезжие купцы. Город уже с утра был наполнен шумом и суетой, и когда знакомые Гакупо стражники пропустили их, котята мгновенно прижались к путешественнику. Камуи сжал их ладошки, чтобы мальчишки не потерялись.

– Ничего. Потерпите немного.

Камуи уверенно двинулся вглубь города. Его друг, Жозеф, уже давно обосновался тут. Разбогатев на продаже редкого артефакта, он купил здесь дом, к удивлению Камуи, занялся торговлей, разбогател еще больше, но так и остался простым житейским человеком. Гакупо не упускал случая, чтобы заглянуть к нему.

– Осторожней! – Акайто чуть не снесли. Котенок тоскливо посмотрел на Камуи. – Скоро придем.

Гакупо лавировал по узким улочкам города, выбирая наиболее свободные. Впрочем привыкшим к простору леса котятам даже на них было чрезвычайно трудно. Они прижимали уши и испуганно глазели по сторонам, боясь потеряться в человеческом потоке. Камуи просто вытаскивал их из этого бушующего моря людских тел.

Выйдя в часть города, где жили более состоятельные люди, мальчишки вздохнули. Здесь народу оказалось значительно меньше, меньше было и криков с суетой.

– Еще чуть-чуть, – Гакупо погладил мальчишек по голове. Проходящая мимо женщина, очевидно служанка какого-то лорда, почему-то осуждающе посмотрела на него. – Вы – молодцы, хорошо справились. – Камуи быстро довел их до дома.

Котята с любопытством осматривали огромный трехэтажный особняк с небольшим садиком. Гакупо фыркнул: большинство из растений, украшающих этот садик, он лично притащил неугомонному садовнику Жозефа, Озерину. Тот действительно знал свое дело, раз все эти ползучие, вьющиеся зеленые прижились.

Путники прошли сквозь сад, поднялись по лестнице, и Гакупо уверенно постучал в дубовую дверь.

– Сейчас, – послышалось ворчливо. Дверь бесшумно отворилась, и старик дворецкий Лоренс заключил Гакупо в свои объятия.

– Сынок! Вновь в гости! Уже год прошел, я уж боялся больше не застать тебя на своем веку.

– Ты преувеличиваешь, Лоренс. Сколько себя помню, ты только это и говоришь при встрече со мной.

– Ох, молодежь! – в глазах старика блеснули смешинки.

– Но я не один, – Камуи выдвинул котят вперед. – Познакомься: Кайто и Акайто. – Котята смущенно кивнули. Лоренс удивленно посмотрел на них.

– Что это я?! – спохватился дворецкий. – Проходите! Встали тут, как неродные! Проходите!

Путники зашли в дом. Братья оглядывали большую прихожую с двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. За лестницами шел длинный коридор с различными комнатами. Все полы были покрыты коврами, заглушающими звуки шагов. Похоже, хозяин любил и ценил тишину.

– Гакупо! Сколько лет! – по лестнице спускался мужчина лет тридцати, высокий, немного располневший, с черными вьющимися волосами, искренней улыбкой и мозолистыми руками.

– Всего год. – Усмехнулся Камуи и обнял Жозефа. – Да ты поправился!

– Молчи! Мой организм не привык так мало двигаться, вот и выражает свой протест. – Засмеялся Жозеф. – А кто эти молодые… неки?

– Кайто и Акайто. – Котята жались друг к другу скорей по привычке. Этот добродушный человек просто не мог замышлять зла. – Я позже расскажу тебе.

– Ну-ну. Вы, наверное, устали с дороги и проголодались, проходите в зал. Лоренс, принеси нашим гостям обед.

Хозяин дома провел гостей в зал. Комната была просторной, будто три домика котят. В центре стоял длинный стол, с которого свисала белоснежная скатерть. Гакупо стянул рюкзак и закинул его в угол, довольно потягиваясь. Путники сели за стол. Лоренц с несколькими служанками внес различные яства и напитки. У Камуи и котят чуть слюнки не потекли, и они кинулись есть. Жозеф тихо посмеивался, глядя на мордочки котят.

После обильного обеда мальчишек отправили купаться, а затем спать. Путник же с хозяином поместья отправился в небольшую уютную гостиную, где развалился в кресле и не спеша рассказал о своем путешествии.

– Значит, эти котятки теперь твои ученики.

– Получается так. Они пока что слишком пугливы, но со временем привыкнут ко всему. Надо бы купить им одежду попрактичней.

– Ммм… Знаешь, я бы не советовал выставлять их на всеобщее обозрение.

– Почему? – Камуи заинтересовался.

– В последнее время… среди… работорговцев… сменились приоритеты… Ты понимаешь о чем я? Неки стали пользоваться необычайной популярностью. Что мальчики, что девочки. Особенно для постельных забав. Теперь почти невозможно не встретить в доме раба-неку.

– Как…?

– Людям надоели люди. Им нужна экзотика, новые впечатления, эпатаж. Поэтому котяткам лучше не высовываться на улицу без кого-либо. Забирают всех: должников, беспризорников, просто потерявшихся… Хватают и продают.

Гакупо сидел пораженный. Мужчина был против работорговли, кого бы не продавали. Он вообще считал продажу разумного существа нонсенсом!

– Как изменился этот город.

– Деньги развращают. А Люциан богатый город, очень богатый.

 

Вечером, отправляясь спать, Гакупо заглянул в комнату к котятам. Мальчишки спали, закутавшись в одеяло. На свет торчали только уши.

– Не бойтесь. Никто не причинит вам вреда.

Камуи осторожно закрыл за собой дверь. Он пообещал себе, что защитит мальчишек, не смотря ни на что. Они вместе еще через многое должны пройти.

 

 

Глава 4. Работорговля.

 

Котята проснулись по старой привычке одновременно, шевельнули ушками, потянулись и зевнули. Матрас на кровати был слишком мягок для непривыкших к подобной роскоши мальчишек. Они буквально тонули в нем, запутавшись, к тому же, в одеяле. Акайто пискнул, попытавшись встать, и свалившись обратно на брата. Кайто под ним брыкался, задыхаясь.

– Вы уже встали! – Дверь распахнулась и в комнату зашел довольный Гакупо. На путешественнике были обычные штаны с рубашкой, делая его каким-то домашним.

Гакупо посмотрел на барахтающихся котят, рассмеялся и помог им выбраться из постельной ловушки. Мальчишки прижались к нему, подняв хвосты и тихо шипя. Чуть великоватые пижамные костюмы, некогда принадлежавшие одному из сыновей поварихи Марьи, делали близнецов до невозможности по-детски милыми даже с такими недовольными мордочками. Гакупо потрепал котят по голове и те немного успокоились, переглядываясь между собой.

– Как спали? Хорошо? – Котята кивнули. Они не думали, что так быстро заснут, обиделись на отправивших их так рано в постель людей, но стоило их головам коснуться подушек, как мальчишки тут же отправились в царство Морфея. Даже не поговорили перед сном, как обычно. Но отдохнули за все те дни после потери дома.

– Завтракать идете?

– Да! – и Гакупо, подхватив их, понес в столовую. Мальчишки довольно взвизгивали и норовили укусить путешественника за уши, дурачась.

В столовой вышедшая повариха Марья охнула, окинув взглядом котят, и поспешила готовить новые блюда, причитая, как дети оголодали. Камуи засмеялся. Марья, добрейшей души женщина, просто обожала закармливать его, а теперь еще и котят ждет та же участь. Для нее главное, чтобы все были сыты, умыты, играли без физических повреждений и вовремя ложились спать. У нее самой были уже взрослые дети, прекрасные люди и мамкина радость. Кажется, котят она тоже восприняла как своих детей. Ну все, будет баловать мальчишек.

Гакупо повязал на шеи котятам полотенца, чтобы они не испачкались, и усадил за стол. Мальчишки растерялись, оглядывая разнообразие предложенных блюд. Вчера и то меньше было! Кайто неуверенно потянулся к ароматной рыбке, но стушевался и опустил взгляд. Путешественник погладил его по голове и сам наложил котятам в тарелку разных вкусностей. Мальчишки быстро и с удовольствием все съели, не дожидаясь Камуи. Еще бы! Жан, мальчишка-слуга, обещал поиграть с ними в мяч, поэтому котята стремились как можно быстрей разыскать его. Гакупо еле успел удержать их.

– Не спешите. Сначала переоденьтесь. – Котята кивнули и унеслись в свою комнату, чуть не столкнувшись с входящим в столовую Жозефом.

– Дети, – засмеялся торговец. – Я боюсь за них, – он резко посерьезнел.

– Я тоже, – Гакупо вздохнул.

– Пока они находятся в доме, за них можно не опасаться. Надеюсь, ничто не заставит их выйти, – Жозеф покачал головой. – Насчет обуви и одежды не переживай: я приглашу знакомых портного и сапожника сюда. А пока… – Жозеф встал, подошел к шкафу и достал из него два ошейника. Красный и синий. Гакупо поперхнулся, но после секундных размышлений был вынужден согласиться. Вдруг мальчишки выбегут из дома? За мячом кинутся или увидят что. И все. А ему еще придется на время покинуть их… Путник забрал ошейники и кинулся разыскивать котят.

Они играли с Жаном в мяч в саду. Загоняли несчастного. Их-то двое.

– Домой, – строго велел Камуи. Мальчишки послушно зашли в дом. Жан вытер пот со лба и поплелся на кухню помогать Марье.

Котята выжидающе смотрели на Гакупо. Путешественник поглядел на них и покачал головой.

– Слушайте меня внимательно. Снимайте шарфы и надевайте это, – Камуи протянул ошейники растерявшимся котятам. Те испуганно глядели на путешественника. – Город слишком опасен, а так вас никто не тронет. Это как знак отличия. – Котята неуверенно сняли шарфы. Камуи застегнул на их тонких шейках ремешки. Мальчишки ежились и прижимали уши. – Молодцы. Потерпите немного. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось, – Гакупо прижал к себе напряженных мальчишек. Те зафырчали и повисли на шее мужчины. – Дети… Поиграем немножко? Жозеф достал из чулана свои старые настольные игры. – Считать котята умели. Использовали, конечно, не особо большие числа, помогали себе пальцами, но хоть умели. Гакупо решил чуть позже научить их читать и писать. А пока пусть числа вспомнят.

Котятам нравилось играть. Они провозились весь день, отвлекшись лишь на обед, леденцы от Марьи и послеобеденный сон. Пока братья спали, Камуи собрал вещи в поход. Говорили, что недалеко от Люциана видели шишимору. Путешественнику уже давно хотелось увидеть это чудное животное. Шишиморы обитали в болотистых местностях, были крайне изворотливы и зловредны, защищаясь от посторонних, поэтому мужчина не рискнул брать с собой мальчишек. Пусть лучше побольше отдохнут. Да и он будет отсутствовать максимум пять дней. Гакупо договорился с Жозефом, что он присмотрит за ребятами в его отсутствие. Ну, как договорился… Чуть не поссорился с другом, смея так плохо про него думать.

Поэтому вечером, уложив котят спать, он был спокоен. Они в надежных руках.

Ушел путник, как всегда, рано утром, когда встали только Лоренс и Марья.

 

На этот раз первым проснулся Кайто. Он лежал, не шевелясь, чтобы не разбудить любимого братика. А еще он боялся. Гакупо вчера вел себя странно. Папа был таким же перед тем, как бросить их. Тоже весь день провел с ними, находясь мыслями где-то далеко. Ужасное чувство. Но он же сказал, что заберет их с собой…

– Акайто, – младший потряс брата за плечо. – Проснись.

Мальчик мгновенно распахнул глаза, немного недовольно поглядывая на близнеца. Кайто прижался к нему. Акайто вздохнул и обнял его.

– Ты чего так рано проснулся?

– Не рано.

– Рано. Ты – соня. А сегодня раньше меня вскочил.

– Я не соня! – Кайто обиженно дернул брата за ухо. Тот щелкнул его по носу. Котята на время затихли.

– Интересно, многие уже проснулись?

– Камуи не заходил.

– Будем лежать, пока не зайдет.

Котята повозились и стали ждать. Но Гакупо не приходил, сколько они ни вздыхали и ни ворочались. Кайто прижал ушки к голове. Акайто в упор смотрел на дверь.

В коридоре послышались шаги. Слишком тяжелые для шагов Гакупо. Дверь распахнулась, и на пороге появился Жозеф.

– Проснулись, котята? – Мальчишки недовольно вылезли из кровати. – Идем завтракать, Марья уже вся испереживалась.

Котята немного ожили. Марья так и норовила подложить им кусочек повкуснее и побольше – они едва могли вылезти из-за стола. Она же дала им одежду своих уже выросших сыновей. Женщина нравилась котятам. Они считали, что такой же доброй и должна быть мама.

Мальчишки зашли в столовую, где были моментально потисканы за щечки Марьей, причитающей, что котята слишком худы для своего возраста.

– Если мы все съедим, Гакупо вернется? – тихо спросил Акайто.

– Он вернется, даже если вы не будете ничего есть, приметесь выбивать стекла в этом доме и вести себя ужасно. Не переживайте, он вас не бросит, – Жозеф осторожно погладил братьев по головам. Приятно, но если бы это был Камуи, стало бы намного приятней.

Он вернется. И заберет их. Мальчишки в это верили. Все пять дней, на которые должен был уйти Гакупо. Но он не пришел и на шестой день. И на седьмой. И на восьмой.

Котята больше не верили в глупые обещания. Прекратили каждые пять минут подбегать к окну и напряженно всматриваться в даль.

– Он не вернется, – грустно проговорил Акайто, когда они вдвоем с братом сидели в своей спальне.

– Он обещал, – Кайто и сам не верил в эти слова. Обещать можно много чего.

– Я хочу домой.

– Я тоже.

Дома нет. Сгорел вместе с лесом. Но может, получится где-нибудь пристроиться? Без жилья они не перезимуют. Это имеющим крышу над головой кажется, что до холодов еще далеко. Удастся ли поселиться в деревне? Дом они не смогут сами отстроить.

– Я не хочу оставаться в этом городе.

Хотя они в нем, можно сказать, и не были: из дома им было категорически запрещено выходить. Даже в сад их выпускали с кем-нибудь. Но котятам до ужаса хотелось ощутить под ногами мягкую хвою, услышать пение птиц, набрать малину в берестяное лукошко и искупаться в холодной воде лесной реки. Дети должны быстро привыкать к смене обстановки… Что ж, значит, они выросли.

Акайто подошел к окну и распахнул его.

– Мы сможем. Жили же до этого как-то! Я больше не хочу верить людям! Все они предают!

Кайто подбежал к брату. Акайто высунулся по пояс из окна, повертел головой, оглядываясь. Залез на подоконник, втянул за собой брата, и они мягко спрыгнули. Старший осторожно выглянул из-за угла. Озерин копался в клумбе прямо напротив выхода. Мальчишки переглянулись:

– Через забор.

Они подошли к ограде. Акайто подсадил Кайто, тот подтянулся, залез на забор, втянул за собой близнеца. Мальчишки примерились и бесшумно спрыгнули.

–Шарфы! – вспомнил Кайто. С тех пор, как Гакупо надел на них эти ужасные ошейники, шарфы они больше не надевали. Они так и остались лежать в комнате вместе со старой одеждой. Новая, которую купил им Жозеф, была прочная и удобная, но не родная. Сапоги немного натирали с непривычки ноги, но котятам нравилось, как они в них выглядят. Чувствовалась какая-то гордость за себя. Никто из крестьян таких не носил. А главное, обувь была мягкая, и мальчишки могли передвигаться в них беззвучно.

– Новые достанем.

Братья кинулись по улице. Они смутно помнили, как Гакупо их вел. В голове остались странные переплетения улиц и голосящая толпа, но ребята надеялись, что смогут выбраться.

Они довольно быстро вышли из квартала богачей, моментально попав в гомон сотен глоток. Где-то выясняли отношения муж с женой – слышался звон посуды и рев ребенка, с противоположной стороны на местного пьянчужку рычала собака. Идея сбежать показалась не такой заманчивой, какой она представлялась вначале.

– Мы сможем!

Котята неуверенно двинулись по улице. Несколько раз они терялись в толпе, ходили кругами, снова возвращались к богатым кварталам. Но через некоторое время научились не разделяться и даже наметили примерное направление выхода. Примерно через час братья уже находились на главном рынке, от которого самая широкая дорога наверняка вела к желанным городским воротам.

Та это была дорога или нет, выяснить не удалось: их настойчиво стала оттеснять в сторону группа не очень доброжелательных на вид мужиков. Крайне недоброжелательных, в чем котята убедились, со всех ног удирая от желающих подзаработать на работорговле.

– Держи вора! – закричал один из преследователей. Окружающие заулюлюкали. Попали мальчишки. Ловчее надо быть.

– Нет! – пискнул Кайто. Они старались оторваться, но их загнали в тупик. Разбойники не спеша подошли к котятам.

– Сивый, слышь, на них ошейники!

–Без тебя вижу! – Крупный небритый мужчина схватил Акайто за руку и дернул к себе. Красноволосый моментально укусил его, за что получил хороший удар в живот и был отброшен к стене. Кайто кинулся к нему. – Что-то я не видел их здесь раньше. Все ясно: решили прикинуться умниками и надели ошейники, чтобы не поймали. Взять их!

Котят грубо схватили. Ошейники были сорваны и брошены в дорожную пыль. Мальчишки попытались вырваться, но их держали крепко, добавив пару ударов за сопротивление.

– Осторожней! Не испортите товар!

Котят куда-то потащили. Акайто еще сопротивлялся, но его тщетные попытки не произвели никакого впечатления. Разве что похитители попеняли, что неки слишком дорогой товар, иначе они бы их как следует проучили. Сивый был доволен: после этого дельца он разбогатеет наподобие купца. А что? Может и заведет какую торговлю. Не бегать же ему всю жизнь за животными? А так продаст он их Шраму (ему они требовались почти постоянно – никто не проживал больше суток) и уйдет на покой. Разбойник так радовался будущей перспективе, что убил кнутом сидевшую на дороге птицу. После этого котята перестали вообще шевелиться, а настроение Сивого стало таким хорошим, как никогда за последний год.

Кайто тихо всхлипнул. Он вспомнил: их же уже продавали! Совсем маленьких, когда от чумы умерли родители, и они остались одни. Сколько им тогда было? Четыре? Пять? В памяти остались изможденные лица невольников, свист кнута, жалобные крики, кровь и трупы, которые даже не закапывали, а кидали в ближайшие кусты зверью на еду. Их защищала худая изможденная женщина, такая же невольница. Она заболела чахоткой и ее просто выбросили. Мальчишки тогда тихонько, чтобы никого не разбудить, проплакали всю ночь.

Дней через шесть их купил тот человек…

– Кайто?! Акайто?! – Котята сначала не обратили внимания на такой родной голос. – Что происходит?! Куда вы тащите их?!

Впереди стоял Гакупо.

– Мужик, иди своей дорогой. Целее будешь, – миролюбиво пробасил Сивый.

– Только после того, как вы отпустите их. Они мои!

– Да ну?

Сивый кивнул на путешественника. Двое из его людей вразвалочку начали приближаться к Гакупо. Тот недобро усмехнулся. Камуи снял со спины рюкзак, быстро открыл… Что произошло дальше, никто, кроме него, так и не смог понять. Из рюкзака внезапно выскочило маленькое, не больше половины человека, существо, лохматое, нелепое. Его ноги начинались сразу же под руками, длинная синяя шерсть свалялась, на морде, если она, конечно, была у существа, горело два здоровых глаза. Нечто злобно посмотрело на разбойников, завизжало и кинулось на них. А двигалось оно с приличной скоростью. Люди не успели опомниться, а это «нечто» уже вцепилось Сивому в шею и посматривало на остальных. Разбойники заорали, бросили мальчишек и кинулись бежать. Нет, ради такой добычи своими шкурами они рисковать не собирались. А котят в городе еще полно.

Кайто и Акайто встали, поддерживая друг друга. Гакупо моментально оказался рядом с ними. Котята испугались. Казалось, что он собирается их ударить, даже руки заносит. Мальчишки зажмурились. Путешественник крепко прижал их к себе.

– Спасены, – Камуи гладил их, шептал успокаивающие слова. Ребята дрожали, вцепившись в его куртку. – Тише, малыши, тише. Все хорошо. Я здесь. Больше вас никто не обидит.

Сивый, лежащий на дороге, застонал. Шишимора, сбившая его с ног, оглянулась на путешественника, зашипела и метнулась синей тенью мимо него, стремясь оказаться как можно дальше от непривычного ей места. Гакупо прищурился. Болотные чудики питаются исключительно ягодами, негодяю просто оцарапало кожу. Минута – и мерзавец встанет.

– Идем домой, – Камуи надел рюкзак, обнял котят за плечи и уверенно повел. – Там все, небось, волнуются, скучают по нам. Идем.

Мальчишки доверчиво прижались к путешественнику. Он снова с ними, не бросил.

– Эх, котятки-котятки.

 

 

Глава 5. Пастушка.

 

Солнышко пригревало, на голубом небе едва удавалось встретить одинокое облачко, по обе стороны от дороги высились деревья, а они шли вперед. Окружающий мир так и шептал им остановиться, прилечь где-нибудь в теньке, искупаться… Но путешественник должен уметь противостоять подобным препятствиям! И разве им идти плохо? Камуи что-то довольно насвистывал, щуря глаза, Кайто радостно скакал рядом, Акайто отчаянноловил кузнечика чуть впереди. Зачем ему кузнечик он на самом деле не знал, но больно хотелось его поймать!

– Акайто, быстро ко мне! – пожалел Гакупо бедное насекомое и уже разбитые коленки котенка. Мальчишка тут же подбежал к путешественнику. Камуи добродушно усмехнулся. Дети, что с них взять? Кайто повис на брате, чуть не свалив того. Путешественник прищурился, глядя на солнце. Эх, хор-рошо!

Прошло уже два дня, как они покинули Люциан. Сказать, что мальчишки обрадовались, значит не сказать ничего. Их тем более жег стыд, ведь когда Камуи и узнал всю историю от них, все равно не сказал Жозефу. Разбойники подобрались к забору, похитили котят, напугали их. Может братьев и следовало бы оттрепать за уши, но рука ни у кого не поднялась. Поэтому мальчишек все жалели, чуть ли не на руках носили, а они краснели и прятались за Гакупо. И пообещали, что в следующий раз не будут так себя вести. Ну, хоть что-то.

– Передохнем?

Путешественники свернули с дороги к деревьям. Они были в пути уже несколько часов и, хотя Гакупо мог идти и идти, котятам требовалось отдохнуть. Зная кошек, Камуи переживал, что близняшки мало спят, но те объяснили ему, что им требуется куда меньше сна, чем четвероногим сородичам. Хотя каким-то образом тихий час в самое жаркое время все-таки организовался. Мужчина в это время занимался разработкой маршрута, высчитыванием координат и разбором записей, стараясь двигаться как можно меньше и не будить дремлющих по бокам котят.

– Есть хочу, – дернул ушами Акайто.

– Сейчас.

Они прошли за линию первых деревьев, углубились немного в лес, и, обнаружив пенек, тут же остановились. Путник расстелил на пне старую потрепанную скатерть, выложил на нее нехитрые припасы. Скоро их небольшой отряд окажется в очередной деревне, поэтому Гакупо не набил рюкзак едой, как того требовала Марья, переживающая за котят. Но булочки впихнула. Камуи улыбнулся, вспоминая вкус выпечки.

– Приятного аппетита.

Мальчишки были неприхотливы в еде и достаточно мало пили, поэтому с припасами проблем не могло возникнуть в принципе. Но разве Марью переубедишь! Хотя сейчас она еще немного попривыкла к отказам Гакупо брать с собой месячный запас еды, а вот раньше… Приходилось все втихаря выкладывать или вообще убегать через окно или черный ход, чтобы сердобольная повариха, разгневавшись от такого пренебрежения к здоровью, не прибила ненароком.

Камуи улыбнулся, глядя на сосредоточенные мордочки котят, когда они догрызали сухари. Эх, птички пели, котята сопели, человек радовался… Красота! Идти бы и идти. Вечность. Не останавливаясь.

– Мы можем отдохнуть, а можем сначала добраться до деревни. Что выберете?

– До деревни!

Путешественники аккуратно собрали вещи, упаковали и вновь двинулись по дороге. Котята вертели головами по сторонам, стараясь увидеть сразу все. И чуть заметное покачивание крон, и полет птицы, и перебежавшего дорогу зайца, и… Да много чего. Они почти не выбирались из леса, и теперь желали узнать как можно больше об окружающем их мире. Это же так интересно!

– Ой! – Кайто засмотрелся на облака на небе и врезался в Гакупо.

– Не ушибся?

Кайто покачал головой, потирая лоб. Акайто засмеялся, схватил братишку за руку и потащил вперед. Гакупо улыбнулся, глядя, как резвятся мальчишки. Им еще многому предстоит научиться. Путешествовать не так легко, как кажется, но они пока об этом и не догадываются. Ничего. Близнецы справятся. Вместе они пройдут немало. Путник надеялся, что они будут так же веселиться. Но в Люциан им пока путь заказан. Эх, Жозеф будет скучать. Не страшно, подождет.

– Вииии! – мальчишки чуть не сбили мужчину с ног. Глазенки напуганные, ушки прижаты, смотрят с надеждой на него. Камуи посмотрел на то, что их так испугало и чуть не сел.

– Это же… Это же… Какая редкость! Я думал, что их всех истребили! – Гакупо с любовью разглядывал гигантскую бабочку, севшую на дорогу. – Тут раньше леса и в помине не было, я читал об этом, им было раздолье. А сейчас лес, люди. Думал, что их совсем не осталось. Ан нет! – глаза Камуи загорелись. Мальчишки переглянулись и отцепились от него. Бабочки испугались! Кому скажешь – засмеют! – Осторожней, – Камуи стал медленно и бесшумно приближаться к бабочке. Та сидела, чуть покачивая крыльями, от чего солнце заставляло переливаться на них узоры всеми цветами радуги. Гакупо достал блокнот и стал что-то быстро в нем черкать. Котята высунулись с двух сторон и теперь немного недовольно поглядывали на бабочку. Красивая. Но как вылетела, как напугала! Монстр, а не бабочка!

– Она теперь тут всегда будет? – похоже, бабочка улетать не собиралась. – Она не кинется на нас?

– Это же бабочка!

– Это большая бабочка! Значит, может и неками питаться.

– С чего бы это? Она так же питается нектаром, как и все остальные бабочки. Вас она не тронет, – засмеялся Камуи. Котята насупились.

– Все равно она мне не нравится, – вредничал Акайто. Гакупо вздохнул и резко хлопнул в ладоши. Бабочка трепыхнула крыльями, но не сдвинулась с места. Тогда путешественник стал приближаться к ней. Бабочка неохотно оторвалась от земли и улетела.

– Птица какая-то, – буркнул Кайто. Камуи рассмеялся, взлохматил волосы мальчишкам, и они продолжили свой путь. Котята так же бегали неподалеку, но теперь старались не отбегать дальше трех метров и часто поглядывали на путешественника.

Так они прошли еще часа два. Дорога давно кончилась, впереди показалась большая долина, на которой виднелись белые точки. Изредка доносилось меканье и чья-то песня. Чем ближе путешественники подбирались к долине, тем отчетливей был слышен женский голос, что-то плавно и тихо напевающий. Котята вновь пристроились рядом с Гакупо и смешно дергали ушами, вслушиваясь. Кажется, им нравилось. Кайто стал тихонько мурлыкать в такт. Камуи не удержался и подсвистел ему, чем заслужил смущенный взгляд. Путешественники остановились, наслаждаясь песней. Девушка пела вдумчиво, нежно, отдавая свою душу этим словам. Через некоторое время песня закончилась, и над полями разлился волшебный звук флейты.

– Познакомимся? – предложил Гакупо котятам. Те согласно кивнули.

Они пошли на мелодию. Под ногами шелестела зеленая сочная трава, пытающаяся щекотать путников сквозь плотную ткань штанов. Звук усиливался, впереди показалось большое стадо овец, охраняемых здоровой овчаркой, повернувшей свою голову в их сторону. Котята пискнули, но собака не сдвинулась с места, не собираясь обижать маленьких. На камне рядом сидела розововолосая девушка в простеньком белом платье и играла на свирели маленькой девочке, с таким же цветом волос, в светло-зеленом платьице и в шапке с ушками. Синие глазенки девочки неотрывно следили за мамиными пальцами. Когда-нибудь и она будет так же петь и играть для своей дочери.

– Извините, – песнь флейты резко прекратилась, девушка обернулась к нарушившим ее покой.

– Извините, – на всякий случай повторил Гакупо. Котята кивнули, присоединяясь к его словам.

– Мы – путешественники. Случайно услышали вашу песню и не смогли пройти мимо.

Девушка рассмеялась.

– Мама лучшая, – незамедлительно сообщила девочка.

– И не сомневаюсь, – торжественно проговорил Гакупо. Котята вновь кивнули.

– Тогда располагайтесь и слушайте, – улыбнулась пастушка.

Путешественники вновь слушали флейту, закрыв глаза, растворяясь в звуке. Плавная тихая мелодия проникала в их сердца, согревая теплыми солнечными лучами. Хотелось, чтобы это не прекращалось никогда…

– Я тоже так смогу, – решил ребенок, когда мелодия смолкла.

– Конечно, сможешь, – улыбнулась девушка.

– Это… это великолепно! Кто вы? Откуда? Где научились? – сразу же накинулся с вопросами Гакупо.

Мальчишки тут же потеряли интерес к сидению на одном месте и принялись резвиться на траве. Через несколько минут к ним присоединилась девочка. Визги детей совсем не мешали взрослым. Лука, прекрасная пастушка, терпеливо отвечала на все вопросы Камуи, отчаянно желающего напроситься к ней в гости, но так же отчаянно этого стесняющегося.

– Мой муж сейчас в поле с другими селянами. Я и Сора пока присматриваем за овцами. – Мимо с воплями пробежал Акайто с Сорой на плечах. Овчарка Клара недовольно заворчала. – Живем так же, как и в других селениях, – Лука пожала плечами. Она путешествовала лишь раз, когда отправилась жить к мужу в это село. – Жаловаться не на что. Тето любит меня, а я – его. Мне нравится присматривать за овцами. Они спокойные, послушные животные. Если что случится, Клара всегда мне поможет. – Овчарка мигнула. – Петь и играть на флейте умею с детства. – Ветер растрепал длинные распущенные волосы Луки. Девушка улыбнулась и завернула прядь за ушко. – Мне здесь нравится. Тут так красиво. Тихо и спокойно. – Лука смотрела вдаль, чуть улыбаясь. Гакупо понял, что завидует ей. Завидует, что она нашла свое место в этом мире. Завидует и радуется. Она была счастлива и делилась своим счастьем с другими. И от этого на душе становилось теплей. Гакупо понял, что так же улыбается.

– Мне одновременно и завидно и радостно, – честно признался Камуи. – Вы не обиделись?

Лука покачала головой.

Она еще долго рассказывала про быт. Про то, что овец пасут только женщины, что главным праздничным блюдом является пирог с клюквой, как бабушка Соры связала ей эту милую шапочку… Обо всем. Ее мелодичный тихий голос хотелось слушать и слушать. Гакупо просто заставлял себя писать в блокноте, беспокоясь, что не сможет вспомнить голос рассказчицы.

Когда, наконец, все темы были обсуждены, как раз настало время Луке и Соре идти домой. Гакупо неловко поднялся, прикидывая, хватит ли у него наглости тревожить семейный очаг.

– Уже довольно поздно. Переночуйте у нас.

– С удовольствием.

Лука взяла посох, свистнула Кларе. Овчарка поднялась и стала обходить стадо. Овцы, прекращая жевать, начали медленно сбиваться в стадо. К Гакупо подошли мальчишки с венками на головах, что сплела им Сора. Сама девочка тут же подбежала к братьям и вцепилась Акайто в руку.

Стадо медленно двинулось. Один маленький ягненок все никак не поспевал за более взрослыми и сильными, поэтому Кайто взял его на руки. Тот благодарно лизнул котенка в щеку.

Им пришлось идти еще пятнадцать минут, прежде чем перед ними предстала деревня. Как-то стремительно потемнело, и в некоторых домах стали зажигаться свечи.

– Лука! – у одного из домов стоял высокий красноволосый мужчина, который приветственно махал пастушке рукой.

– Тето! – обрадовалась пстушка.

Вдвоем они загнали овец в стойбище, и Лука рассказала о встрече. Путников немедленно пригласили к столу, на котором в кувшине стояло свежее молоко и на расписанном блюде лежал тот самый праздничный пирог с клюквой.

После ужина путешественников разместили в верхних комнатах. Котята спали вместе с Сорой, не желающей отпускать братьев. Гакупо лег в соседней комнате. Ему уже давно не было так уютно и спокойно. Путешественник улыбнулся, перевернулся на бок и закрыл глаза. Этой ночью ему снились прекрасные сны.

 

 

Глава 6. Дом, милый дом.

 

Утро выдалось необычайно свежее, на траве блестела роса, а путешественники, ежась и зевая, держали путь. Домой. После встречи с Лукой Гакупо понял, что он очень сильно скучает по дому. Надо же… Четыре года не появлялся в том месте.

– Пока-пока, – в ушах все еще звучит голос Соры. Счастливая семья.

Они вышли их проводить: Лука, босая и немножко растрепанная, Тето, держащий на руках дочь, и сама сонная Сора, махавшая братикам рукой.

– Пока.

Увидев эту маленькую дружную семью, Гакупо невольно пожалел о своих походах. Может быть, останься он дома, у него сейчас была бы такая же крепкая семья. Жена встречала бы его с работы, дочка, или сын, кидалась бы на шею, радуясь приходу отца.

Та, которую он любил… Сердце сжалось. Наверное, эта рана никогда не заживет.

Но в памяти возник и другой образ: милой, доверчивой Аки, подруги детства. Кажется, у нее уже есть дети. Близняшки. Такие же светловолосые, как и она сама.

Каким же глупцом он тогда был! Все о приключениях мечтал! В упор не видел, что она его любит. Ака-бака, как он любил ее дразнить. А она никогда не обижалась. И лишь ждала…

Дождалась. Он ушел в свой очередной поход, фыркнув ей на прощание, а девушка вышла замуж. Глупец… Гакупо помрачнел. Сколько можно было изменить!

Мальчики шли притихшие. Они почти не помнили свою семью. Лишь теплые объятия матери и тихий смех отца. Только это. В памяти не осталось ни лиц, ни запахов. Они с трудом вспоминали и второго отца, который спас их. Кажется, внешне он был чем-то похож на котят. Но действительно ли так было? Он пробыл с ними слишком мало времени, и слишком они были маленькими, чтобы хорошо его запомнить.

Но теперь-то у них есть семья! Их же забрал к себе Гакупо! Он научит их всему, что знает сам. Они вместе будут путешествовать и радоваться жизни! Правда ведь?

– Гакупо, – Кайто осторожно подергал путешественника за рукав.

– Что? – Камуи вынырнул из тяжелых дум. На него смотрели две пары кошачьих настороженных глаз. Путешественник вдруг фыркнул и прижал мальчишек к себе. – О чем же это я, счастье мое?! – Котята непонимающе переглянулись, но видя повеселевшего Гакупо, тоже улыбнулись.

Идти стало как-то легче. Путник мысленно пожелал и Луке и Аки счастья. Были бы они счастливы? Что теперь гадать-то. Что случилось, то случилось. Нечего ныть. Зато сейчас рядом с ним идут живые и счастливые котята, которые, между прочим, будут сопровождать его в будущих путешествиях.

Да, надо еще многому научить мальчишек. Кошки не слишком выносливые животные, но, с другой стороны, большинство черт у братьев человеческие. Но тренировать все равно придется, а то загнутся после первого же перехода через горы.

– Это будет классно, – пообещал путешественник. – Мы пройдем много-много километров, откроем неизведанные места, повидаем самых разнообразных существ. Будет весело!

– Ага!

Глазенки мальчишек засветились предвкушением. Они уже представляли, как на пустынной местности, где никто до этого не бывал, остается отпечаток их обуви, как в одном из затонувших кораблей они находят сундук с сокровищами, а преданный попугай садится на плечо…

– Класс! – в один голос сказали мальчишки, переглянувшись. Гакупо засмеялся.

Идти было… Не то чтобы недалеко… Жил Камуи в крепком, добротно сложенном домишке, на окраине деревни. Император даровал его деду дом в одном из крупных городов, но как-то не сложилось. Не лежала душа у путника перебираться в вечно шумный улей, боялся так же потолстеть и осесть как Жозеф. В деревне он всегда мог поддерживать себя в форме, близкое расположение от города не давало ощущать нехватку какого-нибудь предмета. А за каменным домом пусть присматривает сестра, раз уж ей так хочется. В гости он периодически к ней приезжал, рассказывал о своих приключениях, пил чай, знакомился с новым будущим женихом и, со спокойной душой, уезжал обратно, к себе, в маленький деревянный домик.

Деревня, в которой Гакупо жил, была в трех неделях пешего хода отсюда. Путешественник немного сомневался, не дойти ли до нее, но острое желание как можно быстрее попасть домой и беспокойство за мальчишек, смогут ли они так долго пройти, вынудили его прибиться к каравану. Как раз из ближайшей деревни (ну, какой деревни… На самом деле это был маленький укрепленный город, где производились ткани) завтра отбывал один. Так они затратят только неделю. И можно будет уткнуться носом в родимую подушку, вздохнуть и понять: я дома!

– Надо поспешить, скоро поедет караван, с которым мы сможем добраться намного раньше.

Пришлось действительно увеличить скорость. Пока дойдешь, пока найдешь, договоришься. Неизвестно, что произойдет в дороге. А случиться может все, что угодно: многие путники приписывали этой тропе разные чудачества. Но сколько Гакупо по ней ни ходил, ничего с ним так и не произошло. Поэтому в нем боролись взрослый скепсис и детская мечта. Сейчас из-за котят больше хотелось, чтобы выиграл скепсис.

Но великий и могучий закон подлости на этот раз прислушался именно к детской стороне. В этом Камуи убедился, когда они прошли три отдельно стоящих дерева уже в пятый раз. Сначала была надежда, что деревья просто выросли таким образом, но по оставленным опознавательным знакам, путешественники поняли, что это не так.

– Все-таки чудо случилось, – это не радовало. – Или нечисть какая бушует… Что я знаю про нечисть? Что там от нее помогает? Огонь, кажется. – Гакупо покопался в рюкзаке. Ага. Вот и зажигалка. Путешественник переложил ее в карман, пока не зажигая.

Они прошли еще немного вперед. Участок, наконец-то, перестал повторяться, но, вместо этого, внезапно спустилась тьма, и стали выползать разные существа. Мимо Кайто пролетел маленький, не больше ладони, эльф в платье из зеленых листьев, смешно двигая ушами. Засмотревшийся котенок, вовремя подхваченный братом, чуть не упал. На дорогу выползло нечто, напоминающее бревно, и преградило путникам дорогу. Перешагивать через это чудо-юдо не рискнул никто, поэтому пришлось обходить. Дорога пропала вовсе, из-за чего они пошли просто вперед, надеясь, что все-таки смогут выбраться.

Расцветали гигантские светящиеся цветы. Они привлекали к себе фей, таких же маленьких, как и эльфов, но с одеждой их красных листьев, так и вьющихся над ними. С дерева свесилась длинная красная змея, больше напоминающая ленту, если бы не черные сверкающие глаза. Из-под ног выпархивали бабочки ярких расцветок и кружились вокруг путешественников, которые шли, раскрыв рты. Гакупо никогда прежде не видел такого сказочного места. Он шел, вертя головой по сторонам, стараясь уловить все.

Неладное он заподозрил только через некоторое время: сзади не было слышно шагов очарованных котят. Камуи обернулся. Он был один.

– Кайто! Акайто! Котята!

Лес безмолвствовал. К путешественнику повернули свои головы все существа и молча, выжидательно, глядели на него.

– Где вы?! Ау! Котята!

Вдруг вся эта масса существ двинулась на него. Змея опутала ноги, и путешественник свалился, эльфы и феи закрывали обзор. Гакупо с трудом вытащил из кармана зажигалку и чиркнул. Мелькнула искра, заставившая отшатнуться многих атакующих. Мужчина чиркнул вновь. На этот раз заплясал тонкий язычок пламени. Существа содрогнулись. Вокруг будто прошла волна разрушающей мощи, буквально через несколько секунд они исчезли. Путник встал, осматриваясь. Лес изменился. Вокруг стояли черные скрюченные деревья. Сквозь их плотно переплетенные кроны едва пробивался лунный свет. Где-то ухнула сова. А под ногами Камуи оказалась светящаяся тропинка, бегущая куда-то вперед. Путешественник медленно двинулся по ней.

Идти было неуютно. Казалось, что из-за стволов за ним наблюдают тысячи глаз. И где котята? Неужели они… Нет! Гакупо старательно отгонял от себя эту мысль. Они живы, он верил в это. Главное, чтобы язычок пламени не погас до этого, и он сможет дойти и спасти.

Мужчина шел и шел, заставляя себя лишний раз не оглядываться по сторонам. Кто знает, как на это отреагируют жители этого проклятого места. Камуи уверенно шел вперед. Где-то же дорога заканчивалась, и ему было очень интересно, что он там увидит.

Вскоре впереди замаячил свет. Путешественник ускорился. Светлое пятно увеличивалось и увеличивалось. Уже можно было различить большой фонтан, расположенный на поляне с неестественно-зеленой и сочной травой, а перед ним… Котята! Гакупо затушил зажигалку и подбежал к ним. Те сидели около бортика, опустив одну руку в воду.

– Акайто! Кайто! – котята были похожи на двух кукол, если бы не тихое дыхание. По крайней мере они живы. – Что с вами произошло?

– Кхе-кхе, – Камуи обернулся и увидел ветхого маленького старичка с густыми бровями, закрывавшими глаза, и длинной спутанной бородой. Он был одет в простую рубаху и лапти, опирался на палку. – А вы что тут забыли, молодой человек?

– Своих спутников, – Гакупо закрыл котят. Что это за старик?

– Как самонадеянно с вашей стороны, – старичок покачал головой. – А выглядите таким интеллигентным.

– Мне сейчас не до разговоров. Я забираю их, – Камуи повернулся к котятам и протянул руки.

– А ты уверен, что они этого хотят?

– Что?!

– Их место – здесь. Вы, люди, еще слишком мало знаете об этом мире, чтобы отдавать вам детей с драгоценной кровью.

– Драгоценной кровью?

– Ни одно живое существо, кроме людей, конечно, не причинит им вреда. Ваш мир слишком жесток для них. Они было рождены, чтобы радоваться этому миру и радовать других.

– Эх, старик, старик, – грустно усмехнулся Камуи, – мы все были рождены для этого, просто не все дошли до этой идеи. Зачем ты гребешь всех под одну гребенку? Люди разные, знаешь ли. Я хоть и выгляжу интеллигентно, но и нахамить могу и врезать. Котятам со мной нечего бояться. С чего ты вообще взял, что они хотят остаться здесь? Не навредить не значит помочь.

– Я не вижу ни одного движения в твою сторону. Они на тебя даже не смотрят.

– Очень смешно! Отпусти их! – путешественник чиркнул зажигалкой.

– Какая жалость. Кажется бензин кончился, – старик засмеялся кашляющим смехом. Гакупо закусил губу. – Да и зачем они тебе? У тебя впереди вся жизнь. Жена-пастушка и много милых детей. – В голове возник образ. Сердце подло пропустило удар. Тихо, мирно. Нежный голос звал его, манил к себе. Камуи сжал кулаки.

– Да ты сам понимаешь, что несешь?! Будет у меня жена или нет – не твое дело. А уж я не собираюсь загадывать. Жизнь покажет. В любом случае котята останутсясо мной. И не тебе это решать. – Гакупо перестал обращать внимание на старика, повернулся к котятам и взял их за руки. Их тонкие пальцы внезапно сжали его рубашку, а в глазах стал проявляться интерес к окружающему миру.

– Ты странный, человек, – старик пожевал губы. – Запомни: если с ними что-нибудь случится, в этом будешь виноват лишь ты один. Не сваливай свои проблемы на детей. И удачи. Ты нам всем понравился.

Старик улыбнулся. В лицо Гакупо полетели листья, не давая различить хоть что-то. Путешественник закрыл глаза, прижимая к себе мальчишек. Когда бешеная круговерть закончилась, и Камуи смог открыть глаза, они лежали на окраине солнечного леса. Дорога, проходившая рядом с ногами, вела к деревне, из которой должен был отправиться караван. Кайто и Акайто спали, уткнувшись в грудь путешественника. Гакупо сел и потер виски.

Сколько времени они пропустили? Какой день? В голове все перемешалось. Успеют или нет? И что значит всем понравился? Ему теперь из дома носа не высовывать или наоборот? Путник поморщился. Голова была неприятно забита всякими глупостями, путающими еще больше.

К отходу они все-таки успели. Гакупо вовремя смог поднять мальчишек, и они быстро дошли до деревни. Но там выяснилось, что у них украли деньги. Камуи был готов послать подальше и этот лес и этот караван и того, кто спер его кровные. Самочувствие у него и так было не лучшим, а тут еще и это. К счастью, здесь считали, что неки приносят удачу, поэтому их взяли бесплатно. Путешественники проспали примерно сутки, чтобы отойти от недавнего наваждения, но потом честно помогали, чем могли.

Через неделю, как и предсказывал Камуи, они прибыли. Котята с любопытством разглядывали деревянный дом, пока Гакупо возился с замком, вспоминая, почему никак не поставит новый и все время напарывается на одно и тоже. Наконец ему удалось победить хитрое устройство, он распахнул дверь и повернулся к котятам:

– Добро пожаловать домой.

 

 

 

Часть 2.

 

 

Глава 7. Первое дело.

 

Прошло четыре года, котята подросли. Они уже не были детьми, но не являлись и взрослыми, хотя наивно пытались таковыми казаться. Гакупо по-прежнему считал их детьми, хотя он, наверное, всю жизнь будет так думать.

– Детям пора спать, – довольная улыбка на лице путешественника и возмущенные вопли мальчишек, которым казалось, что они могут просидеть всю ночь, и вообще, они взрослые, они сами решат! Через минуту после подобных бунтарских мыслей котята оказывались в кровати, канюча очередную легенду на ночь. Разве можно было после этого называть их взрослыми?!

– Какие же вы еще дети! – ерошил Гакупо волосы своим подопечным. Те фыркали, обнимая человека.

В общем, в их маленькой семейке царила идиллия. За четыре года котята многому научились. Мужчина безжалостно гонял их, тренируя выносливость и ловкость. Также Камуи учил их оказанию первой помощи, какие грибы и ягоды ядовиты, а какие – нет, определению сторон света без компаса и многому, многому другому. Сперва мальчишки сильно уставали, но теперь ничем не уступали своему наставнику. Гакупо гордился ими. Уже вполне можно было выходить на первое в их жизни реальное путешествие.

 

– У меня радостные новости!

Гакупо зашел в зал. Гакуко с котятами даже не оторвались от игры. Камуи фыркнул. Вот разошлись.

Сестренка была очень рада его видеть, когда он с котятами приехал в гости, так что, в первые дни, они едва не стали жертвами чересчур крепких объятий. Но из ее дома было лучше всего начать маршрут, который путешественник разработал в тайне от котят. Вот сюрприз-то будет!

– Хей, хей! – Гакупо попытался привлечь к себе внимание. – Какое неуважение.

– Не мешай!

Гакуко нервничала. Акайто в опасной близости от финиша! И Кайто от него не отстает. Если не случится чуда, она проиграет!

– Ты все равно уже продула! – фыркнул Гакупо. – Сколько себя помню, ты ни разу не выигрывала в эту игру.

– Замолчи! – сестра гневно сверкнула глазами, хотя и сама понимала, что в очередной раз не повезло. – Это все из-за тебя! Если бы ты не пришел, у меня бы еще был шанс!

– Что?! У тебя его не будет, даже если наступит конец света!

Гакуко показала ему язык. Акайто достиг финиша и довольно улыбнулся.

– Видишь? Смирись. – Сестра фыркнула.

– Лучше пожелай нам удачи. – Котята удивленно поглядели на путешественника. – Мы отправляемся в путешествие! – пафосно произнес Камуи, чуть не прослезившись.

– Ура! – Котята повисли на путешественнике, чуть не сбив с ног.

– Вам лишь бы путешествовать, – вздохнула Гакуко. Ее женскому сердцу было спокойней, когда все сидели дома. Мало ли что может случиться в дороге, а так сытые, довольные и под присмотром.

– Выдвигаемся завтра утром. А сейчас быстро паковать вещи. Берем только самое необходимое, как я вас учил.

Впрочем взять самое необходимое оказалось не так просто, как могло показаться. Гакуко норовила подсунуть им то свитер, то куртку, то вздыхала и жалостливо смотрела, то, зачем-то, хватала скатерть и уверенно всовывала Гакупо в руки, считая, что так им будет приятней обедать. Поэтому с большим трудом собранные рюкзаки мужчина спрятал в своей комнате, чтобы сердобольная сестренка не напихала туда ничего.

Потом пришлось долго укладывать котят, которые в нетерпении никак не могли заснуть и бродили неприкаянными тенями по поместью, заглядывая в глаза Камуи. Пришлось ему пустить мальчишек к себе. Те устроились по бокам, сопя и вздыхая. К счастью, усталость все же взяла верх, и братья заснули на середине сказки.

Пусть они и заснули первыми, но будить их пришлось долго и упорно. Гакупо даже начал подумывать отложить намеченное предприятие, но, каким-то образом, они все же уложились в отведенное время. Да и не смог путник отказать этим виноватым и до неприличия милым мордочкам.

– Будьте осторожны. Удачи вам.

Сонная Гакуко стояла на крыльце и в лучших традициях жанра махала белым платочком. Девушке хотелось даже поплакать. Сколько раз брат так уходил, а она все никак не привыкнет…

– Пока! До встречи! Мы еще вернемся!

Путешественники помахали руками и отправились в путь. Котята насупились. Тяжело расставаться. Но они еще увидятся.

– Выше нос. Нас ждут незабываемые приключения, – подмигнул мальчишкам Гакупо.

Близнецы неуверенно улыбнулись.

Действительно, они же не навсегда прощаются. Они еще много раз поиграют с Гакуко и даже отведают булочек Марьи. Вот!

Котята повеселели, расправили плечи, подняли уши. Они будут рассказывать о своих приключениях под восхищенные ахи и охи. И, может быть, даже покажут синяки на коленках.

Гакупо покосился на довольных мальчишек, засмеялся и взъерошил им волосы. Когда-то он тоже был таким же. Мечтал о подвигах и приключениях, гордился тем, что уезжает к родственникам в соседнюю деревню, мня себя великим первопроходцем. Да, молод был, глуп… Эх, да что скрывать, таким и остался! И это радовало.

– Куда мы идем? Теперь скажешь?

– Ну ладно. Мы идем за сокровищами.

– Что?!

– Да. За сокровищами, – Гакупо достал из кармана карту и полюбовался пожелтевшим куском бумаги. – Изначально у меня были другие планы, я хотел вам показать грибной лес, но неожиданно наткнулся в библиотеке на нее. Пришлось срочно менять маршрут, но, я думаю, оно того стоит.

– Ух ты! Мы станем кладоискателями!

– Мы найдем красивое ожерелье и подарим его Гакуко. А шпагу – Гакупо! – котята засмеялись.

Теперь они готовы были бежать. Такое дело! Классно! Они зайдут в пещеру, пройдут через полосу препятствий и доберутся до забитых золотом и драгоценными камнями сундуков! Они сразят страшное морское чудовище и спасут принцессу-русалочку, они… Фантазия котят разошлась вволю.

– Мы скоро придем?

– Через неделю.

– У-у-у-у…

– Хороший путешественник должен уметь ждать, – сурово произнес Гакупо. – Терпение пригодится в жизни. В спешке еще ничего хорошего не случалось.

Котята немного приуныли. А вдруг кто-нибудь доберется до сокровищ раньше? Что тогда? Гакуко останется без подарка?

– Не бойтесь, – смягчился Камуи. – Карта существует в единственном экземпляре. Да и добраться до сокровищ неподготовленному человеку сложно. Расслабьтесь.

Котята немного успокоились.

 

Как и сказал Камуи, добрались они ровно через неделю.

– Вау!

Кайто смотрел на синие, как его глаза, воды океана. Легкий ветер трепал волосы путешественников. Акайто втягивал непривычный солоновато-рыбный запах и с любопытством косился на морскую звезду. Камуи возился с вещами. Их проводник, который присоединился к ним в одной из деревень и провел путешественников к побережью, проверял надежность лодки, что Гакупо арендовал у местных рыбаков. Его звали Нелс и он был слугой Гакуко. По счастливой случайности он отпросился на время к своим родственникам на свадьбу как раз за несколько дней до путешественников. Нелс знал эту местность как свои пять пальцев и с радостью согласился помочь брату госпожи.

– Готовы? – окликнул мальчишек путник. Те мгновенно оказались рядом с ним.

Часть вещей, не пригодных для розыска клада, оставили на берегу под присмотром Нелса. Гакупо столкнул лодку с котятами в спокойные воды, запрыгнул сам и схватился за весла.

– Удачи! – помахал им с берега Нелс.

Гакупо налег на весла, и лодка заскользила по глади океана. Котята с любопытством кинулись смотреть в воду за бортом, которая была такая прозрачная, что было видно дно. Мальчишки разглядывали водоросли, проплывающих рыбок, разнообразные ракушки. Кайто высунул руку и попробовал воду. Теплая. Хорошо бы потом искупаться.

– Осторожней! – котята слишком сильно высовывались из-за бортов. Гакупо начал опасаться, что кто-то окажется в воде. – Скоро уже доберемся. Поберегите силы.

Котята присмирели, чинно уселись в центре лодки, скромно потупив глазки… Первым не выдержал и рассмеялся Камуи, его смех тут же был подхвачен довольными мальчишками.

– Баловники, – вынес вердикт мужчина. Мальчишки дернули ушами и вновь свесились за борта.

Гакупо прищурился. Котята склонились над водой и не видят, как к ним приближается черная громада скал. Этот здоровый многокилометровый архипелаг, образующий такую уютную бухточку, и был целью путешественников. Именно там, согласно карте, и находились сокровища. Нелс разведал обстановку, Гакупо мог быть уверен в безопасности пути. По крайней мере, начала.

Скалы неотвратимо приближались. Котята испуганно смотрели на все увеличивающуюся громаду камня над их головами, прижавшись друг к другу. Камуи осторожно подвел лодку, высматривая вход. Где здесь… Ага! Гакупо взмахнул веслами, лодка юркнула в небольшое темное отверстие.

Мальчишки зажгли заранее припасенный факел. Проход был узким, Камуи прилагал все усилия, чтобы продвинуть лодку вперед и не сломать весла. С каменного потолка капало, котята морщились, прижимая уши. Наконец под днищем зашуршало, лодка ткнулась и остановилась. Гакупо с котятами вылез из лодки, затащил ее на каменный берег, вытащил необходимые инструменты.

– Так, куда же нам дальше? – Мужчина достал карту. – Ага. За мной.

Путешественники пошли вглубь каменного массива. Они шли медленно, оглядываясь по сторонам, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятность. Нелс говорил, что тут встречаются небольшие ямы, не представляющие опасности, но Гакупо все равно беспокоился. Упасть можно и неудачно, подвернуть или сломать ногу. Камуи совсем не хотел, чтобы кто-то из котят пострадал.

Тем временем коридор петлял, сужался, путешественникам приходилось ползти на четвереньках или брести по колено в воде. Один раз Акайто поскользнулся и свалился в воду полностью, обдав брызгами своего брата. Теперь мокрый, надутый котенок куда внимательнее смотрел под ноги.

– Осторожнее.

Коридор начал подниматься. Значит, уже скоро.

Они прошли еще метров двести, как перед ними оказался просторный зал. Путешественники вошли в него. Посреди зала на возвышении стоял один-единственный небольшой сундучок. Похоже, в нем и находились сокровища. Путешественники приблизились. Замка на сундуке не было. Да и сам он не выглядел таким уж древним. Мужчина улыбнулся и откинул крышку.

– Гакупо! – котята возмущенно мявкнули, задрав хвосты.

Сундук был доверху набит конфетами! Путешественник засмеялся.

Гакуко понравилась его идея. Нелс, который действительно отправился на свадьбу, с удовольствием ее поддержал. Пришлось в спешном порядке ночью в четыре руки рисовать карту на пожертвованном Гакуко листе из дневника. Доставить сундук тоже оказалось не так-то просто, Гакупо пришлось задержать на день выход к океану.

– Разве не здорово? У вас были и приключения, и награда.

– Мы хотели подарить тебе и Гакуко…

– Спасибо, – Камуи взлохматил мальчишкам волосы. – Но сейчас подарок делаем мы. Вам понравилось?

– Очень! – Котята оказались большими сладкоежками. Повезло, иначе пришлось бы придумывать что-нибудь другое.

– А сейчас я покажу вам кое-что интересное.

Гакупо повел свой отрядец назад. Котята сзади чавкали конфетами, но уже на что-то особенное не надеялись. Камуи улыбнулся. Он провел их почти тем же маршрутом, свернув в неприметный ход у самого выхода к лодке, прошел метров тридцать. И вновь перед ними зал, только…

– Ух ты… – котята хлопали глазами.

На полу, заполнив весь зал, чуть затопленный водой, лежали ракушки с жемчужинами. Большие, средние и маленькие они заполнили собой все пространство. Гакупо поднял факел чуть повыше, заставляя жемчуг вспыхнуть. Розовый, рыжий, голубой… Жемчуг переливался всеми цветами радуги, окрашивая окружающее пространство.

Братья не могли вымолвить ни слова, забыв даже дышать.

– Красиво, – наконец попытались они передать свои чувства.

– Только не пытайтесь их взять – створки сомкнуться прежде, чем успеете вытащить руку.

Путешественники полюбовались еще некоторое время и отправились к выходу. Котята молчали всю дорогу, вспоминая мельчайшие подробности волшебного представления.

– Ну как вам первое приключение? – улыбнулся Гакупо, когда греб по направлению к берегу. Котята задумались. Настоящих сокровищ они, конечно, не нашли, но не это главное.

– Было здорово!

 

 

Глава 8. Демоница.

 

Акайто потянулся и сладко зевнул. Его братик с Гакупо продолжали спать. Что-то старший близнец сегодня рано. Мальчик потер глаза, дергая ушами. Ему было лень вставать, раз все еще спят, но бока оказались надежно отлежаны. Котенок поерзал, вздохнул и все же выбрался из-под теплого одеяла.

Утро встретило его промозглой свежестью, росой на траве и полной тишиной. Акайто поежился, косясь на одеяло.

– Братик? – сонно приоткрыл один глаз Кайто.

– Ш-ш-ш! – приложил тот палец к губам. – Спи. Еще рано. – Акайто погладил своего близняшку по голове.

– Тогда ложись, – закапризничал Кайто.

– Не хочу. Лучше ты выбирайся.

Младший насупился, поворочался под боком Камуи и, ежась, вылез.

– Прохладно, – мальчишки прижались друг к другу. – Может, разбудим Гакупо? Он костер разведет.

– Так уж и быть, – сел на импровизированной лежанке Камуи.

– Ты проснулся?!

– С вами поспишь, – котята дружно смутились. – Марш за водой.

Мальчишки мигом подхватили котелок и кинулись к реке.

Они распрощались с Нелсом три недели назад и сейчас остановились на небольшой полянке в лесу. Недалеко протекала небольшая речка, больше похожая на разлившийся ручей, достаточно чистая для того, чтобы брать воду. По берегам росла высокая, до колен, трава и водились утки. Акайто даже поймал одну, случайно сбив ее кинутым котелком.

– Осторожней!

Кайто продвигался сквозь густые заросли травы, щуря глаза от слишком яркого солнца, что играло в воде. Скрытый берег был коварен: обрывистый и неровный. Не видя ничего под собой, можно было легко оказаться в воде. Впрочем, котята немного притоптали траву, сделав дорожку, и легко ориентировались.

– Посмотри! – Акайто дернул брата за рукав.

Мальчишки кинулись вперед. В воде лежала девушка в порванной одежде. Каштаново-рыжие короткие волосы спутались, сильно сбитые худые ноги оказались в мелких ранках, тонкие губы болезненно сжаты. А еще у нее на голове росли небольшие рожки.

Девушка приоткрыла красные глаза, чуть шевельнулась и потеряла сознание.

 

Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно закрытую занавеску, бегали по лицу, щекотали. Девушка вздохнула и открыла глаза. Рядом сопели котята. Гакупо куда-то ушел, видно за какими-то покупками. Он что-то рассказывал ей, но она тогда, стыдно признаваться, была слишком поглощена едой и все прослушала.

– Акайто, подвинься.

– Ммм. Мейко, осторожнее, – котенок даже не открыл глаз.

Девушка, слегка пошатываясь, выскользнула из комнаты, быстренько сбегала по делам и вернулась. Котята прижались друг к дружке. Мейко улыбнулась, устраиваясь рядом.

Странная компания. Благодаря им она осталась жива. Рогатая вздохнула. Свободные от предрассудков путешественники…

Она очнулась еще тогда, на поляне, когда фиолетоволосый мужчина заматывал ее в одеяло. Мейко была так слаба, что не смогла ничего сделать, несмотря на свою силу. Еще бы! Она не ела неделю, а только бежала, бежала, бежала от шедшей по пятам погони.

Девушка вновь вздохнула, повозилась, устраиваясь так, чтобы рана не болела, поморщилась и сползла с кровати. Бока были надежно отлежаны, и, хоть от чрезмерных движений тело побаливало, валяться в кровати совсем не хотелось. Как и находиться здесь. За неделю она успела изучить обстановку комнаты до мельчайших трещинок!

Мейко покосилась на котят, схватила с тумбочки парик, нахлобучила себе на голову и вышла из комнаты. Может уже Гакупо вернулся, она с ним поболтает. Девушка быстро спустилась по лестнице. Камуи действительно вернулся и сейчас сидел за столом. Мейко хотела выпрыгнуть к нему, но вовремя остановилась, заметив, что он не один. Напротив него, спиной к лестнице на второй этаж, сидел мужчина. Сердце девушки пропустило удар, ноги задрожали.

– Вы уверены, что ничего не знаете?

Мейко прислушалась. Гакупо вздохнул и поднял глаза, встретившись с испуганным взглядом девушки, чуть нахмурился. Мейко испытала сильное желание убежать отсюда как можно дальше.

– Говорю же, нет. Хотя… Действительно нет. Сожалею.

– Извините за беспокойство. Сообщите, если будет возможность, если встретите ее. Она опасна.

– Почему? Судя по вашему описанию, милая беззащитная девочка.

– Она – демон. Демоница, если быть точным.

– И только поэтому, – пробормотал Гакупо себе под нос, когда человек ушел. – Иди сюда, – сделал он приглашающий жест рукой. Мейко вздохнула и села напротив. На его место. – Да не бойся ты так. И парик поправь.

Мейко вздрогнула и вернула на место немного сползший парик. Ужасно. Он колол кожу, щекотал шею, но, главное, скрывал ее рога. За это его можно было и потерпеть.

– Кто это? Если не хочешь – не говори.

Мейко нахмурилась. Она так и не рассказала свою историю.

– Тебя это не напрягает?

– Нет. У каждого своя жизнь. Да и кто вас, женщин, поймет. Все украшаете себя и украшаете. То ленточки, то рюшечки, то рога, – подмигнул девушке Гакупо.

– Спасибо, – Мейко расслабилась.

Странные люди. Говорят, что не боятся ее. Она же демон! Страшное порождение ада!

– Я вам верю. – Тихо сказала девушка. – Он… Мы… Я его любила. Никто тогда еще не знал о том, что я… не человек. Все было прекрасно, но однажды… нет, не так. Дело в том, что мы можем скрывать свои рога, но однажды он увидел их. Увидел и… Любви больше не было. Улыбался он мне только чтобы я продолжала ему верить, а сам готовился убить меня. Ему почти удалось…

Говорил, что это из-за меня у них плохой урожай и гибнут дети. Что я не достойна ходить по этой земле.

Я смогла сбежать, когда он ранил меня и расслабился, думая, что я больше не опасна. Чтобы скрыть рога я тратила все свои силы, поэтому не могла защититься. Если бы могла… Я бы не стала этого делать.

Мейко заплакала. Гакупо подсел к ней, стал гладить по спине, шептать слова утешения. Постепенно девушка успокоилась.

– Чего-нибудь крепкого! – крикнул Гакупо трактирщику. Тот что-то коротко бросил слуге. Он работал трактирщиком уже давно, знал что и когда требуется клиенту. Знал и большинство ситуаций из-за которых те напивались. В данном случае явно была замешана сидящая рядом с заказчиком кучерявая блондинка. Эх, бабы, бабы, что вы с мужиками делаете.

Гакупо кивнул, забирая из рук слуги бутылку с темной жидкостью.

– Что это?

– То, что успокоит наши нервы, – подмигнул ей Камуи. – Не бойся. Вермут. Бутылка небольшая, мы с него не напьемся. Главное, чтобы котята не застали нас за таким дурным примером. – Мейко фыркнула.

Странный человек. Ему абсолютно все равно кто рядом с ним. Всех принимает. В сердце у девушки заныло. Не хочется с ним расставаться. И к котятам она уже привязалась. Эти милашки так смешно тыкались в нее носами, когда спали.

За размышлениями Мейко не заметила, как полбутылки оказалось пустой. Действительно, совсем не чувствовался алкоголь. И вкусно. Мейко улыбнулась путнику.

– Осторожнее!

Внезапно тот обхватил ее за талию и прижал к себе. Но смотрел не на нее. Мейко скосила взгляд. Снова он! Демоница вцепилась в руку Гакупо. Только бы парик не сполз! Только бы он не узнал! Камуи подался вперед, чуть загораживая девушку.

– Не дергайся. Веди себя естественно. Мы просто парочка путешественников, отдыхающая после долгой дороги. – Мейко кивнула, следя за мужчиной. – Ну, за нас! – Нарочно громко сказал Гакупо, они чокнулись с демоницей и дружно выпили. Преследователь скользнул по девушке равнодушным взглядом и отвернулся. Не узнал. Рогатая выдохнула.

– Повезло, – успокоилась она только когда мужчина заказал себе комнату в трактире, куда и удалился. – Но мне не нравится, что он тоже здесь.

– Мы подождем, пока он не уедет. Кинемся сейчас – слишком подозрительно. А так попробуем определить его примерный маршрут и уехать совсем в другом направлении. Да и тебе надо еще поберечь себя.

Мейко кивнула. Они допили вермут, лениво разговаривая ни о чем, дождались прихода расслабленных и довольных котят, посидели с ними, девушка едва удержалась, чтобы не вскочить и не побежать, когда вновь спустился ее преследователь. Котята удивленно посмотрели на старших, но Гакупо улыбнулся, показывая, что все в порядке, и они успокоились.

Действительно жаль будет, когда они расстанутся. С ними было так хорошо. Мейко вздохнула.

– Что-то мне нехорошо, – вздохнула демоница. Она еще не до конца оправилась от раны, та ее частенько беспокоила. – Я прилягу.

– Конечно.

Мейко быстро добралась до своей комнаты, заперла дверь и легла на кровать. Голова кружилась, по телу разлилась слабость. Одно его появление выбило демоницу из привычной колеи. Вдруг он все же раскрыл ее? Что тогда? И что будет с Камуи и котятами?! Рогатая села, поборов дурноту. Они не связаны с ней. Они не должны пострадать! Демоница решительно встала. Если ее поймают, она скажет, что околдовала их. Тогда никто больше не пострадает. Но ей лучше оказаться отсюда как можно дальше, чтобы быть уверенной в этом на все сто.

Демоница открыла окно. До земли недалеко. Она еще в детстве выпрыгивала из дома, когда не хотела заниматься и спасалась от учителей. Пара разбитых коленок ей, конечно, обеспечена. Хорошо, что она не человек – иначе бы не смогла так легко отделаться. Мейко внимательно осмотрела местность. Никого нет. Пора. Девушка вскочила на подоконник.

– Нана! – Раздался в коридоре голосок Кайто. Так они называли Мейко, когда рядом были посторонние уши.

– Чего?

– Тебя срочно зовет Гакупо. Выходи. – Рогатая заколебалась. Прыжок и все. Но вдруг что-то важное. Девушка спрыгнула с подоконника, подошла к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Только котята. Демоница открыла дверь.

Мальчишки повисли на ней, увлекая ее в глубь комнаты.

– Ты легкая, – засмеялись они. Акайто подмигнул Мейко, подскочил к двери, закрыл ее. – Давай поиграем, – нарочно громко.

– Давайте! – подыграла им девушка. – Что случилось?

– Гакупо сказал, что какой-то тип за тобой следит. Мы будем тебя охранять! – гордо вздернули носы мальчишки. Мейко улыбнулась.

– Дети. – Мальчишки немного сдулись, впрочем не обидевшись.

– А еще он сказал собирать вещи, – вспомнил Кайто, – на всякий случай.

Путешественники начали собираться. Рогатая кусала губы, думая, что бы ей сделать. При котятах сбежать не удастся. И не хочется. Будто предаешь. Демоница нервно поправила парик, решив, что разберется позже. Когда окончательно выяснится, заподозрили ее или нет.

Вещей было немного, только самое необходимое. Гакупо купил Мейко пару штанов с рубахой, жутко смущаясь и горюя, что не получилось достать хорошего платья. Ну или одежду поприличней. На девушку в штанах косились, но считали, что путешественникам можно больше, чем простым обывателям, поэтому никаких похабных шуток в свой адрес Мейко не услышала. На ноги демонице подарил истрепанные лапти трактирщик.

Вторые штаны отправились к одежде мальчишек. Вот и все вещи демоницы. Путешественники же почти ничего не вытаскивали из рюкзаков. Собрались за две минуты, большей частью проверяя, не забыли ли что в тумбочках или под кроватью. Но недавно проснувшиеся котята хотели играть, бегать, прыгать и визжать. Мейко с удовольствием поиграла в чехарду с ними, забыв все тревоги. Но у нее было куда меньше энергии, чем у мальчишек, она быстро устала и заснула на кровати, свернувшись в калачик. Вскоре к ней присоединились и котята, рассудив, что энергия им еще может понадобиться.

Разбудил их посреди ночи крайне встревоженный Гакупо.

– Вставайте. Кайто. Акайто. Мейко. Просыпайтесь.

– Что такое? – мгновенно вскочила девушка, по привычке поправляя парик. Котята распахнули глаза, которые засветились в темноте.

– Кажется, этому наглому молодому человеку, который считает себя в праве решать, кому жить, а кому нет, мы не понравились. Харизматичная скотина! Он начал привлекать на свою сторону окружающих. Еще чуть-чуть и нас казнят только за то, что вы не люди, а я с вами якшаюсь. Невежи, – Гакупо надел рюкзак на спину. – Быстро отсюда. Лошади нас уже ждут.

– Лошади?

– Ну да. Я же тебе говорил. Не всегда же пешком ходить. Сейчас это опасно. Собирайтесь.

Котята вскочили с постели, схватили рюкзаки. Гакупо выглянул в коридор, присвистнул.

– Нет. Так не получится. Через окно. Мейко, шевелись.

– Уходите, – прошептала демоница. – Уходите, и они вас не тронут. Ему нужна только я. Про вас тут же забудут.

– Мейко, ты одета?

– Д-да.

– Отлично, – Гакупо снял рюкзак и кинул его мальчишкам, перекинул девушку через плечо. – Не глупи. И не строй из себя мученицу. У нас впереди еще Грибной лес. – Котята довольно хихикнули. – Вы – из окна. Быстро! А мы притворимся парочкой, желающей поглядеть на луну.

Мальчишки выскользнули в окно. Камуи, хохоча и расписывая красоту ночного неба, стал спускать с Мейко на плече. Демоница подвизгивала ему, молясь про себя, чтобы все получилось.

– Как свежо! – заорала девушка довольно. – Милый, мы так давно не любовались ночным небом!

– Ты хочешь восхищаться только небом? – обольстительно промурлыкал Гакупо, чуть спустив девушку и делая вид, что целует демоницу. Следивший за ними прислужник трактирщика покраснел. Как и котята, выглянувшие из-за угла. – У меня есть предложение получше. – Все, следить за ними прекратили. Прислужник сплюнул. Прав был трактирщик, говоря что нет ничего интересного в любовном треугольнике.

Гакупо нырнул за угол к котятам, поставил девушку на землю.

– Быстро! – Путешественники влетели в конюшню, где их действительно ждали два накормленных собранных коня. – Ты умеешь ездить?

– Нет.

– Ничего страшного.

Путешественники прикрепили свои нехитрые пожитки к седлам. Гакупо помог забраться в седло котятам, забрался сам на другого коня и протянул руку девушке.

– Надеюсь, ты больше не будешь глупить.

– Нет, – Мейко улыбнулась. Гакупо усадил ее впереди. Путешественники осторожно направили коней из конюшни. Демоница скосила глаза. Акайто держал поводья, сзади к нему прижался его брат. Котята достаточно уверенно держались в седле.

Кони вышли из конюшни, тихо пересекли двор трактира, выехали на широкую дорогу.

– Пошла! – и кони растворились в ночи, унося счастливую Мейко с собой.

 

 

Глава 9. Царство сирен.

 

– А это зачем? А это? А…

Мейко оказалась такой же любознательной, как и котята. Стоило Гакупо отвлечься, и он уже мог быть уверен, что найдет всех троих рядом с какой-нибудь лужей, рассматривающих мелкого червячка или камушек. При этом у троицы был такой сосредоточенно-довольный вид, что путешественнику приходилось прикладывать много усилий, чтобы не засмеяться. А потом оттирать грязь с мордашек юных исследователей.

Погоня осталась далеко позади. Воспользовавшись своими связями в ближайшем от деревни, в которой восстанавливаласьдемоница, городе, Гакупо навел справки о местоположении упорного женишка и выяснил, что тот двигался совсем в другом направлении. Поэтому путешественники отдыхали и веселились, не заботясь о следующем дне. Жизнерадостная Мейко щеголяла в простом, но милом платьице до середины бедра, что позволяло ей сверкать разбитыми коленками, и удобных полусапожках. Парик валялся где-то на дне рюкзака Акайто, рога девушка скрывала наконец-то восстановившейся магией.

– Сначала побываем в лагуне сирен, потом с караваном доберемся до Шалы (какие там музеи!), потом на корабле до другого, второго, материка, посетим железную гору и Грибной лес. Возражения есть?

– Не-а.

Вся троица преданно смотрела на своего предводителя, уплетая пирожные. Измазанные в креме мордашки светились любовью ко всему миру. Камуи фыркнул, размешивая сахар. Он не любил пирожные, поэтому ограничился чаем.

Удобное все-таки они выбрали себе место: "Чайная у Чаян" Чаян – известная семья кондитеров, славящаяся своими товарами на весь материк. Гакуко обожала их конфеты. Гакупо нравился душистый, настоянный на травах, чай.

– Сирены… – Мейко задумалась. – Что-то я про них слышала. Что-то не слишком хорошее.

– Ну, изначально считалось, что эти прекрасные девы заманивают своими необыкновенными голосами неосторожных путников и затем съедают их. Но это правдиво только для северных сирен, живущих в суровых условиях. Да не такие уж они и прекрасные. Но вот наши, южные и восточные, уже столетия два не занимаются ничем подобным. Лишь поют, больше не убивая никого: в их водах больше рыбы, на которую они перешли. Тем более с человеком куда сложнее справится, да и не такой он частый гость в местах их обитания.

Одна из сирен – любимая наложница нашего Императора, голос всей империи. Правда, это – страшный секрет, который вам разболтают в любой таверне.

– Ну ладно. Да если бы они и подумали на вас напасть, я бы всех спасла, – раздулась от гордости Мейко. – Какие-то жалкие сирены против демона, да я их одной левой!

– Спасительница ты наша, – улыбнулся путешественник. – Да с тобой и к северным не страшно сунуться. Доедай пирожное, а то сил на драку не останется.

Девушка показала человеку язык.

Довольный Гакупо посмотрел в окно. Какая солнечная погода! На голубом небе ни облачка, цветение в самом разгаре (бедные котята с их обонянием), сочные зеленые листья радуют взгляд. Вчерашний дождь прибил пыль к земле, и все дышали с наслаждением, будто пили вкусный воздух. Путешественнику нравилась такая погода. Она была идеальной для подобных непосед, как он, ищущих приключений на свою пятую точку.

Нет, он никогда не остепенится. Будет всю жизнь бродить по дорогам этого и соседнего, второго и последнего, континентов, делая интересные пометки о культуре встреченных людей, дразнить штуш-кутуш и препираться с Каром. Точно, нужно и этого старого ворчуна навестить, а то обидится еще. У Гакупо было слишком мало друзей, чтобы из-за своей забывчивости или невоспитанности терять кого-то. Особенно старого проверенного ворона.

– Я вас с ним познакомлю, – повернулся он к троице, удивленно хлопающей глазами. – С Каром.

Его спутники кивнули, гадая, кто же это. Мужчина не стал ничего объяснять, вновь отвернувшись. Растерянные котята тоже уставились в окно сначала со своей стороны, потом перебрались к Гакупо, отодвинули его и прилипли мордашками к стеклу, надеясь увидеть нечто интересное, раз туда же смотрит и Камуи. Мужчина засмеялся и начал щекотать мальчишек. Впрочем, веселье почти тут же закончилось: в подобных заведениях нельзя было так шумно вести себя, поэтому путешественники опомнились, похватали вещи и выбежали на улицу, пока их не выгнали.

– Баловники. Ладно, идем.

Гакупо подхватил свой нехитрый скарб и двинулся по улице. Ребята закинули рюкзаки на плечи и последовали за ним. Лошадей они продали еще в предыдущем городе. Компания и без них прекрасно справлялась. Рюкзаки были не такие уж тяжелые, выносливости каждому хватало. Сначала из-за Мейко Камуи снизил темп, но демоница очень быстро адаптировалась, и уже через несколько дней компания двигалась с прежней скоростью.

– Идти будем на своих двоих, заночуем в лесу и рано утром, чтобы успеть к рассвету двинемся к лагуне. Это будет незабываемое зрелище.

Отряд вышел за пределы города, и через пару-тройку десятков километров по проезжему тракту свернули в лес, где устроили привал. Гакупо помешивал похлебку в котелке и рассказывал:

– Лес тут на самом деле привозной. Первый лесной массив, что был здесь когда-то, вырубили на нужды людей и империи. Основная часть древесины послужила материалом для кораблей, мелкие деревца забрало на дрова окрестное население. Все были довольны, пока не началась война с соседним континентом. Бухта сирен оказалась одним из мест, с которого удобно было начать вторжение. Раньше лес служил естественной преградой, поэтому после окончания войны здесь высадили новые деревца, которые было запрещено вырубать под страхом смертной казни. Постепенно лес разросся и загородил эту часть материка от вторжений.

Позже в лагуну вернулись и сирены, покинувшие ее на время войны. Так что это место имеет практически первозданный вид, если не брать в расчет сменившийся лес, конечно же.

– И откуда ты все знаешь?

– Учил, – Гакупо пожал плечами. – Учиться интересно. А может, я просто нашел то, что мне нравится.

– Все равно. От знаний голова пухнет! – заныла Мейко. – Все не может уместиться.

– Я все и не знаю, – засмеялся Камуи. – Ммм, готово.

Отряд с удовольствием поел, немного отдохнул и вновь тронулся в путь.

Постепенно смеркалось, небо становилось все темней и темней. Гакупо отыскал поляну наиболее пригодную для отдыха, где и решили заночевать. Путешественники вновь перекусили, попугали друг друга жуткими историями и улеглись спать (минут через пять все, испуганные страшилками, прижались к человеку), и поднялись за пару часов до восхода солнца. Котята сонно жмурились и прижимали ушки, но желание увидеть сирен было крайне сильно, поэтому они собрались быстрее человека.

Камуи уверенно вел их по давно заросшим тропинкам, которые помнил, наверное, только он. Остальные двигалась след в след. Демоница шла первой, держа за руку Кайто, а тот – Акайто. Путешественники ступали почти бесшумно, не нарушая покой леса.

Час пролетел незаметно. Девушка ничего не видела за широкой спиной мужчины, но уверенно шла за ним, поэтому, когда он остановился, едва не врезалась в него.

– Мы пришли.

Гакупо посторонился. Мейко ахнула.

Взорам путешественников открылся небольшой песчаный заливчик. Из чистой прозрачной воды на расстоянии несколько метров от берега выглядывали крупные камни, на которых сидели девушки. Солнце еще не взошло, и полностью разглядеть незнакомок не представлялось возможным.

Но вот солнце начало медленно подниматься из-за горизонта. Лучи пробежали по хрупким фигурам сирен, осветили прекрасные лица, засверкали на украшениях и поднялись высоко в небо. Прелестницы одновременно вдохнули и запели.

Путешественники забыли, как дышать. Прекрасные голоса наполняли их небывалым светом, отогревая замерзшие частички души. И, казалось, тела необычной компании сами начинают сиять. Мелодия окрыляла, шептала, что все хорошо. Девушки пели, прославляя новый день, который им довелось увидеть, и солнце, вновь победившее тьму. Они благодарили саму жизнь за то, что она есть у них. Слова звучали все громче и громче, достигнув максимальной высоты, когда небесное светило окончательно вышло и засияло на небосводе. Затем они стали постепенно стихать, оставляя после себя свет.

– Кто вы, чужеземцы? – спросила сирена с длинными золотыми волосами и синими, как море, глазами.

Камуи вспомнил все, что слышал о водных владычицах, что читал и узнавал у Кара. Гакупо посмотрел на корону из кораллов на голове морской девы. У других подобного не было, из-за чего мужчина сделал вывод, что говорившая – глава, царица, а окружающие ее – многочисленные фрейлины.

– Мы – путешественники.

– Чужеземцы, которые всегда будут чужеземцами? Мы рады видеть столь отважных существ. Сегодня день совершеннолетия моей дочери, и, по закону, мы обязаны показать свое царство всем, кого увидим на берегу, если их меньше пяти. Вы будете праздновать вместе с нами. Надеюсь, у вас хватит ума не пытаться нам навредить: под водой вы полностью будете зависеть от нас.

Меньше пяти? Гакупо хмыкнул про себя. Сиренам и большего количества можно было не бояться: вздумай хоть одна красотка погубить кого-нибудь, у того не было бы и шанса противостоять ее чарам.

– Благодарю, царица.

– Следуйте за нами.

Сирены соскользнули в воду, путешественники замешкались. Одна из морских дев, такая же синеволосая, как Кайто, повинуясь молчаливому приказу главной, подошла к земным существам и протянула нечто, напоминающее водоросли.

–Проглотите их, – мелодичным голосом велела она. Живущие на суше, как пренебрежительно фыркнул кто-то, послушно проглотили безвкусное нечто. – Теперь вы сможете дышать под водой. Идемте.

Будто загипнотизированные, искатели приключений равнодушно бросили вещи на песок и последовали за тонкой сиреной, что-то тихо напевающей.

Девы по цепочке шли вглубь океана. В заливе оказалось достаточно мелко – вода несколько минут не достигала шеи. Затем последовал обрыв. Владычицы моря проплыли какое-то расстояние и резко, как по команде, нырнули. Отряд послушно последовал за ними.

В толще воды почти ничего не было видно, но прелестницы двигались по давно известному маршруту. Их длинные юбки облегали ноги так, что нижние конечности стали похожи на хвосты. Они плыли неспешно и величаво, чтобы земные не отстали от них.

Гакупо не мог сказать, сколько они плыли. Сирены дышали ровно и ничуть не устали, им же приходилось хуже. Мейко плыла все медленнее и медленнее, Камуи взял ее за руку и потащил за собой. Котята на удивление хорошо справлялись, но и они были совсем не прочь отдохнуть.

Мимо проплывали косяки разноцветных рыбок, выписывая замысловатые узоры рядом с пловцами. Некоторые из них приближались совсем близко, так, что к ним можно было прикоснуться, но тут же отскакивали, стоило только протянуть руку. Они долго преследовали отряд, пока не отстали, занявшись более насущными проблемами.

На дне расположилась целая плантация водорослей различной длины и расцветки. Похоже, их специально выращивали: уж больно упорядоченными рядами росла водная трава. Она едва колыхалась, чаруя своими движениями неосторожных морских жителей. Среди стеблей сновали маленькие рыбешки, мешая друг другу и сталкиваясь. Совсем рядом за камнем притаилась хищница- звезда. В противоположной от нее стороне восседал морской еж, шевелящий колючками.

Становилось темней, вскоре подробностей подводной жизни невозможно стало разглядеть. Некоторое время отряд двигался в полнейшей темноте, надеясь не потеряться. Котята уже устали ждать, когда же вновь станет светло.

Наконец, внизу разлился мягкий свет. Несколько гребков и перед изумленными путешественниками предстал гигантский дворец, освещаемый светящимися кораллами и медузами. На главном входе, мимо которого проплыли земные создания, несли караул сирены-мужчины. Если Гакупо и доводилось издалека видеть морских дев, то их мужчин он видел впервые. Видимо, те не выбирались на поверхность.

Вслед за сиренами Гакупо с троицей вплыли внутрь.

Изнутри замок также заставлял задерживать дыхание. Стены украшены цветными водорослями, полы – камнями и морскими звездами. В углах в ракушках красовались актинии. Всю мебель заменяли разнообразные по размерам створки раковин. Трон царицы украшали жемчужины. И везде: у каждого входа, окна, по бокам трона стояли охранники.

– Проведите их в покои, – велела главная владычица моря той же самой сирене. Та поманила друзей за собой. Комната оказалась достаточно близко. Стоило им зайти в нее, как мужчины-сирены ушли, не желая смущать гостей.

– Церемония скоро начнется. Отдохните пока здесь. И прошу, переоденьтесь. Чуть позже вам принесут подобающие наряды. Я зайду за вами перед церемонией, – и морская дева уплыла, сверкая украшениями.

Путешественники сели на раковину. С непривычки оказалось жестко и неудобно. Котята поерзали и пересели на пол. Он хотя бы не был таким ребристым.

– Ну, как вам?

– Здорово! Так далеко еще никто не заходил.

– Да уж, мы можем гордиться.

Хоть они и могли дышать, говорить получалось плохо, изо рта постоянно выплывали огромные воздушные пузыри. Котята с удовольствием полопали их, потом свернулись калачиком на полу и задремали. Гакупо с Мейко провели время корча друг друга рожи в немом разговоре. Хотя и они ненадолго прикрыли глаза до того, как несколько сирен принесли им одежду.

– Переодевайтесь.

Девы принялись менять облик гостей. Мейко надела длинную красную юбку, скрывающую не к месту разодранные коленки, и топ. В волосы ей закрепили звезду, на шею надели длинные бусы из водяных лилий, на лодыжке застегнули браслет. Мужская часть команды оказалась облачена в короткие шорты фиолетового, синего и красного цветов и также украшена бусами из кораллов. На хвосты котятам завязали банты из водорослей. Мальчишки внутренне содрогались, но терпели.

Когда с переодеванием было покончено, их привели в тронный зал, где теперь стоял длинный стол, наполненный разнообразными дарами океана. Путешественники сели по левую руку от царицы. Торжество началось.

Из соседнего зала морские коньки вывезли гигантскую ракушку. Ее створки дрогнули и медленно раскрылись, открывая собравшимся юную девушку с длинными зелеными волосами, собранными в два хвоста, с глубокими такого же цвета глазами, пушистыми ресницами, хрупкой фигуркой. Юное создание было усыпано водяными цветами и жемчужинами. Сирены вздохнули. Именинница набрала в грудь воздуха и запела на древнем языке владычиц, который многие забыли. Но пусть и так, прелестницы не хотели совсем расстаться с ним, наслаждаясь каждым словом.

Девушка пела юным нежным голоском, радуясь, что теперь тоже сможет выходить на поверхность и приветствовать солнце. Теперь и она будет плыть вместе с друзьями, отставая от взрослых сирен, чтобы подобрать со дна какую-нибудь безделушку. Она полна молодой энергии и пока не разрушенных надежд. Поэтому ее голос звучал так искренне, что многие собравшиеся прослезились.

Путешественники не знали, сколько продолжалось празднование. После выступления дочери царицы другие сирены приветствовали ее песнями, принимая новую кровь в свои ряды, именинницу осыпали жемчужинами и морскими лилиями. О чем-то пела глава, гордясь своей дочерью, поглядывая на нее и пряча улыбку. Та радовалась, что мама ей довольна и тихо смеялась, стоило родительнице бросить на нее очередной теплый взгляд.

Что-то рассказывал о своих путешествиях Гакупо, выпуская пузырьки. Самые молоденькие фрейлины окружили его со всех сторон и внимательно слушали, иногда вздыхая и придвигаясь чуть ближе. Пару раз блюда меняли служанки, такие же красивые, но одетые куда скромнее, все их украшения состояли из водорослей и морских цветов.

Где-то в углу с маленькими сиренами играли котята, и общалась с именинницей, ускользнувшей из-под внимания взрослых, Мейко. Мужчины-сирены небольшими группами, чтобы не снизить безопасность, опасаясь, что владычицы из-за праздника не смогут вовремя среагировать на возможную угрозу, уплывали на поверхность и, вскоре, возвращались. Празднование прошло в тумане и отчего-то усталости. Кажется, оно длилось всю ночь. Да, точно.

Утром морские девы вновь отправились петь гимн солнцу, а уставшие путешественники остались в зале, пытаясь не заснуть на неудобных стульях.

Отдавшие дань светилу прелестницы вернулись во дворец, гостей ласково, но настойчиво стали подталкивать к выходу. Провожала их одна-единственная сирена – дочь главы, нежная Мику. Земные чудом смогли доплыть до берега. Наверное, именно поэтому с ними и отправили молоденькую, никуда не спешащую, царевну.

– Большое спасибо, – искренне пробормотал Гакупо, плюхаясь на песок и пытаясь отдышаться. Котята приткнулись рядом и мгновенно уснули.

– Не стоит, – Мику улыбнулась и положила рядом с мужчиной сверток. – Здесь ваши вещи.

– Ой, точно, – спохватилась подвернувшая юбку и блуждающая по щиколотку в воде Мейко.

– Оставьте себе, – мелодично засмеялась царевна. – И, – протянула она кулачок своей новоявленной земной подруге, – это подарок, – сирена разжала пальцы. На хрупкой бледной ладошке лежал небольшой жемчужный кулон.

– Спа-спасибо! – растрогалась Мейко. Сирена засмеялась и обняла демоницу, потом отбежала в воду и обернулась, махнув хвостиками:

– Удачи вам. Может, еще увидимся, – помахала рукой на прощание и скрылась в водной пучине.

 

 

Глава 10. «Детский» свиток.

 

– Жарко-то как!

Акайто обмахивался импровизированным веером, изо всех сил стараясь, чтобы ветерок попал и на брата.

– Обычная погода для этих мест, – улыбнулся Гакупо, оттягивая ворот рубашки. – Придется потерпеть.

Мейко оторвалась от созерцания дна фонтана и удивленно посмотрела на своих спутников. Ей такая погода ничем не досаждала, она выдерживала температуры намного больше.

– Поверьте, оно того стоит. Это же великое собрание музеев, Шала!

Шалу нельзя назвать городом в полном смысле этого слова. Практически все здания здесь – музеи, хранители древности. Жилые помещения, небольшие магазинчики стали появляться совсем недавно, да и то для служащего здесь персонала и туристов. Можно сказать что все, окружающее нас – большой музей. Даже здания здесь древние. Именно поэтому такая мощная система охраны. Древность высоко ценится. Но пока никому не удалось вынести даже самую маленькую безделушку из Шалы. Я, кстати, тоже доставал пару вещичек для нужд города-музея. Меня здесь хорошо знают. Идем, познакомлю с несколькими интересными личностями. Только не пугайтесь, они весьма своеобразны.

 

Шала, великий город-музей, состоял из длинных зданий, расположенных по кругу, так называемому кольцу. Всего их было восемь. Первое кольцо подобных строений, находящееся сразу же за высокой каменной оградой, окружающей город, служило гарнизоном для солдат, проживающих здесь и охраняющих остальных жителей. Все дома были крепкими, с маленькими узкими окошками-бойницами, мощными толстыми дверями и идеально гладкими серыми стенами. За первым следовало второе, состоящее из зданий поменьше, уже не таких неприступных, со средней величины просветами, зеленоватыми стенами, вывесками, цветами на подоконниках и резными дверями. За вторым кольцом располагалось третье, за ним еще, и так до центра, мозга всего города: главного музея: крепкого серовато-синего прямоугольного гиганта с вытянутыми окнами, парой башенок, узкими бойницами под самыми крышами, забором с узкой калиткой, по бокам от которой стояли стражи.

Гакупо вел их к предпоследнему кольцу, где экспонатами были разнообразные магические и не очень свитки. Укромный уголок, куда редкие туристы заглядывали из-за многочисленных мистических историй, связанных с экспонатами, которые сами же работники музея и распространяли. То у них оживали магические кинжалы, спрятанные в кладовке, и летали ночь напролет, то появлялись неведомые пришельцы и читали заклинания, написанные в свитках, что выставлены в витринах. Хотя и кинжалов не было, и свитки были не настоящими, а лишь копией, но все верили и шли. Впрочем, созерцание бумажек им быстро надоедало, и все истории тут же забывались. Именно в этом тихом месте, где тебя никто не потревожит, собирались знакомые Камуи. Существовал, если честно, еще один плюс: там всегда было прохладно. После такой жары пойдешь куда угодно, не только в самое скучное место.

Путешественники достаточно быстро прошли по коридорам между окружностями, где их пропуска тщательнейшим образом проверила стража, и немного прогулялись до бокового входа. Стоило им только дойти, Гакупо уверенно толкнул дверь, и они вошли в полумрак и прохладу помещения.

– Э-ге-гей! Есть здесь кто-нибудь?! – эхо гулко разнеслось по коридорам музея.

Путники двинулись через залы с выставленными экспонатами на поиски служебных помещений.

– Ви-и-и-ит! – вновь крикнул Гакупо. Ответом ему был безумный смех. – Один точно на месте. Вит, не пугай посетителей!

Они быстро добрались до небольшой комнатки, и Камуи уверенно распахнул дверь.

– Встречай гостей, книжный червь!

Путешественник пожал руку подошедшему мужчине лет тридцати-тридцати пяти, чуть ниже путешественника, худому, в пыльной мятой одежде, с ясными голубыми глазами, растрепанными кучерявыми волосами и довольной улыбкой.

– Это мои спутники, – представил Камуи немного испуганную троицу.

– Очень приятно.

Мысли Вита блуждали где-то далеко, на спутников Гакупо он даже и не взглянул.

– Вы пришли как раз вовремя. Я на пороге научного открытия! Проходите, проходите, сейчас все увидите!

Путешественники зашли в маленькую каморку. У окна стоял стол, заваленный книгами и листами бумаги, заполненными размашистым и неразборчивым почерком. Вдоль стен тянулись шкафы, доверху набитые книгами, письменными принадлежностями, сменной одеждой. А украшением служил старый запыленный аквариум. Вит смахнул со стола половину бумаг, выхватил из образовавшейся на полу кучи листок и потряс им в воздухе.

– Магия существует! И она здесь, в этом листе! Древние заклинатели, представьте себе, люди, люди могли колдовать! И здесь одно из заклинаний!

Вит стал ходить перед компанией, возбужденно размахивая руками.

– И я почти расшифровал его! Слушайте: Заксикликсинамуюму терубяпа пренавраматиротьвасяка вара ренебелонарака… – Вит резко остановился. – Дальше еще слог, но я никак не могу его расшифровать.

– У тебя все получится, – выдохнул Гакупо.

Мало ли что в этом свитке. Даже если люди действительно умели колдовать, не факт, что это человеческое заклинание. Вдруг какое-нибудь демоническое, тут есть один, с ноги на ногу переминается, бледнеет, вдруг отреагирует?

– Не хотели бы тебя отвлекать. Где остальные?

– Зо – в центральном зале, ругается с зеркалом. Крис и Отоо ушли за новыми булочками. Дош, лучший пекарь в городе, обещал сегодня произвести на свет нечто божественное. Пусть эти два обалдуя проверят смелое заявление. А Эмми пропал куда-то с утра.

– Тогда не будем тебе мешать, – Гакупо выпихнул спутников за дверь. – Удачи! – но Вит его уже не слушал.

Камуи повел своих в центральный зал через кабинеты с экспонатами. Музей, пусть посмотрят. До знакомой еще далеко. Пусть Вит и сказал, что та ругается с зеркалом, ничего страшного он не имел в виду. Зо – длинноногая блондинка, девяносто-шестьдесят-девяносто, как определил Отоо, с челкой, закрывающей правый глаз, поджатыми губами и недовольным взглядом. У нее была просто мания на чистоту. Ни одно пятнышко не могло спастись от ее пристального взора. Сегодня, похоже, досталось зеркалу.

– Не переживайте, она самая адекватная из них, – попытался успокоить всех Камуи, когда они оказались в опасной близости от места назначения, но вышло наоборот.

– Я всегда адекватная! – раздался вопль. Слух у женщины был феноменальный. – Идите сюда, полюбуйтесь. Оно сверкает!

Путешественники вошли в зал, где в углу, напротив зеркала, с видом победителя стояла Зо. Чистюля ухмыльнулась и повернулась к вошедшим.

– О, ты привел с собой кого-то?

– Это мои спутники. Кайто, Акайто и Мейко.

– Какие лапочки, – женщина ухватила за уши мальчишек. – А где… – она повернулась к Мейко.

– Я другая, – оскорбилась демоница.

Ей уже надоело, что все ищут уши и хвост у нее.

– Тоже интересно, – отстала от котят Зо. – Какими судьбами у нас?

– Да вот, просвещаю молодежь, – засмеялся Камуи.

– Прелестно, – вяло восхитилась чистюля. – Чем торчать перед безмолвными свитками, есть идея получше. Я как раз собиралась перекусить. Этот сумасшедший ученый, никогда ведь не догадается угостить гостей. Вы согласны, или я зря накупила так много булочек? Они, конечно, еще не те, которые обещал испечь Дош, но тоже весьма приятные.

Возражений не последовало. Зо привела их в комнату, заменявшую столовую. Она чуть больше той каморки, в которой занимался Вит, более светлая, уютная. Вдоль стен стояли диванчики и столики. И кругом – идеальная чистота. Женщина налила всем крепкого ароматного чая, раздала булочки. Чистюля знала толк во вкусной выпечке и никогда не отказывалась побаловать себя.

– Вам еще повезло, что наши основные психи ушли, – довольно вдохнула Зо аромат чая. – Иначе так скоро мы бы сюда не пробились.

– Я разгадал! Разгадал! Я нашел!

– Хотя тут хватает и этого, – помрачнела женщина.

– Это ша! – в комнату ввалился Вит. – Заксикликсинамуюму терубяпа пренавраматиротьвасяка вара ренебелонаракаша! Я это сделал! – Вит собирался пуститься в пляс.

– А если ты все перевел неправильно? Или разобрал не так? – усомнилась Зо.

– Нет, все правильно, – побледнел Гакупо. – На сколько они помолодели?

Зо и Вит растерялись. На месте Кайто и Акайто сидели два малыша лет трех-четырех. Дети хлопали глазами, оглядывались, не понимая, где они, и кто эти страшные люди. Демоническая сущность немного помогла Мейко. Она помолодела до пяти лет, но сохранила сознание и теперь злобно глядела на Вита.

– Надо же, а на нее не так подействовало, – изумилась Зо.

– Похоже у нее выше сопротивляемость к волшебству. Но меньше, чем у нас. Мы ведь люди, не владеем колдовством, значит, не способны использовать так называемую магическую энергию, но, зато, она на нас тоже воздействовать не в состоянии, – принялся рассуждать вслух Вит. – Иными словами люди со всей этой ворожбой совершенно несовместимы, в какую бы сторону (ты воздействуешь, или на тебя) действие не было бы направлено, и это мы сейчас и доказали. Мы же, можно сказать, сейчас научное открытие сделали!

Мейко фыркнула и скрестила руки на груди, стараясь не выпасть из ставшего таким огромным платья. Братья заревели.

Взрослые вскочили и заметались. Зо орала на Вита, чтобы он разрушил заклинание, Гакупо пытался успокоить котят и не попасться под горячую руку разгневанной женщины.

– Вот вы где! Мы и…

Чистюля резко развернула Отоо и Криса.

– Купите детской одежды и молока. Живо!

Зо всучила им деньги и вытолкала из музея. Когда она вернулась, то уже успела порядком остыть, поэтому уже не орала.

– Найди противоядие, или как там оно называется. Или нянчись с ними, пока они вновь не вырастут.

Угроза подействовала. Вит исчез в направлении своего кабинета.

– Тише, тише. Успокойтесь.

Гакупо был в панике. Он никогда не оставался с такими крохами. Мейко дулась, и, кажется, тоже собиралась зареветь. Чисто из-за женской вредности. А может возраст брал свое. Зо молча подхватила близняшек на руки и стала качать. Котята постепенно успокаивались.

– У тебя хорошо получается.

– Просто ты вопил и махал руками, пугая их еще больше. Тише, плавнее, внимательнее. Потренируйся на даме.

Мейко насупилась и отвернулась от Гакупо.

– Э… булочку хочешь?

Путешественник виновато улыбнулся. Девочка скептически хмыкнула, но булочку взяла.

Котята успокоились в руках Зо, расслабились, засопели. Подобрела демоница, облегченно вздохнул Камуи. Время до прихода Криса смогли провести в тишине и мучительных размышлениях: что делать?

– Где напарника потерял?

– Хм, примерно на втором круге у дома Лоры. Или Али? Ромары? Теперь и не помню.

– Ладно, принес?

– Держи. Все, что нашел.

Крис вручил Зо внушительный пакет.

– И объясните мне, наконец, что здесь происходит!

Пока Гакупо в красках и образах расписывал Крису нелепости жизни, чистюля успела переодеть спящих котят и помочь с перевоплощением Мейко.

– Удачливый идиот. Нашел все-таки подходящий размер, – ворчала женщина, застегивая пуговицы на платье демоницы.

– Прикольно! – захохотал Крис, выслушав вспотевшего и дергающегося путешественника.

– Прекрати, – строго глянула на него Зо и села рядом с Гакупо. – Тут такое, а ты смеешься.

–Ну, весело же. Ничего страшного не случилось, расслабьтесь. И покажите мне этих пухлощеких малышей!

–Они… Где они? Они же только что были тут!

Пока Зо переодевала демоницу, котята проснулись. Им не нравилось в этом маленьком помещении с какими-то непонятными людьми. Где мама? Папа? Похожий запах рядом, но в то же время он ощущается и далеко… Он везде, но где его источник?

Женщина отпустила Мейко и потеряла их из виду. Мальчишки сползли со стульев, вышли за дверь, благо ходить они умели, и потопали искать маму. Заметившая это девочка кинулась за ними.

Демоница нагнала котят на лестнице, ведущей на второй этаж, когда они уже почти добрались до верха. Братья ловко забирались на ступеньки, увеличивая расстояние между собой и Мейко.

– Вы куда?

Мейко побежала за ними. Холодные камни морозили ноги, рогатая морщилась, но преодолевала себя. Девочка догнала их перед дверью, скрывающей коридор,

– Все волноваться будут!

Но котята рвались вперед, не слушая ее.

– Да что с вами?!

Мейко раздосадовано толкнула дверь, понимая, что братья не отступят.

– Но пойдете вы со мной! Куда вы там хотели?

Девочка взяла братьев за руки. Мальчишки шли, смешно переваливаясь и дергая ушами. Демоница крепко держала их за маленькие ладошки. Странно, но они были меньше и слабее человеческих детенышей. Даже не говорили. Они развиваются по-другому?

– Все равно вы – милашки. А когда повзрослеете, вообще станете супер, – улыбнулась девочка.

Котята сопели, покачивались и уверенно вели Мейко. Демоница крутила головой, пытаясь понять, где они. Похоже, это кладовая. Весь коридор был завален вещами. Кто-то недавно копался в них, избавив от пыли. Рогатая чихнула. Кайто и Акайто внезапно остановились. Девочка хлопнула глазами, осторожно отпустила их руки и подошла к меху. Искусственный.

– Это не ваша мама. Он просто покрашен.

Котята не понимали. Откуда тогда этот запах? Такой родной и знакомый. Мейко повертела в руках мех и заметила маленькую этикетку, на которой было накарябано какое-то слово.

– Так это Гакупо? Почерк его.

Малыши начали хныкать.

– Вот вы где, – раздался за их спинами чужой грубый голос.

Мейко пискнула и подбежала к котятам. Мужчина чуть усмехнулся. Высокий, с короткими каштановыми волосами, острым носом и мертвыми глазами. Страшными глазами. Опасен. Пожалуй, будь демоница в своем нормальном состоянии, она бы не смогла с ним справится.

– Па-па! Па-па!

– Как прискорбно. Я почувствовал, что кто-то прочитал мое заклинание и тут же поспешил сюда. Вас использовали, детишки?

– Кто ты?

– Какой чудесный экземпляр. Демоница, да еще такая сильная. Любопытно, весьма любопытно.

Мужчина обошел Мейко по кругу, внимательно рассматривая. Что он хотел увидеть, что смог разглядеть, девочка не знала. Маг внезапно хмыкнул, шепнул что-то себе под нос и рассеянно помахал рукой.

– Что ж, через пару часов вы вернетесь в прежнюю форму. Скажи недоучкам, что сделали такое, чтобы они бережнее относились к моим записям. Заклинания ведь не всегда не действуют на людей, как бы им этого не хотелось, уж я-то знаю. Сегодня им просто повезло. Но мне не составит труда подкинуть нечто, что сыграет злую шутку не только с нелюдями. Ты меня поняла?

Рогатая кивнула. Мужчина присел и погладил демоницу по голове, вызвав желание вцепиться зубами в его руку.

– Откуда вы знаете, что заклинание было прочитано людьми?

– Потому что ту запись только они могли прочитать.

– Папа!

Маг прижал к себе котят. Мейко невольно сжала кулаки.

– Жаль, не смогу увидеть, как вы выросли.

Скрипнула дверь, в коридоре послышались шаги. Девочка почувствовала облегчение.

– Прощайте.

Мужчина исчез. Котята ткнулись в Мейко. Папа ушел. Запах… Он не от него.

– Вот вы где.

Гакупо оперся руками на колени, пытаясь отдышаться и успокоить быстро бьющееся сердце. Давно он так не волновался.

Братья втянули носиками воздух. Запах. Тот самый запах, что они не могли найти, что всегда оставлял на них Камуи, стоило ему потрепать мальчишек по волосам, пощекотать или помочь встать. А они, глупые, пошли искать его в совершенно ином месте.

– Вы чего?

Путешественник растерянно смотрел, как вся троица вцепилась в него и дружно заревела. Похоже, от счастья.

– Малыши-глупыши.

– Сам… сам такой, – всхлипывала Мейко.

– Ага. Идем.

Гакупо посадил демоницу себе на плечи, взял на руки котят и осторожно двинулся по коридору.

– Мы так перепугались, когда вы исчезли. Я просто места себе не находил. Эх, мое больное воображение. Что бы я делал, если бы с вами что-нибудь случилось.

– Я бы защитила, глупый человек! – потерла глаза Мейко.

– Верю. Ничего, Вит найдет, как снять заклятие и…

– Не надо! Я вспомнила. Оно само пройдет. Через несколько часов. Лучше погуляем.

– Погуляем?

– Да. Нам здесь скучно.

– Ладно. Но сначала вымоетесь, ревы.

Гакупо принес детей в кухоньку, где Зо ходила кругами и заламывала руки, но, увидев живых и здоровых малышей, успокоилась, села на стул и как-то расплылась на нем.

– Так много нервов у меня уже давно не пропадало, – патетично заявила она.

– Врешь, – улыбнулся Камуи. – Ты хирургом работала, здесь для тебя тишь да гладь.

– Верно, – разочарованно протянула женщина, наблюдая, как Камуи старательно моет заплаканные мордашки.

– Мы – гулять.

– Угу. Встретишь Отоо, передай горячий привет.

– Хорошо.

Гакупо придирчиво изучил довольные и ни капли не раскаивающиеся мордашки. Дети, что с них взять. Крис сбегал за обувью для малышей, опять каким-то образом угадав с размером, но недаром его называли везунчиком.

Теперь можно и погулять. Путешественник надел на маленькие ножки сандалики.

– Идем.

Камуи вывел свое «семейство» на улицу. Жара спала, жалоб теперь не последует. Путешественник взял Мейко за руку, та ухватила Акайто, а тот – своего брата. Они медленно двинулись вдоль здания, щурясь от попадающих в глаза солнечных лучей. Иногда котята начинали мило лопотать, дергая носиками и ушами. Малочисленные туристы удивленно смотрели многодетному отцу вслед, как-то не задумываясь о межрасовом различии. Мужчина услышал, как какая-то девушка выговаривает своему парню об ответственности и мужественности. Гакупо едва сдержал улыбку.

Они прошли еще немного, пока котята не устали, тогда Камуи взял их на руки, и они вернулись в музей, где на входе их встретил несчастный Вит.

– Я ничего не могу найти.

– Не страшно. Действие закончится через несколько часов. Ну, так Мейко сказала. Будем ждать.

Маг оказался прав. Они вернули свой возраст сами, когда заклинание потеряло силу.Котята ничего не помнили, но, может, это и к лучшему. Гакупо рассеянно думал, что раньше он и не заметил, как они выросли, теперь было с чем сравнить. Демоницу мучило любопытство насчет родителей мальчишек, но она не привыкла лезть в чужие дела, поэтому заставила себя выкинуть того мертвоглазого из головы. Вит в качестве искупления своей вины пообещал провести их экскурсией по всем музеям. Без свитков и заклинаний, разумеется.

 

 

Глава 11. Близняшки? Тройняшки!

 

– Га-ку-по!

Мейко склонила голову на бок. Как она ни пыталась, мужчина не обращал на нее никакого внимания. И не только на нее, но и на весь остальной окружающий мир тоже.

– Га-ку-по! – повторила девушка чуть громче. Ноль реакции.

– Гакупо!

Путешественник подскочил, возвращаясь в реальность. Котята, надувшись, отвернулись от него.

– Что такое?

– Что-то случилось? Мы тебя минут пять звали, а ты не обращал на нас никакого внимания. Оскорбительно.

– Я?

Камуи растерянно потер затылок. Действительно. Механический голубь, наследие былого могущества человечества, специальное устройство, отыскивающее адресата, где бы он ни был, доставил мужчине письмо. Сначала путешественник удивился, ведь подобная игрушка стоила огромных денег, да и управляли ей специально обученные мастера-эльфы, чьи услуги тоже стоили не дешево. Но стоило Гакупо раскрыть письмо, как он похолодел.

– Просто все несколько неожиданно, – мужчина замялся. – Это письмо от той, что некогда меня любила. Сейчас-то она замужем, у нее двое детей.

– Она одумалась? – все трое уставились на него.– Поняла, что потеряла такого прекрасного человека, и хочет вернуться к тебе?

– Нет, совсем нет.

– Ну и глупая. Мы бы вернулись, – вздернул носик Кайто.

– Мы бы не бросили, – поправил его Акайто. – И Мейко, да? – посмотрел котенок на девушку. Та согласно кивнула.

– Я вам очень за это благодарен. Но дело не в этом. Просто у нас с ней разные дороги, понимаете? – котята смотрели на него исподлобья. – Полюбите – поймете.

– Мы любим! Мы любим Гакупо!

– Я тоже вас люблю, котятки, – рассмеялся путешественник и взлохматил малышам волосы. Какие же они еще дети!

– И Мейко любишь? – хихикнула девушка, повисая на шее человека.

– И Мейко тоже, – Гакупо резко посерьезнел. – А вот Аки я не любил, нечего ее винить. Мы оба счастливы по отдельности, думаю, переживать нечего.

– Тогда почему ты так смотрел на письмо?

– Ну… Понимаете… В общем ее муж раздобыл где-то артефакт, и она просит моей помощи. Ее город недалеко отсюда. Мы же уже почти закончили осматривать музеи. Сможем немного изменить маршрут?

– Конечно, сможем!

Троица резко повеселела. Они наконец-то распрощаются с этими музеями! Все, больше никакой Шалы! Никогда! Ни за что! Вит выполнил свое обещание, целыми днями ходить по музеям оказалось слишком тяжело. Наконец-то это мучение закончится. А уж от маршрута отклониться… Интересно ведь, что за Аки такая.

– Тогда собираемся. Не хочу тянуть с этим делом. Завтра же отправляемся.

Встав утром, путешественники наскоро позавтракали, собрали вещи, тепло попрощались с Витом и остальными и отправились в гости к Аки, в город Шанеан. Они присоединились к повозке торговцев, как раз держащих туда путь, и потратив куда меньше времени, чем изначально думалось, компания, добравшись до главных ворот и пройдя через полгорода, стояла у калитки огромного особняка, обнесенного забором. К дверям дома вела мощеная широкая дорожка, по краям которой росли разнообразные цветы. Троица робко жалась к Гакупо, осматриваясь по сторонам. В столь роскошном особняке они никогда не были.

– И кто же такая эта Аки? Такой домище!

– Ну… Ее муж – мэр этого города. С очень длинными руками. Потому-то у меня не было особого выбора, – помрачнел мужчина. – Хотя я действительно не против ее увидеть. Надеюсь, она меня тоже.

Путешественники прошли по дорожке, поднялись по лестнице. Камуи постучал в дверь, которая тут же распахнулась, и услужливый дворецкий повел их внутрь.

– Гакупо! Давно не виделись!

Перед отрядом появилась хрупкая маленькая женщина в светлом пышном платье. Ее волосы, некогда светлые и вьющиеся, теперь окрашенные в черный цвет, струились по спине, достигая, казалось, до пола. Лицо украшали слабый румянец, глубокие голубые глаза и нежная улыбка.

– Ты скучал по мне?

– Здравствуй, Аки.

Гакупо кивнул. Темные локоны нисколько не портили ее, и мужчина нервно сглотнул. Подруга детства засмеялась приятным теплым смехом.

– Вижу, ты не один. Кто эти… существа? – она с любопытством посмотрела на троицу.

– Это мои спутники. Кайто, Акайто и Мейко.

Камуи вытолкнул упирающихся спутников вперед.

– Здравствуйте, – нескладно поздоровались они.

– Милашки. Тройняшки? Или…?

Аки никак не могла увидеть ушки на голове Мейко. Демоница насупилась и демонстративно отвернулась.

– Ох, извините меня, я так невежливо себя веду. Просто я так давно не видела своего старого друга. Проходите, гости дорогие. Лоренс отведет вас в ваши комнаты. Лоренс!

Дворецкий так же молча поклонился и повел гостей и хозяйку.

Им достались комнаты, рассчитанные на неожиданный приезд родственников и знакомых: обстановка роскошная, но нетронутая, показывающая, что живут здесь не часто. Камуи получил в свое распоряжение отдельную комнату, напротив расположились котята с демоницей. Аки не знала, какие отношения их связывали, но так было легче уследить за детьми.

– Ах, скоро вернутся мои дети. Я обязательно познакомлю вас.

Путешественники оставили вещи, пообедали, Женщина увела Гакупо наверх, в кабинет мужа, а троица осталась предоставлена сама себе.

– Она мне не нравится, – заявил Акайто, сев на кровать в их комнате. – Куда она потащила нашего Гакупо?

– Она хорошая, – вступился за Аки Кайто. – Они посмотрят артефакт и…

– Ях-ху!

Дверь распахнулась, и в комнату влетели два существа, снося все на своем пути. Дворецкий, отчаянно стараясь предотвратить столь бесцеремонное поведение молодых господ, вбежал следом.

– Лоренс, уйди.

Остановившиеся существа позволили себя рассмотреть. Они оказались братом и сестрой, светловолосыми и голубоглазыми детишками Аки.

– Ух ты! – мальчик бесцеремонно ткнул в котят пальцем. – Уши!

– Господин, госпожа.

Слуга попытался остановить их, но близнецы подбежали к братьям и ухватили их за уши. Мальчишки взвизгнули.

– Хе-хе, – светловолосые улыбнулись и отпустили мальчишек. – Круто! Мы Лен и Рин. Вы тоже близнецы?

– Нет! Мы – тройняшки!

– А?

Лен и Рин посмотрели на Мейко. Ушей нет. Не круто!

– Она – наша сестра! – поддержал брата Кайто и обнял Мейко.

– Вот как.

Близнецы во все глаза уставились на демоницу. Той захотелось зашипеть, как шипят котята, что она и сделала, разрушив все сомнения насчет родственных уз. Рин и Лен обрадовались:

– Давайте играть!

Они схватили путешественников и потащили тех на улицу.

Гиперактивные близняшки загоняли их, но те все равно были счастливы. Сидеть в комнате целый день было скучно, а тут такое веселье. Брат с сестрой оказались милыми, непосредственными и смешливыми детьми, которые скучали без своих сверстников. Хоть троица и была старше их, но веселились они наравне! Несчастный Лоренс волосы на себе рвал, когда видел очередного застрявшего на дереве.

А вечером Рин и Лен из старого маминого пальто сделали кошачьи уши, которые торжественно вручили покрасневшей демонице.

– Теперь никто не усомнится в вашем родстве!

И близняшки с помощью заколок прицепили зажмурившейся девушке плоды своих стараний.

– Вау!

Мейко осторожно открыла глаза. Рин принесла зеркальце. Рогатая посмотрела на свое отражение. Будто родилась с ушами, а не с рогами!

– А мы хвост сделали! – довольно заявили котята.

Его прикрепили к юбке.

– Ты теперь как настоящая кошечка.

Девушка крутилась, стараясь получше рассмотреть хвост и вызывая довольный смех. Кошечка! Настоящая кошечка! Старшая сестричка!

– Спа… спасибо, – на глаза навернулись слезы.

– Вот вы где.

В комнату, где на этот раз творили воодушевленные дети, вошли Аки с Гакупо.

– Лен, Рин, представляете, они тоже близняш… – Женщина растерянно замолчала. У девочки же не было… – Близняш…

– Тройняшки! – категорично заявили все пятеро.

 

 

Глава 12. Такая разная любовь. Часть 1.

 

– Очень странно.

Гакупо захлопнул книгу и вновь уставился на артефакт, лежащий перед ним на столе. Маленькая блестящая желтая квадратная пластинка, примерно с ноготь взрослого человека, вплавленная в темно-коричневую конструкцию, напоминающую прямоугольник, если бы не многочисленные выросты и неровности, исказившие поверхность.

– Не можешь ничего найти?

Аки поставила перед ним чашку чая. Камуи благодарно улыбнулся.

– Пока да. Но не переживай, я справлюсь с этим.

В коридоре послышался звон разбитого стекла. Аки вздрогнула и поморщилась. Опять эта беспокойная пятерка портит имущество. Зато дети не скучают и не отвлекают взрослых.

– Я все же посмотрю, что они натворили на этот раз.

Женщина стремительно вышла. Гакупо проследил за ней взглядом, резко встал, схватив чашку, и вылил чай в ближайший горшок с растением. Не нравилась ему вся эта ситуация, совсем не нравилась.

Хорошо, что с ним была эта троица. Стоило Аки еще тогда, в первый раз, когда они только разместились и познакомились со всеми, добавить нечто в чай, как котята учуяли это, а Мейко безбоязненно попробовала варево. С тех пор мужчина не рисковал пить то, что приносила подруга детства.

– Приворотное зелье, – шевельнул губами Камуи.

Какая древность. Наследие прошлого могущества человечества, когда люди могли колдовать. Он был наслышан о тех временах, но сталкивался с отголосками прошлого лишь однажды. И вот теперь снова…

Этот артефакт… Он преследует его? Ужасная вещь, в которой сокрыт жестокий призрак, жаждущий крови. Гакупо думал, что спрятал чудовищную вещь в надежном месте, чтобы никто не смог добраться, но, видно, нашелся какой-то пройдоха. Ужасно. Хотя это винамужчины, что тогда он не смог уничтожить артефакт.

Что теперь делать? Рассказать всю правду? Это куда опасней. Сразу же найдется тот, кто решит использовать злобу заточенной души. Промолчать? Беда и тут поджидает. Эх, куда не кинь – везде клин. Мужчина поморщился. Ему не нравилась подобная ситуация.

Аки переходила границы допустимого, а у него не хватало смелости остановить надвигающуюся катастрофу. Иногда путешественнику казалось, что он совершенно ни на что не способен. Камуи закусил губу, чтобы отвлечься от самобичевания.

– Гакупо.

В комнату ввалились котята. Где-то в коридоре Аки пыталась остановить своих детей от погрома очередной комнаты. Мейко благоразумно смылась.

– Нашкодили?

Мальчишки попытались придать своим мордочкам виноватое выражение, но у них ничего не получалось. Нашкодили, и что с того? Зато как было весело!

– Баловники.

Мужчина потрепал подбежавших к нему ребят по голове. Те довольно муркнули.

Как же ему все-таки было с этими детьми хорошо, они успокаивали его, давали силы. Пожалуй, единственными, из-за кого путник до сих пор не сдался, пытаясь разобраться с данной ситуацией, были как раз эти котята с демоницей.

– Гакупо? Что случилось?

Мальчишки удивленно смотрели на него. У Камуи пропала легкость движений, а в глазах поселилась какая-то обреченность.

– Все хорошо, – рассеянно отозвался Гакупо.

В комнату вошла Аки, таща за шиворот непослушных близнецов. За ними скакала Мейко.

– Гакупо!

Демоница резко вырвалась вперед и повисла на шее ошеломленного мужчины.

– Хех!

Жаль, что игрушечный хвост не может двигаться, она помотала бы им из стороны в сторону.

– Покажи мне артефакт, из-за которого ты не возишься с нами, – девушка требовательно заглянула в глаза путешественнику.

– Вон, – кивнул путник на стол.

– Ерунда какая-то, – фыркнула Мейко, равнодушно скользнув взглядом и разом потеряв интерес к вещи.

Камуи все никак не успевал рассказать ей про этот артефакт, рогатая даже не представляла, какую опасность он в себе таит. Хотя что-то настойчиво шептало, что от подобной древности нужно как можно скорей избавиться. Демоница решила обсудить это с Гакупо, и чем скорее, тем лучше.

– Мам, мы есть хотим! – заканючили Лен и Рин.

– Еще бы! Так носиться по дому! Лоренс! – дворецкий молча поклонился и исчез по направлению к кухне. – Да и тебе не мешало бы отдохнуть, – улыбнулась Аки путнику.

– Точно. Идемте.

Мужчина подтолкнул троицу к выходу из комнаты.

Они прошли по коридору, несколько раз свернули, проходя через гостевые комнаты. С непривычки сориентироваться во всех этих переходах было ой как трудно, путешественники старались не отставать. Мейко вцепилась в руку Камуи. Впрочем, возможность заблудиться волновала ее куда меньше, чем взгляды этой женщины, обещающие самые страшные муки нахальной девчонке за то, что она смеет так вести себя с ее возлюбленным. Гакупо старался не бледнеть, чувствуя себя меж двух огней.

– Вот ведь стерва, – пробурчала себе под нос рогатая. – Раньше надо было думать. Таких мужиков еще поискать.

Сказать по правде, в подобном свете Мейко свои отношения с Гакупо не рассматривала. Он был ей как старший брат, не больше. В памяти все еще всплывал образ… Девушка вполне понимала Аки, ее чувства и желания, но помогать совершенно не собиралась. Есть вещи, которые недоступны, как бы тебе этого ни хотелось. Подруга детства и демоница были с одним чувством в совершенно разных лодках.

Мейко покосилась на котят, щекочущих заливисто смеющихся светловолосых близнецов. Что с ними будет, если Камуи все же выпьет любовное зелье? На какой мусорке они окажутся? Нет, она ни в коем случае не проиграет этой женщине. Ради Гакупо. Ради братьев. Ради их маленького дружного семейства, членом которого она стала.

А еще тот артефакт…

– Ой!

Огромная столовая всегда появлялась неожиданно. У Мейко были смутные подозрения, что это сделано специально, чтобы произвести впечатление.

– Проходите, не стесняйтесь.

Аки ехидно посмотрела на рогатую. «Деревенщина» - читалось в ее глазах. Ну и ну. Мейко подавила в себе желание вцепиться в лицо этой… этой… Девушка зашипела про себя. Нет, она не позволит испортить Камуи жизнь! Как бы ей самой не было страшно, рогатая не отступит.

– Гакупо, потом задержись чуть-чуть, хорошо? Нам надо будет кое-что обсудить, - демоница старалась, чтобы ее голос прозвучал уверенно: пусть Аки покусает губы.

Рогатая серьезно посмотрела на мрачного путешественника. Любовь любовью, но с тем артефактом шутки плохи – подсказывало девушке демоническое чутье. Но главное - полный ненависти взгляд Аки. Хорошо, что уши ненастоящие – схватится, больно не будет.

– Можно даже рядом с артефактом. Нет, даже лучше. Я кое-что вспомнила.

– Хорошо, – Гакупо покосился на нее.

Они прошли в роскошную столовую. Может, кого-то подобный блеск и смутил бы, но только не наигравшихся детей. Блеск и блеск, что с того? Пища куда важней! Кайто вспомнил еду Марьи. Здесь готовили вкусно, но чего-то не доставало. Нежности, любви… Готовили ради денег, а не ради удовольствия. Добавляли много приправ, чтобы подчеркнуть особый статус хозяев – специи были дорогим удовольствием. Котята с трудом улавливали изначальные запахи блюд. Но с каждым разом приходилось все сильней и сильней принюхиваться. И уже не всегда получалось пробиться сквозь пряный аромат.

– Вкусно? – улыбнулась Аки котятам.

Те кивнули, набивая рты. Отказать нельзя – Гакупо может пострадать, им Мейко все объяснила, когда они лежали втроем на широкой мягкой кровати и не могли заснуть. Ушки и хвост очень идут старшей сестренке, будто действительно кошкой родилась. Здорово! Она их за такой подарок обнимала, прижимая к своей груди, и почему-то плакала, говоря, что от счастья.

– Сестренка.

Акайто подергал девушку за рукав и указал на чашки с чаем. Да, демоница сидела к ним ближе всего, ей и раздавать.

– Лоренс! – Аки резко окрикнула дворецкого. – Негоже гостям заниматься работой слуг.

Мейко улыбнулась, выругавшись про себя. Надо срочно что-то делать, иначе Гакупо все же выпьет зелья, что подмешала женщина. Надо ее как-то отвлечь.

– Спасибо.

Демоница отпила из чашки, что подал ей Лоренс. Надо же, и им намешала нечто. Вроде ничего опасного, но что именно, так и не получилось определить. Стоило предостеречь котят, но те уже пили наперегонки с Рин и Леном. Ладно, главное на нее ничего подобное не подействует.

– Почему ты не пьешь?

Аки удивленно посмотрела на Камуи. Тот замялся, поднося чашку ко рту. Рогатая коротко шепнула себе под нос заклинание. Пусть она и не имела никаких связей, кроме родственных, с миром демонов, но кое-какие фокусы, методом проб и ошибок, узнала.

За окном кто-то взвыл, раздался треск, в помещение, разбив стекло, влетел камень. Аки оглянулась. Мейко одним глотком осушила свою чашку и поменяла ее с чашкой Гакупо, довольно улыбнувшись про себя. Знай демониц! И старших сестричек!

– Что… что произошло? Что это за шутки?! Лоренс! Немедленно разберись с этим!

Дворецкий исчез за дверью. Аки быстро глянула на чашку Камуи. Выпил! Теперь она победила. И эта девчонка не сможет ей помешать.

– Ой, Кайто, Акайто.

Братья отчаянно пытались не заснуть. Мейко взволнованно дотронулась до руки Акайто.

– Спать хочется, – Кайто потер глаз, прижав ушко.

– Ну… Играть, – разочарованно протянули Рин и Лен.

– Никаких «играть», – строго посмотрела на них Аки. – Вам пора заниматься.

– Ма-а-а-а-ам.

– Живо! Поиграете как только закончите.

Близнецы вздохнули, но перечить не стали, ухватили по банану со стола и убежали.

– Я провожу их.

Мейко держала сонных котят за руки.

– Кайто, Акайто, вставайте. Я доведу вас до комнаты.

Демоница потащила несопротивляющихся мальчишек, встревожено оглядываясь на остающихся людей.

– Тебе понравился чай?

– Да, – вот она, победа!

– Пойдем пока в кабинет. Подождем Мейко там.

И когда эта девчонка придет, он поцелует Аки. Женщина улыбнулась. Путник, погруженный в свои мысли, кивнул.

Они поднялись в кабинет к артефакту. Все время, что они шли, женщина держала Гакупо за руку. Камуи изо всех сил делал вид, что поддался зелью, смотрел на нее и улыбался, хотя ему совершенно не нравилась эта роль. Все те теплые чувства, что были к веснушчатой светловолосой девчонке, показывающей ему язык. Испарились, оставив после себя тянущую пустоту. В какой-то степени мужчина винил себя за то, что приключилось с подругой детства. Поэтому теперь он собирался идти до конца, чтобы поставить точку в их нелепых переплетениях судьбы.

- А теперь, милый, выпусти духа, – стоило им зайти в кабинет. Как Аки подбежала к столу и взяла в руки артефакт. – Избавься от того, кто смеет называться моим мужем, и мы заживем вместе с двумя прелестными детьми в каком-нибудь тихом местечке.

- Ты… ты все знала?

Такой поворот Гакупо не ожидал. По спине потек пот, путешественник нервно сглотнул.

- Конечно.

Женщина осторожно положила артефакт обратно на стол.

– Все то время, что ты путешествовал, я следила за тобой. Ждала, когда ты одумаешься и вернешься. Ждала, когда ты придешь ко мне с цветами и предложением.

Камуи с болью смотрел на нее.

– Конечно, я знаю об этом артефакте. Но я замужем, ты казался мне таким недоступным. И он, этот нелепый кусок, стал настоящим спасением для меня.

Аки с мольбой посмотрела на мужчину.

– Освободи духа, что живет в нем. Мы будем жить вместе, в небольшом домике. Вставать с рассветом, доить коров и воспитывать двух сорванцов-близняшек. Я даже готова терпеть этих недолюдей!

Гакупо вздрогнул.

– Аки.

Мужчина с тоской смотрел на нее. Если бы не помощь Мейко, он бы сейчас стоял, ловя каждое слово обезумевшей от любви. К какой катастрофе это привело бы?

– Я не могу.

– Что? Почему?! Ты не любишь меня?!

Камуи с жалостью смотрел на побледневшую Аки. Какой же он идиот. Это он виноват в том, что случилось с ней. Только он один. И надо свою оплошность исправлять.

– Как такое возможно… Эта девчонка!

– Аки, – Гакупо подошел к женщине и обнял ее. – Успокойся. Так ничего не решишь. Я не люблю тебя.

– Лжешь. Ты лжешь! – Аки зарыдала.

– Прости. Но я правда не испытываю к тебе ничего кроме дружеских чувств. Пойми. У тебя двое замечательных детей, которые тебя любят, хороший муж, зачем тебе голодранец без крыши над головой?

– Замолчи!

– Почему ты сама не выпила любовное зелье?

– Я пыталась, но стоило мне вспомнить тебя, и чары разрушались. Мне нужен лишь ты! Ты и никто больше!

Аки вырвалась из объятий Гакупо, отошла к столу, тяжело дыша. По ее щекам все еще катились слезы. Злые, горькие. Мужчина молчал. Сердце в груди у путника сжалось. Женщина прожигала его взглядом, полным ненависти, в которую так легко превратилась любовь. Камуи смотрел в ее лицо и не узнавал. Что за страшная ведьма смотрит на него вместо доброй подруги детства? Откуда это желание подчинить?

– Ты же меня тоже не любишь. Тебе просто обидно, что я так поступил с тобой. Ты всего лишь хочешь владеть.

– Замолчи! Ты не понимаешь, что я испытала, думая о тебе все эти ночи, и видя только ненавистного мне человека, ставшего моим мужем!

Аки резко обернулась, хватая артефакт и занося его над головой. Все надежды, что она питала, в одночасье рухнули. Внутри осталась только боль, постепенно оставляющая место пустоте.

– Да пропади оно все пропадом!

Гакупо в отчаянной попытке предотвратить катастрофу кинулся вперед.

- Осторожно! Его нужно уничтожить по-другому!

Дверь распахнулась. На пороге застыла Мейко, шепчущая заклинание. Артефакт вспыхнул и растворился в нестерпимом пламени преисподней. Демоница выдохнула. Еще бы чуть-чуть и она могла опоздать.

Аки рыдала на полу в объятиях Камуи. Мужчина холодно смотрел на женщину в его руках, но не отпускал ее. Демоница вздохнула и потрогала высунувшиеся рога. Эх, она все свои силы истратила на это заклинание. Да еще и ясно дала понять, где она сейчас прячется.

Что же делать? Девушка вновь посмотрела на Гакупо и улыбнулась. Главное она смогла спасти их маленькое семейство. А там будь, что будет. Они со всем справятся.

 

 

Глава 13. Такая разная любовь. Часть 2.

 

Троице нравилось слушать сказки, а Гакупо был хорошим рассказчиком. Но он никогда не мог представить, что это поможет ему выкрутиться из подобной ситуации. Некогда близкая подруга лежала с нервным срывом. Кийотеру, прервав пребывание в гостях в соседнем городе, приехал сразу же, как только узнал о состоянии жены. Навестив ее и дождавшись, когда она заснет, он очень долго беседовал с мрачным Камуи. Тот врал. Врал уверенно. Не было сказано ни слова о желании Аки, о демонической сущности Мейко и второй встрече с артефактом. Артефакт оказался с призраком, его пришлось уничтожить – все, что узнал муж Аки. А что с его женой? Призрака испугалась, переволновалась. Не каждый может выдержать подобное.

После разговора им вежливо намекнули, что больной нужен покой и тишина. Путешественники тут же собрали вещи и поспешили убраться как можно дальше от особняка.

– Знаешь, а ведь он ее любит, – удивленно произнесла Мейко, когда они двигались по улице в поисках ночлега.

– Почему ты удивляешься?

– Она так в тебя вцепилась, я думала, что из-за мужа, который ее не любит. Переключилась на другого.

– Да нет, – рассеянно почесал затылок Гакупо, – она просто этого не замечала.

– Ну, надеюсь, теперь-то у нее откроются глаза, и все будет хоро… Ви!

Первая капля дождя шлепнулась на нос демонице. Тучи ходили с самого утра, но отряд надеялся успеть до грозы.

– Бежим! – взвизгнули котята.

Дождь усиливался. Гакупо успел заранее узнать у слуг Аки расположение разнообразных гостиниц и трактиров, выспросил про цены. До приемлемого ночлега оставалось еще немного.

– За мной! – скомандовал Камуи и свернул в ближайший переулок. Троица, не отставая, поспешила за ним.

Они быстро добежали, срезая углы, до трехэтажного здания, на котором висела вывеска «Бодрый конь». Рядом с буквами красовалось изображение этого коня, больше похожего на полено со мхом. Компания фыркнула и вбежала в здание.

Оно встретило их духотой замкнутого пространства, запахами жареной пищи и теплом. Котята отряхнулись, обдав брызгами возмутившихся Мейко с Гакупо и сделали умильные мордочки, чтобы их не ругали. Демоница попыталась повторить их движения, но чуть не упала и решила больше не выпендриваться. Путники прошли к трактирщику, у которого получили последнюю оставшуюся комнату, куда и удалились.

– А ты стал спокойней реагировать, – хихикнула девушка, стаскивая мокрую рубашку и зная, что может посмеяться над друзьями. Гакупо моментально покраснел и уткнулся в рюкзак. Братья переглянулись, удивленно хлопнули глазами. Рогатая улыбнулась, надевая сухую футболку, и потрепала котят по голове. – Вырастите – поймете.

– А-пчхи! – Кайто потер нос.

– Точно.

– Быстро переодеваться!

Но принятые меры не помогли. Младший продолжал чихать, у него поднялась температура, начался кашель. Котенка уложили в кровать и положили мокрую тряпку, чтобы хоть как-то сбить температуру. Акайто беспокойно крутился около брата, нервно дергал ушами и принюхивался. От Кайто пахло болезнью.

Дождь на улице только усиливался. Гакупо нервно ходил по комнате. Состояние больного ухудшалось. Надо было что-то делать.

– Ты куда? – обеспокоилась демоница, когда Камуи вдруг кинулся к двери.

– Должен же в этом городе быть доктор! Посидите пока с ним.

– Там же…

Дверь хлопнула. Девушка вздохнула и повернулась к котятам. Старший близнец укрывал в очередной раз сбросившего одеяло Кайто. Он с радостью укрывал бы брата снова и снова, лишь бы тот был здоров.

– Кайто…

Мальчик лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша. Акайто сжал кулаки. Он был растерян. Он не знал, что сделать ради своего любимого братика. Мейко нахмурилась. Надо что-то быстро предпринять, но Гакупо, к сожалению, уже убежал.

– Кайто, – демоница ласково погладила котенка по голове. Тот приоткрыл глаза. – Потерпи чуть-чуть. Скоро Гакупо вернется с доктором, он тебе поможет. А мы пока расскажем тебе сказку, да, Акайто?

– Конечно!

– Я начну, а ты помогай, – Мейко набрала в грудь побольше воздуха. – В далеком-далеком королевстве жила-была прекрасная принцесса. Народ любил свою принцессу, ведь она была добра и красива. Там, где она ступала, расцветали цветы, если она пела, то все горести уходили стороной. И лицом она была бела, словно снег. Ее длинные светлые волосы заменяли людям солнце во тьме ночной.

– Принцесса жила в прекрасном замке, окруженном цветами. И правила мудро. Королевство не знало войн, люди радовались жизни, выращивали урожай, растили детей.

– В королевстве царили мир и покой. Но случилась беда: принцесса влюбилась. Она больше не пела, радуя мир своим голосом, больше не улыбалась. Принцесса стала грустить и подолгу запираться в своих покоях.

– Но кто стал ее возлюбленным?

– Э-э-э… Прекрасный и свободный, как ветер, менестрель, что прибыл в королевство. Его красота и свобода захватили принцессу, заставили девичье сердце сжиматься и болеть. Принцесса перестала есть и спать, и чахла с каждым днем. Но менестрель не понимал, что творится с принцессой. Он был свободен, ему претила жизнь во дворце. Он желал освещать мир своими песнями.

– Принцесса страдала, страдали и жители, которые хотели ее спасти. К ней приходили самые разные доктора, но никто так и не смог найти причину странного недуга принцессы, а сама она молчала.

– И вот менестрель уше… – Мейко замолчала, поймав обиженный взгляд Акайто. – Продолжай.

– И вот менестрель ушел, оставив принцессу. Но она не перестала его любить, каждую ночь в своих снах встречаясь с ним. Она совсем зачахла.

– Но опытная кормилица поняла девичью боль. Поняла и смогла помочь несчастной принцессе. Она снова начала есть, снова выходила из дворца и радовала окружающих своим голосом. Но каждую ночь она все равно видела его. Только его. Но принцессы не могут выходить замуж по любви. И ради сохранения мира в ее королевстве, она согласилась на предложение принца соседнего государства.

– Принц тоже был красив и добродетелен. Народ так же любил его. Люди обоих королевств искренне радовались подобному союзу.

– Но принцесса не любила принца. Он понимал ее, помогал и поддерживал, но в ее снах его не было. Принц не мог понять, почему прекрасная принцесса, которую он так любит, не может принять его, но он не спешил, радуясь тому, что может каждый день видеть ее. Но принцесса этому не радовалась. И тогда она решила избавиться от принца и… Ну…

– Стала изучать темную магию! И стала колдуньей!

– Да. Она перекрасила свои волосы в черный цвет, поклявшись вернуть их свет только тогда, когда менестрель станет принадлежать ей. Принцесса изучала темное колдовство, все глубже и глубже погружаясь в пучину ненависти. Принц ничего не мог сделать, как он ни пытался помочь несчастной.

И вот однажды тот самый менестрель прибыл в королевство, где теперь жила принцесса. Та решила, что пора действовать, и пригласила его во дворец. Она уже не любила его, нет. Она хотела обладать им, хотела отомстить за обиду, что он нанес ей, когда ушел. Тьма, закравшаяся в ее сердце, ослепляла принцессу, делала орудием в руках мести, – Мейко покосилась на Акайто. Котенок заслушался и продолжать не собирался. – И ничего не подозревающий менестрель вошел во дворец. Принцесса встретила его ласково, накормила и напоила. Менестрель удивился изменениям, происходящим с ней, но виду не подал. После долгой дороги принцесса предложила ему отдохнуть, и менестрель согласился. Но стоило ночи опуститься на королевство, он не заснул, внимательно прислушиваясь к звукам.

Принцесса так возненавидела принца, что они спали в разных комнатах. Когда принц удалился в свои покои, чтобы отдохнуть, принцесса достала спрятанный кинжал и пошла к нему. Она была так поглощена своим желанием, что не заметила, как чуткий менестрель выскользнул следом. Стоило ей войти в покои принца и занести кинжал над его грудью, как он схватил ее и оттащил от кровати.

Принц не спал. Он так любил принцессу, что решил умереть, чтобы сделать ее счастливой. Но менестрель помешал. «Что ты делаешь, негодяй?! - закричал принц. - Немедленно отпусти мою жену, ей больно!» Принцесса выронила кинжал. «Почему? - закричала она. - Почему ты не спишь? Почему ты позволил мне войти к тебе с такой целью?» «Я влюбился в тебя, как только увидел. Но ты не любила меня. С каждым днем тебе становилось все хуже и хуже, и причиной этому был я. Я люблю тебя, люблю так сильно, что готов отдать свою жизнь, лишь бы ты стала прежней, лишь бы ты больше не страдала».

«Ваше Высочество, - менестрель поклонился. – Позвольте и мне сказать слово. После того, как я покинул ваше замечательное королевство, я получил письмо от вашей кормилицы, где она рассказала мне о вашей болезни. Но она была неправа. Вы влюбились не в меня. Вы влюбились в свободу, которая всегда со мной. Вам хотелось такого же ветра, а не меня». Принцесса заплакала. Да, менестрель был прав. Не он, не его песни не привлекли ее, а та свобода, что всегда сопровождала его. И теперь вина за боль, что она причинила дорогим людям, душила ее. Принц подбежал к принцессе и крепко обнял. «Простишь ли ты меня? Сможешь любить после того, что я сделала?» «О чем ты спрашиваешь?! Я любил, и буду любить тебя всегда!» И сердце принцессы очистилось. Теперь она вновь могла любить. «Я полюблю тебя. Просто дай мне время. И мы будем счастливо жить вместе»

Много позже, во время следующего странствия, менестрель получил письмо. «Спасибо» - было написано там. А еще в конверте лежала прядь светлых волос.

Такая вот сказка.

Мейко перевела дух. В горле пересохло, и демоница с благодарностью приняла стакан воды. Кайто слабо улыбнулся.

А потом пришел Гакупо с доктором, который внимательно осмотрел котенка и выписал ему несколько лекарств.

Путешественникам пришлось задержаться до полного выздоровления Кайто. Когда младший смог продолжить путь, и они уже собирались в новое путешествие, кто-то просунул под дверь письмо. Камуи удивленно приподнял бровь, но письмо взял. Это Аки писала ему. Троица попыталась заглянуть, но получила щелчки по носу. А Гакупо прочитал, что там написано, и улыбнулся, аккуратно придерживая конверт с письмом, будто боялся, что что-то выпадет.

 

 

Глава 14. В Меланор!

 

– Ммм… Хм… О! Ага… Эээээ… Ой!

Троица все-таки стукнулась головами. Гакупо отнял у них карту во избежание дальнейших повреждений.

Они уже третий день ночевали в лесу. Не то чтобы им так это нравилось, что-то романтичное в этом, несомненно, было, но простые деревянные кровати куда удобней. И комаров в городе меньше. Но заклинание, использованное Мейко, могло привлечь внимание ее назойливого женишка, поэтому путешественники предпочли не рисковать зазря, потому и прятались среди деревьев. Они и так задержались в Шанеане. Вдруг он сдуру наткнется?

– Почему бы нам не направиться в Меланор?

Вторым важным аспектом оказалось удобное положение. Они же все еще собирались посетить Второй континент. Крупные порта были не только в Шале, но и в других населенных пунктах, расположенных на побережье. И теперь путешественники ожесточенно спорили, куда им направиться. Ближе всего был Меланор, город, где частенько останавливались представители различных рас. Хотя в нем доминировали гномы, предприимчивые купцы и торговцы, и троице было до ужаса любопытно на них посмотреть, Гакупо упирался изо всех сил.

– Ну почему? Почему?! – возмущалась Мейко, сверля взглядом заупрямившегося мужчину.

Камуи молчал. Ему было стыдно признать, что причина была более чем прозаична: он был должен денег. Гному. А это конец света. Путешественник ему и кучу услуг оказал, и работал в его лавке, но упрямый скряга отказывался признавать отдачу долга, все высчитывая проценты. Пришлось Гакупо наплевать на все свои принципы и сбежать. С тех пор в Меланор он никак не рвался.

– Гакупо! Ну почему?!

– Аллергия у меня. На местные цветы.

И это тоже была правда. Эти мерзкие цветочки… Именно из-за них случилась та дурацкая ситуация с деньгами! Гакупо едва сдержался, чтобы не пустить скупую мужскую слезу.

– Противный город. Мерзкий. Кругом скряги-гномы, норовящие забрать у тебя последние кровные. И цветы, кругом цветы! – Камуи передернуло. – Никогда, слышите, никогда не останавливайтесь в нем!

– Ладно, ладно.

Троица удивленно переглянулась. Гакупо вел себя… интересно. Они впервые видели, что какой-то город мог вызвать в нем столько негатива.

– К тому же мы все равно оттуда не сможем уехать: на пассажирские корабли цены просто заоблачные. Главное в этом городе – товар, а люди и все остальные уже после. Меланор можно посетить, но жить там простым обывателям нелегко. И уж нам это точно не по карману.

Нелюди внимательно слушала расхаживающего Камуи, склонив головы на бок. Похоже приведенные доводы их не убеждали.

– Иначе на сладости не хватит – там все потратим!

А вот это уже был аргумент. Лишиться вкусняшек это вам – не хухры-мухры! На такие жертвы искатели приключений были совершенно не готовы.

– Смотрим дальше, – решили единогласно, и троица вновь склонилась над вернувшейся к ним картой.

Но Меланор высился на их пути непроходимой громадой, будто заманивал к себе. Обходить его слишком долго. Он находится прямо на пути их движения, закрывая собой остальные города. Но ведь Гакупо сказал, что посетить-то его можно. Ничего покупать не будут, и деньги останутся и на вкусняшки.

– А Меланор большой?

– Достаточно.

– А за сколько его можно пройти?

– Если ни на что не отвлекаться, то часов за пять. Конечно, при условии, что он не разросся еще. Все-таки достаточно развитый центр торговли.

– Хм…

Они успеют. Всего-то пять часов. Камуи водил их и на большее расстояние, когда они убегали от взбесившегося женишка демоницы. И котята и девушка давно привыкли к многочасовым переходам. Главное, чтобы во время движения им не рассказывали про историю или очередную книжку, как в Шале! А так все нормально.

Троица переглянулась. Кому-то нужно расстроить не желающего иметь ничего общего с городом Гакупо. Мейко, конечно, девушка, но она старше, к ней мужчина прислушается. С другой стороны котята с Камуи куда дольше. Акайто шлепнул хвостом по земле.

– Гакупо…

Мейко замолчала, искоса поглядывая на котят.

– Гакупо.

Подали голос мальчишки. Все еще наворачивающий круги путешественник замер и внимательно посмотрел на них.

– Никакого Меланора. Неважно придется ли нам делать круг, петлю или вовсе вернуться, но в Меланор мы не пойдем.

– Куда это вы не пойдете?

Все дружно подскочили. Увлекшись решением проблемы, они и не заметили гнома, стоящего недалеко от них и прислушивающегося. Маленькое существо едва-едва достигало Камуи до талии. Он был одет в легкую и дорогую тунику со штанами, сапоги и красный колпак. Его длинная седая борода, казалось, доставала до земли. Усы терялись в этой бороде, вполне возможно, они были такой же длины. Все лицо гнома оказалось испещрено морщинами, но голубые глаза смотрели на мир холодно и ясно.

– М-м-м…

Гакупо стал заикаться.

– Мастер Мин к вашим услугам.

Гном огладил свою бороду и добродушно улыбнулся.

– Давно не виделись, Гакупо.

Путешественник сглотнул.

Мастер Мин, почетный член гильдии торговцев, ювелир, отошедший несколько лет назад от дел, являлся тем самым гномом, кого с глухой ненавистью и тоской вспоминал Гакупо.

– А что вы здесь делаете, мастер Мин? Еще и один?

– Как же один?

Мастер Мин всплеснул руками, подошел к путешественникам и, кряхтя, уселся с помощью Гакупо.

– Помощники стоят недалеко. Обоз охраняют. Их же одних отпустить нельзя – наглеют не по чину, обязательно себе что присвоят. Да только заметил я твои волосы, путешественник. Уж этот фиолетовый хвост я не спутаю ни с чьим другим. Ну и, дай, думаю, поприветствую старого друга.

Камуи прищурился. Недалеко? Заметил волосы? Да они же, пусть не в самой чаще, но достаточно далеко от дороги. Высокие деревья, стволы некоторых с трудом возможно обхватить даже крупному мужчине, везде подрост, кусты. И так просто встретились. Темнит что-то гном, ой темнит. Впрочем, в их дела лучше не лезть.

– Старого друга?! Да ты нажился на мне, старый хрыч! – тихо прошипел Гакупо.

– Думаю, – невозмутимо продолжал гном, – помогу по доброте душевной добраться. Вы же в Меланор идете? О чем я спрашиваю, конечно, туда. По лицу вижу, что ты собирался показать своим юным спутникам этот прекраснейший город.

– Я бы с радостью, но у меня аллергия, – попытался открутиться мужчина. – Ты же знаешь. Я не могу и шагу ступить рядом с этими ужасающими цветами.

– Как раз для тебя, мой дорогой друг, мои молодцы разработали прекрасное средство.

Гакупо ехидно приподнял бровь. Для него, как же. Большая часть приезжих испытывала такие же проблемы, что и он.

– Оно, правда, еще не испробовано, но тот один процент…

Гном выжидающе посмотрел на путешественника. Камуи задумался. Неиспытанное средство вполне может оказаться опасным. Но он полностью отдаст долг…

– Вы все еще хотите посетить Меланор?

– Да!

Троица не совсем понимала, что произошло между Гакупо и гномом, но от подобной возможности отказываться не собиралась.

– Тогда собирайтесь. Мы идем!

– Едем, – тихо поправил мастер Мин под восторженные вопли кошачьеухих.

Гакупо помог гному подняться, и они поспешили к тракту за радостно скачущей троицей. Впереди их ждал Меланор.

 

 

Глава 15. Гномы ничего не делают безвозмездно.

 

Они так и не поняли, почему Гакупо так негативно отзывался о гномах. Свойские ребята, болтали всю дорогу без умолку, делали комплименты Мейко, хвалились своими ювелирными изделиями… Время пролетело незаметно. Казалось, что только сел в одну из телег, поддерживаемый под руки, чтобы не упасть, запнувшись о многочисленные товары, а уже перед изумленными взорами предстал большой город, защищенный высокими стенами.

– Ух ты!

Котята с демоницей раскрыли рты. Мастер Мин только улыбнулся в бороду.

Повозки въехали в город. Стражники, что стояли у ворот, старого мастера узнали и не причинили никаких неудобств с въездом. Только чуть дольше задержали взгляд на путешественниках, но тем было не привыкать.

Кайто крутил головой из стороны в сторону. Город был богат: идеально ровные дороги, вымощенные плитами, аккуратные дома, везде чистота и порядок, много стражи и дворников, разнообразные фигуры из различных материалов… Все жилые постройки деревянные, хотя, как сказал до этого Гакупо, гномы предпочитали селиться в каменных. Однако с деревом было легче и намного дешевле работать, поэтому жадноватые купцы, пусть и любили хвастать своим достатком, но разум от подобного совершенно не теряли, потому и отказались от камня. Жилища оказались все в искусной резьбе, расписанные. Жители города могли позволить себе заказывать работу у самых известных мастеров. Даже другого материка. Это все равно обходилось дешевле услуг каменщиков.

Мейко задрала голову, рассматривая флигели на ближайшей крыше, чуть привстала и едва не свалилась, когда телега остановилась. В спину девушки уткнулись не удержавшиеся котята.

– Осторожнее.

Гакупо спрыгнул с повозки и протянул руку, помогая своим спутникам спуститься.

– Спасибо! – произнесла троица хором, стоя на твердой земле.

– Ну что ж.

Спустился мастер Мин и заложил руки за спину.

– Вот мы и прибыли в этот замечательный город. Будьте моими гостями. За мной.

Старый гном повел путешественников в свой дом, пока его помощники разбирали вещи, которые привезли с собой. Они зашли в ближайшее весьма скромное, не такой украшенное, но добротное двухэтажное однотонное желтовато-коричневое жилище, с простыми, такими же по цвету, ставнями и дверьми. Подобное вызвало несказанное удивление у троицы: они-то думали, что такой уважаемый человек живет в постройке побогаче и куда ближе к центру.

–Это моя мастерская. Сюда легче, и, значит, дешевле, доставить товар, да и поспокойней. Я уже давно отошел от дел, но мой сын унаследовал мое занятие, теперь он здесь создает новые шедевры. А я так, изредка навещаю его.

Они вошли в дом, прошли по коридору, пропустив несколько комнат. Наконец, гном остановился напротив одной двери, толкнул ее, и путники оказались в просторном, ярко освещенном помещении. Там, сидя у окна, занимающим почти половину стены, за низеньким столом с многочисленными приборами, склонившись с окуляром над драгоценным камнем, сидел сын мастера Мина – мастер Мит, до жути похожий на своего папашу, разве что волосы и борода и него были черные. Он нехотя оторвался от своей работы, чтобы увидеть тех, кто помешал ему.

– Папа? Уже вернулся? И со спутниками? А что это с…

Мит покосился на надувшегося Гакупо, который чувствовал, как аллергия коварно подбирается к нему. Хорошо хоть в доме не было никаких цветов. Камуи шмыгнул.

– Простите мою грубость! Добрый день. Рад вас видеть.

Путешественники кивнули.

– Это мои спутники. Они помогут мне в пробе препарата.

– О, ты наконец-то нашел добровольцев.

– Да, да, – мастер Мин повернулся к гостям. – Идемте. Сейчас я вылечу твою болезнь, человек, – самодовольно усмехнулся гном.

Они вышли из комнаты, оставив мастера Мита корпеть над драгоценностью, вернулись в коридор, поднялись на второй этаж и остановились в небольшой комнатушке.

– Отлично. Садитесь пока.

Мастер Мин принялся шарить в ящичках, расположенных вдоль стены, а путешественники уселись за немного мелковатый для них стол.

– Где же он? Ага!

Гном обернулся, держа в руках маленький мешочек. Он бережно развязал его.

– Мира! – позвал он. Через минуту в комнату заглянула рыжая гномиха. – Налей нашим гостям чаю.

Та принялась быстро доставать чашки и разливать кипяток. Как только перед путешественниками оказались мисы с чаем, мастер Мин высыпал в сосуд Гакупо горстку порошка.

– Пей.

Путник отважно хлебнул. На вкус как обычный чай, ничего не изменилось. Камуи допил содержимое чашки. Как-то странно. Мужчина шмыгнул носом. Хм, а дышать стало легче.

– Помогает.

Гакупо на пробу еще раз шмыгнул.

– Определенно. Можешь продавать свое изобретение.

– Это ты еще подожди, вдруг какой побочный эффект будет, – тут же огорчил его мастер Мин. – Завтра и проверим. А пока останьтесь здесь, отдохните после долгой дороги.

Камуи насторожился. Что-то гном больно щедр.

– А завтра я вам покажу свой ювелирный магазин.

Гакупо задумался. Странно. Зачем им показывать украшения, которые они не в состоянии купить, даже если он продаст все артефакты, что ему удалось откопать? Что ж, завтра они узнают, что за коварный план созрел в голове у низенького существа.

Хотя, если бы Камуи поинтересовался, план у гнома был вовсе не коварный и даже не шибко умный. Завтра прибывала делегация из столицы, что-то там со сменой налогов. Неизвестно, зайдут ли богатые люди к мастеру Мину, но вот дети заявятся точно. Что еще может делать молодежь в городе, переполненном разнообразными товарами, какие не везде можно найти?

Но зайти и купить – разные вещи. Нужно как-то их завлечь. Эти неки стали настоящим спасением. Пообещав угостить своих гостей вкусностями, если они помогут старому гному, мастер Мин вручил подходящую одежду: братья надели легкие бежевые штаны. Доходившие им до середины лодыжек, просторные рубашки с глубоким воротом, чтобы оценить, как будут выглядеть цепочки на ткани и на шее. Мейко облачилась в шелковое белое платье с рукавами в форме воланов, собирающихся хитроумными завязочками у локтей. Его подол чуть доходил до колен девушки, из-за чего демоница немного смущалась. Она не привыкла открывать свои ноги перед кем-то посторонним. Хорошо хоть ворот показывал лишь ямочку между ключицами, будь у платья такой же вырез, что и на рубашках котят, Мейко ни за что бы не согласилась. На ноги все трое надели легкие сандалии.

Затем гном привел путешественников в свою лавку. Место, где он торговал, было весьма удачное: почти в начале торгового ряда. Справа располагалась лавка с одеждой, слева – цветочная. Многим это нравилось: оказалось весьма удобно подбирать одежду, к ней украшения, да еще и кавалеры тут же купят цветов такой прекрасной даме.

Вывеска над лавкой мастера Мина выглядела весьма богато: золоченая надпись «Ювелирный дом мастера Мина» на красном фоне. Однако Гакупо догадался, что старый скряга никогда не пойдет на такие траты, и все это лишь подделка. Но это не играло никакой роли.

Мастер провел своих спутников внутрь, через крепкую дубовую дверь с колокольчиком. В лавке оказалось прохладно и светло, благодаря чуть приоткрытым окнам и гномьей магии. Да и правильное расположение, такое, чтобы солнце всегда заглядывало в магазинчик ювелира, играло свою роль.

Почти в центре, чуть ближе к дальней стене, в стеклянных шкафчиках, на бархатных подушечках лежали работы мастера Мина и мастера Мита. Были тут и афиши* с благородными дамами на них, и бандо*, украшенные малахитом, гиацинтом, рубинами. Отдельное место занимали диадемы, украшенные алмазами. За право быть самым продаваемым товаром они спорили с многочисленными брошками с изображениями мифических существ и браслетами, простыми и витиеватыми, многоуровневыми и скрепленными между собой. Не отставали и кольцами, поражающими своим многообразием: они оказались представлены и в виде змей, и украшены камнями, вытянутыми, закрывающими половину пальца, и почти незаметными. Немного места отводилось заколкам, украшенным в основном каменными цветами и ягодами. Клипсы, сделанные из яшмы и оникса, почти не обращали на себя внимание своей скромностью. Зато лежащие рядом разнообразные ожерелья (в несколько нитей, в одну нить, из нескольких камней, длинные и короткие) пользовались заслуженным вниманием.

Много товара выставлял мастер Мин. Рядом с каждым лежала маленькая бумажечка, на которой было написано: кто сделал это украшение, сколько материалов ушло, каких. Из неприметной дверки за витринами выскочили помощники гнома и принялись надевать украшения на троицу. В основном вешали браслеты на ноги и на руки. Цепочек и бус повесили совсем чуть-чуть. Мейко к волосам прикрепили заколки в форме цветов. Гакупо отказался от сомнительной чести примерить побрякушки.

– Ты уверен, что это безопасно? – решил окончательно успокоиться мужчина.

– Абсолютно. Или ты мне не доверяешь?

– Тебе-то я доверяю.

Мастер Мин дал Камуи обещание, что троица вернется к нему целой и невредимой. А гномы всегда держали свое слово. Но мало ли что может произойти?

– Я присмотрю за ними. Главное, ничего не делай. Даже если покажется, что ситуация ухудшается. Я со всем разберусь. У меня тут еще никто не пострадал.

– Ладно.

Гакупо сдался и удалился в подсобку, чтобы не мешать, но и приглядывать за троицей.

А у тех глаза разбежались от избытка блестяшек. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что все это безумно дорого, но детишек сейчас интересовало только, как украшения блестят. Братья пускали солнечных зайчиков на стены и лицо Мейко. Демоница шипела, щурилась и щекотала мальчишек.

– А вот и лавка знаменитого мастера Мина!

Дверь распахнулась, троица удивленно оглянулась на прибывших гостей, гном довольно потирал руки.

– Ка-какая прелесть!

Одна из богато одетых девиц подлетела к котятам и вцепилась им в щечки. Остальные гости так же загалдели, пожирая глазами несчастных путешественников. Мастер довольно улыбался. Неки – самая малочисленная группа нелюдей, которая сокращалась с каждым годом все сильней и сильней. Они – большая редкость. Даже в Меланоре.

– Моя подруга недавно купила себе одного. Сколько они стоят?!

Мейко собралась зашипеть и вцепиться в лицо этой девице, но мастер наступил девушке на ногу, призывая оставаться спокойной. Богачка отпустила котят (те тут же прижались к демонице) и посмотрела на ювелира.

– Они не продаются.

Да, про работорговлю неками мастер Мин слышал. У гномов не было рабов, маленький народец не понимал людей, которым вечно хотелось кем-то владеть.

Гакупо в подсобке напрягся. От решительных действий его удерживали лишь обещание мастера и то, что все из его народа против рабов. Они никого не покупали и не продавали. Им было достаточно доминировать экономически.

– Они не продаются, – повторил ювелир. Девица нахмурилась. – Но зато продаются все те украшения, что вы можете разглядеть на них.

Гости наконец-то перевели взгляд на работы мастера Мина и мастера Мита. Мейко выдохнула, бросив рассерженный взгляд на морщинистого скрягу. Троицу стали рассматривать, поднимать им руки, заставляли наклоняться, но уже с целью получше рассмотреть украшения. Та девица, что раньше хотела купить котят, лично купила несколько браслетов с рук путешественников.

Их еще долго тормошили. Они еле стояли на ногах, когда высокопоставленные гости наконец-то соизволили покинуть почти полностью опустевший магазин.

– Молодцы.

Подмастерье ювелира вынес своим моделям воды. Сам старый мастер подсчитывал доход, размышляя, как бы удержать этих непосед у себя подольше.

– Закончили? Вот и отлично.

В помещение магазина вернулся Гакупо. Позволить нахальному гному использовать своих спутников он не собирался. Мастер Мит, может, и защитит, но незачем детям видеть грязь этого мира – те и так напуганы. Кайто с Акайто и до этогочуть не пострадали, хватит.

– Твое лекарство превосходно действует, мастер Мин. Можешь смело его продавать и получать еще больше прибыли. А нам пора.

Он стал уверенно подталкивать троицу к выходу.

– Куда же вы? День был тяжелым, останьтесь и отдохните.

– Сожалею, но нам пора, – Гакупо был непреклонен.

– Ну и ладно. Пусть Мира вас покормит, и идите на все четыре стороны.

В голове ушлого гнома уже зрел новый план, как привлечь покупателей. В конце концов в городе еще много существ.

А путешественники, наскоро отобедав и переодевшись, стремились как можно скорей покинуть такой гостеприимный и богатый Меланор.

 

*Афиш – длинная брошь, обычно округлой формы, служащая для застегивания плаща.

*Бандо – драгоценная лента для волос.

 

 

Глава 16. Самый крутой ниндзя – Гакупо.

 

– Вам не кажется, что за нами кто-то следит? – Гакупо покосился на кусты.

– Нет.

Троица удивленно посмотрела на него. Мужчина озадаченно нахмурил брови. У его спутников куда лучше чувствительность, поэтому беспокоиться не следовало, но что-то не давало покоя опытному путешественнику. Камуи еще раз внимательно огляделся. Нет, все в порядке.

– Ладно, останавливаемся.

Может нервы в последнее время шалят? Чуть не пропустил из-за нелепой мнительности такую замечательную полянку. Гакупо скинул рюкзак и, пока его спутники разбивали лагерь, обошел вокруг места отдыха. Идея продолжить поход через лес к следующему городу начинала казаться ему не такой уж и верной. Мужчина цокнул языком.

– Ладно, не буду пока пугать никого, – пробормотал он себе под нос. – Может мне действительно чудится.

Троица действительно ничего не чуяла. Котята весело носились по поляне, шумели, дергали Камуи, приглашая поиграть с ними. Путешественник всерьез начал опасаться, что они случайно себе повредят, когда Акайто неудачно шлепнулся и чуть оцарапал кончик носа. Но после этого страсти немного поутихли.

Мейко, махнув им рукой, ушла купаться в протекающей неподалеку речке. Они так быстро покинули Меланор, что демоница не успела помыться. Это немного смущало девушку, привыкшую к чистоте, уж насколько к этой самой чистоте располагали условия. По крайней мере пахнуть, как свинка, рогатая не хотела.

Девушка быстро дошла до реки, разделась и окунулась в прохладу водного мира. Медальон, что подарила ей юная сирена, сверкнул. Сухопутная вздохнула. Она была совсем не прочь встретиться со своей подругой еще раз. Мейко улыбнулась. Подруга. Как давно она не могла никого назвать своим другом? Её пальцы пробежали по шраму. Ради такой возможности можно стерпеть и подобное.

Раздался тихий вскрик, с дерева нечто упало в воду. Девушка вскочила. Человек, а это несомненно был человек, упал прямо перед ней. Что с ним? Он жив? Рогатая склонилась над незнакомцем, одетым в глухие черные одеяния, открывающие только его глаза. Тот внезапно ожил, вскочил, возвышаясь над Мейко, отчего-то икнул и кинулся бежать. Демоница раскрыла рот, пытаясь понять странное поведение. Догадка заставила щеки девушки налиться румянцем и завизжать, хоть и несколько запоздало. Впрочем визг она быстро прекратила, вспомнив про Гакупо и котят, которые несомненно примчатся на ее вопли.

А вот и они.

Ломая кусты, из лесной чащи вывалилась мужская часть отряда.

– Что слу…

Гакупо поспешно отвернулся. Акайто покраснел и закрыл глаза руками. Кайто удивленно посмотрел на них, наивно хлопая ресницами. Его брат моментально схватил его и прижал к себе, чтобы он не пялился на Мейко. Видимо сказывалось поведение Камуи, которое мальчик невольно стал копировать. Демоница вздохнула и принялась поспешно одеваться.

– Все, можете смотреть.

Мужчины выдохнули, Акайто отпустил брата, Гакупо повернулся.

– Так что случилось? – немного замявшись вновь спросил путник.

– Нечто нелепое, – честно призналась Мейко и рассказала причину ее визга.

– Действительно нелепо, – пробормотал Камуи, почесав затылок.

Впрочем он тут же задумался, не мог ли незнакомец оказаться тем, кто следил за ними. Мейко тоже насторожилась. Мало ли что может взбрести в голову тому извращенцу. Мужчина с девушкой внимательно оглядывали любые кусты и деревья по пути к стоянке, что встречались у них на дороге, чем вызвали удивление у котят, хотя это и не помешало им с визгом носиться вокруг своих спутников, сбивая их и всячески мешая. Но они делали это не со зла, поэтому получили лишь по щелчку в острые любопытные носы, после чего успокоились и до поляны дошли спокойно.

– Вроде ничего.

Мейко вопросительно посмотрела на Гакупо. Тот хмуро кивнул. Вроде ничего, но шестое чувство подсказывало путешественнику, что что-то здесь нечисто. Чуть опущена ветка на дубе, чуть тише щебечут птицы, чуть оторван листочек с куста…

– Вот он!

Камуи схватил с земли палку и кинул в крону ближайшего дерева. Раздался вскрик, треск ветвей, и перед ними на землю свалился… тот самый незнакомец.

– Это он! – Демоница зашипела, закрывая собой котят. – Врежь ему еще раз!

– Не надо! – неведомый поднял голову. – Я извиняюсь. И сейчас все объясню.

Нелепое существо, закутанное в черное, оказалось ниндзя. Правда, кто такой ниндзя удивленным путешественникам пришлось объяснять еще долго.

– Ладно, мы в общих чертах поняли, кто ты такой, восхитились и все такое. Но что ты тут делаешь?

– Я возвращался с задания, очень устал и прилег отдохнуть на одной из ветвей дерева. Когда я проснулся, подо мной купалась прелестная девушка, и, от неожиданности, я свалился. Еще раз извиняюсь, о прекраснейшая.

Демоница фыркнула, сжимая в руках палку, которую подобрала. Может защититься у нее и не получится, но хоть раз треснуть этому «ниндзе» она не откажется.

– После я решил прийти в себя как можно дальше от места моего позора, но вы так метко бросили палкой… Вы тоже ниндзя?

– Нет, – Камуи нервно сглотнул под пристальным взглядом незнакомца.

– Странно. Я – лучший в своей деревне, меня еще никто не смог найти. Проверим, – теневой воин встал. – Найдите меня.

Мгновение, и он исчез. Гакупо пожал плечами и указал направление. Угадал. И так произошло еще несколько раз под раскрытые рты троицы и удивление лучшего ниндзя.

– Вы удивительны! В знак моего уважения примите мое имя: Сааске. И позвольте мне отвести вас к нам в деревню.

Отказываться было невежливо и любопытно, поэтому путешественники согласились. Гакупо мысленно потирал руки: про ниндзя еще никто не писал. Нет, он вспомнил, что как-то краем уха слышал о подобных людях, но чтобы самому встретиться с таким!

Отряд собрался, и теневой воин повел их. Его поселение было недалеко, но сокрыто печатями, поставленными лично старостой, хотя, с этим странным фиолетововолосым мужчиной, Сааске не мог быть уверен в их целесообразности. Ниндзя скосил взгляд на путешественников. Те шли, увлеченно о чем-то болтая, расслабленные и беззащитные. Впрочем, у воина не было причин нападать на тех, кого он лично и пригласил. Гордость деревни вновь стал смотреть на дорогу.

Так они прошли где-то с полчаса. Увидев только ему одному нужную примету, Сааске остановился, вытащил из кармана свистульку, дунул в нее. В ответ раздался точно такой же свист, и путешественники ахнули: деревья будто расступились, и перед их взорами предстала небольшая деревенька, состоящая из маленьких деревянных домиков, разительно отличающихся от жилищ обычного села. Таких веранд, дверей, да и самой конструкции никому из путников видеть не приходилось. Гакупо тут же достал блокнот с ручкой и принялся схематично набрасывать общий вид поселения скрытных людей. Мейко хлопала глазами. Котята на всякий случай взяли друг друга за руки.

Камуи все думал, как бы точнее описать деревню, но он никак не мог подобрать нужных слов. Домики были похожи на… коробки. Действительно, коробки: с тонкими стенами, непонятными дверями, которые отъезжали в сторону, а не открывались внутрь, с длинными верандами, с каменными порогами, от которых тянулись плоские валуны, выполняющие функцию тропинок.

– Удивлены? – усмехнулся Сааске. – Таков обычный план постройки всех скрытых деревень. Пойдемте.

Он провел путешественников через поселение под удивленными и любопытными взглядами жителей. Причем многие были одеты так же, как и их проводник, но далеко не все, как отметил про себя Гакупо, точно так же с любопытством вертя головой по сторонам.

– В последнее время у нас не так много заказов, поэтому большинство сидят дома, тренируясь или восстанавливаясь. Обычно здесь безлюдны многие жилища, но не сейчас.

Объясняя много неизвестного путникам ранее, Сааске довел их до места отдыха старосты, где их приняли с большим почетом. Ни глава, ни его окружение не поверили в силу Гакупо, поэтому Камуи пришлось доказать это. Троица гордо вздернула носы, когда староста уважительно покачал головой, будто это они победили теневых воинов.

– Ты привел к нам великого воина, Сааске, – подытожил староста. – Для нас честь встретить тебя, о великий, – Камуи смутился. К нему относились по-разному, но так – еще никогда. – Чтобы отблагодарить тебя за посещение нас, ничтожных, мы устроим вечеринку в твою честь.

– Может не… – попытался отказаться путник, но Мейко его перебила:

– Закатывайте. Он достоин лучшего. Ведь он – самый крутой ниндзя!

 

 

Глава 17. Пираты.

 

Кайто зевнул и потянулся, распушив хвост и подняв руки. Вчерашняя вечеринка удалась на славу. Так сказал Гакупо, а ему котенок верил. Рядом заворочался Акайто, но, пробормотав что-то, мальчик продолжил спать. Младший не стал будить своего братика, встал и вышел на веранду, отодвинув большие странные двери.

Снаружи оказалось свежо, Кайто поежился, переступая босыми ногами.

– Как спалось? – близнец вздрогнул от неожиданности и обернулся. Метрах в двух от него сидел Сааске.

– Хорошо, спасибо.

Кайто спрыгнул на еще холодную землю. Давно он не ходил босиком. Ноги уже привыкли к сапожкам, теперь мальчику было непривычно. Младший сделал пару шагов, вспоминая жизнь в лесу.

Сааске с любопытством наблюдал за озадаченным котенком, который то останавливался, то делал несколько шагов.

– Забавный, – тихо фыркнул себе под нос ниндзя.

Ему понравились путешественники: их предводитель, сильный и опасный воин, который скрывает свою личину, чтобы окружающие ненароком не испугались его, забавные братья с кошачьими ушами и хвостами, преданные, как собаки, и огненная девушка. Яркая, эмоциональная, естественная и такая красивая. Сааске натянул воротник на лицо до глаз, чтобы не было видно, как он краснеет.

– А вам не жарко? – Ниндзя так задумался, что пропустил момент, когда Кайто подошел к нему.

– Нет, наша одежда легкая и практичная.

– А вы всегда так одеваетесь?

– Нет, ты же видел.

– Значит, ты всегда так ходишь?

– Нет, я тоже переодеваюсь.

– Когда?

– Когда возвращаюсь с задания. Просто я еще не успел.

– А сейчас ты переоденешься?

– Переоденусь.

– А мы тебя узнаем?

– Узнаете. По голосу.

Кайто задумался. Сааске успел испугаться, что мальчик собирается мучить его вопросами до самого заката, но котенок кивнул и побежал в комнату, из которой донесся шум.

Акайто с Мейко только что проснулись, сели на местных кроватях: расстеленных на полу простынях с маленькими подушечками и тонкими одеялами. К счастью, путешественникам было не привыкать к твердым поверхностям, поэтому они отлично выспались. Старший озирался вокруг в поисках брата, который (вот же не спится дуралею) куда-то пропал.

– Кайто! – позвал мальчик.

Дверь отодвинулась в сторону, и в комнату вбежал его близнец.

– С добрым утром!

Котенок прыгнул на постель к Акайто, чуть того не сбив. Котята стали щекотать друг друга, весело хохоча. Мейко с писком вскочила и отбежала подальше от разбушевавшихся братьев: она до ужаса боялась щекотки. А ушастики веселились вовсю: бегали по комнате, валяли один другого, заливисто хохоча. Дошло до того, что они случайно отодвинули дверь в соседнюю комнату, где спал Гакупо, и свалились прямо на него.

– Ой!

Впрочем, котята не раскаивались: путник всегда просыпался раньше них. Но, почему-то, сегодня он не вставал. Лишь застонал и натянул одеяло на голову.

– Доброе утро!

В ответ раздалось нечто неразборчивое.

– С тобой все в порядке?

В комнату вбежала Мейко и склонилась над Камуи. Тот вновь протяжно застонал и схватился за голову.

– Не очень, – честно признался мужчина.

– Гакупо! – взвизгнула троица в панике.

– Помогите!

– Что случилось?

В комнату заглянул один из местных. Странно, но путешественники до этого его не встречали: рыжие волосы до плеч, пронзительные зеленые глаза, острый нос. Высокий, как…

– Сааске?

– Вы меня узнали, Мейко-сан? – обрадовался ниндзя. – Я так этому рад.

– Помолчи, – оборвала его девушка. – Помоги Гакупо.

– А что с ним?

Сааске склонился над страдающим путешественником и расплылся в улыбке: у того было всего-навсего похмелье. Надо ли говорить, что с подобной помощью ниндзя справился быстро, дав страдальцу настой трав, что пили в его деревне в подобных случаях.

– Спасибо! – троица в знак благодарности повисла на нем.

–Действительно.

Камуи было неловко, что подобное произошло с ним. Ему еще никогда не приходилось пить так много, он даже не представлял о последствиях. Было ужасно стыдно перед своими спутниками и жителями деревни.

– Я повел себя недостойно. Приношу свои искренние извинения.

Гакупо слегка поклонился, узнав, что все местные так делают. Сааске тоже склонил голову в ответ, восхищаясь способностью этого великого воина признавать свои ошибки. Троица переглянулась и последовала примеру взрослых.

– Благодарим за гостеприимство, но нам пора. Из-за моей… – путник на миг замялся, – болезни мы и так сильно задержались.

– Куда вы направляетесь?

– Хотим дойти до ближайшего портового города и там сесть на корабль. Я обещал показать своим спутникам второй материк.

Сааске набрал в грудь воздух, зажмурил глаза и выдохнул:

– Возьмите меня с собой! Пожалуйста, – уже тише добавил он.

Гакупо растерялся. Нет, он, в принципе, не против, но слишком неожиданно. Ниндзя приоткрыл один глаз, глянул на Мейко и покраснел. Камуи усмехнулся. Вот, значит, как.

– Если ваш глава будет не против твоего отсутствия.

Староста был совершенно не против. Более того, он был несказанно горд, что такой великий воин берет себе в спутники одного из жителей его деревни. Сааске получил кучу наставлений, как не опозорить свое поселение и, совершенно счастливый, отправился собирать свои вещи. Он так старался ни в чем не быть хуже, что оказался готов раньше всех, и ему пришлось ждать. Но он был слишком рад, чтобы горевать.

Наконец, гости тоже собрались, и теневой воин повел их прочь из своей деревни. Вслед им неслись пожелания удачи, смех детей и нудные напутствования старосты. Это было мило. Даже Мейко, косящаяся на Сааске улыбнулась.

Ниндзя вывел путешественников из скрытого поселения, и они, не спеша, двинулись по лесу.

– Лучше всего выйти к побережью. Лес дальше становится труднопроходимым, мы потратим слишком много времени. К тому же, вид там намного приятней: бесконечная синева океана и неба. Будто ты оказался в мифическом царстве Каа.

Сааске улыбнулся: великий воин слушает его предложение, ведь теневой воин провел в этих местах почти всю свою жизнь. Гакупо кивнул, принимая идею.

– Что за Каа такое? – буркнула неохотно Мейко.

Не то чтобы ниндзя ей действительно не нравился, или она злилась за тот случай, просто девушка не хотела принимать его так быстро. Пусть еще помучается. И нечего Камуи на нее так укоризненно смотреть!

Сааске принялся рассказывать про царство Каа, радуясь, что девушка слушает его. Да что там демоница, его заслушался даже Гакупо, а он знал толк в историях. Путешественник пожалел, что не может идти и записывать одновременно, но он был уверен, что запомнит сказку нового спутника до мельчайших подробностей и запишет позже, когда будет свободное время.

Ниндзя же продолжал рассказывать и другие предания его деревни, ведя их к побережью. Ему всегда нравилось травить байки, а уж когда на тебя смотрят четыре пары внимательных глаз… приходилось прилагать усилия, чтобы совсем уже не увлечься и не врезаться в какое-нибудь дерево, опозорив-таки при этом свое поселение. Но внезапно Акайто резко остановился и вытянул руку вперед.

– Смотрите! Каа!

Им оставалось еще пару метров, чтобы подойти к месту, где казалось, что синее небо сливается с синим морем, где играет солнце, ласково проводя своими лучами по лицам путешественников. Троица радостно закричала и выбежала из-за деревьев. Гакупо улыбнулся, и они с Сааске также вышли на песок.

За путешественниками тянулись цепочки следов: уверенных и четких у Камуи, почти незаметных у ниндзя и множество мелких, петляющих и потерявших контуры за веселящейся троицей.

– Какой же прекрасный мир.

Гакупо прищурился. Тихий шелест волн, маленький ласковый ветерок, солнечные зайчики, мощные деревья, белые барашки облаков. И они, идущие среди всего этого великолепия.

– Я буду путешествовать всю жизнь. Всю жизнь буду наслаждаться красотой окружающего мира.

Впереди засмеялись братья, улыбнулась демоница. Всю жизнь. Всю жизнь они будут вместе, проходя бесчисленные километры пути, открывать что-то новое, встречать разных существ и радоваться. Всем.

– Гакупо! – Кайто замахал рукой, привлекая внимание.

– Что такое?

Камуи с Сааске подошли к своим спутникам. Акайто указал на нечто темнеющееся вдали. Ниндзя пригляделся.

– Это корабль. Кажется, заброшен: не видно ни одного человека… Но я не помню, чтобы кто-нибудь оставлял подобное здесь.

– Ты мог быть на задании. Но мы будем осторожны.

Путешественники двинулись к кораблю. Все яснее становились очертания трехмачтового гиганта, некогда покорителя водных пространств. Плавучий дом не выглядел заброшенным: чистый корпус, паруса свернуты и закреплены, фигура бесстыжей русалки на носу блестит. Но никто на нем не появлялся.

– Держитесь сзади, – велел троице Камуи.

Ему приходилось встречаться с заброшенными громадинами. На многих находилось нечто интересное, но нестись сломя голову было опасно. Отряд осторожно подбирался к плавучему дому. Ниндзя высматривал движение на нем, но деревянный гигант оставался пуст, как казалось на первый взгляд. Но все же Сааске недаром называли самым одаренным.

– Осторожно!

В песок, перед ногами путешественников, вонзилась стрела. Над мачтой взметнулся черный флаг с черепом и скрещенными костями.

– Пираты, – прошептала Мейко.

Им еще не приходилось сталкиваться с подобным, да и не очень-то хотелось. Только их желание не учитывалось.

– Кого я вижу!

У борта корабля появились люди, держащие наготове оружие: в основном сабли, но у парочки встречались мушкеты, а у одного – лук. Толпа посторонилась, пропуская вперед своего предводителя: молодого красноглазого человека с острыми ушами и белыми, как снег, волосами. На плече у того сидел ворон. Гакупо сглотнул.

– Камуи, дружище! Давно не виделись!

 

 

Глава 18. Медальон сирен.

 

– Да, узнаю тебя, дружище, – Хонне Делл, предводитель пиратов, засмеялся и хлопнул Гакупо по плечу. – У кого еще, кроме тебя, присутствует здоровенное шило в одном месте?! Вот, помню, как-то мы с тобой…

Камуи заставил себя улыбнуться, хоть ему и не нравилась грубость приятеля. Будь они в баре, среди невменяемых посетителей, ощущая неожиданно приятную тяжесть от выпитого в голове, путешественник не обратил бы на панибратское обращение никакого внимания. Однако он был на корабле со своими спутниками, которым не обязательно знать, что связывает их великого воина с каким-то пиратом. Впрочем, те, похоже, не очень-то Делла и слушали: альбинос успел им столько лапши на уши навешать, что они уже и плюнули на его россказни.

– Повезло нам, что мы тебя встретили, – перебил Гакупо Хонне, опасаясь, что тот выболтает нелицеприятные моменты. – Я только готовился расстаться с приличной суммой, чтобы перебраться на другой материк, а тут ты. Да еще и с Каром.

– О да, мы такие, полезные.

Если бы не болтливость Хонне, которому нравилось играть на нервах путешественника, Гакупо был бы действительно рад.

Пираты остановились пополнить запасы провизии и воды, замаскировав свой корабль, будто он заброшен. Так, на всякий случай. Зная, в каких близких отношениях состоит Хонне с законом, Камуи даже мог с уверенностью сказать на какой. Однако именно эти ребята стали волшебным билетом путешественникам. И безопасным: отправившись на другом корабле, они могли бы пострадать от других головорезов. Но насколько безопасно путешествовать среди бандитов? Зная увертливость Делла, его потрясающую способность ускользать из-под самого носа патруля, что следил за спокойствием на водах между материками, и непререкаемый авторитет у команды, Гакупо мог считать, что они в полной безопасности. Но находиться на корабле все же было неуютно.

– Кайто, Акайто! Идите сюда.

Мальчишки, отбежавшие на слишком большое, по мнению Камуи, расстояние, немедленно вернулись.

– Да, ладно. Никто их здесь не обидит. Им же интересно.

Братья кивнули. Они еще не путешествовали на кораблях. Мальчишки старались сунуть свой любопытный нос в самые отдаленные углы, поэтому могли с закрытыми глазами рассказать, как выглядит плавучий дом.

Трехмачтовый корабль, галеон, оказался длиной примерно в восемьдесят метров, с несколькими палубами, прямоугольной кормой и гальюном*. На первой палубе сейчас собралась почти вся команда, выполняющая свои обязанности. На закрытой, второй, палубе стояли пушки с ядрами на случай столкновения. Но сейчас они были скрыты. Под орудиями располагались заряды. Ниже – кают-камеры и трюм, надежно запертый. Похоже, весь товар в трюме не уместился, поэтому часть ящиков была сложена на верхней палубе. О них любил опираться Делл, покуривая трубку.

Мальчишки успели слазить в воронье гнездо главной мачты, откуда открывался прекрасный вид на светящееся в лучах солнца синевато-зеленоватое море. Оно пенилось у бортов гиганта и приятно шумело.

Братья даже потрогали прямые желтоватые паруса, некогда бывшие белыми. Ткань оказалась грубой и, вероятно, тяжелой.

На гальюне красовалась русалка, коварно улыбающаяся неизвестно кому. Почему-то Гакупо чуть ли не плевался при виде хвостатой девы с длинными волосами, придающими ей куда более приличный вид. По словам Делла на корме еще должна была быть резьба, но она ни к чему: галеон – не баба на выданье.

Котята умоляюще посмотрела на Камуи, перевели взгляд на Хонне.

– Ничего с ними не случится, – хмыкнул пират.

Хонне снял с головы треуголку с зеленым пером и лениво обмахнулся. Эта шляпа была гордостью альбиноса, с которой он носился, как с любимой дочерью. Она одна выделяла его среди остальной команды: одеваться Делл предпочитал в простую одежду, не сильно отличающуюся от командной, показывая, что совсем не ставит себя выше других: в льняные штаны черного цвета, старые, потрепанные ботфорты и рубашку, скрывающую старые шрамы и почти выцветшую татуировку головы дракона, нанесенную на правую сторону живота.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил Камуи, краем глаза наблюдая за Сааске, тенью следовавшим за Мейко.

Ниндзя вовремя сориентировался и облегчил Гакупо задачу: теперь ему осталось только уследить за двумя мальчишками, всюду сующими свой любопытный нос. В обычное время путешественник был совсем не против, но на этом корабле подобное становилось опасно.

– Не отходите далеко. И не лезьте к окружающим.

– Ага.

Миг, и они снова умчались. Гакупо вздохнул, надеясь, что мальчишки доберутся без происшествий.

– Какая-то неделя, и мы ступим на другой материк, – успокаивал себя мужчина. – За такое время даже с нами не должно ничего случиться.

– А с вами что-нибудь случается за восемь дней?

Путешественник зашипел сквозь зубы, проклиная чуткий слух Делла, и кивнул Сааске, успевающему следить за всеми тремя.

Ниндзя совершенно не против присмотреть за своими спутниками. Ему не нравились пираты, он считал, что такой утонченной девушке, как Мейко, не место среди грубых мужиков, хотя сама демоница не очень-то обращала на это внимания. Сейчас ее занимала куда большая проблема – ворон Кар, мудрая птица, которая просто выводила рогатую из себя, уставившись на нее в упор. Пернатый видел ее истинную сущность, и это немного нервировало. Кто знает, как черноперый относился к подобным ей?

– Чего тебе? – наконец не выдержала демоница.

– Не очень-то учтиво, маленькая убийца.

– Кто?

Девушка растерялась. Убийца? Она?

– Хватит оскорблять меня! Тебе просто не нравятся демоны?

– Мне никто не нравится, – каркнул ворон, переступая с лапы на лапу. – И я тебя совершенно не оскорблял. Кто я такой, чтобы обвинять тебя? – философски добавил Кар.

Мейко фыркнула, резко отвернулась и пошла к Сааске, который от этого едва не упал. Он совершенно не ожидал благосклонности от своей дамы сердца. Но девушка смирилась с его присутствием и даже нашла явные плюсы. Может быть они даже станут друзьями, демоница уже совершенно не против, хоть и не говорила это вслух.

Сааске дождался, когда рогатая подойдет к нему, и они вместе пошли к Гакупо, рассказывающему, как они побывали у сирен. Вокруг него уже собрались все свободные члены команды, подбежали котята. Через некоторое время подлетел и Кар. Мейко с ниндзя послушали некоторое время и ушли, прихватив с собой братьев. Все же по пятому кругу слушать одно и то же не так интересно.

А Гакупо еще долго развлекал пиратов. Когда-то ему казалось, что и на их долю выпадают те же приключения, что и на путешественников. Но он оказался не прав, в чем очень быстро убедился, стоило злодейке-судьбе пересечь его путь с одним наглым, безрассудным и надоедливым капитаном.

Путника удивляло, как могут взрослые мужчины, покрытые шрамами, потерявшие кто руку, а кто и ногу, в распахнутых жилетках и потрепанных штанах, загорелые зубоскалы слушать его истории. Вон, справа от него, пристроился кок: одноглазый щербатый черноволосый мужик в засаленной рубахе, с мощными жилистыми руками, которыми, несомненно, мог сгибать подковы. Рядом пристроились в потрепанных штанах, ботинках и безрукавках рядовые матросы: еще молодые парни, сбежавшие в пираты от жесткой муштры на военных кораблях. В массе своей светловолосые, еще не так сильно пострадавшие в стычках с бывшими товарищами они довольно скалились, периодически хлопая руками по коленям в самых интересных моментах истории. У одного из них на голове была ярко-красная бандана, с которой он, по словам остальных, никогда не расставался. Делл умел произвести впечатление на подчиненных. За штурвалом, вытягивая шею, стоял штурман: высокий и крепкий лысый мужчина со шрамом через все лицо, одетый в короткие штаны и жилетку. Капитан доверял ему, как себе, но сейчас пират не был рад этому: до него долетала не вся история.

Сам Делл сидел, лениво опершись локтем на наваленные ящики, курил заморскую трубку с длинным мундштуком и щурил глаза в блаженстве. Разбойники слушали. Может потому, что им нечасто доводилось вот так вот внимать чьему-то рассказу?

– Держи.

Стоило Гакупо отделаться от слушателей, как Хонне тут же велел принести путешественнику воды.

– Спасибо.

Камуи с удовольствием смочил пересохшее горло.

– Я уже боялся, что больше не смогу ничего произнести, – выдохнул путник, отдавая кружку обратно.

– Нет уж, подобное я бы не допустил, – засмеялся альбинос. – Потерять такого замечательного рассказчика… как представлю, сразу плакать хочется.

Пират смахнул фальшивую слезу и улыбнулся, видя как неласково смотрит на него Камуи. Путешественник мысленно пообещал себе рассказать какую-нибудь гадость про Делла.

– Да ладно тебе. Жалко, что ли?

– Нет. Просто не нравится, когда тебе нечего делать. В таком состоянии ты любишь наломать дров.

– Ну так рассказывай больше. Я буду с удовольствием слушать.

– Тебе никогда не нравились мои рассказы: в них нет никакой выгоды для тебя.

– Зато они нравятся моим парням. Пока они не отвлекают от дела, конечно, – усмехнулся Делл. – Будь снисходительней. Это не такая уж и большая цена за проезд.

– Как посмотреть, – раздался голос сверху, и на плечо Хонне приземлился Кар. – Может быть одних сказок будет мало.

– Старый ворчун, – хмыкнул Гакупо и погладил пернатого по голове. – А я уж думал, когда ты соблаговолишь поговорить со мной.

Ворон что-то каркнул, сверкнув глазом, и перелетел к Камуи на подставленное предплечье. Потоптался под недовольное бурчание, распушился и с чувством произнес:

– Ну здравствуй, мой глупый друг.

– Опять оскорбляешь? Какой же ты все-таки вредный.

– Посмотрю, каким будешь ты в моем возрасте.

– Ладно, я запомню, – засмеялся путешественник.

– А теперь без шуток.

Гакупо с Деллом переглянулись. Пират пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Камуи. А ворон молчал, заставляя своих друзей изнывать от любопытства.

– Да говори уже!

– У нас на корабле появилась одна опасность: девушка, что ты привел с собой.

– Мейко? О чем ты говоришь?

– Во-первых, она – демон.

– С каких пор ты стал ярым ненавистником демонов?

– Не стал. Просто хочу предупредить.

– Да она добрейшее существо на свете!

– Не знаю, что за историю она тебе рассказала, но одно убийство она все же совершила: демоны не могут жить в мире людей. Они вселяются в тело новорожденных, поглощая их душу, и существуют вместо них.

Гакупо посмотрел на Мейко, что-то показывающую котятам за бортом. Сааске отчаянно пытался не дать активной троице свеситься за борт, чтобы получше рассмотреть предмет. Демоница смеялась и отвешивала ниндзя щелбаны, чтобы не мешал веселиться, если сам не умеет.

– Зачем ты мне это рассказал?

– Просто предупреждаю. Она забрала одну жизнь, кто скажет, что она не поступит так же со второй?

– Я скажу.

Гакупо в упор посмотрел на ворона. Тот тяжело каркнул и покачал головой.

– Ты слишком быстро привязываешься.

– Замолчи.

– Хорошо. Тогда вторая проблема: медальон этой девушки.

– А медальон кого убил?

– Я не шучу! – Кар стукнул путешественника клювом по руке. – Это медальон сирен!

– И что с того?

– В том, что все, кому сирены дарили свой медальон, утонули. При весьма загадочных обстоятельствах, должен сказать.

Взгляд Камуи мгновенно метнулся к борту. К счастью, Сааске все же смог оттащить троицу, и теперь они, насупленные, сидели в относительной безопасностью под главной мачтой. Медальон, как назло, выскользнул из-под рубашки, и Мейко, прикоснувшись к нему, улыбнулась. Для нее он был символом дружбы с Мику. Гакупо сжал кулаки.

Но девушка же купалась, и ничего? Может, Кар ошибается?

– А окружающие?

Делла интересовали куда более глобальные проблемы. По крайней мере, уходить под воду раньше времени из-за какой-то девчонки он не собирался.

– Все с ними в порядке.

Кар был на редкость согласен с пиратом. Может эта демоница и была невинным ягненком, но медальон представлял собой опасность.

– Но один, правда, выжил, – попытался смягчить свое откровение ворон.

Все же Гакупо был ему дорог. Значит, и дороги его спутники, кем бы они ни были.

– Слышал, все будет хорошо.

Делл хлопнул путешественника по плечу и встал.

– С ней ничего не случится. Мы с ребятами об этом позаботимся.

Камуи скептически поднял бровь.

– Мы не станем возвращаться из-за какого-то медальона. Товар в трюме корабля не собирается ждать бесконечно, когда его продадут. А безделушку эту выкинем. Пусть идет ко дну одна.

– Спасибо.

– Ага. Но учти: количество историй должно увеличиться. Девчонка почувствует себя принцессой, так мы будем о ней заботиться, но ты больше не ноешь, что тебе приходится тратить свои прекрасные сказки на нас.

– Хорошо.

Гакупо улыбнулся. Что бы он делал без этого самонадеянного идиота? Пусть пират и был еще той занозой в заднице, но, все же, они с путешественником были неплохими друзьями.

Хонне поспешил к команде, чтобы отдать парочку жизненно необходимых приказов. Он тоже не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал: это может подорвать дух его ребят, пираты чертовски суеверны. И угораздило же его взять на борт ходячие несчастья! Но пути назад уже нет: Хонне собирался избавиться от контрабанды как можно скорее, и никакие предрассудки ему в этом не помешают!

Камуи еще расскажет им про невиданные земли, в которых они еще не грабили. Пусть Делл и не очень-то слушал, но Гакупо был единственным, кто когда-либо рассказывал ему сказки.

А это дорогого стоило.

 

*Гальюн – первоначально свес на носу для установки носового украшения.

 

 

Глава 19. Крушение.

– Тридцать кракенов в глотку! – от души выругался Делл, силясь справиться с управлением. – Да чтоб под килем протащило, да еще и заставили потом собирать свои потроха!

Шесть дней переход до второго материка был чудесен: несильный ветер, надувающий паруса, ясное солнце в небе, отсутствие патрульных… Шли полным курсом. Но к середине седьмого дня погода начала портиться: небо закрыли тучи, полил мелкий дождик, усилился шквал. Путешественники скрылись в каюте, пираты же остались воевать с непогодой.

Ветер все усиливался, море заволновалось, корабль стало относить в сторону. Вскоре разыгрался настоящий шторм, хоть и длившийся не очень долго, по меркам команды, но он сделал свое черное дело: корабль отдалился от проложенных морских путей.

– Ураган в зад! – надрывался Делл.

Они смогли определить, в каком направлении двигаться, но возвращаться на предыдущий маршрут стало опасно: в это время патрульных шныряло особо много. Пришлось идти напрямик.

Та часть материка, пристать к которой нацелились пираты, была скрыта за коралловыми рифами, образующими красивый рисунок в воде. Но Хонне было отнюдь не до красоты: здесь было довольно глубоко, сильные течения легко подхватывали слабых существ и уносили их в открытое море, а рифы являлись опасным препятствием для кораблей. К тому же ветер снова стал усиливаться, если вновь разразится шторм, шансы спастись будут невелики.

– Да чтоб вас всех… – пробормотал Делл, с тоской думая, что повторяется.

Ему не часто требовалось демонстрировать свой запас разнообразных ругательств, он уже и подзабыл некоторые.

– Эх, а казалось, что все пройдет без сирен, без штиля.

Хоне крутанул штурвал, отводя корабль от очередного участка рифов, появившегося в опасной близости от корпуса. Ничего, они и не такие преграды преодолевали, они справятся, пират был в этом полностью уверен.

Хотя ему и не нравилась возможность высадиться именно в этой части материка: корабли тут не снуют не из-за рифов, которые можно обойти, имея опытного лоцмана, совсем не из-за рифов. До Делла пару раз доходили невероятные слухи про проклятые земли, но он в них не верил. И сейчас чутье подсказывало, что делал он это зря.

– Все в порядке, – зло бросил пират подошедшему путешественнику. – И что вам не сидится в каюте, а? Только качка кончилась, тут же высыпались.

– Поволноваться мне, значит, уже нельзя?

– Можно. Запрись в каюте и волнуйся, сколько твоей душеньке угодно. А мне не мешай.

Делл готов убить любого, кто сейчас подойдет к нему. Или потом, когда вспотевшие ладони отпустят штурвал. Но он обязательно лично поговорит с теми, кто лез под руку.

Ветер усиливался. Капитан выругался сквозь зубы. Рифов стало больше, чуть ошибешься – все, в полку дельфинов прибудет*. Хотя, глядя на черные душонки пиратов, они скорее отправятся куда ниже дна. Хонне хмыкнул. Подобная перспектива его не очень радовала, он планировал еще побороздить океан.

Камуи возвратился к своим спутникам, столпившимся у мачты. Он бы с радостью принял «дружеский» совет Хонне и спустился бы в каюту, но они не выдержат там больше ни минуты: их начинало мутить, стоило только закрыть дверь в достаточно душное помещение.

Гакупо не нравился ветер. Возможно, им еще придется терпеть.

– Все в порядке?

Сааске придерживал Мейко. Демоница не поверила в опасность медальона, поэтому отказалась его снимать. Но проклятая вещь дала о себе знать слабостью в теле девушки. Рогатая едва смогла сесть. Позже ее начало мутить, она стала задыхаться, и Гакупо снял с ее шеи медальон, не слушая возражений. Что он с ним сделал, Мейко не знала.

На какое-то время ей стало лучше. Но позже все началось по новой. Однако Сааске успел заметить, когда рогатая выбралась вместе со всеми на палубу, не желая оставаться одной, что в каюте девушке гораздо хуже, чем на воздухе. Поэтому путешественники решили остаться.

– Пока да.

Гакупо очень хотел сказать, что все хорошо, но его спутники не слепые. Мальчишки притихли, прижавшись друг к другу. Мейко вся побелела, себя почти не контролировала. Ее тянуло в воду, хотя огненная демоница не очень-то ее приветствовала. Только Сааске казался спокойным.

– Не думаю, что так продолжится долго, – путешественник вздохнул. – Лишь бы успеть до шторма, иначе не пройдем.

Но у Делла на этот счет совсем другие планы. Подыхать в этом гиблом месте он не собирался, и никто не был способен помешать его планам. Даже если сам морской дьявол вылезет, чтобы прибрать команду к своим рукам.

Волны стали агрессивнее, они с силой били в борт корабля, стремясь столкнуть его в негостеприимные объятия рифов. Но Делл уверенно вел плавучий дом к спасению.

Так длилось часа два. Путешественники нервничали. Ожидание выматывало. Ветер то усиливался, то резко стихал, будто проверяя нервы жалких существ, рискнувших бросить стихиям вызов на прочность. Хонне, весь вспотевший, отсчитывал про себя секунды, что они смогли вырвать у судьбы. А берег приближался.

Находившимся на корабле казалось, что они вот-вот причалят, но капитан знал, что это обман зрения, до острова еще плыть не менее получаса. И пират знал, что они доплывут. Или он не знаменитый Делл Вывертыш, способный уйти от самой смерти!

Альбинос провел галеон между последними рифами, на борту невольно выдохнули. Пираты стали менее расторопны, теперь их ждала рутинная работа, которую каждый мог выполнить с закрытыми глазами. Капитан тоже успокоился. Хорошо, что рифы здесь не тянутся до самого берега, резко прекращаясь за пару-тройку миль. Это благой знак. Хонне тоже был временами суеверен. И по всем приметам, они сегодня проведут отличное время на берегу!

Морской волк ухмыльнулся, предвкушая твердую и неудобную поверхность под ногами. Завтра они вновь отчалят отсюда, но перед этим хорошенько оттянутся, заслужили. А путешественники пусть прутся на своих двоих дальше, куда им там хочется, Хонне уже исчерпал все запасы доброты на сегодня.

Команда уже предвкушала, как сойдут на берег, прикидывали, как лучше всего пристать. Опасность прошла, и тем неожиданнее стал мощный толчок в днище, перевернувший корабль. Падая, Хонне успел удивиться. Там же ничего не было. Ничего, что могло бы им помешать! Пират же знал это, чувствовал! Что за чертовщина?

За строптивых существ взялся морской дьявол, кракен, выползший из подводной пещеры. Альбинос успел заметить, как его старпома, старого морского волка, хватает гигантское щупальце. Наверное, тот кричал – от грохота и общих криков Делл не смог различить.

Величественно, сминаемая мощными щупальцами, к воде понеслась главная мачта, таща за собой парус. Со стороны это даже выглядело красиво. Парус никак не желал тонуть, удерживая полузатопленнуюмачту, давая надежду барахтающимся в воде людям. Но кракен безжалостно порвал его и с громким треском, будто сломал хребет какому-то животному, согнул мачту пополам.

Подняв тучу брызг, в воды рухнул Гакупо. Рядом плюхнулись остальные. Мужчина вынырнул, хватая ртом воздух, и принялся судорожно искать своих спутников, надеясь, что они живы. От удара болела спина, Камуи задыхался. И никого из его спутников вокруг. Лишь доски, бочки, другие люди и быстро исчезающие пятна крови.

Тонула бесстыжая русалка – ее вместе с гальюном оторвал от корабля морской дьявол. Океан никогда не был для нее родным домом. Но, видимо, покоиться ей на дне до скончания веков.

Многие кричали, кракен не знал пощады. Щупальце прошло в метре от путешественника.

Камуи отчаянно пытался не дать страху парализовать себя.

– Кайто! Мейко! Акайто! Сааске!

Никого. Щупальце снова бухнуло рядом, волной потопив путешественника. Когда Гакупо удалось вновь вынырнуть, он обнаружил цепляющихся за доску котят.

– Акайто! – из горла вырвался хрип, мальчишки его не услышали.

Еще одно щупальце обвило ногу Камуи и потянуло вниз. Мужчина попытался вырваться, но безуспешно. Синева сомкнулась над его головой. На краю сна и яви путнику почудились женские силуэты, но, похоже, это было лишь предсмертное видение. Гакупо закрыл глаза.

На поверхности воды в последний раз содрогнулся некогда величественный галеон. Изломанный, потерявший свои мачты и паруса-крылья, с ужасными пробоинами в бортах, с отломанным гальюном он сопротивлялся до конца. Но силы покинули и его. Корабль издал почти человеческий стон, вздохнул в последний раз и начал погружаться, оставив поле боя.

Часть женских силуэтов, которые Гакупо посчитал видением, скользнули между досок былого красавца. Мику схватила тонущую подругу за руку. Схватила и отпустила, издав тихий стон: из демона было невозможно сделать сирену, никакие заклинания на это просто не способны.

За другую руку Мейко держал Сааске, не отпустивший девушку даже в такой момент. Рогатая камнем шла на дно, ниндзя изо всех сил пытался выплыть, но в какую-то секунду понял, что не сможет ее вытащить. Да и сам уже не выплывет: пловец из него был никудышный. Понял, да и улыбнулся горько.

Мику, закусив губу, смотрела на тонущую пару. Возможно, ей было даже жаль их.

– Их не ешьте, – велела принцесса остальным прелестницам.

Те кивнули и поплыли к остальным. Что бы про морских дев и их рыбную диету не говорили, но полакомиться человечиной они никогда не отказывались. А с кракеном у них уже давно был договор.

Рядом с одной из сирен выплыла и вновь потонула шляпа с пером.

 

*Легенда гласит, что душа утонувшего вселяется в дельфина.

 

 

Часть 3.

 

 

Глава 20. Другой материк.

 

Гакупо с трудом открыл глаза. Все болело, кракен хорошенько потрепал его. Путешественник горько усмехнулся. Недотрепал. Интересно, почему?

Он не помнил, как его выбросило на берег: сознание померкло до этого. Камуи поморщился, дернул рукой, чувствуя, как скребет кожу песок. Мужчина со стоном попытался подняться, но ему это не удалось. Тело отказывалось слушаться. Гакупо выдохнул сквозь сжатые зубы, чувствуя, как текут слезы. Сейчас он даже был рад, что остался один: никто не видел его слабости. Путник привык быть опорой, тем, кто ведет, и на кого равняются, но сейчас все оказалось совсем не так.

Он не смог сделать ничего. И теперь лежит здесь и рыдает. Лучше бы он утонул вместе со всеми!

– Черт!

Гакупо вздрогнул. Знакомый голос.

– Проклятый материк! Чертов кракен!

Камуи поднял голову. Оставляя за собой на песке неровную цепочку следов, к нему приближался Делл. Пират выглядел неважно: одежда порвана, по всему телу синяки и ссадины, правая нога ранена, по ней течет кровь. Альбинос шатался, с трудом переставляя ноги. Над ним кружил Кар.

– Какого я вообще согласился вас доставить? А?!

Хонне был зол. Он потерял свою знаменитую шляпу, отличный корабль, лишился команды и, самое главное, застрял на этом чертовом материке! И вернуться будет ой как нелегко: многие матросы знают его в лицо, а заплатить им, чтобы они резко заболели амнезией и не сдали его в ближайшую тюрьму, нечем.

Альбинос подошел к Камуи и рухнул рядом. Кар присел на небольшой камень, валяющийся в паре метров от мужчин.

Пират сумел ухватиться за крупный кусок доски и избежать щупалец кракена. С сиренами оказалось куда сложнее, но Делл увернулся и от их острых зубок. Альбиноса вынесло почти в километре правее, чем путника. Как только Хонне очухался, он побрел вдоль побережья, чтобы выяснить, не прибило ли чего к берегу, что могло помочь в его нелегкой дороге домой. Но и найти хоть кого-то живого, на взгляд капитана, тоже было неплохо. На половине пути к нему присоединился Кар, и дальше Вывертыш побрел куда веселее. Его даже не так сильно отвлекала боль в ноге.

– Но почему из всех я нашел именно тебя, главный источник всех моих несчастий?

Хонне тяжело вздохнул. Нет, найти Гакупо, конечно, тоже здорово, все же не один оказался в полной жопе, но уж больно хотелось врезать путешественнику. Со всей силы. Выбить пару зубов, оставить синяк на красивом лице.

– Хоть рыдать прекрати, противно смотреть.

Камуи вздохнул и перевернулся, закрывая глаза. Делл выжил, что, впрочем, неудивительно. Он всегда умудрялся выворачиваться. Может, кто еще спасся? В сердце поселилась слабая надежда.

– Попали мы с тобой, – альбиноса всегда тянуло поболтать тогда, когда ему лучше было бы помолчать. – Ты, Кар, везучий: улететь можешь, на корабле спрятаться. Свободная птица, в общем. А мы застряли тут, похоже, надолго.

– С чего ты взял?

– А кто нас довезет? Добрый и бескорыстный торговец? Гном поможет за просто так? Или местное население, ожидающее нас с распростертыми объятиями? Чем расплачиваться будем? Снова в боях участвовать придется?

– Замолчи.

У Гакупо не было сил на злость, но плохое настроение передавалось и ему. А пират разошелся не на шутку.

– Или натурой? Как думаешь, еще сгодимся для этого?

– Заткнись.

Камуи холодно посмотрел на Делла. Хотя в чем-то тот был прав: не с репутацией капитана пытаться решить вопрос о переправе. Разве что к таким же головорезам обратиться… Но путник тут же замотал головой. Нет. Так сможет выкрутиться только пират, а для него это верная гибель.

– Что-нибудь придумаем. А пока помолчи. Только ухудшаешь все.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ехидно протянул бывший капитан, но замолчал.

Камуи втянул воздух сквозь стиснутые зубы и сел. Голова от резкой смены положения закружилась. Путешественник со стоном потер лоб.

– Как же хреново, – с чувством выплюнул Гакупо.

– Да ну?

Хонне ехидно приподнял бровь и с трудом сел.

– Но ты выглядишь лучше, чем я. Так что не жалуйся и готовься тащить меня.

Камуи бегло осмотрел себя. Открытых ран не было, переломов, вроде бы, тоже. Мужчина кое-как встал и сделал на пробу пару шагов. Тело неохотно слушалось, многочисленные синяки и ссадины тут же загорелись огнем.

– Да, давно я не чувствовал себя так ужасно, – Делл в ответ пробормотал что-то неразборчивое. – Давай сюда ногу, посмотрю, что тут можно сделать.

Пират нехотя позволил присевшему рядом путешественнику осмотреть свою ногу. Рана была неглубокой, кровь уже остановилась, но без должного ухода могло произойти нагноение. Гакупо вздохнул и огляделся. Никаких подручных средств, и его рубаха пропиталась солью. Кракен почти все утащил с собой на дно, включая вещи, но, к счастью, какой-то ящик прибило рядом.

– Я сейчас.

Камуи подошел к деревянной коробке. Несколько минут ему потребовалось на то, чтобы оторвать крышку, зато, среди ненужного теперь барахла, отыскалась ткань. Мужчина, не задумываясь, порвал ее на полосы и туго перебинтовал пострадавшую конечность друга.

– Больше ничего сделать не могу. Надейся на свою удачу и молись, чтобы никакого заражения не последовало.

Вывертыш кисло улыбнулся.

– Подожди, сейчас еще палку тебе какую-нибудь сделаю.

– Пройди немного вдоль, там доски кое-какие прибило.

Путник кивнул и пошел, оставив Хонне наедине со своими мыслями. В кои-то веке Делл молчал и имел задумчивый вид.

Путешественник прошел несколько десятков метров, прежде чем наткнулся на обломки корабля. Большая удача: обычно морское чудовище после себя ничего не оставляло. Был плавучий дом с людьми – и нет его. Кракен старается не выпускать из щупалец добычу, какой бы бесполезной для него она ни была. Гакупо поворошил доски и сплюнул с досады: пирату они ничем помочь не могли. Только бы занозы после себя оставили. Кругом песок и вода. И никаких палок в пределе досягаемости. Лишь у самого горизонта виднелся лес.

Камуи хмуро кивнул сам себе и побрел обратно.

– Без добычи?

– Пока так обойдешься.

– А когда это «так» закончится?

Гакупо вздохнул. У него просто кулаки чесались прибить пирата.

– Пройдем еще вдоль побережья, может, кто еще выжил. А потом в лес свернем. Там тебе и палку отыщем, да и идти нам, честно говоря, больше некуда. А за лесом должны быть деревни, города. Все лучше, чем одним здесь гибели своей дожидаться.

– Хрен с тобой, уговорил, – хмыкнул Делл, растягиваясь на песке. – Эх, ты, жизнь моя пиратская, эх, судьба моя дурацкая*.

– Сам выбирал.

– Считаешь, мне следовало принять твое предложение и стать компаньоном? А вот и ошибаешься, – Хонне оскалился. – В гробу я видел месиво дорог, понял?

–Успокойся.

Дремавший до этого на камне Кар проснулся, недовольно переступил с ноги на ногу и распушился. Перелет до берега дался старому ворчуну нелегко, он выбился из сил и все никак не мог прийти в норму снова.

– Есть хочу, – пожаловался в пустоту Делл.

Путник вздохнул. До этого он не придавал значение бурчанию в желудке, но после слов Хоне голод стал ощутим.

– Может, в лесу что и найдем.

– Хотелось бы.

– Но сначала поищем выживших, – напомнил Камуи.

– Да, да, – недовольно скривился Делл.

Гакупо помог пирату встать, закинул его руку к себе на плечо, и они побрели. Кар потоптался еще на месте, взлетел, добрался до Камуи и устроился у того на голове, неприятно вцепившись в волосы. Путешественник поморщился.

Худой на первый взгляд Делл весил, казалось, целую тонну. Вывертыш даже не скривился, будто забыв о ране, но двигался крайне осторожно, замедляя движение, и вынуждая Камуи сбавлять скорость.

Забурчало в желудке. Хонне хихикнул, получив возмущенный взгляд. Идти было тяжело, ноги вязли в песке, да и тело оказалось не готово к подобным физическим упражнениям. Гакупо с тоской подумал, что им еще тащиться к лесу, искать там еду. Хотя что они могли найти, кроме ягод? Никого не подстрелишь, огня не разведешь. Хорошо, хоть сушиться не надо: пока они ругались на берегу, да решали что делать, одежда просохла. Однако неизвестно, какой будет ночь, сумеют ли они согреться?

Путник закашлял, останавливаясь.

– Ка-а-ар, – протянул ворон. – Похоже, нам надо думать, где бы найти доктора, а не билет домой. Мертвым билеты, знаете ли, не нужны.

– Помолчи, не нагнетай обстановку. Я всего лишь подавился.

– Чем?

– Слюной. Представил, как соберу в лесу ягод, и…

Делла перекривило. Они медленно двинулись дальше.

Однако Камуи был вынужден признать, что Кар говорит дело. Путешественник знал, как опасно переохлаждение: могла легко развиться пневмония, и без должной помощи человек просто погибал. Гакупо оставалось надеяться, что он действительно подавился.

– Мы так можем идти до скончания веков, – пробурчал Хонне. – Даже весь материк обойдем.

– И что ты предлагаешь?

– Кар, хватит спать, слетай вперед и посмотри.

– Он сейчас не в состоянии.

Альбинос скривился. Пришлось им и дальше идти самим.

Пирату казалось, что это бесполезно. Никто, больше никто не спасся. А они застряли на этом материке без надежды на возвращение. Но каково же было удивление Вывертыша, когда впереди они увидели силуэт.

Гакупо непроизвольно увеличил скорость. Делл зашипел. Пришлось путешественнику сдерживать себя. Но стоило силуэту обрести четкость, как Камуи отпустил Хонне и кинулся вперед.

– Гакупо!

Котенок пискнул, боясь, что мужчина сломает ему ребра, так сильно он его сжал.

– Акайто. Жив!

– Надо же, – пробурчал доковылявший Делл. – Еще один. А где брат?

Котенок опустил голову. Путник гладил его по голове, но мальчик не плакал: сейчас ему было слишком больно для этого.

– А где Мейко? Ее тоже нет? – тихо спросил Акайто.

– Тоже.

Мальчик всхлипнул. Гакупо отпустил его, и он сел на песок, лицом к воде, прижав уши к голове. Внутри было пусто. Потеряв Кайто, близнец будто лишился половины себя. Котенок непроизвольно сжимал и разжимал кулак, пытаясь взять брата за руку, но того не оказывалось рядом. Под ногти забился песок, но Акайто было все равно. Он смотрел на море, кусая губы, но видел лишь лицо брата.

– Акайто…

Мальчик судорожно вздохнул, дрожа, и принялся рассказывать, стараясь не перейти на шепот.

– Мы ухватились за доску, чтобы не утонуть. Щупальца постоянно молотили рядом, доламывая корабль. Мы пытались грести, чтобы оказаться подальше от этого безумия, но ничего не получалось. Очень быстро начался шторм, и кракен убрался. Нас швыряло на волнах, переворачивало, но мы еще как-то держались. Вскоре нас начало относить к берегу, ветер утихал, волны становились меньше. Но сил у нас уже не осталось. Брат сорвался. Я пытался схватить его, но нас относило в разные стороны. Больше я его не видел, – Акайто помолчал несколько мгновений. – Пришел я в себя на берегу. Как только смог двигаться, побрел на поиски, вдруг брат тоже на берегу. Но никого больше не было. Я дошел до узкого залива, вдающегося в берег, пытался его перейти, но оказалось слишком глубоко, и я вернулся.

Гакупо прижал к себе котенка. Тот вцепился в его руку, стараясь забыть свой крик, когда Кайто относило в сторону. Горло саднило, но сейчас мальчик совершенно не обращал на это внимание.

– Значит, все, – подвел итог Делл. – Больше никого. Что ж, могу нас всех поздравить: мы четверо смогли достичь своей цели, – пират картинно развел руками. – Добро пожаловать в гостеприимно распахнутые объятия Второго материка.

 

* Строчка из аудиоверсии «Острова сокровищ»

 

 

Глава 21. Заинька.

 

Акайто никогда не представлял, что о еде можно думать так много. Даже когда они с братом жили в лесу, рядом всегда была деревня. К ним вполне хорошо относились, мальчишки всегда могли обменять что-нибудь на продукты питания, или сами поймать кого-то, на крайний случай оставались ягоды и грибы. Но здесь ничего не было: лес оказался мертв. Черные стволы безлистных деревьев, будто обожженная земля.

Им удалось как-то найти полузасохший куст с безвкусными ягодами, которые они проглотили в ту же секунду. Не получилось найти ни одного гриба, все звери и птицы будто исчезли. Ноющее чувство голода преследовало путешественников.

Впрочем, они и так сильно сдали. Отряд и жить-то остался только из непонятного упрямства, хотя куда проще было бы однажды не проснуться. Но все просыпались, дрожа от холода, проклиная бурчащий желудок, и брели. Куда? Они и сами не знали. Просто шли вперед, и все.

Жаль, что на побережье, где рядышком обустроился кракен, не бывает поселений: все боятся, что мощное чудовище привлечет такое количество людей. И так на много километров. Но и лес пока что не отличался заселенностью, так нужной уставшим путешественникам.

Делл опирался на палку, стиснув зубы. Рана, кажется, воспалилась, но он не позволял никому притрагиваться к ноге. Да и смысл, если великий пират Хонне Делл по прозвищу Вывертыш остался там, в морской пучине, вместе со своим кораблем? Тем более что и средств помощи ни у кого не было, даже захудалого ножичка, с помощью которого можно было вырезать гнилое мясо: все поглотила водная бездна. Слабым утешением служила и палка, которую ему сделал Камуи, чтобы идти было легче.

Гакупо не пытался никого приободрить. Все прекрасно понимали, что они движутся в никуда. Сначала у них была надежда, что они смогут раздобыть что-нибудь съедобное в лесу и продержаться до ближайшего населенного пункта, но с каждым шагом надежда таяла. Кто будет жить в мертвом лесу? Не станут ли они сами обедом?

Идти было тяжело. В телах поселилась слабость. Путешественников трясло, шатало. Они еле заставляли себя двигаться.

– Полцарства за еду, – пробормотал капитан. – Полцарства.

Хотя у него-то и четверти царства не было, но подобное пожелание весьма развеселило бывшего пирата. Может, ему еще удастся выдать себя за принца, потерпевшего ужасное кораблекрушение у негостеприимного берега. О том, что «принц» рожей не вышел, да и про Хонне Делла знает каждый уважающий себя купец, моряк предпочитал не думать. По крайней мере, сейчас.

– Полцарства, говоришь? – раздался ехидный голос.

Путешественники вздрогнули и принялись судорожно оглядываться по сторонам. Неужели они кого-то просмотрели? Судя по тому, что этот кто-то разговаривает, то он явно разумный. Может, у него действительно есть еда?

– Покажись.

– Зачем?

– А кому я буду отдавать свои полцарства? А то так всякий может подойти и сказать, что, мол, это он меня спас.

Раздался смех.

– Вы меня увидишь. Позже.

– Это мы еще посмотрим.

Все-таки они с Камуи недаром считались весьма сильными воинами. Пусть путник и растерял половину своих навыков, но беззащитен не стал. И того, кто говорил, обнаружил. Точнее, увидел высунутые из ближайшего куста заячьи уши.

– Попался!

Одним прыжком Гакупо достиг куста и схватил за шкирку завизжавшего… завизжавшую зайку.

– Больно!

Мужчина тут же отпустил ее, и девушка в длинном платье до пят, полурасстегнутой безрукавке, остроносых туфлях и ярко-желтом, расшитом золотом, платке шлепнулась на землю, надув губы.

Люди-зайцы были одним из подвидов нек, куда более малочисленным по сравнению с остальными людьми-животными. Они встречались в сосновых лесах обоих континентов, были пугливы и осторожны и очень не любили идти на контакт с людьми, предпочитая забираться в самую чащу.

– Где мое половина царства?

Зайка немного путалась. Хорошо, хоть знала язык другого материка.

– А где еда?

– Сначала царство!

– Какая прыткая!

– Я могу и без царства, а вы скоро сдохнишь, – мстительно буркнула зайка и кинула палку в сидевшего на плече Акайто ворона.

Кар возмущенно встрепенулся. Зайка попыталась кинуть в него шишку, но Гакупо остановил ее.

– Ворон – зло! От них лес мертветь!

– Это другой ворон, – успокоил ее Гакупо. – От него лес только оживет.

Зайка немного успокоилась, с подозрением косясь на ворона.

– Я – Ритсу. И я дать вам еду, если вы дать мне царство.

– Половину! – возмутился Делл.

– Тише. Нет у нас царства. Мы просто путешественники, потерпевшие крушение.

– Далеко вас занести, – пожалела их Ритсу. – Бедные. Но я вас помогу. Даже не за полцарства. Мне ваши царства не нужны.

– Что же тебе нужно?

– Домой.

Оказалось, за лесом простиралось небольшое государство, которым правил молодой красивый правитель. И девушка была его комнатной зверушкой. Шах спас зайку в детстве от гибели, с тех пор она преданно служит ему.

– Хорошо же получают зверушки, – пробормотал тогда Делл, оценивая стоимость платка.

Но однажды Ритсу ослушалась приказа своего правителя и отправилась одна в лес, чтобы собрать лекарственных трав, растущих только в одном месте. Мерзкий ворон стащил ее медальон, когда она наклонилась, чтобы сорвать травинку, и улетел. Зайка кинулась за ним, но птица быстро скрылась из виду.

Она плутала целый день и смогла отыскать гнездо птицы, в которое она спрятала медальон, но забраться на дерево не смогла. А без медальона, подарка ее шаха, она возвращаться не хочет. К счастью, она услышала шаги и пошла посмотреть, что или кто тревожит лес. Оборванцы, еле плетущиеся среди деревьев, ее не напугали, она даже подумала, что они смогут ей помочь, и решила рискнуть.

– Иными словами, ты хочешь, чтобы мы достали медальон и проводили тебя?

– Да.

– С чего ты взяла, что медальон там? – Акайто с любопытством смотрел на уши девушки.

– Вороны всегда там прятать. Ритсу не может залазить так высоко. Ворон и воспользоваться. Мерзкая птица.

Кар недовольно каркнул. Нека гневно посмотрела на него, но больше ничего не бросила. Эти оборванцы могут ей помочь, значит, можно потерпеть и ворона.

– А я вас представлять шаху. Он вас благодарить и кормить. Много-много.

Возражений не последовало. Девушка повела путешественников к гнезду ворона. Она отлично ориентировалась в лесу, хотя, на взгляд опытного Гакупо, различий не было никаких. Они будто стояли на месте, ничего вокруг не менялось. Но Ритсу отмечала мельчайшие изменения.

Зайка вела помощников к гнезду похитителя, надеясь, что самой черной птицы там не будет, но стоило им подойти к дереву, которое облюбовал похититель, как девушка застонала.

– Ничего себе пташка! – присвистнул Делл.

Местный ворон был раза в три крупнее Кара. И так же сильнее, надо полагать.

– Отдать медальон! – взвизгнула Ритсу.

– Тише. Надо придумать, как отвлечь этого монстра.

Гакупо передернуло. Гигант лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на тварей, копошащихся внизу. Интереса для него они не представляли, поэтому птица вновь закрыла глаз и задремала.

– Сейчас отвлечем, – загорелся Делл и принялся бить своей палкой по стволу.

Ворон раздраженно встрепенулся. Эти насекомые, посмевшие мешать ему, никуда не уходили и, похоже, решили померяться силами. Гигант грузно перевалился через край гнезда и понесся к путешественникам. В то же время Кар полетел вверх, чтобы забрать медальон. Ритсу успела описать его: овальные, маленький, не больше ладошки ребенка, рыже-красный, в золотой оправе. Только бы не ошибиться, Кару совершенно не хотелось меряться силами со своим мощным собратом.

А внизу Хонне пытался отбиться от ворона палкой. Птица наступала, проявляя неожиданную увертливость. Гакупо задвинул Акайто с девушкой себе за спину, предоставив разбираться со всем Деллу. Пусть капитан и ранен, но даже сейчас он куда сильнее и опаснее путника. Альбинос был единственным, с кем Камуи не мог справиться, как бы ни старался. Тем более боевой огонь в глазах пирата дал ясно понять: сухопутным крысам не стоит испытывать судьбу. Котенок прижал уши, зайка что-то верещала на своем грубоватом языке.

Спустился Кар, держа в клюве медальон. Ритсу глянула на безделушку и кивнула: тот.

– Валим, – бросил Хонне.

Путешественники начали пятиться назад, а после и вовсе развернулись и побежали подальше от разъяренной птицы. Ворон не стал их преследовать, оставив поле боя за собой. Птица поднялась в гнездо, где вновь задремала. Пропажи медальона он не обнаружил: у него здесь и так было полно безделушек.

Путники же пробежали еще несколько метров на всякий случай и остановились, чтобы отдышаться. Делл захохотал.

– Кому скажу, что проиграл какой-то птице – не поверят.

Гакупо фыркнул, Акайто улыбнулся. Ритсу бережно, как великую драгоценность, повесила медальон на шею.

– Теперь моя очередь выручайть вас, – девушка серьезно посмотрела на помогших ей оборванцев. – Ритсу держать свое слово. Идем.

 

 

Глава 22. Восточные сказки.

 

Кайто улыбнулся, чувствуя, как папина рука взлохматила ему волосы. Мальчик тихо муркнул, не открывая глаза. Мужчина засмеялся.

Прошла неделя после того ужасного крушения, когда котенок оторвался от доски и разлучился с братом. Его каким-то чудом выбросило на берег, где его и подобрал возвращающийся с рыбалки шах, оказавшийся тем, кого они с Акайто когда-то называли отцом. Это слово долго не могло сорваться с языка по отношению к мертвоглазому магу, не являющимся близнецам родным, но Кайто удалось себя заставить. Мужчина был доволен.

Все время, что мальчик проводил во дворце, он сидел в своей комнате: шах не очень хотел, чтобы его вновь обретенный сын разгуливал вокруг. Да тот и сам не стремился мозолить глаза окружающим.

Сейчас он был даже не одним из близнецов, сейчас он являлся лишь половиной. Вторая его половина, желтоглазая и острозубая, с которой он любил шутить над Гакупо и Мейко, исчезла. Кайто надеялся, что брат жив, но…

Котенок видел младшую жену своего отца, Лили, девушку-зайку. Она пыталась утешить мальчика, хоть и не знала от чего. Но младший брат, сам для себя незаметно, отгородил ото всех свое сердце. Ему казалось, что жизнь замерла, а идти вперед не хотелось.

Большую часть времени Кайто спал, стараясь залечить душевные раны. Вторая жена говорила ему, что будет легче, если он выговорится. Но делиться своим горем тоже не хотелось. Поэтому мальчик заворачивался в одеяло и лежал с закрытыми глазами. Он боялся их открыть: тут же начинал искать взглядом Акайто и не находил.

Иногда Лили рассказывала ему сказки про смелых шейхов* или ассасинов*. Кайто с удовольствием слушал, хоть и не понимал большинства названий. Младшая жена великолепно владела языком их континента, но она не могла доступно передать все тонкости событий. У них была слишком разная культура, и многое в рассказе девушки оставалось неясным, а иногда и глупым.

Впрочем, иногда зайка рассказывала ему и обыкновенные притчи*, в которых ничего разъяснять не надо было. Хотя они занимали в ее рассказах очень мало места, по мнению Кайто. Но Лили нравились истории именно о сильных, смелых воинах. Она считала, что и ее ребенок, слушая вместе с котенок, вырастет таким же.

Да, зайка была беременна, хотя ребенок в межрасовом союзе был большой редкостью. Ее берегли, как главную драгоценность государства. Хоть старшая жена занимала более высокое положение, младшей удалось встать рядом именно благодаря этому ребенку. Что по этому поводу думает сам отец, Кайто не спрашивал, считая, что он тоже рад. Правда, шах ни разу этого не показал.

Лили гордилась своим положением, за глаза поливая свою соперницу самыми отборными ругательствами. Котенок ни разу не видел первую жену, говорили, что она отправилась к родственникам, но знал, что тут же узнает ее по одежде: женщины носили длинные платья, яркие безрукавки, остроносые туфли и платки. Чем выше в сословии было положение женщины, тем ярче был платок. Вторая жена носила ярко-желтый платок с узорами, расшитый золотыми нитями. У первой жены должен был быть такой же.

Кайто тоже переоделся в короткую рубаху с длинными рукавами, шаровары и сапожки. Тюрбан он куда-то закинул – не понравился котенку подобный головной убор, приминающий уши. Одежда была удобной и спасала от бурь, частыми в этом королевстве. Хотя мальчику это было все равно: он же не выходил из дворца. Да и из своей комнаты тоже.

Папа почти не навещал приемного – узнав это, Лили испытала облегчение пополам с удивлением – сына, но тот не сильно от этого расстраивался. Поэтому, когда маг пришел к нему и принялся гладить по волосам, котенок удивился. Но и обрадовался тоже: прикосновения ему были крайне необходимы, Лили же никогдане подходила к нему ближе, чем на полметра: традиции этой страны запрещали женщинам прикасаться к посторонним мужчинам. Даже если они старшие сыновья твоего нынешнего мужа.

Кайто улыбнулся и прижался щекой к руке. Шах хмыкнул и потрепал кошачье ушко. Мальчик фыркнул, дернул вторым ухом и отодвинулся.

– Просыпайся, малыш. Нам надо ехать.

Ехать? Куда? Папа до этого ничего не говорил ни про какую поездку. И зачем ему куда-то ехать?

– Я собираюсь навестить одного очень важного для меня человека и не хочу оставлять тебя здесь одного.

Кайто открыл глаза и приподнялся, внимательно глядя на мага. Похоже, за него уже все решили. Впрочем, мальчику было все равно. Будь здесь Акайто, они бы вместе решили, а теперь… Ехать, так ехать.

Котенок встал, показывая, что готов.

– Тюрбан надень.

Младший близнец вздохнул, но послушно отыскал головной убор и нахлобучил на голову. Ушам от него было неудобно: их приходилось подворачивать, и котенок слышал меньше, чем обычно. Однако в дороге он вполне мог помочь, так что Кайто терпел.

Они вышли из комнаты, у входа которой ждал шаха его телохранитель. Мальчику прищурился: яркое солнце нещадно жгло, ослепляя своими лучами. Привыкшему к более миролюбивому светилу неке было неприятно.

Идя по коридору, Кайто крутил головой по сторонам. Когда он прибыл сюда, не успел рассмотреть дворец, и теперь восполнял пробелы в знаниях.

Стены коридоров с большими окнами изнутри были окрашены в небесно-голубой цвет, хотя местное небо почти никогда таким не было. Пол оказался выложен плиткой бирюзового цвета. Из окон открывался прекрасный вид на сад. Котенок никогда не видел таких деревьев, но Лили рассказывала ему, что у них растут финики, кокосовые пальмы, отдельное место отведено для кактусов. Гакупо бы сюда, вот он бы обрадовался…

Кайто тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Про Камуи сейчас лучше не думать. Как и про остальных.

Вместо этого мальчик сосредоточился на убранстве комнаты, через которую они шли теперь. На стенах ее висели цветные ковры с узорами, на полу тоже кто-то расстелил их. Низенький столик в углу комнаты рассмешил сына мага. Как же они за ним сидят? Впрочем, ответ пришел быстро: подушки, что лежат рядом.

Кайто припомнил, что никто из местных, что общались на родном для него наречии, не говорил про стулья, всегда упоминались подушки. Похоже, и спали на них, но котенок не был уверен: его комната по убранству ничем не отличалась от обыкновенной комнаты его материка. Котенок спал на кровати, ел с большого стола и традиционную для себя еду, хотя его потихоньку начали подкармливать и местной кухней. Не сказать, что неке она не понравилась, просто была непривычной. Однако от лепешек, что приносила ему Лили, он никогда не отказывался. Может, потом он и остальное будет способен так же употреблять?

Котенок с магом и телохранителем прошли еще через один коридор и вышли на улицу. Сын шаха вдохнул раскаленный воздух, мысленно недоумевая, почему при такой жаре днем, ночью так холодно? Но в темное время суток хоть дышать можно было, не боясь обжечь легкие. Кайто закашлялся.

– Ничего, скоро привыкнешь.

Мальчик очень на это надеялся. А пока оставалось только терпеть обжигающий воздух, царапающий горло. Нека взял свисающий конец тюрбана и закрыл им нижнюю половину лица. Это не очень помогло – вряд ли снизило температуру поступающего воздуха хотя бы на градус, но и полградуса облегчили тому жизнь.

Они подошли к конюшне, откуда вывели гнедого жеребца шаха, серого в яблоках – для телохранителя, смирную маленькую лошадку – для котенка. Кайто мысленно поблагодарил Гакупо за то, что тот научил его ездить на лошадях, пусть и пригодилось это всего пару раз. Однако ехать с кем-то еще, кроме своего брата, не хотелось.

Они сели на лошадей. Нека оглянулся. В коридоре, из окна, на них смотрела Лили, положив руки на живот. Мальчик неожиданно подумал, что, похоже, папа с ней даже не попрощался. Традиции? Или отношения? Зайка улыбнулась ему.

Маг окликнул котенка, тот отвернулся и поехал следом за тронувшимися мужчинами. Лили провожала их взглядом. Она надеялась, что ее сын будет таким же смелым и храбрым воином, как его отец. Только бы он не был таким холодным к ней.

Отряд из трех всадников уезжал к воротам, где их ждал отряд воинов, что отправится в путь вместе со своим повелителем, а зайка смотрела в спину шаху. Тот ни разу не обернулся. Отчего же Кайто совершенно другой? Привязчивее, эмоциональнее, добрее? Его ли он сын, пусть и приемный?

Котенок совершенно не был похож на мага ни внешне, ни внутренне. Однако маг называл его своим сыном. Больше Лили ничего знать не требовалось. Она давно уяснила правило: хочешь жить хорошо, не лезь в чужие дела. И этого правила зайка неукоснительно придерживалась.

А через несколько часов после того, как небольшой отряд покинул город, вернулась ее ненавистная соперница, да еще и привела с собой непонятных оборванцев. И после непродолжительной беседы, когда путники искупались, поели и отдохнули, Лили поняла, в кого Кайто такой. Поняла, да и охнула, прижав ладони к щекам.

– Нам надо поговорить, – шепнула она Гакупо.

Что ж, правило больше не соблюдалось. Так почему же Лили все равно счастлива?

 

*Шейхи – племенная знать у арабов.

*Ассасины – наемные убийцы, по мнению европейцев, фанатики. Но ни в одной из записей, сделанной арабом, подобное не указано.

*Одна из них «Бедуин и араб». Моя челюсть поздоровалась с полом, когда я ее прочитала. Хотя бедуин молодец.

 

 

Глава 23. Вечный Хэллоуин.

 

Лили не могла сказать точно, где остановится шах. Она знала лишь направление. Маг сказал ей, что отправится навестить деревню Маан, официально подчиняющуюся ему, но на деле постоянно бунтующую и не желающую иметь над собой никакого хозяина. Поэтому жителям приходилось периодически напоминать их место. Слышала Лили и о том, что жил в этой деревне некто, кого с нетерпением желал увидеть повелитель. Но также заинька знала и о другой стороне похода, и о давней смерти того человека. Поэтому следовал ли отряд действительно в деревню, или она была лишь перевалочным пунктом, Лили была не в состоянии сказать.

Ритсу тем более не могла ничем помочь, она прибыла уже после отъезда своего обожаемого мужа. Впрочем, в наиболее вероятном пути следования отряда, она была согласна со своей соперницей: больше легкопроходимых для конного отряда дорог попросту не было, а деревню шах по-любому посетит.

– И что потом? – тихо спросила Лили у старшей жены, глядя, как отдохнувшие и полные сил путешественники покидают дворец.

– Не знаю. Это ты их толкаешь на необдуманные поступки.

Младшая вздохнула. Ритсу фыркнула.

– Не знаю, – повторила она чуть мягче. – Надеюсь, они смогут закончить начатое. И они, и муж, – уточнила зайка.

Вторая кивнула. Им оставалось только надеяться. Надеяться, что братья вновь встретятся, Кайто не разучится улыбаться, а шах вернется домой, живой и невредимый, обнимет их, как в старые времена, и заживут они долго и счастливо. Путешественники же продолжат свой путь в бесконечность.

– Идем, – потянула Ритсу младшую жену, сжав в кармане заветную траву, из-за которой была вынуждена терпеть лишения. – Их уже не видно. А тебе нужно беречь ребенка.

– Да. Идем.

Лили кинула последний взгляд наружу. Из дворца открывался чудесный вид на весь город, состоящий, не считая дворца, из глиняных одноэтажных домов с плоскими крышами, и высокие каменные желтовато-оранжевые стены, окружающие его. Путешественников же не было видно: они вышли за ворота, скрывшись из пределов видимости.

Окружающий мир встретил их рыжеватым песком, ярким голубым небом и сухим воздухом. Никакой растительности, хотя Гакупо заметил вдалеке кактусы. Отряд прошел несколько сот метров по ровной, уплотненной дороге, на развилке свернул на левую разбитую дорожку, ведущую к горизонту и ужасно петляющую.

Одежда, что им дали слуги, отлично спасала от ветра и песка. Делл уверенно хромал перевязанной ногой. Во дворце оказался доктор, который осмотрел его рану, вычистил ее и дал лекарства. Подобрали даже палку, легкую и прочную, чтобы она не мешала в пути.

– А жизнь-то налаживается!

Акайто неуверенно улыбнулся. Брат жив, он у отца. Скоро они встретятся, и… что будет дальше котенок не очень представлял. Старший близнец думал, что они с Гакупо и Хонне продолжат путешествовать. Только отпустит ли их папа? Хотя с тех пор, как он оставил их в доме в лесу, маг больше не интересовался их судьбой. Так с чего бы ему проявлять отцовские чувства сейчас?

– Все будет хорошо, – улыбнулся мальчику Камуи.

Тот кивнул и прижал уши к голове. Делл хмыкнул и буркнул себе что-то под нос.

– По крайней мере, мы можем на это надеяться, – дипломатично высказался Кар. – Хотя я бы на месте папаши не отпустил бы своего ребенка с теми, кто его чуть не угробил.

– Я бы на его месте не бросал детей, – холодно возразил Гакупо и тут же прикусил язык.

Акайто благополучно прослушал выпад. Путник облегченно выдохнул. Все-таки он не мог сказать однозначно, по каким причинам шах, про которого во дворце он услышал много небылиц, так поступил. Хотя то, что думают про своего повелителя подданные, его немного позабавило: говорили, что он маг. Но человек не может владеть магией, это знает каждый ребенок что на этом материке, что на другом. Раньше, много веков назад, люди, конечно, были способны передвигать горы, но тогда правителю должно быть много, очень много лет. А путешественникам показали портрет, ему было от силы лет тридцать.

Возможно, причина его признания чародеем заключалась в том, что Второй материк был забит другими существами, людей здесь жило крайне мало, и им оказалась нужна поддержка. Человечество во многом уступало другим расам, лишь способность к волшебству когда-то сравняла счет. Так почему бы и не назвать своего правителя магом, чтобы соседи лишний раз не горели желанием оттяпать кусок территории?

Особенно такие, что проживали совсем неподалеку, через земли которых путешественникам придется пройти.

– Ты уверен, что те женки указали нам верное направление? – Делл упорно называл заек на манер своей родины.

– Думаю, да. Мы преодолеем это расстояние за пару суток. Дорога напрямик, а тракт делает слишком большую дугу. Мы задержимся на нем на неделю, если не больше. Да и если мы пойдем по тракту, то можем не встретиться. Лошади гораздо быстрее нас, шах может сделать свои дела и вернуться.

– Ну и встретимся.

– А вернется ли он? Или дальше отправится? Да и не пройдем мы по тракту: слишком большое расстояние до колодцев, много пыльных бурь, холодные ночи и палящее солнце. В таком климате мы не дойдем, даже конным будет нелегко преодолеть тот маршрут. Особенно опасно идти так тебе. Остается рискнуть.

Делл перекривился. Он терпеть не мог, когда напоминали про его особенности.

Гакупо умолчал о том, что зайки настойчиво рекомендовали ему идти именно так, как посоветовали они. При этом Лили с Ритсу то и дело тревожно оглядывались. Когда Камуи спросил, что происходит на самом деле, те лишь испуганно замотали головами, отказываясь говорить. Лишь умоляли добраться как можно быстрее. Путник предпочел послушаться и сократить расстояние, не тратя зря время на преодоление тракта.

– О да, срезать по землям весьма не благодушных к посторонним существ.

Делл скептически относился к данному предприятию. Ребенок у отца, им-то что нужно?

– А подождать его никак нельзя было? – предпринял еще одну попытку вернуться Хонне.

– А вернется ли он? Мы можем прождать его несколько дней. А можем – месяц. Если он вернется через месяц, конечно. Я не хочу злоупотреблять гостеприимством. Мы – чужаки. Привела нас первая жена. И я не могу сказать, сколько традиций мы уже нарушили. Ты бы остался попытать удачу? Я лучше рискну и пойду.

Это тоже было правдой. К путешественникам отнеслись благосклонно, но присутствие ворона и альбиноса охладило пыл хозяев. Кажется, их даже приняли за демонов, с которыми никакого разговора у местных быть не может в принципе.

Хонне скривился. Да, какой-то воин во дворце, стоило им только в него ступить, уже мысленно успел порезать его на куски. Делл еще долго будет помнить его горящий взгляд.

– Все равно нам больше некуда идти. А шах может нам помочь, если мы ему и второго вернем, – попытался добить пирата Гакупо.

– Ладно, а что будешь делать ты, если братья с ним останутся? Выдержишь разлуку? Ты же к ним совершенно не привязался, да? – ехидно бросил альбинос.

– Если им будет лучше с отцом, то я отступлю, – спокойно признал Камуи. – Не в моих правилах заставлять кого-то следовать за мной.

Делл задумался. Путник же действительно отпустит котят. Ничем не покажет, что будет скучать без них. Путешественник может, когда нужно, спрятать свои истинные чувства, кому, как не Хонне, знать об этом?

– Если так произойдет, то я тебя больше не отпущу, – торжественно произнес Делл и получил удивленный взгляд друга. – Правда. Добуду новый корабль, соберу команду.

– А я здесь при чем?

– А ты будешь с нами, – капитан улыбнулся. – Даже если придется тебя привязывать. Я больше не собираюсь слышать о твоих «подвигах», совершенных без меня, понял?

– Тогда лучше идем со мной. Корабль – не мое. Ты же знаешь.

– Привыкнешь.

Камуи стал раздражаться. Как быстро и легко Хонне сделал выбор за него! Тогда он решил, что лучше им больше не видеться, сейчас хочет владеть говорливой зверушкой. Иногда Гакупо думал, что Делл воспринимает его как попугая.

– Обойдешься.

Впрочем, и тогда, и сейчас путник все делал по-своему.

– Злюка.

Пират ничуть не расстроился. Если надо будет, он просто украдет строптивого путешественника. Деваться с корабля ему точно будет некуда. Правда громкие возмущенные крики, «случайные» подножки и обида на «всю» жизнь будут обеспечены. Зато они останутся вместе. Альбинос, хоть и не показал, тяжело перенес расставание в прошлом, погнавшись за своей мечтой. Больше он подобных ошибок не повторит. Потому и поплелся вместе с ним, зная, что стоит отвернуться, и Камуи вновь куда-то пропадет. Да и скучно без друга, пришлось признаться.

Камуи почувствовал предвкушающий взгляд Хонне и помрачнел. Этому идиоту может взбрести в голову что угодно. Возможно, путешественнику было бы лучше подчиниться. Точнее, сделать вид, что он согласен, но уж больно не хотелось поддаваться пирату даже мнимо. Старая обида, нанесенная неосторожным Деллом, давала о себе знать глупыми поступками.

Путник показал альбиносу язык.

Акайто хихикнул. Взрослые, а ведут себя, как дети. Глупые. Рычащие друг на друга Гакупо с Хонне опомнились и демонстративно отвернулись.

– Действительно, что это мы. Место неспокойное, начали отношения выяснять.

– Да, это все от места, – ехидно каркнул с плеча Акайто Кар, перелетевший туда, как только закадычные друзья стали строить планы на будущее.

Пират с путешественником только поджали губы.

Дальше шли молча. Камуи с Деллом не разговаривали, глядя вперед на дорогу. И вовремя: начинались земли темные, другим существам принадлежащие.

Цвет песка стал серым. Если раньше над головой было голубое безоблачное небо, то теперь оно покрылось свинцовыми тучами, из которых, как утверждала Лили, никогда не шел дождь. Но дышать стало как-то легче, хоть и парило неимоверно.

Появились какие-то деревья, отдаленно напоминавшие пальмы, безлистные и скрюченные. Они так и норовили зацепиться за одежду путешественников, не дать им пройти.

Вскоре впереди показались деревянные домики, старые, ветхие, некоторые разрушенные. Почти ни у одного не было нормальных окон, только покосившиеся от времени черные дырки в стенах. Местным жителям оказалось не до обустройства жилища, у них было дело поважней: выживать.

– Будьте осторожнее. Постараемся пройти по самой кромке деревни.

Все осторожно, след в след, двинулись за Гакупо. Местным населением была различная нечисть, как выразилась Ритсу: оборотни*, волколаки*, вампиры, ведьмы. Суровые условия научили их ничем не брезговать. Никому не хотелось попасть к ним на обеденный стол.

Однако чутье на добычу у местных было развито превосходно, иначе они бы уже давно погибли. Не успел отряд сделать и пару шагов, как его окружили деревья. Многие здесь владели магией, чем благополучно пользовались, не желая терять добычу.

Делл попытался продраться между стволами, но вокруг первого кольца деревьев образовалось второе, и путешественники были вынуждены уступить.

– Рискнули. Риск не удался, – на удивление спокойно отреагировал Хонне. – Я попрошу, чтобы тебя, – он ткнул Камуи в грудь, – съели первым.

– Подожди. Может еще получится выбраться.

– Как?

– Дождемся охотника, посмотрим, насколько он голоден, и там решим.

– Гениально.

Акайто прижался к Гакупо. Мальчик чувствовал приближение чего-то большого, сильного. От неведомого зверя, а по-другому он думать не мог, исходил тошнотворный запах гнили. Котенок зажал нос рукой.

– Что такое?

– Воняет, – простонал старший близнец и замотал головой.

От запаха звенело в голове. В такие моменты получеловек проклинал свое обоняние. С каждой секундой запах усиливался, Акайто замутило. Камуи поддерживал его, чтобы тот не упал. Кар перелетел к Деллу, пират затравленно озирался по сторонам, гадая, откуда придет гибель. Даже по соседству с кракеном он чувствовал себя спокойнее. Все-таки жители глубин были пирату роднее, чем сухопутные твари.

Внезапно преграда исчезла, и перед путешественниками предстал здоровый, в половину человеческого роста, волколак. Их никогда не путали с оборотнями: те были и помельче, и послабей, да и магией не владели.

Из полураскрытой пасти твари стекала слюна, серовато-бурая шерсть оказалась всклокочена, на левом боку виднелись шрамы от чьих-то острых когтей. Существо тяжело дышало, будто ему пришлось преодолеть большое расстояние за короткое время. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Какой у тебя там план был? – дрожащим голосом спросил у Гакупо Делл.

Камуи лишь промычал нечто нечленораздельное. С таким чудовищем ни договориться, ни справиться не получится. Путешественники начали осторожно пятиться. Волколак низко зарычал. Нека прижал уши, вцепившись в путника. Мальчику было страшно. Очень страшно.

Но в то же время откуда-то пришла мысль, что его чудовище не тронет. Примет за своего, или еще что – не важно. Но в котенке росла уверенность, что ему бояться нечего.

Монстр присел и прыгнул. Острые челюсти клацнули в каком-то миллиметре от шеи Гакупо, порвав тому рубашку. Акайто взвизгнул, упал Делл с Каром. Камуи зажмурился, приготовившись к худшему.

Зверь отошел на шаг, сел на землю и прорычал:

– Кто вы такие, чужеземцы?

– А?

Путник приоткрыл глаз. Похоже, волколак не собирался причинять им вред. Хонне, шипя сквозь зубы, встал. Он не очень-то верил в образумившихся чудовищ, но бежать будет куда удобнее, если он примет вертикальное положение. Да и палку бросать жалко, ведь долго альбинос с ней не проползет. Поэтому оставалось только подняться.

– Кто вы, которые привели дитя с драгоценной кровью, драгоценное дитя?

– Драгоценное дитя?

Гакупо вспомнил, что нечто похожее ему говорил тот противный старик, который заставил его побегать по лесу в поисках котят.

– Драгоценная кровь, – прошептал путешественник, задвигая за себя Акайто.

Ни одно магическое существо не причинит котятам вреда, говорил тот старик. Но кто знает? Вдруг на жителей Второго материка это правило не распространяется?

– Мы – путешественники. Были вынуждены нарушить ваши территории.

– Нарушить территории? – волколак лающе засмеялся. – Да любой житель пойдет на преступление, чтобы заставить вас нарушить территории и привести драгоценное дитя! Дитя, чье появление сулит удачу.

Акайто за Гакупо дернул ушами. Папа что-то говорил про кровь, но мальчик был слишком мал, чтобы внимательно слушать и запоминать. Как обидно!

– Ни одно существо на нашей территории не причинит вреда драгоценному ребенку и его спутникам. Вы пройдете через нашу деревню. Следуйте за мной.

Волколак развернулся и побрел к деревне.

– Ничего не понял про кровь, но, кажется, мы спасены? – шепнул Делл.

– Да. Радуйся и постарайся ничего не испортить.

– Я буду сама святость! – оскорблено поклялся Хонне.

Зверь вел их мимо домиков по некогда пустынным улицам, стремительно заполняющимся различными существами. Величественные серокожие вампиры, кутающиеся в плащи, облезлые тощие оборотни, вертлявые мавки*… Кого здесь только не было! Они кружили вокруг путников, рассматривали их, многие шипели:

–Драгоценное дитя, драгоценное дитя!

Гакупо держал Акайто за руку, не позволяя утянуть. Что же это за драгоценная кровь такая? Ладно, сейчас это не казалось таким важным: им бы выбраться.

Рядом бесновались старухи-ведьмы в своих засаленных черных балахонах, отплясывая только им понятный танец. Волосы у них никогда не знали расчесок, у многих не доставало большинства зубов, а на длинных крючковатых носах красовались бородавки. Визжали молоденькие мавки, провожая путешественников. Они лучились свежестью и энергией, их длинные волосы были либо распущены, либо заплетены в косы. Юные прелестницы носили длинные облегающие сарафаны. Хотя предпочли бы оказаться вовсе без них. По крайней мере, они могли обходиться без обуви, и их белые ножки почти не оставляли следов.

Вокруг мелькали конечности, распахнутые пасти и острые когти. Волколак спокойно вел их сквозь расступающуюся толпу. Путников провожали пронзительными, заинтересованными взглядами. Акайто уходил. Но никто не смел перечить драгоценному дитяти.

Гакупо чувствовал, как прилипла к вспотевшей спине рубашка. Рядом бурчал Хонне, поминая всех морских демонов. Да, ему они определенно были куда ближе, чем земные чудовища.

Волколак вывел путешественников к краю деревни и остановился.

– Здесь наши пути расходятся.

– Спасибо за помощь.

Зверь изобразил ухмылку. Он совершенно не собирался помогать дуралеям, посмевшим переступить их границы, но ради драгоценной крови можно и потерпеть. Чудовище развернулось и побрело на прерванный поиск добычи.

– Ну, с одним участком пути мы справились! – бодро проговорил Делл. – Что там впереди? С кем нам еще придется столкнуться?

– Если повезет, то ни с кем.

– Нам обычно не везет. Выкладывай все.

– Пройдем через грибной лес, пересечем пустошь и достигнем своей цели.

– Грибной лес?

Акайто оживился. Гакупо ему столько про этот лес рассказывал!

– Не тот. Грибы не могут расти в песке, этот лес – подделка. Крайне ядовитая и опасная.

– Не сомневался, – вклинился Хонне.

– Но если никто не будет пробовать их, то мы доберемся целыми и невредимыми.

– Обнадеживает.

Делл потянулся. Он чувствовал себя так, будто постарел лет на десять, не меньше. Давно он уже судьбу на прочность не испытывал, ох, давно. Даже отвык.

– Сейчас найдем место и устроим небольшой привал. Нам всем нужно отдохнуть.

Путешественники прошли пару десятков метров, уселись под искривленное дерево, велели Кару сторожить и задремали, беспокойно вздрагивая во сне. Впереди их ждало продолжение трудного пути.

 

*Оборотень – существо, обладающее способностью превращаться из человека в животное или наоборот.

*Волколак – колдун, принимающий звериный образ, или простой человек, чарами колдовства превращённый в волка.

*Мавка – злой дух в виде девушки, подобен русалкам.

 

 

Глава 24. Грибной лес.

 

Первым проснулся Делл. Правое плечо пирата затекло: Гакупо устроил на нем свою голову. Капитан поморщился и попытался аккуратно выбраться, но путешественник резко ударил его локтем в живот. Альбинос на миг задохнулся. Друг всегда был силен, но во время бодрствования он себя сдерживал. Хонне буркнул нечто нелицеприятное в отношении спящего путешественника и попытался пошевелить нижними конечностями.

На коленях, приоткрыв рот, спал Акайто. Делл тихо заскулил. Ему казалось, что его взяли в плен и сковали по рукам и ногам.

На голове пирата зашевелился Кар.

– Да, я – прекрасная подушка! – зашипел альбинос, помечая в памяти, что он еще долго будет припоминать это Камуи. – Хоть слюни не пускаете.

Пират вздохнул. Волосы Гакупо щекотали нос, Хонне пару раз чихнул, но никто, как бы он ни надеялся, не проснулся.

– Да что ж это такое? – раздраженно пробормотал капитан. – Вы до моего выздоровления спать собираетесь?

Наконец путник зашевелился, оторвал голову от плеча друга и, потянувшись, зевнул.

– С добрым утречком!

Камуи покосился на пирата, кивнул и потер переносицу. Спали они не так уж и долго: часа два-три, не больше. К сожалению, Гакупо с уверенностью не мог сказать, что солнце еще на небе, его скрывали тучи, но было достаточно светло для ночи. Значит, спали они действительно немного.

Зашевелился Акайто, сел, сонно потирая глаза. Делл подумал пару секунд и ткнул разоспавшегося ворона. Кар возмущенно подскочил и перелетел на плечо Камуи. откуда недовольно смотрел на Хонне. Жалко ему свою голову, что ли?

– Я вам не подушка!

Альбинос решил внести ясности раз и навсегда. Но путешественники лишь автоматически кивнули, погрузившись каждый в свои мысли. Капитан понял, что побыть подушкой ему еще придется. Особой радости это не доставляло.

Пират кое-как с помощью палки поднялся на ноги, проклиная свою рану. Она еще будет давать о себе знать, он был уверен. Похоже, Гакупо победил: раненый капитан – не капитан. По крайней мере, Хонне не рискнет командовать кораблем во время шторма, когда одна нога может подвести. В то же время он знал, что если потребуется, выстоит, чего бы ему это не стоило. Но с походами под парусами, похоже, придется завязывать.

– Чего злой такой?

– Сны плохие снились, – буркнул Делл.

– Бывает.

– Да, действительно, – зашипел Хонне, но на него прекратили обращать внимание.

Путешественники медленно поднимались, потягивались, делали по паре глотков из фляги с водой, что им дали во дворце. Гакупо отстраненно подумал, что надо бы было набрать еще воды в той деревне, но возвращаться не хотелось. Котенок пил мало, ему не требовалось такое количество воды, а Камуи с Деллом потерпят. У них еще будет возможность вдоволь напиться, если, конечно, Ритсу не соврала про колодцы.

– Все готовы?

Путник оглядел свой небольшой отряд. Акайто кивнул и воинственно встопорщил уши. То, что его не тронули такие страшные для котенка монстры, вселило в мальчика уверенность, хотя снящаяся ему Мейко основательно испортила настроение. Кар потоптался на плече Гакупо и утвердительно каркнул. Давно уже старый ворон не ввязывался в подобные авантюры, предпочитая спокойно дремать в своем полуразрушенном гнезде, но встреча с Деллом, а потом и с Камуи, заставила вспомнить себя молодым воином. Хонне уныло кивнул. Выбора у него не было.

– Чтоб я еще раз согласился тебе помочь, – пробормотал пират, сверля глазами Гакупо.

Путешественник в ответ передернул плечами и виновато улыбнулся.

Отряд, не спеша, двинулся за путником, который, весело насвистывая какую-то песенку, уверенно шел вперед. Делл молча завидовал способности путешественника запоминать маршрут, стоило ему только внимательно разглядеть карту. Так что, даже если этот клочок бумаги потеряется, Камуи их выведет.

Капитан мысленно спросил себя, не распотрошить ли ему свой мешок с вещами, что вручили зайки-женки, и не отведать ли тех чудных лепешек? Желудок говорил, что к подобному еще не готов. Но рукам нужно срочно было чем-то заняться. Пират привык к бесконечно синеве моря, когда оно спокойно, к его черноте, когда волновался кракен, к постоянной качке, к отполированному руками штурвалу. Хонне не знал, куда деть себя. Он безумно скучал по кораблю, понимая, что на суше он лишний. Нелепый и бесполезный.

– Что?

Пират поймал на себе задумчивый взгляд мальчика, поравнявшегося с ним.

– Ты грустный.

– Будешь тут веселым, – недовольно пробурчал альбинос. – Суша не для меня.

Акайто передернул плечами, вспоминая свое путешествие на корабле. Нет, ему куда приятней было находиться на твердой поверхности, не грозящей каждую секунду уйти из-под ног. Хотя на корабле было весело, они с братом с удовольствием залезали на мачты, помогали спускать паруса, под взволнованные взгляды путника. Но близость воды немного нервировала котят.

– Мне не нравятся корабли, – протянул мальчик. – Но с тобой я бы еще покатался!

Акайто радостно улыбнулся. Делл ему нравился, хотя он не сказал бы, что альбинос такой же хороший, как Гакупо. Но лучше Камуи никого быть просто не могло.

– Рад, что мои услуги пришлись вам по вкусу, – буркнул пират.

Нет, ему польстило, что мальчику понравилось путешествие с ним, но для пирата корабль был жизнью, а не развлечением. Он бы лучше лишился руки, чем корабля, но жизнь рассудила иначе.

– Погуляешь немного ножками, ничего с тобой не случится, – хмыкнул Гакупо. – Или ты уже решил сдаться?

– Никогда! Хонне Делл Вывертыш никогда не сдается!

Идти сразу стало легче. Он просто составит компанию Камуи. По доброте душевной, не иначе. Он же весьма отзывчив. А потом он его похитит и будет возить на новом корабле, как бы тот не смеялся над подобными мечтами.

Делл предвкушающее улыбнулся, погрузившись в дальнейшие планы, и врезался во внезапно остановившегося Гакупо, отмечая, что они с ним почти одного роста. Это выбешивало: Хонне привык смотреть сверху вниз. Когда они расставались, тогда еще просто обыкновенный парень был повыше Камуи, а при новой встрече как-то было не до роста. Неужели Деллу придется смириться и с выросшим путешественником?

– Что еще? – пират недовольно отступил, потирая нос.

– Лес, – коротко бросил друг и вздохнул.

Он помнил настоящий Грибной лес: яркий, весь в нелепых кричащих красках, необычный, живой. Он шел тогда с открытым ртом, спотыкаясь и крутя головой по сторонам, а Жозеф хохотал, наблюдая за реакцией новичка.

Делл прищурился, разглядывая видневшееся метрах в тридцати нелепое образование. Гигантские грибы, подумать только!

– Лес, и что?

Грибы интересовали Хонне только в плане еды. Чем больше они, тем сытнее. Но раз эти нельзя есть, то какой смысл вообще обращать на них внимание? И грусть Камуи здесь была совсем не к месту.

– Ничего.

Гакупо покачал головой. Акайто тоже не понимал, что так опечалило путешественника, хотя этот Грибной лес ему тоже не понравился: серые гигантские грибы под серым же небом. Место было мертвым, впрочем, как и все на данной части материка.

Путники молча двинулись к нелепой пародии. Под ногами шуршал песок. Камуи все время казалось, что он слышит шепот травы, хотя разумом понимал, что это лишь его воображение. Но уж больно ярки оказались воспоминания о настоящем лесе.

– Неприятное место, – поежился Камуи.

Акайто согласно дернул ушами. Гакупо любил рассказывать ему с Кайто о настоящем Грибном лесе, поэтому мальчику совершенно не нравилась его новая вариация.

Отряд подошел вплотную к скоплению грибов, замер на несколько секунд и шагнул в его толщу.

В настоящем лесу чувствовался приятный цветочный аромат. Здесь тянуло гнилью. Делл все время проверял, не начало ли их засасывать: ему казалось, что под ними какое-то болото, иначе откуда взялся запах? Воняли грибы. Путешественники кашляли и зажимали носы руками. Пират шатался – песок, слишком мягкий, с ямками и неровностями, которые было невозможно разглядеть, мешал ему идти, перекатывался под ногами, грозясь свалить грозу морей.

В настоящем лесу грибы стояли прочные, аппетитно выглядящие. Камуи любил ложиться под один из них, опираться спиной о ножку и рисовать в блокноте. Здесь Гакупо случайно оперся на ножку одного и с криком отскочил: рука провалилась, обнажая черное полугнилое месиво. Чудовищный гигант покачнулся и упал, сбив своего соседа. В воздух поднялись песок и кусочки почти разложившихся останков местных деревьев. Они оседали на путниках, прилепляясь к коже и вызывая болезненный зуд. Но хуже было, когда застревали в волосах. Их приходилось отрывать с частью шевелюры.

Чем дальше шли путешественники, тем сильнее становился запах, тем чаще они встречали поваленные грибы, через которые, содрогаясь от омерзения, приходилось перебираться. Гакупо отмечал прогрызенные дыры в их шляпках, гадая, что за существо сделало такое. На ум приходила гусеница, только очень большая и какая-нибудь мерзкая – другие здесь водиться не могли.

– Нам еще долго? – простонал Делл.

Когда зайки говорили про полный опасностей трудный путь, никто не мог представить, что все будет настолько неприятно. Надо им было рискнуть и идти по тракту. Но поворачивать теперь поздно. Только бы выбраться.

– Не очень, – обнадежил своих спутников Гакупо. Но все вышло совсем наоборот.

Кто именно первым понял, что они блуждают по кругу, сказать не получилось. Скорее всего, это осознали все, так и не найдя выход из леса. Камуи хмурился, вспоминая маршрут, они уже давно должны были очутиться за пределами неприятного места, но будто кто-то путал их, не желая отпускать.

– Я совсем не удивлен, – смирился с судьбой Хонне. Путник вздохнул.

К неприятным ощущениям примешивался страх – рядом, каждый раз с новой стороны, слышался шорох, чавкающие звуки. Отряд озирался, но никого поблизости так и не обнаружил. Но неведомое существо определенно находилось в пределах досягаемости.

– Идти наоборот. – Гакупо вдруг резко остановился. – Нужно идти задом наперед, тогда выберемся!

– Это тебе женки сказали?

– Почти. Не к конкретно этому месту, а в общем, что, если что-то случится, нужно идти наоборот. Можно попробовать. Выбора все равно нет.

Они медленно, спотыкаясь и поддерживая друг друга, двинулись задом наперед. Неведомое существо издало стон, перед глазами уставших путешественников начало плыть. Но никто не остановился. Акайто неудачно наступил на останки ножки, поскользнулся и с размаху упал, полностью окунувшись в жижу и чуть не утянув за собой остальных. Кар нахохлился еще сильнее, ворча и пряча голову под крылом. Во время минутной заминки преследователь вновь начал подбираться к отряду. Гакупо за шкирку вытащил мальчика, и все вновь продолжили путь.

Вскоре запах стал уменьшаться, хотя им уже было все равно: отряд почти потерял способность к осязанию. Зато уменьшение поваленных грибов вселило радость: они уже все измазались в той жиже, что оставалась на них после очередного перелазания. Кожа стягивалась и горела, к горлу подступала тошнота.

– А вымыться нам хоть удастся? – простонал Хонне.

Акайто согласно кивнул: пират сорвал вопрос с его языка.

До этого альбинос всегда считал, что трудности способны встретиться только на море, ведь оно полно неизведанного, с чем человеку лучше не сталкиваться. Что может помешать на излазанной вдоль и поперек суше? Однако и у земли в рукаве оказались весьма примечательные козыри, за незнание которых тоже приходилось расплачиваться.

– Да. Будет речка, потерпите.

– Скорее бы.

Наконец забрезжил просвет. Путники рванули вперед и выбрались из леса. Акайто принялся стирать с себя жижу, не сильно в этом преуспевая. Гакупо обернулся. Мимо грибов ползла черно-зеленая, с короткими алыми волосками гигантская гусеница. Для нее пришло время обеда.

На миг вспомнился старый потрепанный блокнот, в который путешественник записывал свои наблюдения и делал зарисовки. Эта гусеница была весьма любопытным экземпляром, который Камуи с удовольствием бы изобразил. Но блокнот покоился на дне, если, конечно, его не распотрошили сирены на свои нужды.

Делл толкнул Камуи, приводя его в чувство.

– Да, да. Нам пора мыться, – вздохнул Гакупо. – Вперед.

 

 

Глава 25. Мастерица иллюзий.

 

Делл ругал себя последними словами за то, что не подумал сразу про ловушку. Каким же идиотом надо быть, чтобы в Темных землях принять за правду добренькую девушку, живущую в прелестном беленьком маленьком домике с садом? Видимо они устали психологически, раз влезли в улей, даже не заметив пчел.

Хотя сначала девушка альбиносу даже понравилась: невысокая, хрупкая, с большущими зелеными глазами, длинными пушистыми ресницами, пухленькими губками и темно-зелеными волосами, собранными в два хвостика. Правда потом пират вспомнил, что уж больно она похожа на одну сирену, чьих зубов он едва-едва избежал. На этом фоне Гакупо в плане внешности стал Хоне гораздо симпатичней. А уж после того, как отмывшиеся в протекающей рядом речке путники узнали ее имя, Деллу совсем стало грустно.

Две Мику. Девушка-сирена и ее кузина, девушка-человек. Бывший человек, если быть честным. Магия этого места нелепым образом изменила ее, она больше не могла назвать себя человеком. Однако теперь существо не боялось жить в центре Темных территорий. Нелюди не делали различий между ней и собой. Хоть чудовища никогда не брезговали полакомиться более слабым соседом, необычную соседку защищал какой-то артефакт.

Девушка решила, что и на Темной территории должно быть добро, поэтому в ее доме получали убежище и помощь все, кому это требовалось. На вопрос Гакупо, не опасно ли это, Мику вновь напомнила про артефакт. Чем поможет непонятная штуковина против того же разъяренного вурдалака, Делл совершенно не понял, но спорить не стал, рассудив, что раз уж хитроумная хозяйка уютного домика (с белыми кружевными занавесочками на чистых окнах, цветочками в горшочках на тщательно оттертых подоконниках, маленького деревянного столика, за которым они сидели в удобненьких креслицах) прожила с такими убеждениями достаточно долго, то и флаг ей в руки. Хотя пират все равно не мог поверить, что той идет уже столетие.

Камуи почему-то пытался назвать Мику чужим женским именем, Акайто вторил ему, называя Мейко. Хонне же хотел прижаться щекой к руке и жалобно, как в детстве, когда ему снился плохой сон, позвать:

– Мама.

Черты лица сидящей перед ними расплывались перед глазами, пират сглатывал, пытался уцепиться за реальность, но неизбежно проигрывал. Ему чудился запах ирисов, растущих у маминого дома, хотя Гакупо убеждал его, что это пахнет жасмин. Акайто удивлялся, почему они никак не могут понять, что это запах земляники.

Сознание медленно уплывало, унося путников в мир грез. Мику улыбалась, тихо что-то говоря, перед глазами стояла ее ласковая улыбка. Или не ее?

Спас Делла Кар, на которого подобные штучки не действовали. Ворон что было силы ударил пирата по голове, резко вернув осознание действительности. Девушка зашипела, быстро вскочила, пытаясь схватить наглую птицу, решившую ей помешать. Хонне резко толкнул ее ногой, вылез из-за стола, лихорадочно решая, что же ему делать дальше. Гакупо и Акайто спали, положив головы на столешницу. Они улыбались, котенок дергал ушком. Капитан толкнул путешественника, но тот не шевельнулся. Упавшая Мику медленно, будто заставляя себя, поднималась, и ее взгляд не сулил альбиносу ничего хорошего.

Начались гонки. Девушка пыталась поймать мечущихся Делла и ворона, те отчаянно убегали. Мужчина проклял свою неосмотрительность, списывая свою доверчивость на тот треклятый артефакт, хотя не знал, так ли это на самом деле.

Домик оказался совсем не таким, каким увиделся путешественникам. Если сначала Хонне принял его за коробку, разделенную кое-какими перегородками, то теперь ему думалось, что он попал в лабиринт: в самых неожиданных местах возникали стены, на которые пират натыкался, острые углы, ступени, ящики. Мику, живущая в этом доме, ни разу не ошиблась. Девушка звала его голосом матери, но тот, сцепив зубы, изо всех сил сопротивлялся.

Делл с разбегу прошел сквозь стену, споткнулся и упал в зияющую дыру погреба. Сверху раздался смешок, дверь с грохотом захлопнулась, оставив беглецов в полной темноте.

– Посидите пока здесь, неразумные детки. Скоро мамочка вернется и узнает, как вы себя дальше поведете.

Прозвучали шаги, и все стихло.

Хонне потер ушибленный бок, почесал затылок и цветасто выругался, поминая всю проклятую родню недочеловека. Он не знал, что задумала это дьяволица, но догадывался, что ничего хорошего его не ждет.

– Всегда знал, что от девочек в белых сарафанах нельзя ждать ничего приятного, – философски пробурчал Делл под хриплое карканье ворона. – Нет, сам посуди: все мои бабы обожали носить белые сарафаны. Ни с одной не свезло!

– Жаль, что ты не вспомнил этого раньше. Да и я хорош: не смог вовремя уловить магию.

– Магию?

– Все, что ты здесь видишь – ненастоящее. Иллюзия. Поэтому и неожиданные стены, ящики.

Хонне вспомнил, что и имена звучали разные, и запахи сильно различались.

– То-то мы и видели перед собой разных людей… И зачем ей это, а, старый хрыч? Поиздеваться хочет?

– Она – добро, ставшее злом. Я слышал про артефакты, способные создавать долговременные иллюзии. Вероятно, именно подобное устройство у Мику. Не знаю, как она его нашла, но это сильно ухудшает ситуацию. Она же не хочет нас погубить. Иллюзии, что мы видим, наши мечты… артефакт погружает нас в них. Ты же не откажешься вновь оказаться на борту «Призывающей русалки»?

Делл вспомнил свой галеон и хрипло бросил:

– Нет.

– Артефакт может это дать. Корабль, богатство, слава, родители, друзья… Ты получишь все. Только ненастоящее. А артефакт, пока ты будешь прибывать в выдуманном мире, высосет твою жизнь. Правда, от его использования еще никто не отказывался. Мираж порой куда приятней реальности.

– Ладно, с артефактом я разобрался. А она-то что? Ей зачем нас погружать в миражи? Чтобы тепленькими, пока в отключке, взять?

– Таким образом она хочет помочь нам. В выдуманном мире нам хорошо, приятно. Рядом с нами те, кого уже нет в живых. И мы сами не хотим возвращаться. Она всего лишь предлагает нам успокоить свою душу, забыть о жестокой реальности, погружая в идеальный мир.

– Бред какой. Я бы ни за ч…

– Ты уже поддался. Вытащил тебя я.

– Ну и гордись собой, старый хрен! Опомнился бы раньше, не сидели бы мы сейчас в погребе.

Делл поморщился и чихнул. В погребе было достаточно сыро, где-то, предположительно в углу, слышался писк крыс. Хонне вытянул руку, но темень стояла такая, что он не мог разглядеть даже очертания пальцев. Глаза отказывались привыкать к темноте, и альбинос просто закрыл их.

– Слушай, а почему мы видели только женщин?

– Действие артефакта весьма ограниченно. Ты не можешь увидеть вместо женщины мужчину.

– Да, я всегда говорил, что все зло от баб.

– А от баб в белых сарафанах особенно! – поддержал друга Кар, и они засмеялись.

– Отсюда надо выбираться.

Раз зрение не помогало, Делл решил обследовать погреб на ощупь. Руки тут же попали в липкие лужи. Оказалось, что это варенье. За лужами капитан обнаружил гору тяжелых банок. Видимо, тоже с вареньем. Что ж, от голодной смерти он не умрет. Пират даже облизнулся.

– Жаль, что на одном варенье все же долго не протянешь. Еще бы хлебушка, молочка, маслица… Да, Кар?

Ворон издал клекот. Как-то не вовремя вспомнилось, что вся еда осталась рядом с Гакупо, который сейчас пребывал в изумительной стране.

– Знаешь, что-то я не чувствую, что погреб иллюзорный. А жаль.

Делл ползал в месте заточения еще некоторое время, но больше ничего интересного не обнаружил. Пол оказался каменным, поэтому идею о подкопе пришлось отбросить. Дверь тоже не поддавалась.

– Надо добраться до артефакта.

– Как? – взвыл Хонне.

– Когда она придет, просто поддайся чарам. Я сделаю все остальное.

Мужчина долго отказывался, не веря ворону. Как он сможет найти артефакт? И что потом? Вдруг потребуется рука, а не лапа? Но Кар сумел убедить пирата, поэтому когда звонкий голосок спросил, одумался ли ее вредный сынок, Делл тоскливо вздохнул.

Мику отперла погреб, позволяя раскаивающемуся Хонне вылезти. Тому было очень стыдно, что он не слушался маму. Девушка была растрогана и не заметила, как что-то тенью выскочило из подвала. Опомнившись, что противный ворон может вновь помешать ей, она захлопнула дверцу и принялась озираться.

– Ма-ам, – протянул мужчина девушке куски перьев. – Там была противная птица. Ничего, что я ее…

– Ничего, солнышко. Ты же не со зла. Мама прощает тебя.

Мику повела повеселевшего Делла по коридору. Пират видел перед собой свою мать, чувствовал аромат ее духов, слышал ее легкие шаги, но понимал, что это – не она. Та женщина, что дала ему жизнь, сейчас лежала где-то в лесу под елью. И Мику, нацепившая на себя ее личину, вызывала только отвращение. Капитан не верил, что девушка делает это не со зла. Разве можно так издеваться над другими? Даже Хонне никогда не пытал пленников, предпочитая решать все быстро. Но ударить мать он не мог.

Альбинос попытался отвлечься, пытаясь вспомнить, чье имя шептал Гакупо. Хонне так и не смог разобрать. Даже тот набор звуков, которые издал путешественник, не натолкнул его ни на какие мысли. Разве что…

– Мы пришли.

Мику привела его в комнату, где на кроватях спали его спутники. Третья постель была не занята.

– Тебе пора спать, воробышек.

Так его называла только мама. Мама с рыжими волосами, ласковой улыбкой, веснушками на носу и щеках и задорными карими глазами. Или зеленоволосая, зеленоглазая мама, с бледным лицом и непонятной улыбкой? Кто из них?

– Что-то не так воробышек?

Кар не знал, что если долго сопротивляться артефакту, а затем сдаться, позволив себе запутаться, можно было сойти с ума. Мику догадывалась, но видела подобное впервые.

Воробышек.

Пират взвыл, схватившись за голову, упал на колени. Его тело сотрясала крупная дрожь, изо рта текли слюни. Хонне закричал. В его сознании медленно расплывался любимый образ, заменяющийся чужим, неродным, ненужным.

– Хонне!

Влетел Кар, держа в лапах подсвечник. Хитрая девчонка хорошо замаскировала артефакт, ворон еле узнал его. Кар разжал лапы, и источник иллюзий под визг Мику упал на пол. Столь могущественные предметы всегда были хрупки, подсвечник разлетелся на несколько осколков. Но для Делла было поздно.

– Мерзкая птица!

Дом тут же поменялся. Он оказался достаточно старым, но просторным. Потемневшие от времени скрипучие половицы, серые стены с паутиной по углам, порванные грязные шторы на покосившихся подоконниках, высокий потолок.

Девушка сама изменялась. Ее тело выросло, став телом взрослой женщины, черты лица заострились, белый сарафан превратился в черное платье с пышной юбкой и глубоким декольте, на руках появились перчатки. Ласковая улыбка преобразилась в оскал.

– Как ты посмел разрушить мои чары?!

Мику была в ярости. Она дарила этим наглецам рай, а они отказываются от него! И вдобавок иллюзионистка осталась без возможности использовать сколько-нибудь значительную магию: энергия, выплеснувшаяся из разрушенного артефакта, гасила сильные заклинания, если, вообще, не возвращала их обратно пославшему. Сейчас проблемных путников легче вышвырнуть из дома, не рискуя остаться с ними один на один без привычной защиты волшебства.

– Выметайтесь!

Женщина жила тут уже давно. Гораздо больше ста лет. Она застала времена, когда люди еще могли владеть магией, которая оказалась для них медленным ядом. Но она выжила, поселившись в Темных землях. Мастерица иллюзий, так называли ее. Она запутывала любого, неосторожно попавшего в ее сети. Существа, попавшие под воздействие созданного ей артефакта, умирали с улыбкой на лице. Но стоило ей отказать раненому, как его смерть не была такой радостной.

Она чувствовала себя богиней, дарующей радость. Абсолютно все, кто попадали к ней, улыбались те мгновения, что им остались от жизни. Они шептали чужие имена, дотрагивались до других, улыбались не ей. Даже тот ребенок, которого когда-то приютила волшебница, называл ее по-другому. Он считал ее матерью, но видел другого человека. Иллюзионистка могла соврать, что это было совсем не больно. Главное – счастье, светившееся в глазах маленького человечка, счастье, что сама Мику никогда не испытывала.

Только после этого случая, Мастерица больше никогда не помогала детям.

– Не хотите иллюзий – убирайтесь!

Женщина указала пальцем на Гакупо и Акайто. Их тела поднялись в воздух и поплыли по направлению к выходу. Иллюзионистка мысленно обрадовалась, что хоть какую-то магию может использовать, не обращая внимания на неприятное жжение в груди от отдачи.

Правда, положа руку на сердце, Мику никогда и не хотела давать радость другим. Девушка завидовала улыбкам, ненавидела тех, кто умеет искренне смеяться, поэтому артефакт казался ей бесполезной игрушкой, пока она не раскрыла еще одну его сторону: возможность стать владычицей мира.

Мастерица всегда была честолюбива. Погружая других в иллюзию, проникая в их мир, Мику могла подчинить себе не только их, но и тех людей, которые окружали спящего. Все они становились марионетками в расчетливых руках женщины.

Только с детьми не могла ничего поделать Мастерица. То ли артефакт на них не действовал, и они спокойно бодрствовали, видя при этом вокруг иллюзии, то ли воспоминания не давали совершить злодеяние, но ни один ребенок не пострадал от ее тонких пальчиков.

– А Делл?

Ворон хмуро смотрел на сжавшегося в комочек пирата. Тот скомкал в кулаке подол платья иллюзионистки и что-то шептал. Женщина невольно прислушалась.

– У мамы такие красивые волосы. На траву похоже.

Сердце предательски пропустило удар. Может ли Мику позволить себе сделать ошибку, оправдываясь внезапно нахлынувшей сентиментальностью? Слабые в Темных землях долго не живут, и иллюзионистка совершенно не хотела оказаться в чьем-нибудь желудке, но…

– Останется со мной в качестве платы за артефакт.

Мастерица хищно усмехнулась. Ворон попытался подлететь к другу, но натолкнулся на невидимую преграду.

– Он мой.

Кар тяжело поднялся в воздух и улетел. Делл смотрел пустыми глазами ему в след.

– Мама?

– Все хорошо, воробышек.

Мику провела рукой по волосам такого большого ребенка. Когда-то и она побыла невольной матерью. Когда-то и она была человеком.

 

 

Глава 25.1. История Мику.

 

– Мама, смотри!

– Я не твоя… А, ладно, – буркнула Мастерица, присаживаясь на корточки перед светловолосой веснушчатой девочкой, копающейся в грязно-сером песке перед домиком. – Что ты хотела мне показать?

– Смотри! – Мику изумленно распахнула глаза.

Темные земли – место, куда лучше не соваться ни при каких обстоятельствах. Тьма, монстры, отчаянная и бесполезная борьба за жизнь на иссушенной, давно ничего не родящей земле – то малое, что может ожидать. Но…

– Бегония.

– Правда, здорово? Ты же всегда любила бегонии. Интересно, почему они здесь? Мама, а ты как ду… Мама? Мама, почему ты плачешь?

 

***

 

Дом встретил поскрипывающими половицами, ворвавшимся через разбитое окно ветром и разбитым столом. Впрочем, только вернувшаяся хозяйка не волновалась – она как раз привела работников, способных все исправить лишь за одну ее улыбку.

– Думаю, нет нужды объяснять, что надо делать. Вы же поможете мне?

Женщина прошла в зал, поставив на один из невысоких шкафов подсвечник. За ней, словно привязанные, проследовали «работники». Оборотень и человек. Двое рослых мужиков, способных один ударом выбить из поработившей их жизнь. Но путы оказались слишком сильны, Мастерица, улыбаясь уголками губ, порхала перед ними, не боясь поворачиваться спиной.

– Правда, мальчики?

– Конечно…

Мику улыбнулась уголками губ, наслаждаясь властью.

– Инструменты найдете в подвале.

Дважды повторять не пришлось – через несколько минут закипела работа. Женщина устроилась в кресле, вытянув уставшие от долгого похода ноги, и прикрыла глаза. Все же сидеть дома ей нравилось куда больше, чем истирать подошвы сапог о людские дороги. Зато удалось заполучить еще два источника силы – в последнее время к ней забредали крайне редко, стараясь обходить дурные места стороной. Не то чтобы Мику страдала от нехватки живых существ, но дому требовался ремонт, который она сама, при всем своем могуществе, осуществить оказалась не в состоянии. Но мужчины справлялись на ура.

Мастерица чуть склонила голову на бок. Она могла обойтись и одним оборотнем, куда сильнее, долговечней, чем человек, но отказываться от добычи было не в ее правилах.

– А что мне делать?

Женщина вздрогнула. Она совсем забыла… Мику повернула олову.

Рядом с креслом стояла девочка, лет пяти-шести, светлая, веснушчатая, с выпавшим передним зубом, и преданно глядела на иллюзионистку. Мастерица вздохнула и потерла переносицу. Ребенок, поддавшись магии артефакта, вцепился в подол ее плаща, крича что-то про маму. Как ни старалась женщина избавиться от девочки, та упорно шла за ней, тихо плача, пока терпение преследуемой не лопнуло, и та не схватила оборванку в охапку, проклиная про себя. Тогда решение не казалось таким уж глупым: три источника лучше, чем два. Но теперь Мику с ужасом понимала, что ошиблась. Она не знала, что ей делать. Она не умела обращаться с детьми. Совсем.

Наверное, все вытекало из-за того, что та, кто в будущем стала Мастерицей, была единственным ребенком в семье. Соседи гордились многочисленными выводками сопливых отпрысков, но мать Мику не могла дать жизнь еще кому-то. В какой-то степени девочка даже радовалась подобному раскладу – она казалась самой себе особенной, не такой, как все. Кто же знал, что ее сверстницы, нянчившиеся с вечно плачущими младшими родственниками, быстро научились быть матерями, в то время как иллюзионистка даже спустя столько времени не понимала, что надо делать.

– Поиграй пока.

Девочка неуверенно огляделась.

– Во… во что?

Мастерица скрипнула зубами. Она не любила вопросы, на которых у нее не было ответов. То малое количество игр, что осталось в памяти, предполагало большую компанию. Причем сверстников, а не трех взрослых, уже не способных на такие подвиги.

– Придумай.

Мику огляделась, стараясь отыскать хоть что-то, что можно всунуть ребенку. Чашки, цветы и банки явно не подходили.

– А еще лучше посиди в комнате. Выйдешь в коридор и первая дверь.

– Хорошо, мама!

Девочка улыбнулась и выбежала. Мастерица вздохнула. Кто же мог подумать, что с детьми так сложно? Кто же мог подумать, что на следующий же день иллюзионистка будет, шипя и облизывая уколотый палец, шить куклу, больше похожую на неправильно зачиненный носок?

 

***

 

– Мам, ты знаешь…

– Я не твоя мама, – раздраженно бросила Мику. Она всегда так отвечала, но ребенок быстро привык. – Что тебе?

Уже не стало тех оборотня и человека, подправивших ее дом, а девочка все так же прыгала вокруг невольной мамы мастерица восхищалась количеству жизненной энергии маленького существа, думая, что подобрать ее оказалось правильным решением.

–Когда я поняла, что ты ничего не помнишь, я сначала испугалась. Думала, что ты меня бросишь. Но ты все рано меня взяла.

Девочка улыбнулась. Мику чуть поморщилась. И у артефакта оказался предел – создавая внешний образ, память копируемого он не вкладывал. Никогда еще это не было проблемой – попавшие в сети к иллюзионистке долго не бодрствовали, но с дитем все получилось по-другому.

– Понимаешь, иногда такое происходит. Ты встаешь, а вокруг все незнакомое.

Впрочем, ребенок сам же придумал про потерю памяти, женщине ничего не пришлось для этого предпринимать.

– Но ты такая же. – Девочка хитро улыбнулась. – Даже такая.

– Наверное.

Настоящая мать оставила ребенка на улице. Со всеми своими прегрешениями Мику все же считала себя лучше.

– Ты меня больше не забудешь?

– Нет.

Нет, она была лучше. Впервые в жизни лучше кого-то. Для кого-то. Почему-то от этого становилось теплее.

 

***

 

– Мама, ты лучшая. Мама, ты так вкусно готовишь. Мама, ты такая теплая.

К этому оказалось так легко привыкнуть. Впервые в жизни привыкнуть к кому-то. Но не к подобному.

– Мама, что со мной?

– Я не знаю.

И вся накопленная, отнятая у других, сила бесполезна. Когда-то впервые в жизни Мастерица испытала радость материнства. Теперь, впервые в жизни, она испытывала боль от предстоящей потери.

– Мама, все… будет хорошо! Правда? И мы… мы снова… погуляем в городе… да?

– Конечно, Ай, конечно.

Как же она сейчас хотела вскочить, сдернуть бледную девочку с кровати, прижать к себе, чтобы болезнь улетучилась.

– Мама… ты… вс… вспомнила? Ты вспомнила, как меня зовут! Я… так счастлива… Мама?

– Да, я твоя мама. – Пусть и под чужой личиной.

– Мама! – Ай засмеялась. – Ты… вспомнила! Мама? Мама, почему ты пла…

 

 

Глава 26. Деревня Маан.

 

Кайто с наслаждением рассматривал домики показавшейся впереди деревни. После трех дней пути по однообразному пейзажу, в котором был только песок, голубое небо и палящее солнце, от которого не было спасения, людские постройки радовали глаз. Впрочем, воины в отряде не расслаблялись, зная нрав жителей.

Мирная с виду деревенька, представляющая собой неравномерное скопление глиняных одноэтажных домиков с деревянными хлипкими дверями, плоскими крышами и дырками вместо окон, обнесенная невысоким забором из чахлых деревьев, скрывала внутри себя опасных противников. Каждый уважающий себя маанец с детства умел пользоваться оружием, чтобы защитить себя и свою семью от вторжения чужаков. После включения Маан во владения шаха, жителям стало легче обороняться, благодаря присылаемым войскам и небольшому гарнизону в самой деревне, однако всегда находились горячие головы, призывающие народ выйти из-под контроля мага. Маанцы оказались очень свободолюбивым народом, предпочитающим трудную жизнь милостям дворца.

Шаху приходилось периодически наведываться в деревню с частью войска, чтобы напомнить жителям свое место. Гораздо разумнее было бы отказаться от этого гордого народца, лучше сосуществующего с нелюдями, но у мага были на то свои причины.

Мало кто знал, но он сам некогда родился в этом месте. Может поэтому этот человек всегда легко сходился с представителями иных рас? Однако про его корни никто уже не знал: шах умел утихомиривать излишне болтливых сплетников.

Его отец, его дед, дед его деда – все они были маанцами. И маг, повидавший мир, понимал, что в одиночку жители не выживут.

Мир менялся. Менялся неотвратимо. Уходили старые расы, им на смену появлялись новые. Изменялась расстановка сил: люди не могли использовать магию, но они были очень многочисленны. Законсервировавшаяся деревенька не соответствовала новому времени. Люди здесь считали, что они смогут сами обеспечить себя всем, хотя стали идти реже дожди, оскудел урожай, сдвинулась граница соседних государств, угрожая и так истощенной земле разорением. Но эти глупцы не желали смотреть правде в глаза!

Маг помнил, как противился его отец, когда он, еще молодой неопытный юнец, решил отправиться смотреть мир. Никто в его деревне до этого не покидал строго определенной территории. Все вылазки заканчивались метрах в пятистах от деревни. А будущему шаху хотелось увидеть дальше. Ему хотелось узнать что там, за горизонтом, на каком языке говорят другие, кто есть еще кроме маанцев. Родителю это казалось чуть ли не предательством. Он тогда так и сказал. К счастью, непутевый сын его не послушал.

Повелитель не жалел, что решил пойти против воли консервативного папаши. Он с ужасом представлял, как остался бы таким же диким и неотесанным, не желающим идти вперед. Мужчина много раз видел, как такие деревеньки поглощались более сильными государствами. И дальше судьба жителей полностью зависела от правителя. Кто-то становился рабом, кто-то гражданином. Но ни особой культуры, ни тихого размеренного быта не оставалось. А это мало кто мог пережить, не выдерживая перемен. Так что маг оказывался не самым худшим вариантом.

Однако было бы неправдой утверждать, что шах мучается с деревней только из-за ностальгии. Все-таки мудрый правитель не считал, что воспоминания стоят таких усилий. Маанцы оставались на той же ступени развития, что и сотни лет назад. Они не хотели расти. А вкладываться в убыточные проекты повелитель не любил.

Была у мага существенная причина, по которой он все еще держался за эту деревню. И скоро, если его идеально продуманный план осуществится, Маан войдет в историю. Кайто, его приемный сыночек, ему в этом поможет. И, может быть, даже Акайто, если он сюда все же доберется.

Опять эти «если»! Мужчина не переносил этого слова. Все должно идти четко, без сирен, без штиля, как говорят пираты. Шах требовал от подданных идеально выполненной работы, не признавая полумер. Именно поэтому и предпочитал говорить: «когда». Однако с непредсказуемыми носителями драгоценной крови, способными спутать самый идеальный план, это слово никак не подходило. И все усилия могли пойти насмарку из-за нелепого каприза судьбы.

Правитель незаметно вздохнул и покосился на Кайто. Котенок крутил головой из стороны в сторону, хлопал глазами. Подобное было для него в новинку.

На материке, где он рос, в достатке водился лес, являющийся основным строительным материалом. Все дома, вся мебель делалась из древесины. Почти всегда постройки чем-нибудь украшались. Здесь же, в местах, где мало пригодного растительного сырья, строили из глины. Но даже в таких случаях жилища радовали глаз хитрыми украшениями, расписными узорами. Однако в деревне царила грубая простота. Кайто не знал, как выглядят дома изнутри, но был уверен, что там есть только необходимое: этот народ чурался излишка.

Маанцы оказались серьезными и неприветливыми людьми. Жизнь в суровых условиях накладывала свой отпечаток. Деревня располагалась рядом с истощающимся источником, но жители не хотели покидать своих насиженных мест. Их боги указали, где они должны жить, отсюда никто и не уйдет. Даже если подобные верования давно устарели, маанцы решительно примут свою смерть.

Шах не понимал их. Он отказался от своих богов. Предатель. Каждый житель посылал проклятия ему в след, потрясая руками, ведь правитель должен уважать чужую религию. Но даже на такую малую уступку маг не пошел, навсегда став отверженным для маанцев. Почему же боги еще не наказали его, после многочисленных прегрешений, не могли сказать даже шаманы. Приходилось успокаивать жителей тем, что ему готовится поистине страшная участь.

Маг, отчетливо все это слышащий, только усмехался. Их нелепые боги никого не могли проклясть. Это оказывались способны сделать только люди. Хорошо, что его отец не открыл эту тайну нынешнему шептуну над травами. Хотя почему тот так сделал, шах не знал. Считал ли маанец, что его проклятия вполне достаточно, или у него на то были иные причины? Впрочем, повелителю было все равно, чем руководствовался старый упертый осел, не видящий дальше своего носа. Утащил свою тайну в могилу, и ладно. Его нерадивому сыну же лучше.

– Осторожней.

Кайто, чуть не упавший с лошади, покраснел и виновато опустил уши. Он совсем не собирался задерживать отряд, хотя он и так еле передвигался: шах демонстрировал свою мощь, чтобы побольше горячих голов остыло. Низкорослым маанцам, краснокожим, черноволосым, с длинными руками и крючковатыми пальцами высокие белокожие воины должны были казаться чуть ли не духами войны, величаво обратившими внимание на мелких людишек. Жаль, что подобное впечатление никогда не задерживалось надолго у маленького народца. Маг попридержал коня.

Деревня была крайне мала для него, ее всю можно пройти за полчаса, поэтому приходилось изо всех сил сдерживать лошадей. Шах любил, когда на бывших соотечественников нисходило что-то вроде понимания своего положения. И отряд едва плелся к казармам, где уставшие люди собирались отдохнуть. Однако не все останутся у местного гарнизона: часть наиболее приближенных воинов отправлялась со своим повелителем и Кайто в соседний дом, отделанный и укрепленный во время предыдущих визитов.

Именно там всегда останавливался нынешний правитель Маана. Это был дом его семьи, давно покинутый и забытый. Поговаривали, что бывший шаман оставил там часть своих амулетов, не передав своему преемнику, однако никто так и не смог их найти. Маг смеялся. Он-то знал, что отец никогда не позволил бы найти то, что спрятал. Никогда.

Но против сына все его штучки не работали, поэтому комнату правителя во дворце украшало собрание амулетов маанцев. Разных форм и размеров, грубые, почти не отделанные, с ломаными синими линиями они сразу бросались в глаза, портя всю дорогую изысканность покоев. Подданные удивлялись, зачем их повелителю эти нелепые поделки, но никто не пытался спорить. А шах лишь довольно улыбался, стоило ему глянуть на стену, и мысленно прибавлял себе еще одно очко. Все же он во многом превзошел своего отца.

Особо отчетливо маг осознавал это, как только вновь подъезжал к лачуге, в которой останавливался. Он привык к роскоши дворца, к многочисленной прислуге и прочим прелестям жизни. Отремонтированный домик вызывал у него уныние и легкую брезгливость. Глядя на жилище, бывший деревенщина начинал гордиться тем, чего достиг за свою короткую жизнь. Больше ни одному маанцу этого не удавалось. Их удел – старые развалюхи в издыхающей деревеньке.

Но ничего, скоро, совсем скоро Маан ему больше не понадобится.

 

 

Глава 27. Наследие колдуна.

 

– Кому не нравится мое варенье, может выметаться отсюда! – зарычала разозленная Мику.

Мастерица вновь приняла облик безобидной девочки, но путешественники уже не велись на ее уловки. Скорее всего она просто привыкла к более молодому телу, как и каждая нормальная женщина, скрывающая свой истинный возраст.

– Я и так сделала для вас большое исключение, впустив обратно.

Когда путники проснулись, Кар поведал им, что с ними приключилось. Гакупо долго тряс головой, пытаясь избавиться от звона, и шептал проклятия. Путешественник был так зол, что Акайто испуганно прижал уши к голове.

Кому первому пришла в голову идея вернуться, сказать было сложно. Но оставлять Делла у неуравновешенной иллюзионистки никто не собирался. Правда то, что встретила их Мику не шибко раздраженная, все еще без возможности воспользоваться магией, да еще и впустила, несколько поумерило пыл путников. А уж в нормальных гостях у Мастерицы, слово за слово, общение потихоньку вошло в спокойную колею. Отпускать Делла Мику наотрез отказалась. Впрочем, увидев его, путники и сами решили, что пирату лучше остаться с «мамой». Заодно и Кар остался пожить у иллюзионистки, чему она совершенно не воспротивилась.

– Так, ладно. Сейчас, соберусь с мыслями.

Зато у Мастерицы удалось немного узнать про шаха, хоть она долго отпиралась. Но, поразмыслив немного, Мику все же согласилась, решив, что лучше рассказать, чем злить путешественников, с которыми она пока что не могла справиться.

– Я знаю далеко не все подробности, но это лучше, чем ничего. Слушайте.

Настоящее имя мага – Тайто. Он родился в деревне Маан, что лежит недалеко отсюда. Отец – шаман, мать неизвестна, умерла при родах. Мальчишка должен был продолжить дело родителя, но в юношеском возрасте он загорелся желанием увидеть дальние страны. Папаша, естественно был против. Маанцы не любят покидать свою родину, а тут… В общем, старый шаман наложил проклятие на своего сыночка, поставив условие, что снимет его, как только из головы Тайто выветрятся все ненужные мысли. Однако упрямство – их наследная черта, несостоявшийся продолжатель дела просто сбежал.

– Хорош же отец.

– Не перебивайте! – Мику зарычала. – Так вот. Сбежал наш будущий шах из деревни и отправился путешествовать по свету. Побывал он и на вашем материке, но куда больше излазил наш. Здесь он и встретил в чаще леса человека, который стал его наставником. Как вы, наверное, догадались, никакой шах не маг, по крайней мере, истинной магической силой не владеет, но вот учитель у него был сильным колдуном, моим постоянным соперником. Заклинаниям ведь все равно, кто их произносит, они все равно сработают. Как и артефакты. В этом и опасность: люди не могут контролировать ничего, связанное с магией, но чаще всего наталкиваются на необъяснимые явления. А потом ругают других, хотя сами виноваты больше всего.

Мику вздохнула и сделала глоток из чашки, чтобы промочить горло и собраться с мыслями. Она никогда не была сплетницей, предпочитая проводить время с большей пользой, поэтому рассказывать чью-то жизнь ей не очень нравилось.

– Этот колдун и испортил мальчишке жизнь. Точнее его наследие.

Женщина снова замолчала, глядя в одну точку. Иллюзионистка не могла простить своего бывшего соперника. Даже она поступала куда милосердней с заглядывающим к ней в гости людьми, что уж говорить про учеников, коих у Мастерицы было двое.

– Колдун был силен, очень силен. А еще у него была прелестная дочь. Это все и решило. Свои знания и силу он мог передать только по мужской линии. Колдун уже думал, что все его исследования, вся его мощь уйдут в никуда, но тут появился Тайто. В башне наступил праздник. Мальчишка понравился Лилианне, дочери великого мага. Он каждый день учился, но люди уже были неспособны к магии. Маанец все запоминал, но сам ни заклинание не мог составить, ни артефакт создать. Кое-какие шутки ему, конечно, удавались, все же кровь шаманов давала о себе знать, но уровня своего наставника он бы никогда не достиг. И тогда задумал колдун провести один ритуал, чтобы его ученик смог пользоваться теми знаниями, которые приобрел.

Да только Лилианна, которая со скуки тоже прочитала несколько магических книг, знала, чем может обернуться сие действие. И они с Тайто сбежали. Глупцы. – Мастерица покачала головой. – Темных землях, не способные хоть как-нибудь себя защитить, они все же убежали.

Мику вздохнула и отхлебнула из чашки. Горло начинало покалывать.

– Когда-то я прятала у себя этих детей, не поддавшихся моим иллюзиям. Все-таки желание насолить своему вечному сопернику оказалось слишком сильным. – Женщина чуть улыбнулась. – Врала магу, что ничего не знаю об их местонахождении, защищала от оборотней и прочей нечисти. Казалось, еще немного, и все закончится хорошо: ритуал можно было проводить только до определенного возраста. Но потом Лилианну похитили маанцы, требуя возвращения будущего шамана. И Тайто сам вернулся к наставнику.

Мастерица непроизвольно сжала ручку чашки чуть крепче, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Ей было неприятно вспоминать все это, тяжело, но… Становилось легче, будто она делила тяжелый груз с кем-то еще.

– Я не знаю точно, что именно там произошло, только… Понимаете, я же все помню. Помню рыженькую девчонку с постоянной улыбкой на лице, ее тонкие руки и неслышную походку, живые зеленые глаза и милую привычку прикусывать губу, когда она думала. Помню белое бескровное лицо, стеклянные глаза, глядящие в пустоту и обломанные грязные ногти. Дитя Темных земель, Лилианна не смогла жить в защищенных шаманством землях и погибла, прежде чем кто-либо смог разобраться что к чему. Мы втроем, я, Тайто и колдун, хоронили ее. Даже по прошествии двадцати лет на могиле прелестного дитя все еще появляются свежие цветы.

И винить некого, про это даже ее отец не догадывался. Хотя все было так очевидно! Мы, обитающие в проклятом месте, до такой степени связали себя с тьмой, что в нормальных условиях уже не выживаем. Но тогда о подобном, до смерти Лилианн, никто не задумывался. А потом стало поздно.

– А силу-то он ему открыл? – хмуро спросил Гакупо. Эта история нравилась ему все меньше и меньше.

– Открыл, к сожалению. И с тех пор она отравляет его. Как шах до сих пор держится, я не представляю.

– Что ты…

– Люди уже не приспособлены к магической энергии. Вместо того чтобы гармонировать с вами, она разрушает тело. Научиться произносить заклинания своего производства можно, но делать это долго не получится.

– Почему так?

– Кто знает?

Мику пожала плечами. У нее были некоторые предположения, но она предпочитала молчать. Как и остальные истинные маги, дожившие до нынешних дней. По крайней мере, иллюзионистка не собиралась делиться своими размышлениями с первым встречным, хотя этот вопрос был весьма любопытен.

Страшно было признавать, но магия просто отвернулась от людей. Колдунов всегда было мало, но они попросту стали вырождаться. Люди оказались не приспособлены к магии, платя за нее ужасающую цену. Не сейчас – так потом: продолжительностью жизни, нежизнеспособными детьми, уродствами в поколениях… Мику передернула плечами, вспоминая вздутые шрамы на спине. Может, даже лучше, что колдунов почти не осталось.

– Предположений так же много, сколько сирен в воде. Откроется ли нам когда-нибудь тайна…

Мику сделала еще один глоток из чашки. Чай остыл и приобрел противный вкус. Иллюзионистка мысленно скривилась.

– Потом, – вернулась она к истории шаха, – Тайто полностью овладел всеми знаниями, разрушив свою жизнь, основал царство, объединив разрозненные некогда племена. Он прирожденный лидер, деревенька не для человека его размаха. С маанцами у него с тех пор скрытая война, хотя он пытается сохранить свою родину. С каждым разом, правда, у него все меньше и меньше желания. Но, похоже, у него на Маан какие-то цели, иначе он бы давно стер ее с лица земли.

Мику хмыкнула, размышляя, что такое есть в той деревеньке, что маг до сих пор мучается с ним. Получалось, что нечто грандиозное. Но иллюзионистка в последнее время предпочитала не вмешиваться в чужие дела. Пусть воротит, что хочет.

– Это все, что я знаю. У Тайто не простая судьба, да у многих такая же. Прав он, или нет – не нам решать.

– Спасибо за историю.

Мику кивнула и на миг задумалась. Горло болело от долгого разговора: Мастерица уже давно ни с кем не разговаривала столь много. Наверное, на следующий день она не сможет произнести ни слова.

– Ладно, вы мне надоели, поэтому помогу вам еще раз. Идем.

Мику вывела путников из дома, громко свистнула. Через несколько секунд перед ошеломленными людьми появились два черных коня с желтыми глазами. Мощные животные ржали и били копытами, оставляя в земле глубокий след.

– Они домчат вас до Маана в мгновение ока.

Мику закашлялась. Голос пропал. Пусть эти путешественники побыстрее убираются из ее дома, иначе следующих разговоров не избежать. Да и не нравится Мастерице проводить время с людьми из реальности. Иллюзии куда приятнее.

 

 

Глава 28. Драгоценная кровь.

 

Кайто заметил, что маг заметно расслабился в деревне, будто вернулся в родной дом. Из разговоров, что изредка велись на языке Первого материка, мальчик узнал, что так было всегда. Шах отдыхал душой и телом, развалившись на узкой жесткой кровати. Он улыбался, лениво щуря глаза. Энгросс, верный телохранитель, устроился у двери, зрительно несобранный, безобидный, а на деле весь натянутый, как тетива.
Котенок выглянул в окно. Выходить на улицу он не решался, памятуя о красноречивых взглядах, кидаемых местными жителями. Мальчик вздохнул, вспоминая недовольные лица. Почему же они не радуются прибытию шаха в деревню?

Кайто повернул голову, разглядывая голые стены домика. Ему было неуютно в подобном убранстве, ведь даже когда они с братом жили в лесу, они как-нибудь да украшали свое обиталище. Но здесь не было ничего. Подобное казалось тоскливым и грустным.

Мальчик вновь уставился в окно, надув губы. Ему было скучно. В деревне не погуляешь, ничего не посмотришь, даже пообщаться не с кем: Энгросс знал язык другого материка ровно настолько, чтобы понимать, но не говорил на нем, а к шаху лезть не хотелось, хоть мысль просидеть целый день, глядя в одну неизменную точку, претила. Однако больше здесь делать было нечего. Кайто нахмурился и тоскливо опустил уши, мечтая побыстрей вернуться во дворец. Пусть четыре стены – все, что он видел и в нем, но даже там не было настолько тоскливо. В гигантском доме Лили вновь расскажет ему странные сказки, мальчик сможет погулять в саду, не опасаясь каждого встречного.

Шах громко фыркнул, глядя на приемного сыночка, страдающего со скуки. В Маане хорошо было отдыхать тем, кто любит лежать целый день, разглядывая потолок.

– Скучаешь?

– Угу.

– Пойдем, развеемся.

Мужчина легко поднялся с постели, чувствуя, как будто сбросил пару десятков лет. В этом не было ничего удивительного, ведь Маан – заповедная территория, охраняемая шаманством. Только здесь маг мог забыть о тупой боли, преследующей его с тех пор, как он смог пользоваться магическими силами. Да и отцовское проклятие почти не чувствовалось. Ради этого можно было и потерпеть этих грубых маанцев.

– От бывшего шамана здесь осталось любопытное здание. Правда, все амулеты и другие штучки давно пропали, но не хочешь ли посмотреть?

– Хочу!

Кайто мигом оказался рядом с отцом. Шах хмыкнул и взлохматил ему волосы. Маг проверил, как выходит из ножен меч. Хоть он и был уверен в Энгроссе, но предпочитал перестраховаться.

Правитель вышел из домика. За ним двумя тенями последовали Кайто с Энгроссом. Котенок вцепился в подол рубахи отца, чтобы ненароком не потеряться.

Мужчина уверенно шел к дому, где раньше проводились самые сильные шаманские ритуалы. Маг мог дойти туда с закрытыми глазами, учитывая, сколько раз отец водил его этим путем, пытаясь научить. Однако бесполезно. Шах усмехнулся. Он знал, что это место с его детства нисколько не поменялось: старое, полуразрушенное здание с непонятными символами на стенах. Тогда маленький Тайто любил лишь рассматривать эти рисунки, пропуская все, что говорил ему отец. Все равно в прошлом ему ничего от маанцев не пригодилось.

Зато потребовалось в настоящем, когда два проклятия медленно забирали жизненные силы еще молодого повелителя. Ничего, в месте, напитанном шаманством, его рок отступал. А присутствие Кайто делало это посещение деревни последним. Что будет с ее жителями дальше? Шах еще не решил, но милости им ждать не стоит.

Энгросс бесшумно следовал за своим повелителем, поглядывая краем глаза за получеловеком. Мальчишка оказался весьма ценным существом, которое должно оставаться рядом с шахом не смотря ни на что. Телохранитель пользовался особым доверием мага, поэтому представлял, для чего нужна деревня и котенок. Маанцы провожали их неприятными взглядами, поэтому когда они все же дошли до дома, Энгросс успокоился ровно на половину: часть дела была сделана. Охранник остался на улице, повелитель с Кайто зашли внутрь.

Мужчина лениво прислонился к стене, размышляя о Лайелле, которой точно сделает предложение, как только вернется. Шах будет здоров, для их царства нет ничего лучше. А он, незаменимый слуга, позаботится о том чтобы его потомки верой и правдой служили всем последующим правителям.

Именно в этот момент впереди показались не кони – чудовища, роняющие пену из ртов, на спинах которых сидели мужчина и юноша. Энгросс подобрался. Незваные гости двигались к нему. Рука незамедлительно легла на рукоять скимитара*.

За пару шагов до дома кони исчезли, незнакомцы приземлились на ноги. Телохранитель с удивлением заметил, как мальчишка похож на Кайто, и запоздало вспомнил, что шах говорил о близнецах. Значит, этот странный мужчина привел еще одного.

– Где Кайто?

– Ай! – послышалось из дома.

Гакупо, не задумываясь, на одних инстинктах, кинулся вперед. Энгросс двинулся наперерез, выхватывая скимитар. Путешественник вовремя увернулся, уходя от смертоносного замаха, поднырнул под лезвие, едва не пропустив удар в солнечное сплетение. Как оказалось, тело не забыло всех уроков, спасая своего безумного хозяина. Камуи мысленно поблагодарил своего учителя, спустившего со своего ученика три шкуры, но сделавшего воина.

Гакупо использовал сумку как щит и пнул противника в живот. Энгросс поморщился, но даже не согнулся, хватая свободной рукой волосы противника. Тот зашипел, вырываясь. Он едва успел увернуться от следующего удара, оставившего на шее неглубокий порез.

Дверь распахнулась. На пороге застыли шах и Кайто, держащий уколотый палец во рту.

– Остановись, Энгросс.

Младший близнец ничего не рассказывал магу, но обширная сеть шпионов получала деньги не за это. Как только повелителю потребовалось, он выяснил о жизни братьев все. Поэтому Гакупо он узнал сразу, отрешенно отмечая про себя, что клинок у Энгросса с ядом, а из горла путешественника тонкой струйкой струится кровь.

Да еще и Ритсу, в очередной раз ускользнувшая из дворца без сопровождения, написала своему мужу письмо, в котором рассказала о встрече. Маг при чтении оставил себе памятку, что перекроет все лазейки супруги, привыкшей гулять в одиночестве, оставляя стражу с носом, чтобы подобного не повторилось. Слуги и так сбивались с ног, стараясь потом найти удравшую женщину. А уж сколько сам он услышал версий, куда хитрая зайка отправилась!

Нет, бояться той было нечего: Гакупо с компанией оказались первыми, кто добрался к ним по морю. До этого никакие чужаки в лесу не встречались, да и никто не рискнул бы навредить старшей жене шаха. Но добрались одни, доберутся и другие. Маг не хотел рисковать жизнью своей супруги, которую действительно любил.

– Гакупо! – радостно взвизгнул Кайто и обнял путника.

– Акайто!

Брат тоже был стиснут в объятиях. Однако он в долгу не остался, также вцепившись в Кайто. Нет, больше они не разлучатся, чего бы им это ни стоило.

– Поприветствуй наших дорогих гостей, Энгросс.

Телохранитель хмуро кивнул, гадая, будет ли шах недоволен скоропостижной гибелью гостя. Маг хитро глянул на него и чуть улыбнулся. Жизнь путешественника была ему совершенно не интересна, тем более ее продолжительность.

Повелитель с увеличившейся компанией вернулся в дом своего отца. Энгросс, как и полагается, устроился у двери, расслабленно прикрыв глаза. Кайто с Акайто устроились в соседней комнате. Они собирались рассказать обо всем, что с ними приключилось, пока они были разлучены. Эмоции переполняли их, котята открывали и закрывали рты, пытаясь начать, но воздуха не хватало, и братья лишь молча смотрели друг на друга.

Шах с Гакупо сели за грубый стол. Им тоже предстояло многое обсудить.

– Я благодарен тебе, чужеземец, что ты вернул мне моих детей, – чисто, без акцента, немного насмешливо проговорил Тайто. – Полагаю, мне следует рассказать о себе?

– Не надо.

Гакупо не знал, как обращаться к шаху, местные традиции были ему незнакомы. Поэтому путник избрал подчеркнуто вежливый тон.

– Мне известна ваша история.

– Откуда же?

Шах заинтересовался. Неужели он не всем заткнул рот?

– Мастерица рассказала.

– Она никогда не умела держать язык за зубами! – расхохотался Тайто. – Впрочем, тебе совсем не известно, для чего мне потребовался Кайто.

Гакупо нахмурился. Котенок не выглядел пострадавшим. Только на пальце оказалась капелька крови. Драгоценной.

– Драгоценная кровь, да?

– О, так ты и это знаешь. – Вот теперь правитель действительно удивился. Он никогда не считал путешественника достаточно умным, чтобы выяснить все. Даже то, что на первый взгляд не относится к делу. – И ты знаешь, в чем заключается сила этих детей?

Камуи молча ждал. Подобные загадки уже давно ему надоели. Он хотел получить ответы на все вопросы здесь и сейчас. Даже неприятное жжение в области шеи и черные пятна перед глазами не мешали этому.

– Драгоценная кровь, –медленно произнес правитель, следя за путником. Тот ни чем не выдал свое знание или незнание. Что ж, в любом случае маг мог себе позволить рассказать лишнее.

– Знаешь ли ты, путешественник, что самые сильные заклинания основаны на крови? Иногда ее требуется... много, иногда – капля. Все зависит от ее силы. И тех, кто обладает самой сильной, самой ценной кровью, называют Драгоценными. Это случай на миллион. И однажды мне очень повезло: я обнаружил этих прелестных детишек среди рабов. Глупец хозяин даже не знал, какое сокровище попало ему в руки. Но я упустить такой шанс не мог.

– И зачем тебе потребовалась Драгоценная кровь?

– На мне целых два проклятия. Было, – Тайто усмехнулся. – Пришлось, правда, подождать, когда они вырастут, чтобы кровь окончательно проснулась. С этими Драгоценными столько мороки: жить они могут только с теми, кого сами выберут, там, где сам захотят, любое неблагоприятное условие – кровь засыпает...

Шах фальшиво вздохнул.

– Но это того стоило.

Тайто чувствовал, как силы вновь наполняют его тело. Глаза загорелись тем огнем, который он утратил, когда пережил самую страшную потерю в своей жизни.

– Эй, путешественник.

Гакупо едва мог сидеть. Голова кружилась, во рту чувствовался вкус железа. Почему? Как? Кровь, вытекающая из раны, приобрела зеленоватый оттенок. Камуи усмехнулся. Как же он мог быть так неаккуратен? Совсем забыл о ядах.

Путешественник еще пытался удержаться в этом мире, силился что-то сказать. Но перед глазами встал чей-то образ. Мужчина попытался вспомнить, где же он уже видел эту девушку, тут же мелькнул образ братьев. И настала кромешная тьма.

– Не бойся, котята ничего про твою смерть не узнают. Считай это моим подарком.

Тайто усмехнулся, наблюдая, как Камуи опускает голову на стол. Из соседней комнаты раздался шум. Шах встал, обошел мертвого и заглянул туда. На полу, прижавшись друг к другу спали котята. Повелитель тихо подошел к ним, собираясь переложить на кровать, наклонился...

– Странно, – прошептал маг. – Я-то думал, что заклятие отца снято, и я больше не буду терять тех, кто мне дорог.

Тайто вернулся в комнату, сел на стул и уставился в потолок.

– Значит, вы и сейчас выбрали его.

Шах скривился и сжал кулаки. Все пошло совсем не так, как он планировал. Нет, котят ему не было жалко. Они – всего лишь средство, полезные вещи, а к предметам маг никогда не привязывался. Но вот терять возможность использования Драгоценной крови оказалось неприятно.

Тайто медленно выдохнул и решительно поднялся. Нечего теперь переживать. Тем более, как запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств, оставался ребенок Лили. У того явно будет сильная кровь. Впрочем, у повелиеля и без этого впереди было много дел.

– Энгросс, идем. Мы возвращаемся.

Да, впереди еще много дел. Ему нельзя останавливаться.

Шах вдохнул-выдохнул еще раз и уверенным шагом вышел из бесполезного теперь дома.

 

*Скимитар – основной меч у арабов, разновидность изогнутой сабли.

 

 

Эпилог.

 

Муцу, 2014 год.

Гакупо собрал листки, сунул их в портфель, взял ручку и улыбнулся. Тут же со всех сторон к нему потянулись разные бумажки, чтобы он оставил на них свой автограф. Знаменитого путешественника знали многие, молодежь, которой он только что прочитал лекцию, слушала с открытыми ртами. Мужчина был уверен, что многие будут проситься к нему в команду, однако ничья кандидатура еще ни разу не была одобрена. Камуи и сам не знал почему, но он не видел этих ребят рядом с собой.

Покончив с автографами, ответив в очередной раз отказом горячим головам, Гакупо вышел на улицу, вдохнул свежий и прохладный после дождя воздух. Хонне, его сосед по квартире, знаменитый океанолог, уехал в очередную экспедицию. Делл настойчиво звал Камуи присоединиться, но тот прикрылся лекциями и заботой о ручном вороне океанолога – Каре.

Гакупо потянулся и неспеша пошел по улице. Ему нравилось ходить пешком, да и Тето, сосед по лестничной площадке, учитель в университете, пригласил его в гости отметить рождение дочери. Очаровательная Лука, его милая жена, подарила ему на прошлой неделе маленький розовый комочек. Сегодня Тето заберет их из больницы, а вечером придут гости, чтобы поздравить семью с пополнением.

Мимо Камуи пробежала ученица.

– Мейко! Стой!

За ней, хохоча, бежал парень. Девочка обернулась, показала ему язык и кинулась дальше, скрывая довольную улыбку.

В кармане мужчины зазвонил телефон. Путешественник вытащил аппарат и глянул на дисплей. Звонила Аки, его подруга детства. Она звала его дать лекцию в университете мужа. На заднем плане веселились ее дети, и женщина периодически отвлекалась, чтобы прикрикнуть на них.

Гакупо дал согласие. Они с Аки всегда поддерживали хорошие отношения, да и мужа ее Камуи хорошо знал. Тот был прекрасным человеком. Камуи никогда не отказывался от возможности увидеться с ними еще раз.

Мимо пробежала группа школьниц. Ее лидер, девушка с длинными зелеными волосами, весело рассказывала о своей кузине, очень на нее похожей, и обещала отучить ее от готического стиля одежды.

Мужчина, весело прищурившись, посмотрел девчонкам в след. Жозеф, его друг и историк-революционист, рассказывал Камуи что-то про готику. Но больше всего тому запомнились булочки Марьи, его ассистентки.

Гакупо свернул в магазин, чтобы купить торта новорожденной. Там он поболтал несколько минут с веселым парнем-уборщиком, зачитывающимся комиксами про ниндзя. Юноша мечтал сам овладеть их техниками, поэтому записался на специальные тренировки. Скоро у них будет показательное выступление, и Сааске приглашал Камуи посмотреть. Путешественник согласился.

Выйдя из магазина, мужчина перешел на другую сторону улицы, пройдя под рекламным плакатом крупной межнациональной компании. Говорили, что ей управляет чуть ли не маг: ни разу за все время своего существования предприятие не сбавило оборотов, не стало жертвой кризиса. Камуи иронично улыбался на подобные заявления. Он не знал владельца лично, но многочисленные знакомые путешественника отзывались о нем, как о человеке властном, жестком и решительном. Он умел вести за собой людей, заставлять подчиняться и выполнять четкие, строгие указания. Пожалуй единственными, кто мог вить из него веревки, были племянники и племянницы, своих детей у него не было.

Гакупо как-то видел двух племянниц этого «всемогущего мага», двух девчонок, одевших заячьи ушки и поглощающих сладкую вату в парке. Впрочем, они быстро убежали, едва люди стали к ним присматриваться.