Синий сайт

Всего произведений – 3652

 

Молчи

  Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Dynamite
Dragon Age
Делайла Хоу, Френсис Кусланд
Ангст
POV, Смерть персонажа, немного ООС
джен
PG
мини
Френсис не смог сбежать с Дунканом, и Рендон Хоу взял его, как единственного пленника. Он держит его в своем подвале и издевается из-за обиды на Брайса. Когда Хоу отправляется по своим делам, за Френсисом смотрит дочь Рендона – Делайла.
закончен
все герои принадлежат Дэвиду Гейдеру и другим создателям DA
Только с разрешения
Поскольку пейринга Делайла/Френсис нет, и в жанрах я указала джен, между главными героями ничего нет, кроме дружбы.
Свидетельство о публикации на ficwriter.info № 49

 

 


 

1

 

Я услышала шаги в коридоре и звук хлопающих деревянных дверей. Отец снова куда-то уехал, а значит… Поднявшись с постели, я побежала на кухню через все поместье. Нужно было найти что-нибудь съедобное и пронести это в подвал через комнату отца. 

Я делала это не впервые. Первый раз войдя в комнату отца без его ведома, я боялась, что он застанет меня здесь, но позже я привыкла к излишнему волнению. Гораздо важнее было то, что находится там, за тяжелой металлической дверью. Точнее, не что, а кто. 

Я схватила тарелку с кашей, которую специально не доела утром и занесла сюда. Нужно было спешить, чтобы никто не увидел меня с ней. В доме полным полно охраны, но они не спрашивают ни о чем, а вот слуги – другое дело. Накрыв тарелку полотенцем, я как можно быстрее понесла ее пленнику. 

Я смотрела на него и на глаза невольно наворачивались слезы. Побитый, помятый, бледный… Под глазами синяки, а на руках ссадины, волосы липкие от пота и скомканные в уродливые сосульки. Если бы не тяжелое отрывистое дыхание, любому бы показалось, что он мертв. 

— Френсис? – тихо шепнула я и зажгла единственную свечу возле входа в казематы. 

Он немного поморщился и медленно открыл глаза. Привыкшие к темноте зрачки немного сузились, а слипшиеся ресницы похлопали, давая парню привыкнуть к тусклому свету трепещущей свечи. 

Он был совершенно спокоен, потому что привык к моим визитам. Я помню, как впервые пришла к нему. Глаза забегали, а тело задрожало, потому что в глубине души он надеялся, что я – его спасение. 

Сейчас глаза смирно смотрели в одну точку, изредка моргая, а ноздри расширялись при каждом вдохе. Сейчас, когда я оставила дверь открытой, чтобы свежий воздух перебил запах гнили, он жадно вдыхал кислород. 

Я вытянула кляп и села рядом. 

— Зачем ты это делаешь? – Голос его был хриплым и гулким, совершенно не подходящим такому молодому парню. 

— Потому что мне жалко тебя, – ответила я, не задумываясь. 

— Раз жаль – отпусти… – Он тяжело вздохнул, и мое сердце сжалось от боли. 

— Не могу. Я хочу защитить своего отца. – Мой голос дрогнул на последнем слове, и я опустила голову. 

— Тогда молчи. – Он отвернулся от меня. – И когда меня будут убивать – молчи. И когда убьют моего брата – также молчи! – он повысил голос, и я невольно дрогнула. 

— Он может отпустить тебя потом. – Я пытаюсь утешить, поднимаю руку и запускаю пальцы в его мокрые от пота, светлые пшеничные волосы. 

Он вертит головой, пытаясь скинуть мою руку. Ему неприятно. 

— Он этого не сделает, ты сама это прекрасно знаешь… – Он вздохнул и закрыл глаза. –Уйди… прошу. 

Я убираю руку и тянусь к тумбе, где оставила тарелку с едой. Кормлю. Вытираю лицо, вымазанное кашей и потом. Вставляю кляп. Ухожу.

 

 

2

 

Он не такой как все. Он не ломается, не унижается, не просит меня освободить его. Он гордый, какими всегда были Кусланды. 

Он не ждет, чтобы я пришла к нему, покормила, поговорила. Он не ждет с моей стороны ни утешения ни жалости. Он не пытается бежать. 

На удивление, он добр ко мне. То ли из-за того, что когда-то отец хотел выдать меня за него замуж, то ли из-за банальной благодарности. Наверняка он веселый, жизнерадостный парень, без комплексов и почти без недостатков, с горящими жизнью глазами и нежной милой улыбкой. Вот только здесь он другой. 

— У меня к тебе просьба. – Я сажусь напротив него и смотрю в упор. 

Он моргает, но взгляд не отводит. 

— Какая? – спрашиваю. 

Он все также смотрит мне прямо в глаза, доже не морщась. Глаза слезятся от усталости и напряжения, слезы катятся по щекам, но он не ломается. 

— Он завтра убьет меня. Наконец-то, – вздохнул он. – Дай мне увидеть солнце в последний раз. 

— Я не могу, ты же знаешь. 

И взгляд его меркнет. 

Впервые он попросил меня о чем-то, а я отказала. Впервые, я не пошла ему навстречу. И впервые он хотел сдаться. 

— Уходи, – попросил он тихо, и я повиновалась. 

Я встала и закрыла ему рот кляпом. Медленно вышла, ожидая непонятно какого чуда.

Заперла дверь и поднялась. 

Что-то не пустило меня дальше. Держало и тянуло обратно. 

Я резко оборачиваюсь и бегу в комнату отца. Время еще есть! Я отпираю тяжелую металлическую дверь и спускаюсь вниз по ступенькам. Пару раз соскользнув с лестницы, я толкнула еще одну тяжелую дверь и побежала в знакомую камеру. 

Он сидел так же, каким я его покидала. Не прошло и пяти минут, поэтому зря я удивляюсь. Но он так может сидеть часами, днями, неделями. Как будто неживой. 

— Я неживой, – шепчет он, когда я вытягиваю кляп. Он читает мои мысли. 

— Френсис, вставай, – прошу его я и беру за руку. 

Он не повинуется, но и не сопротивляется. Я тащу его, словно он набит ватой. Ноги заплетаются – еще бы, столько времени не ходить! 

Как бы его провести незаметно по дому? Я выхожу из отцовской комнаты и веду его к себе. По дороге мы никого не встречаем, и я молю Создателя, чтобы удача и дальше улыбалась нам. 

Я вывожу его на свой балкон, развязываю руки и делаю шаг назад. 

— Беги, – шепчу. 

Он стоит на месте. Не слышит? Не понимает? Нет… 

— Я никуда не пойду, – отвечает он монотонно. – Я не убегу, как трус. Я – Кусланд, и для меня лучше смерть, чем бегство. А за свежий воздух спасибо тебе. Теперь веди меня обратно. 

На его губах заиграла благодарная искренняя улыбка. Впервые.

 

 

3

 

Солнце садится, цепи звенят, скользя по каменному полу. Вслед за солнцем движется пленник с гордо поднятой головой. Отец не смог его сломать, поэтому хочет унизить у всех на виду посреди Денерима. 

Он не моргает, покорно идет вперед и слегка улыбается. Так улыбается, как и мне, когда я позволила ему бежать. Самоубийца, мазохист и просто глупышка… 

Руки и ноги были скованы цепями, но кожа привыкла к многочисленным ссадинам и мозолям. Отец надел ему на шею ошейник, чтобы стражникам было удобнее его вести на казнь. Чепуха! Отец не понимает, что унижает этим себя в первую очередь! 

Люди не узнают в нем того Френсиса Кусланда, которым он был до нападения моего отца.

Сутулый, сгорбившийся мужчина, у которого в волосах кое-где виднелась седина – он не выглядел на свои годы, потому что пережил намного больше, чем даже многие старики, стоящие на площади сегодня. Даже заплывшие глаза, искусанные фиолетовые губы, заросший подбородок и исхудавшие скулы отдаленно не напоминали потомка тейрна Хайевера. Лишь аристократический нос и гордая улыбка заставляли призадуматься над происхождением каторжника. 

В светлых волосах блестит заходящее красное солнце, а в глазах сверкают первые звезды – он не сдается. 

Его останавливают и резко тянут за поводок. Чуть не падая, Френсис приближается к месту казни, но улыбка не исчезает с его измученных губ. Отец в замешательстве – еще никогда пленник не улыбался ему перед самой казнью. Да еще так нагло… 

Толпа замолчала – все чего-то ожидают от Рендона Хоу. Он поднимает руку, и я понимаю, что Френсиса нужно спасти. 

Толкаю людей, спотыкаясь, выбегаю на середину площади, падаю на колени перед отцом. 

— Пощади… – шепчу. – Пощади его… 

Глаза его бегают, смотря то на меня, то на Френсиса, и я понимаю, что в его жестоком сердце поселилось сомнение. 

— Нет. Отойди, Делайла, – просит отец, и его стражники берут меня под руки, уводя с места казни. 

Я пытаюсь вырваться, сбежать, чтобы остановить казнь. 

Френсис покорно ждет. Его пинают, и он становится на колени. Затем кладет голову. Палач замахивается. 

Я успеваю отвернуться. 

Открывая глаза, я вижу, как ко мне катится голова. Широко открытые глаза, грязные волосы и гордая улыбка. На моих глазах появляются слезы. Но это еще не все, я знаю, мне нужно продолжить. 

— Только что… – начинаю я, всхлипывая, – на ваших глазах… 

Отец вопросительно смотрит на меня, но я не останавливаюсь: 

— …был казнен человек… Так знайте! Это был… - Я поднимаю глаза на отца и замечаю страх в его взгляде. 

Его стражники уже движутся ко мне, чтобы вовремя закрыть мне рот. Я успеваю: 

— Это был Френсис Кусланд! – Мне закрывают рот и ведут прочь. 

На этом все заканчивается. 

Меня держат там же, где держали Френсиса. Только ко мне никто не ходит.

 

e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий

Уважаемые комментаторы!

Просим придерживаться правил цивилизованного общения, то есть:

- не переходить на личности, обсуждать текст и персонажей, а не автора/читателя;

- не изображать из себя «звезду» во избежание конфуза;

- не советовать членам администрации сайта, как им выполнять свою работу;

- отдельно — избегать оскорблять гипотетических читателей, членов администрации, сайт, авторов;

- прислушиваться к словам модератора: он приходит, когда есть весомая причина.

Комментарии   

 
+1 # Amidas 17.03.2014 07:15
Комментарий стажёра-инквизитора

Я схватила тарелку с кашей, которую специально не доела утром и занесла сюда. Нужно было спешить, чтобы никто не увидел меня с едой. - каша, несомненно является едой, так что уточнение по этому поводу не требуется.

Я накрыла тарелку полотенцем и как можно быстрее понесла еду пленнику. - зачем опять уточнение про еду.

Я помню, как впервые я пришла к нему. - оба местоимения можно смело убрать.

перебил немного затхлый запах гнили - немного затхлый запах - это как? Затхлым может быть воздух, но не запах.

Он не ломается, он не унижается, он не просит меня освободить его. - зачем столько много местоимений? Они не работают здесь на усиление, поверь.

Что-то не пускает меня дальше. Держит и тянет обратно. - весь текст в прошедшем времени, тогда как это предложение - в настоящем.

Даже заплывшие глаза, искусанные фиолетовые губы, заросший подбородок и исхудавшие скулы отдаленно не напоминали потомка тейрна

Хайевера. Лишь аристократический нос и гордая улыбка заставляли призадуматься над происхождением каторжника
. - зачем разделили текст?

Затем кладет голову.Палач замахивается. - пробел забыла.

смотря то на меня - глядя.

Что ж, содержание достаточно напряжённое и неплохое, мне понравился накал чувств и эмоций, хоть и не знакома с фандомом. Но настоятельно советую внимательно вычитать текст, огромное количество "яшек" просто зашкаливает. Я понимаю, что хотелось усилить эффект, заострить внимание на личности, но местоимений переизбыток и они не играют на усиление, а лишь портят картину тавтологией.
По самому произведению сказать больше нечего кроме того, что мне очень жаль как девушку, так и парня.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Динамит 21.08.2014 19:20
Спасибо большое, сейчас буду исправлять:)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

pechenka 0Пожертвовать на развитие сайта

Личный кабинет



Вы не авторизованы.

Поиск

trout rvmptrout rvmp